Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"

Автор книги: Теодор Чжун Ю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Правительство Пак Чон Хи также начало решать экологические проблемы, влиявшие на здоровье граждан, особенно стремительное распространение кишечных паразитов. В 1963 году, когда Корея изучала возможности отправки своих граждан за границу для работы в качестве грузчиков в Западной Германии, анализы выявили наличие шокирующего количества гельминтов у претендентов в кишечнике, что, естественно, привело к отказу в выдаче рабочих виз и временному карантину. Эта новость облетела все немецкие газеты, поставив в неловкое положение режим Пак Чон Хи, для которого не было секретом, что корейцы плохо соблюдают гигиенические нормы. Еще в 1960 году правительство приняло Закон о профилактике паразитарных заболеваний. Осознавая, что Южную Корею считают аграрной, бедной и отсталой страной, Пак стремился привлечь внимание общественности к аскаридозу и сделать это заболевание постыдным. Новостные сюжеты о корейцах, зараженных паразитами (в том числе фотографии девятилетней девочки, в кишечнике которой обнаружили 1063 глиста), привели к тому, что в 1964 году группа ученых и активистов разработала Корейскую антипаразитарную программу. Будучи сельскохозяйственной страной, не имеющей химических удобрений (поскольку большинство заводов по их производству находилось на Севере и было уничтожено во время войны), Корея должна была срочно предпринять какие-то меры, поскольку фермеры по-прежнему удобряли поля продуктами жизнедеятельности человека, иными словами, экскрементами. В рамках общенациональной кампании по борьбе с паразитами, начатой в 1969 году, все школьники были обязаны дважды в год приносить образцы кала в маленьких бумажных пакетиках своим учителям, которые, в свою очередь, передавали их в государственные лаборатории для проверки. Столь частое тестирование нередко побуждало детей приносить поддельные образцы, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. По мере того, как государственные лаборатории становились все более оснащенными, детей, у которых были выявлены паразиты, заставляли принимать глистогонные средства, что считалось унизительным, зато существенно снизило уровень заражения.

Наряду с мероприятиями по охране общественного здоровья, правительство ввело жесткие меры экономии, изменившие повседневную жизнь людей. Чтобы отучить корейцев праздновать Новый год дважды, Пак Чон Хи исключил Новый год по лунному календарю<sup>5050
  Новый год по лунному календарю отмечают в первое новолуние после зимнего солнцестояния.


[Закрыть]</sup> из списка государственных праздников и даже ввел ограничения на работу фабрик, продававших тток (пирожки из клейкого риса, напоминающие клёцки), главный ингредиент супа, который традиционно едят на Новый год по лунному календарю. Считается, что именно после порции этого праздничного супа человек становится на год старше. Таким образом Пак хотел не только сократить потребление риса, но и ограничить праздничные мероприятия, которые отвлекали людей от работы на благо страны. После жарких дебатов в 1985 году по поводу того, какой ущерб решения Пак Чон Хи наносят национальным традициям, Национальное собрание республики Корея вновь сделало Новый год по лунному календарю нерабочим днем.

Дополнительные меры экономии, введенные движением «Новая деревня» в сельской местности, а также инвестиции в тяжелую промышленность изменили правила приема пищи.. Компания Pohang Iran and Steel Company (POSCO), основанная по указу Пак Чон Хи в 1968 году на деньги, полученные из Японии, управляла двумя интегрированными сталелитейными заводами в Южной Корее. POSCO запустила в производство набор столовых приборов, включающий пару палочек для еды и ложку из нержавеющей стали; их всячески расхваливали за устойчивость к коррозии, потускнению и долговечность. Использование посуды из нержавеющей стали, например, чаш для сохранения риса горячим в течение длительного времени, оказалось весьма полезным нововведением на крупных предприятиях общественного питания, таких как заводские столовые и кафетерии. Для домохозяек, особенно ограниченных в средствах, эти высокопрочные столовые приборы и миски, которые не ржавели, не тускнели и легко мылись, были весьма привлекательными с практической точки зрения.

Протесты против безжалостной политики режима Пак Чон Хи – от вторжения в частную жизнь граждан до репрессий за политические высказывания – нашли отражение в литературе, однако авторы вскоре обнаружили, что и они не застрахованы от государственного возмездия. «Земля экскрементов» – рассказ Нам Чон Хёна (англ. Nam Jeonghyeon, 1933 г. р.), опубликованный в журнале «Хёндэ мунхак» («Современная литература») в 1965 году, – представляет собой одновременно аллегорию жестокой диктатуры Пак Чон Хи и неприкрытую критику американского империализма. Нам, впервые дебютировавший в литературе с рассказом «Зона предупреждения» (англ. «Warning Zone») в 1959 году, был арестован за нарушение антикоммунистического закона через два месяца после публикации «Земли экскрементов» (англ. Land of Excrement). В ходе судебного процесса 1966 года Нам Чон Хёну было предъявлено обвинение в разжигании антиамериканских настроений, а его адвокат протестовал против драконовских законов о государственной цензуре.

Несмотря на самоотверженные усилия коллег-писателей и активистов, суд признал Нама виновным и приговорил к шести месяцам тюремного заключения и семилетнему запрету на публикацию книг. Другие произведения писателя также обостряли его отношения с правительством, но именно рассказ «Земля экскрементов», перепечатанный в северокорейском журнале «Тон-ильчонсон» («Фронт объединения»), стал основной причиной его неприятностей. Главный герой рассказа, Хон Ман Су (Hong Mansu), в форме монолога обращается к своей покойной матери, умершей от стыда после жестокого изнасилования американскими солдатами, которых она вышла поприветствовать, неся корейский и американский флаги. Ман Су, борец антияпонского движения сопротивления и боец, в чьем благородном роду был Хон Гиль Дон (герой-разбойник из корейского эпоса с высочайшим интеллектом и сверхъестественными способностями, которого часто сравнивают с Робин Гудом), стремится отомстить не только за свою мать, но и младшую сестру Бун И. В отличие от матери, которая после изнасилования умерла, Бун И продолжает подвергаться сексуальному насилию со стороны мистера Спида, американского сержанта. Продавая на черном рынке американские товары, которые ему приносит сестра, чтобы он мог хоть как-то прокормиться, Ман Су узнает о том, что миссис Спид приехала навестить мужа. Он обманным путем заманивает американку на экскурсию в горы, где в качестве акта мести насилует ее – око за око. Несмотря на то, что он сам не гнушается сексуальным насилием, одержимый жаждой мести американский сержант взрывают гору со всем хранящимся в ней арсеналом оружия, включая ядерную бомбу. В «Земле экскрементов» Юг – это оскверненная земля, изнасилованная и эксплуатируемая корейскими политиками и американцами, которые превратили ее в экскременты. После освобождения в 1967 году Нам снова отправился за решетку в 1974 году после того, как специальный военный комитет осудил его за нарушение Президентского указа № 1 о введении чрезвычайного положения, который запрещал критику правительства. Лишение Нама права на свободу слова было одной из отличительных черт режима Пак Чон Хи, который заставлял оппонентов молчать с помощью насилия со стороны государства.

Два пути постколониального развития: самообеспечение и нормализация

В своей речи «О социалистическом строительстве и южнокорейской революции в Корейской Народно-Демократической Республике», произнесенной 1 апреля 1965 года, Ким Ир Сен изложил основные постулаты чучхе, в число которых входили политическая и экономическая независимость и самодостаточность в обороне. Если в 1950-е годы, когда Север получал помощь от Советского Союза, Китая и стран социалистического блока, чучхе была не более чем идеалом, то в 1960-е годы она стала полноценной революционной идеологией, заложенной в основу глобальных устремлений Севера и его дипломатических отношений со странами третьего мира. Через два месяца после речи Ким Ир Сена о чучхе, 22 июня 1965 года, Южная Корея подписала Базовый договор об отношениях между Японией и Кореей, восстановив дипломатические отношения со своими бывшими колонизаторами, и получила от Японии в общей сложности 800 миллионов долларов, из них 300 миллионов долларов – гранты, 200 миллионов долларов – японские государственные займы (и то и другое указано в соглашении об урегулировании претензий) и еще 300 миллионов долларов – частные коммерческие займы. Окончательная сумма была определена в секретном соглашении между директором КЦРУ Ким Чон Пхилем (правой рукой президента Пак Чон Хи) и министром иностранных дел Японии Масаёси Охира в 1962 году. Оба они впоследствии стали премьер-министрами. Японцы также поделились с Южной Кореей технологиями и деловым опытом, что способствовало включению страны в экономические зоны Японии. Столь различные подходы к экономике поставили две Кореи на совершенно разные постколониальные пути развития в эпоху глобализации, когда на мировых рынках наблюдался бурный рост торговли. В то время как Южная Корея сделала ставку на развитие мировой экономики и получение компенсации от Америки за участие во Вьетнамской войне, Северная Корея предпочла опираться исключительно на собственные силы даже при оказании помощи странам третьего мира, что имело серьезные последствия для ее будущего.

После четырнадцати лет напряженных переговоров и интенсивного давления на обе страны со стороны Соединенных Штатов, Базовый договор об отношениях между Японией и Кореей документально закрепил, что правительство Южной Кореи является единственным законным правительством на полуострове. Он также восстановил нормальные дипломатические и экономические отношения двух стран, предоставив щедрый пакет грантов и кредитов в обмен на обещание, что Южная Корея откажется от требования компенсации за колонизацию Кореи Японией в период с 1910 по 1945 год. Пять дополнительных двусторонних соглашений касались сотрудничества в конкретных областях: рыболовство, статус корейцев, проживающих в Японии, имущественные претензии и экономическое сотрудничество, культурные вопросы и механизм разрешения споров. Посол США в Японии Эдвин Райшауэр опубликовал заявление, в котором приветствовал продвижение к нормализации отношений. Однако его одобрение не развеяло опасений корейцев по поводу того, что Япония снова будет доминировать в их стране, не говоря уже о глубоко укоренившемся гневе, который возник задолго до подписания договора. Студенты устраивали демонстрации, выступая против второго вторжения Японии, а лидеры оппозиции акцентировали внимание на том, что вопрос о суверенитете Токто (Такэсима)<sup>5151
  Токто (Такэсима) – группа спорных островов в западной части Японского моря. Республика Корея утверждает, что Япония не вернула острова Токто после поражения в войне, и в 1952 году президент Ли Сын Ман установил границу страны, включающую эту спорную территорию в состав Южной Кореи, под юрисдикцией которой острова находятся до сих пор. Однако Япония утверждает, что острова были оккупированы незаконно.


[Закрыть]</sup> так и не был решен в ходе обсуждений. Более того, жертвы колониального правления – женщины для утешения, подневольные работники на Сахалине, родственники корейских призывников, погибших во время атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки – так и не получили от Японии официальных извинений, которых давно требовали. Японское правительство предложило выплатить компенсацию отдельным пострадавшим, но южнокорейское правительство настаивало на получении полного объема причитающихся жертвам грантов, которые, вопреки обещаниям, так и не были выплачены.

Пак Чон Хи, планировавший использовать новые ресурсы для конкуренции с Японией, понял, что существует еще один прибыльный источник доходов для Южной Кореи – война во Вьетнаме. Когда Соединенным Штатам не удалось убедить своих европейских союзников принять участие в непопулярной войне, администрация Линдона Джонсона обратилась к зависимым развивающимся странам с просьбой предоставить войска. Пак Чон Хи с готовностью поддержал развернутую США в 1964 году кампанию «Больше флагов», рассчитывая направить полученные кредиты, субсидии и технологии на стимулирование экономического роста Южной Кореи и создание собственного военно-промышленного комплекса. Пак уделил первостепенное внимание голосованию по вопросу об отправке войск во Вьетнам, которое состоялось за день до того, как Национальное собрание утвердило Базовый договор об отношениях между Японией и Южной Кореей, заглушив голоса тех, кто выступал против того, чтобы правительство жертвовало жизнями молодых корейцев ради экономической выгоды. Для Соединенных Штатов привлечение сил свободного мира к холодной войне против коммунизма стало дополнительной «пропагандистской подпиткой».

Главный документ, так называемый меморандум Брауна от 4 марта 1966 года, определял отношения quid pro quo («услуга за услугу») между США и Кореей в сфере экономических и военных обязательств. Пак шокировал посла США в Корее Уинтропа Брауна, предъявив весьма дорогостоящий список требований, включающий оплату модернизации корейского военно-промышленного комплекса (т. е. самолетов) и покрытие расходов на развертывание войск, в том числе затрат на снаряжение и жалование корейских солдат, служащих во Вьетнаме (значительно превышающее их жалование на родине). В целом, меморандум предусматривал выделение Корее не менее одного миллиарда долларов США (более 3,5 % ВНП Юга) за период с 1965 по 1970 гг., что представляло собой обратную тенденцию по сравнению с явным сокращением объема американской помощи в первые годы президентства Пак Чон Хи. Несмотря на удручающие показатели в области соблюдения прав человека при режиме Пака, Соединенные Штаты признали Южную Корею своим важнейшим союзником во Вьетнаме и подписали административное Соглашение о статусе американских войск в Корее (англ. Status of forces agreement, SOFA) в августе 1965 года.

Война во Вьетнаме стала золотой жилой для корейских предприятий (особенно строительных компаний), которые получали контракты для поддержки военных действий США. Соединенные Штаты пообещали закупать в Корее как можно больше, не рассматривая более выгодные предложения из других источников, и предложили найти новые рынки для корейского экспорта. Около 100 000 корейских гражданских лиц устроились на работу во Вьетнаме, оказывая американцам различные услуги. С октября 1965 года по март 1973 года более 300 000 южнокорейских солдат приняли участие во вьетнамском конфликте в качестве наемников. Во Вьетнаме воевали несколько лучших корейских дивизий (дивизии «Белая лошадь» и «Тигр», а также элитный корпус морской пехоты «Голубой дракон»). Солдат привлекало высокое жалование.

Как и ожидал Пак Чон Хи, экономический рост Кореи резко ускорился благодаря неожиданному притоку денег от непопулярной войны, развязанной США. К 1970 году доходы от войны превратили Корею из страны, занимавшейся исключительно импортом, в государство, экспорт которого с 1960 года увеличился примерно в двадцать шесть раз. Хотя Южная Корея обогнала Северную по объему экспорта, ей пришлось дорого заплатить за свое участие в смертоносной войне, разрушившей жизни многих людей. За девять лет войны погибло более пяти тысяч корейских солдат, около десяти тысяч были ранены и пострадали от действия сорока миллионов литров высокотоксичного дефолианта «Агент Оранж», которые американские военные распылили над Южным Вьетнамом. Южная Корея также стала объектом международной критики за совершение ужасных военных преступлений. Как американские, так и корейские солдаты совершали зверства в отношении мирного населения, устраивая кровавые расправы, которые не получили столь широкой огласки, как бойня в общине Милай в марте 1968 года<sup>5252
  Американские солдаты совершили массовое убийство мирных жителей (женщин, детей и стариков, не оказывавших сопротивления), всего около 500 человек, в нескольких деревнях, входящих в состав общины Милай в Южном Вьетнаме. Перед расправой многих жертв подвергли пыткам и групповым изнасилованиям.


[Закрыть]</sup>, ставшая одним из самых трагических эпизодов Вьетнамской войны. Один подобный инцидент произошел в Ха Май, небольшом прибрежном поселке провинции Куангyам в центральной части Вьетнама, где корейские войска убили около 135 женщин, детей и стариков, свалили их трупы в братскую могилу, а затем выжгли все напалмовыми бомбами, чтобы скрыть следы своих преступлений. Корейские солдаты также оставили после себя бесчисленное множество Лай Дайхан – детей, рожденных вьетнамскими женщинами, которых изнасиловали южнокорейские военнослужащие. В последние годы Южная Корея стремится искупить вину за убийство более девяти тысяч вьетнамских гражданских лиц во время войны. В 2018 году Народный трибунал по военным преступлениям, совершенным южнокорейскими войсками во время войны во Вьетнаме, организованный по инициативе корейских общественных групп, сосредоточился на расследовании двух самых печально известных массовых убийств – в деревнях Фонг Нхи и Фонг Нхат, а также в Ха Май, о котором говорилось выше. Во время трибунала двое выживших свидетелей резни дали свидетельские показания. Целью процесса была подача иска против корейского правительства, чтобы добиться официальных извинений и выплаты компенсации жертвам. Первый гражданский трибунал разбередил еще свежие раны и потребовал от режима Пак Чон Хи отчитаться за его решение поддержать военные действия американцев во Вьетнаме.

Северная Корея тем временем оказывалась во все большей изоляции от остального мира по мере того, как отношения с традиционными союзниками, такими как Советский Союз и Китай, начали ухудшаться. Критика Никитой Хрущевым культа личности Сталина и его стремление наладить отношения с Западом угрожали Ким Ир Сену, который продолжал строить свой режим по сталинскому образцу. Север решил сосредоточиться на достижении символических побед, которые могли бы повысить престиж страны на мировой арене, начиная с победы на зимних Олимпийских играх 1964 года в Инсбруке (Австрия), куда КНДР впервые отправила тринадцать своих спортсменов. Хан Пхиль Хва (1942 г. р.) стала первой корейской медалисткой зимних Олимпийских игр, застав мир конькобежного спорта врасплох. Будучи ростом 170 см и относительно неизвестной фигурой в женском конькобежном спорте в 1964 году, Хан составила серьезную конкуренцию советской конькобежке Лидии Скобликовой (защищавшей свой чемпионский титул), завоевав серебряную медаль.

Два года спустя произошло одно из крупнейших потрясений в истории Чемпионата мира по футболу: никому не известная команда из Северной Кореи (ставка на победу которой составляла 1 к 1 000) обыграла итальянскую команду «Azzurri», одного из фаворитов Чемпионата мира 1966 года, проходившего на стадионе «Эйрсом Парк», победив со счетом 1:0, когда Пак Ду Ик неожиданно забил гол. Это был первый случай, когда страна, не входившая в состав Европы или Америки, вышла во второй раунд турнира. КНДР радовалась победе над своими идеологическими противниками в холодной войне. Выйдя в четвертьфинал, северокорейская команда привлекла огромное количество болельщиков на свою тренировочную базу в Мидлсбро, собрав вместе совершенно непохожих людей. Португальская команда, фаворит турнира с одним из величайших нападающих мира Эйсебио да Силва Феррейра, положила конец триумфальному продвижению Северной Кореи, разгромив могучих воинов Чхоллима со счетом 5:3, однако корейская команда показала себя очень достойно и поначалу даже вела в счете 3:0. Футбольные комментаторы и болельщики были под большим впечатлением от атакующего стиля команды, ее отработанной техники и манеры игры, которые, по гордому заявлению Севера, являлись частью упомянутого ранее Духа Чхоллима, символа революционного духа Северной Кореи. Путь к четвертьфиналу был сложным, но не шел ни в какое сравнение с отборочным туром. Решение ФИФА об изоляции ЮАР от мирового сообщества в спорте из-за режима апартеида привело к тому, что все пятнадцать стран континента, имевшие право на участие в турнире, в знак протеста отказались приезжать, оставив Австралию, Северную и Южную Корею играть круговой турнир в Японии. По иронии судьбы, когда ФИФА перенесла турнир в Камбоджу, южнокорейцы отказались от участия по политическим причинам, в результате чего северокорейцы сыграли только две игры, победив Австралию. Несмотря на все трудности, команде разрешили тренироваться на химическом заводе ICI в Мидлсборо, где в то время работало более тридцати тысяч человек. Хотя поначалу толпа зевак наблюдала за тренировками команды из чистого любопытства, ее победа над итальянцами снискала искреннее восхищение жителей города упорством и скоростью воинов Чхоллима. Дэниел Гордон и Ник Гордон запечатлели этот несгибаемый дух в своем документальном фильме «Игра их жизни» (The Game of Their Lives, 2002).

Однако Север быстро понял, что спортивные лавры не позволят ему полноценно конкурировать с Югом, принимающим активное участие в геополитике. Интенсивная милитаризация КНДР стала прямым ответом на нормализацию отношений Южной Кореи с Японией и ее вступление во Вьетнамскую войну. В 1965 году Ким Ир Сен заверил Демократическую Республику Вьетнам (ДРВ), что готов прислать материальную помощь и даже добровольцев для участия в военных действиях. В следующем году вьетнамская делегация во главе с Ле Тхань Нги прибыла в Пхеньян, чтобы договориться о поставках строительных материалов, стрелкового оружия, боеприпасов, продовольствия и одежды. Затем Север провел переговоры с Китаем по поводу содействия при транспортировке этой помощи. Также Ким Ир Сен встретился с Леонидом Брежневым, который доложил Политбюро в 1966 году, что Северная Корея отвергла китайскую клевету о том, что СССР направил недостаточное количество помощи Вьетнаму, и потребовал усилить защиту ДРВ от бомбардировок. Брежнев заметил, что Ким рассматривал все события во Вьетнаме с точки зрения безопасности КНДР из-за империалистической агрессии Америки в Азии, а также ее поддержки революционных движений на Юге. Ощущая, что в отношениях Китая и СССР наметился раскол, КНДР осмотрительно держала обе страны на расстоянии вытянутой руки, сохраняя воинственную позицию в отношении США. Ким Ир Сен увидел возможность вести опосредованную войну против Юга во Вьетнаме, посылая пилотов своих ВВС для участия в воздушных боях и распространяя пропаганду на корейском языке, чтобы ослабить моральный дух южнокорейских солдат. Ближе к дому Ким всячески поощрял провокации у границы демилитаризованной зоны, чтобы выразить решительное несогласие с участием Юга во Вьетнамской войне.

В 1968 году произошли два самых серьезных инцидента на Корейском полуострове со времен окончания Корейской войны. Хотя с 1967 года стычки у 38-й параллели являлись обычным делом, ни одна из них не была более дерзкой, чем попытка северокорейских диверсантов убить президента Южной Кореи Пак Чон Хи. 21 января 1968 года группа из тридцати диверсантов, переодетых в форму южнокорейских солдат и гражданских лиц, проникла в Голубой дом. Они были перехвачены южнокорейской полицией всего в ста метрах от резиденции Пак Чон Хи. Это тщательно отобранное подразделение спецназа готовилось к покушению на протяжении двух лет, а последние пятнадцать дней отрабатывало каждый шаг в полномасштабном макете Голубого дома. Бойцы «Отряда 124» прошли интенсивную подготовку по тактике проникновения и отхода. Ким Ир Сен посчитал, что американские вооруженные силы будут слишком заняты Вьетнамом, чтобы предпринять ответные действия. Когда южнокорейские войска прибыли на место заговора, завязалась перестрелка, в результате которой погибли десятки южнокорейских солдат и гражданских лиц, а также трое американских военнослужащих. Под перекрестный огонь попал и школьный автобус. Двадцать девять северокорейских спецназовцев покончили с собой или были убиты, в живых остались только двое. Одному из них удалось сбежать и вернуться в КНДР, где он позже стал генералом. Другого южане взяли живым. Ким Син Чо (Kim Sinjo, 1942 г. р.) после года допросов получил помилование, поскольку ни в кого не стрелял. Переродившись, сначала как гражданин Южной Кореи, а затем как пресвитерианский священник, Ким стал примером раскаявшегося коммуниста, который мог бы быть реабилитирован при благоприятном стечении обстоятельств. Несколько десятилетий спустя президент Ли Мён Бак назначил его консультантом по правам человека в правящей Партии великой страны. Покушение на убийство усилило тревогу относительно безопасности и послужило предлогом для жестокого подавления продемократического движения. В результате были задействованы резервные воинские подразделения, введена военная подготовка в школах, чтобы подготовить молодежь к защите родины, а также создан «Отряд 684», специальное боевое подразделение, подготовленное для инфильтрации в Северную Корею<sup>5353
  Целью «Отряда 684» (состоящего из преступников, которым пообещали амнистию) была ликвидация Ким Ир Сена, однако операция завершилась полным провалом. Семь человек погибли еще во время тренировок на необитаемом острове, остальные взбунтовались, перебили охранников и направились в Сеул, где были уничтожены армейскими подразделениями.


[Закрыть]</sup>.

Почувствовав уверенность в собственных силах, КНДР решилась на еще одну миссию. Всего через два дня после неудавшегося рейда на Голубой дом, 23 января 1968 года, северокорейский патруль задержал разведывательное судно ВМС США «Пуэбло», задачей которого было слежение за советскими подводными лодками. Северокорейский флот сопроводил судно в порт Вонсан, откуда весь экипаж (82 человека) со связанными руками и завязанными глазами доставили в Пхеньян. В то время как во Вьетнаме, в двух тысячах миль к югу, Тетское наступление<sup>5454
  Тетское наступление – одна из крупнейших военных операций Вьетнамской войны, начатая 30 января 1968 г. Название операции происходит от праздника Тет, вьетнамского Нового года, в который и началось наступление коммунистических сил. После Тетского наступления общественность США утратила веру в то, что Америке удастся одержать победу во Вьетнаме.


[Закрыть]</sup> было в самом разгаре, президент Линдон Джонсон приказал не принимать силовых ответных мер, отдав предпочтение ведению тайных переговоров об освобождении экипажа. Северокорейские власти под угрозой пыток заставили капитана и членов экипажа признать свою вину, принести извинения, а также изучать пропагандистские материалы в лагере для военнопленных в Пхеньяне. В августе северокорейцы устроили пресс-конференцию, на которой заключенные благодарили своих поработителей за гуманное обращение, однако членам экипажа хитростью удалось дополнить свои заявления сарказмом и намеками на истинное положение дел. Некоторые пленники даже демонстрировали средний палец, когда их фотографировали, утверждая, что это гавайский знак удачи. 23 декабря 1968 года, через одиннадцать месяцев после захвата «Пуэбло», американские переговорщики достигли соглашения со своими северокорейскими коллегами. Соединенные Штаты извинились за вторжение корабля на территорию КНДР и пообещали не совершать подобного впредь. Север освободил восемьдесят два члена экипажа на «Мосту невозврата»<sup>5555
  «Мост невозврата» пересекает демаркационную линию между Северной и Южной Кореей. В конце Корейской войны он использовался для обмена военнопленными, которые могли либо остаться в стране пленения, либо пересечь мост, но тогда пути назад уже не было. Последний раз мост использовался, когда экипаж «Пуэбло» перешел по нему на сторону Южной Кореи.


[Закрыть]</sup> в Пханмунджом и передал их Южной Корее. Сегодня корабль «Пуэбло», который до сих пор не выведен из эксплуатации и остается единственным захваченным военно-морским судном США, по-прежнему гордо стоит на приколе на реке Тэдонган в Пхеньяне в качестве туристической достопримечательности.

Нагнетая паранойю по поводу диверсионной деятельности Севера, режим Пак Чон Хи активизировал поиск сторонников коммунистов, нацелившись на антиправительственных диссидентов и общественные движения. 24 августа 1968 года КЦРУ заявило о нейтрализации шпионской ячейки, обвинив Ким Чон Тхэ (англ. Kim Jongtae), Ким Чил Рака (Kim Jilrak), главного редактора газеты «Чхонмэк» и племянника Ким Чон Тхэ, а также нескольких студентов университета в создании подпольной Революционной партии объединения и получении денег с Севера для финансирования публикации коммунистической пропаганды с целью свержения режима Пак Чон Хи и формирования коммунистического правительства. Шансов на справедливый суд у них практически не было, адвокаты жаловались, что их часто не допускали к клиентам, из-за чего организовать защиту должным образом не удавалось. Верховный суд обвинил пятерых членов этой организации (включая Ким Чон Тхэ и Ким Чил Рака) в шпионаже и приговорил их к высшей мере наказания. Студентам также грозили суровые приговоры за шпионаж и нарушение антикоммунистического закона. Этот судебный процесс недвусмысленно предупреждал, что режим Пак Чон Хи будет еще усерднее более бдительным, чем американцы, при искоренении вычищать коммунистических лазутчиков из политической среды.

Одержимость южан коммунистической пропагандой обеспокоила и США после того, как за период с 1962 по 1965 год четверо американских солдат перешли на сторону Северной Кореи: Джеймс Дреснок (21 год), Чарльз Роберт Дженкинс (24 года), Ларри Аллен Абшир (19 лет) и Джерри Уэйн Пэрриш (19 лет). Мотивы двух последних неизвестны, поскольку они скончались от болезни, не успев рассказать свои истории, но Дреснок, уроженец Вирджинии, винил в своем решении бежать через минное поле в Северную Корею трудное детство, неудачный брак и страх перед предстоящим военным трибуналом. Дженкинс в интервью журналу New Yorker в 2008 году утверждал, что принял это необдуманное решение после десяти бутылок пива, однако в своих мемуарах «Коммунист Поневоле» (англ. The Reluctant Communist, 2008) он также признал, что другим его мотивом было нежелание отправляться воевать во Вьетнам.

Жизнь в КНДР оказалась сложнее, чем предполагали беглецы. Они стали преподавателями английского языка, переводчиками и даже кинозвездами, игравшими американских злодеев в пропагандистских фильмах наподобие «Невоспетых героев» (англ. Unsung Heroes, 1978), благодаря чему внешний мир узнавал о том, что они все еще живы. Хотя КНДР старалась создать видимость того, что американские перебежчики всем довольны и живут вместе в идиллических условиях, на самом деле за ними постоянно следили и принуждали читать и даже заучивать наизусть отрывки из произведений Ким Ир Сена. Власти устраивали для них браки с иностранками, которые либо были похищены, либо приехали в страну добровольно. Дженкинс, к примеру, женился на Хитоми Сога, японке на двадцать лет его младше, которую похитили в 1978 году и заставили обучать японскому языку и обычаям северокорейских шпионов. В 2004 году Дженкинс переехал со своими дочерьми и супругой (которая была репатриирована в 2002 году) на остров Садо<sup>5656
  Остров Садо – принадлежащий Японии остров в восточной части Японского моря.


[Закрыть]</sup>, после того как им позволили покинуть Северную Корею. Документальный фильм «Переступить черту» (англ. Crossing the Line, 2006) рассказывает историю их жизни и включает интервью с Дресноком, который в то время все еще жил в Пхеньяне со своей семьей и отвергал идею отъезда (добровольно или по принуждению).

Север быстро понял, что если четверо белых американских солдат добровольно решили отказаться от своего гражданства и дезертировать в КНДР, то перетянуть на свою сторону обиженные расовые меньшинства США не составит труда. Считавшаяся ФБР одной из самых больших угроз для США партия самообороны «Черные пантеры», основанная в 1966 году Бобби Силом и Хьюи Ньютоном, представляла собой мощный инструмент сопротивления сегрегации и расовому угнетению. Подобно Че Геваре, которого очень вдохновил визит в Пхеньян в 1960 году, один из основателей «Черных пантер» Элдридж Кливер рассматривал Северную Корею как реальную альтернативу Китаю или Советскому Союзу. Из личных записей Кливера следует, что, по его мнению, именно нации Ким Ир Сена впервые удалось поставить американских империалистов на колени. Заинтересовавшись идеологией чучхе, Элридж Кливер дважды посетил Пхеньян в 1969 и 1970 годах. Столицу КНДР он называл «земным раем», а Север – авангардом международного коммунистического движения за защиту прав угнетенных масс всего мира. Однако публичную поддержку Северной Кореи Кливером нельзя назвать ни слепой, ни наивной, это была осознанная форма протеста против политики американского правительства. КНДР, со своей стороны, уважала «Черных пантер» за осознание того, что ее оппонент, Южная Корея, не более чем марионетка в руках США, и считала эту леворадикальную организацию важным звеном мировой борьбы против американского империализма.