Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"

Автор книги: Теодор Чжун Ю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

В водовороте века<sup>109109
  Аллюзия на название автобиографии Ким Ир Сена в восьми томах «В водовороте века».


[Закрыть]</sup>: ядерное оружие, смерть Ким Ир Сена и конец династии

За несколько лет до южнокорейского финансового кризиса Северная Корея тоже пережила катастрофическое событие: 8 июля 1994 года в возрасте восьмидесяти двух лет от сердечного приступа скоропостижно скончался Ким Ир Сен. Он управлял КНДР сорок восемь лет (на двадцать лет дольше, чем Иосиф Виссарионович Сталин Советским Союзом). Сурён (верховный лидер) не имел себе равных, и именно в его честь страна воздвигала все памятники и здания. 25 июля Ким Ир Сен должен был встретиться в Пхеньяне с президентом Южной Кореи Ким Ён Самом, это была бы первая встреча лидеров двух Корей с момента разделения полуострова в 1948 году. Смерть Кима привела армии Южной Кореи и США в состояние повышенной боевой готовности; напряженность на границе усугублялась стремлением Пхеньяна создать собственное ядерное оружие. КНДР отчаянно нуждалась в надежном средстве ядерного сдерживания, чтобы защититься от угроз со стороны США и их союзников и сохранить свои позиции на мировой арене. Усилия Севера по развитию ядерной программы совпали с решением двух крупнейших сверхдержав поделиться ядерными технологиями со странами, соответствующими их политическим интересам; однако Ким столкнулся с серьезными препятствиями, поскольку в 1960-х годах его отношения с Советским Союзом начали ухудшаться.

Стремление Ким Ир Сена как можно скорее обзавестись ядерным оружием было обусловлено его беспокойством по поводу того, что Северная Корея в этом отношении отстает от соседних стран. Китай, заявивший, что ядерная энергия имеет решающее значение для успеха его первого пятилетнего плана, при содействии Советского Союза ввел в эксплуатацию свой первый реактор в 1956 году. Также КНДР стало известно о том, что в рамках кампании Дуайта Эйзенхауэра «Атом для мира» Соединенные Штаты в 1953 году поделились результатами исследований и технологиями мирного использования энергии атома с Тайванем и Южной Кореей. Республика Корея договорилась о строительстве на ее территории ядерного реактора при содействии двух американских компаний через два года после подписания официального соглашения с США в 1956 году, обязавшись использовать атомную энергию исключительно в мирных целях. В этой игре эпохи холодной войны КНДР обратилась к Советскому Союзу, который в 1959 году пообещал оказать техническую помощь при строительстве экспериментального реактора в рамках совместного соглашения. Годом ранее Северная Корея стала одним из соучредителей Объединенного института ядерных исследований в Дубне (город в Московской области)<sup>110110
  26 марта 1956 года в Москве представители правительств одиннадцати стран-учредителей (КНДР, Китая, Монголии, Албании, Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Румынии, СССР, Чехословакии) подписали Соглашение о создании Объединенного института ядерных исследований с целью консолидации их научного и материального потенциала для изучения фундаментальных свойств материи.


[Закрыть]</sup>, который был предназначен для обмена информацией и содействия проведению исследований. Опасения Севера по поводу того, что Юг обладает технологическим преимуществом, оправдались, когда Сеул объявил о завершении строительства экспериментального реактора в 1960 году.

Несмотря на первоначальные заверения в поддержке, Советский Союз неоднозначно относился к северокорейскому ядерному проекту (особенно в свете китайско-советского соперничества). Постоянное затягивание процесса со стороны СССР препятствовало реализации ядерных амбиций Севера. В 1950-х годах Москва и Пекин обеспечили профессиональную подготовку северокорейских ученых, и к началу 1960-х годов КНДР построила небольшой ядерный реактор в Йонбёне, на территории тщательно охраняемого военного объекта. Однако за фасадом сотрудничества скрывались опасения Советского Союза по поводу наращивания Китаем своего ядерного потенциала, что угрожало политическим интересам СССР. Пытаясь не дать Пекину получить необходимые для создания атомной бомбы технологии (будь то от ученых из СССР или других его союзников), Советский Союз начал ограничивать свои контакты с Пхеньяном, что обострило его отношения с Китаем в 1960-х годах. Хотя советские эксперты и определили, что природные запасы урана на Севере невелики (исходя из оценки шахт), Кремль по-прежнему беспокоился о потенциальных ресурсах, которые могли быть использованы китайцами.

Соответственно, СССР стал придерживаться политики, направленной на то, чтобы делиться с КНДР как можно меньшим количеством информации о ядерных технологиях. Он также сомневался, что сможет удержать под контролем ядерную программу Северной Кореи, которая тогда не обладала мощным военным потенциалом. Хрущев настаивал на том, чтобы в 1968 году Северная Корея подписала международный Договор о нераспространении ядерного оружия, однако Пак Сон Чхоль (Pak Song-chol, 1913–2008), который в то время был министром иностранных дел КНДР, отказался это делать, ссылаясь на то, что странам, не обладающим ядерным оружием (он подразумевал Китай и свою страну), нет нужды подписывать такого рода документ. Более того, Пак открыто осудил то, что Соединенные Штаты, уже обладающие запасами ядерного оружия, шантажируют имеющейся у них информацией другие страны, чтобы «увековечить свою гегемонию».

Север остро осознавал, что ядерная программа Юга ушла далеко вперед. При Пак Чон Хи Южная Корея начала использовать атомную энергию не только для гражданских нужд (в ответ на нефтяной кризис, который привел к четырехкратному росту цен), но и для создания ядерного военного потенциала. Советский Союз постоянно отклонял просьбы Севера о помощи в строительстве атомной электростанции не только для военных целей, но даже для выработки электроэнергии. Следует также отметить, что во время нефтяного кризиса 1970-х годов СССР поднял цены на нефть, предложив скидки всему Восточному блоку, но не КНДР, которая отчаянно нуждалась в дешевой энергии для поддержания своей экономики. После Вьетнамской войны тон Кима становился все более воинственным, когда он обращал внимание общественности на то, что США активно делятся ядерными технологиями с Югом, и даже угрожал освободить Юг. Северная Корея устроила целый ряд провокаций, например, направила танки в демилитаризованную зону в 1976 году и угрожала солдатам ООН, которые пытались срубить тополь, загораживавший вид на важный контрольно-пропускной пункт (инцидент с вырубкой деревьев). Еще большее негодование мирового сообщества вызвало установление Севером пятидесятимильной военной зоны в Японском и Желтом морях до начала переговоров между Картером и Громыко, чтобы вопрос вывода американских войск был вынесен на обсуждение. У Москвы и Пекина было несколько поводов для беспокойства: агрессивные требования Северной Кореи предоставить ей ядерные технологии, ее отказ соблюдать международные конвенции и, наконец, опасения по поводу того, что в случае обретения статуса ядерной державы КНДР втянет своих союзников в непопулярную войну. Потерпев неудачу, Север попытался в обход Советского Союза заручиться помощью стран Восточной Европы, в том числе ГДР, но и здесь потерпел неудачу.

В 1980-х годах Север был вынужден признать, что эра коммунистической солидарности завершилась, и решил строить ядерный реактор собственными силами. На короткий промежуток времени, начиная с 1984 года, отношения между КНДР и Советским Союзом улучшились. Кремль провел переговоры с Пхеньяном о строительстве атомной станции, и стороны даже подписали соответствующее соглашение после того, как Север присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия в декабре 1985 года. Однако сотрудничество прервалось, когда Москва направила в Сеул спортсменов для участия в Олимпийских играх 1988 года. На протяжении 1990-х годов Северная Корея продолжала усердно трудиться над созданием собственного реактора, возможно, при технологическом содействии Пакистана.

Ким Ир Сен умер за двенадцать лет до того, как Север провел свое первое ядерное испытание в 2006 году. Объявление о его смерти было сделано за несколько часов до того, как 9 июля 1994 года в Женеве должны были состояться переговоры между США и Северной Кореей по поводу ядерной программы последней. В итоге КНДР договорилась с администрацией Клинтона о закрытии комплекса в Йонбёне и прекращении производства плутония в обмен на возможность эксплуатации на своей территории легководных реакторов и помощь со стороны США. Чтобы задобрить северокорейских военных и сторонников жесткой линии, выступавших против любых уступок США, новый лидер, Ким Чен Ир, проводил политику «приоритета армии»<sup>111111
  Политика «приоритета армии» была направлена на сохранение власти, поддержание политической и социальной стабильности и отражение внешней угрозы.


[Закрыть]</sup>, которая стала движущей силой в процессе передачи власти и придавала первостепенное значение Корейской народной армии (КНА). К тому моменту, когда Ким Чен Ир взял на себя управление страной, он уже занимал почти все ключевые посты, включая должности генерального секретаря Центрального комитета Трудовой партии Кореи и заместителя председателя Государственного комитета обороны КНДР с 1990 года. А когда год спустя Ким Чен Ир был назначен верховным главнокомандующим КНА, ему присвоили звание маршала. Однако своим первоочередным долгом он считал организацию достойных похорон своего отца.

В связи со смертью Ким Ир Сена в стране был объявлен десятидневный траур. После официальных похорон в столице Северной Кореи стеклянный гроб (покрытый флагом Трудовой партии Кореи) с забальзамированным телом основателя КНДР был установлен в мавзолее Кымсусан. Жители Пхеньяна истерически рыдали, когда катафалк проезжал по городу к мавзолею. Культ личности отца нации был налицо. Юг запретил своим гражданам присутствовать на похоронах, но Север заявил, что будет рад визиту Пак По Хи (Bak Bohi), помощника преподобного Мун Сон Мёна и президента ежедневной газеты Церкви Объединения «Сеге Ильбо» (Мировое Время); Мён Ча Джули Мун (Myungja Julie Moon), американскую журналистку корейского происхождения; и двух пасторов – Ким Чин Кёна (Kim Jinkyung) и Хон Тон Гына (Hong Donggeun). И все эти люди приехали в КНДР, чтобы отдать дань памяти покойному вождю. Смерть Ким Ир Сена стала настоящим шоком. Жители Северной Кореи лишились единственного лидера, которого знали с момента рождения своей страны. Ким Чен Ир унаследовал от отца власть и продолжил игру в ядерный покер с США, ставки в которой были очень высоки. Впереди его ждало еще одно страшное испытание, опустошившее его страну – массовый голод, один из самых масштабных в XX веке.

В августе 1995 года Северная Корея от отчаяния подала официальный запрос о предоставлении гуманитарной помощи во Всемирную продовольственную программу ООН (ВПП ООН). Ким винил сильные паводки и засуху в катастрофическом неурожае, который привел к массовому голоду, недоеданию среди детей и гибели многих людей. Беспрецедентный призыв о помощи был обусловлен несколькими факторами. Голод отчасти был вызван рыночными реформами в Советском Союзе и Китае, которые лишили КНДР внешних торговых партнеров и субсидий. Неспособность Кима обеспечить себя дешевым импортным топливом и увеличить производство удобрений способствовала резкому спаду урожайности в колхозах.

Кроме того, разрушительные наводнения уничтожили значительную часть пахотных земель и запасы зерна, хранившиеся под землей. Они также нанесли серьезный ущерб инфраструктуре страны (дорогам и гидроэлектростанциям), что сделало невозможным выработку необходимой для производства продовольствия энергии. Ситуация осложнялась тем, что не по сезону холодная погода погубила заготовленные для следующей посадки саженцы. Гористый рельеф Северной Кореи, который помогал Ким Ир Сену защищать свой народ во время войны, плохо подходил для сельскохозяйственных работ. Пахотные земли составляли не более 18 % от всей территории страны, а вегетационный период был очень коротким. Система распределения продовольствия и чрезмерно разросшаяся в рамках политики «приоритета армии» Ким Чен Ира численность войск лишь усугубляли кризис; крестьяне прятали зерно, а местные чиновники копили ресурсы. Отойдя от идеологии чучхе, Ким неохотно открыл страну внешнему миру, чтобы решить внутренние проблемы.

Но было уже слишком поздно. За период с 1995 по 1998 год от голода погибло от двух до трех миллионов северокорейцев (примерно 1 % населения). В 1996 году Север начал получать продовольственную помощь от США через ВПП ООН. Пик поставок (почти 600 000 тонн продовольствия) пришелся на 1999 год, что сделало США самым крупным иностранным донором помощи КНДР. Однако администрация Джорджа Буша-младшего существенно сократила объем помощи. Несмотря на получение из-за рубежа более 3,5 метрических тонн продовольствия, продукты так и не дошли до наиболее уязвимых слоев населения. Солдаты и представители элиты делали запасы продовольствия и товаров первой необходимости, а затем продавали их по запредельным ценам. Недоедающие матери не могли кормить грудью младенцев, а многие пожилые люди, всецело зависевшие от пайков, выдаваемых государством через систему общественного распределения продовольствия, голодали, потому что были не в состоянии искать себе пищу в горах (коренья, сорняки и траву). Женщины взвалили на себя основное бремя по обеспечению семьи пропитанием, многие из них нелегально обрабатывали частные поля и подкупали чиновников, чтобы получить контрабандные товары из Китая. В 1997 году голод достиг своего апогея и стал представлять серьезную угрозу здоровью всего населения: от острого недоедания и потери массы тела (истощения) страдали более 15 % детей до пяти лет, а темпы роста 66 % детей из этой возрастной категории существенно снизились. Корейцам, имевшим родственников в Китае, повезло больше: от 100 000 до 400 000 человек в отчаянных поисках пищи пересекали китайскую границу и занимались контрабандой.

Север активно использовал пропаганду для укрепления решимости народа выжить, не поднимая восстания. Голод стали называть «трудным походом (против империализма)», вызывая в памяти образы Ким Ир Сена и его партизан, сражавшихся против японцев. Государство запретило прямое использование таких слов, как голод и смерть, и поощряло жертвенность (призывая людей есть только два раза в день), чтобы обосновать свою политику жесткой экономии. Север также прибегал к судебному насилию, криминализируя действия, на которые люди решались от отчаяния: кражу продуктов с полей, пересечение китайской границы в поисках пищи, попрошайничество и оставление детей. В результате голода появилось огромное количество бездомных детей-мигрантов, известных как кко-тжеби. Когда хвалёная программа распределения продовольствия потерпела крах, Северная Корея обратилась за помощью к Программе развития ООН. ПРООН инициировала Программу по оказанию содействия в восстановлении сельского хозяйства для увеличения объемов производства продовольствия, которая предусматривала восстановление дамб и плотин, внедрение механизированного сельскохозяйственного и ирригационного оборудования, а также предоставление фермерам высококачественных удобрений и семян.

Объективная оценка прошлого и принятие настоящего. Парадоксы демократии

Для Юга 1990-е годы стали временем расплаты, когда корейцы столкнулись с необходимостью преодолеть последствия коллективной травмы, нанесенной диктаторскими режимами Пак Чон Хи и Чон Ду Хвана. 10 января 1995 года SBS (Seoul Broadcasting System)<sup>112112
  Seoul Broadcasting System (SBS) – южнокорейская теле– и радиовещательная сеть.


[Закрыть]</sup> выпустила в эфир первую из двадцати четырех серий мини-сериала «Песочные часы» (англ. Sandglass), снятого режиссером Ким Чон Хаком (Kim Jonghak, 1951–2013) по сценарию Сон Чжи На (Song Ji-na, 1959 г. р.). Торговцы рано закрывали свои магазины, а улицы пустели, когда в 21:50 в эфир выходила одна из самых рейтинговых корейских мелодрам. Запретную тему политических репрессий сериал рассматривал сквозь призму трагических отношений трех друзей, живших в 1970-х и 1980-х годах. Чтобы усилить ощущение реальности происходящего, в шоу были включены архивные видеоматериалы о восстании 1980 года в Кванджу, а также яркие, основанные на рассказах очевидцев реконструкции полицейского произвола. Однако именно тематическая песня сериала «Журавли», исполненная «русским Фрэнком Синатрой» еврейского происхождения Иосифом Кобзоном, произвела самое неизгладимое впечатление на зрителей и завоевала широкую популярность в Южной Корее. Слова о том, что советские солдаты, погибшие во время Второй мировой войны, не лежат в сырой земле, а превратились в белых журавлей, нашли мощный отклик в сердцах корейцев.

Сюжет вращается вокруг двух друзей детства, олицетворяющих совершенно разные политические архетипы. Пак Тхэ Су (Bak Taesu), воспитанный в нищете матерью, содержавшей публичный дом, не смог поступить в военное училище из-за своей запятнанной репутации (его отец якобы симпатизировал коммунистам) и стал гангстером. Его лучший друг, Кан У Сок (Gang Useok), интеллигентный юноша с твердыми нравственными убеждениями, выучился на адвоката. Оба они влюбляются в Юн Хё Рин (Yun Hyerin), ярую политическую активистку и дочь богатого владельца казино. Их пути резко расходятся во время восстания в Кванджу, которое стало настоящим испытанием для их дружбы и преданности друг другу. Юн, принимавшая участие в студенческих выступлениях против диктатуры, арестована и подвергается пыткам со стороны полиции, а Тхэ Су становится случайным свидетелем зверств, совершаемых военными. Их друг У Сок, будучи солдатом, обязан стрелять в мирных жителей, чтобы защитить государство. В трагической развязке У Сок, ставший государственным обвинителем, вынужден выдвигать обвинения против своего лучшего друга. Драма, разоблачающая преступления государства сквозь призму песочных часов времени, оказала глубочайшее воздействие на корейскую публику. Заново пережив ужасные события и столкнувшись лицом к лицу с грехами своего прошлого (тотальной несправедливостью и массовыми нарушениями прав человека прежними военными режимами), зрители как никогда жаждали светлого будущего. Это была мечта, которую их президент обещал исполнить.

Политика «солнечного тепла»: Ким Дэ Чжун – первый лауреат Нобелевской премии из Кореи

25 февраля 1998 года в Южной Корее состоялась инаугурация Ким Дэ Чжуна (Kim Dae-jung, 1924–2009), бессменного лидера оппозиции и преемника Ким Ён Сама, который стал президентом в тот самый момент, когда правительство было вынуждено взять у МВФ немалый кредит. Сегодня его помнят как первого корейца, получившего Нобелевскую премию мира за вклад в укрепление демократии и прав человека в Южной Корее, а также кропотливую работу по примирению с Северной Кореей путем проведения политики «солнечного тепла». Более того, Ким сыграл важную роль в создании неолиберального государства и общества посредством реформ, оказавших долгосрочное влияние на Юг.

Ким Дэ Чжун родился в Синане (провинция Чолла-Намдо) и был одним из семи детей в семье фермеров среднего класса. В его политической биографии было много неудач и преследований со стороны правительства. Во время Корейской войны ему чудом удалось избежать смерти, когда его арестовали северокорейские солдаты. Ким стал активным участником демократического движения в 1950-х годах и (с третьей попытки) получил место в Национальном собрании Республики Корея в 1961 году, однако его избрание было аннулировано, когда Пак Чон Хи устроил военный переворот и распустил правительство. Не одобрявший политику Пака Ким Дэ Чжун предпринял первую попытку стать президентом в 1971 году, набрав более 40 % голосов, однако победу на выборах все же одержал Пак Чон Хи, который сразу же внес в Конституцию поправки, гарантировавшие ему право занимать президентский пост пожизненно. После дорожно-транспортного происшествия, которое он считал покушением на свою жизнь, Ким чуть не погиб в 1973 году, когда агенты КЦРУ похитили его из номера токийского отеля и затащили на корабль, с которого намеревались сбросить в море. К счастью для него, два американских дипломата сорвали этот план, однако по возвращении домой Пак Чон Хи поместил Кима под арест, запретив ему заниматься политикой. Ким Дэ Чжун вышел на свободу в 1979 году, но после убийства Пак Чон Хи, Чон Ду Хван обвинил его в государственной измене, а также подстрекательстве к мятежу в Кванджу и приговорил к смертной казни. Очередное вмешательство США позволило Киму выйти на свободу и выехать в Америку, где он прожил в изгнании до 1992 года. Вернувшись в Южную Корею, Ким снова попытался стать президентом, но проиграл своему другу Ким Ён Саму. Проработав несколько лет внештатным научным сотрудником в Кембриджском университете, Ким Дэ Чжун вернулся на родину, чтобы принять участие в выборах 1997 года, на которых ему наконец-то удалось одержать победу.

Ким проводил свою политику «солнечного тепла» в гораздо более благоприятных политических и экономических условиях, чем прежде. Южная Корея получила международное признание после успешного проведения Олимпийских игр в Сеуле, где она продемонстрировала свои экономические достижения. Новая политика также проводилась спустя шесть лет после краха коммунизма в Советском Союзе и успешного проведения экономических реформ в Китае, в результате чего Север лишился своих ключевых союзников. Целью политики «солнечного тепла», отбросившей устаревшие модели сдерживания времен холодной войны, было установление мира на разделенном Корейском полуострове. Вдохновившись басней Эзопа «Борей и Солнце»<sup>113113
  Поучительная басня древнегреческого поэта Эзопа «Борей и Солнце» на аллегорическом примере показывает, что убеждение бывает более действенным, чем сила.


[Закрыть]</sup>, президент прибег к традиционным корейским методам общения с врагами: он стал дарить им подарки, чтобы они не причиняли вреда. Эту стратегию один ученый назвал «взаимодействием ради безопасности». Ким также ориентировался на успешную модель восточной политики (нем. Ostpolitik) Германии, которая нормализовала отношения между Востоком и Западом путем взаимного признания, а также социально-экономического обмена и сотрудничества.

Политика «солнечного тепла» отдавала дань уважения стойкости КНДР и отвергала возможность поглощения Севера Югом, если первый падет. Вместо того чтобы уделять первоочередное внимание объединению, она ставила более достижимые цели, такие как мирное сосуществование. Соответственно, программа делала акцент на «совместном развитии и процветании», проводя четкую границу между экономическим и политическим сотрудничеством. Иными словами, финансовые инвестиции могли осуществляться без привязки к политическим событиям. Государство сосредоточилось на гуманитарной помощи, которую Юг продолжал оказывать во время голода, несмотря на проникновение северокорейской диверсионно-разведывательной группы в город Каннын на подводной лодке в сентябре 1995 г. После этих событий даже критики жесткой линии обвиняли Ким Дэ Чжуна в бесхребетности. Новая политика также поощряла сотрудничество частного бизнеса с КНДР, упростив процедуру пересечения границы и легализовав больший объем инвестиций. Основатель Hyundai Чон Чжу Ён воспользовался новыми условиями для запуска своего туристического проекта Diamond Mountain Tourism Venture, одного из первых межкорейских проектов по развитию туризма в Северной Корее. Еще не оправившаяся после катастрофического голода КНДР приветствовала эту инициативу, поскольку она обещала привлечь иностранные инвестиции и капитал в ее особые экономические зоны. Чон посетил Северную Корею в июне 1998 года, привезя в подарок пятьсот голов скота и пятьдесят грузовиков. Несколько месяцев спустя партнеры подписали соглашение, предоставлявшее Hyundai эксклюзивные права на осуществление проекта стоимостью в миллиард долларов. 18 ноября 1998 года из портового города Тонхэ к Алмазным горам<sup>114114
  Алмазные горы (Кымгансан) – горный участок протяженностью 80 км и высотой более 1600 метров, расположенный на восточном побережье Корейского полуострова. Отличительной особенностью гор является необычный рельеф, сформировавшийся под воздействием эрозии. Горы покрыты густыми лесами и особенно красивы осенью, их украшают озера и водопады.


[Закрыть]</sup> отправился роскошный круизный лайнер с 1400 жителями Южной Кореи на борту – они стали первыми из множества туристов, посетивших Северную Корею.

Результаты туристического проекта Hyundai «Алмазные горы» были неоднозначными. Правительство Кима превозносило его как символ укрепления отношений между странами, инструмент для студенческого обмена, встреч и так далее. Однако Север, вопреки ожиданиям, далеко не всегда отвечал взаимностью. Например, когда Ким Дэ Чжун попросил создать центр воссоединения разделенных семей в обмен на поставку удобрений, Северная Корея насмешливо отвергла это предложение, назвав его хитроумной политической игрой и отказалась обсуждать эту тему в дальнейшем. В общей сложности состоялось три официальных воссоединения разделенных семей, однако в 2008 году северокорейский охранник застрелил туристку из Южной Кореи, положив конец программе по воссоединению и туристическому проекту в целом. Проект Hyundai, как, впрочем, и другие проекты «политики солнечного тепла» подверглись критике из-за их непрозрачности (например, взяточничества на Севере) и очевидного сговора между правительством и частным бизнесом. Даже когда этот туристический маршрут активно рекламировался, в Алмазных горах побывало лишь 370 000 человек, и проект так и не вышел на самоокупаемость. Более того, правительство Кима тайно выплатило КНДР 450 миллионов долларов перед первым историческим межкорейским саммитом в июне 2000 года (политический скандал под названием «деньги в обмен на саммит»). Критики политики «солнечного тепла» также утверждали, что, несмотря на все достижения, Юг закрывал глаза на репрессивный характер северокорейского режима, по сути, предоставив ему полную свободу действий.

Хотя эксперты согласны с тем, что политика «солнечного тепла» существенно укрепила политические отношения Севера и Юга (включая несколько исторических моментов в межкорейских отношениях и присуждение Ким Дэ Чжуну Нобелевской премии мира), она никак не повлияла на жизнь простых людей, особенно представителей корейской диаспоры. История Мухаммада Ккансу (Muhammad Kkansu), интеллектуала из южнокорейской диаспоры, арестованного в 1996 году по обвинению в шпионаже и использовании вымышленного имени, иллюстрирует постепенное изменение отношения к Северу в рамках политики «солнечного тепла». Ккансу, утверждавший, что он араб филиппино-ливанского происхождения, написал множество научных трудов по истории Шелкового пути. Он говорил на двенадцати языках и был единственным экспертом по арабской культуре в Южной Корее. Притворившись истинным ценителем корейской культуры, Ккансу регулярно посещал исторические места по всей стране и делился своими впечатлениями как иностранец с различными популярными журналами и газетами. Он настолько правдоподобно играл свою роль, что его научный руководитель и коллеги по историческому факультету Университета Данкук ни разу не заподозрили, что он не араб. Успешно придерживаясь своей легенды на протяжении двенадцати лет, Ккансу регулярно отправлял сообщения по факсу из различных отелей Сеула северокорейскому агенту в Пекине. Он был арестован лишь по случайному стечению обстоятельств, когда служащий бизнес-центра отеля Plaza в Сеуле после неудачно отправленного факса ошибочно принял его за разыскиваемого наркоторговца. Шокирующая новость о том, что Ккансу был не арабом, а северокорейским шпионом, выдававшим себя за пятидесятидвухлетнего академика, потрясла страну. Руководство Университета Данкук, опозоренное своей неспособностью распознать подставную личность и поддельные дипломы об образовании, немедленно уволило Ккансу и лишило его докторской степени. Министерство образования оперативно изъяло из учебников для средней школы материалы, написанные псевдоученым в 1991 году. Для властей этот случай представлял куда большую угрозу национальной безопасности, чем обычная кража личных данных умерших или пропавших без вести японцев северокорейскими агентами в соседней Японии. По сути, это было первое дело о шпионаже, связанное с международной шпионской сетью и принятием нескольких гражданств человеком, который глубоко внедрился в южнокорейские интеллектуальные и социальные круги. Шумиха вокруг хитроумной схемы Ккансу и его способности оставаться незамеченным на протяжении долгих лет, подогреваемая логикой холодной войны и широким освещением других громких шпионских дел, вызвала волну паники и страха. При этом общественность даже не пыталась разобраться в совокупности сложных обстоятельств, побудивших Ккансу сделать именно такой жизненный выбор. Во многом причиной было давление, которому подвергались члены корейской диаспоры, проживавшие в Китае в послевоенный период, ознаменованный холодной войной и национальным расколом.

Политика «солнечного тепла» Ким Дэ Чжуна, отстаивавшая менее враждебную позицию по отношению к Северу и направленная на создание атмосферы мира и примирения, позволила Ккансу избежать казни или пожизненного заключения за шпионаж. 15 августа 2000 года он был освобожден после четырех лет и одного месяца заключения в одиночной камере. В 2003 году Ким Дэ Чжун помиловал его вместе с 3 586 другими заключенными, а в 2005 году предоставил бывшему шпиону южнокорейское гражданство. Сменив имя на Чон Су Иль (Jeong Su-il), он вернулся к нормальной жизни и научной деятельности. Чон опубликовал более десяти книг о Шелковом пути в различных издательствах, а также важные переводы работ Ибн Баттута<sup>115115
  Ибн Баттута (1304‒1368/69 или 1377) – величайший средневековый берберский путешественник и странствующий купец, объехавший все страны исламского и неисламского мира. Автор одной из самых известных книг о путешествиях – «Путешествия» («Riḥlah»).


[Закрыть]</sup> и монаха Хьечо<sup>116116
  Хьечо – буддийский монах из Силла, одного из трех королевств Кореи. Хьечо изучал эзотерический буддизм в Китае времен династии Тан, а затем по совету своих индийских учителей из Китая в 723 году отправился в Индию, чтобы познакомиться с языком и культурой страны Будды. Во время своего путешествия по Индии Хьечо написал на китайском языке путеводитель под названием «Мемуары о паломничестве по пяти царствам Индии».


[Закрыть]</sup> из королевства Силла. Как и Эрих Ауэрбах<sup>117117
  Эрих Ауэрбах (1892‒1957) – известный немецкий филолог-компаративист, исследователь истории европейской литературы, культуролог и критик. Его самая известная работа – «Мимесис. Изображение действительности в западно-европейской литературе».


[Закрыть]</sup>, возобновивший свою карьеру в Йельском университете (США), Чон Су Иль в 2008 году основал Корейский институт цивилизационных обменов, директором которого он является и по сей день в свои восемьдесят пять лет. Жизнь Чона – наглядный пример того, как исторические обстоятельства вынудили многих представителей корейской диаспоры жить двойной жизнью, демонстрируя несгибаемую волю, удивительную способность выживать во враждебных условиях на чужбине, а также умение скрывать свои истинные чувства, притворяясь кем-то другим. Разоблачение Ккансу отрезвляюще подействовало на корейцев, которые были застигнуты врасплох этим невероятным обманом. Стали очевидными пагубные последствия недостаточной осведомленности о таких регионах, как Ближний Восток, о которых привыкли судить на основании упрощенных стереотипов и образов. Тот факт, что ни один кореец не понял, что Ккансу на самом деле не араб, демонстрирует ограниченность монолитной культуры. Хотя «политика солнечного тепла» Ким Дэ Чжуна и способствовала более тесному взаимодействию с северокорейцами и повышению осведомленности об их жизни, социальные установки не изменились. Люди по-прежнему ничего не знали о представителях корейской диаспоры и иностранцах (рабочих-мигрантах, супругах, северокорейских перебежчиках и студентах из разных стран), которые все чаще стали прибывать в Южную Корею.

Когда Юг столкнулся с тяжелейшим финансовым кризисом конца 1990-х годов, а Север – с необходимость накормить свое голодающее население, обе Кореи открылись внешнему миру (одна по собственному выбору, а другая в силу безвыходных обстоятельств). Нормализация отношений с Китаем и Советским Союзом не только принесла Южной Корее немалую экономическую выгоду, но и решила проблему низкой рождаемости в сельских районах. Этнические корейцы из Китая и СССР стали возвращаться на родину, что вызвало первую волну межнациональных браков, которые сегодня составляют 13 % всех браков в Республике Корея. Благодаря политике «солнечного тепла» Кима появились признаки оттепели в отношениях с Севером, что позволило семьям, разделенным Корейской войной, впервые воссоединиться. Смерть Ким Ир Сена и голод привели к появлению в Северной Корее рынков, которые помогли людям выжить. Ослабление традиционных союзов КНДР и опустошительный голод поставили под сомнение жизнеспособность идеологии чучхе, вынудив Ким Чен Ира обратиться за помощью к внешнему миру и даже своему заклятому врагу-близнецу.