Текст книги "Рерайтер 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Глава 16
От сумы и от тюрьмы

Да уж, Токио 1978 года совсем не похож на Токио конца девяностых, сплошные пробки машин по городу и черепашья езда. Наша делегация, состоящая из трёх человек, гайдзинов, как говорят японцы, едет в корпорацию Toshiba. Зачем нам туда? Убей не пойму, ведь эта корпорация не производит нужные нам манипуляторы и тем более не занимается выпуском запчастей для них, но знаю, что активно их использует. А наши двадцать миллионов тугриков на этом фоне выглядят, по меньшей мере, смешно. Ну, раз советский торговый представитель в Японии Андрей Крашенинников сказал, что надо туда заехать, то кто я такой, чтобы противоречить своему «боссу». Вот только мне совсем не нравится его поведение, что-то пытается шустрить, чего-то там выгадывает, хотя совсем в нашем деле ничего не понимает. Чтобы вести себя нормально, я сразу в аэропорту подключил к этому делу свою «железяку», она у меня в культуре Японии что-то понимает, вот и пусть разруливает. Кстати, правильно сделал, что подключил, черт его знает, как они здесь выделяют своих боссов, ведь от этого зависит, как ты должен кланяться, кому надо поклонится глубоко, а кому и намёка на поклон хватит. И это сразу заметил наш представитель:

– Откуда знаешь культуру Японии?

– Понятия не имею, – честно признался я – мне их культура без надобности, мне бы поскорее до склада добраться да посмотреть, что они нам предложить могут.

– Поедем сначала в Toshibу, – заявляет он мне, – там склады такие, что в них надолго закопаться можно.

– А стоит ли туда ехать? – Сомневаюсь я. – Ведь там штаб квартира корпорации, а не склад, не солидно как-то.

– Твоё дело выполнять мои рекомендации, – заявляет наш торговый представитель, – куда выдвигаться, чтобы получить наибольшее благоприятствование, моя забота.

Вот это номер, ещё один начальник на мою голову, нет, так дело не пойдёт, надо как можно скорее от того товарища избавиться. А как избавишься, если особо предупредили, меньше трёх в этой стране нас быть не должно, найти себе провожатого, но кого, если из всей делегации две женщины преклонного возраста, отослали на культурный обмен, и вот эти два, извините, козла, которые будут таскаться теперь со мной. Эх, зря я с ними поехал. А куда деваться?

Так и знал, наш визит не был согласован с Toshibой, поэтому после выяснения отношений на Японском, который наш переводчик хоть его и знал, но как-то с пятого на десятое. Наконец, вышел к нам мелкий японец, который как я понял, занимал должность по связям с общественностью. Ну и естественно диалог с ним не завязался, не понимал он, что требуется этим гайдзинам, техническими терминами наш переводчик не владел.

– Раньше проще было, – пожаловался мне Крашенинников, – большая делегация, всегда под рукой были переводчики и не те, что сейчас, – и при этом он покосился на нашего товарища, который пыжился изо всех сил, стараясь перевести в понятный русский с японского.

– А сейчас чего? Нельзя пригласить что ли? – Спрашиваю его с неприязнью, мне эти все ужимки уже основательно надоели.

– Ты не понимаешь, – вздыхает наш представитель, – переводчик на таких переговорах должен быть только советский. Мало ли чего там японец наговорит.

– Так и пусть наговаривает, – бурчу я, – ему только технические термины надо знать хорошо, сомневаюсь, что любой советский переводчик в них будет разбираться.

Ладно если не получается у нашего товарища, то надо брать переговоры в свои руки и я залопотал на японском, не хуже самого носителя языка. Это уже «железяка» вмешалась, взяла под управление мои голосовые связки. Тут-то и выяснилось, что нами должен был заняться совсем другой человек, который отвечает за подбор комплектующих, и сейчас он нам его предоставит. Дальше всё развивалось по нужному нам сценарию, японец, который пришёл на смену своему собрату, пригласил нас к себе в кабинет и стал пичкать той продукцией, которую выпускала Toshiba. Но всё это было не то, ведь корпорация собирала манипуляторы из комплектующих, которые ей поставлялись другими предприятиями в Японии, потом обеспечивала их своей электроникой и, получив конечный продукт, выставляла его на продажу. Нас такое не устраивало, нам нужны были именно запчасти, которые и шли на изготовление манипуляторов.

– Да что же вам тогда надо? – Удивился японец, когда я отверг очередное его предложение.

– А вот что, – и я выставил перед ним свои чертежи, которые набросал перед поездкой.

– Мы такое не производим, – хмыкнул японец, глядя на изображение в бумаге, – это вам нужно к производителям самих комплектующих, у нас производится сложная техника. Да и тут, у вас, не требуется электронная память, всё должно быть просто до невозможности.

– Да, с вашей электроникой тут делать действительно нечего, – пришлось согласиться мне, – извините, что украли у вас время. А не подскажете, адреса тех фирм, которые поставляют вам комплекты.

– Тут ничего сложного нет, – говорит он, роясь у себя в блокноте, – пишите…

Ничего нового он мне не сказал, эти адреса у меня уже были записаны, и даже, могу с долей превосходства сказать, что их было на два больше. Это хитрость такая, нежелание раскрывать все карты, или просто забывчивость? Ладно, разберёмся.

Я глянул в широко раскрытые глаза нашего представителя, в них читался один вопрос, – Как?

А ты как думал, просто так я сюда приехал, чтобы посетить страну восходящего солнца, нет, шалишь, я приехал сюда работать, дело делать, а не по японским ресторанам шастать. Завтра надо от этого товарища избавиться, мне этот груз в качестве торгового представителя, без надобности. Хоть и будет нарушен один из пунктов пребывания в этой стране. Дальше мы снова сели в машину и отправились в советское представительство, не дело это, когда гости в Японии сами ищут места, где разместиться. Вот и нам не дали проявить эту самостоятельность, определили в какую-то заштатную гостиницу, огороженную крохотным заборчиком, что меня сильно удивило, в Токио и так места нет, а тут целый заборчик вокруг здания. Скоро его снесут, я прикинул место меду зданиями, сюда еще можно целый дом запихать, и это место не останется незамеченным местными властями. А может, снесут эту гостиницу и ещё три домика рядом, и на их месте целый небоскрёб соорудят. Но это их дела, я в них вмешиваться не буду… да и кто мне позволит.

На следующий день, дождавшись, когда Крашенинников куда-то отлучится, я взял второго товарища, который был прилеплен ко мне в качестве переводчика, и отправился в поездку в пригород, туда, где располагалось первое предприятие. Естественно ничего у меня не вышло, хоть люди там были другие, не какая-то заштатная контора, а современное предприятие. Ну и естественно цены они загнули такие, что хоть ложись и помирай. Попытался их нагнуть, да куда-там, для них гайдзины все на одно лицо и для них цены особые. Раз такое дело, то плюнул на этих снобов, извинился за украденное время и поехали вообще в другой город, в Морию, и поехали не на машине, а на автобусе. А что, с транспортом у нас туго, водитель отказался выезжать из Токио, так что пришлось на своих двоих. Надо сказать, доехали быстро, каких-то сорок минут, а вот от остановки до производства добирались на такси, мой товарищ чуть меня поедом не ел, так бездарно, с его точки зрения я потратил валюту. Ну – ну, надо сказать, что это не единственная трата, которая нам предстоит и зачем экономить валюту, если её здесь тратить некуда?

Вот, другое дело, всё-таки столичные японцы, это не те японцы, которые на периферии, у тех отношение к нам уже другое. Пригласили в кабинет, напоили чаем… короче угостили, чем Бог послал, ну а дальше началось.

– Нет, – смотрю я на чертёж, – это нам не подходит, и то тоже… а вот это дайте взглянуть, ага, пойдёт, если ничего лучше не найду. Вот эта штука нам точно пойдёт, только надо бы её длиннее на пятьдесят миллиметров сделать, что есть такая, давайте. И вот эта нам тоже в тему… нет, эта не годится.

За полтора часа выбрал около тридцати элементов и сторговался по цене, не то чтобы было бы очень дёшево, хотелось бы ещё дешевле, но и так пойдёт, на уровне ниже себестоимости, оказывается, у них старыми изделиями склад забит, и им эти наши двадцать миллионов как воздух нужны. Дальше оформили соглашение, я дождался, когда они сделают копию чертежей и отвалили из Мории на родную землю. Всё, больше ничего меня здесь не держит, шарить у остальных производителей, контр продуктивно, цены они один чёрт меньше не дадут, а ругаться с ними мне не хотелось.

Опять автобус, и здравствуй Токио, давно не виделись. На обратном пути, несмотря на пробки, получил эстетическое удовольствие, а что, смотри себе на японцев с высоты автобуса, и в ус не дуй.

– Вы нарушили пункт нахождения в стране, – ругался на меня Крашенинников вечером, – к тому же уехали без согласования вообще в другой город.

– А в чём проблема? – С ленцой протягиваю я, развалившись в кресле. – Предприятие, которое нам было необходимо, располагалось в другом городе, наш автомобиль с нами не поехал, что нам оставалось?

– Как что, – снова вспыхнул торговый представитель, – заявку писать, – чтобы выделили вам транспорт на посещение другого города.

– Зачем, если мы за половину дня всю работу провернули, – хмыкаю в ответ, – теперь можно и домой отправляться.

– Отправитесь, когда я разрешу, – взвился товарищ.

– С чего бы это? – Продираю окончательно глаза, даже дрёма куда-то испарилась.

– С того, что на пребывание в Японии вам выделена валюта, и чтобы ею правильно воспользоваться, нужно время.

– А, так вы об этом, – я снова утопаю в кресле, – так я вас с собой не зову, оставайтесь столько, сколько хотите, я вам не пастух.

– Всё равно, мы не можем разделяться, – продолжал вещать торговый представитель, – наше пребывание здесь, завязано на срок вашей командировки, и это неделя.

– И что, мне неделю здесь, в этой сраной Японии торчать?

– Почему «сраной»? – Наконец прорезался голос у нашего переводчика.

– Да потому, что вы не видите, как к нам здесь относятся. Гайдзин, и этим всё сказано. Японцы, по сути своей, ярые националисты, разговор с ними вести как по минному полю пройти, везде свои условности и везде своё понимание процесса. Ну их в пень.

– Но тебе-то что до этого, – снова завёл свою шарманку Крашенинников, – ты с ними умеешь разговаривать.

– Один чёрт неприятно, – доношу до его сведения, – так что завтра ноги моей здесь не будет, главное чтобы билет до Владивостока был. А там, на сверхзвук и в Москву, домой.

– Тьфу, – сплюнул товарищ из торгового представительства, – мы ему тут, можно сказать дополнительное время хотим обеспечить, на пребывание в Японии, а он как тот волк, всё в лес смотрит.

– И что здесь делать? – Спрашиваю я этого представителя. – В магазинах всё дорого, ничего не купишь, в кафе вообще не посидишь, без штанов останешься, на рынок, если только сходить, да и там цены тоже заоблачные. Нет уж, лучше я чего-нибудь во Владике куплю, вдвое дешевле.

– А просто походить и посмотреть, как люди живут?

– Видел я, как они живут, до сих пор кое-где в бумажных домиках бедуют, а в качестве отопления у них там ноги под стол, и туда же жаровню, – отмахиваюсь от претензий, – мерзнут зимой в своих домиках. Хорошо если дома капитальные, да и то с отоплением в них непорядок.

– Вот всё переврал, – возмущается Крашенинников, – где это у них бумажные дома, давно уже все их снесли.

– Как это где, – вскидываюсь я, – а Адати, Косигая, Камагая…

– Это всё пригороды Токио, – заявляет мне представитель, – ты сейчас японцев всех одной краской вымазал.

– Да откуда ж мне знать, где пригород, а где город, – пожимаю плечами, – там районы никак не обозначены, и там тоже люди живут. И кстати живут бедно, хоть и тянутся к светлому будущему.

– Ну, а это ты откуда взял?

– Как откуда, посмотрите, все жители центра, имеют по машине в семье, иногда даже две. А жители пригорода на велосипедах ездят.

– Тьфу, дурак, – не выдерживает товарищ, – ты всё не так понял, земля в Токио очень дорогая, поэтому мест для парковки найдётся немного. Вот и вынуждены японцы ездить на велосипедах.

На самом деле я издеваюсь над Андреем, мне и так всё понятно, и, кстати, велосипедов в столице я не видел, им просто нет места на дорогах, слишком уж напряжённое движение, и на велосипеде между машин не проскочишь. До того как в Токио разгрузят дороги, еще лет пятнадцать – двадцать, так что надо дожить до светлого будущего. А районы я просто так назвал, слышал о них когда-то, и принадлежат они городу, или на самом деле пригород, понятия не имею.

Так что из командировки меня, можно сказать, выперли без содержания, задним числом, ещё и потребовали их ены сдать, мол, командировка короче получилась, будь добр сдать ту валюту, которая выделялась тебе на прокорм. Да мне не жалко, то были сувенирные деньги, хотя до сих пор в непонятках, куда её там тратить можно было? Нет, Япония всё-таки дорогая страна и вряд ли я там буду снова.

Что можно сказать о перелёте из Владивостока в Москву? Да ничего, Су-110 превратился в обыденность, на высоте скорость не чувствуется, правда намного шумнее чем в Пе-116, но тут уже специфика, охлаждение корпусам никуда не денешь. Сели в Иркутске на дозаправку, нас, пассажиров, сразу высадили в аэропорт, где те, кто летит дальше, пошли сразу на регистрацию билетов, а там снова в накопитель, которыми уже оборудованы аэропорты. На весь перелёт из Владивостока затратили шесть с половиной часов, фантастика. И кстати, после Иркутска была кормёжка на высоте, неизменная аэрофлотская жареная курочка и рыба в меню. Нормально, так то. Говорят, первое время давали красное вино, но вскоре об этом безобразии забыли, так как некоторые пассажиры становились сильно буйными после его приёма, но это я думаю уже отговорки, просто решили сэкономить. Хотя какая там экономия на стакане вина.

– Ну, давай свои договора, – встретил меня директор, он уже знал, что я везу их полный комплект.

– Вот, – выдернул я из дипломата комплект документации, – на первые страницы можете не смотреть, они написаны на японском языке, а вот дальше на русском, там всё станет понятней.

– Ага, – завис над договором Кошелев, – там говорят у тебя конфликт с представителем торговой палаты произошёл.

– Да какой там конфликт, – махнул я рукой, – просто товарищу не понравилось, что я всё в два дня провернул, а он на неделю рассчитывал. Все насчёт не потраченной валюты сокрушался. Сдал я эту валюту в советском представительстве, и домой свалил, нечего мне там, в Японии, делать. Даже сувениры пришлось во Владивостоке покупать, дешевле в два раза вышло, чем в этой Японии.

– Так самый цимес в Японии купить, – улыбнулся Иван Никитич, – во Владике не то, получается – сувениры русские.

– Нет, – мотаю головой, – сувениры прямиком из Японии, там специальная зона в аэропорту, где цены уже конвертированы, поэтому и дешевле.

– Надо же, – удивился Кошелев, – не знал. Теперь если поеду в Японию, буду знать, где покупать сувениры. И да, вопрос, откуда ты так хорошо японский язык знаешь, что смог объясниться с представителем корпорации?

– Уже донесли, – вяло откликнулся я, – жизнь заставит, не так раскорячишься, я еще много чего знаю, и немецкий и французский тоже понимаю.

– Даже французский, – директор с интересом посмотрел на меня, – но это всё в твоём деле не прописано, там написано, что тебе известен английский, на базе средней школы, и всё.

– Там написано только то, что общеизвестно, а так, да, есть ещё много из того, что неизвестно, – почесал я затылок, – это всё? Тогда я домой, всё-таки сутки с этим перелётом из Токио не спал.

* * *

А связь-то на нашем оптоволоконном кабеле идёт по стране, можно сказать уже шагает, в том году до Новосибирска дотянули. По правительственным каналам тянут, а чего, оптоволоконный кабель относительно той связи, которая там протянута, тонкий, в каналы легко ложится. Пока тянут на восемь жил, потом есть планы перейти на двенадцать, но и этого пока избыточно, тут ведь не сам оптоволоконный канал на связь ограничение накладывает, а оконечное оборудование не тянет. Пока пропихнули в производство только шестидесяти мегабитные маршрутизаторы, лучше не получилось, эти устройства дорогое удовольствие, но, как я уже говорил, и их избыточно.

На линию сразу села междугородняя связь, поэтому качество связи между городами сразу резко улучшилась, в этом я убедился, когда звонил родителям, звук чистый, не придавленный, иной раз по городу хуже звонить. Одну линию отдали под сетевые нужды, это уже мы расстарались, разорались, что это нужно для развития интернета, а инфраструктуры в подсоединяемых городах так и нет, как нет и узлов, куда бы это всё направлялось. Но лиха беда начало, будет всё, уже и помещения выделили, с резервным питанием, осталось только маршрутизаторы туда напихать. И кстати, их понадобятся тысячи, уже сейчас линия на их производство работает с перегрузом.

Да, оптоволоконный кабель сразу стал дефицитом, вот бы уж не подумал, опять его предприятия себе заказывают, хотя это магистральный кабель, опять ляжет где-нибудь неликвидом на складе, ведь это сразу видно по заказываемому оконечному оборудованию. Нужно будет подсказать Шокину, ну или кто там за связь отвечает, Министерство Связи, чтобы не продавали эти кабели кому не попадя, а то так и будет дефицитной единицей до скончания века. И, кстати, с какого переполоха, вдруг будут омертвляться капитальные вложения, что деньги девать предприятиям некуда? Хотя, этот кабель можно и на столбы весить… нет, рано ещё, и вообще туда в четыре жилы будет много, там и в одну жилу будет достаточно. Военные пока захватили две жилы, и не знают чего с ними надо делать, то ли двинуть по ним линии защищённой связи, то ли использовать как связь между радарами, есть у них такая задача. Сейчас они заняты разработкой оконечного оборудования, которая позволит им это делать. Что же, тут как говорится, вперёд и с песней. Кстати, с этой задачей они к Алёне припёрлись, пытались на неё давить, мол, ваша работа, вам и доводить её до ума. Но не ту напали, послала их жёнушка на три буквы, да ещё пригрозила, что если и дальше будут приставать, то не поленится и лично придёт разбираться с тем, кто такими умными оказался. Военные решили с бабами не связываться и двинули свой заказ в другое место. Вот, совсем другое дело.

– Ты знаешь, – как-то раз сказал Алёне, – не успели связь в Новосибирске запустить, как на нашем сервере появилось с полсотни пользователей оттуда.

– Как, уже, – удивилась она, – и что они на сервере делают?

– Как что, по энциклопедии шарятся, особенно их интересует всё, связанное с работой микроэлектроники. Видимо у них кто-то в Академгородке засел, теперь попытается у нас передовые технологии выведать.

– У них там кадров нет, – заявляет мне супруга, – скорее всего это действие некоторых студентов, которым дали задание освоить интернет.

– Возможно, – киваю в ответ, – потом ещё посмотрим на их активность. А так да, энциклопедию они используют активно. Даже мысль мелькнула, использовать их для пополнения энциклопедических данных.

– Ха, а почему бы и нет? – Тут же тряхнула головой Алёна, – представь себе, целая армия помощников, им даже деньги можно за заполнение энциклопедии платить.

– Только тогда, когда они будут туда вбивать действительно нужные данные, – развил я её мысль, – вся партийная мишура там мне не нужна. Решено, кликну клич по сети, может быть, найдутся желающие.

– Обязательно найдутся, – кивает супруга, – кто в Новосибирске откажется от левого заработка.

– Э… видишь ли, там заработок будет так себе, – кривлю своё лицо, – а профессиональных операторов раз, два и обчёлся, остаются те, кто сделает много ошибок, так что следить за ними надо будет много. К тому же придётся заключать договоры через кооператив, а это не просто сделать по сети, там паспорт нужен.

– А, тогда остаётся только Зеленоград.

– И Москва, там у нас на неделе филиал открывается, причём при кооперативе, – объясняю я свою позицию, – почему бы не дать нормальным людям заработать. К тому же по сети я запустил программу обучения печати по десятипальцевому методу, вдруг да найдутся те, кто возьмётся за самообучение.

– Хм, надо посмотреть, что у тебя там за программа, – задумалась Алена, – а то надоело самой двумя пальцами по клавиатуре бить.

– Вот видишь, и тебе пригодится, – обрадовался я, – уже есть один пользователь.

– Эй, погоди, как это один, а остальные?

– Так я её час назад в сеть запустил. А на статистику смотреть было некогда, уже домой надо было идти.

– Жулик, я думала уже много народа её использует, – расстроилась супруга, – а тут она только в интернете появилась.

– Почему это вдруг жулик, – обиделся я на её слова, – хорошая программа получилась, с анимированными картинками, если хочешь знать.

– Так это ты говоришь, а другим она может показаться не очень хорошей. Нет, подождём отзывов на твою программу, вдруг да они будут отрицательными, придётся тогда осваивать методику обучения машинистки.

И тут меня как током ударило, программу-то я выставил, а вот отзывы к ней прикрутить забыл. Вот ведь дырявая память, и почему вдруг мне «железяка» ничего не подсказала.

– Это событие не существенно, – тут же прозвучало в голове.

– «Проснулась зараза, „не существенно“ значит, что б тебя за ноги да об пол. Давай впредь ты не будешь давать оценки, что существенно, а что нет, оставь это дело на моё усмотрение».

А в ответ ни гугу. Вот же, и не выговоришь ей нормально, упрётся и всё тут. Ладно, я с ней на эту тему потом поговорю, когда остыну, а то действительно, требовать он неё подсказывать по каждому поводу, замучишься потом пыль глотать.

* * *

Людмила сидела за «Эврикой» и лазила по интернету. А что, начальник сказал освоить эту машину и точка, вот и будет она её осваивать.

– Интересно, – думала она, – кто эти сайты делает, ведь это столько нужно затратить сил на программирование. Хотя тут ведь надо сделать только «рыбу», а икрой её наполняют другие.

– Ага, – это она увидела сайт, на котором предлагались различные программы для «Эврики», – так что у нас здесь? Это различные конфигурации бухгалтерии, это игры, а это что? Хм. Это обучающие программы, как программировать на Яве, как сделать электронные таблицы для учёта различных данных, в том числе и для экономистов предприятия.

Последнее интересно, ведь она экономист. На некоторое время девушка погрузилась в описание, и нашла для себя много нового, конечно, эту электронную таблицу лучше довести до нужного уровня, кое-что прибавить, а от кое-чего избавиться, но и так тоже подойдёт, тем более, здесь есть деление на страницы, работа в которых для неё темный лес. Ладно, с этим завтра она разберётся, и уже хотела выключить машину, как наткнулась на программу обучения работы с клавиатурой.

– Это уже интересно, – сказала она себе, погружаясь в изучение, – так, так. И я действительно стану печатать десятью пальцами за полмесяца?

О том, что там было написано от полумесяца до полутора, она не обратила внимания, уж у неё и времени будет для этого достаточно, и сама она уже кое-чему научилась за клавиатурой, правда пальцев было всего два, но это же не важно. И она недолго думая скачала программку на компьютер. Правда при этом пришлось взять на себя обязательства связываться с интернетом и отсылать результаты из программы, но это всего лишь неудобства. Всё, завтра начнём работать в этом направлении, пока начальник цеха не требует данных.

Следующий день начался со знакомства с программой, хорошо, что от неё не требовали её настоящие данные, если даст, то это будет хорошо для будущей статистики, если нет, то достаточно будет сетевого имени. Дальше пошли различные задания, которые нужно было выполнять. Вот тогда Люда и поняла, что это будет далеко не просто, от неё требовалось не только точно исполнить задание, но и в установленный срок.

– А и ладно, – решила она, – всё одно надо эту ЭВМ осваивать.

И принялась с упорством достойным уважения осваивать работу на клавиатуре. Первое задание прошла за полдня, второе уже далось труднее, но всё равно уложилась в те же полдня, а вот дальше не получилось, на третье задание ушёл уже день.

– Да уж, неожиданно, – подумала девушка, – если так дело пойдёт, плакали мои полмесяца, тут в полтора бы уложиться.

Но не дело бросать всё едва начав, и стиснув зубы, она пошла дальше на штурм невидимых высот. Задания менялись, то различный набор, то отработка знаков, то сыпались предложения, которые надо было набить на время. Причем предложения были подобраны так, что приходилось «ломать» пальцы, и набивать их то левой, то правой рукой, да ещё эти картинки со зверушками, они постоянно прыгали по экрану, перекрывая видимый набор.

– Да чтоб тебя, – злилась Людмила, в очередной раз, начиная сначала своё упражнение, когда одна из зверушек перекрыла экран, и требовалось призвать свою память, – вот что я там не набила?

А зверушка сделала умильную мордочку и плавно сошла с экрана, открыв ошибку, но смотреть на неё времени уже не было, необходимо продолжать упражнение, и заодно просматривать текст на несколько строк вперёд, а то опять очередная зверушка перекроет экран и придётся начинать сначала.

– Это они так ещё и мою память тренируют, – догадалась девушка, – хитро.

Но дальше началась вообще вакханалия, похожие тексты, то есть текст не просто повторяющийся, а разный, с некоторыми деталями, которые делают их похожими. Нет, нет, да и вляпаешь что-нибудь из прошлого предложения. Обидно. И постоянно эти вредные зверушки его перекрывают.

О! Наконец-то осталось всего пять заданий, двадцать четвертое задание казалось очень злым, на него пришлось потратить целых два дня. Девушка тяжело вздохнула и глянула на календарь, до конца месяца как пошла учёба, осталось три дня, а она так и продолжает путаться в клавиатуре, более того, в голове прочно утвердилась клавиатура виртуальная, что постоянно мешало запоминать текст, который надо было перенести в программу. Но подвижки уже видно, по крайней мере, она уже может легко набить текст, который не надо помнить. Почему так, непонятно, но осталось еще пять заданий, какие они будут? Наверное, такие же тяжёлые как последнее и… не угадала, упражнения казались на удивление простыми не лёгкими, на них тоже понадобилось затратить три дня, но такого напряжения как раньше они не вызвали. Ну и программа поздравила её, на экране появились все персонажи, которые мешали ей выполнять задания, и устроили настоящий праздник, поздравляли и радовались вместе с ней.

– Фух, – откинулась Людмила в кресле, – а всё-таки целый месяц отдай и не греши. Ладно, сегодня отдых, а завтра пойдём по таблице, там еще много надо сделать, – это она работала с электронной таблицей, которая была как раз по её специальности.

Дальнейшая работа на ЭВМ пошла очень легко, по крайней мере, девушка легко запоминала все цифры и также легко вбивала их в электронную таблицу, недоумевая, почему раньше у неё получалось всё с трудом.

– Это явно последствия обучения, – решила она, – надо будет черкануть отзыв о программе, похвалить разработчика, пусть знает, что его программа супер.

Она снова зашла в интернет, быстро нашла там программу и удивилась, оказывается, не одна она мучилась со зверушками, отзывов было очень много, счёт шёл на сотни, и почти все с благодарностью разработчикам. Ну, раз так, то и она оставит свой след, а тем, кто не сумел освоить программу, она посоветовала набраться больше терпения и всё же попробовать пройти программу всю до конца.

* * *

Я сидел и анализировал программу обучения работы на клавиатуре, интересное «кино» получается, скачали программу две тысячи триста сорок раз, запустили в работу, две тысячи сто двадцать, видимо двести двадцать претендентов сошли с дистанции, даже ни разу не запустив её в работу. Оставшиеся начали работать по программе, и примерно полторы тысячи сошли с дистанции на первых заданиях, причем затратили времени всего ничего. Заняты были, некогда было учиться? Ладно, дальше статистика злее, около трехсот сошли ближе к середине обучения, а из оставшихся до конца дотянула только половина, итого примерно сто семьдесят обучающихся закончили учёбу. Вот тебе и соотношение две тысячи триста сорок и сто семьдесят, нет, тут бы сделать программу платной, и деньги через счёт в кооперативе снимать, немного, хотя бы по рублю, тогда жаба бы многих задавила – платил, а программу не использовал. Хотя никто программу покупать не будет, не в силу того, что рубля жалко, а в силу того, что надо куда-то в сберкассу тащиться и перечислять деньги на чей-то счёт. Не будет народ этого делать, не пришло ещё понимание, что всё это чей-то затраченный труд, а, следовательно, он должен быть оплачен.

Эх, жизнь моя жестянка. А вообще, интересная задача, оплата интернет услуг, как это сделать, если не подключить сберкассу в сеть и вообще, как это сделать, если не имеешь своей электронной карты, так называемого интернет кошелька. Например, у посылторга есть договор с почтой, где наложенным платежом оплачиваются покупки, приходит человек на почту, а там ему посылку, за которую надо оплатить столько то, пожалуйте в кассу. А дальше приходный чек и пожалуйте бриться, то есть посылку в руки, а деньги будут сняты со счета почты в пользу посылторга. Интересно, а можно таким же образом расплачиваться по интернету? Например, какая-нибудь секретная карточка на руках пользователя, который по личному счету в банке может перечислить деньги куда хочет, и получить свой товар по мере оплаты. Нет, это уже невозможно, тут надо что-то получше карточки, например электронная подпись, и ключ, вроде той памяти, которая у нас идёт на уровне «запомнил и забыл».

А что, интересная задача, может быть, заняться ей на досуге, а то совсем грустно становится, есть товар, можно торговать на просторах интернета, но нет механизма оплаты. К тому же, это устройство, про которое я говорил, может стать универсальным платёжным средством, вместо денег в магазине, то есть это та же самая банковская карточка, только гораздо шире. Решено, на днях займусь этим грязным делом. Почему грязным? Так это потому, что безналичный расчёт сберкассе даром не нужен, и они будут под всякими предлогами от него отбрыкиваться. Тут ведь в чём дело, я видел, что кассы всё больше переходят на работу с «Эврикой-16», просто приделывают к ним кассовый аппарат и пропечатывают сберкнижки клиентов. Ну, так и работу с карточками освоят, недолго. Правда тут придётся серверы в банк ставить, и налаживать работу сети, но так лиха беда начало. Главное найти того, кто на это дело согласится, ведь тут нужно не только желания руководства, но чтобы кассиры тоже свой интерес с этого имели. Ладно, это можно позднее утрясти.