Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"
Автор книги: Велл Матрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
– Мне ничто не грозит, – возразила она.
– Он вас ударил! – напомнил парень. – И снова может это сделать!
– Боюсь, если это случится, мне никто не сумеет помочь. И ссоры между вами только повышают опасность.
– Я обещал, что распрей не будет, – хмуро заметил Пэн. – И сдержу слово, чего бы мне это ни стоило.
– Я тоже обещаю! – с жаром воскликнул Трилл. – Никаких ссор и обвинений! Госпожа Вейлана, позвольте нам с Пэном остаться.
Вейлана подавила вздох, понимая, что делает не самый правильный выбор. Но все же позволила им себя уговорить, потому что и сама хотела, чтобы они остались. Она не представляла себе долгую дорогу в компании одного лишь Клария; она боялась этого, сама себе в том не признаваясь. И, пусть Трилл и Пэн едва ли сумеют ей помочь в случае чего, их присутствие странным образом успокаивало.
– Хорошо, – она тепло улыбнулась им и порывисто обняла обоих.
И тут же отпрянула, почувствовав на себе яростный взгляд темного рыцаря. Виновато взглянула в его сторону и обнаружила, что тот уже выбирается из экипажа.
– Спасибо, госпожа Вейлана! – Трилл разулыбался, еще не видя опасности.
– Простите. Постараюсь его успокоить, – вздохнула девушка и устремилась навстречу Кларию, пока он не натворил дел.
Темный рыцарь определенно собирался ее проигнорировать, но Вейлана ему не позволила. Встав у него на пути, она обеими руками уперлась в его широкую грудь, заставляя юношу остановиться.
– Я предупреждал тебя, что убью следующего, кого ты обнимешь! – прорычал он, но все-таки остался на месте.
– Они – не следующие, а предыдущие, – пропыхтела девушка, чувствуя себя так, будто на пути самоходки очутилась. – И никто не давал вам права отнимать чью-то жизнь на основании глупой ревности!
– Я тебя не ревную! – взъярился он. – Кем ты меня считаешь?
– Големом, – неожиданно призналась Вейлана.
Хотя спрашивал он совсем о другом.
Кларий, сын черного колдуна, бездушное чудовище, едва ли мог знать, что такое любовь. А значит, считал, что и муки ревности ему незнакомы. Нет, Вейлана не думала, что он влюблен, ведь она понимала, ревность – не всегда попутчица любви. Кларий жаждал обладать ею, недоступной ему, и это собственническое чувство заставляло его подозревать, будто и остальные хотят того же. Хотят ту, кого он считает своей. Вот какого рода его ревность, и Вейлана честно собиралась ему это объяснить.
А вместо этого поделилась своим тайным подозрением, о котором он не должен был узнать.
В его присутствии Вейлана совершенно теряла над собой контроль.
Впрочем, это подействовало. Кларий застыл, словно забыв о своем гневе, и уставился на нее изумленно:
– Големом? Что?! По-твоему, я – колдовское создание?
– Весьма совершенное, – кивнула она чуть виновато. – Но бессердечное. Хотя ваш отец едва ли озаботился столь незначительной деталью, создавая вас.
Кларий рассмеялся, но в его смехе слышалась растерянность.
– Ты ошибаешься, белая ведьма. Я – не голем. Я родился и рос, как все обычные люди. У меня есть сердце. Просто в нем нет места для других людей, только для меня одного.
– Почему? – вновь против воли спросила она.
Потому что никогда не сталкивалась со столь абсолютным эгоизмом. И хотела понять, откуда такой взялся. Неужели его настолько избаловали, наследника будущего императора?
– А почему я должен думать о других, если никто не думает обо мне? – ответил он тихо и вкрадчиво, глядя на нее своими бездонными глазами, будто наполненными тьмой.
– Не прибедняйтесь, сэр Кларий, – Вейлана выпрямилась, смело встречая его взгляд. – Едва ли вы в чем-то не знали достатка. Просто признайте – вы так привыкли, что другие заботятся о вас, что даже не представляете, как это – заботиться о других!
Кларий вновь рассмеялся, искренне на этот раз:
– Разве пристало королеве судить, руководствуясь не фактами, а своими же предположениями?
– Но ведь я больше не королева, – заметила она и отступила на шаг: – Простите, сэр Кларий. Я не хотела вас оскорбить.
– У тебя и не получилось, – с непонятной досадой откликнулся он. – Поехали.
К счастью, ни Трилл, ни Пэн не стали слушать, о чем они говорят, и загрузились в экипаж прежде, чем начался конфликт. И теперь с невинным видом сидели на своих местах; особенно невинный вид удался Триллу. Невольно Вейлана улыбнулась, радуясь, что они решили остаться с ней. Но при виде мрачного, как туча, Клария, улыбка померкла. Казалось, темный рыцарь готов наброситься на любого, кто косо на него посмотрит, поэтому во избежание Вейлана отвела взгляд. И вновь пожалела о своей несдержанности.
– Если вдруг по пути попадется какая-нибудь одинокая ферма или небольшое поселение, может, остановимся там на ночь? – предложила она чуть погодя, в надежде, что это успокоит Клария.
В прошлый раз он был рад нормальной ночевке. Но сейчас только зыркнул на нее недовольно:
– Так мы никогда не доберемся до места, со всеми этими остановками.
– Я могу вести по ночам, – вызвался Пэн.
– Обойдемся. Еще угробишь экипаж, – проворчал Кларий.
Пэн хотел было возразить, но наткнулся на укоризненный взгляд Вейланы и промолчал. Так, в тишине, и продолжился путь, пока окончательно не стемнело. Упрямец Кларий не остановился, как обычно, в сумерках, всем своим видом демонстрируя, что это – из-за устроенной ею задержки. Но Вейлана отказывалась чувствовать вину. А потому не смогла сдержать радостного возгласа, когда увидела впереди свет в чьем-то окне. Упрямство темного рыцаря сыграло им на руку, иначе пришлось бы ночевать в экипаже. А полновесные золотые монеты помогут хозяевам дома смириться с поздними гостями.
Кларий тоже увидел домашний огонек и, ни с кем не советуясь, направил экипаж к нему. Никто, впрочем, не возражал.
И все же, когда они подъехали ближе к дому, в сердце Вейланы закрались смутные сомнения. Дом мало того, что выглядел неказистым, он был явно маловат для лишних четырех человек, так что едва ли гостям здесь действительно обрадуются. И, возможно, ночевать все равно придется в экипаже.
Но Кларий без единого колебания выбрался из самоходки, и Вейлане пришлось бежать следом, чтобы несдержанный юноша не натворил бед. С него станется вышвырнуть хозяев на улицу, а то и убить, если начнут возмущаться. Ей удалось опередить его и первой постучаться в двери небольшого дома.
Девушке открыли не сразу.
– Это ж кого ко мне принесло-то на ночь глядя? – услышала Вейлана из-за двери высокий надтреснутый голос.
А затем на пороге возникла аккуратная старушка, с удивлением разглядывающая гостей.
– Здравствуйте, – улыбнулась девушка, а сердце отчего-то кольнула тревога.
Уж больно это странно, одинокий домик посреди дороги, иного жилья в округе просто нет, а живет здесь пожилая женщина, и, похоже, в одиночестве. Будь в доме кто еще, непременно вышел бы посмотреть, что за гости нагрянули в столь неурочный час.
– Здравствуйте, коли не шутите, – улыбнулась старушка приветливо. – Чего надо?
– Нам бы переночевать. У вас не найдется лишних… кроватей? Мы бы заплатили, – Вейлана усомнилась, что женщине есть что им предложить.
И почему она так бесстрашна? Открыла дверь, даже не дождавшись ответа, кто там стучит. Это сейчас, когда нигде в Азеиле нельзя чувствовать себя в безопасности.
– Отчего же не найдется? – хмыкнула старушка. – Найдется. И возьму недорого. Двое вас?
– Четверо.
– Ну так не стойте в дверях, зовите своих товарищей. Ужинать-то будете?
– Будем, – буркнул Кларий и вошел, весьма невежливо подвинув хозяйку дома.
Вейлана помахала оставшимся в экипаже, приглашая их в дом. И зашла последней, настороженно оглядываясь.
Впрочем, внутри ничего подозрительного не обнаружилось. Дом как дом, рассчитан на семью, так что одной хозяйке здесь просторно, а четверо гостей вполне себе поместятся. Старушка застелила им топчаны, попутно сообщив, что они – отнюдь не первые ее гости. Дорога оживленная, к ней частенько наведываются то на прямом пути, то на обратном. Дом выстроил еще муж, да упокоился рано, детей не нажив, вот и живет с тех пор одна, комнатки гостям сдавая. Небогато, но и гости обычно не привередливые. А за еду так и вовсе денег не берет.
Предложив гостям располагаться, бойкая старушка умчалась готовить ужин. Вейлана огляделась и вздохнула. С тем же успехом можно было остаться в экипаже. Условия те же – одна комната на всех, раздеться не выйдет, да и особой мягкостью топчаны не отличаются. Удобства во дворе, вода – колодезная, ледяная. Разве что Пэн от готовки отдохнет; но ему кашеварить нравится, так что плюс весьма сомнительный. И отдохнуть друг от друга не получится.
Но деньги заплачены, и жаловаться поздно.
– Мне она не нравится, – заявил мрачно Кларий.
– Тебе никто не нравится, – с вызовом откликнулся Трилл, но тут же прикусил язык, бросив на Вейлану виноватый взгляд.
Но темный рыцарь проигнорировал мальчишку, продолжив упрямо:
– Подозрительная она. Никакого оживления на дороге я не заметил. Если она живет за счет гостей, то где добывает еду? Ни огорода, ни построек для скотины. Даже сарая под экипаж нет, вообще никаких следов транспорта. Она пешком в город ходит, в таком-то возрасте? А если ей кто-то помогает, почему умолчала, словоохотливая такая?
– Сэр Кларий, что вы пытаетесь сказать? – столь длинная речь в его исполнении Вейлану удивила.
Кларий не любил говорить попусту, предпочитая короткие фразы, больше похожие на команды. А тут – столько слов.
– Не ясно разве? – рассердился он. – Я этой бабке не доверяю.
– В таком случае мы можем вернуться в экипаж и провести ночь там, – пожала плечами девушка.
Разницы она не видела.
Но ее предложение было встречено таким злым взглядом, что она растерялась.
– Да какая разница, – вмешался Пэн. – Все равно же уплачено. Это же безобидная старушка, ну что она может нам сделать?
– Ты меня что, в трусости пытаешься обвинить? – вспылил Кларий.
– Нет, – немедленно открестился тот.
– Сэр Кларий, – торопливо попыталась отвлечь темного рыцаря Вейлана. – Нет ничего странного в ваших подозрениях. И, если вы полагаете, что безопаснее…
– Умолкни, – перебил Кларий раздраженно. – Нет никакой разницы, где провести ночь.
Если сама Вейлана еще могла стерпеть такое обращение, то Трилл – явно нет. Он уже открыл рот, чтобы выдать что-то возмущенное, забыв о собственном обещании: что взять с мальчишки? Но ему помешало появление хозяйки дома.
– Ужин готов! Проходите кушать, гости дорогие!
Кларий упрямо отказался, ничуть не опасаясь обидеть старушку. Вейлана после их разговора тоже как-то потеряла аппетит, но все же отправилась следом за хозяйкой дома. Для нее вежливость никогда не была пустым звуком.
– А чегой-то жених ваш кушать отказывается? – осведомилась старушка, накладывая Вейлане.
Девушка даже не сразу поняла, о чем речь, а затем улыбнулась:
– Он мне не жених. Он… попозже поест. Привык так.
– Не жених? – удивилась старушка. – А глядит, как перед свадьбой… Ох, и красивая же вы пара, так хорошо вместе смотритесь!
– Нет, мы просто… попутчики, – Вейлана не смогла назвать его другом даже за глаза.
Наверное, их компания старушке тоже показалась странной. И все же она не испугалась таких гостей. Почему? Так деньги нужны? Совсем жизнь не ценит? Спросить Вейлана не решилась. Быстро расправившись со своей порцией, со вздохом она собрала поднос для Клария и отправилась в выделенную им комнату.
Темный рыцарь ее появление встретил странно неприязненным взглядом и отвернулся:
– Я действительно не хочу есть.
– Сэр Кларий, не упрямьтесь. Это вкусно.
– Я не привык есть пищу в подозрительных местах.
Вейлана вздохнула, отложила поднос и, взяв юношу за запястье, потянула за собой. От удивления он не сопротивлялся и позволил вывести себя из дома.
Вейлана привела его к экипажу, наскоро соорудила несколько бутербродов из запасов продовольствия и согрела кружку колодезной воды.
– Сэр Кларий, надеюсь, ваши принципы не запретят вам съесть это? – улыбнулась доброжелательно.
Темный рыцарь смотрел на нее изумленно, но послушно приступил к скудной трапезе. А потом пробурчал:
– Я не голем.
Девушка виновато вздохнула. Она и не ожидала, что это так заденет Клария.
– Простите, я не хотела вас оскорбить, – повинилась она.
– Как я уже сказал, я не оскорблен. Просто не понимаю, как тебе вообще такое в голову пришло?
– Ходят такие слухи. И у вас нет старых шрамов, значит, вы уже появились на свет с вашим мастерством. И заговорили о вас уже о взрослом, а ведь сколько лет прошло с вашего первого боя.
– Я был мальчишкой тогда, – возразил Кларий. – Немногим старше Трилла. И взрослел, как все люди. А шрамы… они проходят, вот и все.
– Возможно, ваш отец просто вложил в вас эти воспоминания, а в действительности ничего не было? – предположила она.
– Прекрати. Это чушь. Я – человек, как и ты.
– Белые ведьмы – не вполне люди, – возразила Вейлана.
– Что?
– В нас – слишком много магии, чтобы мы могли считаться полностью людьми.
– И ты так спокойно к этому относишься? – удивился он.
Девушка пожала плечами, не считая такое положение дел чем-то странным или ужасным. Она всегда знала, что отличается от других, она воспринимала мир иначе, чем остальные люди. И сейчас в мире не осталось ни одного человека, который был бы таким же, как она. И едва ли появится. Но Вейлана никогда не считала недостатком отличие от других людей.
И она могла бы сказать об этом Кларию, но не успела.
Тени темнее ночи сгустились над землей, и Кларий равнодушно, будто выполняя рутинную работу, устремился к ним. Несколько взмахов острого клинка – и гончие осыпаются на землю, из которой были порождены. Но Вейлана невольно отвела взгляд, вспомнив вновь, как это лезвие лишало жизни людей. Больше ей не удавалось наслаждаться видом сражающегося темного рыцаря. Потому что для него нет никакой разницы, кого убивать – неживых или людей.
Навалилась усталость, Вейлана тяжело поднялась с сиденья, откуда наблюдала за Кларием, и направилась в дом.
– Вы идете, сэр Кларий?
– Чуть позже, – отмахнулся он, настороженно оглядываясь.
– Все в порядке? – встревожилась она.
– Да. Иди, отдыхай.
Вейлана послушалась. Спать и впрямь хотелось неимоверно, она с трудом держала глаза открытыми, пробираясь по короткому коридору до спальни. И упала на свой топчан, мгновенно погружаясь в сон.
Пробуждение вышло престранным. На девушку обрушился поток ледяной воды, мгновенно ее пробудивший и заставивший испуганно подскочить на постели. Отерев лицо и проморгавшись, Вейлана обнаружила рядом Клария, который стоял над ней с мрачным видом, держа в руках средство преступления – чашку.
– Что вы делаете?! – возмутилась она.
– Спасаю тебе жизнь, – проворчал он. – Иначе не мог добудиться.
– Что?.. – начала, было, девушка, но умолкла, догадавшись оглядеться.
Комната изменилась до неузнаваемости. Топчаны исчезли, сменившись грубо обтесанными каменными ложами. Стены, подгнившие, местами провалившиеся, интенсивно сияли мертвенно-синим светом, черный потолок провис, а покосившаяся дверь оказалась вынесена напрочь – видимо, Кларий постарался.
А еще Вейлана наконец почувствовала колдовство, наполнявшее этот странный дом. Вот что заставляло ее тревожится все это время. И вот что заставило ее уснуть так быстро – чужое колдовство. Понятно, почему старушка выглядела такой бесстрашной. Колдунье нечего бояться в своих владениях.
Вот только колдунья им попалась недобрая.
– Идем, – дернул ее за руку Кларий.
– Подождите, – она обнаружила, что Пэн и Трилл по-прежнему спят, и бросилась в первую очередь к мальчику.
– У нас нет на это времени! – прорычал темный рыцарь.
Но Вейлана не могла бросить друзей на растерзание колдунье. И попыталась растормошить Трилла. Но он спал беспробудно. Заколдованный, как спала и она, вот только у Трилла нет своей магии, способной преодолеть чужое колдовство.
– Вейлана! – Кларий попытался подхватить девушку.
Но она вывернулась из захвата, снова пытаясь добудиться Трилла. Пробормотав себе под нос какое-то ругательство, Кларий подхватил Трилла, перекинул Пэна через плечо и без особых усилий потащил их на себе прочь из дома. Вейлана на миг остолбенела, не вполне понимая, почему он не поступил так с ней, что для Клария было бы проще, чем спасать парней. Но только поблагодарила судьбу за это его решение и бросилась следом.
Из дома колдуньи следовало убраться как можно быстрее, пока она не поняла, что жертвы убегают. Вейлана, после одуряющего сна и резкого пробуждения, еще толком не пришла в себя, а потому полагала, что убежать получится безо всяких проблем.
Увы, ошиблась.
– И куда это вы на ночь глядя? – тонкий надтреснутый голос больно ударил по ушам. – Уж останьтесь до утра, уважьте старушку.
Вейлана скользнула вперед, загораживая собой Клария с его ношей. Темный рыцарь мог бы сразиться с колдуньей, не будь его руки заняты. Стальной меч одинаково легко убивает как простых людей, так и колдовских порождений, если суметь добраться до сердца колдовства. Вот только, каким бы искусным воином ни был Кларий, его шансы справиться с сильной колдуньей не велики. У Вейланы их куда больше.
Но все же, даже представляя, что она увидит, девушка вздрогнула при виде колдуньи, перегородившей выход. Ничто в ней не напоминало ту аккуратную старушку, что встретила их на пороге дома. Странный, искаженный колдовством облик, мало похожий на человеческий; тонкое змеиное тело, руки-клешни, вытянутая голова и лицо очень, очень старого существа. Колдунья улыбнулась щербатым ртом:
– А утречком и завтрак как раз подоспеет. Из силы белой ведьмы!
Она швырнула в Вейлану заклинание. Резко взмахнув рукой, девушка легко отразила чужое колдовство. Не ожидавшая этого колдунья не успела вовремя отреагировать, и собственное колдовство впечатало ее в стену дома, освободив дорогу. Кларий не стал терять времени, ногой выбил дверь и первым выбрался из дома колдуньи. Вейлана бросилась следом.
– Стоять! – завизжала старуха.
И девушку будто парализовало. Беспомощно она наблюдала, как Кларий сгружает в экипаж свою ношу, и ничего не могла сделать. На миг ее затопила паника, но годы тренировок самоконтроля позволили быстро взять себя в руки. Она поняла, что произошло. Пища, предложенная колдуньей, все еще действовала, давая той власть над телами вкусивших ее. Будь Пэн или Трилл в сознании, точно так же подчинились бы приказу колдуньи. Вейлана могла бы справиться с колдовством, но на это требовалось время. Время, за которое может пострадать Кларий. Едва ли у него большой опыт убийства настоящих темных колдуний.
Белая ведьма закрыла глаза, сосредоточившись на своей магии. Зрением, недоступным простым смертным, она увидела источник силы колдуньи и торопливо принялась плести заклинание, которое надолго заключит ту внутри источника.
– Вейлана! – услышала она встревоженный оклик Клария.
Темный рыцарь оставил спящих в экипаже и приблизился, готовый дать бой колдунье.
– Не беспокойся, я запру ее внутри дома, она не будет нас преследовать, – дрожа от напряжения, пояснила ведьма.
Ей удалось накинуть на дом барьер, который удерживал внутри беснующуюся старуху, но одновременно плести серьезное заклинание было тяжело. Колдунья сыпала проклятиями, не в силах пробить ими барьер, и злилась, стараясь найти слабину в чужой силе. Увы, спящая магия не позволяла пользоваться силой в полную меру, и, конечно, колдунья сумела обнаружить брешь. Захихикала торжествующе:
– Будешь блуждать в воспоминании, пока не иссушу тебя, белая ведьма!
И сквозь барьер полетело темное колдовство.
Вейлана ничего не могла сделать. Ее собственное заклинание, полностью законченное, рвалось наружу, и задержать его означало разрушить – и его и себя. Но ей ничего не пришлось решать – между ней и колдовством возникла широкоплечая фигура Клария. Чужое заклинание окутало парня темной пеленой, и он без сознания свалился к ногам Вейланы.
Ведьма запела.
Заклинание вслед за голосом вырвалось из плена магии, устремляясь к своей цели. Колдунья завизжала злобно и испуганно, но ее голос оборвался, когда заклинание скрыло ее за непреодолимой стеной.
Источник колдовской силы стал ее тюрьмой.
Вейлана не обольщалась. Ее сил недостаточно, чтобы навеки заключить колдунью в такой тюрьме. Рано или поздно – скорее, рано – колдунья освободится. Но это уже не будет иметь значения. Подобные существа в любом случае не могут далеко уходить от своего источника. Но в ближайшие месяцы эта дорога будет безопасна.
Стоило колдунье исчезнуть за стенами заклятия, и ее сила иссякла. Вейлана снова могла двигаться. Обернулась на экипаж – Пэн уже поднялся, изумленно озираясь, Трилл только завозился, спросонья не понимая, что происходит. Никаких последствий колдовства.
С Кларием куда хуже. Проклятья имеют дурное свойство сохранять силу, даже отрезанные от источника. А колдунья безусловно его прокляла.
Девушка склонилась над темным рыцарем. Он выглядел спящим, лишь между бровей пролегла морщинка – сон явно не был приятным. Несколько мгновений она рассматривала его, без раздумий пожертвовавшего собой, чтобы защитить ее, и никак не могла понять, почему он это сделал.
– Что случилось, госпожа Вейлана? – бросился к ней Пэн.
– Этот дом принадлежит темной колдунье. Она заколдовала нас пищей и хотела иссушить, – коротко Вейлана рассказала ему и Триллу, как Кларий вынес их из дома и защитил ее.
– Он это сделал? – изумился подошедший Трилл.
– Да. Помогите затащить его в экипаж. Нам лучше уехать отсюда подальше. Возможно, это ослабит проклятие, и я смогу его снять.
Возразить ей не попытались. Клария не любили, но он спас им жизнь, что выглядит совершенно невероятно в свете того, что он за человек. А потому без вопросов загрузили в экипаж, и место водителя, словно это само собой подразумевалось, занял Пэн.
– Что значит – заколдовала пищей? – когда экипаж тронулся, спросил Трилл.
– Заклясть человека можно разными способами, – обеспокоенно всматриваясь в Клария, ответила девушка. – Напрямую, сплетя заклятие и набросив. Либо через заколдованный предмет. Еду, например. Но это не слишком действенно, потому что, когда разрушается заколдованный предмет, заклятие исчезает вместе с его эффектом. Но колдунье и не требовалось много времени, только до утра.
– А что значит – иссушить? – вмешался Пэн.
– Отнять жизненную силу. Темные колдуны умеют продлевать себе жизнь за счет чужой, – она не стала уточнять, что так умеют все владеющие колдовством и магией, просто пользуются этим умением лишь темные. – Похоже, эта колдунья давно обосновалась в этих местах и заманивает к себе жертв обещанием ночлега и ужина.
– А зачем ей ждать утра? – удивился Трилл.
– Незачем. Заклятие иссушения очень трудоемко, вот она и обездвиживает жертв, чтобы не помешали и не сбежали.
– Вы ее убили, госпожа Вейлана?
– Нет, – удивилась такому предположению девушка. – Я заперла ее. На какое-то время. Большее мне недоступно.
– А он мог ее убить? – осведомился Пэн, покосившись на Клария.
– Вполне возможно. Если бы сумел подобраться достаточно близко. Но она бы вряд ли позволила.
– Так… что с ним? – кивнув на спящего, поинтересовался Трилл.
– Проклят, – вздохнула Вейлана.
– Он что, никогда не проснется?
– Он не спит, – девушка нахмурилась, припоминая точные слова колдуньи. – Он… заблудился в воспоминании.
– Что это значит?
– Проклятие заточило его разум в каком-то одном воспоминании, и самостоятельно он выбраться не сумеет.
– Каком воспоминании? – наивно уставился на нее Трилл.
– Едва ли приятном.
– Вы сумеете ему помочь? – без обиняков спросил Пэн.
– Я должна.
Потому что только Кларий в силах защитить ее от гончих. И, если не пробудить его до их появления, мир погибнет.
Пэн гнал экипаж по дороге весь остаток ночи и остановился, лишь когда в небе забрезжил рассвет. Рассвет, который они могли не увидеть, если бы не Кларий. И Вейлана всю дорогу пыталась разобраться, почему он так поступил. Так не похоже на него, словно и сам он был заколдован, вообразив себя кем-то другим. Или он просто не представлял всю глубину опасности? Она так и не нашла ответа, когда попросила Пэна остановиться. Не стоило тянуть с проклятием, чем дольше оно держится, тем труднее его снять.
– Госпожа Вейлана.
На ее просьбу оставить их с Кларием наедине Трилл отреагировал быстро, а вот Пэн задержался. И, похоже, не только для того, чтобы взять из экипажа все необходимое для завтрака.
– Да, Пэн?
– Вы уверены, что стоит это делать? Вы справились с колдуньей. Может, и с гончими справитесь?
– Нет, – она покачала головой. – Черный колдун для меня слишком силен. Я не справлюсь с его колдовством. Это по силам только ему.
Она кивнула на Клария и улыбнулась печально. Пэн виновато вздохнул и закрыл за собой двери.
Кларий лежал на разложенном кресле и словно бы спал. Вейлана поудобнее расположилась на соседнем и взяла юношу за руку. На миг удивилась, какой изящной оказалась его ладонь, узкая, с длинными гибкими пальцами, словно бы совсем не предназначенная для оружия. Задумчиво девушка погладила огрубевшую от постоянных тренировок кожу на его пальцах и закрыла глаза, сосредоточившись на магии.
Несмотря на обширную теоретическую базу, снимать проклятия ей еще не доводилось. К тому же столь специфических. Но она хорошо представляла, что нужно делать, а потому позволила своей силе окутать тело Клария, вплетаясь в нити проклятия. И последовала туда, куда вели эти нити. Окружающая реальность сошла на нет, сменившись чужим воспоминанием.
Вейлана очутилась в довольно мрачном месте. Полутемный каменный коридор, сырость и холод, мерный звук капель и чадящие редкие факелы – девушка поежилась и огляделась в поисках Клария. Но коридор оставался пуст. Она прислушалась. Где-то вдалеке ей почудились странные звуки, словно кто-то сдерживал рыдания. Вейлана почувствовала себя крайне неуютно, опасаясь увидеть что-то непотребное.
Мало ли в каком воспоминании застрял Кларий, человек, причинивший другим немало зла.
Но все же она заставила себя двигаться на звук. И добралась до двери, запертой на засов. Звуки доносились из-за нее.
Отодвинув засов, Вейлана приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
За дверью обнаружилась совершенно пустая комната – точно такая же сырая, холодная и мрачная, как приведший сюда коридор. Осмелев, девушка зашла внутрь.
Первое впечатление почти не обмануло. Здесь действительно ничего не было, только тонкая подстилка, на которой сидел, вжавшись в стену, маленький мальчик. Лет девяти-десяти, не старше, в каких-то рваных обносках, избитый, весь в синяках и свежих кровоподтеках, он прижимал к груди неестественно вывернутую, явно сломанную руку. Черные, неровно стриженные лохмы, огромные карие глаза и удивительно красивое, несмотря на следы побоев, лицо. Несколько мгновений Вейлана всматривалась в мальчика, и вдруг узнала.
– Кларий?
– Ты кто? – хрипло спросил он, а в следующий момент лицо его исказилось от боли, и мальчик велел: – Убирайся!
Но Вейлана и не подумала уходить. И не потому, что ей нужно вытащить Клария из его воспоминания. Такого неожиданного... Ничто не могло подготовить ее к такому. Она считала, что у Клария не было детства; полагала, что он рос, избалованный донельзя. Но такого даже представить не могла. Избитый покалеченный ребенок, который еще не стал ужасом Азеила. В этот момент сердце Вейланы наполнилось сочувствием к мальчику. И, не думая о том, в кого превратится этот ребенок, она подошла к мальчишке и опустилась перед ним на колени.
– Больно? Покажи, я помогу.
Юный Кларий испуганно вжался в стену еще сильнее, из его горла вырвался всхлип, но глаза оставались сухими. Вейлана потянулась к нему, осторожно коснулась сломанной руки и щедро зачерпнула своей силы, чтобы облегчить его боль. Ребенок ахнул, с изумлением уставившись на свою руку – и неосознанно доверчивым жестом протянул ее девушке. Вейлана, избавив мальчика от боли, вылечила его руку, отмахнувшись от мысли, что находится она всего лишь в чужих воспоминаниях, а силу тратит вполне реальную. Взгляд мальчика, в котором сияла искренняя и горячая благодарность, того стоил.
– Что с тобой случилось? – ласково спросила Вейлана, осторожно погладив мальчика по спутанным волосам.
И он все с тем же инстинктивным доверием потянулся к ней, словно в надежде на новую ласку. В порыве сочувствия Вейлана обняла мальчика, прижала к себе, такого беззащитного, маленького, несчастного – и он прильнул к ней, позволяя долго сдерживаемым слезам пролиться. Сквозь рыдания и всхлипы мальчишка поведал ей свою историю – заброшенного ребенка, не знающего любви и защиты, вынужденного терпеть постоянные побои и унижения, живущего в голоде и холоде. Никто никогда не жалел его – даже отец, у которого он попросил помощи, просто запер его, предоставив самому себе.
Вейлана, слушая его исповедь, сама едва сдерживала слезы. Потому что это – воспоминание Клария. С ним действительно все это происходило – вот только никто не пришел, чтобы облегчить его боль и пожалеть, и в реальности маленький мальчик со сломанной рукой неизвестно сколько времени провел, запертый в этой комнате, так и не получив помощи. Не это ли заставило его озлобиться? Невыплаканные, слезы застыли на его сердце осколками льда, сделав Клария тем, кто он есть – бессердечным чудовищем.
Но, обнимая этого мальчика, хрупкого, худенького, неумело плачущего, спрятавшегося в ее объятиях от слишком жестокого к нему мира, Вейлана и не вспоминала о том, кто он. Что этого мальчика больше нет, он давно вырос, и сам искалечил и убил множество людей, что теперь его имя вызывает только страх. И девушка ласково гладила мальчика по спутанным волосам и худой спине, шепча слова утешения и бессвязные обещания, что все будет хорошо. И юный Кларий постепенно успокоился, его рыдания стихли, дыхание выровнялось, стало спокойным и глубоким. Мальчик заснул, согревшись в ее объятиях, разомлевший от непривычной ласки и чувства безопасности. Завозился в ее руках, устраиваясь поудобнее, а затем вдруг словно потерял вес и плотность – пока не исчез, растворившись вместе со всей этой неприглядной комнатой.
Вейлана закрыла глаза, а когда открыла – обнаружила себя в экипаже, на разложенном кресле. Повернула голову – и встретила мрачный взгляд Клария. Взрослого.
Но что-то в его привычном взгляде изменилось.
10
Услышав от Вейланы ее нелепое обвинение, Кларий высмеял его. Голем? Он-то? Если бы это действительно было так! Насколько проще бы ему жилось, будь он и впрямь всего лишь големом. И все же ее уверенность его задевает. Равно как и предположение, будто рос он избалованным и ни в чем не знающим нужды. О, Кларий многое мог бы рассказать о нищем детстве, но глядя на нее, такую чистую, непорочную, с ее безупречным происхождением, он просто не сумел признаться, кем родился. Пусть думает, что хочет. В любом случае она ему польстит. Разве что, если не перестанет считать его големом.
