Текст книги "КГБ в 1991 году"

Автор книги: Василий Сойма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

1. Считать объявление Комитета антиконституционным и квалифицировать действия его организаторов как государственный переворот, являющийся не чем иным, как государственным преступлением.

2. Все решения, принимаемые от имени так называемого Комитета по чрезвычайному положению, считать незаконными и не имеющими силы на территории РСФСР. На территории Российской Федерации действует законно избранная власть в лице Президента, Верховного Совета и Председателя Совета Министров, всех государственных и местных органов власти в управлении РСФСР.

3. Действия должностных лиц, исполняющих решения указанного Комитета, подпадают под действия Уголовного кодекса РСФСР и подлежат преследованию по закону. Настоящий Указ вводится с момента его подписания.

Президент РСФСР Б. Ельцин.

Это означало, что российское руководство не только не подчинилось ГКЧП, но и вступило с ним в открытое противоборство.

Здесь самое время рассказать о танке № 110, с которого выступал Ельцин. Того танка давно уже нет – его отправили в утиль. Так что напрасно искать в музеях.

4 августа 2006 года газета «Комсомольская правда» опубликовала тот самый исторический снимок 15-летней давности, и корреспондент полковник В. Баранец попросил откликнуться всех, кто узнает себя на нем.

21 августа того же года Баранец опубликовал материал «Это я стою на танке у Ельцина за спиной». Это были слова, которые произнес первый позвонивший читатель – бывший адъютант Ельцина Алексей Березкин.

«Затем после выступления перед депутатами, – рассказал Березкин, – Ельцин вдруг решил выйти на улицу к народу. Взбирается на танк. А экипаж-то был внутри! Кто-то постучал по броне: “Ребята, вылезайте!” Из люка и появился солдатик, тот самый, который изображен на снимке. Он, по-моему, совершенно не понимал, что происходит. А когда Борис Николаевич зачитывал обращение, до этого танкиста, наверное, стал доходить смысл событий, в которые была втянута армия. Мне думается, что этот мальчишка потому и закрыл лицо руками – от стыда…»

Ночь с 18-го и утро 19-го. ГКЧП

После окончания встречи с прибывшей из Фороса группы Крючков в четвертом часу ночи собрал руководителей центрального аппарата КГБ СССР. Обсудили текущие задачи.

(По свидетельству зампреда КГБ – начальника ПГУ Л.В. Шебаршина, в четвертом часу дня 18-го ему позвонил первый зампред Крючкова В.Ф. Грушко и передал его распоряжение привести в боевую готовность к 21.00 две группы сотрудников отдельного учебного центра – спецподразделения разведки, по 50 человек каждая, с транспортом, и направить их с подмосковной базы в Клуб им. Дзержинского на Лубянку.

Шебаршин, по его словам, распоряжение выполнил. Но, когда командир доложил ему, что их могут задействовать против «Белого дома», приказал: никаких распоряжений, приказов без согласования с ним не выполнять, а вечером 20-го категорически запретил выполнять какие-либо приказы, связанные с наступлением на «Белый дом», а если ему такой приказ отдадут, чтобы немедленно ставил в известность.)

В шесть утра Язов тоже собрал руководство Минобороны. Выступил коротко. Объявил о создании ГКЧП, о том, что исполняющим обязанности президента назначен Янаев. Поставил задачи командующим военными округами.

27 августа в российской прессе была опубликована рассекреченная к тому времени шифротелеграмма № 8825, отправленная в войска рано утром 19 августа.

Адресована она была заместителям министра обороны СССР (всем), главнокомандующим войсками направлений и Дальнего Востока (всем), командующему Воздушно-десантными войсками, командующим группами войск, войсками округов и флотов (всем), начальникам главных и центральных управлений Министерства обороны СССР.

В связи с обострившейся внутриполитической обстановкой в стране приказываю:

Объединения, соединения, части и учреждения всех видов Вооруженных Сил СССР на территории СССР привести в боевую готовность повышенную.

Руководящий состав округов, флотов, армий, флотилий, корпусов, эскадр, соединений и учреждений из отпусков отозвать.

Усилить охрану позиций РВСН, арсеналов, баз и складов хранения ядерных и обычных боеприпасов, вооружения и боевой техники, парков, аэродромов, позиций, военных городков, штабов и важных военных и административных объектов.

Ограничить командировки, выезды автотранспорта и полеты авиации. Особое внимание обратить на соблюдение уставного порядка и воинской дисциплины. Организовать действенный контроль за личным составом, не допустить дезертирства военнослужащих. Принять все необходимые меры по розыску военнослужащих, самовольно оставивших части и учреждения.

Руководящему составу объединений, соединений, частей и учреждений, военно-политическим органам постоянно вести разъяснительную работу среди военнослужащих, служащих Советской Армии и ВМФ и местного населения о необходимости консолидации всех здоровых сил общества по сохранению Союза.

Принять все меры по уборке урожая, заготовке всех видов материально-технических средств и всесторонней подготовке к зиме.

В штабах соединений и выше установить круглосуточное дежурство руководящего состава. Постоянно отслеживать обстановку в районах ответственности и принимать безотлагательные меры по наведению должного порядка. Организовать взаимодействие со здоровыми силами местных органов власти, с органами КГБ и МВД СССР.

О всех случаях изменения общественного порядка и противоправных действий немедленно докладывать по командной линии штабов и линии оперативных дежурных.

В городах Москва и Ленинград комендантами гарнизонов назначить командующих войсками военных округов, в остальных гарнизонах – начальников гарнизонов.

Д. ЯЗОВ.

В семь часов утра войска появились на улицах Москвы. Потом следователи по делу ГКЧП скрупулезно подсчитали количество личного состава и техники.

Таманская мотострелковая дивизия прибыла в составе разведбатальона, трех мотострелковых и танкового полков.

Личного состава в них насчитывалось 2107 человек, техники – 127 танков, 15 БМП, 144 БТР, 216 автомобилей.

Кантемировская танковая дивизия – в составе разведбатальона, мотострелкового и трех танковых полков, в которых насчитывалось 1702 человека личного состава, 235 танков, 125 БМП, 4 БТР, 214 автомобилей.

В половине десятого утра за подписью Язова ушла шифрограмма о приведении всех Вооруженных сил в боевую готовность.

На это же время Крючков собрал совещание. Как потом рассказывал его участник Л.В. Шебаршин, речь шла о катастрофическом положении в стране. Все это надо каким-то образом приводить в порядок. Сказал, что войска будут осуществлять демонстративное патрулирование только в Москве. К рынку пойдем, но не к «дикому». Союзный Договор надо обсуждать, но не спешить с его подписанием.

Детализация выступления Крючкова – в рабочих записях Л.В. Шебаршина. Это к вопросу о том, какие задачи на самом деле ставил председатель КГБ перед «заговорщиками».

Назначен Калинин комендантом г. Москвы.

Как прекратить кровопролитие в ИКАО (1300 убитых).

Из Узбекистана уехали 176 т. русских.

Патриотизм, интернационализм.

Не допускать ущемления русских.

Россия – оплот русских, и СССР – оплот России.

Обновляться на базе стабилизации.

Поднять добычу нефти (упала на 106 млн т).

Промышленность – упала на 20 %.

Мобготовность.

Белоруссия, Украина – спокойно.

Назарбаев. В Ср. Азии ЧП вводить нет смысла. В Москву не едет. Казахстан – положительно.

Акаев – в Москву не едет.

В областях нормально.

Кавказ – идут тяжелые бои, участвуют сотни людей с бронетехникой и артиллерией.

– Призывы к забастовкам.

– Прессу защитим.

– ТВ – 2 канала.

Уборка урожая – главное, надо помочь.

Прибалтика – неясно.

Молдавия – заседает СМ.

ЧП в отдельных областях.

Кравчук: не сдают хлеб государству, вывозят из республики. Росс, руководство: идут призывы к всеобщей забастовке. Патрулирование (демонстративное) Москвы.

Эконом, указы.

Задача – сохранить единую денежно-финансовую систему. Возвращаемся к Конституции.

Договор обсуждать и не спешить.

К рынку пойдем, но не к дикому.

Законов поменьше, но получше.

Не допускать вмешательства извне.

М. б., удастся найти общий язык с российским руководством. Задача разведки – видеть и корректировать.

Уборка урожая в Мос. области (Язов дает 50 тыс.).

Жить Конституцией.

Усиленные дежурства.

Подписание Договора не состоится. Сразу перейти из одного состояния в другое невозможно.

С раннего утра по радио и телевидению зачитывалось «Заявление Советского руководства», в котором сообщалось, что в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьей 127(7) Конституции СССР полномочий Президента СССР к вице-президенту СССР Янаеву Геннадию Ивановичу осуществлен ряд мер.

Среди них: введение чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР сроком на 6 месяцев с 4 часов утра по московскому времени 19 августа 1991 года.

Объявлялось также, что на всей территории СССР безусловное верховенство имеют Конституция СССР и законы Союза ССР.

Далее следовал поименный состав образованного нового органа – Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР): Бакланов О.Д. – первый заместитель председателя Совета обороны СССР, Крючков В.А. – председатель КГБ СССР, Павлов В.С. – премьер-министр СССР, Пуго Б.К. – министр внутренних дел СССР, Стародубцев В.А. – председатель Крестьянского союза СССР, Тизяков А.И. – председатель Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Язов Д.Т. – министр обороны СССР, Янаев ГИ. – и.о. президента СССР.

Отмечалось, что решения ГКЧП СССР обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР.

Под «Заявлением» стояли подписи Г. Янаева, В. Павлова и О. Бакланова.

Зачитывалось также постановление № 2 ГКЧП. В нем сообщалось, что в связи с введением с 19 августа 1991 года в Москве и на некоторых других территориях СССР чрезвычайного положения и в соответствии с пунктом 14 статьи 4 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» ГКЧП временно ограничивал перечень выпускаемых центральных, московских городских и общественно-политических изданий следующими газетами: «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь».

Возобновление выпуска других центральных, московских городских и областных газет и общественно-политических изданий будет решаться специально созданным органом ГКЧП СССР.

Зачитывался указ исполняющего обязанности Президента СССР Г. Янаева от 19 августа «О введении чрезвычайного положения в городе Москве». В указе было два пункта.

В связи с обострением обстановки в г. Москве – столице Союза Социалистических Республик, вызванным невыполнением постановления Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР № 1 от 19 августа 1991 года, попытками организовать митинги, уличные шествия и манифестации, фактами подстрекательства к беспорядкам, в интересах защиты и безопасности граждан в соответствии со статьей 127 (3) Конституции СССР постановляю:

1. Объявить с 19 августа 1991 года чрезвычайное положение в г. Москве.

2. Комендантом города Москвы назначить командующего войсками Московского военного округа генерал-полковника Калинина Н.В., который наделяется правами издавать обязательные для исполнения приказы, регламентирующие вопросы поддержания режима чрезвычайного положения.

Передавалось также заявление ГКЧП.

«Уже первый день действия чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР показал, что люди вздохнули с некоторым облегчением. Сколько-нибудь серьезных эксцессов нигде не отмечалось. В ГКЧП СССР поступают многочисленные обращения граждан в поддержку принимаемых мер по выводу страны из тяжелейшего кризиса. Первая реакция из-за рубежа на события в нашей стране также характеризуется определенным пониманием, потому что худший из мыслимых сценариев развития, который больше всего беспокоит иностранные государства, – это хаос и анархия в нашей ядерной стране. Разумеется, и внутри нашего общества, и за границей в связи с введением чрезвычайного положения высказываются и недоверие и опасения. Что ж, они имеют под собой основания: ведь в последние годы, к сожалению, очень часто реальные дела в нашем государстве не имели ничего общего с провозглашенными целями. Надежды народа неоднократно оказывались обманутыми. На этот раз мы сделаем все, чтобы деятельность советского руководства заслужила доверие.

В большинстве союзных и автономных республик нашей Родины поддерживают принятые меры, вызванные исключительно острой ситуацией. Народы понимают, что ГКЧП СССР никоим образом не намерен посягать на их конституционные суверенные права.

Диссонансом в этот критический момент, когда требуется общенациональное согласие, прозвучало обращение, подписанное утром 19 августа сего года руководителями РСФСР Б. Ельциным, И. Силаевым и Р. Хасбулатовым. Оно выдержано в конфронтационном духе. Есть в этом обращении и прямое подстрекательство к противоправным действиям, несовместимое с установленным законом режимом чрезвычайного положения.

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР, проявляя терпение и стремление к конструктивному сотрудничеству, считает возможным ограничиться на этот счет предупреждением против безответственных, неразумных шагов. В очередной раз в российском руководстве возобладала амбициозность, а ведь народ ждет вынесения таких коррективов в политику, которые отвечали бы коренным интересам россиян.

Хотели бы еще раз подчеркнуть, что на всей территории Союза ССР отныне и впредь восстановлен принцип верховенства Конституции СССР и Законов СССР. Заверяем, что наша практика в отличие от набивших оскомину пустых обещаний будет безусловно подкрепляться реализацией принятых решений».

В 10 часов 50 минут из ЦК КПСС в адрес первых секретарей ЦК компартий союзных республик, рескомов, крайкомов и обкомов партии была отправлена короткая шифротелеграмма: «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР. В практической деятельности руководствоваться Конституцией Союза ССР. О Пленуме ЦК и других мероприятиях сообщим дополнительно. Секретариат ЦК КПСС».

С мест поступали ответные шифрограммы. Их было более полутора сотен, и во всех поддерживалось введение чрезвычайного положения и передача полноты власти ГКЧП.

Еще один документ – высшая правительственная телеграмма.

Только по РСФСР. Председателю Совета Министров… автономной республики (РСФСР). Председателю краевого (областного) исполнительного комитета Совета народных депутатов (РСФСР)

В целях формирования временной структуры по руководству осуществления мер по чрезвычайному положению в СССР, организации связи региона с ГКЧП СССР и контроля за ходом выполнения мероприятий, намечаемых ГКЧП СССР, образуйте в суточный срок под своим председательством республиканский, краевой (областной) Комитет по чрезвычайному положению (РКЧП, ККЧП, ОКЧП), аналогичный ГКЧП СССР.

ГКЧП СССР возлагает ответственность за выполнение мероприятий по осуществлению чрезвычайных мер в вашей республике, крае (области) на РКЧП, ККЧП (ОКЧП) и лично Вас.

Примите все необходимые меры по обеспечению нормальной жизнедеятельности региона. Об исполнении доложите в течение 24 часов по получении данной телеграммы. Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР.

Накануне в Москву начали прибывать делегации Верховных Советов автономных республик для подписания Союзного договора, которое намечалось на 20 августа. Известие о создании ГКЧП вызвало у них удивление. Руководители делегаций обратились к Янаеву и Лукьянову за разъяснениями. Исполняющий обязанности президента и спикер парламента заверили: ГКЧП будет действовать в рамках Конституции СССР, демократические процессы прекращаться не будут.

Откликнулся на события и Комитет конституционного надзора СССР. Его председатель С. Алексеев, а также члены комитета С. Босхолов, С. Мирзоев, М. Пискотин, В. Филимонов выступили с заявлением. Ознакомившись с официальными актами, сообщающими о невозможности исполнения Горбачевым по состоянию здоровья обязанностей Президента СССР, о принятии на себя Янаевым обязанностей Президента СССР, а также о введении в отдельных местностях СССР чрезвычайного положения, о создании ГКЧП и переходе к нему функций высшего органа государственной власти СССР, члены Комитета конституционного надзора СССР подчеркнули, что подобные меры могут быть юридически оправданы лишь при условии строжайшего соблюдения требований Конституции и других законов СССР.

В заявлении отмечалось, что, прежде чем решить вопрос о принятии этих актов к своему рассмотрению и их юридической оценке, члены комитета обращаются к Верховному Совету СССР как постоянно действующему законодательному и контрольному органу государственной власти СССР с вопросом: намерен ли Верховный Совет СССР в соответствии с п. 15 статьи 127(3) Конституции СССР рассмотреть вопрос об утверждении указа исполняющего обязанности Президента СССР о введении в отдельных местностях СССР чрезвычайного положения?

В связи с образованием ГКЧП Комитет конституционного надзора СССР обратил внимание на то, что, согласно п. 13 статьи 113 Конституции СССР и ч. 13 статьи 2 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения», введение чрезвычайного положения во всей стране может быть осуществлено только Верховным Советом СССР.

Председатель Верховного Совета СССР А.И. Лукьянов подписал постановление о созыве внеочередной сессии в Кремле в связи с внесением на утверждение Верховного Совета СССР решения о введении чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР. Дата проведения сессии – 26 августа текущего года.

Вечер, ночь с 18-го и утро 19-го. Форос

«Мы улетели, – отметил в своих воспоминаниях начальник охраны Горбачева В.Т. Медведев, – а он отправился на пляж, загорал, купался. А вечером, как обычно, в кино».

Все, кто входил в группу, посетившую в Форосе Горбачева, рассказывали, что Михаил Сергеевич, прощаясь, пожал каждому из них руку. А по рассказу самого Горбачева выходило, что обозвал он их преступниками и пригрозил ответственностью за авантюру.

«Когда они уходили, не сдержался и обругал их “по-русски”», – детализировал он в воспоминаниях «Жизнь и реформы». И добавил: «Ночь для них была не простой, как теперь известно».

Многие исследователи задаются вопросом: а для него? Неужели у него не возникала мысль: а может, он не прав?

Из приговора, вынесенного по делу Варенникова, впоследствии оправданного судом: «Проанализировав доказательства, суд пришел к выводу, что, несмотря на высказывания Горбачева об антиконституционности и авантюризме предложений прибывших, неприятие им мер к их задержанию, его предложение созвать Съезд народных депутатов или сессию Верховного Совета для обсуждения вопроса о введении чрезвычайного положения, рукопожатия при расставании давали В. Варенникову основание понять, что президент СССР если не одобряет, то и не возражает против попытки спасти страну от развала путем введения чрезвычайного положения».

«Если не одобряет, то и не возражает…» Эта фраза из официального документа давала повод многим мемуаристам и историкам объяснять причину хорошего настроения Горбачева после отъезда посланцев ГКЧП.

Известно даже название кинофильма, который Михаил Сергеевич безмятежно смотрел в окружении своей семьи в тот роковой поздний вечер. И это в изоляции, когда умолкли все телефоны?

А что он должен был делать? – возмущались его сторонники. Пресс-секретарь Горбачева Андрей Грачев приводит слова дочери Михаила Сергеевича Ирины: «Как бы выглядел прорыв на волю? Карабкаться через горы с женой и двумя малолетними детьми? Или оставить нас с мамой и детьми заложниками, а самому ринуться в расставленную почти наверняка на этот случай ловушку?»

Да и сам Михаил Сергеевич не мог представить себя висящим на заборе.

«Не могу не отреагировать на спекулятивные утверждения, будто я чуть ли не добровольно “отсиживался в теплом местечке”, когда в стране разворачивались драматические события, – рассказывал он о своих мучениях. – В следственных материалах по делу ГКЧП перечисляются меры, принятые заговорщиками в целях полной изоляции президента: полностью отключена связь всех видов; заблокирована вся территория – для чего представителю ГКЧП Генералову дополнительно были подчинены 79-й пограничный отряд и 5-я отдельная бригада пограничных сторожевых кораблей; взяты под арест и круглосуточную охрану автоматчиков все транспортные средства; самолет Ту-134 и вертолет, находившиеся в распоряжении президента в Бельбеке, угнаны; на вертолетной площадке на территории дачи поставлены транспортные средства и пост охраны; то же самое сделано при въездах на дачу; отключена связь службы охраны на территории дачи с подразделениями погранвойск, несущих ее внешнюю охрану! Никто не смог пробиться на дачу и выбраться из нее.

Три дня заточения были для меня самым тяжелым испытанием в жизни, имели серьезные последствия для близких».

А вот несколько строк Крючкова: «После отлета группы настроение у Горбачева было нормальное, на вечер он заказал приключенческий фильм. На просмотре фильма был со всей семьей, затем – ужин с винами по его заказу. В общем, все как обычно. Видимых перемен в настроении Горбачева, в распорядке его отдыха и режима в последующие дни охранявшие его сотрудники также не заметили».

И еще: «К отключению телефонной связи он отнесся довольно спокойно, как к шагу, продиктованному заботой о его “имидже”, желанием предоставить ему возможность побыть как бы в стороне до того дня, когда в стране воцарится элементарный порядок и людям будет предложена программа выхода из губительного кризиса. Вся его личная охрана осталась при нем, никаких ограничений в передвижении не было. О своих дальнейших планах он не распространялся. Тот факт, что к нему приехали из Москвы посоветоваться, говорил о многом, ничто не угрожало его личной безопасности. Последнее для него было определяющим».

Не могу не привести и ответ бывшего председателя КГБ РСФСР В. Иваненко на вопрос: «Вы считаете, что Горбачев действительно был в изоляции, без связи?» «Думаю, если бы он захотел, он бы связался, – сказал генерал. – В Форосе множество видов связи, в конце концов – с нарочным. Охранники бы его послушали. Он просто выжидал, чья возьмет. Уверен, когда с ним 18 августа велась “беседа”, это был разговор товарищей по партии с критикуемым, “заблудшим товарищем”. Разговор в своем узком кругу. У него ситуация была беспроигрышная: победят эти – он сохраняет шанс вернуться, и Ельцина уже не будет, победят другие – он жертва».

Но есть и другие мнения. Из дневника Р. Горбачевой, опубликованного 20 декабря 1991 года в «Комсомольской правде». «19 августа, понедельник. Около 7 часов утра Анатолий и Ирина по транзистору (волна не “Маяка”, кажется, “Всемирной службы новостей” или Би-би-си) уловили сообщение: создан Государственный комитет по чрезвычайному положению, в отдельных регионах страны введено чрезвычайное положение. Передают призыв комитета к соотечественникам, обращение к государствам мира, содержание указа о выделении 15 соток земли на каждого человека… И “в связи с болезнью Президента СССР и невозможностью выполнять им свои функции его полномочия берет на себя вице-президент Янаев”. Значит, все документы были уже готовы…»

Возможно, были и готовы. Но на допросе он утверждал, что их ему не предъявляли, он их не видел, разговор велся в устной форме. В общем, кому что и как запомнилось. Или что и как хотелось запомнить…

Здесь уместно привести отрывок из интервью командира Балаклавской бригады пограничных сторожевых кораблей капитана 1-го ранга И.В. Алферьева «Комсомольской правде» (28.08.1991): «Откровенно говоря, ночь выдалась для нас беспокойной. Некоторое облегчение я почувствовал лишь 19 августа, когда в 11.30 получил донесение от капитана третьего ранга Михаила Крикунова, командира корабля, который стоял в непосредственной близости от берега, что президент вышел на пляж. Действовал сигнал: пляж в рабочем состоянии».