Текст книги "Его самое темное желание (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)
Конечно. Он не мог допустить, чтобы что-нибудь случилось с создателем его ребенка.
Кинсли взмахнула рукой.
– Что это за книги?
Векс, наконец, отвел от нее взгляд, поворачивая голову, чтобы осмотреть комнату. Он подошел ближе к ряду полок, проводя кончиками пальцев по книгам на них.
– Они содержат всевозможные знания. Гербология, картография, лингвистика… Великое множество предметов, хотя большинство относится к тайным и мистическим искусствам.
Тень скользнула вслед за рукой Векса, отбрасывая призрачный свет на книги.
– Есть какие-нибудь из этих книг, которые ты бы прочитал ради развлечения? – спросила Кинсли.
Векс оглянулся на Кинсли, нахмурив брови.
– Для развлечения?
– Думаю, мне не стоит удивляться, что мистера-палка-в-заднице смутила эта концепция, но да, ради развлечения. Ну, знаешь, читаешь, потому что тебе нравится. Чтение книг с приключениями, волнением, романтикой и трагедией, книг с захватывающими историями.
– Трактаты, подробно описывающие алхимические свойства лишайника чашевидного, не вызывают у тебя восторга?
– Потенциально интересно, но очень, очень далеко от захватывающего.
– Как неудачно, – Векс отступил назад и обвел взглядом полки. Он держал одну руку поднятой, отмечая движение пальца глазами, пока, наконец, этот палец не остановился. – Вот.
Тень подплыла к верхней полке, на которую указал Векс, осветив стоящие там книги.
– Истории фейри, – сказал Векс, – наполненные рассказами о любви, амбициях и предательстве. Деяния, описанные в нем, показались бы человеку мифами.
Кинсли скрестила руки на груди.
– Хорошо. История не такая, как я ожидала, но звучит многообещающе.
– У меня также есть несколько томов и свитков со стихами, хотя некоторые из них фрагментированы, – он медленно опустил руку. – Когда-то в моей коллекции было гораздо больше книг, которые могли бы соответствовать твоим критериям, но эта библиотека давным-давно утеряна.
– Что значит – утеряна?
Векс сцепил руки за спиной и пошел вдоль полок, оставив Кинсли следовать за ним. В его глазах горел задумчивый огонек, когда он просматривал книги и свитки.
– Давным-давно на этом самом месте стояла башня, выше дерева, которое является сердцем этого здания. Моя башня. С ее вершины я мог обозревать свои земли во всей их полноте. Я мог наблюдать, как лунный свет танцует на озере, наблюдать, как собирающиеся грозовые тучи мчатся по долине. Самые верхние этажи служили мне библиотекой, в которой было больше книг, чем можно сосчитать. Это было мое убежище. Мой… дом, – он поднял руку ладонью вверх. Струйки зеленого света закружились вокруг, становясь ярче и плотнее, пока он не щелкнул запястьем.
Зеленая энергия волной вырвалась наружу и охватила всю комнату. Но вместо того, чтобы просто отбрасывать свое жуткое свечение на стены, она раздвигала их.
Глаза Кинсли расширились, и у нее перехватило дыхание.
От головокружения у нее подкашивались ноги, когда стены расступались во все стороны, а потолок поднимался все выше и выше. Ничто, затронутое этой зеленой волной, не оставалось неизменным.
Магия исчезла так же быстро, как и распространилась. Кинсли моргнула, как будто это могло снова привести все в порядок, как будто комната вернулась бы к своему прежнему состоянию, но все оставалось… другим. Она стояла в центре огромного помещения, в котором мог бы поместиться весь ее любимый книжный магазин в Портленде, и еще бы оставалось место.
Вдоль стен тянулись книжные полки в два раза выше Кинсли, разделенные декоративными деревянными и каменными колоннами. Несколько секций выступали из стен, не таких высоких, но таких же плотно заставленных книгами и свитками, разделяя комнату на пространства, которые не казались такими большими и устрашающими. Прямо перед ней стоял большой стол, заваленный письменными принадлежностями, книгами, свитками и пергаментами, точно такой же, как стол Векса в его спальне.
За столом широкая лестница вела на бельэтаж, который опоясывал комнату над высокими книжными шкафами. Он тоже был заставлен множеством полок с книгами.
Она откинула голову назад, глядя еще выше. Винтовые лестницы и переходы с элегантными перилами соединяли первый мезонинный этаж с двумя другими, тянувшимися достаточно высоко, чтобы у нее на короткое время случился очередной приступ головокружения. А далеко-далеко над головой возвышался арочный потолок, перекрытый ребристыми сводами, украшенными замысловатыми узорами и резьбой.
Изогнутые стеклянные панели на потолке позволяли лунному свету проникать в комнату, наполняя ее приветливым серебром. Этот свет падал на сферические камни, закрепленные на подсвечниках между книжными шкафами, которые светились молочно-белым и голубым.
Лунные камни. Они были больше и красивее всех, что Кинсли когда-либо видела, но она была уверена, что это лунные камни.
Кинсли дотронулась до пирсинга из лунного камня в виде капли у себя в пупке.
Это не знак, Кинсли. Просто совпадение.
– Моя старая библиотека, – сказал Векс, привлекая к себе внимание Кинсли.
Он стоял наверху лестницы на первом этаже мезонина, раскинув руки, хотя минуту назад его там не было. Тень нависла над его плечом.
– Это… – Кинсли положила пальцы на стол. Стол был из цельного дерева. – Как?
– Магия, – он сжал один кулак, – и память, – он сжал другой кулак. – Остальное сделало воображение.
Кинсли обошла стол, проводя кончиками пальцев по лежащим на нем предметам.
– Но все это кажется таким реальным.
Векс опустил руки по швам и спустился по ступенькам с Тенью рядом.
– Руки касаются. Пальцы чувствуют. Но именно разум воспринимает все ощущения, – он остановился перед Кинсли, опустил взгляд на стол и провел рукой по его краю. – Этот стол был настоящим. Я провел много ночей, сидя над ним при свете луны и звезд, изучая, разыскивая… Но он уже давно рассыпался в прах.
С этими словами стол рассыпался под их пальцами. Кинсли отдернула руку, когда то, что осталось от стола – прах, о котором он упоминал, – унесло легким ветерком и превратило в ничто.
– Что случилось с этим местом? – спросила она.
Он пристально посмотрел на нее. Когда он заговорил, его голос был тихим, пронизанным горечью и гневом, которые усиливались с каждым словом.
– Мою башню разрушили. Камень за камнем разрушалось все вокруг меня. Все, что я построил, все, что я пытался защитить… разрушено.
Библиотека взорвалась вокруг Кинсли. Книги полетели с полок, каменные колонны рухнули, стекло разлетелось вдребезги, а из рушащихся стен дождем посыпались кирпичи – и все это в оглушительной тишине. Она подпрыгнула, задыхаясь, зажмурив глаза и прикрывая затылок, когда столкнулась с Вексом.
Он обнял ее и притянул к себе, укрывая своим твердым, теплым телом, и она уткнулась лицом ему в грудь.
Ничто из предметов ее не зацепило.
Векс прижался щекой к ее волосам.
– Эта иллюзия, это воспоминание не причинит тебе вреда, Кинсли. Всего лишь призрак моего прошлого, – заговорил он хриплым шепотом.
Кинсли нерешительно положила руки ему на грудь и открыла глаза. Они снова оказались в библиотеке коттеджа, с ее мягким освещением и пышными виноградными лозами, выглядевшей точно так же, как несколько минут назад.
– Те тома, которые я смог спасти, составили ядро этой коллекции, – продолжил Векс, – а камни легли в фундамент этого коттеджа. Это не славное возрождение из пепла руин, но… это мое.
Он замолчал. Кинсли почувствовала, что за его словами скрывается гораздо больше, целая история, наполненная болью и потерей. Ее взгляд скользнул по комнате, которая была намного проще, но не менее волшебной, чем та, что он ей показал. Эта комната была, безусловно, более гостеприимной из двух.
И какой бы огромной и чудесной ни была его старая библиотека, она сомневалась, что сможет думать о ней, не вспоминая ужас от того, как она разваливается вокруг нее.
В его голосе звучала ярость, когда он говорил о разрушении башни. Ярость, которая кипела в нем долгое, очень долгое время. Возможно, это было какое-то стихийное бедствие, но эмоции, которые он выплеснул, хотя и приглушенные, наводили на мысль, что произошло нечто гораздо более преднамеренное.
Кинсли отстранилась от него.
– Кто разрушил твой дом?
Векс отпустил ее, но не раньше, чем Кинсли почувствовала невольное напряжение в его руках. Выражение его лица было мрачным, темные брови низко нависли над горящими красными глазами, уголки рта опущены, челюсти сжаты.
Тень проплыла позади него, пламя ее потускнело, когда она повернула свою маленькую головку, чтобы перевести взгляд с Векса на Кинсли и обратно.
– Это в прошлом, – натянуто ответил Векс. – Тебе не нужно беспокоиться о ней.
Кинсли нахмурила брови.
– О ней?
Его губы приоткрылись, давая ей возможность увидеть клыки, прежде чем он отвернулся от нее.
– Мой старый дом был разрушен. У меня нет желания говорить об этом дальше.
Она пробежала взглядом по спине Векса, когда он отошел. От него исходило напряжение, и воздух вокруг него потускнел и исказился. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что сейчас не время настаивать на дополнительных ответах.
– Нам позволено хранить секреты, – мягко сказала она.
Особенно когда речь идет о жизни и смерти…
– Действительно, – сказал он, бросив на нее взгляд через плечо. – А секреты имеют ценность, человек. Их никогда не следует отдавать.
– Ты бы сказал то же самое об именах?
Векс повернулся к ней, прищурив глаза.
– Да, – он преодолел разделяющее их расстояние, его взгляд пригвоздил ее к месту. – Не то чтобы ты легко выдала свое настоящее имя.
Кинсли склонила голову набок.
– В смысле, я же его сказала!
– И ты думаешь, что ничего не получила взамен?
– Может быть, я неправильно поняла нашу сделку, но я не помню, чтобы мое настоящее имя было частью цены. Ты все равно потребовал его от меня.
– Оно было необходимо, чтобы скрепить наш договор, Кинсли.
– В человеческом мире для действительности контракта потребовались бы имена обеих сторон.
Тень порхала рядом с Вексом, предупреждающе сверкнув на него глазами и что-то быстро говоря.
– Это не мир смертных, – прорычал Векс, отмахиваясь от огонька, – и твоя клятва остается обязательной.
Кинсли сердито посмотрела на него и уперла руки в бока.
– Верно. Я должна родить тебе ребенка. Большое спасибо за напоминание.
Она развернулась к двери, желая убраться от него подальше. Ее гнев усугублялся слезами, жгущими глаза. На мгновение она даже посочувствовала ему. Она видела его страдания. Когда он проявлял эти маленькие признаки сострадания и доброты, когда он предлагал эти крошечные проблески человечности, было легко забыть, почему она вообще была здесь.
Но в конце концов он всегда напоминал ей об этом, не так ли?
– Остановись, – приказал Векс.
Она проигнорировала его.
Его рука сомкнулась на ее запястье, заставив резко остановиться.
Кинсли снова посмотрела на него и дернула за руку.
– Отпусти меня.
– Я остановил тебя, чтобы… принести свои извинения, Кинсли.
– Ну, у тебя это ужасно получается. Отпусти.
Вместо того чтобы отпустить ее, он притянул ее ближе с такой плавностью и непринужденностью, что казалось, будто она и не пыталась сопротивляться. Она положила свободную руку ему на грудь, напрягая ее, чтобы сохранить хотя бы такое расстояние между ними, и посмотрела на нее, отказываясь встречаться с ним взглядом.
– Посмотри на меня, – позвал он ее.
Когда она не подчинилась, он взял ее за подбородок и заставил поднять лицо к своему. Наконец, она посмотрела на него. Гнев, который так сильно исказил его черты, исчез. Только печаль и сожаление, более глубокие и древние, чем она могла себе представить, остались в его глазах. Часть ее гнева спала, и ее рука расслабилась.
– Выслушай мои слова, Кинсли, – сказал он, поглаживая ее подбородок большим пальцем, – потому что они произносятся нелегко. Мое поведение было… неприемлемым. Я сказал, что тебе не нужно страдать здесь, и все же каждое мое слово, каждый мой поступок не приносили тебе ничего, кроме как новые страдания. За это я прошу прощения.
– Это извинение было лучше, – сказала она, хотя и немного неохотно.
Тень улыбки пробежала по его лицу, слегка приподняв уголки губ, и зажгла очаровательный огонек в глазах. Но его тон был серьезным, когда он продолжил:
– Я знаю боль от того, что все, что ты знаешь, отнято. От… от потери твоего мира. Никто не облегчил мне эту боль, но я облегчу твою, если ты только позволишь мне узнать, как это сделать.
Векс придвинулся ближе, кончики его пальцев оставили после себя волнующее покалывание, когда прошлись по ее подбородку и шее. Ее губы приоткрылись.
– Хотя мы по-прежнему связаны, я не стану навязываться тебе, Кинсли.
Его рука опустилась еще ниже, к ее ключице, где его большой палец коснулся впадинки на шее. Ее пульс участился. Все, что она могла делать, это стоять, едва дыша, не сводя с него пристального взгляда.
– Я не возьму от тебя ничего, кроме того, что ты предложишь по собственной воле, – его умелые, сводящие с ума прикосновения прошлись по ее ключице, затем опустились, чтобы коснуться выпуклостей груди. Кончики его когтей посылали шепот удовольствия прямо к ее сердцевине. – Я даже не прикоснусь к тебе, – он внезапно убрал руки и сделал шаг назад, разрывая всякий контакт с ней, – пока ты не попросишь меня об этом.
Прерывистый вздох вырвался у Кинсли. Ее рука зависла в воздухе там, где до этого лежала на его груди. Она медленно опустила ее. Хотя он больше не прикасался к ней, кожа Кинсли горела так, словно на ней было клеймо. Его ласки, его слова, его близость, его темный чувственный аромат и эта тлеющая напряженность в его глазах зажгли в ней что-то неистовое и запретное.
Несмотря ни на что, ее так и подмывало попросить его прикоснуться к ней снова, провести руками по ее телу, подразнить ее этими когтями. Ей страстно хотелось ощутить, как его тело прижимается к ее, ощутить его жар…
Их взгляды были прикованы друг к другу на несколько мгновений. Для Кинсли они показались вечностью. Невысказанные слова повисли в воздухе между ними, заряжая и электризуя, только усиливая ее растущее желание.
Сколько времени прошло с тех пор, как к ней в последний раз прикасались так интимно, когда она в последний раз ощущала физическую связь с кем-то? Какую-либо связь вообще?
Все, что тебе нужно сделать, это попросить, Кинсли. Просто… попроси большего.
Как будто услышав ее мысли, Векс потянулся к ней. Сердце Кинсли затрепетало.
Из-за спины Векса вырвались два пятна голубоватого света – Эхо и Вспышка, обе ярко горели и отчаянно шептались.
Рука Векса замерла в воздухе, сжавшись в кулак, и мышцы его челюсти напряглись. Он не сводил с нее своих алых глаз.
– Это не…
Огоньки прервали его новым шепотом, их голоса были подобны ветру, колышущему ковры из осенних листьев по лесной подстилке.
Он резко повернул лицо к Вспышке.
– Ты уверена?
Вспышка и Эхо яростно закивали.
Тень упала на его лицо, отчего глаза загорелись еще ярче.
– Я должен уйти, Кинсли.
Она переводила взгляд с Векса на огоньки. Ее сердцебиение не замедлилось, хотя теперь это имело мало общего с тем, что произошло между ними.
– Что случилось? Они кажутся обеспокоенными.
Векс снова обратил свое внимание на нее. Некоторая напряженность исчезла с его лица, но теперь он казался слишком сдержанным, слишком отчужденным.
– Есть срочное дело, которым я должен заняться. За исключением лаборатории, ты можешь свободно передвигаться по коттеджу. Но ты должна оставаться дома до моего возвращения.
Он двинулся, чтобы пройти мимо нее, но остановился рядом, задев ее плечом. Понизив голос, он сказал:
– Мне было бы приятно, Кинсли, если бы ты считала себя моей гостьей, а не пленницей.
А потом он, Вспышка и Эхо ушли, оставив ее пялиться в пустой открытый дверной проем.
ГЛАВА 15
Эхо и Вспышка понеслись по лесу, за ними тянулись завитки призрачного огня. Векс последовал за огоньками, переходя из тени в тень, чтобы избежать солнечного света, пробивающегося сквозь навес листьев, непрерывно сканируя свое окружение. Даже в тени дневной свет был достаточно ярким, чтобы заставить его прищурить глаза.
В его лесу было тихо. Как-то неестественно тихо.
И Кинсли вернулась в коттедж. Тень могла присматривать за ней, но не могла защитить. Если бы ей причинили вред, если бы ее убили, Векс бы…
Он стиснул челюсти. На протяжении неисчислимых лет он испытывал только гнев и горе. Эти новые эмоции, которые Кинсли пробуждала в нем…
Раздражали. В тот момент они были ничем иным, как отвлекающими факторами от текущей задачи. Коттедж был защищен. Пока Кинсли слушалась его и оставалась внутри, она была в безопасности.
– Сюда, маг, – сказала Эхо, когда огоньки добрались до обломков машины Кинсли, которые уже были покрыты свежим мхом и лианами.
– Ты заметила здесь зверя? – Векс отошел в тень дерева, в которое врезалась машина. В воздухе витал слабый аромат – землистый мускус, молниеносный привкус магии и приторно-сладкий привкус разложения.
– Только знаки, – ответила Вспышка, подлетая к задней части машины. Ее сияние упало на часть серебристого металла, которая была смята и изодрана, словно когтями.
Эхо опустилась к небольшому углублению на земле, указывая вниз.
Векс взмахнул рукой и очистил мусор под огоньком, обнаружив отпечаток в мягкой земле. Он присел, чтобы рассмотреть его. Тот был больше его руки и имел слишком знакомую форму: с одной стороны три толстых пальца с когтями, с другой – два, похожих на пару больших пальцев.
Это было подтверждением того, что подозревали огоньки.
– Баргест, – прорычал Векс. – К тому же крупный. Скорее всего, самка.
– Две бреши за пару дней, – прошептала Эхо. – Это беспрецедентно.
Нахмурившись, Векс взглянул на повреждения в задней части машины.
– Первая была…
Судьба.
– Это была случайность, – продолжил Векс, и ложь была подобна пеплу на его языке. – Смертная, тронутая фейри, оказалась на краю пропасти смерти на границе моего царства… Событие, которое случается раз в вечность и разрывает завесу между мирами.
Вспышка подлетела ближе, присоединяясь к Эхо.
– А баргест?
– Зверей привлекает магия и смерть. И то, и другое присутствовало здесь той ночью.
– Ее кровь, должно быть, очень сильна, раз привлекла такое существо, – сказала Вспышка.
– Так и есть, – сказал Векс. – Она потомок странника благого царства. Учитывая, что завеса ослабла из-за ее перехода, неудивительно, что баргест был привлечен ее силой.
Прошлой ночью, занеся ее вещи в спальню, он направился прямо в свою лабораторию. Ему нужно было знать. Ему нужно было разгадать тайны ее силы.
Ему нужно было знать, позволит ли ему ее кровь пересечь завесу.
На его вопросы были даны ответы. И эти ответы пришли с отчаянием, с разбитыми надеждами и с вновь обретенной решимостью. На самом деле был только один способ избежать проклятия.
Векс поднялся, глядя в том направлении, куда направился баргест. Теперь след был виден отчетливо – сломанные ветки, растревоженный подлесок, клочья мха, соскобленные с коры и камня, и разбросанные следы на том скудном участке земли, который был виден.
– Прошлой ночью ни один из этих признаков не был заметен, – сказал он.
Призрачный огонь Вспышки стал ярче.
– Они ведут к ближайшей лей-линии, маг.
Векс сжал кулаки, едва ощущая прикосновение когтей к ладоням.
– Я не потерплю нашествия.
Огоньки поспешили последовать за Вексом, который шел по следу баргеста. В его груди бурлила расплавленная масса, излучая жар и напряжение.
Его королевство переживет вторжение баргестов. Его дом выживет. Но его Кинсли…
Несмотря на всю свою неземную красоту, большинство благих фейри были выносливыми существами. Мало что могло вызвать у них болезнь. Баргесты были одними из таких существ – их яд был настолько силен, что, как известно, убивал низших фейри, а их когти содержали аналогичный яд, часто нанося отвратительные, гноящиеся раны, которые заживали мучительно медленно.
Даже многие неблагие фейри были повержены подобными травмами, хотя вероятность их гибели от яда была гораздо меньше.
Он глубоко вдохнул через нос. Запах зверя усиливался с каждым его шагом.
Кинсли была тронута фейри. В ее венах текла кровь Благих. Жизненная сила, которой он наполнил свою пару, поддержит ее при ранениях, которые раньше были бы для нее смертельными, но он не мог знать, защитит ли это ее от яда баргеста.
Неуверенность Векса в сочетании с ее уязвимостью чуть не загнали его обратно в коттедж прямо тогда.
Но она была в безопасности. Его магия послужит ей покровом, щитом и защитит ее от вреда.
Так же, как она защитила всех остальных? Как она защитила мой народ?
Он зарычал и двинулся вперед, следуя по следам, руководимый жаром ярости.
Вскоре тропу окутал легкий туман. Кожу Векса начало покалывать от магической энергии, совершенно непохожей на ту, что окутывала его владения. Там, где ее касался солнечный свет, туман рассеивался, оставляя беспорядочные пустые участки. Векс замедлил шаг, обходя эти места.
Впереди пульсировала магия. Большая ее часть принадлежала лей-линиям, но он сосредоточился на меньшей, более коварной силе. Первичная мана зверя, рожденная из эфира и сформированная жестоким инстинктом.
Впереди был низкий горный хребет. Векс знал, что за ним ждет неглубокое ущелье, где за лей-линией простиралась осевшая земля. Идеальное место для гнездования существа, чьи яйца черпали магию непосредственно из таких источников и росли с пугающей скоростью.
Векс сплел иллюзорный покров вокруг себя и огоньков, скрывая их из виду, когда подкрался к гребню. Несмотря на магию, он укрылся за большим деревом, оперся одной рукой о ствол и заглянул в ущелье.
Во впадине скопился туман, окутавший землю и делавший скалы, выступающие из нее, похожими на горные вершины в море облаков. И все же некоторые предметы, поднимавшиеся из тумана, не были камнями. Они были фиолетово-серыми и продолговатыми, с кожистой текстурой, а их наружная поверхность пульсировала, как будто в такт злобному сердцебиению.
Яйца.
Зверь многое успел с момента прибытия.
И поскольку эти яйца были помещены на столь мощную лей-линию, из них, скорее всего, в течение нескольких дней вылупятся не беспомощные детеныши, а взрослые баргесты, такие же ловкие и умелые, как их мать.
И они съедят каждый кусочек мяса в этом мире, прежде чем вторгнуться в другой, чтобы размножиться и снова пожирать.
Треснувшая ветка нарушила тишину леса. Глаза Векса метнулись в сторону звука, и его пальцы сжались, впиваясь когтями в дерево.
Дальше по ущелью зашевелилась большая темная фигура, отчего вокруг нее закружились клочья тумана. Пара отражающих серебристых глаз, лишенных каких-либо эмоций, кроме голода, обратились к Вексу, прежде чем отвернуться.
Очертания баргеста становились все отчетливее по мере того, как он неуклюже приближался. Действительно, это была самка, и, несомненно, крупная. Даже стоя на четвереньках, она была почти по плечо Вексу. Ее длинные конечности разгоняли туман каждым медленным, тяжелым шагом. У нее была удлиненная, отдаленно напоминающая волчью голова, а тело напоминало медвежье – хотя и без шерсти, истощенное. Любые детали на ее темной шкуре были слишком скрыты туманом, чтобы Векс мог их разглядеть.
Когда баргест достиг центра ущелья, всего в десяти шагах от Векса, он остановился. Зверь поднялся на задние лапы и с громким фырканьем втянул носом воздух. Стоя, он больше походил на долговязого, странно сложенного человека, чем на медведя.
И он возвышался бы над Вексом, не будь тот на более высоком месте.
Голова баргеста повернулась к Вексу, его глаза заблестели, и он наклонился к нему, все еще принюхиваясь.
Векс посмотрел вниз. Толстая сломанная ветка торчала из ствола дерева на уровне его талии.
Непрошеные образы пронеслись в его голове. Бледная плоть, осколки стекла, кровь, блестящая в свете призрачного огня. Сине-фиолетовые глаза, такие испуганные, такие умоляющие. Его горло сжалось, и внезапный жар опалил легкие. Это было совершенно не похоже на жар его гнева. Он был мучительным, изнуряющим.
Отогнав воспоминания, Векс вернул свое внимание к баргесту, который придвинулся ближе.
Независимо от того, сохранит Векс свой иллюзорный покров или нет, зверь вскоре обнаружит его. Он знал, что не сможет одолеть его в прямом бою. Зверь был крупнее, сильнее и, скорее всего, быстрее его. Более того, его крылья не помогли бы ему – деревья здесь были слишком низкими, чтобы он мог маневрировать под ними, а если бы он пролетел над кронами деревьев, то оказался бы на солнце. Это убило бы его быстрее, чем смог бы любой зверь.
Но это не лишало его преимуществ.
Он черпал магию из своей сути и формировал ее без необходимости размышлений.
Сначала магия превратилась в голос – его собственный голос, – который звал с противоположной стороны ущелья.
– Это мое царство!
Выпрямившись, баргест обратил свое внимание на бестелесный голос Векса. Существо сделало шаг в том направлении, поворачивая голову и осматривая деревья. Его пасть раздвинулась, обнажив длинные, острые зубы с выступающими клыками. Хотя пасть не двигалась, слова сформировались в сознании Векса низким, рокочущим шепотом.
– Смерть призвала меня на охоту.
Векс расправил крылья и пошире раскрыл их, когда магия заструилась по его телу.
Вокруг него образовался иллюзорный двойник. Несмотря на сложившуюся ситуацию, часть Векса была в восторге от сотворения такого волшебства, как это было всегда – и всегда будет.
Особенно когда его иллюзии вызывали удивление у тех, кто был их свидетелем, как это было с Кинсли ранее.
Его форма разделилась с формой его двойника, и гудение прекратилось. Иллюзорный Векс переместился на место перед сломанной веткой. Не теряя времени на разглядывание собственной спины, Векс отполз в сторону, ища новую выгодную позицию.
– Покажись, – сказал баргест своим бестелесным голосом.
Векс освободил двойника из магического укрытия и заговорил, его слова срывались с губ иллюзии.
– Вот я, охотник.
Взгляд баргеста метнулся к иллюзии. Он издал клич, который был отчасти волчьим воем, отчасти львиным рыком, а отчасти воплем проклятых, прежде чем опуститься на все четыре лапы и броситься на двойника. Его шаги были громкими и мощными, как стук копыт скачущего галопом жеребца.
Векс скользнул вниз, приземлившись на вершине одной из больших скал, возвышавшихся над туманом.
С невероятной силой баргест подпрыгнул на насыпи и взмыл в воздух. Разинув пасть и выставив когти, зверь ударил иллюзорного двойника, и тот исчез.
Баргест врезался в дерево, сотрясая сучья, шелестя листьями над головой и ломая ветку. Он зарычал от боли. Вонзив когти в дерево, он оттолкнулся. Часть сломанной ветки торчала из его груди, и из раны сочилась черная слизь.
– Фокусы, – прорычало оно в голове Векса, раздувая ноздри, принюхиваясь к воздуху.
Векс превратил свою магию в другую иллюзию. Дюжина благих воинов в сверкающих доспехах поднялась из тумана. Они приготовили свое оружие – копья и мечи, выкованные из сверкающего золота.
Рыча, баргест стоял на месте, его отражающиеся глаза скользили по иллюзорным воинам, ноздри раздувались еще шире.
– Еще фокусы.
Воины бросились в атаку, поднимаясь по насыпи на своих разноцветных прозрачных крыльях. Они осыпали баргеста градом ударов, их иллюзорное оружие едва могло повредить его прочную шкуру, несмотря на магию, которой оно было наполнено. Зверь зарычал, отбиваясь от фейри, но его когти и скрежещущие зубы поразили лишь пустой воздух.
– Хватит, гоблин, – прохрипело существо.
Челюсти зверя широко раскрылись, и оттуда вырвался густой клубящийся туман, который сгущался так быстро, что вскоре существо полностью скрылось из виду. Туман распространился волной, которая поглотила ущелье и Векса вместе с ним. Туман был таким плотным, что он едва различал Эхо и Вспышку, хотя огоньки оставались у него за плечами.
– Уходите, – прошептал он, – пока зверь не поглотил вашу сущность.
– Огоньки были бы отличной закуской, да, – мысленно промурлыкал баргест, – но твоя плоть пропитана магией, гоблин. Она будет хорошо питать кладку.
Векс позволил иллюзорным воинам исчезнуть, забирая ману в себя.
Где-то справа от него хрустели листья; мусор катился по насыпи слева. И звук, который издавал баргест, наполняя воздух ароматом, казалось, доносился отовсюду. И все же огоньки не исчезали.
Что-то сжало сердце Векса. Он не заслуживал такой преданности – ни от них, ни от кого-либо еще.
Векс опустил руку к поясу, обхватив пальцами один из двух кинжалов в ножнах. Даже сквозь кожу и ткань, обтягивающие рукоять, он почувствовал жар от золотистого привкуса, разливающийся по его ладони.
– Я не буду повторяться.
Со скорбными вздохами огоньки устремились вверх, их голубое сияние исчезло в тумане.
– Я буду пировать смертной, – продолжал баргест. – Ее аромат возбуждает мой голод. Много времени прошло с тех пор, как я в последний раз пробовала такую сочную плоть.
– Никогда больше ты ничего не попробуешь, – прорычал Векс, вытаскивая золотой кинжал и посылая взрыв магии взмахом крыльев. Магия разогнала туман вокруг него, посылая клубящиеся клочья в ветви над головой.
Огромная черная фигура вынырнула из рассеивающегося тумана, летя прямо на Векса.
Он отпрыгнул в сторону, еще раз взмахнув крыльями. Когти баргеста глубоко вонзились в его правое бедро, и его тело изогнулось, столкнувшись с ногами и бросив его в землю. Он рухнул на бок, камень врезался в ребра и вышиб воздух из легких. Баргест тяжело приземлился позади.
– Уловки не смогут замаскировать запах, гоблин.
Зверь взмахнул длинной рукой, вонзив когти в ту же ногу, которую порезал.
Векс зарычал от боли. Скрывающий его покров спал, когда зверь подтащил его ближе, хищными серебристыми глазами уставившись на него. Он схватился за землю, но не нашел опоры. Зверь навис над ним, погружая во тьму своей тени.
Я не умру вот так.
Разинув клыкастую, истекающую слюной пасть, баргест сделал выпад. Векс применил магию, создав пару колдовских рук, которые поймали челюсти зверя и остановили их всего в нескольких дюймах от лица.
Зверь зарычал, вытягивая другую лапу, словно собираясь схватить его. Векс воткнул кинжал в нижнюю часть его челюсти.
Плоть зашипела, а кровь вскипела, отреагировав на золото. Баргест запрокинул голову, освобождаясь от клинка и обрызгивая Векса густой слизью. Он надавил магическими конечностями, заставляя существо отступить еще дальше. Когда когти вонзились в его ногу, углубляя царапины, он закричал. Его собственная горячая кровь потекла по телу.
Баргест опрокинулся на спину и забился, поднимая листья и мусор.
Каким-то образом Вексу удалось подняться на ноги. Хотя его правая нога протестующе ныла, а по голени текла свежая кровь, он отступил на несколько шагов. Его боль была чем-то далеким, концепцией, которую разум не мог полностью осознать. Как он мог ощутить всю полноту боли, когда его ярость не оставляла для нее места?
