Текст книги "КГБ в 1991 году"

Автор книги: Василий Сойма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Полдень 19-го и после него. ГКЧП

В 17 часов в пресс-центре МИД СССР началась пресс-конференция Г.И. Янаева, О.Д. Бакланова, Б.К. Пуго, В.А. Стародубцева, А.И. Тизякова.

Первым слово предоставили Янаеву. Он объявил, что приступил к временному исполнению обязанностей Президента в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым обязанностей Президента СССР – на основании статьи 127 (7) Конституции СССР.

(Здесь следует отметить, что к началу пресс-конференции ГКЧП располагал документом, подтверждавшим состояние здоровья Горбачева. Вот что он пишет в своей книге «Жизнь и реформы»: «Все-таки медики пошли на сделку с совестью и выдали текст, который вроде бы свидетельствовал об ухудшении моего здоровья в связи с обострением болезни 16 августа 1991 года. Пакет был направлен Плеханову в 17.00 19 августа 1991 года. Словом, вооружили заговорщиков “аргументами” перед печально знаменитой пресс-конференцией».)

Сказал, что страна оказалась перед глубоким кризисом, дальнейшее развитие которого может поставить под вопрос как сам курс реформ, так и привести к серьезным катаклизмам в международной жизни. Создалась реальная угроза дальнейшего существования Советского Союза.

Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения принято решение образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению.

ГКЧП СССР полностью отдает себе отчет о глубине поразившего страну кризиса, принимает на себя ответственность за судьбу Родины и преисполнен решимости принять самые серьезные меры по скорейшему выводу государства и общества из кризиса.

Призвал всех граждан Советского Союза осознать свой долг перед Родиной и оказать всемерную поддержку Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР, усилиям по выводу страны из кризиса.

После вступительного слова Янаев и остальные участники пресс-конференции ответили на вопросы. Их и ответы на них можно сгруппировать по блокам.

1. На прямо заданный вопрос, где сейчас Горбачев, ответил Янаев. Михаил Сергеевич находится на отдыхе и лечении в Крыму. За эти годы он очень устал, и требуется какое-то время для того, чтобы поправить здоровье. Янаев выразил надежду, что Горбачев, поправившись, вернется к исполнению своих обязанностей.

– Мы будем следовать курсу, который он начинал в 1985 году, – подчеркнул и.о. Президента.

2. О чрезвычайном положении. Оно вводится в очень трудный для страны период для того, чтобы избежать каких-либо эксцессов. Поэтому вынуждены были принять некоторые меры по безопасности граждан.

3. Ельцин, Силаев и Хасбулатов назвали события минувшей ночи реакционным антиконституционным переворотом. Они призвали граждан России к всеобщей бессрочной забастовке. Какими могут быть конкретные действия ГКЧП в этой связи?

Янаев ответил, что имел контакты с руководителями всех девяти республик, которые заявили о своей готовности войти в состав обновленной союзной Федерации, а также с руководством многих краев и областей Союза. В целом создание ГКЧП и его стремление вывести страну из того кризисного положения, в котором она находится, поддержаны. Сегодня он также имел разговор с Ельциным. Янаеву известно заявление Бориса Николаевича, Хасбулатова и Силаева.

Назвал их призыв к всеобщей бессрочной забастовке безответственным. Когда страна находится в хаосе, нельзя играть в политические игры.

4. Есть ли намерение немедленно созвать сессию Верховного Совета СССР для подтверждения полномочий на введение чрезвычайного положения? – Сессия будет созвана 26 августа.

5. Кто будет исполнять обязанности Генерального секретаря ЦК КПСС? – Это партийный вопрос и входит в компетенцию ЦК.

6. Верно ли, что ряд изданий, в том числе «Аргументы и факты», «Московские новости», «Куранты», «Столица» и ряд других закрыты? Если это так, на какой срок их закрыли?

Если уж ввели режим чрезвычайного положения, то должны перерегистрировать некоторые массовые издания. Именно перерегистрировать. Речь не идет о закрытии газет, а об их перерегистрации, потому что в том хаосе, в котором оказалась страна, в значительной степени повинны и некоторые средства массовой информации.

7. Какие отклики получены на обращение комитета к руководителям государств мира и Генеральному секретарю ООН?

Реакция, в общем-то, достаточно сдержанная, поскольку, видимо, сейчас еще слишком мало фактического материала, чтобы занять какую-то аргументированную позицию. Дж. Буш в своем заявлении выразил надежду, что те внешнеполитические обязательства, которые взял на себя Советский Союз, будут выполняться. Это подтверждено в заявлении ГКЧП сразу же вслед за его формированием.

8. Что нового предполагается внести в борьбу с преступностью?

Министр внутренних дел Б.К. Пуго откровенно сказал, что не следует полагать, будто будут найдены и предложены какие-то принципиально новые меры, которые раньше не применялись.

Надо, прежде всего, исходить из того, что правоохранительные органы должны значительно улучшить свою обычную работу, повысить требовательность к сотрудникам, дать возможность лучше проявлять себя истинным профессионалам.

9. Поддержат ли крестьянские массы ГКЧП?

Да, они, по словам председатель Крестьянского союза СССР А.В. Стародубцева, несут самые тяжелые потери в ходе перестройки, большинство колхозов и совхозов находятся на грани катастрофы, а потому надеются, что им помогут встать на ноги, возродиться.

10. Когда журналисты смогут встретиться с Горбачевым? – Как только состояние здоровья Михаила Сергеевича позволит это.

11. Как руководство союзного государства относится к указу Ельцина о департизации?

Все принимаемые указы и постановления будут рассматриваться с точки зрения чрезвычайного положения в стране. То, чем сейчас занято руководство Российской Федерации, и в частности его призывы к неповиновению, – это очень опасная политика. Она может привести к эксцессам и даже вооруженной провокации. ГКЧП считает своим долгом предупредить об этом всех советских людей. Спокойствие и порядок должны быть обеспечены повсюду.

Янаев всячески подчеркивал роль Горбачева в жизни общества в последние годы. Мол, он сделал неизмеримо много для того, чтобы демократические процессы широко начались в стране в 1985 году. Этот человек заслуживает всяческого уважения, он сделал все для того, чтобы страна встала на демократический путь.

12. Вопрос Янаеву: собираетесь ли вы стать президенто Ответ: «Я принял обязанности временно. По мере нормализации пойдем на прямые выборы в соответствии с демократическими принципами».

Информационные агентства, радио и телевидение сразу же передали о «дрожащих руках» Янаева. Открыто говорили, что вице-президент питает слабость к тому, о чем в истории болезни пишут в разделе «вредные привычки».

Пресс-конференцию вечером показали по Центральному телевидению, и вся страна имела возможность ее видеть и слышать. Позднее историк Р. Пихоя напишет: на экранах телевизоров предстала группа людей, которых «не знали в лицо» граждане страны, которой они собирались руководить: «Янаев говорил журналистам какие-то неубедительные слова, волновался, руки его ходили ходуном». По мнению этого историка, «если бы надо было организовать акцию по компрометации руководства ГКЧП, то это невозможно было сделать лучше, чем это проделали сами руководители ГКЧП на своей пресс-конференции».

Мнение, безусловно, спорное, в чем-то даже не совсем справедливое, но в плане психологического, эмоционального воздействия на массового телезрителя показ скучноватого, весьма заурядного мероприятия ГКЧП проигрывал неизвестно как появившемуся в тот же вечер, в той же новостной программе репортажу журналиста С. Медведева – будущего пресс-секретаря Ельцина.

Российский президент предстал перед телезрителями в образе бунтаря на танке перед «Белым домом»! Сюжет, смонтированный из съемок зарубежных телекомпаний и картинок, резко контрастировал с унылом залом, где проходила пресс-конференция ГКЧП. Не говоря уже о яркой тональности выступления Ельцина и обыденном лексиконе руководства ГКЧП.

К негативному восприятию телезрителями членов ГКЧП приложили руки (в прямом смысле!) и на телевидении. Тогдашний главный редактор студии информационных программ «Время» Ольвар Какучая в воспоминаниях, опубликованных в сборнике «В августе 91-го. Россия глазами очевидцев», изданном в 1993 году, рассказал, где и как они проясняли обстановку.

«Получили материал Си-эн-эн, информацию из республик и регионов, из-за рубежа. Готовили программу “Время”. Я передал режиссеру программы Елене Поздняк указание, переданное из аппарата Янаева – смонтировать пресс-конференцию так, чтобы убрать трясущиеся руки, растерянный взгляд, бегающие глаза, платок, смех в зале и прочее. Она – мастер своего дела и могла бы так отретушировать кадры, чтобы никто и ничего не заметил. Она ответила: “Вот им, пусть все видят”, – и показала известную комбинацию из трех пальцев. В эфир пошли все перлы новоявленного советского руководителя».

Ну а если к сказанному еще добавить, каким образом Центральное телевидение добыло уникальные кадры выступавшего с танка Ельцина, то редкий читатель огорченно не воскликнет: «А мы-то думали!» Съемку, оказывается, делал вовсе не С. Медведев, а иностранцы.

Вот что написал в своих воспоминаниях, опубликованных все в том же сборнике первый заместитель председателя Всесоюзной государственной теле– и радиовещательной компании Валентин Лазуткин: «К вечеру Сергей Медведев привез отснятый материал, но в нем не хватало изюминки. Он не успел попасть к “Белому дому”, когда там выступал Ельцин. Решили взять эти кадры у зарубежных коллег».

Лазуткин прямо говорит, что вся программа «Время» была дистанцирована от ГКЧП: «Готовя материал, мы понимали, что нас могут просто вырубить. Поэтому мы дали несколько фраз Ельцина, а потом Медведев в хорошем темпе изложил содержание выступления Ельцина… От нас же требовали и ожидали, что мы подготовим материал о поддержке народом действий ГКЧП и о должном понимании за рубежом».

Комендант Москвы генерал-полковник Калинин издал распоряжение в введении в городе комендантского часа с 23.00 до 5.00 утра. Генерал-полковник Константин Кобец, только что назначенный Ельциным министром обороны, отдал приказ об отмене распоряжения Калинина.

Янаев отменил все три указа Ельцина – № 59, 61 и 63, поскольку они «противоречат законам и Конституции СССР». В указе Янаева было сказано: в ельцинских указах выражено негативное отношение к заявлению советского руководства и постановлению № 1 ГКЧП. Ельцин «пытается присвоить полномочия высших органов государственной власти и управления СССР и наделить исполнительные органы республик компетенцией органов Союза ССР, призывает органы власти РСФСР и их должностных лиц к неисполнению решений ГКЧП. В указах содержатся грубые выпады против членов ГКЧП, угроза привлечения к уголовной ответственности в адрес должностных лиц, сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих в случае выполнения ими решений ГКЧП».

В новостях по радио короткое сообщение Секретариата ЦК КПСС о том, что заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС В.А. Ивашко поставил вопрос о встрече с Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым.

Секретариат ЦК ВЛКСМ заявил о непризнании ГКЧП.

Полдень 19-го и после него. Ельцин

Ельцин принял на себя командование Вооруженными силами СССР на территории РСФСР с 17 часов 00 минут московского времени и приказал всем частям вернуться в места постоянной дислокации, не принимать к исполнению приказы Язова и Крючкова, вице-президенту РСФСР Руцкому подготовить предложения по созданию национальной гвардии, Совмину России поставить войска, дислоцированные на ее территории, на денежное и вещевое довольствие.

О том, какое настроение в это время было в штабе обороны «Белого дома», рассказал два года спустя в интервью газете «Россия» председатель КГБ РСФСР В.В. Иваненко:

– Много суеты, запарки. Возбуждение было бойцовским – пусть попробуют сунуться. Все идеи максимально быстро подхватывались: поднять рабочих заводов, организовать кормежку, привлечь коммерческие службы безопасности, «афганцев» с оружием для защиты «Белого дома». Баранников с Дунаевым предложили поднять немногочисленные силы курсантов МВД России. К исходу дня 19 августа такая команда была дана. В избытке было противоречивой информации, неопределенности. Например, окружившие здание танки: то ли они нас охраняют, то ли совсем наоборот. Четкого плана обороны не было.

На уточняющий вопрос интервьюера, чем конкретно занимался он, Виктор Валентинович ответил:

– Мне поставили задачу собирать максимально полную информацию о происходящем внутри КГБ, особенно по территориям. Я «сел» на телефоны, благо в кабинете Бурбулиса были все виды связи.

– И какие вы давали установки, к чему призывали?

– Главное – подчиняться законно избранной власти, не выполнять требований ГКЧП… Реагировали по-разному. Одни – с явным неприятием, это в основном бывший партнабор. Отвечали, что «надо разобраться», а после разговора звонили Крючкову.

По словам Иваненко, он вскоре почувствовал бесплодность попыток охватить все регионы и поручил своему помощнику подготовить телеграмму. Однако союзный КГБ дал распоряжение принимать только шифротелеграммы, исходящие от ГКЧП. Пришлось воспользоваться милицейскими телетайпами.

Александр Коржаков в своих мемуарах «От рассвета до заката» написал, что люди Ельцина поддерживали очень тесные связи с американским посольством в Москве. Мемуары вышли уже после того, как Ельцин уволил Коржакова с должности руководителя Службы безопасности президента, и его признания можно было бы объяснить обидой на бывшего шефа.

Но вот свидетельства человека, которого никак нельзя заподозрить в желании бросить тень на Ельцина.

Исполняющий обязанности посла США в СССР Джеймс Коллинз в интервью, которое он дал накануне 20-летия ГКЧП корреспонденту «Интерфакса» в Вашингтоне П. Черемушкину и опубликованному в газете «Совершенно секретно» 2 августа 2011 года, на вопрос, правда ли, что американское посольство в Москве в те дни поддерживало очень тесные связи с Ельциным и его людьми, ответил:

– Да, это верно. Я был приглашен встретиться с людьми Ельцина в «Белом доме» во второй половине дня 19 августа. И я сам отправился туда. Встретился с его сотрудниками, но самого Ельцина не видел – он был занят. Но наше послание ему было таковым, что мы (правительство США) не примем ГКЧП.

По словам Коллинза, он приехал в «Белый дом» по просьбе Ельцина:

– Заехал туда на автомобиле с флагом. Толпа у «Белого дома» собралась уже очень большая. Вокруг было уже несколько тысяч человек. Все приветствовали меня, что мне показалось хорошим знаком. Я провел в «Белом доме» примерно три четверти часа.

– С кем вы встречались? Это был Бурбулис или Коржаков?

– спросил корреспондент.

– Сейчас я не помню. Нет, это был не Бурбулис. Честно говоря, уже не помню. В тот момент, когда я вернулся в посольство, мне сказали, что звонит президент Буш и хочет поговорить со мной. Я объяснил ему, где был. Передал ему послание от Ельцина. И сказал, что, с моей точки зрения, не известно, удастся ли попытка переворота, потому что все не выглядит уж очень хорошо спланированным, и что попытка переворота столкнулась с сильным сопротивлением. Президент Буш поблагодарил меня и пожелал нам быть осторожными. Это уже было 3.30 по московскому времени.

Дж. Колинз подтвердил также, что в «Белом доме» находилось несколько американских дипломатов, которые поддерживали связь с посольством:

– Они докладывали нам постоянно о происходящем. Это было сложно – в то время еще не было мобильных телефонов. Нужно было выйти оттуда и прийти в посольство. В «Белом доме» были очень довольны, что с ними есть люди из американского посольства. Мы собрались всем коллективом посольства и договорились, что не будем предпринимать ничего, что могло бы узаконить действия путчистов. Мы не отвечали на их звонки. МИД СССР тоже пытался выйти на связь с нами.

Дж. Коллинз отметил, что сотрудники посольства работали и на улицах. Тогда американская дипмиссия в Москве насчитывала 250 человек.

Вечер и ночь 19-го. ГКЧП

Из Киева от Варенникова в адрес ГКЧП поступило несколько шифрограмм. В самой первой после обращения Ельцина с танка у «Белого дома» сообщал, что подавляющее большинство населения и военнослужащие гарнизонов отрицательно отнеслись к этому шагу, возмущаются возможностью Ельцина свободно деструктивно действовать в отношении решений ГКЧП.

В следующей шифрограмме просил срочно дать распоряжение по линии МВД и КГБ о принятии упреждающих мер. Сообщал о готовности военных округов на Украине к действиям по оказанию помощи.

Третья шифрограмма Варенникова – наиболее решительная и требовательная. Она заслуживает того, чтобы быть воспроизведенной полностью.

Докладываю:

Оценивая первые сутки, пришел к выводу, что большинство исполнительных структур действует крайне нерешительно и неорганизованно. Правоохранительные органы фактически вообще не выполнили никаких задач. Это чревато тяжелыми итогами.

Совершенно необъяснимо бездействие в отношении деструктивных сил, хотя накануне все было оговорено. На местах мы не можем ничем объяснить гражданским руководителям и военнослужащим причины аморфного состояния в Москве. Идеалистические рассуждения о «демократии» и о «законности действий» могут привести все к краху с вытекающими тяжелыми последствиями лично для каждого члена ГКЧП и лиц, активно их поддерживающих. Но самое главное даже не в том, что каждого ждет тяжелая участь (лишение жизни и презрение народа), а максимальное дальнейшее ухудшение событий для страны. Реально государство будет ввергнуто в катастрофу. Мы не можем это допустить!

Взоры всего народа, всех воинов обращены сейчас к Москве. Мы все убедительно просим немедленно принять меры по ликвидации группы авантюриста Ельцина Б.Н. Здание правительства РСФСР необходимо немедленно надежно блокировать, лишить его водоисточников, электроэнергии, телефонной и радиосвязи и т. д.

Сегодня судьба государства именно в разрешении этой проблемы, поэтому ничто и никто не должно остановить нас при достижении намеченной цели. Нерешительность и полумеры только подтолкнут экстремистов и псевдодемократов к еще более жестким и решительным действиям.

Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии Варенников.

Вечер и ночь 19-го. Ельцин

К «Белому дому» подтягивались люди. Принялись за сооружение заграждений из железных прутьев и камней. Рядом находился «долгострой» – незаконченная теплотрасса. Оттуда брали арматуру, плиты, короба.

Ельцин подписал третий за день указ. Обвинил гэкачепи-стов в нарушении статей Конституции и Уголовного кодекса РСФСР, измене народу и Отечеству.

Постановил: сотрудникам прокуратуры, госбезопасности, внутренних дел Союза и России, военнослужащим, осознающим ответственность за судьбу народа, дается право действовать на основании Конституции и законов СССР и РСФСР. Пообещал им правовую защиту и поддержку.

Председатель КГБ РСФСР В.В. Иваненко:

– Было состояние неопределенности. Народу вокруг здания собралось совсем не так много, как сейчас кажется. Я чувствовал, что с той стороны нет четкого плана действий. Слухов противоречивых, дурацких было в избытке. Например, Константин Иванович Кобец «задвинул» про 103-ю десантную дивизию КГБ: «У меня радиоперехват, дивизия вошла в Москву!» Это же 10 тысяч штыков – страшное дело. Звоню, проверяю. Два крупных начальника в КГБ СССР в один голос уверяют, что дивизия с места не снималась, находится в Витебске.

Два народных депутата РСФСР – журналисты Б. Куркова и А. Любимов – вели радиопередачи из «Белого дома» на площадь перед зданием. Народу там становилось все больше и больше.

Глава 6
20 АВГУСТА. ВТОРОЙ ДЕНЬ «ПУТЧА»

Утро и полдень 20-го. ГКЧП

По словам Крючкова, утром он, Язов и Пуго договорились разработать возможные меры по локализации возникшей напряженности в районе «Белого дома».

Там скопилось несколько тысяч человек. Их щедро угощали, в том числе и спиртным. Откуда-то возникли люди с оружием. В толпе распространялись слухи о якобы готовившемся штурме «Белого дома».

– Никакой команды на проведение штурма не давалось, – говорил впоследствии Крючков. – Никаких попыток взять «Белый дом» силой не предпринималось. Однако всевозможных спекуляций на этот счет тогда и в последующее время было в избытке.

Крючков приводил такой пример. В 1993 году Ельцин в одном из выступлений даже сказал, что якобы было предпринято восемь попыток штурма.

– Не было предпринято даже одной! – восклицал он.

«Тем не менее было инспирировано движение “защитников” “Белого дома”. Им воздавали должное за героизм и мужество, проявленные при отражении мифического штурма, наградили медалями. Были проведены торжественные мероприятия по вручению этих наград. И все это делалось совершенно серьезно!»

Члены ГКЧП продолжали обзванивать руководителей всех союзных республик, многих российских краев и областей. Все отмечали сложность ситуации, но осуждения по поводу ввода чрезвычайного положения не высказывали. Наоборот, некоторые просили согласия на такие меры из-за серьезной криминогенной обстановки.

В целом в стране было спокойно. Тревожно было лишь в Москве, да и то не во всей, а только около здания Верховного Совета. Не остановило работу ни одно предприятие, ни один коллектив не вышел в поддержку российского правительства.

Крючков подписал шифротелеграмму председателям КГБ республик и начальникам УКГБ по краям и областям РСФСР «О мерах по усилению контроля за политической и оперативной обстановкой».

В соответствии с заявлением советского руководства о введении чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР Указом и.о. Президента СССР, постановлениями Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) в стране начато осуществление решительных мер, направленных на преодоление глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости Родины.

В ГКЧП разработаны и вводятся в действие программы, смысл которых – достижение скорейшей стабилизации положения в СССР, нормализации социально-экономической жизни, проведение необходимых реформ и создание условий для всестороннего развития государства и общества. Предстоит в сжатые сроки осуществить настойчивые целенаправленные шаги для повышения организованности и дисциплины во всех сферах жизни общества, восстановления законности и правопорядка, нормального функционирования всех отраслей народного хозяйства, неукоснительного выполнения установленных объемов производства, улучшения социального положения трудящихся, защиты чести и достоинства граждан.

ГКЧП функционирует менее двух суток, в связи с чем было бы, разумеется, преждевременным ожидать немедленных результатов осуществления провозглашенных программных целей. Приняты лишь первоначальные меры для их реализации.

Судя по поступающей информации, в ряде мест предпринимаемые ГКЧП экстраординарные и твердые действия воспринимаются неоднозначно. Подавляющее большинство трудящихся, как видно из полученных писем, телеграмм, телефонных звонков, поддерживают ГКЧП, выражают надежду на стабилизацию ситуации, скорейший вывод страны из тяжелейшего кризиса.

Наряду с этим среди некоторых слоев населения высказываются недоверие и опасения по поводу введения чрезвычайного положения. ГКЧП, к сожалению, пришлось столкнуться и с серьезным противодействием, прежде всего со стороны высшего звена российского руководства. Оно распространяет призывы, обращения и лозунги, ориентированные на конфронтацию и затягивание политической игры, но не содержащие ни одного слова, проникнутого заботой об участии трудящихся, о выводе страны из состояния разрухи.

В этой связи нельзя не обратить внимания на изданные Президентом РСФСР указы №№ 59, 61, 63, в которых руководство РСФСР ставит под республиканскую юрисдикцию все союзные органы исполнительной власти, включая КГБ, МВД и Минобороны СССР.

Претендуя на роль «верховного арбитра», лидеры России, таким образом, намерены в обход Конституции СССР сломать сложившиеся общегосударственные структуры органов власти и управления, подменить общесоюзный закон российскими нормативными актами.

Разумеется, такой подход не может квалифицироваться как правомерный. Положения упомянутых указов Президента РСФСР не могут рассматриваться как законные, они не имеют юридической силы и поэтому не подлежат исполнению. Следует довести эту оценку до всего личного состава подразделений.

Особо подчеркнуть, что положения, касающиеся деятельности органов госбезопасности всей страны, выходят за рамки полномочий Президента РСФСР. В соответствии с Законом СССР «Об органах государственной безопасности в СССР» все органы госбезопасности на территории Союза, в том числе и КГБ РСФСР, УКГБ по краям и областям России, подчиняются высшим органам государственной власти республик и КГБ СССР.

С учетом изложенного органам госбезопасности в нынешней обстановке необходимо принять все исчерпывающие меры по безусловному выполнению решений ГКЧП, обеспечивающие полный контроль за развитием ситуации на местах. Надлежит, максимально расширив связи с трудящимися, опираться на поддержку людей, трудовых коллективов, всех здоровых сил, заинтересованных в спокойствии и стабильности. Весьма важно глубоко знать заботы и нужды населения, чутко реагировать на настроения, своевременно создавать заслон попыткам манипулировать общественным мнением.

Необходимо обеспечить полное, непрерывное и объективное информирование Комитета госбезопасности по всем аспектам складывающегося положения, прогнозировать вероятный поворот событий и своевременно выходить с обоснованными предложениями.

Исключительно важно сохранить единство и сплоченность чекистских коллективов, объединенных общностью задач и интересов, действовать с полным пониманием своей высокой ответственности перед народом.

Со Старой площади ушла шифротелеграмма первым секретарям ЦК компартий союзных республик, по должности входившим в состав Политбюро, с проектом заявления Политбюро ЦК КПСС. К тому времени они одновременно являлись президентами своих республик, и от их позиции зависело отношение к ГКЧП.

В проекте этого заявления, которое должны были рассмотреть главы республик и прислать свое заключение, давался краткий анализ причин кризисной ситуации в стране, после чего объяснялась необходимость введения чрезвычайного положения в ряде районов СССР. Эта мера была крайне нежелательной, но вынужденной. «Политбюро, – отмечалось в проекте, – принимает к сведению заявление о том, что М.С. Горбачев находится в условиях полной безопасности».

Проект одобрили главы компартий Украины, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Литвы. Хотя и с некоторыми поправками.

Крючкову, Янаеву и Язову не переставая звонили члены руководства России, спрашивали насчет штурма. Несмотря на опровержения слухов, звонили снова и снова.