Текст книги "Рерайтер 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

* * *

Баталов в который раз запустил стенд и уставился на показания линейки индикаторов, нет, не получилось, да и не должно получиться, ибо добиться идеальной синхронизации работы ячеек невозможно. Ага, невозможно, вот он перед глазами тот самый пресловутый сопроцессор и там всё получается, выполнение составных команд происходит всего за несколько тактов, а у них и за десяток не выходит. А еще непонятно, по какой схеме производится преобразование чисел и вычисление, как здесь произведена суперскалярная организация процесса, когда обрабатывается сразу несколько потоков инструкций? Да нет, это бред, такое только на больших ЭВМ может быть реализовано, а тут какой-то сопроцессор, использующий неизвестные алгоритмы.

Борис Васильевич сорвал с лица очки и пальцами помассировал глаза через сильно сомкнутые веки, сказывается напряжение. И всё-таки как быть? Спрашивать Климова, после всего того, что он наговорил ему в семьдесят первом году? Как же дождёшься от него ответа, да и бесполезно это, не то чтобы не захочет раскрывать информацию, просто не знает всего. А тех своих товарищей, что сотворили это, ни за что не выдаст. Посылать в Микротех Красильникова, как тогда в институтскую лабораторию, смысла нет, во-первых, сейчас это производство с допуском, и теперь никакой информации без соответствующих документов оттуда не получишь. А во-вторых, что можно узнать у производственников кроме нюансов в технологии, хотя и это бы не помешало, а то собственная производственная база, с трудом десяти микронную технологию недавно освоила, и то получается цирк с конями, но чёрт бы побрал этих разработчиков, как-то же им удалось это реализовать? Устройство самого шестнадцати разрядного процессора не являлось такой уж тайной, конечно наворочено там знатно, и разобраться в нём тоже не получается. Но этого и не надо, есть список реализованных микрокоманд и этого достаточно, чтобы в целом сделать его клон. Правда при этом расчёты показывают, что количество элементов процессора вырастет где-то процентов на сорок, и площадь его кристалла тоже увеличится раза в три, что скажется на скорости работы, и, тем не менее, один хрен это будет уже достижение его лаборатории, а там и новые идеи появятся, и процессорный САПР подоспеет. Но вот без сопроцессора, проблему быстрых вычислений не решить, все самим изобретать слишком долго, а понять, как он работает у конкурентов, не получается.

Кстати, насчёт САПРа, почему-то ему раньше казалось, что работа с ним пойдёт легче, но оказалось, что те алгоритмы, на которые они возлагали надежды, никуда не годятся. Всё-таки работа оказалась куда сложней, чем они предполагали. Нет, конечно же, определённых успехов они добились, но рост плотности размещения ячеек и усложнение схемы на раз съели их достижения, время работы возрастало по экспоненте, превратившись из часов расчёта в месяцы, и они оказались снова в начале пути.

А ещё на пятки наступают Ленинградцы, Старос со своей командой, они заявили, что им удалось разработать двадцати четырёх разрядный процессор, и сейчас они собираются его реализовать на одной плате. Правда там им не удалось полностью реализовать одну технологию, часть они реализовали по старой биполярной транзисторной схеме, от того и не получилось сделать микропроцессор на одном кристалле, к тому же пришлось дополнять свой миникомпьютер принудительным охлаждением. Но для подводников и это было за счастье, рост производительности ЭВМ подскочит сразу в три раза, что позволит реализовать какие-то сложные расчёты. И это еще только начало, наверняка есть у них планы добавить еще восемь разрядов, и тогда их мини ЭВМ превратится в полноценную машину. Хорошо ещё, что Старос работает на флот, и его работы засекречены.

Баталов снова посмотрел на ненавистный стенд, нет, ничего у него не получается, и идеи подходят к концу, пора придумывать что-то другое, а то начальство требует результатов, а на фоне Микротеха они получаются весьма скромные. Может плюнуть на профессиональную гордость и пойти на поклон к Кошелеву, пусть выводит на коллектив разработчиков мини ЭВМ? Хотя он уже представил себе, как тот отнесётся к его просьбе:

«Зачем вам повторять пройденный путь разработчиков? Не лучше ли пойти своим путём и привнести в разработки процессоров что-то своё, новое?»

И ведь прав окажется директор, действительно, зачем им помогать конкуренту, у которого своих разработок раз, два и обчёлся? Хотя и эти разработки тоже могут оказаться сомнительной ценности, и так вполне может оказаться, но делать-то что? Баталов ещё немного порассуждал, потом тяжело вздохнул, подвинул к себе листок бумаги и принялся сочинять письмо в Микротех. Естественно это только первый порыв, он еще не раз подумает над формулировками и не раз его перепишет, но начинать с чего-то надо. А что касается профессиональной гордости, то ну её туда, откуда она вылезла, надо честно признать, что нужных знаний не хватает и со своими амбициями можно лишиться не только карьеры, а вообще скатиться до самых низов.

До самых низов? Тут ему вдруг стало смешно, до каких низов он может скатиться? Нет конечно, просто ему жалко того, что его работа оказалась в тупике, что нашлись люди, которые на шаг, а то и на два опередили его. Но это не смертельно, просто придётся нацеливать коллектив на другие задачи, а это уже потеря авторитета, среди его сотрудников пойдут шепотки: «Акела промахнулся».

* * *

Алексей Николаевич Косыгин, председатель совета министров, сидел за столом в своём кабинете и размышлял. Ему очень не нравилось то, как развивается экономическая ситуация в стране, деньги почему-то всё меньше играют роль движителя экономики, и всё больше функций должен брать на себя Госплан. С одной стороны так и должно быть в коммунистическом обществе, но если взглянуть с другого бока, то открывается совсем неприглядная картина – нет ещё человека коммунистического будущего, не воспитали, поэтому деньги по-прежнему правят в социалистическом обществе. Но то другие деньги, ведь не секрет, что в СССР как бы две денежные системы, безналичный и наличный расчёт. И если безналичный расчёт населению как-то по боку, то вот наличка наоборот, и чем больше между ними возникает барьеров, тем труднее становится управлять экономикой.

Вот, казалось бы, в рамках реформы удалось протолкнуть механизмы материального стимулирования производителей в результатах и качестве труда. И сначала объём производства действительно стал расти, но потом снова замедлился, оказалось, что предприятия стали хитрить, правдами и неправдами улучшали свои экономические показатели, и на этом фоне повышали фонды зарплаты. Но это допустимо на одном, двух предприятиях, но не в массовом порядке. Рост доходов населения давил на промышленность, товаров потребления стало не хватать, да и качество этих товаров перестало удовлетворять население, возникло разделение спроса на продукцию предприятий, появился ажиотажный спрос на товары некоторых заводов. И всё это на фоне и так еле покрываемого товарного дефицита. А в результате, в торговле появилось такое явление, как «торговля из под прилавка». Конечно же, ОБХСС и прочие контролирующие организации борются с подобными нарушениями, но сил для этого явно не хватало, так как это явление стало уже практически массовым. Даже подумать страшно, чтобы произошло с Советским Союзом, если бы не достаточное количество артелей и кооперативов. А ведь некоторые товарищи постоянно выходят с инициативой окончательно решить вопрос с этими малыми предприятиями, рассадниками финансовых нарушений. Потом приходилось долго разъяснять всем, что эта инициатива преждевременна, без их деятельности в СССР наступит катастрофа. А на возражения, что, мол, никуда они не денутся, а продолжат работать под государственным управлением, требовалось долго доказывать настоящее положение дел, что только одно из десяти предприятий, подвергшихся национализации продолжили работу в своём прежнем качестве, остальные практически мгновенно распадались.

– Так что, нам теперь их тронуть нельзя? – Возражали министры, которые слабо ориентировались в экономике. – Опять НЭП, как в двадцатых годах, опять кровопийцы капиталисты?

– Да где же вы капиталистов видите, – хватался за голову Алексей Николаевич, – практически весь наш социалистический лагерь по схеме малых предприятий работает. Да, звёзд с неба они не хватают, но это позволяет поддерживать товарное наполнение торговли.

– А в остальном?

И тут приходилось вздыхать, ибо в остальном там были те же проблемы. Тут опять не к месту вспомнилась инициатива академика Глушкова по созданию ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации". Но мало кто знает, что этот ОГАС появился не на пустом месте, а вырос из идей Анатолия Ивановича Китова, который предложил проект «Единой государственной сети вычислительных центров» ЕГСВЦ, и доказал, что с её помощью можно управлять предприятиями страны. Помнится, тогда Косыгин горячо поддержал эту идею, но со временем понял, что с момента возникновения этих идей до их реализации большое расстояние, и чтобы преодолеть его требуются как огромные финансовые затраты, так и время, которого как всегда не хватает.

Со временем это всё подтвердилось, время шло и становилось понятно, что и ЕГСВЦ, и ОГАС вряд ли можно было реализовать в том виде, на который рассчитывали. Во-первых, учёт это только одна из функций, которую хотели реализовать, и наиболее понятная, а вот с планированием уже возникали проблемы, слишком много переменных необходимо было учитывать, и простые алгоритмы здесь не подходили, так как провалы и корректировка планов происходили постоянно. Во-вторых, возникло торможение проектов на всех уровнях, злые языки утверждали, что это товарищи в министерствах почувствовали угрозу своему положению и стали всеми силами тормозить прогресс.

– Глупость, – отмахнулся председатель совета министров.

Ибо, никто и ничего не тормозил, просто люди не представляли весь этот процесс планирования, они не понимали, на каких принципах должна работать эта программа, поэтому и не могли поддерживать эту идею. Вот и возникали ощущения, что все тормозят внедрение этого «прогрессивного» проекта. Да ещё сам Глушков огонька добавил, потребовал на реализацию ОГАС двадцать миллиардов, кто ж такие деньги выделит на нечто непонятное. Так и продолжает это всё вариться в собственном соку, Глушков продолжает атаковать идеями Госснаб, а они при полном «одобрямс» продолжают ссылаться на мнения других авторитетов. И в частности на то, что для того, чтобы ОГАС нормально функционировала, неплохо было бы сначала решить проблемы связи. А то до сих пор нормальную междугороднюю связь не можем обеспечить, чего уж тут про автоматизацию говорить.

Что на это сказать, правы они. Тут Алексей Николаевич скосил глаза на журнал Радио, в ней напечатали заметку о достижениях железнодорожников, которые уже реализовали автоматизированную систему продажи билетов, по Москве, а сейчас готовили второй проект, в котором хотели распространить эти продажи уже на несколько городов, и первыми из них на очереди был Киев. В частности в этой статье говорилось о терминалах, в качестве которых выступала микро ЭВМ «Эврика». И ещё корреспондент писал, что были так же решены вопросов связи, и решили их с помощью некоторых устройств «модемов», которые сделали в Зеленограде. Собственно говоря, статья и посвящалась этим устройствам, в ней автор и пытался объяснить, на каких принципах эта связь была организована. Конечно же, что-то понять из описания неподготовленному человеку было невозможно, но основной посыл был понятен, есть коллектив, в котором сумели решить проблемы связи в первом приближении. А раз есть возможность создать связь между городами, значит, будет и возможность создать связь по всему СССР. Надо будет навести справки у этих железнодорожников, да выйти на тот коллектив, в котором создали эти «модемы», а то в министерстве связи мало чего добьёшься.

А ещё, что это за микро ЭВМ такая, с помощью которой можно продавать билеты, много председатель совета министров видел ЭВМ, но ни одна из них не могла выступать в роли кассы, да и вообще, их могли обслуживать только коллективы специалистов, а тут… Тоже надо будет посмотреть, возможно это и есть частичное решение проблем Госплана.

* * *

– Эндрю, кто тебя укусил, что ты решил отвлечь трёх сотрудников на обратный реинжиниринг процессора из Советов? – Ворвался Гордон Мур в кабинет к Гроуву, – неужели ты думаешь узнать у них что-то новое?

– Ты будешь удивлён Гордон, – печально вздохнул один из основателей Intel, – но у русских есть чему поучиться.

– В смысле, – сбавил тон Мур, – чему можно учиться у русских, если они только и могут, что передирать наши идеи?

– А вот представь себе, есть что посмотреть, – хмыкнул партнёр по бизнесу, – первое, что должен тебе сказать, они уже освоили трех микронный процесс литографии, а мы ещё даже не знаем, как к нему подступиться. Второе, их процессор это что-то невероятное, накручено и наверчено столько, что разобраться нет никакой возможности, удивительно, но мы насчитали тридцать два регистра, хотя и не уверен, что это они, уж слишком сложна и непонятная их структура. И третье, несмотря на то, что процессор шестнадцати битный, адресная шина уже двадцати разрядная, что позволяет им напрямую адресовать до мегабайта памяти.

– И это всё тебе удалось разобрать на фотографиях с микроскопа? – Удивился Гордон.

– К сожалению «это всё» лишь мои умозаключения, – снова вздохнул Гроув, – на самом деле разобраться в русском процессоре сложно, с наскока не получится, и сказать что-то определённое невозможно. Это же можно сказать и о сопроцессоре, там даже предположить трудно, как он работает, правильно я тогда сказал, что проще самому спроектировать его, чем разобраться в чужих идеях.

– Даже так, – хмыкнул на это Мур, – то есть ты сейчас утверждаешь, что нам за Советами не угнаться?

– Я этого не говорил, – сразу запротестовал напарник, – прежде всего, я обрисовал проблему, чтобы догнать русских нам придётся осваивать новые принципы литографии и искать новые идеи в процессорах других фирм.

– Других фирм? – Удивился партнёр. – Ты, наверное, имеешь в виду большие компьютеры?

– И их тоже, – кивнул Эндрю, – в первую очередь нас интересует DEC, они уже начали выпуск шестнадцати разрядных миникомпьютеров PDP-11, почему бы не заполучить их разработчиков и не перенять несколько ключевых идей, это позволит резко сократить время работы над процессором.

– Насколько мне известно, шестнадцать разрядов для DEC вчерашний день, – поморщился Мур, – они уже давно работают над компьютером в тридцать два разряда.

– Да, знаю, – отмахнулся Гроув, – называют они её VAX (Virtual Address eXtension), но там им предстоит ещё много работы, а на шестнадцати разрядной все ошибки уже выловлены, к тому же DEC не столь щепетильно относится к сохранению секретности, считая, что всегда будет на шаг впереди.

– А разве они не правы?

– Правы, если разработчики будут целиком «передирать» их работы, но нам-то это не надо, нам достаточно понять их идеи и решить, стоит ли их использовать в своих разработках.

– Ладно, попробуем помочь твоим устремлением, – смягчился Гордон, – будем надеяться, что свежая кровь не помешает.

– Да, свежая кровь не помешает, – думал Эндрю Гроув, снова погружаясь в изучение микроснимков советского процессора, – ну вот что это за группа непонятных структур, для чего она предназначена? Такое впечатление, что коммунисты специально накрутили схему, чтобы никто не мог в ней разобраться.

Откуда было знать одному из основателей Intel, что в этом конкретном случае он столкнулся с тем, что в будущем назовут RISC (вычислитель с сокращённым набором команд) – архитектурный подход к проектированию процессоров. Конечно же, в данный момент это не лучший выбор, можно было придумать и кое-что лучше, но Вычислитель, проводя эту работу, решил, что для этого времени это будет достаточно прогрессивно, так как позволяет достичь хороших результатов на меньшей элементной базе, и организовать Кэш, дополнительно ускоряя работу процессора. Именно это в большей степени и определило выбранную им архитектуру.

Что уж говорить о многих других улучшениях, которые позволяли повысить частоту работы процессора и решить вопросы многозадачности. В этом направлении разработчики микропроцессоров даже не думали. Зачем? Это же микрокомпьютер, который не должен взваливать на себя проблемы работы сразу нескольких программ, он предназначен для решения только одной задачи, остальное всё непонятная блажь. Но уже через несколько лет придут к полностью противоположным выводам.

* * *

Никогда бы не подумал, что в этом может возникнуть проблема. Всё дело в строителях, вернее не в самихстроителях, а в их деятельности. Самое неприятное, что стройка Микротеха продолжалась, ведь она не была закончена, а потому вибрация земли от мощной техники мешала нашему оборудованию работать. Если со степперами вопросы можно было решить, мы их установили на «подвешенный» фундамент перевели на ночной режим работы, то вот насчёт остального оборудования возникли серьёзные проблемы. График по браку после устойчивого снижения, снова обозначил рост вверх. И пыль. Раньше погода баловала нас, регулярные дожди не позволяли пыли разгуляться, но наступил июнь, и настала «великая сушь». Вот теперь до нас дошло, что работа строителей организована неправильно, не была учтена роза ветров, а пыль от дороги ветром сносило как раз в нашу сторону.

Естественно мы возмутились, ведь пыль это наш враг, и если раньше мы могли вести с ней бескомпромиссную борьбу, то теперь потихоньку проигрывали, кривая брака на графике рванула вверх с усиленной скоростью.

– Мы и так дорогу к стройке перенесли по вашей просьбе, – настаивал на своем мнении товарищ ответственный за строительные работы, – более мы ничего сделать не сможем.

– А почему бы её не асфальтировать? – Настаивал Кошелев. – Тогда и пыли будет значительно меньше.

– Асфальтировать дорогу до окончания строительства нельзя, – возразил строитель, – во-первых, тяжёлая техника быстро «съест» асфальт, а во-вторых, после первого же дождя поверх этого асфальта ляжет грязь и пыли станет столько же. Конечно, после корректировки сметы мы могли бы в качестве покрытия использовать дорожный биндер, который потом стал бы основой дороги, но это опять временное решение, до первого дождя.

– Хорошо, – решил я вмешаться в спор, который не мог быть решён только одной стороной, – для большей части дороги действительно можно использовать дорожный биндер, но это полумера, нужны мероприятия по обеспыливанию дороги, с чем сегодня могут успешно справиться военные. Есть у них такие хим. составы, что закрепляют верхний слой и не позволяют ему пылить, кстати, такие смеси применяются в карьерах, иначе от пыли там бы было не продохнуть. Думаю, они смогут с нами поделиться.

Но представитель строителей упёрся:

– Нет у меня такой техники, чтобы распылять эту смесь, только если город дорожные поливочные машины разрешит использовать. Да к тому же неизвестно, как эти машины справятся с этой смесью, вдруг она будет густая и распыления не произойдёт.

– Да, проблема, – задумался Кошелев, – ладно, сегодня же провентилирую этот вопрос, у наших военных. Но со строителей улучшение качества покрытия дороги и организация мест обмывки колёс строительной техники в непогоду, а то действительно все наши старания канут в небытие в первый же дождь.

Строитель хоть и был сильно недоволен нашим решением, не привыкли они мыть строительную технику во время работы, но согласился, пыль доконала всех, в том числе и самих строителей. Что касается военных, то здесь нам будто чёрт ворожил, оказывается, к ним должен был поступить новый реагент для обеспылевания дорог, и они с радостью избавились от старого, который давно вылежал все сроки, выделили нам двести пятьдесят тонн этого реагента, что для наших задач было с большим избытком. Даже поливочные машины не пожалели, прислали солдатиков на проведение «учебных мероприятий».

Прошла неделя и о пыли все забыли, больше эта проблема нас не мучила, а вот вибрация наоборот усилилась, теперь водителям пыль не мешала, и они больше давили на педаль газа. Пришлось перекраивать график работы оборудования, жаль, в этом случае пострадало сверхплановое производство.

Но эти события не остались без последствий, вскоре на стройку прикатило высокое городское руководство, оказывается пыль это не только наша беда, Зеленоград сейчас представляет собой большую стройку, не одни мы расширяемся, и вопросы запыления стоят в городе остро. Видимо до администрации города дошёл слух, что в Микротехе нашли способ борьбы с пылью, а раз так, то почему бы не перенять опыт. И переняли, ввели новые правила работы строительных организаций в городе, и закупку дополнительных поливочных машин, которые планируют использовать на дорогах где интенсивное движение автотранспорта и нет асфальтового покрытия, а таких дорог, как ни странно, хватало в самом городе. Теперь ГАИ следили не только за порядком на дороге, но и за тем, чтобы строительная техника выезжала на дорогу с асфальтовым покрытием с чистыми колёсами. Правда последние нововведения привели к недовольству строительных организаций, так как на них с одной стороны давили власти города, приучая к чистоте, а с другой те же власти штрафовали за ненадлежащую организацию помывочных пунктов, ведь слив грязной воды доходил до ручьёв и ливневой канализации. Пришлось перекраивать сметы и предусматривать организацию дорог с гравийным покрытием до начала работ нулевого цикла, чтобы снизить нагрузку на площадки обмывки колёс.

Тут ещё одна проблема организовалась – оказывается, здесь за озеленением следит не городская администрация, от которой хрен чего дождёшься, а предприятия, за которыми закрепляется определённая территория. Тут уместно спросить, а зачем тогда нужны местные советы, если всем должны заниматься производственники. А вот затем и нужны, чтобы указывать последним, где и что нужно поправить и организовать, причём их решения очень даже обязательны к исполнению. Конечно же, они не могут выдумывать отсебятину, вроде строительства детского сада, мол, в районе их не хватает, то отдельная тема, но вот в рамках выделенного бюджета на обустройство закреплённой территории, они могут указать, на что тратить деньги в первую очередь. Вот и указали.

– Три тысячи саженцев тополя, – схватился я за голову, – вы представляете, сколько пуха от них будет?

– Нисколько, – важно заявляет мне какая-то дама, – надо только их вовремя подстригать.

– Знаю, что в других городах это очень больной вопрос, – возражаю ей, – всё равно тополь там начинает расти везде, где только можно, все деревья не подстрижёшь, а пух от них забивает все чердаки толстым слоем и горит он как порох. К тому же у нас на производстве много установок с принудительным охлаждением, представляете, если пух их все забьёт?

– И что вы предлагаете вместо тополя, – насупилась женщина, – другие декоративные деревья у нас могут и не прижиться.

– Ясень, граб, клён, ель, – начинаю перечислять я, – можно и тополь, только не тот, который нам предлагают, а серебристый, у него пуха нет. А главное, надо садить все эти деревья небольшими группами, чтобы потом не распространялись болезни.

– Всё дело в том, что Горзеленхоз может нам предложить только тополь, – озвучивает проблему дама, – если нам требуются другие саженцы, то доставать мы должны их сами.

Вот ещё заботы на ровном месте, пришлось засесть за телефон и убить целый день выискивая требуемое. Нашёл, есть такие питомники, которые выращивали саженцы тех деревьев, которые бы не вредили городу, правда они дружно отказались организовывать к нам доставку, поэтому транспортные проблемы мы должны решать сами. Ладно, нам недолго выслать машину с экспедитором, главное чтобы саженцы были надлежащего качества, а то пришлют брак с голыми корнями, и, делай с ним что хочешь. И да, случайно натолкнулся на саженцы голубых елей, заказал пятьдесят штук, посадим их перед заводоуправлением и в местном парке, лет через десять будет хорошо смотреться, а через двадцать станет местной достопримечательностью. Сейчас это писк моды, многие уважающие себя предприятия стремятся закрыть свои здания этими голубыми ёлками.