Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"
Автор книги: Велл Матрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)
1
В лучах закатного солнца тронный зал королевского дворца Авендейма казался залитым кровью. Багровые отблески пожаров, отражаясь в окнах, лишь добавляли мрачных тонов обычно сияющим белизной стенам, и единственным светлым пятном здесь оставался трон. И та, кто восседала на нем.
Юная королева Авендейма, последняя белая ведьма Азеила, наследница древнего рода королей, неподвижная, бесстрастная, она неотрывно смотрела на двери в ожидании неизбежного. Белые волосы, белая кожа, белое платье – она словно создана из первого чистого снега. Прозрачно-синие глаза кажутся осколками неба на прекрасном лице, словно вылепленном гениальным скульптором. Вейлана не зря считалась прекраснейшей девушкой Авендейма, и привыкла блистать на королевских балах, безупречная во всех смыслах. За ее благосклонную улыбку сражались самые достойные мужчины королевства.
Но сейчас, сидя на троне в пустом зале, она не улыбалась. Время беспечных балов миновало, в мирное ее королевство пришла война. Давно уже черными тучами клубилась она на границах Авендейма, опустошающими пожарами вспыхивая в других королевствах Азеила. Смертельная угроза нависла над миром, и никто не мог противостоять ей. Даже та, кому самой судьбой предназначено защищать свой народ.
По велению королевы Авендейм сдался без боя. Вражеские войска прошли по землям королевства, не встретив сопротивления, но это не спасло ее страну от грабежей. И теперь столица пылала, пока войска агрессоров шли на королевский дворец, чтобы захватить и уничтожить белую ведьму.
Вейлана ждала свою судьбу с достоинством и смирением.
Двери тронного зала распахнулись, впуская захватчиков во главе с новым повелителем мира. Вейлана не дрогнула, с отчаянной смелостью глядя на него – высокого мужчину в алом плаще и костяной короной в черных с проседью волосах. Надменное худое лицо, темные провалы глаз, тонкие губы и прямой нос. Черного колдуна не отличала красота, но в чертах его лица проглядывала порода. Аристократ по крови, чья жажда власти возвысила его до титула повелителя Азеила. Неживая армия его покорила весь мир, и лишь несколько маленьких княжеств упорно сопротивлялись его натиску. Но падение Авендейма сломит их сопротивление, лишив последней надежды.
Вейлана окинула взглядом заполонивших тронный зал воинов. Создания темного колдовства, они не были людьми в большинстве своем. Грубые лица, словно небрежно вытесанные из камня, черные мундиры, резкие порывистые движения. Големы, основа армии черного колдуна. Неубиваемые, неуязвимые, непобедимые. Только смерть колдуна может уничтожить эту армию, но убить его невозможно.
Но в этой армии не только големы. Взгляд Вейланы скользит по немногим людям, окружившим ее. Все те же черные мундиры, злые, горящие торжеством взгляды, издевательские ухмылки. Они пришли победителями к той, кто могла бы остановить их. Если бы только колдун не лишил ее силы прежде, чем Вейлана сумела ее обрести.
Они оценивают ее, сокровище Авендейма, прекраснейшую девушку королевства, в их взглядах – жажда и похоть, но ни один из них не осмелится прикоснуться к ней. Белые ведьмы неприкосновенны, и даже самые невежественные из захватчиков не рискнут своей жизнью, пытаясь овладеть ею. Она – побежденная, бессильная что-либо изменить, дать отпор, спасти свое королевство; одна против целой армии, и все же за этими жадными взглядами она чувствует их страх.
Даже их повелитель, черный колдун, стоит на безопасном от нее расстоянии, разглядывая настороженно и внимательно.
И лишь один взгляд лишен страха.
Молодой мужчина, даже юноша, он сразу привлек ее внимание, выделяясь из заполонившей тронную залу толпы. Высокий широкоплечий брюнет, смуглая кожа, темные глаза, черный мундир с серебряной нитью – и удивительно красивое аристократически правильное лицо. Кларий, темный рыцарь повелителя неживых, наследник черного колдуна. Вейлана никогда не видела его, но сразу узнала. Порочный, бесчестный, жестокий, он словно в насмешку называл себя рыцарем, сея вокруг себя лишь разрушение и горе. Она никогда не думала, что чистое зло может скрываться за столь красивым фасадом. А потому отводила взгляд, не в силах смотреть на дерзкого юношу, который не боялся проклятия белых ведьм.
– Ваше королевское Величество, – насмешливо приветствовал ее колдун. – Весьма благоразумно с Вашей стороны не оказывать мне сопротивление. Ваша благоразумность будет вознаграждена. Я позволю Вам встретить грядущий рассвет. Вы будете казнены, глядя на восход солнца.
Вейлана полным достоинства движением поднялась с трона, веками принадлежащего ее роду. Шагнула к колдуну, бесстрашно взглянула ему в глаза.
– Я буду ждать рассвет в своих покоях, – ее голос, нежный, как шелест дождя, заставил повелителя неживых отшатнуться.
Ни на кого не глядя, юная королева прошествовала прочь из зала. Ошеломленные, воины смотрели ей вслед, пока двое из них, повинуясь жесту опомнившегося колдуна, не рванули за ней, чтобы создать хотя бы видимость конвоя. Вейлана шла, гордо подняв голову, по пустым коридорам дворца. Она не боялась смерти, иной судьбы она и не ждала, ей некуда и не за чем бежать, а потому конвой казался чем-то лишним и бессмысленным. Одна ночь – Вейлана не надеялась даже на это. И скрылась в своих покоях, оставляя големов снаружи. Никто не потревожит ее в последнюю оставшуюся ей ночь.
Закат отгорел, на город опустились сумерки, освещаемые разгоревшимися по городу пожарами. Вейлана смотрела на свою теперь уже бывшую столицу с болью в сердце. Она велела уйти всем, оставляя город на растерзание врагам, и, как ни упрашивали ее бежать, решила остаться. Колдун не успокоится, пока не убьет ее, единственную, кого считает угрозой. А добившись своего, оставит ее город, и выжившие сумеют вернуться к нормальной жизни. Насколько можно считать нормальной жизнь под пятой тирана.
Вейлана давно избавилась от детской наивности. Ей не по силам сразить могущественного колдуна, как бы ни верили в обратное ее подданные. И пожертвовать жизнью – единственный шанс спасти свой народ. Иного чуда не будет.
Ночь опустилась на побежденный город, и внезапно уединение свергнутой королевы нарушили. Двери ее покоев распахнулись, пропуская молодого человека, в котором она сразу признала Клария.
– Значит, ты – белая ведьма? – осведомился он, застыв напротив нее.
Вейлану покоробило столь фамильярное обращение, но она не позволила себе вспылить.
– Это так, – кивнула она спокойно.
– И что, правду про вас говорят, будто вы – неприкасаемые?
Он сложил руки на груди и смерил ее заинтересованным взглядом.
– Да.
Кларий хмыкнул и завертел головой, будто выискивая что-то, а затем бесцеремонно подошел к гардеробу и распахнул дверцы.
С недоумением Вейлана наблюдала за тем, как он бросает на пол драгоценные платья тончайшей отделки, пока в его руках не оказался костюм для верховой езды. И едва слышно ахнула, когда в нее полетел этот наряд.
– Одевайся, – велел Кларий.
– Что?
– Мы уходим. Тебе лучше надеть что-то более удобное, чем это платье, – презрительно пояснил он.
– Уходим? – переспросила Вейлана, окончательно перестав что-либо понимать.
– Видимо, ты настолько же глупа, насколько красива, – темные глаза юноши блеснули насмешкой. – Я собираюсь спасти тебе жизнь, разве это не очевидно?
Вейлана не привыкла к такому обращению. Никогда она не требовала подобострастности, но никто не смел говорить с ней столь пренебрежительно. И дерзкий тон незваного гостя заставил ее гордо вскинуть голову:
– Я не просила о спасении.
– Ваше Величество, – слегка склонил голову Кларий. – Я разочарован. Вы пытаетесь спасти свой народ, жертвуя собой, но забываете, что ваша гибель сломит их сопротивление. Вы – символ надежды Азеила. Вы должны жить.
И куда только делся нахальный мужлан, появившийся на пороге ее покоев? Так мог говорить с ней союзник, тот, кто готов выступить против черного колдуна, учтивый благородный аристократ, поддерживающий сопротивление. Но – Кларий? Темный рыцарь Кларий, сын черного колдуна?
Вейлана, в замешательстве от этого противоречия, нахмурилась, не зная, как реагировать на слова юноши. Она, смирившись с предстоящей гибелью, и впрямь не ждала спасения. Особенно с этой стороны. Она могла бежать и прежде, но в мире нет никого, кто мог бы защитить ее от черного колдуна, а значит, бегство бессмысленно. Было бессмысленным, пока помощь не предложил Кларий – единственный, кто мог бы противостоять неживой армии своего отца.
Но зачем он ее предложил?
– Вы… – недоверчиво взглянула на него юная королева. – Почему вы решили спасти меня? Пойти против своего отца?
– Значит, ты знаешь, кто я? – усмехнулся он.
– Вы – сэр Кларий. И вы – не тот человек, кто способен на благородный поступок.
– А вы склонны верить слухам, Ваше Величество? – впечатление от учтивого тона портит насмешливый взгляд.
Но Вейлана взяла себя в руки, абстрагируясь от странного поведения нежданного гостя. Королева не имеет права быть предвзятой, и, составляя свое мнение, должна руководствоваться только проверенными фактами. Клария же она знала лишь по слухам, причем самым неприглядным. Но глупо ожидать иного, если речь идет о сыне черного колдуна, огнем и мечом прошедшего по миру, ввергнувшего Азеил в кровавую войну. Могли ли лгать слухи? Могла ли скрываться за маской порока благородная душа? В одном Кларий прав – ее смерть убьет надежду для Азеила.
Другое дело, что ее жизнь ничего не изменит.
– Я попрошу вас выйти, чтобы дать мне возможность переодеться, – решилась Вейлана.
По губам Клария расползлась странная усмешка.
– В этом нет необходимости, – он смерил ее жадным взглядом, заставив усомниться в своем решении.
– Я прошу, – девушка отринула сомнения, встретив его взгляд прямо и бесстрашно.
Кларий знает о проклятии белых ведьм, и его взгляды, какими откровенными бы ни были, не стоят беспокойства. И, если он прислушается к ее просьбе, значит, стоит рискнуть и довериться этому человеку.
– Поторопись, – бросил коротко Кларий и вышел.
Вейлана подавила вздох. Ожидая захватчиков, она приготовилась умирать, не видя иного выхода. Только так она могла облегчить судьбу своего народа. Вейлана лишь называлась белой ведьмой, ей нечего противопоставить черному колдуну. И появление столь странного защитника ничего не изменит. Кларий не показался ей достойным доверия, и его мотивы ей непонятны. Бегство станет авантюрой, которая ни к чему не приведет.
Но сейчас, когда перед ней замаячил призрачный шанс на спасение, Вейлана ощутила острое желание жить. Смерть слишком окончательна, она не дает возможности что-либо исправить или изменить. Бегство… это не выход, но оно поможет отсрочить неизбежное.
Вейлана скинула белоснежное свое платье и торопливо облачилась в выбранный Кларием костюм. Помедлила немного и быстро собрала походную сумку со сменой одежды, предметами первой необходимости и золотыми монетами. Королева могла рассчитывать на кров и пищу, но привыкла быть щедрой с теми, кто делился с ней насущным. И Вейлана сомневалась, что у Клария есть подобная привычка.
Он ждал ее у дверей, в одиночестве, никаких признаков конвоя. Наглый и высокомерный, он смерил ее все тем же странным взглядом, одобрительно хмыкнул и потащил за собой, бесцеремонно схватив за локоть. Помочь Вейлане с сумкой он даже не подумал.
Кларий вел королеву к экипажным, и единственная причина, по которой Вейлана не попыталась вырваться из его хватки – нежелание привлекать к себе внимание некрасивой сценой. К тому же с каждым шагом возрастало недоумение – неужели экипажные не охраняются? Конечно, армии захватчиков нечего бояться в опустевшем городе, но все же, черный колдун совсем не опасается диверсий? Не считает возможным, что последнюю белую ведьму могут выкрасть перед казнью? Кларий прав, она – символ, и потративший немало усилий на то, чтобы уничтожить этот символ, повелитель армии неживых весьма легкомысленно отнесся к ее охране.
Впрочем, вполне возможно, что он просто доверил это дело своему сыну, вознамерившемуся предать его.
Проникнуть в экипажные не составило труда, но здесь Кларий остановился в некотором замешательстве. Не мудрено, королевский транспорт представлен огромным разнообразием последних технических новинок, и Вейлана по праву гордилась своей коллекцией. И не хотела застрять здесь, пока Кларий налюбуется самоходками.
– У меня есть экипаж для выездов инкогнито, – сообщила она негромко. – Он не будет бросаться в глаза. Если вы действительно желаете устроить мне бегство, эта самоходка – идеальный вариант.
– Вообще-то, это я организую побег, – недовольно заметил юноша, но спорить с ее выбором не стал.
Экипаж и впрямь выглядел неприметно, светло-серый, без опознавательных знаков, внутри он отличался куда большим комфортом, чем это можно предположить, разглядывая его снаружи.
Вейлана привычно расположилась на кресле рядом с водителем, место которого занял Кларий.
Поинтересоваться, умеет ли он управлять экипажем, ей и в голову не пришло.
И Вейлана пожалела об этом в первые же мгновения той безумной езды, что устроил темный рыцарь.
Экипаж несся по пустынным улицам столицы на предельной скорости. И юная королева отчаянно жмурилась, вцепившись в поручни, не понимая, как Кларий умудряется вписываться во все многочисленные повороты и изгибы дороги. В темноте, едва расступающейся под отсветами пожаров! Определенно, ей не дожить до рассвета с таким водителем.
– Расслабься, – насмешливый голос Клария заставил ее приоткрыть глаза.
Они успели покинуть город и теперь двигались по ровной столичной дороге. Впрочем, дороги заслуженно являлись гордостью Авендейма. Их прочное и гладкое полотно без единой щербинки способно десятилетиями выдерживать самое оживленное движение, и лишь временами нуждалось в ремонте. Поэтому по дорогам Авендейма можно мчаться на любой скорости, не опасаясь случайных препятствий. Вейлана вздохнула свободнее.
– Зачем вы сели за руль, если не умеете водить, сэр Кларий? – пробормотала она, медленно приходя в себя.
Он презрительно фыркнул:
– Я прекрасно вожу. Мы ведь выбрались из города, живые и здоровые, в кратчайшие сроки. К рассвету мы окажемся достаточно далеко от отца, чтобы не опасаться преследования.
– Почему вы выступили против своего отца?
Юноша улыбнулся насмешливо и промолчал. Настаивать Вейлана не стала. Сказывалось напряжение, в каком она провела последние дни. Эвакуация подданных, ожидание неизбежной гибели, настойчивые уговоры изменить решение и спасаться вместе со своими людьми. А теперь еще это неожиданное спасение. И бешеная езда по ночной столице. Юная королева закрыла глаза; сил думать о том, что происходит, у нее не нашлось. Навалилась усталость, и, сама не заметив, девушка задремала.
Проснулась Вейлана от того, что экипаж резко остановился. В первое мгновение она даже не сообразила, где находится. Затем вспомнила – вторжение неживой армии, странное спасение и непонятное благородство темного рыцаря. Бегство… и полная неопределенность будущего.
– Просыпайся, королева, мы приехали, – голос Клария окончательно привел ее в чувство.
– Приехали? – с недоумением осмотрелась она.
Кларий съехал с дороги и остановился на небольшой полянке посреди леса. Рассвело, и сквозь крону высоких деревьев виднелось голубое утреннее небо. Невольно Вейлана улыбнулась при мысли, что солнце взошло, а она по-прежнему жива. Быть может, все действительно к лучшему.
– А ты и впрямь недалекого ума, – заявил Кларий нахально.
Но Вейлана решила пропустить мимо ушей его грубость. Пусть его манеры оставляют желать лучшего, но какое это имеет значение, если намерения его благородны?
– Вы спасли мне жизнь, сэр Кларий, – констатировала она. – Я благодарна вам.
– Прекрасная новость, – он выбрался из экипажа и, подойдя к ее двери, приглашающе открыл ее: – В таком случае, я рассчитываю на оплату.
Вейлана, поднявшись из кресла, встала рядом с ним. Ей пришлось смотреть на него снизу вверх, Кларий оказался значительно выше ее. И Вейлана совершенно не чувствовала себя в безопасности в своем положении.
– Оплату?
Еще недавно он казался ей едва ли не настоящим рыцарем, а теперь вел себя, как торгаш.
– Почему, ты думаешь, я спас тебе жизнь? – осведомился он с какой-то глумливой улыбкой.
– Потому что сочли это правильным? – предположила девушка неуверенно, потрясенная этим превращением.
Ответом ей стал издевательский смех. Вейлана прижала руки к груди и отступила на шаг, настороженно глядя на своего спасителя. Все меньше ей казалось, что руководствовался Кларий, спасая ей жизнь, благородством. Но что, в таком случае, нужно от нее темному рыцарю?
– Так почему вы решили меня спасти? – нахмурилась она, когда Кларий отсмеялся.
– Из-за твоей красоты, – неожиданно откровенно ответил юноша, скользя по ней жадным взглядом, – Я хочу обладать ею. Обладать тобой.
Вейлана не поверила своим ушам.
– Вы... о чем вы говорите?
– Всего лишь плата за услугу, – он безразлично пожал плечами. – Я оказал тебе услугу, и жду платы за нее.
– Но... но я полагала...
– Серьезно? Думала, я рискнул жизнью бескорыстно? – он снова рассмеялся, коротко и зло, – Нет. И ты должна признать, это честная сделка. Я спас тебе жизнь, и вполне мог бы претендовать на нее. Но готов ограничиться твоим телом.
Несколько мгновений Вейлана вглядывалась в него. Красивый и порочный; увы, он не собирался спасать ее. И не выступил против отца, лишь отсрочил ее смерть, чтобы удовлетворить собственную похоть, уверенный, что черный колдун простит ему эту маленькую слабость. Королева выпрямилась, пряча разочарование:
– Я отказываюсь от этой сделки.
– Ты не можешь, – он покачал головой, ухмыльнувшись. – Ты дала согласие, отправившись со мной. Я спас тебе жизнь, и теперь ты должна мне.
Вейлана опустила взгляд, пряча гнев:
– Я бы никогда не согласилась, если бы я знала, что вы потребуете от меня подобную плату.
– Хочешь вернуться обратно? – его голос стал вкрадчивым.
Ей не верилось, что Кларий пытается шантажировать ее.
– Вы не понимаете, сэр Кларий. Я не могу выполнить условий сделки. Если вам нужна плата за риск – возьмите мою жизнь.
– Мне она ни к чему, – презрительно скривил он губы.
– Но вы ведь знаете, кто я! – попыталась воззвать к его разуму Вейлана.
– Да, – его улыбка становится торжествующей. – И все, что мне нужно – это твое согласие.
Он заблуждался, и белая ведьма никак не могла подобрать слова, чтобы объяснить ему всю глубину его заблуждения. Его требование абсурдно, но Вейлана не успела ничего сказать.
Кларий как-то резко подобрался, и этот переход от расслабленной вальяжности к боевой готовности заставил королеву вздрогнуть. А в следующий момент на поляну хлынули грубо слепленные големы черного колдуна.
– И, конечно же, немного уединения, – сквозь зубы бросил Кларий, обнажил оружие и устремился в бой.
Темный рыцарь имел репутацию непобедимого воина. Поговаривали, что своими победами черный колдун обязан не столько неживой армии, сколько мастерству этого воителя. Вейлана не особо верила таким слухам, искренне полагая, что один человек, каким бы великим мастером он ни был, не в состоянии сражать королевские армии. Но сейчас, глядя, как искусно крошит в пыль словно бы неуязвимых големов Кларий, она, пожалуй, готова была признать эти слухи правдивыми.
Сражаясь, Кларий смотрелся в своей стихии. Его нельзя назвать массивным, несмотря на высокий рост и широкие плечи. Внешностью и манерой вести бой он скорее напоминал крупного кота: стремительный, ловкий и гибкий. Он не оставил грубым и неуклюжим пародиям на людей ни единого шанса. И себе Вейлана могла признаться, что невольно любуется им.
Ей определенно больше нравилось смотреть на него, чем говорить с ним.
Увы или к счастью, но сражение довольно быстро завершилось безоговорочной победой темного рыцаря. Кларий окинул поле боя торжествующим взглядом, но задерживаться не стал, торопливо запихнул Вейлану в экипаж и нырнул на водительское место.
– Вы не ожидали, что нас найдут столь быстро, – предположила Вейлана.
– Это просто гончие, – нахмурился он и тронул экипаж.
– Мне неизвестны тонкости черного колдовства, – прохладно заметила девушка. – Вы назвали их гончими, но мне это ни о чем не говорит.
– Поисковое заклятие, – коротко бросил Кларий. – Поднимает слуг возле объекта поиска, чтобы задержать его на месте до прибытия армии. Отец весьма недоволен твоим исчезновением, раз уж расщедрился на гончих.
– Это значит, что они найдут меня везде? – осведомилась королева.
– Именно, – осклабился он. – Так что держись рядом, никто другой не сумеет справиться с этими тварями.
– Сэр Кларий, – коротко вздохнула она. – Вы выдвинули совершенно абсурдное требование взамен вашей помощи.
Не лучшее время и место вести такой разговор; но она не хотела, чтобы между между ними остались недомолвки. Он ясно сказал, чего хочет, и пришла ее очередь объяснить, почему она не может ему этого дать. Пусть даже в ответ он развернет экипаж и отвезет ее обратно в столицу. В конце концов, она и так пережила рассвет, на что не смела даже надеяться. И собственная смерть по-прежнему видится лучшим способом спасти свой народ.
Кларий поморщился:
– Прекрати изображать из себя благородную даму. Королева Вейлана умерла сегодня на рассвете, и ты – всего лишь моя собственность. Твоя жизнь принадлежит мне, и скажи спасибо, что я не надел на тебя рабский ошейник.
– Потому что под рукой не нашлось? – холодно съязвила она, оскорбленная и его тоном, и его словами.
Долг жизни – темный рыцарь знал, о чем говорил. Спасая жизнь наделенного магией существа, спаситель имеет полное право на эту жизнь. Просто обычно достаточно благороден, чтобы вернуть ее спасенному. Увы, Кларий благородством явно не отличался.
– Будешь огрызаться, не пожалею времени, чтобы его найти, – зло процедил он в ответ. – И ты знаешь способ откупиться.
– Именно потому, что вы спасли мне жизнь, я не могу воспользоваться этим способом. Вы ошибаетесь, полагая, что моего согласия достаточно. Если вы попытаетесь… вы погибнете. Я буду отговаривать вас, потому что этого требует мой долг жизни.
Экипаж резко остановился. Кларий развернулся к ней, нависнув над девушкой, и в глазах его пылала ярость. Глупо бояться, если уже готова к смерти – но, глядя в эти глаза, Вейлана испуганно вжалась в свое кресло.
– Тебя ждет смерть, если ты не согласишься, – прошептал он обманчиво-спокойным тоном.
Но королева уже взяла себя в руки и угрозы не испугалась. Она выпрямилась, насколько позволяло ей положение, и храбро поинтересовалась:
-А что дальше? Что вы собираетесь делать, получив свое? Вы ведь не думаете защищать меня всю оставшуюся жизнь, верно? Что вы планируете – просто бросить меня в одиночестве, чтобы меня нашли гончие вашего отца? Едва ли. Вы же не хотите вызвать его гнев. А значит, вернете меня ему. Так зачем мне соглашаться?
– Затем, что иначе смерть покажется тебе желанной, – уверил он ее.
Кларий не собирался внимать ее доводам, не верил, что она действительно пытается уберечь его от проклятия. Он искренне полагал, что согласия белой ведьмы достаточно, чтобы отмахнуться от ее неприкосновенности. Стоило ли винить его в том, о чем он не имел ни малейшего представления? Кларий точно так же не знаком с тонкостями белой магии, как сама Вейлана – с черным колдовством. Такие, как он, ничего не принимают на веру. А значит, он должен убедиться в своем заблуждении.
– Хорошо, – Вейлана опустила ресницы. – Я согласна. Я позволяю вам касаться меня и обладать мной.
Короткий взгляд из-под ресниц – и она заметила, какой жадной радостью вспыхнули его глаза. Исполненный вожделения, он накрыл ее губы своими – и без чувств упал на девушку.
Вейлане потребовались определенные усилия, чтобы выбраться из-под него, здорового и тяжелого. Пощупала пульс – сердце бьется, пусть и медленно. Последний – а если быть честной, то был и первый – раз, когда она позволила юноше себя поцеловать, он не приходил в себя несколько часов. Правда, тот юноша был младше и определенно физически слабее Клария. Но и она с тех пор повзрослела и стала сильнее. А потому не взялась бы судить, как долго проведет Кларий в этом состоянии.
Он не заслуживал доброго к себе отношения, но Вейлана не могла позволить себе бросить его вот так. Поэтому потратила немало сил, чтобы устроить юношу с комфортом на его сиденье, даже подложила подушечку под голову и укрыла от утренней прохлады. Несколько нехитрых манипуляций – и управление экипажем перешло к ней. Вот только куда ехать, Вейлана не знала.
Черный колдун отправил по ее следу гончих, которые найдут ее, куда бы она ни направилась. Он останется в Авендейме, пока не уничтожит последнюю белую ведьму, и все это время ее народ будет вынужден прятаться, не имея возможности вернуться. А Кларий, придя в себя, осознает, что она для него – для любого мужчины – недоступна, и, смирившись с этим, непременно пожелает отдать ее отцу. Так стоит ли пытаться отсрочить неизбежное?
Коротко вздохнув, королева сделала выбор. Ее умения ориентироваться хватило, чтобы определить, где находится недавно покинутая столица. Неспешно, так как водить она умела куда хуже, чем ориентироваться, девушка повела экипаж в обратный путь.
Периодически она бросала взгляды на спящего Клария, в очередной раз убеждаясь, что смотреть на него приятнее, чем слушать. Без сознания темный рыцарь выглядел совершеннейшим мальчишкой, выражение высокомерия и насмешки не портило красивое его лицо, и он начинал казаться кем-то способным на благородство и бескорыстие. Увы, лишь видимость. За прекрасной внешностью Клария скрывалось черное сердце. И от этого почему-то становилось грустно. Безо всяких на то причин; если бы внешность людская хоть когда-то отражала их суть…
Кларий оказался куда крепче, чем она полагала.
2
Если Кларий и любил что-то так же сильно, как сражения, то это женщин. Их мягкие податливые тела, нежную кожу, беззащитность и красоту. Он не мог устоять перед красивыми женщинами, позволяя влечению брать верх над разумом. Единственная его слабость, но отец относился к ней снисходительно. Потому что, деля с женщинами постель, Кларий не испытывал к ним привязанности. И легко мог поменять одну красотку на другую, даже не озадачиваясь тем, чтобы узнать имя той, что разделила с ним постель.
Зная об этой слабости сына, черный колдун решил дополнительно предупредить его об опасности накануне вторжения в Авендейм.
– Какой бы красивой ни выглядела королева Вейлана, она – белая ведьма. Белые ведьмы неприкосновенны, и это не некая этическая установка. Ни один мужчина не может прикоснуться к белой ведьме без вреда для себя. Помни об этом и не совершай глупостей.
В ответ на эти слова Кларий лишь кивнул. Он прекрасно знал, кто такие белые ведьмы, и точно не собирался делать глупостей. Но все советы и знания вылетели у него из головы, стоило Кларию увидеть ее. Ослепительно белую в окружении отблесков заката и пожаров. Мучительно прекрасную. Он возжелал ее в тот же миг, как увидел. Он смотрел на нее, не в силах отвести взгляд, пока королева не ушла, гордо распрямив плечи, ничуть не напуганная уготованной ей судьбой.
– Отец, напомни мне, почему она должна умереть?
Такая слабая, такая беззащитная, она не казалась угрозой. И он хотел ее, слишком соблазнительную для смерти.
– Я предупреждал тебя насчет белых ведьм, – недовольным тоном напомнил тот. – Вейлана – не просто королева. Она – последняя в своем роде, символ надежды Азеила. С ее гибелью самые стойкие сложат оружие. Азеил падет к моим ногам. И сегодня мы празднуем победу, полную и безоговорочную.
На руинах столицы, разграбленной и подожженной, черный колдун устроил пир для многочисленных своих сторонников – тех из них, кто был человеком, а не порождением колдовства. Он восседал на белом троне Авендейма во главе пиршественного стола, и по правую руку его расположился Кларий. Темный рыцарь, наследник, опора черного колдуна. И он вовсе не чувствовал триумфа от этой победы. Потому что перед его внутренним взором стояло видение. Прекрасная девушка с белоснежными волосами и ярко-синими глазами цвета полуденного летнего неба, с губами, розовыми, как рассвет, и кожей нежной, словно бархат. Кларий не знал ничего прекраснее небес, и потому невольно сравнивал девушку с единственно понятной ему красотой.
Слабый голос разума твердил ему, что лучше забыть о белой ведьме. Они неприкасаемы, и глупо выжить в многочисленных сражениях, чтобы погибнуть, пытаясь овладеть последней из них. Пусть белая ведьма слаба, пусть не может противостоять черному колдовству, но ее сила все равно убьет любого, кто покусится на ее тело.
Если только она не согласится добровольно.
Когда-то краем уха услышанное внезапно всплыло в памяти, и Кларий воодушевился. Ведьму нельзя принудить, и глупо полагать, что она даст согласие одному из захватчиков, тех, кто разгромили ее дом и отняли ее трон. Но если спасти ее… Иметь дело с благородными легко, они совершенно предсказуемы. Движимая долгом жизни, королева обязана будет принять его условия. А после, насладившись ее телом, он вернет ее отцу. И тот, избавившись от белой ведьмы, не будет слишком суров к сыну, поддавшемуся искушению.
В конце концов, какой смысл владеть миром, если ограничивать себя в желаниях?
И Кларий решился. Едва миновала полночь, он покинул пир, отпустил охранявших приговоренную королеву големов и вошел в ее покои.
Она стояла у окна, еще более красивая, чем показалась ему вначале. Бесконечно одинокая, слабая и такая доступная, что трудно помнить, как опасна эта хрупкая красота. Он предложил ей спасение, уверенный, что она ухватится за него без колебаний. И ошибся.
В тот момент Кларий счел, что девица ему попалась недалекого ума. К лучшему – глупцами проще управлять. Что он и сделал, процитировав ей слова своего отца. Она купилась – и на короткую его речь, и на притворство, с каким изображал он благородство. Кларию очень хотелось остаться посмотреть, как переодевается девушка, но благоразумие победило. Он не привык отказывать себе ни в чем и опасался, что не сумеет противиться соблазну. Но пока не наступил рассвет, королеву не связывает долг жизни, и Кларий решил не рисковать.
Побег не вызвал никаких проблем. Да и кто бы осмелился преградить дорогу ему, наследнику повелителя? Големы подчинялись ему, а солдаты боялись едва ли не больше, чем его отца. Замешкался Кларий лишь однажды, очутившись в экипажной. У него просто глаза разбегались от обилия самоходок. Отец не признавал новомодный транспорт и требовал того же от Клария, полагая, что тот, кто называет себя рыцарем, обязан перемещаться исключительно верхом. Колдун, он не доверял работающим на магии механизмам.
