Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"

Автор книги: Велл Матрикс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

– А вдруг тебя обманывали? – не сдавался Трилл, но глаза его смеялись.

– Не пори чушь, этот парень – не рыцарь, – резко оборвал веселье злющий Кларий.

– В любом случае, я не могу проверять догадки, – Вейлана остановила не начатую ссору. – Мне нужно знать совершенно точно. Милия должна твердо знать, где рыцарь, иначе поиски теряют смысл.

– Почему? – немедленно заинтересовался Трилл.

– Вы замолкните сегодня наконец или нет? – рявкнул Кларий.

Девушка смутилась. Кларий не спал больше суток, он утомлен больше других, и весьма эгоистично мешать ему отдыхать. Поэтому, не обращая внимание на дурное его настроение, она успокаивающе пообещала:

– Мы помолчим, отдыхайте, сэр Кларий.

По любопытным взглядам Трилла она поняла, что тот бы не прочь продолжить интересный разговор, но мальчишка не собирался перечить королеве, а потому без особой охоты молчал. Пэн поглядывал на него чуть снисходительно, больше сосредоточенный на дороге, чем на разговорах. А Вейлана поудобнее устроилась в кресле, не пытаясь вырвать из ладони Клария руку, которую тот наглым образом захватил, закрывая глаза.

Странные ощущения. Вейлане доводилось ходить с привлекавшими ее молодыми людьми, держась за руки. Обычно это не доставляло ей удовольствия.

Юноши, помнящие о проклятии ведьмы, держались настороженно, готовые в любой момент выдернуть ладонь, даже не испытав на себе силу проклятия. И Вейлана всегда чувствовала эту напряженную готовность. Она осознавала страх мужчин, и этот страх на корню убивал все ее симпатии.

Но темный рыцарь не боялся ее проклятия. Знал, какую боль оно может причинить, понимал свое бессилие перед ним, и все же держал ее за руку уверенно и нежно, как никто до него. И не выпускал даже во сне.

Вейлана поймала себя на мысли, что снова любуется спящим Кларием. Мрачное выражение лица оставило юношу, он словно стал моложе и совсем не походил на злобного убийцу. До чего несправедливо, что столь очаровательная внешность досталась такому жестокосердному существу.

Пэн остановил экипаж в сумерках, чтобы успеть приготовить ужин и передать место водителя. Устав от неподвижности, Вейлана аккуратно освободила ладонь, но выйти из экипажа не успела. Кларий снова перехватил ее, открыв глаза – словно и не спал.

– Куда?

– Вечер, небольшая передышка, – пояснила она миролюбиво.

– Иди, – разрешил он, снова закрывая глаза.

Вейлана невольно улыбнулась – а он вообще просыпался? Или уже инстинктивно опекает ее?

Она надеялась, что Трилл забудет о своем вопросе, но ошиблась. Ей не слишком хотелось обсуждать тревожащую ее проблему, особенно с мальчиком. Конечно, Трилл вовсе не невинное дитя, ему довелось пережить и смерть близких, и потерю дома, и крушение привычного уклада жизни, но он умудрился сохранить детское любопытство и живость – беды не сломили его. Вейлане не хотелось добавлять ему тревог.

– Так почему поиски теряют смысл? – немедленно кинулся к ней Трилл, изнывая от любопытства, стоило девушке выбраться их экипажа.

Пэн хохотнул:

– Малыш, наверное, эти часы показались тебе самыми долгими в жизни.

– Я не малыш! – обидчиво возразил мальчишка и улыбнулся: – Но привала я еле дождался. Госпожа Вейлана?

– Видишь ли… – она вздохнула: – Есть только одна попытка провести обряд. И, если я выберу не того человека… шанса что-то исправить у меня не будет.

– Вот оно что… – протянул Трилл, явно разочарованный.

Мальчик определенно ожидал куда более сложного объяснения, после всех тех удивительных вещей, что она открыла им относительно магии и колдовства. И чувствовал себя в какой-то мере обманутым. Но Вейлана не собиралась посвящать ребенка в тонкости обряда. Ни к чему ему знать такие подробности. Да и любому постороннему, все же обряд пробуждения силы – это дело исключительно белых ведьм.

Пэн приготовил ужин, вовсю эксплуатируя мальчишку, который отнюдь не был против. Вейлана наблюдала за этой милой парочкой – живой, подвижный мальчик и спокойный, неторопливый, надежный как скала отставной солдат. Пэн относился к Триллу чуть снисходительно, но очень тепло. А мальчишка едва ли в рот ему не заглядывал, искренне восхищаясь парнем. Они подружились, и девушка радовалась за обоих. И ничуть не беспокоилась о том, что сама осталась вне этой дружбы. Оба ценили и уважали ее. Но она – королева, и отмахнуться от этого не могли ни они, ни сама Вейлана.

Девушка услышала шаги Клария и почувствовала легкий приятный аромат. Обернулась – и обнаружила юношу с тилерией в руках. Прекрасный белый цветок с незабываемым ароматом, нежно любимый ею. Хотя Вейлана полагала, что растет он исключительно в королевском саду Авендейма, и увидеть его здесь совершенно не ожидала.

А Кларий неожиданно заложил цветок ей за ухо. Простое и милое украшение, Вейлана часто вплетала эти цветы в волосы, зная, что ей невероятно идет их белоснежный оттенок.

И сейчас не удержалась, влила немного магии в цветок, чтобы он не завял.

– Спасибо, сэр Кларий, – улыбнулась признательно, вдыхая любимый аромат.

Он долго смотрел на нее, а затем ушел, так ничего и не ответив.

– Что это с ним? – озадаченно уставился ему вслед Трилл.

А Вейлана задумалась. Откуда Кларий знал, что тилерия – любимый ее цветок? Она как-то обмолвилась об этом, во время одного из общих с Пэном и Триллом разговоров. Но темный рыцарь в тот момент спал. Не значит ли это, что Кларий не спит днями, а лишь притворяется? Его дело; но Вейлана прежде и мысли не допускала, что он отказывает себе в отдыхе. Ведь никакой необходимости в том нет.

Она коснулась цветка кончиками пальцев и рассеянно ответила Триллу:

– Видимо, даже сэру Кларию не чуждо чувство прекрасного…

И, прихватив его порцию, отправилась следом за темным рыцарем к экипажу.

– Сэр Кларий, признайтесь честно. Вы спали в дороге?

– Да, – довольно неохотно ответил он.

На девушку при этом он не смотрел.

– Насколько крепко? – не сдавалась Вейлана.

Кларий посмотрел на нее, наткнулся взглядом на цветок и нахмурился:

– Вейлана, я полмира обошел во главе армии, каждый живой человек в которой жаждал моей смерти. Я привык спать чутко, от этого зависела моя жизнь. И эта привычка никуда не делась. Но мне хватает такого сна.

– Почему вас хотели убить ваши же солдаты? – потрясенно уставилась на него девушка.

– Потому что для меня не существует понятия своих и чужих. Пока я доволен окружающими, все в порядке, но те, кто вызывают мое недовольство, сильно об этом жалеют. И не важно, враги это или союзники.

Вейлана отвернулась, невольно касаясь пальцами щеки. Царапина зажила, не оставив следов, но память хранила все – и боль от удара, и горечь слез… Кларий сам признал, насколько ненадежный он союзник, и ничто не остановит его, если темный рыцарь решит выразить свое недовольство спутниками. А ведь ему ничего не стоит бросить союзников в беде, равнодушно наблюдая, как те пытаются справиться с проблемой. Вейлана имела возможность убедиться в этом не раз.

Но с другой стороны, как бы ни раздражали Клария его спутники, в конце концов он ведь приходил к ним на помощь.

– Сэр Кларий, – мягко упрекнула она. – Поверьте, здесь вам ничто не угрожает. Вы слишком важны для нас, чтобы кто-то из нас желал вашей смерти. У вас нет необходимости спать чутко.

Юноша ответил не сразу, вперил в нее задумчивый взгляд и усмехнулся:

– Тогда бы я не знал, что ты любишь тилерии. И я не опасаюсь никого из вас, как бы глубоко я ни спал, твои любимчики ничего не успеют со мной сделать. Не говоря уже о тебе. Но это – моя привычка, бороться с которой смысла нет. Разве что ты будешь целовать меня перед сном, – он криво усмехнулся.

– Я могла бы, – неожиданно смутилась Вейлана.

Вновь совершенно некстати ей вспомнилось тепло его губ, мягких и настойчивых. Слишком настойчивых в ее положении. Любой другой давно бы отступил, ожидая лучших времен. А Кларий… ему словно нравятся ее поцелуи, отнимающие у него сознание.

– Я не против, – усмешка превратилась в улыбку, неожиданно игривую.

Да и взгляд юноши изменился, заскользил по ней, отражая тот голод, что испытывал Кларий.

– Мы можем остановиться на ночлег, – предложила она.

Но темный рыцарь уже взял себя в руки:

– Заманчивое предложение, но я предпочту все же оставить все как есть. Ты здорово умеешь влипать в неприятности, и мне нужно оставаться в сознании, чтобы выручать тебя.

И он приступил к еде, демонстрируя, что разговор окончен.

А девушка в немом изумлении смотрела на него: эгоистичного, самовлюбленного тирана, которого боялась и ненавидела собственная армия, так легко признавшего, что он готов прийти ей на помощь. Не потому, что ему, слишком далеко зашедшему, не осталось выбора; потому что он сам этого хочет.

Ей казалось, услышать такое от Клария невозможно. И невольно губы ее тронула улыбка, объяснить себе которую она не сумела. Словно должно случиться нечто хорошее, о чем она пока лишь догадывается.

Может, впервые за весь этот путь она действительно поверила, что они найдут рыцаря?

Вейлана долго не могла заснуть, сквозь ресницы любуясь точеным профилем Клария. Ей никогда не устать от этого: редко когда встретишь столь правильную красоту. Не удивительно, что Клария полагают големом, казалось, природа не в силах создать такую безупречную внешность. И характер темного рыцаря здесь почти ни при чем. Был ли у него шанс стать другим? Вырасти хорошим человеком, не отрави его сердце тьмой черный колдун? Или подобное дитя обречено изначально?

Ей вспомнился маленький мальчик, запертый в подземелье, которое он считал своим домом. Сколько в нем было горечи и обид его обделенного детства! Но он не казался воплощением зла. Просто одинокий заброшенный ребенок, и, будь его детство чуть более счастливым, он вполне мог бы стать совсем другим человеком.

Но всей силы пробужденной белой ведьмы, последней в Азеиле, не хватит, чтобы изменить прошлое. И сейчас единственное, что ей по силам – это попытаться изменить будущее. А Кларий, как ни удивительно это звучит, вполне может ей в этом помочь. Темный рыцарь, сын черного колдуна – и вдруг добровольно готов помогать ей. В то время как его отец уничтожил всех остальных белых ведьм Азеила. А что хуже всего – всех рыцарей.

Все это кажется сном – да и вскоре грань между реальностью и сном расплывается, истончаясь. Вейлана погрузилась в сон, где вновь гуляла по лесам, окружавшим Цитадель. Только не одна, а в компании своего рыцаря, который там, во сне, очень сильно походил на Клария. Разве что более юного и беспечного.

Но на утро Вейлана уже не помнила это странное сновидение. Снова с легкой улыбкой предложила Кларию устроить ему крепкий сон, от которого он отказался с определенным сожалением. А Пэну и Триллу шепнула по секрету, что не стоит терять бдительности рядом даже со спящим Кларием.

Ее переполняло странное ожидание, словно Реульда вот-вот покажется за очередным поворотом, и там ее будет встречать юный рыцарь. И то, что до города ехать еще несколько суток, ее ничуть не смущало. А настроение постепенно ползло вверх, тем более, что пустынная Дивиния осталась наконец позади. Вейлане словно бы дышать стало легче, в Калириене присутствие черного колдуна почти не ощущалось.

Экипаж скользил над проселочной дорогой, мимо пробегали довольно обыденные пейзажи – небольшие рощи сменялись распаханными полями, иногда в отдалении мелькали деревеньки, вокруг – тихо и мирно. Казалось невозможным представить, что где-то идет война, черные башни распространяют по земле заразу и зреют источники дикой магии, которые некому усмирить. В этой местности, совершенно сельской, Вейлана отчего-то чувствовала себя в безопасности.

Но это ощущение прошло, когда дорога свернула в довольно густой лес.

Девушка выросла в окружении суровой красоты северных лесов и никогда не воспринимала лес как опасность. До сих пор она не забыла основы ориентирования среди деревьев, умела найти укрытие и еду, защититься от диких зверей и не отравиться ядовитыми растениями. Да и столичный лес был ее давним другом. Но здесь, в этой мрачной чащобе, Вейлана почувствовала себя очень неуютно.

А потому ничуть не удивилась, когда Пэн резко затормозил экипаж. Она ждала неприятностей.

– Что случилось?

– Там ребенок, – испуганно обернулся к ней парень.

– Ребенок? – переспросила Вейлана и торопливо выбралась из самоходки.

Пэн не ошибся, чуть не у самого носа экипажа сидела на попе маленькая девочка лет пяти. На заплаканном личике – страх и изумление, но боли не заметно. Видимо, Пэн все же сумел вовремя притормозить.

– Здравствуй, дитя, – Вейлана улыбнулась ей ласково.

– Здравствуйте… – пролепетала девчушка.

– Что с тобой случилось? Что ты делаешь здесь одна?

– Мой братик… его схватило чудовище! – прохныкала она.

– Какое чудовище? – насторожилась белая ведьма.

– В лесу… живет чудовище… но там ягодки… братик меня позвал… а мама запрещала туда ходить… а он хотел мамочку порадовать… мы полную корзинку собрали… не заметили, что далеко зашли… а… – девчушка сорвалась на плачь.

– В лесу живет чудовище, и оно схватило твоего брата? – сквозь всхлипы уловила Вейлана суть сбивчивого ее рассказа.

Та закивала и отчаянно разревелась.

Определенно, чудовище для этого ребенка не было чем-то необычным. Обыденность повседневной жизни. Есть лес, в лесу живет чудовище, и от него нужно держаться подальше. И плачет дитя не из-за этой встречи, а потому, что вместе с братом нарушила правила.

– Что происходит? – следом за Вейланой из экипажа выбрался Пэн.

– В лесу живет темный колдун, – нахмурилась она. – И он захватил ребенка. Я не могу не вмешаться.

– Госпожа?! – потрясенно уставился на нее парень.

– Дитя, как найти чудовище? – девушка оставила его невысказанный вопрос без ответа.

– Оно живет там, в чаще, за ягодниками, – девочка все еще всхлипывала, но уже не ревела, постепенно осознавая, что ей собираются помочь.

– Как оно выглядит?

Если уж сражаться, то хотя бы имея какое-никакое представление, чего ожидать.

Впрочем, Вейлана не думала, что девочка сильно ей поможет. Слишком мала, чтобы собирать слухи, а раз сумела сбежать, значит, не подобралась достаточно близко, чтобы его рассмотреть.

– Страшное, – призналась девчушка. – Огромное! Рычит… шепчет… ползет…

Не особо полезная информация. Столь маленькому ребенку все кажется огромным, шептать колдун мог заклинания, а ползали, скорее всего, его помощники. Вейлана подавила вздох:

– Я заберу твоего брата из лап чудовища. Ничего не бойся, жди нас здесь.

Глаза девочки распахнулись от испуга и восхищения, она робко улыбнулась и энергично закивала головой, готовая ждать, сколько потребуется.

– Госпожа Вейлана? – еще более встревоженно позвал Пэн.

– Не беспокойся, – улыбнулась ему белая ведьма. – Мне приходилось справляться с темными колдунами.

Она умолчала, что при этом обычно ее сопровождали помощники, рисковать самой ей бы никто не позволил. Но одно дело – личная гвардия, подготовленная для таких случаев, и серые колдуны, способные поддержать в сложных ситуациях. И совсем другое – выступать против темного колдуна в одиночку. Вейлана рисковала, но ни за что не подвергла бы опасности своих спутников.

– Ты никуда не пойдешь, – категорично заявил Кларий, выходя из экипажа. – Забыла? В последний раз колдунья едва не прокляла тебя.

– Сэр Кларий, – она нахмурилась. – Я не могу не вмешаться. Я должна спасти этого ребенка.

– Оставайся здесь. Я сам этим займусь, – мрачно велел Кларий.

В этот момент Вейлана очень хорошо поняла, что почувствовала их новая знакомая, когда ей пообещали спасти ее братика. Изумление, неверие и восхищение. Темный рыцарь Кларий сам вызвался помочь! И кому? Незнакомому ребенку! Да разве такое вообще возможно?!

И все же изумление не помешало ей мыслить здраво:

– Сэр Кларий, вам не под силу темный колдун.

– Не нужно меня недооценивать, – холодно возразил он. – Мне не составит труда справиться с колдуном, если мне никто не будет мешать.

Камешек в ее огород. Она не мешала ему, потому что Кларий и не вступал в сражение с темной колдуньей, заманившей их на ночлег. Но проклятие он отхватил из-за Вейланы, загородив ее собой. А доводилось ли ему прежде побеждать темных колдунов, девушка не знала. Однако не особо в это верила. Едва ли какой темный колдун мог выступить против его отца, а иных причин сражаться с ними у юноши не имелось.

– И все-таки, – попыталась вразумить его Вейлана.

– Останешься здесь или едем дальше, – перебил он.

Продолжать спор – терять драгоценное время. Мальчик в плену темного колдуна мог погибнуть в любой момент, а кто его освободит, не так уж и важно. Поэтому Вейлана только кивнула, сдаваясь. Кларий – искусный воин, а справляться с колдовством его наверняка научил отец. У него все получится.

Кларий кивнул и углубился в лес, по едва заметным следам сбежавшей от чудовища девочки.

– Чудовище будет драться с чудовищем, чтобы спасти невинную жертву? – из экипажа вылез Трилл и уставился вслед Кларию недоумевающе.

– Должно быть, он все же изменился, – вспомнила не такой уж давний разговор между ними Вейлана.

– Он справится? – Пэна интересовали куда более прагматичные вещи.

Она не знала.

– Чудовище любит мужчин, – выдала неожиданно девчушка услышанную где-то фразу.

– Оно их щадит? – удивилась Вейлана, присаживаясь перед ней.

– Не-а. Съедает. Девочки еще могут убежать. Мальчики – никогда, – она понурилась.

Девушка нахмурилась. Что-то ей это напомнило…

– Пэн, накорми нашу гостью, а я скоро вернусь.

– Госпожа Вейлана, куда вы? – удивился Трилл.

– Он не справится один, – уверенно ответила Вейлана. – Не вздумайте идти за мной, там вы ничем не поможете.

И, не ожидая возражений, направилась вслед за Кларием.

Потому что в Калириене бесчинствовал не колдун – темная колдунья, питающаяся энергией попавших ей в сети мужчин. Мужчины не могли противостоять ее колдовству, и Кларий не сумеет тоже. А позволить ему погибнуть в сетях темной колдуньи нельзя.

И не только потому, что Вейлана нуждается в нем.

Нет, Кларий, который решил кому-то помочь, кому-то незнакомому – определенно, заслуживал шанса.

Идти далеко не пришлось. Ягодники начинались буквально в двух шагах от дороги, тянулись довольно далеко и резко обрывались у логова чудовища. Вейлана ничуть не усомнилась, что видит именно его, когда ее глазам предстал зев пещеры, образованной корнями выкорчеванного огромного дерева. Такие деревья не растут в обычном лесу; скорее всего, оно подверглось воздействию дикой магии прежде чем умереть. Потому и поселилась сюда колдунья – Вейлана чувствовала довольно сильный источник. Гораздо сильнее, чем в том доме. Но местная колдунья специализируется на мужчинах, а значит, у белой ведьмы есть шанс.

По крайней мере, Вейлана на это надеялась.

И бесстрашно шагнула в черный зев пещеры.

Света снаружи хватило только, чтобы сделать несколько шагов вглубь, и девушка очутилась в полной темноте. Ее окутало чужое, жадное, злое колдовство, и пришлось срочно заклинать щит, который и послужил источником слабого освещения. Куда менее уверенно белая ведьма двинулась дальше, внимательно осматриваясь. Но ничего, кроме земли, корней и насекомых, не увидела, пока не наткнулась на темную завесь, сгустившийся туман, перегородивший ее путь.

Вейлана притормозила, чувствуя почти непреодолимое желание позвать Клария. Но сдержалась, опасаясь выдать свое присутствие раньше времени. Хотя сильно сомневалась, что ее вторжение осталось незамеченным. Задержала дыхание и решительно шагнула сквозь завесу.

Она очутилась в пещере, заполненной черным дымом. Дым плыл, вращался и двигался, словно живое существо, то скрывая, то открывая небольшие кусочки пространства. От этого начинала кружиться голова, и Вейлана заморгала, пытаясь хоть что-то рассмотреть вокруг. Из-за дыма пещера казалась пустой, но в какой-то момент туман у дальней стены развеялся, и девушка увидела Клария.

Он неподвижно лежал на спине, безвольно раскинув руки. Вейлана не сумела определить, жив ли он, и бросилась к нему, исполненная тревоги. Она испугалась, что опоздала – но Кларий еще дышал.

– Сэр Кларий, – она похлопала его по щеке. – Очнитесь. Нам надо уходить.

В этот момент она совершенно забыла о мальчике, ради которого они и отправились в это логово, слишком велико оказалось беспокойство о Кларии. Юноша медленно открыл глаза, но взгляд его остался рассеянным, каким обычно бывает после глубокого сна – Вейлана никогда не видела у него столь рассеянного взгляда.

– Сэр Кларий! – она потрясла его за плечи.

Кларий не пошевелился, лишь слабо звякнул меч, который он успел извлечь из ножен, прежде чем упасть в этот странный сон. И ответом на этот звон по пещере пронесся тихий смех.

– Кто здесь? – вздрогнула Вейлана.

Не встретив колдунью у входа, она почему-то уверилась, что та куда-то ушла. А потому чужой смех ее напугал.

– Какая неожиданность, увидеть в своем доме настоящую белую ведьму, – из тьмы и тумана вышло чудовище.

Когда-то оно было женщиной, довольно красивой, ее лицо с правильными, чуть заостренными чертами до сих пор украшало его круглую, покрытую неровными буграми голову. Такие же бугры выпирали и на туловище, больше всего похожем на огромного, раздувшегося червя. По низу туловища крепились многочисленные короткие ножки, напоминающие щетинки. Они находились в постоянном движении, вызывая тошноту при взгляде на них.

В темной колдунье осталось очень мало человеческого. Старая, сытая тварь, справиться с которой будет непросто.

– Что ты с ним сделала? – осведомилась Вейлана, отмахиваясь от первобытного страха.

– Пока – ничего, – ответило чудовище. – Всего лишь подготовила к переработке. Немного парализующего яда. Это пройдет… со временем. Я люблю, когда жертва сопротивляется.

– Где мальчик? – нахмурилась девушка.

– Он тоже здесь. Сегодня у меня богатый улов. Конечно, я не выношу женщин, но ради белой ведьмы могу и потерпеть, – тихий шипящий голос раздавался словно бы отовсюду сразу.

– Весьма самоуверенно, – пробормотала Вейлана.

Ответом стал смех, а потому девушка пропустила тот момент, когда на нее набросилось нечто, похожее на змею. Тонкое черное тело скользило среди мрака и теней, почти незаметное – и острые зубы едва не вцепились ей в горло. Спас щит. Вейлана вздрогнула, а смех оборвался, когда ведьма захватила чужое заклятие и повернула его вспять.

Колдунья зарычала, развеивая собственное заклинание. Следующую же атаку Вейланы она просто поглотила чудовищным своим телом и снова рассмеялась:

– Заклинания твои не могут мне навредить. Только мужчине под силу сразить меня. Но ни один мужчина не в силах справиться с моим ядом.

– Не стоит меня недооценивать, – повторила Вейлана слова Клария.

Колдунья могла лгать. Редкий дар – иммунитет перед магией, и шанс столкнуться с обладающим им невелик. Однако ее заклинания и впрямь не причиняли колдунье вреда. Конечно, это не мешало самой Вейлане отбивать ее сильные, но однотипные атаки. Девушка слегка расслабилась. Сил у нее больше, чем у колдуньи, и поединок, грозящий затянуться, закончится определенно ее победой.

Колдунье прежде не доводилось сталкиваться с белыми ведьмами. И, даже непробужденная, ведьма оказалась ей не по зубам. Чудовище не хуже Вейланы понимало, что время работает против него. А потому сменило тактику.

– Надоело мне с тобой возиться, – прошипела колдунья. – Умри же!

И ее змеи-заклинания ринулись к телу Клария.

Саму Вейлану защищала ее магия, да и атаковала ее колдунья совсем другими заклинаниями. Перехватить контроль над змеями не вышло, и Вейлана метнулась к Кларию. Тот оставался неподвижен, во взгляде – все та же рассеянность, словно он не вполне осознавал, что происходит.

Вейлана подхватила с пола меч и рубанула по первой змее, приблизившейся к Кларию. Заклинание, уничтожить которое она не сумела магией, истаяло, едва соприкоснувшись со сталью. Теперь девушка поняла, о чем говорила колдунья. Меч для нее куда опаснее магии.

Встав над телом Клария, Вейлана подняла меч над головой, придерживая запястье второй рукой. Слишком тяжелый клинок, чтобы просто размахивать им, и подобная техника позволит компенсировать его вес. Белых ведьм учили владению кинжалами, куда более удобным оружием для девушки, но и с клинком Вейлана обращаться немного умела. Сосредоточилась, позволила телу перетечь в наиболее удобное положение, и отрешилась от всего, что могло помешать ей защитить Клария.

Потому что белая ведьма знала, что сделают с ним змеи колдуньи.

Она не встречалась с таким колдовством; Вейлана вообще мало что знала о темных заклинаниях. Но, столкнувшись с одним из них, легко почувствовала его природу и предназначение. Один укус такой змеи – и Кларий умрет. А его телом завладеет заклятие. Ему будет доступны все умения и силы захваченного тела, и Вейлане придется сражаться на два фронта. Противостоять физической силе и колдовству непробужденная ведьма не сумеет.

Но даже если бы такое было в ее силах, Вейлана ни за что не допустила бы смерти Клария. Не только потому, что нуждалась в нем – нет, о себе в этот момент она вообще не думала. Только о нем.

Пусть негодяй, чудовище и темный рыцарь – но Кларий защищал ее, а потому заслуживал, чтобы она позаботилась о нем.

Вот только теперь время обернулось против нее. Тяжелый меч трудно удержать в воздухе, пусть даже не приходится прикладывать лишних усилий, чтобы размахивать им. А колдунье все ни по чем, ей не надо тратить много сил, чтобы раз за разом насылать на Клария смертельное заклинание. Одна ошибка, пропущенная змея – и темный рыцарь умрет. А следом, скорее всего, и сама Вейлана.

Девушка запрещала себе об этом думать.

14

Кларий с тревогой ожидал пробуждения Вейланы. Он боялся, что его отчаянная попытка спасти ее изменит девушку. Что, если он отнял у нее мягкость и доброту, которые так привлекали его в ней? Он чувствовал себя странно, в нем просыпались чувства, незнакомые ему прежде. И он опасался, что получил их от Вейланы, отдав ей свои черствость и беспринципность.

Но когда Вейлана проснулась, оказалось, она ничуть не изменилась. Кларий старательно скрыл испытанное им облегчение, но поступился собственными привычками и присоединился к своей маленькой команде, чтобы выслушать немного сбивчивые объяснения девушки.

Кларий прежде ничего не слышал о дикой магии, хотя не раз видел белых ведьм, колдующих так же, как это делала Вейлана. Лучший момент, чтобы отнять жизнь ведьмы – она становится беспомощной и уязвимой. Черный колдун всегда пользовался таким их состоянием, забирая силу очередной жертвы вместе с ее жизнью. Отец предлагал такое и ему, но Кларий всегда отказывался. О чем и сообщил Вейлане, впервые в жизни радуясь, что оказался недостаточно жесток, чтобы убивать белых ведьм. Хотя единственная причина, по которой он не запятнал себя подобным злодеянием – Кларий не желал становиться полноценным колдуном. Унаследовав от отца колдовскую силу, темный рыцарь охотно пользовался своими преимуществами, но не желал зависеть от заклинаний, предпочитая обходиться собственной силой. И ему это всегда удавалось.

А наградой за такое упрямство стал удивленный и немного озадаченный взгляд Вейланы, от которого отчего-то потеплело на сердце. Он оказался не так плох, как она о нем думала, и развеять ее заблуждение было приятно.

Он не заметил в ней никаких кардинальных изменений, но Клария не оставляло тревожное воспоминание. Неподвижная девушка, сломанной куклой раскинувшаяся на земле, не живая и не мертвая, пока не сдвинешься с места, чтобы подойти и посмотреть. И собственный страх сделать первый шаг. Потому что пока он не сделан, еще есть надежда.

Кларий не хотел потерять Вейлану. Не хотел видеть ее на грани смерти. Он, что столь мало ценил чужую жизнь! Вейлана перестала быть для него всего лишь соблазнительным телом, пусть даже никуда не ушло желание разделить с ней постель. Кларий и сам не сумел бы объяснить, что чувствует к ней, девушке, столь на него не похожей. Полная противоположность – не потому ли его так тянет к ней? Она не устает его удивлять – не потому ли хочется оградить ее от всего мира?

Позаботиться о ней?

Никогда и ни о ком он не заботился в своей жизни. Никогда не возникало у него подобное желание. Просто не могло возникнуть. И все же он не пожалел времени устроить ее как можно удобнее, пока она спала, и позже… Когда он увел големов с места привала, чтобы не помешать остальным, он наткнулся на целую поляну тилерий. И не сумел пройти мимо. Однажды он подслушал, как говорит она про свои любимые цветы.

Глупая, никчемная идея – сорвать цветок. Он никогда и никому не дарил цветы, не знал, как это делать и никакого желания учиться не испытывал. Кларий чувствовал себя неимоверно глупо, возвращаясь к экипажу с этим несчастным цветком в руках. А потому просто воткнул его девушке в волосы.

Благодарность в ее взгляде мгновенно исправила его настроение. Ее радость нашла отклик в его сердце, а потому он сбежал, не желая показывать всем свою слабость. А ничем иным, как слабостью, он свое состояние назвать не мог.

Клария тронуло появление рядом Вейланы. Точно так же, как ее неожиданная забота, поэтому он позволил себе быть с ней откровенным. Не стоило, она и так считала его чудовищем, а он лишь подтвердил ее мнение. Но тем удивительнее ее чуть игривый тон, каким она предложила поспособствовать его сну. Он отказался с долей сожаления. Целовать Вейлану – это боль и сладость, и ему не нужно ее разрешение, чтобы прикоснуться к ней. Кларий не сдержался и озвучил ту единственную причину, по которой ограничивал себя.

А после, пока Вейлана спала, он не отказывал себе в удовольствии разглядывать девушку. Ее безупречная красота, сияющая кожа, белоснежные волосы, идеальной формы губы – ею можно любоваться вечно. Особенно, когда она так безмятежна. И кажется такой беззащитной. Поэтому ее хочется защищать, и это совершенно непривычное чувство.

Тем более, что беззащитность эта – кажущаяся.

Кларий видел, насколько сильна в колдовстве непробужденная ведьма. А еще она отлично управлялась с ножом, в чем он убедился во время упокоения мертвых. Отнюдь не беспомощная, несмотря на всю свою хрупкость. И все же нуждается в нем, пока не нашелся этот ее рыцарь.

При мысли о юном Сеавендере вспыхивает гнев, который Кларию с трудом удается подавить. Прежде у него никогда не возникало такой необходимости. Всегда он срывал гнев на его источнике, но сейчас даже не знал, на кого злиться. На Вейлану? Не ее вина, что она – ведьма и нуждается в рыцаре. На рыцаря? Тот даже не знает Вейлану. На себя? Вот уж бессмысленное занятие. Вот и приходится учиться справляться с собой.

И даже хорошо, что никто за ним не наблюдает.

Кларий ничуть не преувеличивал, объясняя Вейлане причины чуткого своего сна. Он действительно высыпался, проводя дни в полудреме, чувствуя себя в странной безопасности в компании этих троих. Непривычное ощущение – одно из многих непривычных ощущений, с которыми ему не доводилось сталкиваться вплоть до того момента, как ему пришло в голову украсть у отца белую ведьму.