Текст книги "Рерайтер 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Хотя ничего оно не хромает, сейчас у нас тридцати двух битный процессор, скоростной, на старой операционной системе буквально летает, теперь можно сделать и другую операционную систему, убрать этот DOS Commander и сбацать что-нибудь действительно шедевральное. Но нужно помнить, что всё новое с трудом пробивает путь в старом. Кому, например, понравится новый «Проводник», когда есть старый удобный DOS Commander. Причём он удобен настолько, что аж противно, ничего нового не придумаешь, придётся делать его аналог в графическом виде, и название у него будет прежним, тут выдумывать ничего не надо. А вот редактор текстов придётся менять кардинально, так же как и электронную таблицу, так что будет работёнка моим ребятам. А то до абсурда дошли, ЭВМ у нас сейчас работает в смешанном режиме, и на знакогенераторе и на графике, а так полностью перейдём на графику, а там и Apple против нас ничего сделать не сможет.

Apple, а будет ли такая компания, не факт, уже тысяча девятьсот семьдесят седьмой год, а об этой компании пока не слышно, ведь всё это выросло из Доса, а его не будет. Ведь сейчас в Америке сами того не понимая перенимают наши идеи, там и DOS Commander везде полез и электронные таблицы тоже наши, вроде бы что-то своё пытаются сделать, но ничего не выходит. Вернее выходит, но много ошибок за собой тащат, вот пользователи, несмотря на запрет и тащат операционку с Европы. Погодите, толи еще будет.

Вот, к примеру, все трансляторы с языков они и не думают свои делать, всё наше, только названия переделали, то, что позволено в дампе забить вместо наших надписей, а так спустишься пониже, в ошибки например, так там всё сплошь наши названия на чистом английском языке фигурируют. Тут всё очень просто, раз не позволяют нашему оборудованию официально пересекать границу США, то и всё остальное не должно быть на их языке. Правда тут нам Англия подгадила, у них ограничения на импорт оборудования сняли, поэтому через них всё оно прямым ходом через границу направляется. Ну и мы делаем вид, что этого не замечаем. Так же как не «замечаем» появления наших машин в Японии, но там всё гораздо хуже, даже не берусь понимать, какие шрифты они используют на клавиатурах, мне это неинтересно, всё равно у них страна закрытая.

И да насчёт закрытости Японии, она у них тоже липовая, купили они в США лицензии на производство микросхем и кинулись вдогон. Только не получается у них ничего, несмотря на более чем щедрое финансирование правительства. А как же требование никакого финансирование частному бизнесу, опять двойные стандарты, а главное калькуляторы они свои начали выпускать, не глядя на наш импорт, единственное, что были вынуждены у нас купить, так это технологию индикаторов, тут уж ничего не скажешь, всё честно.

* * *

Уж сколько раз твердили миру,

Что лесть гнусна, вредна; но только всё не впрок,

И в сердце льстец всегда отыщет уголок.

К чему я это? А к тому, что сейчас сидит напротив меня товарищ и льёт дифирамбы моему гениальному предвидению. Ну да, конечно, я гениален, ведь надо так всё предвидеть, что ни одной ошибки в программном коде не сделал. Хвалите, меня, хвалите. Тьфу ты, всю обедню своей лестью испортил.

– Это всё понятно, – затыкаю я его, наконец, – но одного не могу понять, к чему такой поток сознания на меня выплеснул?

– Ну как же, – не думает он затыкаться, – я же говорю…

– Хватит, – рукой готов закрыть ему рот, даже движение в этом направлении сделал, – говори чего надо и отваливай.

– Э… – Он впервые не знает что сказать.

– Ну, если так, тогда прощайте. – Резко вскакиваю и на выход.

– Подождите, я не всё сказал, – бежит он за мной, – мне нужна библиотека математических программ.

– Это всё в рабочем порядке ко мне на стол, будем посмотреть,– заявляю я, пытаясь оторваться от товарища, который присосался ко мне как пиявка.

– Но там надо будет много обсудить, – продолжает он бежать за мной, – и эта библиотека будет очень важна для нас.

– Для нас это для кого, – резко останавливаюсь, и он с разбега налетает на меня.

– Для нас, это для ядерщиков, – наконец он решается это произнести.

На это я фыркаю:

– Вот еще не хватало на вас работать, даже благодарности не дождёшься. Нет, вы уж как-нибудь сами там свою библиотеку стройте, ко мне с этим не подходите.

– А мы знаем, что для космоса вы создали такую библиотеку, почему бы не создать для нас.

– Космос за это заплатил немалые деньги, – решаю я немного приоткрыть тайну, – и захваливать нас для этого не пришлось, мы для себя её писали. Там ориентация антенн для связи делалась, и вам это никак не может пригодиться.

– Зато пригодится при моделировании процессов, связанных с ядерными реакциями, – продолжает он приоткрывать тайну.

– И вы решили эту задачу на нас перевесить? Однако. – Хмыкнул я. – Нет, так дело не пойдёт, мы вам предоставляем вычислительные мощности, а вы уже считаете сами.

– Так мы и будем сами считать, – не отстает от меня он, – просто нам нужна библиотека.

– Знаете что, – у меня начинает лопаться терпение, – создавайте библиотеку сами, грамотных товарищей у вас хватает.

– Грамотных то хватает, – буркает он, – да таких кто может работать без ошибок, днём с огнём не найдёшь.

Нет, это уже явное хамство, сделай ему библиотеку, в которой заведомо не будет ошибок, а мы ей воспользуемся, что-то мне это напоминает. И вообще, кто этого товарища на производство пустил, или я чего-то не понимаю? Надо бы пошарить в отделе кадров, кто это там такой умный.

– Гольцов, Гольцов, – бурчал тихо товарищ, отслеживая пальцем большой список, – а вот нашёл, – обрадовался он найденной фамилии, – ему оформили пропуск на основании требований связанных с первым отделом.

– И тут первый отдел, – я заскрипел как старая телега, – ну я им сейчас выпишу.

Но прописать не удалось, так как выписывал начальник пропуск для решения совершенно другого вопроса, им понадобились датчики, которые могут выдержать хорошую порцию гамма излучения. Никаких других вопросов он решать был не уполномочен. Вот же зараза, проник на территорию и давай липнуть. И кстати, надо сходить в лабораторию, спросить какие именно датчики интересуют товарища.

Оказалось, что датчики им требовались простейшие, какие мы отдаём направо и налево, необязательно ядерщикам, строителям такие тоже подойдут. Вот ведь гад, он специально всё подстроил, чтобы меня достать. Горя праведным гневом я отправился в отдел, который занимался разработкой программного обеспечения для 32−2, сейчас кто-то у меня отхватит люлей. Но опять не получилось, что за день такой, сходу на меня опрокинули проблемы, которые требовали решений, поэтому о люлях требовалось забыть, хотя бы на время.

– Ну вот, – радовался я, – Именно так мы можем решить проблемы многозадачности и работы программ в фоновом режиме. А чтобы это не было для пользователя неожиданным, нужно прикрутить сюда еще диспетчер задач, он покажет, что за программы работают и чем они занимаются.

– Бесполезно это всё, – грустно сообщает мне товарищ, который занимается этим всем делом, – диспетчер покажет задачи, а вот чем они занимаются, вряд ли расшифрует. Тут уже набирается пяток задач, кои вызывают вопросы. Вот, к примеру, что это за задачи?

Он выводит на экран перечень задач, которые постоянно крутятся в памяти.

– Эм… – выдал я, сходу не сообразив, что это за задачи, – действительно, информативно, но малополезно.

– Вот и я говорю, что это так, – соглашается он, – а ведь дальше будет ещё хуже, там будет крутиться не меньше десяти задач, которые мы не сможем идентифицировать.

– Там не десятью пахнет, а двадцатью не обойдемся, – пришлось согласиться с ним, – и специализация у них будет под вопросом. Кстати драйверов уже куча и кто чего делает не понять.

– Вот, вот, – кивает разработчик, – поэтому пояснение программного кода должно быть в самом тексте программ, чтобы выводить их перед пользователем.

– Бесполезно это всё, – вздыхаю тяжело, – это для честных производителей информация, а для тех, кто будет писать вирусы, ничего не значит запихнуть туда любую информацию. Тут надо что-то иное придумывать, заодно таким образом отлавливать тандемных вирусов.

– Каких вирусов? – Сразу цепляется он.

– Тандемных, это когда в памяти не сам вирус сидит, а его запускающая программа, которая благодаря таймеру запускает вирус в память, – поясняю ему свою задумку, – он отработал и снова спать пошёл, а его тандем в памяти сидит и отслеживает событие, а может присоединиться к драйверу какому-нибудь и хрен его найдёшь.

– Тогда нужно библиотеку программ создавать с размерами запускаемых программ.

– Тоже бесполезно, он может шифровать часть своего кода, и ужимать его, подгоняя под прежний размер. Тут нужно хитрее поступить, не только снимать размер, но и контрольную сумму проверять, которую производитель должен предоставлять. А чтобы не было хитрых программ, которые незаконно проникли в память, необходимо еще и код производителя подсовывать, чтобы пользователь знал, чья это программа.

Именно этим путём мы на будущее отсекали всех вирусников, ибо проникнуть в память программ им было очень трудно. Тут главное чтобы это всё не началось, а то бороться с вирусами очень трудно, желательно предотвратить это дело сразу, чтобы потом не надо было гоняться за ними. А ещё мы всё-таки прикрутили к операционной системе антивирус, ведь в чём задача любого вируса, не испортить настроение владельцу ЭВМ, нет, задача его получить информацию с этого компа. То есть накопить информацию где-нибудь на диске, а потом выстрелить в интернет по определённому адресу. Вот этот выстрел и отслеживал наш антивирус, он постоянно проверял выход в сеть и сигнализировал, если с его точки зрения та или иная программа вела себя неправильно. Даже термин такой родился, стрельба по мишеням. Мишенью естественно был тот компьютер, куда и должна была попадать информация. Особенно это помогало от дос-атак, это когда компьютер любого пользователя сам того не подозревая атаковал определённый адрес в интернете своими запросами, не дожидаясь ответа.

Но это на будущее, а пока, в настоящем нам опасаться было нечего, поэтому это был золотой век операционки, делай что хочешь, дорабатывай, как хочешь, главное чтобы пользователь был в сети, подправить всегда есть возможность. Потом будет гораздо сложнее что-то исправить, ведь любой выстрел в интернет будет отслежен и любая программ пришедшая из вне будет поставлена не учёт.

И наконец-то, лаборатория Баталова выдала приемлемую схему процессора, который будет рулить видеокартой. Заметьте, не встроенной видеокартой, которая опирается на ту же память, которая используется в операционной системе, а на отдельную память, которая и будет работать только на видеоряд. Что это даёт? Это много чего нам позволит, во-первых, скорость работы монитора будет на порядок выше, во-вторых процессор не будет отвлекаться от работы на видеосистему, ну и в-третьих, всякие игры, основанные на графике, теперь будут обеспечены мощной картой, которая позволит применять различные способы выведения информации на монитор. Даже такая игра, как «Принц Персии» будет работать гораздо быстрее, хотя она и потребует дополнительных эффектов и работать будет в разрешении 800×600, что очень важно с точки зрения любого обывателя. Да, да, игра «Принц Персии» нами была сделана, и трудились над ней наши советские программисты, хотя для запада, это была какая-то забугорная фирма, видимо поэтому её и брали на тридцать вторую, 16−2 её еле тянула и то в урезанном варианте с разрешением 640× 480. Но как-то умудрялись на ней играть. Но особым спросом она не пользовалась, тут всё вытеснили чёртики, это где надо по лабиринту бегать, убегать от чертей и переходить на новые уровни, даже тетрис особого спроса не находил.

Однако новизна момента должна сделать свое черное дело, должны люди заинтересоваться этой игрой «Принц Персии», ведь там и графика на высоте и сюжет тоже не подвёл, да еще несколько игр с продолжением, что еще надо, чтобы влипнуть в хорошую игру. Кстати, это косвенно и по нам ударило, всё больше пользователей приобретает эту игру на западе, уже видели несколько таких игр на наших ЭВМ. Но тут уже никуда не денешься, охота пуще неволи. Остается только надеяться, что это не сильно скажется на работе. Вообще в Европе сложилась парадоксальная ситуация, все новые компьютеры там стремились купить не предприятия, а частные компании, которые их потом использовали как игрушки, заталкивали их в компьютерные салоны и вперёд играть всем желающим. Даже возник временный дефицит на наши машины. И увеличение цены не помогло, на наши 32−2 серьёзные фирмы косились, но покупали либо 16−2, либо просто 32. Это они видимо решили, что мощности машин достаточно для решения производственных задач, а всякие 32−2 избыточно мощные, для производства, поэтому нечего поощрять своих работников на различные игры. Да уж, как я их понимаю.

Глава 15
На счастье

Наконец-то университет закончился, и Галина, его недавняя выпускница, вырвалась на просторы страны, туда где требовались математики. Вернее требовались не математики, а программисты, но это уже детали. Вообще ей предлагали три места, где они требовались, это какие-то заштатные города в Сибири: Черемхово, там добывали уголь, Братск, где находился Алюминиевый завод и какой-то Арсеньев в Приморье, там находился вертолётный завод. Долго думать Гале не пришлось, Черемхово вообще не рассматривалось, так как шахты, старый посёлок, чего там делать? Братск ещё туда-сюда, но тоже не лучшее место, холодно там, морозы достигают минус сорока градусов. А Арсеньев, что это за место на земле, трудно судить, но вертолётный завод уже звучит, да и жильё давали, в отличие от других. Решено, поедет туда, и в голове даже мысли не шелохнулось, что этот город может оказаться вовсе не так притягателен, как сообщала о нём энциклопедия. Сборы были не долгими, и вот через две недели она вышла на вокзал в городе.

– Господи, что это? – Думала она, окидывая взглядом одноэтажные домики, которые раскинулись вокруг железнодорожного вокзала, и он был единственным двухэтажным зданием. – Ну, ладно, пусть это будет у вокзала, но сам-то город должен быть нормальным.

Немного погодя её настроение улучшилось, когда она ехала через центр на автобусе, здесь уже присутствовали не только старые двух этажные дома, но и даже новые панельные пятиэтажки.

– Тогда живём, – подумала она, – так-то нормально городишко выглядит.

Однако настроение её снова упало, когда автобус вновь свернул на улицу, по бокам которой старые одноэтажные домишки перекрыли вид на прекрасный город, тогда ещё подумалось, что зря она не уточнила об удобствах в даваемом предприятием жилье. Дальше проходная и оформление на работу, естественно никаких разговоров о собственном жилье не заводилось, а оформили её в общежитие, на три место-койки в одном помещении.

– Ага, – обрадовалась недавняя выпускница, этим самым завод сразу же перевёл её в «отказники», так говорили о тех, кому предприятие не выдавало жильё, и они получали право отказаться от работы, – поэтому поработаем два месяца, а потом будем иметь законное право ехать обратно на родину.

Правда на Родине тоже не лучшая среда для математиков, но всё же поближе к родителям, и своё жильё, да и знакомо всё, не то, что здесь.

– Вот, – радовалась толстая тётка в отделе кадров, – поживёте, годик другой, в общежитии, а потом посмотрим давать ли вам жильё на совсем.

– А что, разве жильё не положено давать молодым специалистам сразу, – на всякий случай вякнула Галина, хотя видела отношение к этому местных кадров и желание замотать эту тему на корню.

– Вот ещё, сразу вам жильё предоставлять, – сменила радость на неприязнь женщина, – поработайте сначала, а потом требуйте.

– Хорошо, – согласилась девушка, ей вовсе не улыбалось спорить, просто именно сейчас стоит подождать, – только вы нигде в договоре не указали, что жить я буду в общежитии.

– А это мы мигом, – не моргнув глазом заметила кадровичка, и тут же черкнула в договоре, что жильё новоиспечённому специалисту будет выделено в общежитии.

– Вот и ладушки, – Галина забрала договор, – я сама печать в секретариате поставлю.

– Да ради Бога, – отмахнулась толстушка, – мне меньше ходить. На работу мы вас принимаем инженером учётчиком.

– Простите, но мне эта специальность не подходит, – заявила девушка.

– То есть, как это не подходит? – Тут же возмутилась кадровичка. – У нас только эти должности свободны.

– Так нет проблем, – неопределённо дергает плечом девушка, – вы пишете отказную, от специальности и я еду домой.

– Так не делается, – возмущается женщина, – вы приехали на предприятие и будьте добры работать на тех должностях, которые у нас есть.

– Так те должности не соответствуют моему уровню образования, – заявляет Галина, – если вам не нужны математики, то кто я такая, чтобы заставлять вас принимать меня на эту должность.

– Подождите, – скрипнула зубами женщина и довольно резко для своей комплекции сорвалась с места.

А побежала она не куда-нибудь, а прямиком к начальнику кадрового отдела, на консультацию. Ждать пришлось её довольно таки долго, Галина уже начала беспокоиться, ведь наверняка комендант общежития имел нормальный рабочий день, поэтому застать её после окончания рабочего дня не получится.

– Вот, – кинула бумагу Галине толстушка, – это направление в инструментальный цех, там как раз один математик понадобился. И можешь не благодарить.

– Не буду, – в отместку буркнула Галина, когда взяла направление на работу, – надеюсь, там будет выход на ЭВМ, а то с бумагами возиться, никакого резона нет.

– ЭВМ? – Хмыкнула кадровичка. – Будет тебе ЭВМ. Подожди ещё немного, сейчас тебе пропуск оформим.

Впрочем, оформить пропуск не получилось, там требовалась чья-то подпись, а товарищ с работы уже ушёл, поэтому Галина была отпущена до завтрашнего дня до обеда:

– Потом дооформите пропуск на проходной и в инструментальный цех, это находится слева от входа, там пройдёте с метров двести по дорожке и спросите.

Коменданта общежития искать не пришлось, оказывается, её работа заканчивается только в двадцать часов, поэтому Галя уже через полчаса обживалась в комнате, где проживала только одна соседка, работница сборочного цеха, тоже ценный специалист, закончила техникум, Тамарой звать. Но в отличие от неё, молодого специалиста университета, не имела прав на жильё, поэтому парилась в общежитии почти год времени, и конца края этому не было видно.

– Жильё тут нереально получить, – жаловалась Тамара новой соседке, – только если замуж выйти, да детишек нарожать.

– Зачем же они тогда сманивают молодых специалистов, если не могут их обеспечить жильём? – Удивилась Галина.

– Так они парней от учебных заведений ждут, – тяжело вздыхает соседка, – а тут к ним женщин присылают. Вот им и дают общежитие. И это тебе наверное хорошо, будет куда возвращаться. А мне, например, что, обратно в деревню, хвосты коровам крутить?

– А что, правда что ли, парням жильё отдельное дают?

– Да куда там, – машет рукой Тамара, – тоже больше года мыкаются. Те, кто за квартиру серьёзно бьётся, те получают в старом доме, где печку топить приходится, а другие тоже по общежитиям маются. Я же говорю, только если женятся, тогда их на очередь ставят, но там тоже долго ждать придётся.

– Да уж, нарисовала ты мне картину, – ухмыльнулась девушка, – ну и ладно, тогда два месяца работаем, а там видно будет.

На следующий день Галя, как и было оговорено явилась на проходную, прошла на второй этаж в заводоуправлении и дооформила себе пропуск. Встретили в цехе её не очень приветливо, начальник цеха долго рассматривал её документы и всё время кривился.

– Не могли парня прислать, – бурчал он при этом, – вот что теперь с этой девчонкой делать.

– Как что, – удивилась Галина, – написать отказную.

– Ты думай что говоришь, – возмутился начальник, – мы эту должность три месяца выколачивали, думали, парня пришлют, а тут…

– Ну что уж тут делать, – веселилась девушка, – что выросло, то выросло.

– Ладно, пойдём, – кивнул он и поднялся.

Машина «Эврика 16−2» стояла в отдельной комнате закрытая на ключ:

– Это чтобы разные игроки за неё не садились, – пояснил начальник цеха, – до большой машины сейчас тянется линия, там будет программа крутиться на «Минск-32». Тут будет стоять печатающее устройство, «Consul-260», на нем и будешь работать.

– Для чего эту ЭВМ связывать с «Минском»? – Спрашивает Галина.

– Так там будет программа крутиться, – объясняет начальник, – наличие и запасы инструмента для производства, будешь выписывать накладные на получение инструмента цехами.

– А причём здесь Минск, ведь 16−2 полностью самостоятельная единица, и памяти у неё на диске сорок мегабайт, на всё хватит. И выписывает накладные кладовщик, – удивилась девушка, – а я программист.

– Не, программисты у нас в шестидесятом отделе, – заявляет на это инструментальщик, полностью проигнорировав вопрос о Минске, – а ты будешь от них только выпиской заниматься.

– Понятно, – медленно кивнула программистка, – кто и когда будет знакомить меня с программой?

– А чёрт его знает, – почесал свою лысину начальник цеха, – это пока только на бумаге, когда будет сделана программа одному богу известно.

– Так, а мне тогда чего делать? – удивляется девушка.

– Как чего, сиди, осваивай технику, готовься к работе.

– «Вот тебе бабушка и "Юрьев день». – Подумала Галина. – «Сиди и не отсвечивай, интересное положение, зачем тогда меня сюда прислали?»

Ну, раз сказали сидеть и осваивать технику, так тому и быть. Галя надолго обосновалась в комнате и занялась изучением документации к Эврике. А ведь интересно разбираться в этой технике, уже на третий день ей надоело впустую изучать документацию и она села за клавиатуру. Нельзя сказать, что она не была знакома с этой машиной, но там, в университете, они были постоянно заняты, и постоянно в работе, поэтому студентов до них допускали не часто. Но общие положения, как надо с ней работать, Галина знала. Потихоньку, помаленьку, машина осваивалась, особенно работа с электронной таблицей, потом уже перешла на Яву. Сначала это были простенькие программы, потом они начали усложняться.

– «Это не дело, так в этом помещении париться», – подумала Галина и отправилась в шестидесятый отдел, узнавать, как продвигаются дела с программой для инструментального цеха.

– Нормально продвигаются, – поджал губы товарищ, которого поставили отвечать за готовность программы, – мы с Нового года её готовили, но программист, который ей занимался, уволился, сейчас этим занимается другой наш программист. Как разберётся в том, что предыдущий наворотил, так и сделаем.

– Разобраться, в чужой программе? – Усомнилась Галина. – Так легче сначала самому сделать.

– Не легче, – мотнул головой ответственный, – только пока некогда ему к этому приступить, другими делами он занимается.

– Понятно, – хмыкнула девушка, – а когда у него появится возможность вникнуть?

– Не знаю, – снова поскучнел товарищ, – наверное, нескоро, месяца три ему ещё надо. Так что как только – так сразу.

– Три месяца, – хихикнула Галина, – да за это время может так случиться, что и меня на этом месте уже не будет.

– А что я могу сделать? – Развел руки ответственный.

Обратно девушка пришла с твёрдым намерением самостоятельно разобраться в программе. Естественно ничего из того, что сделал предыдущий программист, ей было неизвестно, поэтому пришлось самой разбираться во всей этой работе. Во-первых, это карточки инструмента, во-вторых, накладные на приход, и накладные на расход инструмента, отслеживание остатка. Ну и в-третьих, головная боль всех кладовщиков, формирование заявок на инструмент, в зависимости от расхода его в заданный период времени. Тут было далеко не просто, ведь существовала еще и заточка инструмента, где он переходил из партии одного размера в другой, что тоже было далеко не просто отслеживать. Ну и в-четвертых, задание инструментальному цеху, на изготовление инструмента, тут уж придётся расстараться, цех делал не то что надо, а то, что ему выгодно, под всяким предлогом тормозя тот инструмент, который был сложен в изготовлении. Причём, для этого находились объективные причины, перегруз оборудования по операциям, то есть, допустим, много токарных работ, или наоборот фрезерных, а то и в заточке перегруз. Но самое неприятное ждало её в самом начале, надо было определиться в числе параметров инструмента, по которым и можно было идентифицировать его, ведь не секрет, что под разными идентификационными номерами может быт один и тот же инструмент.

Однако, благодаря инженерному составу инструментального цеха все эти вопросы были решены, и постепенно программа обросла необходимыми данными. Дальше возникло непредвиденное обстоятельство, база инструмента была набита на ЭВМ, всего то три тысячи восемьсот позиций, которые были наиболее востребованы, и их необходимо было передать на «Эврику», как основу на что будет набиваться база размеров. Не будем говорить о том, что на Минске была другая система кодировки, это тоже надо было решать при передаче данных, но задача в конечном итоге была выполнена, так что на третий месяц мучений программа была вчерне закончена. Как оказалось, ошибок при внесении базы данных операторами было сделано большое количество и всё это пришлось исправлять, что отодвинуло отъезд Галины из негостеприимного города на неопределённое время.

– Ну, показывай, что сделала, – пришёл на приёмку работы начальник инструментального цеха.

– Да вот, пожалуйста, – запустила свою программу девушка, и пробежалась по основным пунктам меню, – вот здесь у нас база по инструменту, кстати, она полностью соответствует данным склада месячной давности. Здесь приемка инструмента, здесь выдача, здесь таблица остатков, а здесь план заказа на месяц, квартал, год…

– Да, надо же, – озадачился товарищ, – так это что, теперь весь наш плановый отдел можно по боку.

– Нет, нельзя, – в отрицании замотала головой Галина, – плановый отдел заказывает заготовки и формирует по ним план, потом определяет загруженность цеха и ставит очерёдность выполнения заказов. Тут нужна будет серьёзная доработка программы, куда нужно будет внести ещё склад материалов. И одной машины для этого мало, нужно будет еще и сервер приобретать, на котором и будут находиться эти базы.

– Но в принципе это возможно, – зацепился начальник за слова своей подчинённой.

– В принципе да, – подтвердила девушка, – но кто этим будет заниматься?

– Как то, – возмутился товарищ, – а ты на что?

– Я программист, не оператор и не кладовщик, – снова за своё принялась Галина, – для этого вам придётся садить за ЭВМ кладовщика, чтобы он внёс все эти данные.

– А, – отмахнулся от жесткого высказывания своего программиста начальник, – думаю, мы решим этот вопрос. А что у нас с распределением цеховых ресурсов.

– Для этого нужна программа оптимизации, – задумалась девушка, – но это уже серьёзная задача, в библиотеке программ её нет, а самостоятельно я её решить не могу.

– Не можешь? – Удивился начальник. – Тогда какой же ты тогда программист?

– Какой есть, – усмехнулась Галина. – И кстати совсем не плохой.

– Нет, в таком виде я программу принять не могу, – упёрся товарищ, – мне нужно, чтобы работала программа учёта склада материалов и программа оптимизации цехового оборудования.

– Но для этого необходимо как минимум ещё две ЭВМ и один сервер. – Выдала ему девушка.

На самом деле, для этого хватило бы и одной машины, но как в этом случае делить время двух разных складов и плановиков на одной машине, было совершенно непонятно.

– Хорошо, – наконец согласился начальник, – машины не проблема, можно достать, а пока будем внедрять складской учёт.

– Ладно, – согласилась Галина, – я помогу в этом деле, но нужно время на подчистку хвостов.

– Чего подчистку, – не понял товарищ.

– Хвостов, – объяснила ему программистка, – я пока делала программу, комментариев в них не писала, тому, кто будет разбираться помимо меня, будет достаточно трудно, нужно примерно полмесяца, чтобы исправить положение.

– Хорошо исправляй, – разрешил начальник и с лёгким сердцем встал из-за стола.

Откуда было знать этому товарищу, что программистка работает у него последний месяц, хотя она и так переработала уже три отведенных ей самой срока. Уезжала Галина из Арсеньева со скандалом, а что, работа не по назначению, её на третий месяц в итоге оформили как инженера технолога 2-ой категории, жильё предприятие не предоставило, о чём было записано в договоре приёма на работу, и перспектив в этом плане не наблюдалось.

– Вы должны понимать, что мы молодым специалистам жильё не предоставляем, – разорялась та толстая тетка, которая сидела в приёмной отдела кадров, – поработайте с наше, чтобы что-то требовать.

– А я разве возражаю, – спорила с ней девушка, – нет, так нет, но зачем же вы обманули университет, и объявили, что молодым специалистам, при поступлении на работу, будет предоставлено жильё?

– А как вас ещё сюда заманить? – Возмутилась кадровичка. – Вы все на жильё смотрите.

– Ну, так и кто вам виноват? Обманули? Обманули. На должность другую приняли? Приняли. Так какие ко мне тогда претензии?

– Могли бы сразу на это указать, – продолжала предъявлять претензии толстушка.

– И что, дали бы жильё, – удивилась Галина.

– Жильё бы не дали, – тяжело вздохнула та, – но должность бы оформили ту, какая и должна была быть.

– Вот и ладушки, – заявила девушка, и выложила на стол бумагу, – вот здесь, адрес, куда я прошу перевести остатки моей зарплаты. И не забудьте пожалуйста, а то ведь я в суд подам, и тогда издержки окажутся намного выше, чем моя зарплата.

– Не забудем, – заявила кадровичка, подписывая второй лист, который увезёт такая несговорчивая программистка, – но вам эти деньги точно впрок не пойдут.

– Это почему?

– Потому что это будут наши слёзы. – Вдруг заявила женщина.

От реплики Галина уклонилась, в конце концов, своё дело она сделала, получила от предприятия что хотела, и теперь может со спокойной совестью ехать домой. Правда там тоже с работой напряг, но программисты всем нужны, тем более что опыт работы на «Эврике» есть, и не скажешь, что она неопытная.

– «Интересно», – думала она, – «долго моя программа будет востребована в инструментальном цехе, ведь программисты в шестидесятом отделе в конечном итоге разберутся со своими делами и сделают программу, которую обещали».

И невдомёк было Галине, что её программа будет работать в инструментальном цехе практически десять лет, исправно выполняя свои функции. И будет в конечном итоге заменена на аналогичную, в связи с моральным устареванием. А начальник инструментального цеха будет долго отмахивался от программистов шестидесятого отдела, которые будут предлагать всё лучшие продукты, но в конечном итоге будут вынуждены сдаться, так как шестидесятый отдел будет расформирован, из-за ликвидации Минск-32. А «Эврики» широко расползутся по заводу, почти в каждый цех поставят по паре машин, ведь это так удобно на них править технологию, не нужно тупо переписывать текст, чуть подправил его и всё. И задания раздавать на рабочие места, давно исчезли портянки с документами от мастеров, всем занимались операторы ЭВМ, раз и готово, и сразу видно кто и чего. Осталось только старых инженеров за клавиатуру посадить, не привыкли они работать с ней, только двумя пальцами тыкать, так семь потов сойдёт, прежде чем что-то набить смогут.