Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"
Автор книги: Велл Матрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Но сейчас он совершенно об этом не сожалел. Хотя причин для сожалений имелось предостаточно, но думать над этим ему не хотелось.
Резкая остановка экипажа разбудила Клария. Многолетняя привычка позволила ему мгновенно избавиться от остатков сна. Кларий прислушался к суете снаружи и остался крайне недоволен услышанным. И как только Вейлана умудряется влипать в неприятности, даже ничего не делая? Спасать ребенка от колдуна – что может быть бессмысленнее? Она не знает этого ребенка, так какое ей до него дело?
Ложное воспоминание вспыхнуло в памяти без его на то воли. Попавший в беду ребенок – нет, Вейлана определенно не могла пройти мимо. Укол ревности Кларий проигнорировал: как бы ни хотелось ему целиком завладеть ее вниманием, темный рыцарь знал, насколько мало он ей интересен сам по себе. Но вот стоило лишь представить, как упрямая девчонка снова рискует собой…
Кларий отогнал видение ее безжизненного тела и решительно вышел из экипажа.
Он не собирался позволить ей сражаться с риском для жизни. Больше никогда.
Кларий не испытывал ни малейшего желания спасать незнакомого мальчишку. И по дороге к логову колдуна ворчливо прикидывал, был ли способ отвертеться от этой затеи. Конечно, он мог бы силой увезти Вейлану прочь, вот только у нее есть верное средство сопротивления. Один ее поцелуй – и он обезврежен, а рисковая девчонка в одиночку пытается спасти ребенка, которого даже не знает. Слишком вероятное развитие событий, чтобы допустить его.
Ничего удивительного, что до жилища колдуна он добрался в отвратительном настроении. Вполне, впрочем, обычное для него состояние в последнее время. Хотя Кларий не сумел бы припомнить, когда пребывал в благодушном настроении последний раз. Им обычно двигала злость, в иное же время – равнодушие. А всякое удовольствие – плотско, будь то красивая женщина в постели или умирающий от его руки враг. Никогда прежде Кларий не знал, что удовольствия могут быть другими. Мимолетный взгляд. Улыбка. Нехитрая забота. Чужая благодарность. То, что кто-то другой живет… дышит. Так просто.
И так бесконечно сложно, потому что Кларий не в силах разобраться, что с ним происходит. Его учили убивать, ненавидеть и мстить; брать все, что он пожелает. Отдавать, любить, прощать – все эти слова были для него пустым звуком. И теперь он пытался соотнести их со своими новыми чувствами. Потому что знакомые ему понятия во все это никак не вписывались.
И все же Кларий оставался самим собой, несмотря на эти небольшие изменения. Однажды он словно воочию увидел, как сложилась жизнь ребенка, которого пожалела Вейлана – и твердо знал, что не имеет с этим человеком ничего общего, кроме нелепого воспоминания о том, чего никогда не происходило. Он не стал ни добрее, ни отзывчивее, просто белая ведьма для него слишком ценна, чтобы жертвовать ею. Именно поэтому мальчишка и будет спасен.
Хотя совершенно не стоит затраченных на него усилий.
На пороге пещеры, спрятанной в корнях гигантского дерева, Кларий помедлил ровно столько, чтобы извлечь меч из ножен. Колдуны смертны, как любые люди, и он умел их убивать. Главная задача – подобраться к нему на расстояние удара, чему могло помешать лишь сильное колдовство. Темный рыцарь пренебрежительно полагал, что питающийся детьми колдун не слишком силен.
Короткий проход между корнями привел его в довольно обширную пещеру, сырую, холодную и неуютную. А еще – пустую, за исключением скрюченного у дальней стены тела мальчишки лет десяти. Окинув пещеру настороженным взглядом, Кларий не обнаружил ничего подозрительного и направился к мальчику, уверенный, что тот уже мертв.
Хозяин пещеры определенно отсутствовал, в чем его едва ли можно упрекнуть – слишком уж здесь неуютно. Кларий испытывал неприязнь к подобным местам еще с детства, а потому не особо удивился отсутствию колдуна. И досадливо решал, можно ли оставить тело мальчика здесь, или лучше забрать с собой, чтобы убедить Вейлану, что спасать больше некого. Мальчишка выглядел мертвым – неподвижный, серая кожа, закатившиеся под веки зрачки… На всякий случай Кларий легонько пнул его в бок. Никакой реакции.
Темный рыцарь непозволительно расслабился, а потому заметил опасность слишком поздно. Еще успел обернуться и поднять меч, но сориентироваться с угрозой – уже нет. Только почувствовал резкий укус в шею. И мгновение спустя свалился на пол пещеры, больше не чувствуя собственного тела. Увы, сознание осталось при нем, только заполнилось вязкой чернильной тьмой, мешающей думать. А ведь Кларий даже понимал, что случилось.
Подобно ребенку, он попался в ловушку колдуна. И не имел ни малейшего представления, как из нее выбраться.
О том, что кто-то может прийти ему на помощь, Кларий даже не думал. А потому, заслышав голос Вейланы, ушам своим не поверил.
Снова она рискует собой! А ведь он строго-настрого запретил…
Возмущение оказалось настолько велико, что Кларий сумел открыть глаза. Зрение подводило – взгляд ни за что не мог зацепиться, все расплывалось и тонуло во тьме, но он все же разглядел Вейлану. Пришла… Но зачем? Ведь это опасно!
Беспокойство за нее помогло кое-как сфокусировать взгляд на девушке. Ее хрупкую фигуру окутывало полупрозрачное радужное сияние, колдовской щит, способный уберечь ее от чужих заклинаний. Разглядеть противника ведьмы не удавалось, хотя сквозь шум в ушах он расслышал их короткий разговор. Стало досадно: он попался в ловушку не колдуна даже – колдуньи. И едва ли та хвалится попусту, заявляя, что справиться с ней может только мужчина. А значит, Вейлана в серьезной опасности. Вот только упрямое отравленное тело никак не желает подчиняться, чтобы спасти глупую самоуверенную ведьму.
Но Вейлана держится хорошо. Ей ничуть не страшно, она уверенно ловит заклинания колдуньи, отмахиваясь от них легким движением ладоней. Вейлана словно бы ничуть не боится, храбрая девочка, отважно бросающая вызов злу. И невольно Клария наполняет гордость за нее. А вместе с этим непривычным чувством словно бы пробуждается от паралича и его тело. В какой-то момент Кларий почти уверился, что Вейлана победит.
А затем все изменилось.
На этот раз у него имелось достаточно времени, чтобы увидеть и распознать угрозу. И не нужно быть колдуном, чтобы понять – эти черные змеи-заклятия несут в себе смерть. А он ничего не в силах сделать. Вейлане же не до него, она занята колдовским поединком. Да и не справиться юной ведьме с таким колдовством – противостоять ему могут только мужчины.
Потому что женщины не умеют обращаться с мечом.
Так думал Кларий, наблюдая за приближением неотвратимой смерти. Даже такая угроза не помогла восстановить ему контроль над телом, оставалось только смириться. И в оковах паралича билось бессильное его сознание, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы не сдохнуть жертвенным бараном по прихоти неизвестной колдуньи.
Кларий даже не сразу осознал, что произошло. Сверкнула сталь, и почти настигшее его заклинание развеялось, сраженное острым клинком.
Меч, выпавший из его руки, подняла Вейлана.
Темному рыцарю прежде не доводилось видеть подобную технику ведения боя. Как, впрочем, и женщин с клинком в руках. Вейлана же управлялась с ним весьма ловко, умудряясь не подпускать к Кларию ни одно заклинание темной колдуньи. Но его поразило даже не то искусство, с каким сражались ведьма.
Никто и никогда не защищал его. Вот так, с оружием в руках, не думая о себе… Вейлана могла бежать, бросить его – колдунья не сумела бы преследовать ее долго. До Реульды не так далеко, она вполне может добраться до нее, не сделав ни единой остановки, меняясь с Пэном. Нет у нее никакой острой необходимости в Кларии, в то время как от нее зависит судьба целого мира.
И все же Вейлана осталась, чтобы спасти его.
И осознание этого кружит голову похлеще чужого колдовства.
Он, Кларий, – чудовище. Безжалостное и бесчувственное. Сколько жизней он погубил, не мучаясь сомнениями и совестью, считая себя исключительно правым. Сколько горя принес всем, встреченным на его пути. Он помог черному колдуну захватить Азеил, он был сыном и наследником черного колдуна, и твердо знал, что в мире нет ни единого существа, готового заступиться за него. Весь Азеил жаждал смерти чудовища, никто не протянул бы ему руку помощи и уж точно любой бы бросил его подыхать. Потому что он этого заслуживал. И Вейлана прекрасно знает, какой он.
Так почему она защищает его жизнь с мечом в руке? В безнадежном сражении, потому что не может уничтожить колдунью. И явно выдохнется прежде своего противника. При том, что у нее есть возможность сбежать в любой момент.
Невероятно. Невозможно. Немыслимо.
И Кларий не в силах оторвать от нее взгляда, чувствуя, как в груди рождается удивительное тепло. Его буквально затопили благодарность и признательность, каких он не испытывал прежде, но сразу понял, что это такое. И это тепло вытеснило яд колдуньи.
К его телу вернулась способность двигаться. Разом и полностью, будто и не было никакого паралича. Одним плавным движением Кларий поднялся на ноги, недоверчиво прислушиваясь к своим ощущениям. Тело слушалось превосходно.
– Дальше я сам, – шепнул он на ухо Вейлане, перехватывая у нее меч и задвигая девушку себе за спину.
Она защищала его, пока Кларий оставался беспомощен; теперь его очередь.
– Нет! – завизжала колдунья и к темному рыцарю устремились полчища заклятий-змей.
Кларий повидал немало колдунов, а потому даже не обратил внимание на мерзкий облик колдуньи. Одна из причин, почему он отказывался от дара – то, как меняет он владеющих им. Не люди больше – чудовища не только внутри, но и внешне. Кларий же привык к своей внешности, слишком тщеславный, чтобы отказаться от нее. Искаженная внешность колдунов просто не могла напугать его или сбить с толку и вызывала лишь презрение.
А потому не сумела отвлечь его от главного. Острый клинок описал широкую дугу, легко уничтожая нацеленные на темного рыцаря заклинания, но на смену им немедленно явились следующие. Их ждала та же участь, но с досадой Кларий обнаружил, что колдунья создает своих змей с той же скоростью, с какой он – уничтожает. И это плохо, потому что ему нужно время, чтобы добраться до нее. Один рывок – и тварь будет уничтожена. Вот только в этот момент он окажется беззащитен, а стоит заклятию коснуться его, и Кларий умрет. Патовая ситуация, и ему это совсем не нравится.
Конечно, он сумеет продержаться против колдуньи достаточно долго. Вот только нет никаких гарантий, что она выдохнется раньше него.
Кларий, сосредоточенный на сражении, совершенно забыл про Вейлану.
Нет, он помнил, что она там, за его спиной, и нуждается в защите, но никак не учитывал ее боевой единицей. Она устала, была недалека от того, чтобы выронить меч, когда он вмешался, а потому, он полагал, вне игры. И даже не сразу заметил радужное свечение, охватившее его.
А затем осознал – Вейлана отдала ему свой щит. Кларий не стал тратить время на то, чтобы обернуться и убедиться, в безопасности ли сама ведьма. Он воспользовался подаренным ею преимуществом – и в два прыжка добрался до колдуньи, не ожидавшей от него такой прыти. Она еще успела удивиться, обнаружив его вдруг прямо перед собой – а в следующий миг голова твари уже катилась по земляному полу пещеры, разбрызгивая вокруг черную как смоль кровь.
Кларий не почувствовал ни радости, ни торжества от своей победы. Он забыл о колдунье в тот же миг, как она перестала нести ему угрозу; куда больше его беспокоила Вейлана, к которой он и поторопился, более не обращая внимания на конвульсивно дергающееся обезглавленное тело.
– Ты в порядке? – сияние щита погасло, и Клария тревожило, не навредило ли девушке чужое колдовство.
Вейлана оглядывалась, словно не понимая, где оказалась. А затем ее взгляд упал на тело мальчика, и девушка проигнорировала вопрос, сосредоточившись на мальчишке. Клария кольнула досада, и он хотел было уже заявить, что тот мертв, но мальчик, стоило ведьме коснуться его, вдруг пошевелился, застонав едва слышно.
Погладив мальчика по голове, Вейлана поднялась – и неожиданно обняла Клария. Коротко, но крепко, прошептав едва слышно:
– Спасибо, Кларий.
Он опешил. Ее объятия не причинили боли, а слова ласкали слух своей искренностью. Кларий счел, что ему нравится, когда она его благодарит, и невольно улыбнулся:
– Это ты спасла меня, за что спасибо?
– За то, что справился, – улыбнулась она в ответ, снова опускаясь к мальчику, и ответила наконец: – Я в порядке. Как вы себя чувствуете, сэр Кларий?
Он поморщился едва заметно и нарочито равнодушным тоном откликнулся:
– Прекрасно. И, кстати, что ты здесь делаешь? Я велел ждать меня у экипажа.
– Когда вы ушли, я поняла, какая вам грозит опасность, и не могла не вмешаться.
Она попыталась поднять мальчика на руки.
Еще не так давно Кларий бы просто смотрел на ее попытки, мстительно давая понять, что с проблемами, которые Вейлана на себя взвалила добровольно, должна разбираться она сама. Но теперь, после того, как она самоотверженно бросилась спасать его, он просто не мог так поступить. Даже будь мальчишка не таким крупным.
Подавив вздох, Кларий легко поднял мальчика – живого, но спящего – и направился прочь из пещеры. Взгляд Вейланы, полный признательности, приятно согрел сердце. Дурное настроение куда-то испарилось. Он больше не злился на мальчишку, из-за которого попал сюда и едва не погиб. Ведь благодаря ему темный рыцарь узнал, каково это – когда кто-то защищает твою жизнь, рискуя собственной. Кто-то, очень важный для тебя. И это все еще пьянило.
– Сэр Кларий, мне жаль, что вы подверглись такой опасности, – чуть смущенно призналась девушка.
– Готов признать, что в этом случае одна ты бы справилась куда лучше, – поморщился он.
– Правда? – в синих глазах читалось искреннее изумление.
– Почему ты не сбежала, когда поняла, что не справляешься? – вместо ответа задал он мучивший его вопрос. – Ты не могла знать, что я сумею сбросить паралич.
– Да, – не стала отрицать Вейлана. – Не могла. И бросить вас не могла тоже.
– Что, рассчитывала все-таки спасти мальчишку? – Кларий слегка встряхнул посапывающего у него на руках ребенка.
Девушка вздохнула:
– К своему стыду, о мальчике я как-то забыла…
– Как-то? – с недоумением покосился на нее юноша. – Он же валялся рядом со мной.
– Я его не увидела, в темноте. Слишком много колдовства, я заметила только вас, сэр Кларий.
Ему приходило в голову, что самоотверженность Вейланы объясняется исключительно заботой о незнакомом мальчике. Но только что она развеяла его сомнения. Вейлана действительно хотела его спасти! Его, темного рыцаря… Почему же для него это так важно? Почему он словно сам не свой при одной только мысли об этом? Откуда это ощущение счастья, прежде никогда не испытываемое? В этот момент Кларий даже порадовался, что несет ребенка, и можно отвлечься от собственных, таких странных чувств. Посмотрел на мальчишку – простоватое лицо, на щеки вернулся румянец, дыхание ровное и спокойное. И не скажешь, что еще недавно никто не признал бы в нем живого. То ли закончилось действие яда, то ли помогло колдовство Вейланы.
Нет, не колдовство – магия.
Когда отец объявил Вейлану беспомощной, у Клария не нашлось ни единого повода усомниться в этом. Именно поэтому она и сдала свое королевство без боя. Кларий полагал, что она не умеет заклинать совершенно, даже не задумываясь, как ей удалось спрятать своих подданных. Да и после, видя свидетельства того, как она владеет колдовством, он по-прежнему полагал ее слабой, не видя разницы между ведьмами и колдунами. Но ошибался, не понимая, насколько велико это различие. Да, Вейлана – непробужденная ведьма, и как ведьма – слаба. Но это не мешает ей быть сильнее многих колдунов. И считать ее беспомощной весьма опрометчиво.
– Где ты научилась так владеть мечом? – поинтересовался он.
– В Цитадели, – откликнулась она. – Меня там многому научили. Сэр Кларий, сегодня вы поступили благородно, спасая этого мальчика.
– Не обольщайся, я думал исключительно о тебе, – поморщился Кларий.
– Разве вы не горды собой? – девушка улыбнулась.
– Нечем гордиться, – скривился он.
– Разве? Вы спасли меня и еще одну жизнь, да и освободили окрестности от угрозы темной колдуньи. Вы молодец. Это подвиг, хочу заметить. На случай, если вы не в курсе, что такое подвиг.
– Весь Азеил будет смеяться, узнав, что темный рыцарь совершил подвиг, – Кларий усмехнулся.
Но Вейлана смотрела на него так, что невольно он чувствовал это. Гордость за то, что сделал. За то, что вызвался помочь мальчику, путь даже в попытке уберечь девушку от опасности. За то, что сумел вовремя справиться с заклятием темной колдуньи и спасти Вейлану. И никогда прежде он не испытывал подобной гордости.
Клария никогда не хвалили за успехи. Некому было. Главной похвалой для него оставалось выживание – и гибель врагов. Поэтому слышать слова одобрения для него непривычно. И приятно.
Быть может, потому что говорит их Вейлана?
– Не будет, – улыбнулась она беспечно. – Потому что никто не узнает. Мы ведь стараемся спрятаться, не так ли?
– И довольно успешно, – кивнул Кларий и покосился на девушку, в странной надежде услышать еще что-нибудь приятное.
Она его не разочаровала:
– Исключительно благодаря вам, сэр Кларий.
В ее глазах тлела усталость, но улыбка оставалась искренней.
– Ты не считаешь, что уже можно перестать мне выкать? – осведомился он беззлобно.
Сердиться ему не хотелось, слишком много хорошего произошло с ним сегодня. Да, он попался в простейшую ловушку, едва не погиб, но оно того стоило.
– Мы ведь это уже обсуждали, – прищурилась девушка.
– Неужели с тех пор ничего не изменилось?
– А разве что-то изменилось?
Она не желала уязвить, говорила, что думала, но все же темный рыцарь нахмурился. Поначалу ему казалось, что ее вежливость – способ поставить его на место, продемонстрировать, насколько выше она его, даже в своем положении остающаяся королевой. Но сейчас понимал, что она лишь подчеркивает дистанцию между ними. Дистанцию, от которой он уже устал. Кларий хотел стать ближе к Вейлане.
И уже не был уверен, что это чисто плотское желание.
Мог ли он представить, похищая плененную королеву Авендейма, что ради нее будет готов на подвиги? Он бы первым рассмеялся над таким предположением. А сейчас даже не считает это странным.
Но отвечать девушке не стал.
– Долго еще этот мальчишка будет спать? – осведомился он вместо этого.
– Пару часов. Он еще маленький, яд воздействовал на него сильнее, чем на вас. Вы устали его нести?
– Предпочел бы, чтобы мальчишка шагал сам, но я не устал.
– Давайте подвезем их до дома? – не слишком уверенно предложила Вейлана. – Хочу быть уверена, что с ними все в порядке.
– Договаривайся с Пэном, сейчас его очередь.
Девушка покосилась на него удивленно и улыбнулась:
– Вы действительно проявили себя героем сегодня.
– Это случайность, и такого больше не повторится, – проворчал он.
Чуть помедлив, Вейлана все же не удержалась:
– Вы уверены, что не колдун, сэр Кларий?
– Нет. Я – сын колдуна.
Во взгляде девушки промелькнуло недоверие, но сказать она ничего не успела. Им навстречу выбежал Трилл, замер, осматривая невозможную картину, и улыбнулся широко:
– А мы уже волноваться начали. Дейка нам всяких ужасов про лестное чудовище понарассказывала… Вы нашли ее брата?
– И убили чудовище, – улыбнулась Вейлана. – Сэр Кларий благородно избавил округу от колдовского террора.
Трилл недоверчиво фыркнул, да и сам Кларий не удержался от скептического хмыканья. Он не чувствовал себя героем, да и не считал подвигом убийство темной колдуньи. В конце концов, убийства были его способом существования, и то, что сейчас его жертвой стала та, кто угрожал невинным людям, сути не меняло.
Но отчего-то знать, что Вейлана считает это подвигом, приятно.
Сгрузив ребенка возле экипажа, Кларий поморщился от радостного визга Дейки, бросившейся к брату, и забрался в экипаж с твердым намерением поспать. Все-таки заклинание темной колдуньи оказалось довольно изматывающим.
– Сэр Кларий, обещаю, больше я не потревожу ваш сон, – заглянула к нему Вейлана, загадочно улыбаясь.
– Весьма на это рассчитываю.
– А это, чтобы сон ваш был крепок.
Она склонилась над ним и поцеловала легко и почти невесомо. Будто сотни молний пронзили Клария, гася сознание, но он все же нашел в себе силы, чтобы ответить на ее поцелуй – а затем отстраниться с довольной улыбкой, прежде чем окончательно отключиться.
15
Вейлана глазам своим не поверила, когда Кларий после ее поцелуя еще несколько мгновений смотрел на нее – и улыбался. Невозможно! Он не мог сопротивляться проклятию… То, что Кларий сумел справиться с заклятием темной колдуньи, вовсе не означало, что ему хватит на это сил. Подобная сила воли совершенно неожиданна для мужчины, не привыкшего себе в чем-либо отказывать или принимать отказы. Как ему это удалось?
Вейлана совершенно не надеялась на помощь, защищая обездвиженного Клария. И даже не думала о бегстве, начав терять силы. Меч в руках потяжелел, дыхание сбивалось, мышцы подрагивали от напряжения – она даже не сразу осознала, слишком сосредоточенная на поединке с заклятиями, что у нее отобрали оружие. И только увидев перед собой широкую спину Клария, замерла, сама себе не веря. Он действительно поднялся, сбросил с себя колдовское заклятие! Вот только положение у него ничуть не лучше, чем то, в котором находилась она сама. Добраться до колдуньи он не может, слишком та сильна – и Вейлана приняла самое очевидное решение, отдав ему свой щит.
Это не оставило ее совершенно беззащитной, но колдунья вполне могла бы воспользоваться этим, чтобы расправиться с ведьмой. К счастью, ей было не до того… а потом темная тварь умерла. Кларий воспользовался тем преимуществом, что дала ему Вейлана, прежде, чем колдунья хоть что-то сообразила. И это тоже выглядело необычным, то, как легко и уверенно он принял магический щит. Доверяя без малейшего сомнения, рискуя жизнью. Никогда не доверяли ей столь полно, без привыкания, не осторожничая, с первого раза – и кто? Темный рыцарь, который спать-то привык урывками, потому что никому не доверял! Кларий, который относился к ее талантам весьма пренебрежительно…
Сегодня он вообще только и делал, что удивлял ее. Сам вызвался помочь; признал, что без его вмешательства она справилась бы быстрее; нес незнакомого мальчишку на руках от самого логова колдуньи; проявил неслыханную силу воли, справившись не только с колдовством, но и сопротивляясь магии. Совершенно нетипично для темного рыцаря. Как будто его подменили. Или словно он сам изменился, что кажется еще более невозможным.
Вейлане было непросто ненавидеть Клария, даже когда он старался облегчить ей эту задачу. Слухи слухами, но рядом с ней находился красивый и загадочный юноша, отталкивающий и притягательный в одно и то же время. Он грубо вел себя, проявлял неуважение и пренебрежение, но в то же время защищал и поддерживал, не умеючи, а потому довольно неуклюже. Невыносимый собеседник, рядом с которым по швам трещал ее самоконтроль, и в то же время весьма полезный попутчик, на которого приятно смотреть. Он вызывал в ней противоречивые чувства, особенно после того воспоминания, свидетелем которого она стала случайно. А с тех пор, как в его отношении к ней практически исчезла грубость, Вейлана совершенно перестала понимать, как воспринимать этого странного человека. Потому что в ее глазах он никак не хотел превращаться в чудовище, даже после того столь хладнокровного убийства. Но разве мог он быть еще кем-то, темный рыцарь, сын черного колдуна?
Ответа Вейлана не знала.
А потому еще несколько мгновений вглядывалась в его черты – беззаботно уснувшего человека. Такой красивый. Такой юный. И такой испорченный.
– Госпожа Вейлана, что там произошло? – Трилл изнывал от любопытства.
Она порадовалась, что можно отвлечься от тревожных дум, и без прикрас рассказала о сражении с темной колдуньей, попутно уверив маленькую Дейку, что с ее братиком все будет хорошо, когда он проснется через пару часов. Пэн ее предложение подбросить детей до дома поддержал, благо, пространство экипажа позволяло разместиться им всем, не мешая друг другу. Малышка, впервые очутившаяся в самоходке, восторженно ахала и охала, одновременно сочувствуя братику, который все это проспит. Пэн непривычно лихачил, будто старался произвести на девочку еще больше впечатления. Вейлана невольно улыбалась, но чувствовала себя странно подавленной. Она не ощущала радости от победы, потому что вновь переоценила свои силы. Если бы не вмешательство Клария – настоящий подвиг с его стороны, о чем она не постеснялась ему сказать – и сама Вейлана, и мальчик, и темный рыцарь погибли бы там, в логове колдуньи.
Девушка понимала, что с тех пор, как узнала о выжившем рыцаре, ведет себя неоправданно самоуверенно. Как будто ее сила уже пробудилась. И это подвергает опасности ее спутников, пусть даже она не требует помощи. Она должна быть осторожней, ведь найти рыцаря – это еще полдела. Самое трудное предстоит потом, а Вейлана уже позволяет себе поведение пробужденной белой ведьмы.
А это неправильно. И от этого грустно, потому что ей известно, какой силой она могла бы обладать.
Меланхолия слегка отступила, когда экипаж добрался до родной деревни Дейки и ее брата. Местные настороженно провожали взглядами самоходку – невиданное чудо для этих краев. Экипажи совсем недавно стали в ходу в столичных городах крупнейших королевств Азеила, да и то, вторжение черного колдуна, не приемлющего подобные средства передвижения, сильно затормозило их распространение. Что уж говорить о глухих деревеньках в королевствах, давным-давно покоренных черным колдуном? Хорошо, с криками не разбегаются и не хватаются за вилы.
Впрочем, простой народ давно привык к тому, что с колдовством лучше не связываться.
Дейка показала дорогу к своему дому и первая выскочила навстречу еще довольно молодой женщине, с тревогой застывшей на крыльце.
– Мамочка! А мы за ягодами ходили! Только мы их потеряли, когда убегали! – вывалила на мать всю информацию непосредственная малышка.
Та схватилась за сердце:
– Что? Вы ходили на ягодники лесного чудовища?!
Вейлану тронуло материнское беспокойство. Она до сих пор помнила, каково это – быть любимой дочерью, беззаботной, укрытой от всех бед ласковыми руками мамы. И потому девушка поторопилась успокоить женщину:
– Вам не стоит беспокоиться. Темная колдунья мертва и больше не угрожает вашему дому.
Удивленная, незнакома воззрилась на нее с подозрением:
– У кого могло хватить на это сил?
– Благородный рыцарь, свершивший сей подвиг, отдыхает после изнурительного сражения, – улыбнулась Вейлана.
Ей представилось, как ворчит Кларий в ответ на это заявление, отрицая свершенное. И верно, никто в Азеиле не назвал бы темного рыцаря благородным. Но королева Авендейма судила о людях по поступкам, а не по репутации, хотя и не чуралась прислушиваться к слухам.
– Спасибо вам, добрая госпожа, – по щекам женщины побежали слезы, когда Пэн вытащил из экипажа спящего мальчика.
Новость быстро разлетелась среди жителей селения, и лучшим доказательством правдивости ее служил живой мальчик, все еще мирно спящий – только уже в своей кровати. В благодарность победителей чудовища приглашали наперебой в каждый дом, а когда те сослались на спешку, едва не завалили их домашней снедью. От части даже пришлось тактично отказаться, просто потому, что съесть все в таких количествах не представлялось возможным, как и сохранить надолго.
Денег с них за это никто не взял.
Вейлана вспомнила, как в самом начале пути Кларий силой отнял припасы у жителей неизвестной ей деревеньки. Ее бесконечно возмутило его поведение, ведь они вполне могли все оплатить. Вот только тогда люди делились имеющимся из страха – а сейчас из благодарности.
Остались бы они столь же благодарны, узнав, кто такой на самом деле «благородный рыцарь»?
Никакой уверенности в этом у Вейланы не было. А потому она предпочла уехать прежде, чем настойчивые жители деревни разбудили Клария.
Он проснулся сам, под вечер, когда впереди показались крепостные стены города, чьего названия Вейлана не успела заметить. Пэн не торопился останавливаться на привал, уверенно направляя экипаж к городу, и в ответ на недовольство темного рыцаря предложил:
– Давайте переночуем в гостевом доме.
– Это еще зачем? – взвился Кларий.
А Вейлане предложение неожиданно понравилось. Да, это удлиняло путь, но всякой стойкости есть предел. Королева умела обходиться малым, но нуждалась в периодическом отдыхе. А каждое использование магической силы дорого ей обходилось, поэтому отказывать себе в небольшом комфорте она не хотела.
– Мы отдохнем, – ответила она вместо Пэна. – Друг от друга в том числе. Сэр Кларий, разве вам не хочется прогуляться в одиночестве, расслабиться?
Определенно, он догадался, о чем она говорила, потому что насупился и промолчал, больше не возражая против ночлега в городе. Не одна Вейлана нуждалась в отдыхе, и просто сна Кларию определенно не доставало. Ведь рядом – недоступная, хотя весьма желанная девушка, и для мужчины, не привычного к воздержанию, это немалая нагрузка. Вейлана подозревала, что Кларий уже не раз использовал выпавшие на их долю свободные часы, чтобы удовлетворить эти свои потребности. Но спрашивать даже не пыталась, полагая это не своим делом.
Вейлане город не глянулся. Показался ей каким-то безлюдным для вечернего времени. Никаких стражей у ворот, даже из армии черного колдуна; часть домов – с заколоченными наглухо окнами и дверьми. Нечастые прохожие торопливы и словно бы напуганы; не похоже, что в городе рады гостям, так что девушка усомнилась, имеется ли здесь приличный гостевой дом.
Но после продолжительного кружения по улицам негостеприимного города под язвительные комментарии Клария и боязливые причитания Трилла Пэн нашел-таки требуемое.
Приземистое здание радовало глаз ярким светом окон и приглашающей вывеской. Но Вейлане почему-то вспомнился домик темной ведьмы, заманивавшей путников в ловушку. Конечно, здесь не пустынная дорога, и в городе живут люди, пусть даже они отчего-то боятся темноты, да и едва ли темный колдун устроит свое логово посреди города. Так что нет никакой угрозы в этом доме, но все равно Вейлана входила в двери с определенной опаской.
Зря – трапезная зала оказалась битком набита. Здесь было шумно, весело и многолюдно; чего бы не боялись жители города, за стенами страх отступал. Кларий немедленно потянул Вейлану к свободному столику, заботливо усадив растерявшуюся от обилия света и людей девушку.
Ее поразила эта нежданная забота, и Вейлана невольно коснулась цветка, подаренного Кларием. Что такое с ним происходит, с безжалостным и эгоистичным темным рыцарем, что он перестал думать только о себе? Не ее одну обеспокоил этот вопрос. Пэн, с подозрением косясь на Клария, велел Триллу оставаться на месте и приглядывать за ними, и ушел сам – заказывать еду и договариваться о ночлеге.
