Текст книги "Рерайтер 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Вот ведь вопрос задала мама Алёны, не догадываясь, насколько он для меня сложен. Понятно, что сидеть в заместителях у Кошелева я долго не буду, для этого есть другие люди, которые горят желанием работать над развитием производства, у меня другая задача, нужно двигать науку. Но как её двигать в таких условиях?

Что-то у меня голова разболелась, и вообще «разговор на эту тему портит нервную систему». Короче, начнём претворение своих планов в жизнь, а там посмотрим, как оно получится, тут главное создать надёжные рабочие команды по проектированию процессоров и самих ЭВМ. Ну и про программное обеспечение забывать нельзя, тут уж парой отделов не обойдёшься, тут потребуются большие коллективы, а в них и нечисть всякая заведётся, без этого никак не получится. Как подумаю об этом, так вообще зубы ныть начинают. А тут еще меня шеф озадачил проблемой, о которой я даже подумать не мог.

– Делопроизводство нам надо налаживать, а то до смешного доходит, чтобы оформить пару договоров, приходится нашим специалистам на поклон в Микрон ходить.

– Вот уж это точно не ко мне, – вспылил я, – не хватало мне ещё конкурс секретарш устраивать.

– А у тебя хорошо получается персонал подбирать, – заявил Иван Никитич, – не знаю как у тебя получилось, но с теми, кого ты рекомендовал ни разу не промахнулся.

– То технические специалисты были, а секретари это специалисты широкого профиля.

– Как это специалисты широкого профиля? – Не понимает юмора из будущего Кошелев.

– Ну как, не понравилось как-то директору работа его секретарши, он и заявил ей, что еще раз такое произойдёт, он будет вынужден поставить вопрос об её увольнении. На что та ему заявила: – Я со своими двумя высшими образованиями (оглаживает свою грудь), узкой специализацией (проводит по талии) и широким кругозором (опускает руки на бёдра) везде себе работу найду. А вот вы, со своим большим авторитетом (показывает на живот директора) и мягким характером (загибает вниз средний палец) ещё поищете себе кадры.

– Значит, говоришь надо конкурс среди секретарш с широким кругозором устраивать? – Сквозь слёзы смеха выдал директор.

– Тогда уж лучше выбирать с узкой специализацией, – заметил его брат.

– Ни то и ни другое, – мрачно выдал я, – надо больше на образования ориентироваться.

Мужики хохотали долго, прибежавшие с кухни женщины пытались выяснить, что вызвало такое бурное веселье, но те отмахнулись, сказали, что это не для женских ушей, будущая тёща подозрительно покосилась на меня, но промолчала, и, конечно же, я не сомневаюсь в том, что она потом вытрясет из своего благоверного этот анекдот.

Глава 5
Цветочки, ягодки

Да! Наконец-то у меня получилось. Что получилось? Так получилось повторить наш шестнадцатиразрядный процессор на Минском степпере. И выход годных получился на данный момент очень большой, аж двадцать три процессора со ста пятидесяти миллиметровой пластины, это где-то около шести процентов. Тут надо сразу отметить, что если бы использовались семидесяти шести миллиметровые пластины, то получили бы только по пять – шесть процессоров, вот такой скачок производительности, получился благодаря переходу на новую технологию. Ну и процентный выход других микросхем необходимых для «Эврики 16» тоже значительно подрос, поэтому цена на эти мини ЭВМ, должна была значительно упасть. А вот конкретно насколько должны упасть, вопрос уже не ко мне, а комитету ценообразования, ибо затраты производства здесь не учитываются никаким боком. Думаю, и у Микрона с новыми размерами пластин намечается та же ситуация, так что отрасль должна рвануть вперёд, ну а если не рванёт, то стоит серьёзно задуматься, а всё ли там в порядке?

– Это, конечно, замечательно, – хмыкнул Кошелев, услышав известие об освоении шестнадцатиразрядных процессоров, – но если мне не изменяет память, пятый пункт плана МЭП гласит: «создать рабочую группу с задачей дальнейшего совершенствования микропроцессорной техники с целью конкуренции на внешних рынках сбыта». Эта группа создана?

– В процессе, – без тени смущения отвечаю я.

Оно и на самом деле «в процессе», но процесс оказался несколько не тот на который рассчитывал, вроде бы и хороших парней подобрал, и знаний у них достаточно, но тут обнаружилось, что коллектив это не сборище грамотных специалистов, это нечто другое. В коллективе должны присутствовать разные люди, должны быть и свои генераторы идей, которые будут тащить всех за собой, и увлекать идеями. Должны быть крепкие середняки, который могут привязать фантазии «идейных» к возможностям производственного процесса. Ну и должны быть те, у которых нет полёта фантазии, но которые могут сутками пахать на результат. А ещё очень важен моральный климат в коллективе, вот его-то создать для меня оказалось непосильной задачей и это дело я, недолго думая, спихнул на «железяку».

– На чёрта нам эта тётка нужна? – Возмутился я, когда Вычислитель потребовал включить в коллектив Брунову, – мало того, что она без высшего образования, так еще и с предыдущего места работы со скандалом ушла.

– Она нужна и как работник, и как архитектор отношений в коллективе. – Выдал мне Вычислитель.

– Как ты её определил? Архитектор отношений? – Озадачился я, впервые услышав такое определение. – Ладно, пусть она нужна как «Архитектор», ну а конкретно-то, чем она заниматься будет?

– Конкретно будет заниматься оформлением документации.

– Ясно – широкий кругозор.

– Да, благодаря опыту и «широкому кругозору» она будет нужным звеном в работе коллектива, – не принял моего юмора Вычислитель.

Я хохотнул, потому, что там «узкой специализацией» не пахло, и тут мой глаз цепляется за отметку в её характеристике.

– Так она на курсах машинисток была? Что ж ты раньше молчал, такой человек и без архитектуры нам нужен.

И да, это только первая ласточка, а так коллектив будет не один, их намечалось пять. Во-первых, я не собирался класть все яйца в одну корзину, нужна была здоровая конкуренция, при разработке микросхем. Во-вторых, кроме процессоров нам нужно было заняться видео картами, а зная во что это всё выльется, я не собирался упускать возможность захватить мировой рынок «видюх». И третье, периферия, это только кажется, что главное это процессор, нет, главное это то, что обеспечивает его работу, без всего этого процессор как скульптура на постаменте, поражает мастерством скульптора, но делать ничего не может.

Однако раньше всех меня удивили экономисты, они как и положено в конце года притащили список пролонгации договоров на поставку комплектующих к «Эврике», в который я и заглянул. Заглянул и ужаснулся, какая нафиг здесь может быть экономика, с такими ценами, самый простенький разъём имел цену в пять рублей, а средний – десять, даже панельки под монтаж микросхем – восемь. Простенький болт с гайкой, а шурупы в технике пока не применялись, стоили полтора рубля. Да мы с такими ценами никуда не взлетим. Пошёл к снабженцам, чтобы узнать, откуда нарисовались такие цены?

– А, так всё нормально, – облегчённо выдохнул работник этого уважаемого отдела, – мы же по спискам МЭПа работаем, а там на комплектующие именно такие цены. Ибо и на ракеты и на вашу технику идут одни и те же изделия, и сами понимаете, от нас требуют поставки качественных комплектующих.

– Да, но цена завышена в десятки раз, – привожу достаточный в моём понимании аргумент. Но он разбивается о полное непонимание моего беспокойства.

– И что это вас так волнует? – Пожимает он плечами. – На стоимости конечного изделия это всё равно не скажется, там комитет по ценам рулит.

– Так… – хотел было я возмутиться, что комитет комитетом, а за затратами на производство конечного продукта следить надо, но прикусил язык, если бы не эта ситуация, то хрен бы у нас получилось резко увеличить выпуск наших микро ЭВМ.

А ведь действительно, к примеру, где мне ещё можно заказать разъёмы, если кроме МЭП их в нужном количестве никто не выпускает, а если и выпускают, то там качество нас никак не устраивает. А здесь и нам хорошо и МЭП план по валу выполняет. Тут ведь в чём проблема, допустим выпускал раньше цех в месяц тысячу панелек под микросхемы серией, и установил соответствующие затраты, но вдруг пошёл другой заказ в двести тысяч, и здесь уже прежняя технология не пойдёт, много ручного труда. Соответственно напрягают главного инженера и тот вынужден применить автоматизацию, что бы выполнить задание. Далее что должно произойти? Правильно, снижение себестоимости изделия, но этого не происходит, так как цены на продукцию уже фиксированы, и к ним можно применить только плановое снижение себестоимости. Именно поэтому-то, нам и удалось в столь короткие сроки выполнить план министерства, а если бы мы изначально требовали снизить цены на эти панельки, то хрен бы у нас получилось. С одной стороны такое отношение к работе это благо, позволяет быстро нарастить выпуск нужной продукции, а с другой, если смотреть объективно, то это плохо, ибо с точки зрения нормальной экономики делает наши «Эврики» безумно дорогими. И если для экспорта это не имеет особого значения, то вот внутри СССР это будет сильный тормоз.

Получается, что нам потихоньку надо готовить производство, ориентированное на массовость, и начинать придётся именно с этих пресловутых панелек… отказываться от них вообще, так как это в наших условиях самые дорогие не электронные изделия. То есть придётся в основном надеяться на надёжность микросхем, ну и узко специализироваться, иначе нам не выдержать зарубежной конкуренции. И да, корпуса ЭВМ тоже придётся переделывать, сейчас мы там вынуждены применять болтовые соединения, а нужно переходить на контактную сварку и саморезы (хоть с точки зрения потребителя последнее полное угробище), это тоже позволит выиграть немало в цене. Ну и нужно задумываться насчёт автоматизации пайки, а то сейчас основной цех пайки у нас это нечто, помещение на пятьдесят метров длинной, с монтажными столами и паяльными станциями. Если пайка микросхем или панелек под них на платы у нас достаточно хорошо автоматизирована, с помощью специальных насадок на нагревательные элементы, то вот «рассыпуха» это кошмар, именно здесь делается больше всего брака. Но до модного в мою бытность поверхностного монтажа SMD, огромное расстояние, так что пока мы будем использовать сквозной монтаж, и пайка будет происходить либо погружением в припой, либо волной этого припоя. Правда это потребует определённой культуры производства, но никуда не денешься, года через два придётся осваивать эту технологию.

Ну и наша боль, блок питания, из-за трансформатора он как раз и является самым тяжёлым во всей «микро» ЭВМ. Это не дело, ведь есть уже возможность перейти с линейного блока питания на импульсный… И тут же бью себя по лбу, ага, как же, нет такой возможности, еще не выпускает наша промышленность ни таких транзисторов, ни таких выпрямительных диодов, и, к сожалению, не скоро будет выпускать. Тут вся беда в характеристиках этих полупроводниковых приборов, нужны определённые характеристики, мало того, что допустим, транзистор должен выдерживать напряжение пробоя не менее четырёхсот вольт, но и обеспечивать необходимую скорость срабатывания в режиме ключа, иначе будет возникать перегрев. А вот с последним у нас сейчас проблемы, и подсказать не получится, не то, чтобы МЭП не мог такие освоить выпуск таких электронных приборов, просто там не видят в них потребности.

И вот ещё, о наших советских рационализаторах. Сколько раз говорилось, если техника не однотипна, нельзя применять одни и те же разъёмы, ибо это чревато нашествием как наших отечественных, так и зарубежных «Кулибиных». Но нет, в МЭПе возник дефицит внешних разъёмов нужной номенклатуры и их решили заменить другими, имеющимися в наличии. И всё бы ничего, но этот элемент оказался совместимым с разъёмом от печатной электрической машинки. Ну и люди правильно сообразили, раз разъём совместим, то почему бы не подсоединить. В результате порты на «Эврике» начали гореть, и соответственно пошли претензии, до сих пор вынуждены эти проблемы разгребать. Короче, нужно продумать защиту от дурака, и впредь всегда надо иметь это в виду, ибо человеческая изобретательность безгранична.

Да, насчёт клавиатур, оказывается здесь и сейчас это серьёзная проблема. Всё дело в клавишах и контактах, ибо проектировщики просто применяли стандарты механических печатных машинок, с огромным ходом клавиш и силы давления на них, что не способствовало надежности её работы. Насколько мне известно, в моей реальности в семидесятых годах, ход клавиш на электронных клавиатурах установили где-то в районе пяти миллиметров. А потом уменьшили и сделали его меньше трёх миллиметров, что и приняли за стандарт. Но это там, у буржуев стандарт, и еще только будет, а у нас в министерстве уже есть свой стандарт, и он сильно отличается от того что «там», и хоть претензии нам не предъявляют, но ворчание по этому поводу уже потихоньку начинается. Тут надо срочно предпринимать меры, а то и это направление могут вырвать из наших рук. Поэтому, недолго думая, решил двинуть прогресс производства клавиатур с ёмкостным механизмом работы, и этим сразу убил нескольких зайцев, это и технологично, и отсутствие дребезга, с чем боролись производители контактных клавиатур, и надёжность срабатывания, а главное хорошая защита от грязи, которая обязательно скапливается под клавишами. Если, конечно, производитель не будет применять совсем уж бракованные материалы. Короче говоря, написал служебную записку, мол требуется резкое снижение трудозатрат, приложил к ней описание конструкции клавиатуры, технологии и закинул это всё директору, пусть дальше у него голова болит, а у меня есть о чём думать.

* * *

А у меня произошла трагедия, наша артель разделилась сразу на три отдельных организации по направлению, старый председатель махнул рукой и остался на прежнем месте в артели «Прогресс». Окончательно оформилась артель «ЭЛКа», это предприятие ориентировалось на производство дисководов, и отделиться оно было вынуждено, так как на объёмы и доходы их деятельности обратил внимание МЭП, и соответственно подал заявку на национализацию. А самое неприятное, что кому-то в МЭП вдруг пришло в голову это национализированное предприятие передать в «Микротех», но наш директор в этом увидел провокацию окружения Шокина, и засел за телефон. Сразу скажу, что пока отбиться от сомнительного удовольствия взвалить на себя ещё и заботы по производству дисководов, удалось. Ну и третья артель, куда последнее время и вкладывали все «лишние» доходы от деятельности артели (туда производство часов перевели). А вот с названием для неё совсем не угадали – «Некрон»! Это же надо такое выдумать, в будущем это будет некий супер злодей в литературе, но именно сегодня кому-то это название показалось особенно благозвучным.

Казалось бы, при чём здесь трагедия, ведь для того и образовывали «дочек» в артели, чтобы в целом не пострадать. А вот и нет. Во-первых, закончился срок патента на технологию производства индикаторов, и отчисления по нему практически прекратились. Во-вторых, комиссия из Минфина, при финансовой проверке головной артели вытащили какие-то там подзаконные акты, по которым я не имею права оказывать, услуги артелям лично, только через совместительство, поэтому мои выплаты в «Прогрессе», должны были быть пересмотрены в сторону уменьшения, не более ста рублей в месяц, с оформлением акта выполненных работ. А ведь это было вложение в развитие артели, а услуги это так мы получали доход с этих вложений. Ну и в третьих, если я в будущем захочу оказывать консультационные услуги какому-нибудь предприятию, то должен находиться в штате научного учреждения. Хотя нет, последнее не имеет отношение к законотворчеству, это уже пожелание комиссии, и тогда получается, что всё-таки консультационные услуги разрешены?

Вот в том-то вся и беда, что законы в СССР иногда не согласованы и трактовать их можно по разному, поэтому грамотный юрист может найти полностью противоположные обоснования одного и того же события. Но мне от этого не легче, можно считать, что моему «обогащению» в данном конкретном случае пришёл конец. Хотя, я по этому поводу ничуть не переживал, ведь сегодня у меня на сберкнижках, не только в Зеленограде, скопилось двадцать четыре тысячи рублей, а ведь ещё есть счета в Сбербанке, на которых примерно столько же, однако чтобы их получить придётся ехать в Москву, но это уже детали. Короче, если бы не отсутствие автоматизации сберкасс, то моими доходами наверняка бы интересовались все кому не лень, а вообще, копить деньги не в моём характере, от большей их части надо как-то избавляться, так как это лишняя суета, а мне и так на жизнь хватает. Но это мне хватает, а вот кое-кому, нет.

– Слушай, надо бы что-нибудь кроме часов придумать, – заявил мне новоизбранный председатель артели «Некрон».

Казалось бы, потребность в часах внутри СССР даже на десятую часть не удовлетворена, наращивай производство до бесконечности, да увеличивай прибыль. Ан нет, как я уже говорил вся проблема в объёмах производства, нельзя их делать больше определённой величины, иначе привлечёшь к себе ненужное внимание финансовых органов. Придется снижать цены, а зачем, если конкуренции нет. Но дополнительных денег хочется, и что в этом случае делать? А нужно опять делиться и запускать новое изделие, которое позволит перенаправить часть дохода в развитие нового производства, что поощряется контролирующими органами, а потом и получить дополнительный доход на первое время, пока снова не придёт время делить «бизнес».

Я аж в ступор впал от такой наглости. Ведь раньше этот человек на меня «бочку катил», а теперь предлагает что-нибудь придумать кроме часов, то есть опять вступить в артель, и это при том, что когда они разделились, меня благополучно выкинули из списков работников, мол, а зачем он теперь нам нужен. Мне сразу вспомнились лихие девяностые, моей реальности, когда многие предприятия посыпались и люди кинулись в бизнес. Тогда, помню, этого не избежал и я. Нас было четверо, кто захотел поставить собственное дело, в частности заняться изготовлением поделок из камня, но было одно препятствие, мы ничего в этих камешках не понимали. Но отсутствие опыта и присутствие желания, сделало свое дело: почитали, подсмотрели, разведали и всё-таки сумели создать своё производство. Конечно же пришлось и вложиться, хоть достать оборудование тогда проблемой не было, но вот цена… Конечно же оно было не новое и неисправное, поэтому пришлось на время переквалифицироваться в слесаря и заниматься его ремонтом. Полгода занимались подготовкой, начиная от помещения, кончая приобретением нужного инструмента с рук, ибо иначе тогда приобрести его было негде. Но вот, наконец, станки заработали и спустя некоторое время мы сумели пристроить первые наши поделки. Не скажу, что сразу пошла прибыль, нет, пока сумели нащупать то, что пользовалось спросом, пока научились работать без явного брака много времени прошло. А вот дальше, произошло то, чего никак не мог ожидать. Мои компаньоны решили, что бизнес уже налажен и «скрипач» не нужен.

– Подождите, – удивился я тогда их решению меня послать далеко и надолго, – но ведь я вложился не только деньгами, но и своим трудом, а сейчас, когда пошла работа, вы решили от меня избавиться?

Точно не помню, как дальше развивался наш разговор, но в конечном итоге они предложили мне возместить мои расходы без учёта инфляции. Тогда я психанул, и предложил всё поделить честно, не в деньгах, а в натуральном выражении, а потом если им что-то нужно, пусть выкупают по рыночным ценам. Тогда люди не сильно наглели, и продавить такое решение удалось. Делили долго, спорили до хрипоты и, в конце концов, разделили пиратским способом, на четыре равные части. А так как меня выкинули из бизнеса, то выбор одной из частей остался за мной, я и выбрал. Естественно своих «инвестиций» не отбил, ушёл в минус, но хоть так немного компенсировал свои затраты.

Однако деление бизнеса на этом не закончилось, через год образовался еще один «скрипач» и его выкинули точно так же, но уже без компенсации, со «своим» оборудованием, которое оказалось нафиг никому не нужно. А вот ещё через два года, на остатки былой роскоши наехали бандиты и бизнес, который и так еле теплился, мгновенно зачах. После первой неудачной попытки меня нашли другие бывшие сослуживцы, которые решили заняться оптовой торговлей бензина, в девяностых это было очень выгодно. И опять всё сначала. Когда емкости были установлены, сделана обвязка, установлено насосное оборудование и выполнены все требования по работе с нефтепродуктами, «скрипач» снова оказался не нужен, ибо с этим бизнесом также возникли проблемы – проверяющих оказалось очень много, и бизнес из сверхприбыльного стал просто прибыльным. Но тут уже наученный предыдущим горьким опытом, я сумел подстраховаться и вырулил хоть и без особой прибыли, но и убытков не потерпел. С того события больше никакого совместного бизнеса не допускал, либо бизнес полностью свой, либо заказывай, а мы исполним. Особенно меня раздражали деятели, которые по объявлению, в наглую, искали «деловых партнёров», но это, как правило, оказывался сетевой маркетинг, и многие бедолаги в то время попались на их уловки.

И, кстати, не надо думать, что опыт у меня был сплошь неудачный, нет, два раза мне удавалось ухватить удачу за хвост. Но один раз пришлось продать свое «дело», так как оно требовало очень много внимания, и для нормальной работы требовался компаньон, а это уже шло в разрез с моими принципами. А второе продал на пике рентабельности, так как решил остепениться и вернуться в производство, которое снова затеплилось в середине двухтысячных. В обоих случаях доход был нормальным, и кое-какой задел «на старость» был создан, но возраст…

А что касается придумать что-нибудь ещё, кроме часов, то это есть у меня. Но тут надо поторопиться, где-то в сентябре прошлого года компания Magnavox выпустила телевизионную игровую приставку Odyssey. Пока эта приставка имеет очень ограниченные функции, ибо в ней нет процессора, и она полностью собрана на транзисторах. Но уже в 1975 такие приставки на четырёх битном процессоре появятся на зарубежных рынках и к этому времени надо не опоздать. Однако не знаю, стоит ли нам уже включаться в гонку игровых приставок, ведь промышленность СССР очень долго будет раскочегариваться, а идею этого устройства могут легко украсть, ведь стоимость четырёх разрядного процессора за рубежом стараниями Семичастново, нашего министра внешней торговли, уже стала меньше двадцати долларов, осталось только взять и использовать его в игрушках. Но в любом случае в следующем году, эти приставки мы должны начать выпускать, если не удастся захватить зарубежный рынок, то хотя бы насытить свой. Правда тут опять есть одно препятствие, просто так запустить приставку в производство не получится, так как для руководства МЭПа неочевиден коммерческий успех её в капиталистических странах. Вот когда потребность в электронных играх станет очевидной, вот тогда они решатся, но будет уже поздно, основная прибыль уже уплывет в недра зарубежных компаний.

И да, по поводу удовлетворения спроса населения в игровых приставках в СССР, тут еще потребуется учитывать сопротивление Барабаша Юрия Яковлевича, недавно назначенного на должность министра культуры СССР. Тут ведь в чем проблема, на самом деле в СССР достаточно много электронно-механических игровых автоматов и большая их часть находится в ведении Минкульта. И эти игровые автоматы, несмотря на свою низкую надёжность, приносят прибыль, которая позволяет получать различным культурным учреждениям дополнительный доход. А появление домашних электронных игрушек полностью лишит их этого дохода. Нужно ли это министру? Думаю, что такой нюанс не добавит ему хорошего настроения, и если не конкретно ему, то уж заведующим домов культуры точно, поэтому они обязательно поднимут волну о вреде этих приставок, мол, игрушки эти идеологически не выдержанные и опять возникнут препятствия. Эх, знали бы они, как в будущем изменится вся эта игровая индустрия. Но не будем о грустном.

* * *

Хм, жмоты, нет чтобы дать народу хорошо отдохнуть в праздники, и просто сделать тридцать первое декабря выходным, так нет, решением нашего правительства они сместили рабочий день понедельника на субботу двадцать девятого, то есть неделя получилась долгой, целых шесть дней. Но если честно, мало кто в субботу будет работать, скорее всего, в коллективах будут готовиться к празднику. Зато Новый Год будет длиться опять целых три дня подряд. Кайф!

– Андрей, ты только не сердись, – начала Алёна, – я своих однокурсниц на празднование Нового Года к нам зазвала.

– Это ты очень плохо сделала, – вздыхаю я.

– Почему? – Удивляется она.

– Праздник, это лишний повод для знакомства девушек с парнями, а ты их опять на «девичью вечеринку» зазвала.

– Ха, было бы с кем там знакомиться, – задрала благоверная нос, – нормальных парней в институте раз, два и обчёлся.

– Но всё-таки эти «раз, два» в наличии имеются, а девушек, напоминаю, в институте втрое меньше чем парней, так что зря ты им предложила встретить Новый Год с нами.

– Так всё равно, нет у них выбора, ты же знаешь, как они в общежитии празднуют, – продолжает настаивать она, – и вообще, раньше ты с удовольствием нас к себе зазывал.

– Раньше, я был один, холостой, а теперь нас двое. Неужели ты хочешь, чтобы какая-нибудь твоя подруга мужа отбила?

– Неа, – заявляет она и снова поворачивается к плите, на которой варится суп.

– Вот видишь, – продолжаю её убеждать, – а вдруг мне кто-то из приглашённых к нам понравится, и всё, конец нашей спокойной семейной жизни.

– Неа, – снова слышу от неё.

– Думаешь это невозможно? – Удивляюсь её уверенности.

– Андрей, – разворачивается она ко мне, – я уже достаточно хорошо тебя знаю, поэтому уверена, ты меня не предашь, и с моей «подругой» не спутаешься.

– А вдруг? – Настаиваю я.

– А если вдруг, то тут уже ничего не сделаешь? – Легкомысленно пожимает она плечами. – Значит, так на роду писано, и вообще, зачем всю жизнь отравлять переживаниями по этому поводу?

Хм. По-моему стоит уважать такую жизненную позицию.

Да, по-моему в Европе распробовали восьмиразрядную «Эврику» и её стали заказывать не только в качестве терминала для больших ЭВМ, но и как отдельный инструмент для решения широкого круга задач. Неожиданно в зарубежной продаже появились библиотеки программ, реализованных на языке Ява. Это меня несколько озадачило, такой набор мы планировали предоставить потребителю как библиотеку математических функций, и включить её в базовое программное обеспечение на следующее поколение машин. Однако капиталисты нас опередили, на ходу подмётки рвут, получается, что они взяли существующие алгоритмы и быстро адаптировали их для микро ЭВМ. Правда, этими наборам пользоваться было не совсем удобно, ибо очень часто возникали проблемы с распределением памяти, её просто элементарно не хватало. Вообще-то я уже решил эту проблему на шестнадцатой «Эврике», это организация виртуальной памяти, в случае нехватки основной памяти на жестком диске создавался файл, и программа работала с ним как с обычной памятью. Но сами понимаете, это всего лишь костыль, который позволяет хоть как-то обойти ограничения. Стоит ли это переносить на восьмиразрядную микро ЭВМ? Мне кажется это уже лишнее, уж слишком медленно в этом случае будет работать эта машинка, не стоит взваливать на неё задачи, которые она не в силах решать.

И ещё одна засада, уже сейчас мы с Кошелевым пришли к пониманию, что спрос на «Эврику 16» будет такой, что мы с ним просто не справимся. Вернее наше производство справится, даже если потребуется выпускать по триста тысяч мини ЭВМ в месяц, а вот выпуск мониторов и жестких дисков будет серьёзным тормозом. С мониторами понятно почему, завод и так задание не тянет, тридцать тысяч их предел, и расширить производственные площади невозможно, пришлось разместить заказы в других предприятиях. К тому же идея получить цветные мониторы, осталась актуальной, а тут уже проблема, нужны новые кинескопы, ибо обычные цветные телевизоры нам не подходят, там только глаза портить.

Что касается жестких дисков, то тут другая проблема, человеческая, люди просто не могут понять, что их достижение в пятьдесят тысяч изделий в месяц вовсе и не достижение, а так, только первый этап, скоро изделий потребуется в десятки раз больше, и соответственно их качество должно будет вырасти тоже на порядок. Но производственники ходят гордые от достигнутых результатов, а предупреждение о том, что нельзя почивать на лаврах, пропускают мимо ушей. Удивительная беспечность. Тут появились надежды на другой завод, который в настоящее время на перепрофилировании, но там пока глухо, хорошо, если они эту технологию освоят через полгода, и их мощности рассчитываются максимум на сотню тысяч. Понятно, что тут и МЭП виноват, там ведь производство наших мини ЭВМ рассматривают только как возможность заработать валюту для покрытия собственных потребностей, и даже в самых смелых фантазиях не рассматривают вероятность стать хотя бы на время монополистами в производстве персональных ЭВМ.

А Новый Год вопреки моим опасениям получился замечательный, впервые в Зеленограде власти решили провести конкурс новогодних ледяных скульптур, всё-таки прижилась наша с Катей идея. Походили, посмотрели на скульптуры, оказывается за эти годы это искусство сильно продвинулось, там даже цветную подсветку устроили. Ну и фантазии скульпторов оказались безграничны, тут и персонажи из сказок, и просто скульптуры из животного мира, и даже жесткая сатира, например, долго любовался прозрачной скульптурой продавщицы за прилавком, в которой хорошо сумели изобразить надменность и хамоватость. Чем-то она мне напомнила Фрекен Бок из мультфильма «Карлсон вернулся». И кстати, почему-то в этой реальности такого мультфильма не было, надо бы узнать насчёт писательницы Астрид Линдгрен, написала ли она трилогию Малыш и Карлсон, а то чем дальше, тем больше расхождений с моей историей.

– Хм, – Алена тоже зависла возле этой скульптуры, – скульптор молодец, хорошо отобразил внутренний мир наших продавщиц.

– Сейчас торговля меняется, – не согласился я, – появилось много коммерческих магазинов, и они уже составляют серьёзную конкуренцию государственным и те тоже вынуждены поднимать культуру обслуживания.

– Не знаю, – задумалась она, – по мне, так они слишком долго поднимают эту культуру, видимо слишком тяжёлая она, как бы не надорвались болезные.