Текст книги "Рерайтер 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 10
Как прежде, мы вдвоем

Эх, хорошо бойцом отважным стать,

Эх, хорошо и на луну слетать,

Эх хорошо все книжки прочитать,

Все рекорды мира перегнать!

Да, да, хорошо бы и все книжки прочитать, и рекорды мира перегнать. Только вот не получается, ибо… Ибо всех книжек не прочитать, сколько не старайся, даже тех книжек, которые ты должен читать по своей специальности. А уж о рекордах мира… тут совсем уже не в тему, рекордов мира может быть множество, например рекорд мира по поеданию гамбургеров, или рекорд мира по употреблению пива за раз, да мало ли о каких рекордах может идти речь. Если о чисто спортивных состязаниях, то тут США впереди планеты всей, особенно по бегу на короткие дистанции, так повелось, что именно США и Канада выдавали всемирные рекорды. Европейцы если и присутствовали, то только в женских видах спорта, например ГДР, там бег среди женщин был возведён в культ.

Но это не всё не о том, а о чём? Вот то-то и оно, Кошелеву, как одному из главных организаторов, прилетело с министерства подготовить свою спортивную организацию, такую же как, например «Спартак», ну или там «Локомотив». Хотя это всё футбольные клубы, но почему бы не заиметь, к примеру, что-нибудь своё в фигурном катании. Или нет, там искусственный лёд нужен, не потянем, значит, в спортивной гимнастике… нет там тоже засада, во-первых, в спортивной гимнастике надо детей с малых лет готовить, а во-вторых, отсев большой, нам такое не подходит. А может тогда по зимним видам спорта, чего-нибудь сделать, допустим, биатлон. Вот, это уже дело, снега в России много, на всех хватит, тем более, пока это дело на слуху, можно за него и взяться. Недолго думая Иван Никитич вдруг решил, что его дело тут вообще сторона, и перевесил все вопросы, связанные со спортом, на своего заместителя по производственным вопросам, то есть на меня, ну а я решил, что этим должен заниматься профессионал, и тоже решил долго не думать, а назначить ответственного за это дело Воронкова Владимира Петровича. Он в этом году окончил ленинградский центральный институт физкультуры, вот ему и дело у нас нашлось, пусть спортсменов тренирует, тем более он был чемпионом мира в эстафете в 1970-ом году, а в 1972-ом даже олимпийским чемпионом, тоже в эстафете, а уж сколько он там был чемпионом СССР вообще считать не приходится.

Вот такого человека я и поставил рулить спортом, ведь спорт это очень серьёзно, нельзя к нему относиться спустя рукава, для галочки, там, где серьёзное отношение к спорту, там и прочие дивиденды, вроде квартир и зарплат. Где это всё взять? Так известно где, с основного производства, ведь не обойдёшься разговором на тему, подожди лет пять и всё будет, не прокатит, век спортсмена не долог, через пять лет его карьера может и закатиться. А травмы, связанные со спортом, тоже не подарок, мало ли чего у него может быть, вплоть до растяжений, поэтому в методичке очень старательно сделал упор, на запрет занятий спортом без разогрева, не хватало мне ещё тут «производственных» болячек. К тому же следует обосновать фронт работы для тех, кто в спорт уже не вернётся, травмы-то они разные бывают, вот для таких и есть производственная реабилитация.

Поначалу он обрадовался и как всякий тренер кинулся переманивать спортсменов из других обществ, но тут у него ничего не получилось, я посмотрел и сказал, что профессиональный спорт меня на начальном этапе не интересует, а вот если он начнёт серьёзно заниматься молодёжью, то будет очень хорошо. И он занялся, причём занялся серьёзно, с набором не только молодёжной команды, но и команды перспективных. Я поначалу не понял, что это за команда перспективных, а остальные чего, не перспективные что ли? Оказалось нет, общий фон занимающихся спортом должен быть, без них никакой массовости, а вот другие, у которых есть хорошая наследственность, ну там ноги длинные, и сами потом не становятся толстыми, те в отдельную команду.

– Зачем нам отдельная команда? – Удивился я тогда.

– Как это зачем? – Широко раскрытыми глазами на меня уставился Воронков. – Результаты в массовом спорте не растут, вернее, растут, но они никогда не станут выдающимися. А мы в этой отдельной команде своих спортсменов вырастим, и результаты у них будут более высокими, нежели у массовки.

– Ну, если так, – протянул я, – тогда может быть и прокатит. Сейчас лето наступает, как спортсменов готовить будете?

– Бег, общефизическая подготовка, стрельба, – пожимает он плечами, – какая подготовка у лыжников может быть летом?

– Нет, так дело не пойдёт, – мотаю головой, – у меня есть одно предложение, от которого вы не сможете отказаться.

И дальше я достаю листок бумаги и рисую летние лыжи, на роликах.

– О, это я знаю, – он тут же вцепляется в бумагу, – эти ролики я уже видел, по ним соревнования недавно и в этом году вроде как в Италии будут проводить.

– Вот и замечательно, тогда и нам такая приблуда подойдёт, – обрадовался я, – давайте я закажу таких роликовых лыж у наших, ну, скажем, штук сто, а вы в парке организуете катание.

– В парке не пойдёт, – сразу заартачился он, – там асфальт только частично уложен, и сто штук мало.

– Как раз пойдёт, – не соглашаюсь я с ним, – очень даже подойдёт, ведь зимой лыжня не будет крепкая, поэтому пусть не везде в парке будет уложен асфальт, нужно чтобы спортсмен привыкал к такой «лыжне». И что значит, что вам сто штук мало, у вас спортсменов столько не наберётся.

– Сейчас нет, а потом будут тебе спортсмены, – его не испугало мое предположение, – сейчас инвентаря нет, а бег не даёт той подготовки, которая нужна. К тому же ты только парней имеешь ввиду, а нас ещё и девочки будут.

– Девочки? – Вот уж не ожидал, что он и девочек туда потянет. – И опять, поди перспективных.

– А тут уже никуда не деться, – кивает он, – если у парней длинные ноги встречаются чаще, то у девчонок хорошо, если у одной на тысячу длинные и мощные.

– Ну да, спроси у мужчины,что ему больше всего нравится в женщине, он ответит душа, и тут же посмотрит на ноги.

– Это обязательно, – ничуть не смутившись, отвечает мне Владимир Петрович, а главное надо на мать смотреть, какая она, может быть и не подойдёт ли девчонка.

– Понятно, – вздыхаю я, – короче так, роликовых лыж, с тормозами, чтобы как по снегу, я закажу под двести штук. Винтовок для стрельбы будет штук двадцать. А асфальт доложим, и не только то, что по плану, специальные дорожки для тренировки проложим, я за этим особо прослежу. И, это, чтобы они коньковый ход у вас не тренировали.

– Какой ход? – Не понял он.

– Коньковый, это когда нет колеи, и спортсмен начинает двигаться раскачиваться на лыжах, как на коньках.

– А! Это естественно не дам, буду за этим особо следить, чтобы всё делалось по науке, – заверил меня Воронков.

Летние лыжи мы сделали на производстве, ничего сложного в них не было, единственно что, тормоз на колёсики не стали приделывать сверху, а сделали их подпружиненными, чтобы при надавливании на них, возникало дополнительное трение, как на настоящих лыжах. Это же способствовало и тому, что коньковый ход на них хоть и можно было делать, но затратам усилий не соответствовало. В парке заасфальтировали все дорожки, которые были там проложены для гуляний и еще вдвое больше для формирования дополнительных трасс, которые делались специально для спортсменов, даже две горки пришлось отсыпать, чтобы имитировать подъёмы и спуски. Что касается подготовки зимней трассы со стрельбищами, то тут тоже пришлось попотеть, те лыжные трассы, которые у нас были, для спортсменов вообще никак не подходили, пришлось загнать технику и готовить трассу по-настоящему. Ну и подготовку лыжни тоже надо было делать сразу на две линии, одна для соревнований вообще не годилась. На это дело мне пришлось выделить целый трактор, который тянул за собой формирователь лыжни, а проще говоря, рельсы, которые были дополнительно утяжелены специальными весовыми добавками в виде чугунных блоков. Да ещё машину, самосвал, который должен был всю зиму возить снег, да вываливать его на лыжню, время такое пошло, тепло стало, поэтому в Подмосковье снег не задерживался надолго.

Вот, это хорошо, я взглянул на дело своих рук и успокоился, а зря, товарищ не раз меня по этому поводу беспокоил, то ему форму надо, что бы от других отличалась, то отдельных учеников защитить, и перетащить их в другую школу, чтобы отрицательных оценок было меньше, то летний спортивный лагерь организовать. С последним возни, я скажу, так много, что пришлось отдельного человека на эту должность брать. Спортсмены народ беспокойный, мат у них не то, что через раз проскакивает, нет, они на нём разговаривают, поэтому и человек должен быть стойкий к нему, и на каждый чих отвечать по-русски. Такой человек был найден и на должность поставлен, вот ему и пришлось доверить всё это беспокойное хозяйство. Не скажу, что обошлось без проблем, пару раз даже грабёж случился, но тут очень чётко сработал тренер, он выявил тех, кто это сделал, а потом буквально заставил их вымаливать прощение у тех, кого они обнесли. Обошлось, заявление в милицию пострадавшие забрали, хоть и не должны были, видимо здесь сыграли свою роль деньги, которые были подсунуты адвокатами пострадавшим. Я в это дело не вникал, потому как не по чину мне это всё, а может быть и зря, надо было свои пять копеек бросить, дабы справедливость восторжествовала.

Осенью меня вызвал Кошелев и заставил отчитаться. А что, а я ничего, вот документы на тренера, вот на его заместителя, вот ещё на целый штат, который у нас следит за спортом. Вот документы на изготовление инвентаря, вот на трактор, вот на машину, вот на работы связанные со строительством трассы и стрельбищ, а вот на содержание самих участников спортивного общества «Микротех», в их названии я участия не принимал. Всего в обществе двести сорок участников, различного возраста, это те, кто в перспективные попал, а так около восьмисот участников движения насчитали. Ну и пусть, пока в Зеленограде и его окрестностях, других спортивных обществ не наблюдается, дети они ведь как обезьянки, видят, что старшаки делают и сами к ним тянутся.

Особенно девушки допекают, их приходится серьёзно охранять от шпаны, даже специального психолога выписали, что бы они с мальчиками не того, а то не досмотришь, и всё, пропала перспективная спортсменка. А так, воспитываем в их среде муже-ненавистников, на долго ли, ведь природу не обманешь.

– Надо же, – Иван Никитич уставился в отчёт, – и даже это предусмотрели, – ткнул он в психолога, – но тебе не кажется, что размеры этого нашего спортивного общества уже переходят всякие границы?

– Нет, не кажется, – морщусь я от его неспособности видеть бреши в нашем финансировании, – на спорт выделяются совсем другие деньги, которые не с производства тянутся, а с других статей бюджета. Наоборот, чем больше на спорт выделяем, тем больше нам по другим статьям денег дают.

– Дай то Бог, – кивает он и снова смотрит в бюджет, – а машина на завоз снега, это не перебор?

– Нет, не перебор, в наше время снег в Подмосковье лежит только три месяца в году, остальное время каша, которую даже рассматривать не стоит. Поэтому машина, которая будет возить снег с других участков, необходимость.

– А снег с города? – Тут же обращает внимание Кошелев. – Им его в снегопад некуда девать.

– Во-первых, он грязный, – со вздохом начинаю объяснять проблему, – в нем и бутылки и бумага всякая, а во-вторых, он как правило заряжен солью, которая сводит не нет наши старания. Ну и в-третьих, когда в городе снегопад, у нас снега хватает, возить его с других мест в другое время собираемся.

– Когда будет результат? – Интересуется Иван Никитич.

– Результат? – Делаю я удивлённое лицо. – Результат хорошо если годика через три будет, и то у юношей. Причём половину из них другие общества растащат, предложат жильё, своих девушек прорекламируют, так что готовьтесь отбиваться.

– А у нас что, своих девушек не хватает? – Удивляется Кошелев.

– А у нас своих мало, – киваю я, – своих еще растить надо, чтобы они к спорту привычные были, а то избранник на сборах, а она здесь, одна. Или тоже из спортивной среды придётся растить, а там сами понимаете, не слишком большой выбор. К тому же армия, будь она не ладна, как только перспективному молодому человеку исполнится восемнадцать лет, так сразу армейцы прискачут, и права свои предъявят.

– С армией мы разберёмся, двинем своих лучших спортсменов в высшие учебные заведения.

– Тут осторожней надо бы, – улыбаюсь я, – спорт у нас не настолько развит, чтобы в него шли те, кто много знает и умеет. Иных хорошо бы снова за парту посадить, чтобы поменьше ошибок делали в своей писанине.

– Так мы только двинем, – выдавил ответную улыбку Иван Никитич, – а уж об успеваемости речи не идёт.

А трасса у нас получилась отменная, спортивные чиновники сразу сообразили, на чьей территории следует проводить соревнования и в декабре нас вдруг засыпали заявками.

– Ты смотри, что делается, – махнул мне Кошелев на пачку писем, – почти все повылазили, черт знает откуда, и всем трассу подавай, со стрельбищами. Может ну их.

– Нет не «ну», – заметил я, – пусть наша молодёжь проникается соревновательным духом. А трассы, что трассы, сделаем мы их, столько сделаем, сколько понадобится. Правда при этом машин со снегом нам понадобится больше.

* * *

Хм. В Европе вдруг получили распространение одномерные сети, это те которые на двадцать компьютеров и без наших маршрутизаторов. Почему? А вот потому, что больше не считали нужным, у них там круговая порука. Нет, не бойтесь, это не наша круговая порука, где каждый скрывает всю схему хищения, там круговая порука от незнания. Казалось бы, среднее предприятие, где бухгалтерия до двадцати рабочих мест, должно быть заинтересовано в автоматизации бухгалтерского учёта, ан нет, там сидят ретрограды, которые не видят дальше своего носа, и вместо того, чтобы внедрять в производственный процесс компьютеры, всячески выталкивают их. Так-то понятно, что на уровне отдельных элементов они за, но в частности, и в общем они против. Интересная ситуация получается, бухгалтерия у них не сквозная, а на уровне отдельных элементов. Даже специальные программы выделены, например, обычная зарплата, отдельным модулем идёт, или учёт материалов страдает тоже отдельной программой, а в целом ничего сквозного нет.

Вот мы и подошли к созданию автоматизации работы бухгалтерии, причём с национальными особенностями бухгалтерского учёта в стране. Ну и без специфики предприятий тоже не обошлось, допустим, этот бухгалтерский учёт предназначен для предприятия пошивочной мастерской. Тогда там требуется наладить учёт производственных фондов, амортизацию оборудования, склад закупаемых товаров ( фурнитура, нитки, материалы), а так же засунуть туда работников, которые заняты пошивом. Потом сбыт продукции, кому за предварительную оплату, кому на реализацию. А дальше, только выполняй учётные функции, одним движением можно узнать, куда и сколько ушло материала и фурнитуры. Конечно, это упрощенный бух учёт, но всё-таки. Или предприятие, например, которое реализует горюче смазочные материалы (ГСМ). Приход, уход ГСМ, на различные мелкие предприятия или на автозаправочные станции, если есть свое производство, то получение нового продукта. И всё! Конечно же, там есть и ремонты тех емкостей, которые находятся в эксплуатации, есть и собственные мастерские, но это уже другой учёт, и он проводится отдельно.

Так или иначе, но собственную программу бухгалтерского учёта мы создали, да не просто бухгалтерскую программу, а некий учетный модуль, который может быть настроен на любое ведение бухгалтерского учёта. А чтобы не было претензий, что этим занимается Советская сторона, создали два предприятия, которые были призваны внедрять эти новинки. И дело пошло, пока финансовые круги присматривались к новому продукту, мы попытались внедрить всё это на части зарубежных предприятий, и последовал… сокрушительный провал.

Когда мне, шибко удивлённому, пришлось засесть за расследования причин этого провала, я долго не мог прийти в себя – это мне, жителю двадцать первого века казалось понятным как обращаться с компьютерной техникой, а вот жителям семьдесят пятого года, нет. Тут ведь в чём проблема, ну пришли на производство эти мини ЭВМ, ну поставили их в бухгалтерию, ну настроили, включили нужные программы… и на этом всё. Типично западный подход, а о людях-то не подумали, что они не в зуб ногой по этой технике, ведь большие машины, в чем уже был опыт у западных фирм, внедрялись на площадках, где уже были наняты специалисты, а тут надо было прийти в полную разруху, где люди даже боялись садиться за монитор этого компьютера. Вот к чему приводит быстрая смена поколений техники, получается, что те, кто призван работать на этих машинах, элементарно не знает на какую кнопку нажать, чтобы хотя бы войти в ту программу. Отсюда и все остальные беды.

Пришлось свернуть часть наших проектов и перейти к формированию компьютерной грамотности населения, то есть сначала знакомить пользователя с компьютерными игрушками, потом с общим набором программ, это и редактор, и электронные таблицы, и, в конце, концов элементарно учить пользователя работать с DOS Commander. А у же потом научить пользователя работать с той программой, на которой он и должен работать.

Вот так, не больше и не меньше, и эти курсы, растянулись на полтора месяца. Почему на полтора, в том-то и дело, что быстрее не получается, по три часа в день за компьютерной техникой надо провести, иначе на выходе получишь нулёвку. Так или иначе, за рубежом компьютерные курсы пользовались жуткой популярность, в отличие от нас. У нас ситуация была несколько другой. Во-первых, директора не стремились к автоматизации производства, особенно в бухгалтерии, во-вторых, нашим бухгалтерам это было не надо, совсем не надо, тетки, которые были бухгалтерами со стажем, бежали от наших миниэвм как черт от ладана. Ну и в-третьих, кому нужна эта автоматизация, когда стоимость машин около четырех тысяч рублей, это же можно бухгалтера на пару лет нанять, какая тут нафиг экономия? Это за рубежом машина за полгода окупалась, а у нас нет, два года это только зарплата, а окупиться она никогда не сможет, ибо принять на работу можно, а вот уволить не получится, даже с переходом на другую работу.

Так и живём, насыщенность нашего Советского хозяйства малыми компьютерами была ниже низкого, и выезжать на нужные нам показатели не собиралась. Доходило до того, что разрешённые к внедрению миниэвм в нашем народном хозяйстве, отправляли вылежаться на склад, даже не распаковывая. Убил бы таких хозяйственников, и ведь ничего им сделать нельзя – нет у них мощностей для внедрения техники. Так и повелось у нас в стране, инженеры облизывались на компьютерную технику, а она доставалась совсем не тем, кому была нужна, и даже совсем не нужна.

И как эту ситуацию разрулить? Вопрос, который надолго отвлекал меня от работы. В конечном итоге пожаловался Кошелеву на такое положение дел, и мы задумались, как обставить это дело так, чтобы исключить подобную ситуацию в будущем. И придумали, из свободной реализации миникомпьютеров в СССР исключили полностью, вот так, взяли и исключили, ведь на внутренний рынок мы должны были поставить только сверхплановые компьютеры, а их может и не быть. Зато остались миниэвм, которые реализовывались через государственное артельное предприятие «Новатех», а у тех при продаже компьютеров было условие, компьютеры сразу в работу, а если их в работе нет, то и не должно быть их на рабочих местах. Это если вдруг, кто захочет их поставить просто так, чтобы было. Далеко не каждое предприятие позволить проверять загруженность своей техники, секретность там, или ещё чего, так что большая часть сразу отсеялась. Вторая часть отсеялась после того, как разнарядка министерств перестала действовать, вроде того, что нет и не надо. Ну и третья часть срезалась после того, как приобрели компьютерную технику, а приделать её некуда, вот не нужна она им оказалась, непонятно почему, ведь спихнуть её в общий отдел как нечего делать, тем более, что там и программка соответствующая есть. Косность мышления, не иначе.

– Что вы себе позволяете, – разорялся Шокин на наш демарш, – почему не выполняется разнарядка министерств? – Продолжал он жестко наезжать на Ивана Никитича.

– Так это не мы себе позволяем, – тяжело вздыхал директор, – это они себе позволяют.

И тут же выдал статистику использования миниэвм на предприятиях, которые снабжались через эту пресловутую заявку.

– Да? – Сразу успокоился Шокин. – Получается, они две трети полученных миниэвм отправили на склад?

– Получается так, – развёл руки Кошелев, – а там где все миниэвм запущены, решением задач занимаются лишь десятая часть, остальное просто стоит, потому, что некому работать.

– Хм, – задумался министр, – хорошо. Но заявки министерства обороны надо выполнять.

– Так министерство обороны никто не резал, – отбрыкивается Иван Никитич, – просто они не подали заявку через комитет, это уже их частная инициатива, вдруг да пройдёт. А так да, они застолбили места за большими ЭВМ, к нам это никакого отношения не имеет. И вообще, откуда это вдруг взялись разнарядки на то, что выпускается сверх плана?

– Это твоё «сверх плана» уже умудрились в план вставить, – отмахнулся Шокин, – так что считай на следующий год, у тебя в плане дополнительно двадцать тысяч «Эврик». Хорошо, давай подумаем, что можно тут сделать, чтобы улучшить показатели.

– А зачем тут думать? – Пожимает плечами Кошелев. – Директора не заинтересованы в том чтобы техника работала, работникам это тоже не надо, зачем их тащить?

– Думаешь, – засомневался министр, – если так, тогда пускай сами в себе варятся, ведь с каждым днём эта техника дешевеет, и дешевле она становится с каждым последующим выпуском.

– Э, тут такое дело, – сразу встрепенулся директор Микротеха, – нельзя так говорить, а то диверсией попахивает. Мол, мы выпускаем технику, которая не используется на производстве.

– Да, это действительно так, – сразу скривился Шокин, – поэтому ваши действия одобряю, и чтобы больше никому на сторону без «Новатеха» технику не отдавали.

Вот так и решилась наша эпопея по снабжению наших Советских предприятий. Малые же предприятия внедряли новое сразу на всех парах, сходу пробили себе серверы, которые обычные машинки, но с индексами, и выписали себе по маршрутизатору, иногда даже три штуки, чтобы на вырост, или пусть будут на всякий случай. Кстати, с осени этого года, мы сделали настоящий сервер, который обслуживался сразу двумя процессорами, и имел в своём составе уже пул на шесть дисководов. Техника на грани фантастики. И это мы почувствовали сразу, наши учителя использования миниэвм оказались востребованы, и мы, вместо сокращения курсов, стали их резко увеличивать.

Что касается магистральных сетей, то тут всё по-прежнему, максимальная скорость связи тридцать два килобита, и то это на наших модемах. Но военных это очень даже устраивало, они нацепили по несколько модемов на линии и гнали цифру, иногда снижая скорость до девяти килобит, так как линии связи нуждались в замене. У Алёны уже есть прорывные технологии, готовим мы красный лазер в работу, уже к концу года она обещала выпустить линейку первых ста лазеров, которые и поставим на магистраль. Тут и мне пришлось поработать, выпустить усилитель сигнала, а что, обычный лазерный стержень, только накачивается дополнительно до инициации сигнала. Дальше всё просто, попадая в него, свет усиливается за счёт возбудившихся ядер, и многократно отразившись от зеркал, снова выпадает наружу. Короче говоря, усилитель сигнала, это стержень сто миллиметров длинной и полсантиметра в диаметре, окруженный накачивающими элементами. Ломаться там абсолютно нечему, только если блок питания вдруг решит сдохнуть, ну так для этого ставится запасной.

Ну и на подходе стекло, которое сверх прозрачное, буду использовать его на дальней связи. Так вот характеристики позволяют использовать его на пятьдесят километров без усилителя, с теми лазерами, которые предложит Алёна. Но вот скорость этой линии составит всего шестьдесят мегабайт. К сожалению это связано не с пропускной линией лазеров, они смогут и на гигабайт выйти, просто нет у нас ещё таких устройств, чтобы обрабатывали бы поток больше шестидесяти мегабайт, или он будет очень дорогой, что для нас, собственно говоря, одно и то же. Но тут, как говорится, дорогу осилит идущий, нет смысла задерживать развитие связи из-за несовершенства линий, они постепенно подтянутся, стекло лучше пойдёт, передатчики сделают такие, какие обеспечат любую скорость передачи, главное начать творить, остальное приложится. И да, компьютерная сеть на оптоволокне будет работать со скоростью десять мегабит, это как раз и связано со скоростью работы шины компьютера, такие вот дела.

* * *

– Видел объявление, у нас на подъезде висит, – это Алена кричит из кухни, где у неё жарится бекон, я насторожился, если кричит из кухни, значит что-то важное, – у нас собирают подписку на кабельное телевидение.

– А зачем оно нам? – Отвечаю я, зайдя на кухню, иначе не услышит и обидится. – Вроде бы мы в этом кабельном телевидении не нуждаемся, и так приходим с работы без ног, некогда новости посмотреть.

– Новости? – Она повернулась ко мне, чтобы увидеть реакцию. – Да когда я их смотрела? Но дело совсем не в этом, там будет два канала с коммерческим телевидением, по ним будут фильмы крутить.

– Вот я и говорю – зачем они нам, если нам даже новости смотреть некогда?

– Товарищ не понимает, – снова она поворачивается к сковородке, – дело не в том, смотрим мы фильмы или нет, дело в том, что другим эти фильмы смотреть не возбраняется. А если наберётся меньше двадцати процентов квартир в доме, кому нужно это телевидение, то кабель не поведут совсем.

– И сколько согласий набрали?

– Пятнадцать процентов от общего числа, – сообщает мне Алёна, – и это очень плохо, и так вся крыша в антеннах увешана, а качество сигнала на минимальной отметке. Это наверное из-за дома, который рядом строится.

Не наверное, а точно, у нас вон изредка уже пуржит на телевизоре, и антенна зараза такая, всего на два канала настроена, а у нас их четыре:

– Ладно, если хочешь, будет тебе кабельное телевидение, – машу я рукой, в конце концов, какая мне разница за что платить, главное чтобы платили все, а то будут тут периодически вылавливать тех, кто за него не платил.

– А за коммерческие каналы тоже, – кивает она.

– Да на кой они нам сдались, – высказался я и тут же прикусил губу. Зря я это сказал, мне-то все эти фильмы до лампочки, на работе такого насмотришься, что никакого желания в телек пялится не возникает. А Алёне нет, она ждёт воскресенья, чтобы в кино сходить, и меня туда тянет.

– Хочу фильмы смотреть дома, а не в зале кинотеатра, – заявляет она, бухая сковородку на стол, – со сковороды будешь, или тебе на тарелку отложить.

Я посмотрел на мойку, забитую посудой и согласился на сковороду.

Вообще что-то странное происходит у нас в городе, кооператоры не знают куда руки приложить, чтобы что-то поиметь с честных граждан, такое впечатление, что стоишь как на базаре, а вокруг тебя круговорот, то одно предлагают, то другое. Вот, к примеру, это же не первое объявление на подъездной двери, неделю назад было объявление о предоставление за двести пятьдесят рублей коммерческого телефона, тоже народ набирают. Нет, так-то понятно, не хотят государственные предприятия обеспечивать населения телефонными номерами, мол, нет мощностей и всё тут, даже в подъезд пятипарник завели на пятнадцать квартир, это может означать, что даже с блокиратором пять квартир в будущем останутся без связи. А так подключили пару квартир и на этом всё. Вот люди и считают свои денежки, стоит им вступать в кооператив на телефон, или нет.

И да, насчёт кооперативной связи, это уже моя заслуга, всё дело в АЦП (Аналого-Цифровой Преобразователь), вернее не в самой АЦП, в том, каким образом она сжимает канал, который слышится в трубке. И получается, что сжатый пакет вполне можно загнать в маршрутизатор и пригнать его в другой адрес, который и есть искомый абонент. Там он распаковывается по определённому алгоритму и подаётся в канал на телефон. Так вот, сделали мы такую станцию на четыреста восемьдесят абонентов, и следом нам прилетело неудовольствие от МЭП, так как с них почти все малые предприятия стали требовать эти станции себе. Вот только МЭП не мог их предоставить всем желающим и перевесил все заботы о них на артель. Ну а в этой артели руководители недаром хлеб ели, сразу извернулись и наладили выпуск маршрутизаторов с АЦП в главной роли. А дальше понеслось, поехало, всякие «подпольные» кооперативы стали расти как грибы. Почему подпольные, так в том-то всё и дело, не позволяли мощности этой АТС записывать все телефоны, и сотрудники КГБ с ног сбились, хорошо, если до двух телефонов на прослушке, а если их три, или вообще пять, как их тогда прослушаешь. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что ограничения связаны именно с количеством сотрудников сидящих на прослушке, не мог СССР обеспечить всех желающих поговорить сотрудниками, у которых уши были очень большими.

Так и получалось, что пять – шесть домов такая АТС обслуживала, вот и набирали номерную ёмкость из тех, у кого с телефоном край пришёл. Что касается КГБ, то здесь всё чётко, несмотря на их недовольство, инициативу предоставления номерных мощностей правительство ограничивать не стало, вот если бы АТС смогли самостоятельно решить эту проблему, тогда никаких проблем, хоть завтра закроем, а так нет. Единственно, в чём была проблема, так это сопряжение номерной емкости АТС с номерной емкостью этого дома, на всех было выделено всего десять каналов, но и эта проблема была решаема, тащи свой провод до АТС-ки, а там через маршрутизатор хоть все ёмкости раскидывай, лишь бы своих каналов хватало.

Ну, ладно, это АТС тут номера, дефицит по нынешним вариантам страшный, а вот, допустим стирка, ведь нет проблем постираться, если стиральная машина в квартире. У нас была, но… Но Алёна обленилась мгновенно и отдавала в стирку те вещи, которые требовали большого труда, например постельное, пока их постираешь. Да и когда высушишь их гладить надо, опять же время своё тратится, а тут сунул приходящей прачке и в ус не дуешь, красота, особенно когда ей приходится вещи в химчистку отдавать, ни тебе отрезания пуговиц, ни подшивание бирки с нанесённым специальными чернилами именем. Короче, если бы не кооператоры с артельщиками, хрен бы у нас что-то было. Последнее время появилась еще одна услуга, не знаю, как к ней относиться, покупался каталог товаров и по телефону заказываешь себе на дом, что тебе требуется, и через час – полтора извольте бриться, курьер у двери стоит с товаром. Не знаю как с одеждой, хотя и её там заказывают, а вот еду мы частенько заказывали на дом, хотя вынужден сказать, что часто отказывали в приёме заказа на популярные товары, колбасы, например, сметана… Однако это был выход для многих, кто не имел времени стоять в магазинах, правда при этом стоимость товаров была на десять – пятнадцать процентов выше, но это уже издержки.