Текст книги "Рерайтер 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 14
Принц Персии

Ну, наконец-то. К нам пришёл степпер который работает по программе, да не просто который «работает» на магнитной ленте, а цифровой, то есть управляется цифрой. Кто не знает, какие были станки с программным управлением, не поймёт. А там была еще та заруба, программы писались на магнитную ленту, а потом с помощью специального устройства преобразовывались в сигнал на сельсины. Никаких тебе цифровых устройств, которые отслеживали перемещение станины по цифровым линейкам. Брр… Короче, мы получили полноценный станок с числовым программным управлением. Естественно, всю эту ручную лабудень, которая бы к нему прикручена, запихали подальше, нечего там делать шаловливым ручкам, только программное управление и только со специальной мини ЭВМ, которая «Эврика-16» называется. Вообще Белорусы сами себя превзошли, точность позиционирования идет уже на десятые микрона, и это не только данные паспорта, это по-настоящему. Ай, хорошо.

– Ну что, доволен, – смотря на новый станок, спросил меня Кошелев.

А я как тот кот Матроскин из мультфильма чуть не мурчал:

– «Теперь мы вдвое больше сена для нашей коровки запасём!»

И вообще, я не просто доволен, я очень доволен, потому, что новые степперы пришлись на новую линию, которая и будет производить тридцать вторые, и не какой-то там урезанный процессор, а полноценный, который с полной адресной шиной. И в нем будет уже за семьсот элементов на кристалле, а вот сам кристалл в объеме уменьшится, но не это важно, мы сумеем преодолеть частоту его работы в сто мегагерц и сразу сделаем серьёзную заявку. Ни к чему нам теперь большие ЭВМ, которые только и могут соревноваться большими потреблениями электричества, чем больше потребляется киловатт, тем машина мощнее.

А ведь есть ещё суперскалярность и многопроцессорность, это вообще такие перспективы открывает, дух захватывает. И «железяка» зараза подзуживает, мол, это ли ещё то, к чему ты стремишься? Да, то, а что здесь такого? И так более чем на десять лет опережаем нашу реальность, а будет ещё больше, и не надо тут шутки шутить, а то уволю без выходного пособия.

Но это я так шучу про себя, куда ж я без неё, она, гадость такая, все знает, всё умеет, всё, что надо, подскажет… если ей захочется подсказать, а то ведь может и взбрыкнуть, сказать что мне ничего не угрожает и надолго заткнуться. Уже было такое, не далее чем два месяца назад, что на неё нашло, одному Богу известно, хорошо ещё, что некритично вышло, выполз на одних морально-волевых. Думал всё, закончилась лафа, но тут вдруг две недели назад снова голос прорезался, слава всевышнему, и ведь ни полслова о том, почему вдруг молчала, не видно угроз и точка. Видимо готовит меня к тому, что скоро окончательно замолчит. Эх, жизнь моя жестянка, но главное уже то, что обратно прогресс не свернёшь, почувствовали товарищи, которые у меня работают, вкус крови, теперь не отстанут, пока всё не высосут, а там еще её много.

Да, в новой линии ещё и печи понадобилось дорабатывать, пол градуса уже давно не предел, мы добились точности выполнения графика температурного режима, теперь у нас всё точно, как в аптеке, столько-то градусов за столько то минут, и ни полградуса в разные стороны. Фантастика. А ещё очистку дисков между операциями исключили, сквозной контроль получился, все действо в одном флаконе, это вам скажу, времени очень много экономит, тем более на новых дополнительных операциях. И главное, новые фильтровальные установки установили, теперь у нас будет вообще зона без пыли, вернее пыль будет, но на процесс её влияние будет снижено в десятки раз. Ну и автоматизацию подтянули, чистые боксы для дисков, теперь народу в чистой зоне будет шастать на порядок меньше, перемещение между оборудованием будет происходить автоматом. Правда, тут не обошлось без крика сверху, вроде того, зачем вам такие автоматические линии, дорого же. Но тут надо отдать должное директору, он настоял, сказал, что линии эти себя многократно окупят, и на этом все увещевания от Шокинской камарильи прекратились.

Тут следует сказать, что в это время роботов, которые были оснащены манипуляторами, еще в природе не водилось, вернее водились, но они были в основном на выставках технического прогресса и в Японии. Поэтому все манипуляции делались узкоспециализированными автоматами, будь то простая транспортировка между станками, или установка диска на стол для засветки в степпер. А раз это были автоматы, то и делались они специально для необходимых манипуляций, жутко дорогое удовольствие, скажу я вам. Но тут нужно отдать должное, работали они без сбоев, только если механика износится, а так работа у них нареканий не вызывала, за исключением перекоса, но тут уж пришлось датчиками всю систему транспортировки истыкать, и следить за этим всем пристроить нашу машину. Ничего так линия получилась, и долго она нам ещё служила.

Все шло по намеченному плану и вдруг, прилетело из министерства, ЭВМ «Эврика 32», должна получить название «Электроника». Вот так, не больше и не меньше. Но моё искреннее возмущение Кошелев только мотнул головой:

– Хочешь? Иди в министерство и выбивай название, какое хочешь.

Ага, иди и выбивай. Да меня туда даже на порог не пустят. А как быть с заграницей, ведь там знают «Эврику» и никто не знает «Электронику», поэтому могут быть проблемы. Вернее проблемы обязательно будут, но министерству это совершенно непонятно… Хм, а что если их просветить на эту тему, где там мои эпистолярные навыки? Короче, мучился я с письмом долго, а потом ещё достаточно времени прошло, прежде чем ему дали ход в министерстве, поэтому первая партия тридцать вторых вышла под названием «Электроника 6712». Довольно странное название, не находите? Только через три месяца, название поменяли на то, которое и было изначально «Эврика 32−2», двойка в конце названия говорит о том, что там процессор не урезанный, а полноценный и работает он на частоте в сто мегагерц.

И ещё, у нас произошла диверсия, причём диверсия не придуманная, а именно направленная на срыв задания. Все дело в том, что в систему вентиляции, которая у нас состоит из нескольких ступеней очистки, была брошена старая тряпка, которой раньше протирали всю грязь на улице, причём бросили её так, чтобы мы не могли её обнаружить, как раз за фильтр тонкой очистки. Некоторое время фильтр один справлялся, и кое-как чистил воздух от пыли, но с некоторых пор стало повышаться давление воздуха перед ним, и кондиционер запросил его замену. Вот когда фильтр меняли, её и обнаружили, причём именно в этот момент и произошёл основной прорыв пыли в помещение, хорошо еще процесс работы не был запущен.

Естественно мы провели расследование этого события, и естественно никаких диверсантов не обнаружили, но тут я решил пойти другим путём, и проанализировал всех сотрудников, которые могли иметь к этому отношение. Обнаружил сразу двух персонажей, кто мог это организовать, один из них был с западной Украины – западе́нец, и один выходец с Литвы. С обоими я имел беседу и обоих я распорядился сразу после собеседования перевести на другую работу, конечно же, кто конкретно кинул тряпку в кондиционер, я определить не мог, «железяка» не смогла выявить напрямую, врёт человек или нет, но то, что они оба на это способны, это уже факт. По большому счёту выявить того, кто это сделал, я бы мог, для этого надо было только спец. прибор сделать, да подключить его к ЭВМ, но мне было откровенно лень этим заниматься. А на новом месте за ними будет присмотр, там уже тряпку никуда не бросишь, да и требования уже такие, что диверсию провести будет очень трудно, и никакое заступничество профсоюза им не помогло, пусть работают где хотят, но про работу в чистых цехах забудут, от греха подальше. Пришлось выдержать целое паломничество профсоюзных деятелей:

– Вы должны понимать, что их вина не доказана, – лил мне в уши товарищ от профсоюза, – поэтому мы требуем восстановить их в должности.

Ну, да, конечно, а отвечать за срыв сроков запуска они будут? Вот как раз, за срыв сроков отвечать они были не намерены, им то, что, восстановили «справедливость» и на этом можно и лапки кверху, а мне головная боль. Зачем мне такое счастье.

– В должности восстановить не могу, – упорствовал я, – должности эти уже заняты. И мне плевать, причастны они к событию, или нет, работа у них есть, полностью я их не увольнял, а что в зарплате сильно потеряли этот вопрос уже не ко мне.

Но товарищи оказались упорными, и дошли до суда. Ну, раз так, то и я так, тут же вытащил документы об аттестации, где было показано, что они никак не подходят для должности операторов автоматизированных линий. Почему у меня оказались такие документы? А вот в этом и есть подсказка в свое время моей «железяки», она предпочла, чтобы на большинство сотрудников имелась такая бумага, вдруг работник окажется далек от требований, которые мы установили, а тут бумага есть, и всё в порядке. И кстати, пока линия не запущена в работу, все были наняты на работу с испытательным сроком, была такая норма в КЗОТ. Естественно, когда в суде всплыли эти документы, заседатели задали мне вопрос:

– А почему они тогда работали, если не прошли аттестацию?

– Так работа у них была временной, вдруг да они начали соответствовать должности, тогда и можно было взять на постоянную работу, несмотря на аттестацию.

– Но вы должны были поставить их в известность относительно того, что аттестацию они не прошли.

– Как же, конечно я их в известность поставил, – обрадовался я, – вот документ, а вот их роспись на этом документе. Как можно видеть всё в порядке.

– Надо же, действительно всё в порядке, – огласил председательствующий, познакомившись с документами.

А то, что там было между прочим написано, что аттестацию работник не прошёл, это уже детали, на которые мало кто обратил внимание, тут главное есть упоминание. И так же написано, что аттестацию они могут пройти и позднее, но кто этот срок определил? К тому же, как я уже говорил, вдруг работник окажется дельным и его можно взять на постоянную работу, хотя, тут должен прямо сказать, на времянке можно было всю жизнь работать и так не получить постоянной «прописки». Конечно же, я тут виноват, упустил возможность познакомиться с этими товарищами лично, замотался, но «времянку» по аттестации в работе использовал почти всегда, особенно когда не был лично знаком с работником.

– Ну, ты и жук, – сообщил мне Кошелев, когда ознакомился с результатами суда, – зачем же ты так с работниками поступаешь.

– А как мне ещё с ними поступать? – Взвился я. – Они мне будут диверсии устраивать, а я их и тронуть не моги?

– Если они виноваты в диверсии, так тут другой суд должен быть, – начинает директор.

– Не смог я доказать, вину конкретного человека, но что это был один из них, уверен. Так что пусть радуются, что легко отделались. Надеюсь, что недолго они в другом коллективе проработают, воспитание всё равно вылезет наружу.

– Хорошо бы так, – вздохнул Кошелев.

С этого дня, я более внимательно смотрел за принимаемыми на работу сотрудниками, и не только за инженерным составом, но и за простыми работниками, ибо от них много чего зависит. И ещё одно, мне пришлось сделать – полиграф, давно мечтал о такой штуке, теперь-то я смогу точно сказать врёт мне человек или нет. Все эти домыслы о том, что можно его обмануть, так домыслами и останутся, дело в том, какие при его работе данные собираются, и как вообще обставлен допрос. Не буду тут объяснять, на что нужно обращать внимание при его работе, но что в некоторых случаях требуется ориентироваться на другие данные, несомненно. Надо просто научиться им пользоваться, что и было проделано с некоторыми товарищами из первого отдела и теперь нельзя было укрыться от неудобных вопросов. Правда, при том возник некоторый неучтённый эффект, количество работников желающих трудиться на предприятии резко снизилось, даже возник дефицит, несмотря на высокую оплату труда. Провели исследование на эту тему и выяснили, что тут виноват именно полиграф, работники до жути его боялись, даже если им покаяться было не в чем. Пришлось снизить требования и подкорректировать список задаваемых вопросов, нам совсем не нужны были отказники, ведь мало ли по каким причинам людям не нравится проходить полиграф.

* * *

– Ну как, нормально работает? – Задаёт мне вопрос Коркин, который заместитель Челомея.

– А чего здесь может быть не так? – Парирую я вопрос вопросом.

– Так мало ли чего может быть, – пожимает плечами Виталий Николаевич, – сбои какие-нибудь?

– Нет, сбоев здесь нет, и быть их не может. Есть небольшое запаздывание сигнала, на сотые доли секунды, но это при минутах задержки прохождения сигнала между Землёй и Марсом не существенно. Даже ловить эти миллисекунды не буду.

– Так может быть это часть чего-то более существенного, – забеспокоился заместитель.

– Нет, там всё понятно, аппаратура делит время на сигналы, – отмахиваюсь от этого вопроса, – просто сейчас мы гоним полную картинку, а она стоит в приоритете. Можно, конечно подправить, но раз работает и так, то лезть в это дело не стоит.

– А как намеченный маршрут проходит?

– Нормально проходит, до двадцати команд система выполняет по памяти, – киваю я, – это в среднем метров до сорока можно проехать, если местность не слишком каменистая, а так и до двух сотен отмахать можно.

– А спутник держит?

– Спутник держит, и антенны по нескольким алгоритмам направляет, – докладываю ему о связи, – даже напрямую с землёй приёмник сделали, в случае сбоя можем новое программное закачать.

Это всё вопросы касающиеся Марсохода-1, ух и заданий мы на него умудрились навесить, даже анализ почвы он делать может, и вообще микроскоп к нему с очисткой стекла прикрутили, так что будет чего анализировать. На Марсоход-2 впихнули ещё больше, там буровую установку соорудили, не большую, всего на девять метров в глубину, но и этого с избытком, не надо спуск в расщелины искать, чтобы слои анализировать. В общем создаём универсальную исследовательскую платформу, которая пока сможет работать только на Марсе. А ведь ещё будет и Марсоход-3 и 4, это будет следующий запуск в сторону Марса, когда окно откроется. Что касается ионных двигателей, то тут пока произошло нежелание конструкторского бюро связываться с «сомнительными» проектами.

– Понимаете, был у нас такой товарищ, – просвещал нас Коркин, – так вот он и ратовал за эти ионные движки, но не успел претворить их в жизнь, там тяга у них маленькая была. Вот теперь вы проталкиваете эту идею, а ведь их тяги недостаточно. То, что ваш товарищ предложил на бумаге, еще нуждается в проверке в космосе, вдруг они там откажутся работать, ведь их никто еще не испытывал. Подождём, вот будет у нас запуск исследовательского спутника, там и посмотрим, на что они способны. Если будет всё нормально, прикрутим на станцию, нам её постоянно приходится поднимать на орбите, и уже потом, по результатам будем делать выводы. А так у нас есть движки для путешествий на Марс, позволяют примерно вдвое больше скорость держать, мы их используем, только приходится в конце пути тормозной импульс держать вдвое больший, чем обычно, вот если бы удалось об атмосферу планеты затормозить… Но пока это что-то из области фантастики.

– Хм, так это дело на годы растянется, – тяжело вздыхаю я, – нет у нас столько времени ждать.

– А мы куда-то торопимся?

– Да как сказать, – кривлю свою моську, – через два года наступит наиболее благоприятное время для запуска исследовательской станции в сторону наших солнечных планет. Наш спутник за счёт траектории между планетами сможет достичь скорости в сорок шесть километров в секунду и сможет пролететь мимо Юпитера, Сатурна, Урана. К сожалению, Уран и Нептун захватить не успеют, но если их снабдить нашими движками, то смогут и их достать.

– А связь ты как делать будешь?

– А что связь? Связь в сторону Земли даже сегодня с таких расстояний проблем не вызывает, – продолжаю рассуждать я, – главное спутник на просторах космоса не потерять.

– Ты о расшифровке изображений забыл упомянуть, там ведь не просто будет сигнал расшифровать, там восстановить изображение понадобится, – возразил Виталий Николаевич.

– Проще простого, – отмахиваюсь я, – только времени втрое больше понадобиться, главное, чтобы памяти у аппарата хватило снимков наделать, а пересылать их можно потом долго, даже с учётом ограниченной ёмкости аккумулятора.

– Если только так, – согласился Коркин, – тогда потребуется специальную бумагу в станцию запихивать, а потом проявлять её в космосе, а это долго.

– А мы куда-то торопимся? – Отзеркалил я его вопрос.

– Вообще-то, тебе не со мной на эту тему надо разговаривать, – сдался, наконец, заместитель Челомея, – на эту тему у нас есть другой товарищ, Толбухин его фамилия.

– Федор Иванович, – вспомнил я имя маршала победы.

– Нет, – удивленно взглянул на меня Виталий Николаевич, – Андрей Николаевич. Только он у нас отвечает за развитие техники в будущем, и он определяет её развитие.

– Только он? – Смеюсь я. – Это плохо, что всё замыкается на одном человеке.

– Вообще-то не только на нём, – закатывает глаза Коркин, – у него этим целый отдел занимается, там все сомнительные идеи обкатываются.

– Ионные двигатели, не сомнительная идея, – вдруг поскучнел я, всё-таки у заместителя не хватает фантазии на новые идеи, и что я ему на это скажу, как убедить товарища.

– Поживём – увидим, – говорит он и отваливает от греха подальше.

Вот так всегда, думают, что я одержимый идеей и, не споря, отваливают. Так же происходит и в электронной технике, там, в отделе проектирования, который процессорами занят, тоже иногда считают, что мои идеи завиральные, и воплощают их в жизнь, если я очень сильно настаиваю. А потом забывают, что были против их воплощения, вроде как работают и ладно, а то, что за ними целый слой программного обеспечения, так кто же знал? Ладно, надо вернуться к тестированию, там ещё и датчики на двигателях переделывать надо, на наши менять, а то в условиях Марса они сбоить начнут, а это не дело. И это, надо будет с этим Толбухиным переговорить на предмет «завиральных» идей, вдруг да дельный товарищ окажется. И да, надо еще дополнительные каналы выбить для связи, а то не дело это когда на всё всего два канала идёт, нужно много больше, ведь у нас будет на Марсе целых четыре Марсохода, не дело, если они будут эти два канала делить. И пусть спутники ретрансляторы будут обвешаны тарелками как новогодние ёлки… хотя там и несколько каналов могут обслуживаться одной тарелкой, главное чтобы частоты не рядом стояли, чтобы перекрёстные помехи вносить.

И кстати да, изображение будет транслироваться с тридцатью двумя уровнями света на каждый цвет. Все дело в том, что шестнадцать уровней посчитали недостаточно, а шестьдесят четыре избыточно, потому, что аппаратура это уже не вытягивает, вот поэтому так и получилось. Картинка будет восстанавливаться именно в таком формате, размер картинки будет переменный от 160×120 с шестнадцатью уровнями цветов, до 800×600, уже с тридцатью двумя, меньше уже малоинформативно, больше было сделать нельзя, камеры не позволяли по своим параметрам. Можно было бы, конечно и камеры прикрутить получше, но тут размер их имел значение, и так, сколько копий сломали, пока не сделали камеры, которые нас удовлетворили, всё нам четырехсотки (четыреста строк) предлагали, мол, и этого за глаза для космоса. Но тут уж мы встали намертво, ведь знаем, что есть камеры на восемьсот строк, но нам про них молчали, видимо там размеры такие, что ни в какие Марсоходы не влезет. А ведь там их должно быть их три, одна направлена только вперёд, другая только назад, и одна в подвижном боксе, это уже наша инициатива, мало ли куда нам понадобится заглянуть. Вот как раз на эту камеру и должна быть основная нагрузка, так как она вертится на триста шестьдесят градусов, да ещё может на штанге смотреть туда, куда никто и никогда смотреть не додумался. А ведь ешё есть и два фотоаппарата, один микрофото, чтобы фотографировать образцы на месте, и один на микроскопе.

А вообще на Марсоходе этой научной аппаратуры, как блох на барбоске, там и рентгеновский спектрометр альфа-частиц, и миниатюрный спектрометр теплового излучения, и инструмент для истирания горных пород, и прибор предназначенный для определения размера и формы частиц пыли, а также погодных условий на поверхности, и… Да много чего ещё непонятного, но необходимого для исследования другой планеты. Есть даже такие непонятные, которые вообще неизвестно для чего нужны, например, прибор для проведения эксперимента по использованию ресурсов Марса для получения кислорода. Вот скажите, зачем он нужен на Марсе, из окислов получать кислород? Бред! Ведь понятно, что этот кислород может быть получен, но кому он там нужен? Для будущих колонистов? Так они и так его будут добывать. Понятно еще, что там микрофоны понадобились, хоть и динамические, ну ладно, чего не сделаешь ради науки, хочется людям звуки послушать, но зачем там прибор, использующий радиолокационные волны, чтобы видеть геологические особенности под поверхностью. На земле этого не применяется, а на Марсе будет, для чего? Или это всё-таки кому-нибудь нужно?

Короче говоря – нет слов. И ведь всё это вес, который необходимо экономить, а за счёт чего? За счёт аппаратуры управления, за счёт чего ещё. Мы стараемся, граммы высчитываем, чтобы вложиться в условия выдвинутые отделом по исследованиям, а академики вот так вот бездумно тратят их. Да ладно бы доказали, что там эти приборы необходимы, но ведь нет, у них один аргумент, нужно и всё тут. И надо же так сложилось, что долго рядили, должны ли быть Марсоходы оснащены солнечными панелями, или будет достаточно одних изотопных установок. Решили, что работать по два – три часа днём этого мало, нужно получить больше энергии, к тому же в условиях Марса тепло главный источник энергии, поэтому вместо солнечных батарей, будет установлена изотопная установка, которая даст и тепло, и будет обеспечивать энергией весь Марсоход. Правда при этом вес Марсохода увеличится и достигнет величины в четыреста тридцать килограмм, что вполне укладывалось в общий вес устройства. А вообще размеры Марсохода окончательно оформились только к середине семьдесят седьмого года, и там уже бешено заработали лаборатории производящие оборудование, надеюсь, до апреля семьдесят восьмого они уже сумеют сделать два аппарата, ведь запуск уже состоится в мае, а надо еще опробовать их на предмет работоспособности.

Хотя первый аппарат не отягощен приборами, на то он и первый, что вынужден прокладывать путь. А вот второй уже будет их иметь на полную катушку, он будет напичкан ими сверх меры, и прибудет на Марс на десять дней позднее, что абсолютно не скажется на программе исследований, ведь путь через Венеру предполагает пять – шесть месяцев. Может быть так случиться, что он и раньше прибудет на планету, ведь всё это только предположительно, стоит только на десятую градуса промахнуться по Венере, и вот получите различные скорости по ускорению в сторону Марса.

Хм, а ведь это действительно может произойти, тут главное потом не теряться и вовремя скорректировать курс космических аппаратов, но это будет делаться, когда в оптическом искателе покажется сам марс, а это будет не скоро. И главное там тоже нельзя промахнуться, тормозить об атмосферу Марса сейчас нельзя, надо точно выйти на траекторию, чтобы хватило топлива на торможение, а потом еще надо точно рассчитать траекторию спуска Марсохода после разделения с основным спутником. Ох, грехи мои тяжкие, сколько вычислений понадобится для этого произвести, а главное нужно, чтобы потом Марсоход зацепился антеннами за спутники, будет использовать их как ретрансляторы. Вот именно этот сценарий мы в конце и обкатали на аппарате, тут главное быть уверенными и не допускать сомнений ни на йоту. Да что говорить, всё пройдет как надо, иначе и быть не может, всё предусмотрено, на всё существуют ответы, а если ответов готовых нет, то сделаем, какие наши годы.

* * *

Напротив меня сидит Сергей Колымов, спрашивается, и чего он решил вдруг встретиться со мной, да не где-нибудь, а в ресторане "Молодёжный? А приперся он потому, что репертуар певицы, которая от моего ВИА под угрозой, и как раз здесь они зашибают деньгу.

– Понимаешь, они требуют с меня песни, а я им ничего не могу дать, – жалуется он мне, – ну дал я им одну, так они скривились, будто лимон целиком съели, и говорят что совсем не то, на что они рассчитывали.

Ещё бы, не скривиться, представляю, что там получилось, товарищ совершенно не отягощён нормальным стихосложением, у него такие строчки получаются, что хоть стой хоть падай. Хотя в самой музыке шарит.

– Ну а от меня, что ты хочешь? – Скривился я, ведь мне совсем не улыбалось снабжать ВИА хитами, пускай бы они сами выруливали, как хотят.

Но тут ничего не выйдет, всё-таки это не Москва, где композиторов намного больше, чем по стране в целом, это Зеленоград, где из всех представленных я, да ещё этот Колымов, который… не будем о грустном.

– Так давай, напиши, у тебя здорово получается, – выдал Сергей, – напиши что-нибудь вроде «Как прежде мы вдвоём».

– Вот тебе и раз, напиши ему, – пришлось мне возмутиться, – да знаешь, сколько сил на неё было потрачено?

Возмущение моё было поддельное, потому что никаких сил я на неё не тратил, просто пришла на ум и всё, выдал за свое, вернее заставил её на себя Серёгу оформить, теперь вот расплачиваться придётся, мы же в ответе за тех, кого приручили.

– Ладно, – махнул рукой, – будут тебе песни, даже не одна. Но половина дохода от них моя.

На самом деле ничего мне от него не надо, уж денег у меня куры не клюют, и по сравнению с ним я богач, но тут такое дело, нельзя выдавать ему песни бесплатно, иначе он обнаглеет и будет думать, что ему всё будет просто так доставаться. Договорились встретиться с ним спустя неделю, буду думать как быть. Дня три ничего не делал, некогда было, а потом пересилил себя и взялся за дело.

Такс что у нас там от Рымбаевой осталось, во-первых, песня «Музыка любви», песенка так себе, мне она не понравилась, но голос у Аллочки за это время здорово окреп, может быть и вытянет. Ладно, аранжировку немного переделаем, добавим форсирования голоса в нужных местах, и мелизмы тоже добавим, лишние не будут. И даже реверберацию тоже кое где указал, может быть звукооператор последует указаниям, а то совсем как-то плоско всё звучит. Во-вторых, следом идёт «Чародеи и факиры», тоже не очень, особенно аранжировка там пострадала, но «железяка» должна изменить её так, чтобы на современную была похоже, и певица должна потянуть, а вот третья. Третьей у нас пойдёт патриотическая песня «Цвети земля» с небольшими переделками, а то смысла в ней маловато, только припев в голове остается. Ну и четвертая песня, у нас «Леди Карнавал», там аранжировка мне тоже не понравилась, но тут сама рука владыка, надо попросить «железяку» тоже её подтянуть, до нужного уровня. Ну и пятая «Озарение», эта и так пойдёт, на сегодняшний день это хит. Пока пойдёт пять песен, потом спустя квартал посмотрим, как они ими распорядятся.

Сказано, сделано. С Колымовым мы уже встретились второй раз в магазине, куда я заскочил, чтобы купить чего-нибудь к воскресенью, а то намечается отдых, а не с чем. Хотя есть в холодильнике продукты, но они в таком состоянии, что лучше выбросить их от греха подальше.

– Такс, – схватил он у меня партитуру, – что здесь у нас.

– Смотри, а я в очередь стоять, надо продукты для дома купить, – заявляю ему и отваливаю в отделы за покупками.

Пока ходил по магазину и выбирал, что можно купить на воскресный день, он смотрел всю ту музыку, которую я ему подогнал. Тут нужно сказать, что не зря я его в своё время выбрал, в музыке он шарит как надо, только сам писать её не может, не дал ему Бог такого таланта, так что с листа он может читать всё и даже «слышать» отдельные инструменты.

– Последние две песни однозначные хиты, – сказал он мне, – да и остальные тоже на уровне, даже не знаю, как с тобой рассчитываться за них буду.

– Так чего там, рассчитаемся, половину отдашь и на этом всё, – не понял я его восторга.

– Ты не понимаешь, – вновь вскинулся он, – это не просто хиты, это мега хиты.

– Ну, мега не мега, – кисло протянул я, – но песни хорошие, так что цени, от сердца отрываю.

– А давай, я тебе не половину буду выплачивать, а две трети, – заявляет он мне.

Я даже прихренел от такой щедрости и на всякий случай пригляделся к нему, вдруг какую записывающую аппаратуру на себе имеет. Да нет, не должно такого быть, нет здесь ничего криминального, один товарищ продаёт другому нематериальный актив и тот добровольно, особо подчёркиваю, добровольно берёт на себя повышенные обязательства. Не подсуден я в этом случае.

– Да нет, не нужно мне этого, – говорю ему, – половина будет в самый раз, а больше не надо.

– Ну смотри, а то я готов платить и больше, а не как договаривались.

Ну, надо же, совесть человека заела, а что же тогда не всё в мою кассу перечислить? Нет, всё нельзя, так ему самому на жизнь хватать не будет и тогда с совестью придётся распрощаться. Нам это надо? Думаю нет, так что пусть будет как будет. А партитура-то ему пальцы жжёт, очевидно, он быстренько со мной простился и на выход. Побежал к своему ВИА будут репетировать песни. А так ансамбль уже два раза по центральному телевидению показывали, на песню года приглашали, растёт популярность Аллочки, не по дням, а по часам, скоро этот ВИА переедет в Москву, тесно им в Зеленограде становится. А и ладно, большому кораблю, большое плавание. Там в Москве сейчас звезда Пугачёвой всходит, она своим Арлекино таранит советскую эстраду. Вот ведь певица, все артисты на эстраде перемешались, совсем другие сейчас в тренде, а вот Пугачёву ничего не берёт, как тогда вылезла, так и сейчас как по писанному, вернее предписанному, шпарит. Опять будет у нас примадонна на эстраде. Хотя почему «Примадонна», ведь песня была посвящена Гурченко, причём здесь Пугачёва, непонятно, или как хозяйка своего слова, хочу посвящаю, хочу забираю.

Ладно, это дело десятое, но ещё одну Аллу советская эстрада явно не выдержит, интересно, а как будут развиваться события сейчас, не призовёт ли Пугачёва своего сильного друга из КГБ. А может, и этого друга в КГБ сейчас нет, ведь история значительно изменилась. Нет, раз Пугачёва снова на эстраде, значит, и развиваться события должны так же, иначе какой смысл её появления здесь, должна же она свое веское слово сказать. И мне жутко интересно, как же Валерий Леонтьев будет на эстраду пробиваться или опять его Пугачиха вытащит. Конечно Леонтьев и сам по себе талант, но тут надо признать, что без Пугачёвой весь его талант так и остался бы не раскрыт, и сгинул бы он среди безвестных артистов. Кстати, надо будет по этому поводу пошарить на предмет, а то не слышал я про такого артиста, где он там должен сейчас быть в Ленинградском институте культуры заочное отделение должен заканчивать. Последнее это уже моя «железяка» подсказала, мол, там пошарь. Эх, пошарил бы, но нет времени. Надо программным обеспечением заниматься, а то машины мы сделали, а программное хромает.