Текст книги "Белая ведьма Азеила (СИ)"

Автор книги: Велл Матрикс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

– Что-то гончих нет.

– С ними я уже расправился, – хмыкнул Кларий.

– Они приходили? – изумилась девушка.

– За этим я вышел во двор.

– А мне почему ничего не сказали?

Недоумение ее объяснялось вполне легко – меньше всего Вейлана думала, что он будет защищать посторонних людей от угрозы. Гончие вполне могли причинить вред обитателям фермы, восприняв их как помеху на пути к цели. И со стороны Клария весьма благородно уничтожить их до того, как кто-нибудь пострадал. Вот только благородством темный рыцарь обычно не отличался.

– Зачем бы? – он усмехнулся. – Или мне стоило подождать, пока ты их заметишь?

– Сэр Кларий, извините. Я просто не ожидала от вас такого благородства.

Ответом ей стал недоумевающий взгляд:

– Ты пытаешься меня оскорбить? Ни о каком благородстве речи не идет, только расчет. Гончие созданы, чтобы выслеживать и стеречь жертву, поэтому чем раньше их уничтожить, тем меньше шансов, что нас засекут.

– Вот как? – только и нашлась что сказать девушка.

Сама удивилась, почему вообще приписала ему мотивы, которыми он никак не мог руководствоваться. Благородство и темный рыцарь – понятия несовместимые. И, если вдруг Кларий сделал что-то хорошее, значит, в этот момент это ему выгоднее, чем бездействие. О других он никогда не думал, только о себе.

И почему-то это ее расстроило.

– Не делай такой удивленный вид, – усмехнулся Кларий.

– Хорошо, – невпопад ответила она и поднялась: – Пожалуй, я пойду спать.

– Иди, – разрешил он.

Подхватив поднос, Вейлана направилась в дом, но обернулась напоследок:

– Спасибо, сэр Кларий.

Ответом ей стал изумленный взгляд юноши.

8

Кларий едва успел примириться с присутствием в экипаже Пэна, как их небольшая компания пополнилась еще одним участником. И мальчишка раздражал его куда сильнее, чем Пэн, с того момента, как Кларий увидел его в объятиях Вейланы. Отнюдь не потому, что он видел в мальчике конкурента: в конце концов, едва ли Вейлана могла увлечься столь юным существом. Но ему не нравилось, когда девушка уделяет внимание другим. Внимание, которое он желал для себя.

Вот почему Кларий решил провести ночь в одной постели с желанной девушкой. Даже зная, насколько ему будет непросто совладать с собой, и предполагая, к каким последствиям приведет срыв, он не собирался отказываться от своего намерения. Удивительно, что никогда прежде ему и в голову не приходило, что такое вообще возможно – делить с кем-то постель во время сна. Да, бывало, что он засыпал рядом с женщиной, но просыпался всегда в одиночестве. И до встречи с Вейланой ему казалось, это никогда не изменится.

А теперь он изнывал от нетерпения, ожидая ночи.

Кларий предполагал, что Вейлана воспротивится. Но к его удивлению, сопротивлялась она не долго. И ушла, собираясь вернуться. Вот только когда? Он совершенно не умел ждать. А потому решил отвлечься, тем более, что заклинание гончих уже должно быть готово к использованию.

Поначалу он хотел дать гончим немного времени, но, едва их гротеские фигуры сформировались из пыли, передумал. Переполошат всю ферму, а то и покалечат кого, потом Вейлана полночи будет дуться. Ему хватило ее обиды днем, хотя он в упор не понимал, почему ее так задела смерть чужаков. Они ведь угрожали ей и ее драгоценным спутникам. Да, он мог бы попытаться решить дело миром, но к чему усложнять? Нет человека – нет проблемы, и Кларий еще понял, если бы Вейлана злилась на него за удар.

В любом случае, осложнять себе жизнь, снова вступая в беспредметный спор с глупой девчонкой, он не собирался. А потому без затей расправился с посланниками отца. И вдруг осознал, что отец оказывает ему услугу, преследуя ведьму. Если бы ей не угрожали гончие, Вейлана уже давно бы сбежала от Клария. И отчего-то эта мысль одновременно и радует, и злит.

Кларий не привык разбираться в себе. Его никогда не посещали столь сложные чувства, чтобы над ними приходилось думать. До встречи с Вейланой его жизнь отличалась простотой, потому что он сам не хотел никаких сложностей. Что может быть проще – жить так, как сам того хочешь, если никто не в силах ничего тебе запретить? И, возжелав белую ведьму, Кларий полагал, что это не вызовет каких-либо проблем. Он легко сумел добиться ее согласия, но кто же знал, что этого окажется недостаточно? И что строптивая девчонка создаст столько трудностей, отказываясь признавать его власть там, где он не ждал сопротивления, и выказывая послушание в самых неожиданных для него ситуациях. Кларий никак не мог понять Вейлану. И теперь перестал понимать даже себя.

Усевшись на скамью во дворе фермы, Кларий задумчиво уставился на реку, неторопливо катившую свои воды едва ли не у ограды. Хотелось есть, но только не в той компании, которую навязала ему беглая королева. Хотя как раз ее увидеть он бы не отказался. Ему прежде не встречались такие красивые женщины, которыми можно любоваться вечно.

Кларию стало интересно, вспомнит ли она о нем? В дороге она не забывала принести ему еды. Но что, если его утренняя выходка разозлила ее слишком сильно? Он не должен был так поступать. Всю дорогу он то и дело натыкался взглядом на ее свежую царапину поперек щеки, и каждый раз чувствовал столь несвойственное ему сожаление. До этого дня он даже не подозревал, что умеет сожалеть о содеянном. И это не добавляло ему настроения.

Кларий взглянул на свои руки. Узкие ладони, длинные пальцы – ему пришлось немало потрудиться, чтобы избавить их от аристократической утонченности. Но даже огрубевшая от постоянного использования оружия кожа на ладонях не могла скрыть врожденно изящных их очертаний. Поэтому он и носил перстни: они придавали рукам массивности. И были символами, напоминая о важных событиях в его жизни, которыми он по праву гордился. Признание отца; первое сражение; первый взятый город; первая белая ведьма, которую он помог выследить. Кларий помнил ее – уже немолодую и довольно слабую, женщина совершенно его не впечатлила. Ничего общего с Вейланой; с той поры он преисполнился презрения к их породе. Хотя позднее ему довелось увидеть и куда более могущественных ведьм. Но все они погибли от рук его отца.

А теперь на одном из перстней – ее кровь. Рана неопасна, даже шрама не останется, и все же на сердце неспокойно. Каждый взгляд на привычные украшения бередит непонятное, чуждое ему чувство. И это почти невыносимо.

Осторожно Кларий потянул за перстень в попытке снять его с пальца, но ему помешали.

– Госпожа Вейлана приглашает тебя отужинать с нами, – Трилл появился словно из ниоткуда, заставив темного рыцаря вздрогнуть.

Что удавалось совсем немногим, и Кларий нахмурился:

– Если твоя госпожа желает меня куда-то пригласить, пусть говорит об этом лично. Так ей и передай.

– Госпожа Вейлана – королева. Ты должен проявлять уважение, – насупился мальчишка.

Отважный, но дурак. Молчать определенно не умеет, и темный рыцарь с трудом подавил вспышку раздражения:

– Вейлана больше не королева. Она сама отдала свое королевство моему отцу. И она должна мне жизнь, так что я сам решаю, как мне с ней обращаться. А вот ты… если хочешь жить, не забывай об уважении к старшим. Иди, передай ей, что я тебе сказал.

На свое счастье, упрямиться Трилл не стал и исчез в сумраке двора.

Все еще раздраженный, Кларий нехотя поднялся со скамьи и отправился к реке. Неосознанное поначалу, желание избавиться от досадного раздражителя наконец оформилось в четкий план.

К реке вела довольно удобная тропа, но спускаться к воде Кларий не стал. Свернул с тропы и замер у самого обрыва, задумчиво вертя на пальце злополучный перстень. А затем стянул его все-таки, замахнулся и швырнул в воду. Та же судьба постигла и остальные украшения.

– Зря. Можно было продать за хорошие деньги.

Голос вездесущего Трилла снова заставил Клария вздрогнуть. И как только он умудряется подкрадываться так бесшумно? Резко обернувшись, темный рыцарь холодно ответил:

– Не припомню, чтобы просил у тебя совета, как лучше распорядиться моими вещами. Что ты здесь делаешь?

– Меня госпожа Вейлана отправила, на ужин тебя пригласить, – досадливо откликнулся мальчишка.

– Ты это уже говорил, – скривился Кларий. – И я поручил тебе передать мой ответ.

– Я не собираюсь грубить госпоже Вейлане! – насупился Трилл. – Она не обязана никуда приглашать тебя лично! Она – королева, и отправляет с поручениями других!

– И это мы тоже уже обсудили, – он отвернулся, потеряв интерес к разговору.

– Просто пошли на ужин! – потребовал упрямец, твердо вознамерившийся выполнить королевское поручение.

– А иначе что? – Кларий развернулся и в два шага одолел разделявшее их расстояние. – Будешь ходить за мной по пятам, в надежде, что мне это надоест?

– Если понадобится – буду!

– Если ты мне надоешь, – Кларий вытянул руку и схватил мальчишку за горло. – Я тебя просто убью.

– Не посмеешь! Госпожа Вейлана…

– Да плевать мне, что подумает Вейлана. Видишь ли, я ей нужен куда больше, чем она – мне. Так что не рассчитывай, что я тебя пощажу только потому, что Вейлана расстроится.

Он крепче сжал пальцы на горле паренька.

Трилл распахнул глаза, наконец испугавшись.

– Отпусти, – прохрипел он, ловя воздух широко открытым ртом.

Слабые пальцы мальчика вцепились в руку Клария, пытаясь оторвать ее от горла, а темный рыцарь улыбался, по капле выдавливая жизнь из ненавистного попутчика. Держать в руках чужую жизнь – он успел соскучиться по этому пьянящему ощущению.

– Зачем бы мне? – осведомился он. – Ты уже мне надоел.

– Вейлана тебя не простит!

– А я не нуждаюсь ни в чьем прощении. Она может ненавидеть меня лютой ненавистью, но уйти все равно не сможет.

– Чем ты ее так… держишь?

Кларий притянул мальчика к себе, так, что их глаза оказались на одном уровне:

– Я единственный, кто может спасти ее от черного колдуна. Так что не в ее интересах ссориться со мной.

Он сжал пальцы еще немного, наслаждаясь моментом. Трилл забился в его руке – еще немного, и к его ногам упадет бездыханное тело. Но в этот момент раздался приглушенный голос Вейланы, зовущий его по имени.

Кларий не собирался этого делать. Это вышло само собой – пальцы на чужом горле разжались, и он отступил на шаг от своей жертвы, хотя за мгновение до этого намеревался закончить начатое. Трилл, получив свободу, лихорадочно отпрыгнул в сторону, увеличив расстояние между ними, и задышал, хрипло и часто. Настороженный, готовый броситься бежать в любой момент, он переводил взгляд с Клария на тропинку, пока на ней не появилась Вейлана.

Темного рыцаря никогда ничто не останавливало в его намерениях. И сейчас он растерялся, не понимая, почему отпустил мальчика. Только потому, что убийство могла увидеть эта девчонка? Но какая ему разница, что она подумает и расстроится ли! Все равно у нее нет выхода кроме как принимать его помощь. Он действительно нужен ей больше, чем она – ему…

Вот только, как бы он себя в этом ни убеждал, он знает – это ложь. Ему нужна эта девочка, эта умопомрачительно красивая белая ведьма, нужна настолько, что он теряет голову от ее присутствия, сам себя не узнает и готов изменить всем своим привычкам, лишь бы только удержать ее рядом. И вдвойне горько признавать, что это он ей не нужен. Ненавистен, и, если бы не обстоятельства, она и мгновения бы не задержалась рядом с ним.

Поэтому мальчик и остался жив. Его смерть окончательно отвратила бы Вейлану от Клария, а он не мог, не хотел этого допустить. Но признаваться в этом не собирался даже себе.

Отказавшись от приглашения на ужин, Кларий еще долго стоял на берегу, глядя вслед ушедшим. Он гадал, расскажет ли Трилл о случившемся, и если расскажет – как отреагирует Вейлана? Что, если наотрез откажется разделить с ним комнату? Конечно, можно ее заставить… Но это уже крайние меры, и не стоит бы к ним прибегать.

Ее отношение к нему и так хуже некуда.

Вернувшись во двор, Кларий снова уселся на ту же скамейку. Но его мрачные размышления прервало появление Вейланы с подносом в руках. В груди потеплело от странного чувства – не забыла о нем, пришла, чтобы его накормить… Его изначально изумляло то, что эта девушка проявляет о нем заботу, а сейчас, когда на ее щеке все еще красуется след от его удара, такая забота вдвойне удивительна.

И поэтому он попросил ее остаться. Ему хотелось, чтобы она была рядом, подтверждая, что ничего не изменилось, ее отношение к нему не стало хуже, хотя он все сделал для этого.

И все-таки смотреть на нее по-прежнему проще, чем разговаривать с этой подчеркнуто-вежливой язвой. Она не приняла его неловкого извинения, чем снова вывела из себя, заставив ощетиниться, спрятаться за насмешливым и презрительным тоном. Потому что ее слова задевали неожиданно больно, требуя бить в ответ.

Но Кларий мог гордиться своей выдержкой, о наличии которой прежде даже не подозревал.

И все же последние слова девушки выбили почву у него из-под ног. Потому что ее благодарность прозвучала так искренне – после всего, что он наделал, после всего, что наговорил… Как будто она вновь позволила себе забыть, кто перед ней. И почему-то это заставило его растеряться. Настолько, что он не сразу отправился следом за ней, хотя ждал этой минуты едва ли не весь день.

У двери в выделенную ему и Вейлане комнату он помедлил. Облизал пересохшие от непонятного волнения губы и рывком открыл дверь, почему-то уверенный, что девушку в комнате не обнаружит. Но она была здесь, лежала в кровати, укрытая одеялом, и как будто спала. Хрупкая, нежная, беззащитная и красивая до невозможности. Он и сам не мог бы сказать, как долго простоял так, рассматривая ее и не решаясь нарушить покой девушки. Стоило уйти; но Кларий не сумел отказать себе в удовольствии провести рядом с ней ночь. Скинув верхнюю одежду, он лег рядом с ней, страстно желая и не решаясь ее обнять.

А затем решительно притянул к себе мягкое податливое тело спящей девушки. Одновременно знакомое и непривычное ощущение – в его объятиях побывало множество женщин, но ни одна не вписывалась в них так удобно. Острое желание охватило юношу – и в тот же миг будто мириады острых игл вонзились в его тело, причиняя нестерпимую боль. Проклятие ведьмы вступило в силу, наказывая покусившегося на неприкосновенное; но Кларий не хотел отпускать ее, даже несмотря на боль. Стиснув зубы, он лишь крепче прижал к себе Вейлану, запоминая ощущение ее тела.

Потому что другого шанса у него не будет.

Боль росла, ширилась, захватив практически все его существо, но упрямый юноша отчаянно сопротивлялся ей, даже зная, что победить ведьмино проклятие невозможно. И вдруг девушка в его руках извернулась – так, что их лица оказались близко-близко. Улыбнулась – и поцеловала. Тепло ее губ стало последним, что почувствовал Кларий, прежде чем потерять сознание.

9

Просыпаться в чьих-то объятиях оказалось удивительно. И Вейлана не сдержала улыбки, подумав, что скоро это станет для нее обычным делом. Так поразительно, осознавать, что и у нее есть шанс на счастье. Невольно девушка поерзала в кольце чужих рук и, расслабившись, привалилась к широкой груди Клария. С удивлением обнаружила, что ей очень удобно лежать вот так, в его объятиях, чувствуя слабое биение сердца и греясь теплом чужого тела. А затем расслышала слабый стон и торопливо выпуталась из его рук.

Оглянулась, садясь в постели – Кларий не спал. Смотрел на нее непроницаемым взглядом, на лице – едва заметная гримаса боли. Но спустя мгновение он опять потянулся к ней.

– Доброе утро, – улыбнулась она, отодвигаясь еще дальше.

– Доброе, – согласился он и придвинулся.

– Сэр Кларий, вам ведь будет больно, – мягко отстранилась она от его объятий.

– А ты-то откуда знаешь? Тебе что, тоже больно? – осведомился он чуть насмешливо.

– Нет. Но бывало и такое, что я и сама желала чужих объятий, – коротко вздохнула девушка.

Кларий нахмурился при этих словах, явно недовольный:

– Хорошо, что ты проклята.

– Вы ведь не думаете так, – невольно улыбнулась она.

– В данный момент – думаю, – сердито возразил юноша и недовольно добавил: – Вейлана, мы провели вместе ночь, а ты по-прежнему мне выкаешь.

Вейлана не удержалась от смешка:

– Не обольщайтесь. Мы вовсе не провели вместе ночь. Просто спали в одной кровати, как до этого – в одном экипаже. Нет никаких причин менять мое к вам обращение.

– Моей просьбы недостаточно?

– Вы никогда меня об этом не просили, – мягко улыбнулась девушка.

– Но ведь ты меня поцеловала, – напомнил он. – Этого тоже недостаточно?

– Я не хотела, чтобы вы зря страдали, – Вейлана совершенно некстати вспомнила тепло его губ. – Отвернитесь, мне надо одеться.

Кларий вперил в нее долгий, все столь же непроницаемый взгляд, так что она усомнилась, прислушается ли он к ней.

– И почему я всегда выполняю твои просьбы, – юноша усмехнулся и рывком сел, отворачиваясь.

Торопливо Вейлана выбралась из постели и, с подозрением поглядывая на него, оделась. И вдруг поймала себя на том, что не просто следит, как бы он не обернулся, а разглядывает его спину. Широкие плечи, обтянутые гладкой кожей мышцы, ровный загар человека, много времени проводящего на свежем воздухе. Полуголым? Тренируется, должно быть…

– Сэр Кларий, у вас есть шрамы?

Этот вопрос вырвался сам собой, Вейлана не хотела его задавать. Кларий обернулся, удивленный, и вот так, в полуобороте, без извечной своей насмешки и высокомерия, показался Вейлане особенно красивым. Сердце кольнула жалость, что столь совершенная внешность досталась поистине чудовищному существу. Но сейчас Кларий не выглядел чудовищем.

– Почему это вдруг тебя заинтересовало?

– Не знаю, – честно призналась она, чуть подумала и улыбнулась немного смущенно: – Я полагала, у каждого воина имеются шрамы. Но на вашей коже не увидела ни одного.

– Нет такого противника, который мог бы достать меня, – самодовольно усмехнулся Кларий. – И раны не оставляют следов на моем теле. У меня нет шрамов. Хочешь убедиться?

– Нет! – торопливо открестилась Вейлана, смущенно отводя взгляд. – Пойду, пожалуй… уточню насчет завтрака…

И выскользнула из комнаты, услышав вслед тихий смешок. Но неприличное предложение юноши быстро забылось, сменившись иными мыслями. Случайный факт, который она выяснила о Кларии, девушку насторожил. Она ничуть не сомневалась в его словах, темный рыцарь действительно великий воин, и едва ли кого-нибудь подпустит на расстояние удара. Вот только едва ли Кларий родился с таким мастерством, и обучение должно было оставить на его теле следы. Тело человека хранит память о нанесенных ему ранах. И то, что у Клария их нет… Не означает ли это, что Кларий – не человек? Быть может, не так далеки от истины те, кто полагают темного рыцаря созданием, а не сыном черного колдуна? И его беспринципность, аморальность и жестокость – следствие нечеловеческого происхождения? Как и физическое совершенство.

– Госпожа Вейлана! – из задумчивости ее вывел Трилл, едва не врезавшийся в девушку.

– Что-то случилось? – встревожилась она.

Мальчишка улыбнулся широко:

– Нет, я пришел сказать, что купальня уже готова, и скоро будет завтрак.

– Спасибо, Трилл, – признательно улыбнулась Вейлана.

Купальня и завтрак перед дальней дорогой – то, что нужно. А впереди – встреча с настоящим рыцарем. Человеком, достойным белой ведьмы. Единственным, способным пробудить ее силу. Тем, кто может все изменить… Понимает ли Кларий, как изменится сама Вейлана? Допускает ли мысль, что день, когда исчезнет проклятие, сделает ее достаточно могущественной, чтобы просто отмахнуться от досадной помехи в его лице? Вернуть долг жизни можно разными путями, не обязательно тем, который требует спаситель.

Вейлана не хотела думать о Кларии. Слишком они разные, чтобы попытаться его понять. И все же ей никак не удавалось избавиться от воспоминаний о его объятиях. Так странно, человек, не привыкший отказывать себе ни в чем, терпел боль, лишь бы только обнять ее. И никаких попыток зайти дальше. Случалось ли с ней когда прежде, чтобы мужчина остановился, но не отступил? И это казалось поистине удивительным. Настолько, что Вейлана не могла об этом не думать.

Кларий не испытывал к женщинам ни малейшего трепета. С юных лет он привык пользоваться женским телом для своего удовольствия, и Вейлана ему нужна именно в этом качестве. Так почему же, встречая одно препятствие за другим, он не отступает, возвращаясь к более доступным женщинам, а упрямо остается рядом, в надежде справиться с проклятием? Этого Вейлана не понимала. Да, она – красива, с этим не поспоришь. Возможно, кому-то она покажется соблазнительной, а кто-то воспримет как вызов ее неприступность.

Но ведь есть и другие, не менее красивые женщины. Более доступные, куда более соблазнительные. И Кларий, обойдя почти весь Азеил, наверняка встречал таких. Так почему же он столь упрям? Нет, Вейлана не жаловалась, ведь это упрямство спасало ей жизнь. Лишь недоумевала, не зная, насколько его хватит.

Завтрак прошел без Клария, и Вейлане снова пришлось нести упрямцу его порцию. Ее так и подмывало спросить, почему он не ест со всеми, но слишком свежи воспоминания о предыдущем неудобном вопросе, поэтому девушка промолчала. И в молчании сидела рядом с Кларием на скамье во дворе, по-утреннему оживленном. Проходя мимо них, люди невольно ускоряли шаг, с опаской поглядывая на темного рыцаря, а он упорно игнорировал чужие взгляды, сосредоточившись на еде. И вновь Вейлана поразилась, до чего аккуратно он ест, не оставляя ни единой крошки. Как истинный аристократ.

Или человек, знающий, что такое голод.

Но это предположение Вейлана отмела сразу. Черный колдун никогда не проигрывал. Никогда не терпел поражений. В жизни Клария просто не могла возникнуть ситуация, когда ему не хватало еды. Сын черного колдуна ни в чем не знал недостатка. Потому-то и вырос таким… испорченным.

Поблагодарив хозяев за гостеприимство, Вейлана последней уселась в экипаж, и самоходка покинула ферму.

Девушка сразу почувствовала это – напряжение, повисшее в экипаже. Подавила вздох. Пэн и Трилл ночью времени не теряли, обсудили Клария и пришли к выводу, что одинаково его терпеть не могут. Причем совершенно взаимно. Вейлана усомнилась, правильно ли она поступает, держась за этих двоих. Пэн нужен ей, чтобы путешествие рядом с Кларием не казалось кошмаром; а Трилл нуждается в них, чтобы добраться до места, где будет в безопасности. И, если отбросить эгоизм, эти двое вовсе не обязаны сопровождать ее. Пэн способен позаботиться о мальчике, и можно спокойно высадить их в соседнем королевстве… Они не пропадут.

А вот она…

В обществе одного только Клария ей совершенно неуютно. Каждый разговор с ним – это мука, борьба с непонятными, неизвестно откуда появляющимися чувствами, обычно не свойственными ей. И в то же время он слишком хорош собой, чтобы его можно было игнорировать. Вот почему она так вцепилась в новых попутчиков, эгоистично и неоправданно. А они вынуждены терпеть рядом Клария, потому что хотят помочь королеве.

Вейлане оказалось очень непросто смириться с этим, но она твердо решила, что опустит Пэна и Трилла, как только они пересекут границу королевства. Нельзя подвергать их опасности, они ни в чем не виноваты и ничего ей не должны. Но пока они здесь, стоит попытаться разузнать побольше о таинственном рыцаре.

– Трилл, ты знаешь, кто сейчас владеет Сеавендом?

– Нет. Но скорее всего никто. Ведь наследник сэра Леорика жив, новому владельцу Сеавенд передать не могли. Но когда мы уезжали оттуда, Сеавендом никто не управлял. Я правда маленький был, не помню толком… но это из-за отсутствия владетеля мы уехали. Замок пришел в упадок, из владения все стремились уехать, в поисках лучшей жизни. Мы вот тоже, – он усмехнулся невесело и сам себя перебил: – Лучше бы остались.

– Почему?

– Слышали о Весте? Город был полностью уничтожен армией неживых, – ровным тоном ответил ей Трилл. – Туда и переехала моя семья.

– И как же ты выжил? – вмешательство Клария оказалось совершенно неожиданным.

– Меня не было в городе, – во взгляде Трилла мелькнула ненависть.

Вейлана слышала о Весте. Город, который сровняли с землей для устрашения Азеила. Черный колдун и прежде захватывал города, но Весте не повезло больше других. В этом городе он продемонстрировал всю свою мощь.

– Тебе повезло, – с долей презрения заметил темный рыцарь.

– Вы были там, сэр Кларий? – ее голос дрогнул при этом вопросе.

– Конечно, – презрительно фыркнул он.

Вейлана бросила на Трилла виноватый взгляд. Ничего удивительного, что мальчишка так ненавидит Клария. Темный рыцарь был во главе армии, уничтожившей его дом и семью.

– Вас не мучают кошмары по ночам, сэр Кларий? Призраки всех убитых вами людей? – холодно осведомилась девушка, разделяя в этот момент боль и ненависть Трилла.

– Нет, – коротко и без малейших сомнений.

– Чудовище, – бросил Трилл сквозь зубы.

– Весту уничтожил мой отец, – пожал плечами Кларий. – Мне ничего не пришлось делать. Я там просто… был.

– Вы не думали, что могли бы спасти этот город?

– Зачем бы мне? – он уставился на нее зло.

Вейлана не нашлась, что ответить. Действительно, зачем ему спасать город, который вознамерился уничтожить его отец? Черный колдун решил завоевать Азеил, отменить все границы, создать единую империю и встать во главе ее – а затем передать ее сыну. У Клария нет причин мешать тому, кто сделает его властелином мира. И, не пожелай Кларий заполучить Вейлану, он не пошел бы против отца.

И все же она согласна с Триллом. Кларий – чудовище. Ни жалости, ни сожалений. Не человек – создание колдуна, как и вся армия неживых, основа его могущества.

Может ли голем столь совершенно копировать человека? Вейлана не знала ответа на этот вопрос.

И не чувствовала желания его узнать.

Ей не нужен Кларий иначе, как защитник от гончих; она не сумеет его понять или изменить. Человек или голем, Кларий – давно сформировавшаяся личность, он тот, кто он есть, ничего не изменить и не исправить. Да и к чему? Если им удастся найти рыцаря, суть Клария не будет иметь значения.

Несмотря на явную враждебность, день прошел без споров и ругани. Но ночевать пришлось под открытым небом, Кларий не счел нужным тратить время на поиски подходящего жилья. Путь до Дивинии должен занять около недели, если поддерживать столь любимую Кларием скорость, и потом еще не менее суток, чтобы добраться до Сеавенда. Восемь дней… Вейлана не поручилась бы, что эти дни пройдут столь же мирно. Ей, как королеве, известно искусство дипломатии, и согласно ему, ничего хорошего не выйдет, если столь долго рядом находятся люди, ненавидящие друг друга. Еще один аргумент в пользу ее решения попрощаться с Триллом и Пэном. И, когда на следующий день экипаж пересек границу Кейвиды, она попросила Клария остановить самоходку.

– Зачем еще? – недовольно поинтересовался он.

– Мне нужно переговорить с Пэном и Триллом.

– Говори тут, – озлился немедленно.

– Сэр Кларий, вас это не касается, – строго ответила девушка, бросив на него сердитый взгляд.

Она не хотела, чтобы Кларий слушал ее предложение спутникам. Он обязательно поддержит, и это будет выглядеть так, будто они сговорились выгнать неподходящую им компанию. Но Вейлана не собиралась прогонять их ультимативно. Пэн спас ей жизнь, а Триллу она пообещала безопасность, и гнать их не имела никакого желания. Если они уйдут, то сделают это добровольно, выслушав ее аргументы и приняв их. И Кларий сюда никак не вписывался.

– Будешь мне перечить? – нахмурился темный рыцарь.

Глаза его опасно блеснули, и невольно Вейлана отстранилась. Но старательно спрятала испуг:

– Сэр Кларий, поверьте, я не собираюсь обсуждать вас или что-то вас касающееся. Просто остановите экипаж. Вы можете доверять мне.

– С чего бы? – хмыкнул Кларий, но остановился.

Вейлана приготовилась к куда более долгому спору, и потому на темного рыцаря взглянула с удивлением. Покладистость юноши показалась ей подозрительной, но тут же вспомнилось его недавнее заявление. «Я всегда выполняю твои просьбы». Правда, сказано это было с удивлением… И правда, почему?

Тихо прислушивающиеся к спору пассажиры без лишних просьб покинули экипаж следом за Вейланой и, отойдя от самоходки на некоторое расстояние, уставились на девушку с удивлением и выжидающе. Вейлана подавила вздох и неуверенно начала:

– Я знаю, Кларий у вас обоих вызывает неприязнь, – она запнулась на миг, со стыдом осознав, что обманула темного рыцаря, пообещав, что о нем речи не пойдет. – И находиться в его обществе вам обоим нелегко. Но, в отличие от меня, у вас нет никакой необходимости терпеть его.

– Госпожа Вейлана, о чем это вы? – переглянувшись с Триллом, осведомился Пэн настороженно.

– Кейвида позади, Трилл, тебе больше ничего не угрожает. Пэн, ты мог бы проводить мальчика в безопасное место и помочь ему устроиться…

– Госпожа Вейлана, – перебил Пэн смурно. – Я не оставлю вас в его компании одну.

– Вне Кейвиды я вовсе не в безопасности, госпожа, – добавил Трилл. – Весь Азеил принадлежит черному колдуну, его армия найдет меня везде. Не гоните меня, нет более безопасного места, чем подле вас.

– Но, Трилл, – девушка растерялась от такой логики. – Меня ведь преследует черный колдун…

– Один, а не вся его армия, – насупился мальчик.

– И Кларий – единственный, кто не позволяет ему найти нас, – закончила Вейлана.

Она все еще мыслила прежними мерками, разделяла Азеил на королевства, которые уже прекратили существовать. Теперь от территории к территории ничто не менялось, королевская власть упразднена, и всюду у власти солдаты черного колдуна. И не стоит винить в этом людей – все хотят жить, а победить колдуна невозможно.

По крайней мере, так она полагала совсем недавно.

– Должна же быть от него хоть какая-то польза, – пробормотал Трилл упрямо.

– Он был во главе армии, уничтожившей твой город, – напомнила она.

– Ну, он же сказал, что это его отец уничтожил Весту. А он там просто был.

– И ты ему веришь?

– А зачем ему врать?

– Чтобы показаться лучше, чем он есть на самом деле, – невольно улыбнулась девушка.

– Он и так считает себя лучше всех, – фыркнул Пэн.

Вейлана вновь ощутила укол стыда, что нарушает обещание не обсуждать Клария. Но в то же время порадовалась, что не завела этот разговор в его присутствии. Кларий бы точно разозлился.

– Госпожа Вейлана, – снова заговорил Трилл, глядя на нее открыто и преданно. – Я полагаю, судьба не зря свела нас всех. Если Кларий поможет свергнуть власть черного колдуна – я готов простить ему все прошлые прегрешения. И я хочу быть рядом с вами, когда вы обретете всю полноту своей силы и уничтожите черного колдуна. Не гоните нас, госпожа.

– Трилл, ты ведь понимаешь, насколько Кларий не сдержан. В его обществе вы оба находитесь в опасности.

– Вы тоже в опасности, госпожа, – нахмурился Пэн.