Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"

Автор книги: Теодор Чжун Ю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

V. Гражданская форма правления и конец династии

1990-е годы ознаменовались значительным отходом от холодной войны, в которую Южная Корея была втянута с момента своего появления на свет в качестве современного государства. Впервые в истории Республики Корея страну возглавил гражданский президент, что положило конец военному правлению. Южная Корея установила дипломатические отношения с Китаем и Россией, а также открыла свои границы, чтобы этнические корейцы могли вернуться на родину. Смерть Ким Ир Сена на Севере стала переломным моментом, положившим начало новой династии под руководством его сына Ким Чен Ира. Однако в 1997 году в КНДР случился рекордный неурожай, который привел к повсеместному голоду и дефициту продовольствия, что потребовало проведения экономических реформ. Юг тоже столкнулся с масштабным финансовым кризисом, который привел к массовым увольнениям и парализовал экономику. Эти катастрофические события стали горьким напоминанием о послевоенных годах лишений, ставших неотъемлемой частью коллективной памяти в обеих Кореях.

1990-е годы: диаспора возвращается домой

1992 год стал важной исторической вехой для Южной Кореи: именно в этом году были установлены дипломатические отношения с Китаем и Россией.

Фото 8. Высотные здания (Пхеньян).

Сближение с двумя бывшими противниками времен холодной войны позволило этническим корейцам, проживавшим в России (корё-сарам<sup>9999
  Этнические корейцы, проживающие на постсоветском пространстве, называют себя корё-сарам.


[Закрыть]</sup>), на острове Сахалин и в Китае (чосонджоки<sup>100100
  Чосонджоки или чаосяньцзу – так корейцы называют себя в Китае.


[Закрыть]</sup>), вернуться на родину. В том же году направленные против корейских торговцев-иммигрантов погромы в Лос-Анджелесе, которые в течение шести дней сопровождались поджогами, грабежами и гражданскими беспорядками, стали отрезвляющим напоминанием о хрупкости межрасовых отношений в Америке, которую корейцы считали землей обетованной.

Активизация дипломатической деятельности обозначила новое место Кореи в мире. В июне 1990 года Ро Дэ У встретился с Михаилом Горбачевым в Сан-Франциско, где советский президент выразил желание интегрировать советский Дальний Восток и Сибирский регион в Азиатско-Тихоокеанскую экономику. Этот план соответствовал «северной политике» Ро Дэ У, целью которой было налаживание отношений с коммунистическими странами и вывод Северной Кореи из изоляции. Более того, Ро надеялся подготовить почву для вступления Кореи в ООН (что произошло в 1991 году), обхаживая русских, которые обладали правом вето в Совете Безопасности.

Фото 9. Высотные здания (район Каннам, Сеул).

Годом позже, 19 ноября 1992 года, Юг формализовал отношения с Россией, подписав Базовый договор об отношениях в ходе визита Бориса Ельцина в Сеул. Этот договор официально подтверждал наличие двусторонних связей и дипломатических отношений между Южной Кореей и Россией, кардинально изменив Азиатско-Тихоокеанский регион. Сближение значительно снизило вероятность прямой российско-американской военной конфронтации. За три месяца до этого Юг одержал еще одну победу, установив дипломатические отношения с Китайской Народной Республикой и положив конец четырем десятилетиям вражды после того, как Китай оказал поддержку северокорейским войскам во время Корейской войны. Совместное заявление предусматривало обмен послами и нормализацию отношений, что ознаменовало окончание холодной войны в Восточной Азии.

Историческое сближение Южной Кореи с бывшими противниками оказало глубокое влияние на корейскую диаспору. Большинство этнических корейцев, известных как чосонджоки (чаосяньцзу) и корё-сарам, прибыли в Китай и Россию соответственно, в XX веке во время японского колониального правления. Некоторые чосонджоки бежали в Маньчжурию, чтобы присоединиться к партизанским отрядам, целью которых было свержение колониального правительства или создание правительства в изгнании. Япония также силой заставила многих корейцев трудиться на своих шахтах и заводах в Маньчжурии во время второй Японо-китайской войны (1937–45 гг.). Чосонджоки часто селились в северо-восточных провинциях Китая, таких как Цзилинь, Хэйлунцзян и Ляонин. Даже будучи этническим меньшинством в Китае, они тем не менее смогли сохранить свою корейскую национальную идентичность в таких анклавах, как корейская автономная префектура Яньбань (одна из пяти автономных префектур для меньшинств). К концу Тихоокеанской войны в Китае проживало уже более двух миллионов корейцев. Нормализация отношений между Южной Кореей и Китаем в 1990-х годах вызвала первую волну миграции чосонджоков на родину в качестве трудовых мигрантов, стремящихся осуществить свою корейскую мечту. В эту группу входило множество женщин, планировавших выйти замуж за корейцев, что соответствовало цели Юга по восстановлению этнической однородности.

Другая группа, называвшая себя корё-сарам, обосновалась на территории современных постсоветских государств и образовала крупнейшую корейскую диаспору. Название состоит из двух частей: Корё (современный экзоним «Кореи») – государство, основанное на Корейском полуострове в 918 году, и сарам, что означает «народ». В колониальный период российский Дальний Восток и Сибирь стали прибежищем для корейских националистов и коммунистов, спасавшихся от японских властей. Другим повезло меньше: во время Второй мировой войны их привезли на остров Сахалин для принудительного труда на угольных шахтах, где ощущалась нехватка рабочей силы. 1 апреля 1993 года Верховный Совет РСФСР заявил, что политические репрессии против корейцев в Советском Союзе и их принудительная депортация в 1937 году во время сталинского Большого террора были незаконными. Указ оправдал этнических корейцев, обвиненных в шпионаже в пользу Японии. Это дало возможность жертвам и их семьям рассказать собственные истории о массовом перемещении и депортации приблизительно 180 000 корейцев с советского Дальнего Востока в бескрайние степи Центральной Азии при сталинском режиме. Изгнанники поселились в Казахстане и Узбекистане и создали колхозы. Несмотря на процесс советизации, этнические корейцы стремились сохранить свою культуру. Из примерно 500 000 этнических корейцев, находившихся на территории бывшего Советского Союза в 1992 году, подавляющее большинство проживало в независимых государствах Центральной Азии. В целом, ни чосонджоки, ни корё-сарам не питали надежд вернуться на родину до тех пор, пока у Юга не было дипломатических отношений с Китаем и Советским Союзом, однако в 1990-х годах ситуация изменилась.

Между тем, корейская диаспора в США сконцентрировалась в основном в Лос-Анджелесе, одном из самых популярных городов. К сожалению, община перестала ощущать себя там в безопасности 29 апреля 1992 года, когда суд присяжных в Лос-Анджелесе вынес оправдательный приговор четырем полицейских, избившим Родни Кинга, афроамериканского автомобилиста. Видеозапись инцидента вызвала волну общенационального возмущения по поводу необоснованной жестокости и расовой дискриминации со стороны полиции. В качестве оправдания для применения чрезмерной силы в отношении задержанного полицейские заявили, что, по данным их радара, Hyundai Excel Кинга ехал со скоростью более ста миль в час (крайне сомнительный подвиг для хэтчбека с 1,5-литровым двигателем). Через несколько часов после вынесения приговора город охватил пожар, продолжавшийся несколько дней: протестующие вступали в схватки с полицией, а толпы разъяренных мародеров грабили магазины. Все это вызывало опасения по поводу того, что беспорядки могут перекинуться на богатые районы, например, Беверли-Хиллз. Погромы также обнажили социальную напряженность между афроамериканцами и корейцами, ведущими бизнес в бедных районах. Спустя несколько недель после жестокого избиения Кинга, Сун Ча До (Soonja Du, 1941)<sup>101101
  Также Сун Джа Ду


[Закрыть]</sup>, пятидесятиоднолетняя владелица корейского магазина, застрелила Латашу Харлинс, пятнадцатилетнюю афроамериканку, за кражу бутылки апельсинового сока стоимостью два доллара. Ду получила легкое наказание в виде условного срока. Ее магазин «Empire Liquor Mart» постоянно терпел убытки из-за мелких краж, совершаемых темнокожими, которых возмущало высокомерное отношение к ним Сун Ча До. Попавшие на видео бунтовщики, ограбившие и спалившие дотла магазин До, а также владельцы других корейских магазинов, защищающие свой бизнес с оружием в руках, шокировали корейцев на родине. В результате недельных беспорядков погибло пятьдесят человек, более тысячи получили ранения, а ущерб составил более миллиарда долларов. Предприятия, принадлежащие корейцам, пострадали больше других; значительная часть Корейского квартала была охвачена огнем, а корейские иммигранты, не имевшие представительства, ощущали, что Америке нет до них никакого дела. Многие американцы корейского происхождения начали осознавать, что экономического успеха недостаточно. Продолжать жить в изоляции невозможно, они должны научиться быть американцами и интегрироваться в американское общество. Поэтому после 29 апреля 1992 года, или са-и гу (4–2-9), корейцы, живущие в США, стали называть себя джэми ханин (американцами корейского происхождения), а не корейцами, проживающими за рубежом, что имеет огромное значение и свидетельствует о том, что этнические корейцы стали считать себя постоянными, а не временными жителями США.

Сегехва: гражданская форма правления и парадокс глобализации

11 апреля 1992 года южнокорейская группа Seo Taiji and Boys дебютировала на шоу талантов MBC (Munhwa Broadcasting Corporation)<sup>102102
  Munhwa Broadcasting Corporation – южнокорейская телевизионная сеть.


[Закрыть]</sup>, исполнив песню Nan Arayo (Я знаю) и зажигательный брейк-данс под аккомпанемент синтезаторов. Хотя трио в мешковатых джинсах и бейсболках, надетых задом наперед, получило самую низкую оценку жюри, которому их музыка показалась странной, запоминающаяся песня покорила корейскую молодежь и занимала первое место в музыкальных чартах на протяжении рекордных семнадцати недель. Успех Seo Taiji and Boys среди подростков сместил акценты в корейской музыкальной индустрии и убедил Ли Су Мана (Yi Suman), который во время учебы в Калифорнии находился под сильным влиянием MTV, основать развлекательную компанию SM Entertainment (в названии которой фигурируют его инициалы). Он решил создать первую идол-группу, состоящую из пяти участников, под названием H.O.T. (Hi-Five of Teenagers). Не имея возможности создать собственную группу в условиях жесткой цензуры Чон Ду Хвана, Ли стремился в стенах своей студии, расположенной в районе Апкчжон, разработать систему интенсивной подготовки артистов, которая включала обучение этикету и рекомендации экспертов по общению со СМИ. Студия Ли стала первым из бесчисленного множества агентств по поиску талантов, разбросанных сегодня по всему Каннаму. В отличие от ритмичной рэп-рок песни Seo Taiji and Boys, песня H.O.T. Candy в стиле баблгам-поп<sup>103103
  Баблгам-поп – разновидность поп-рока, легкая танцевальная музыка с простой аранжировкой (построенной на повторяющихся элементах), шутливым или романтическим содержанием, банальными, но запоминающимися словами.


[Закрыть]</sup> наделала куда меньше шума, однако именно она привела к появлению огромного количества молодежных мужских и женских идол-групп в 1990-х годах.

По мере того, как глобализация начала сказываться на корейской культуре, стал меняться и мир политики. Ким Ён Сам (1927–2015), давний лидер оппозиции и вечное бельмо на глазу диктаторов Пак Чон Хи и Чон Ду Хвана, набрал 42 % голосов избирателей на выборах 1993 года. Он стал первым гражданским президентом за более чем тридцать лет, формально положив своим избранием конец военному правлению. В ходе своей предвыборной кампании Ким Ён Сам обещал искоренить коррупцию и потому первым делом инициировал серию расследований в отношении лидеров прежних военных режимов и их роли в перевороте 1979 года и подавлении восстания в Кванджу в мае 1980 года. Сеульский окружной суд приговорил Чон Ду Хвана к смертной казни, а Ро Дэ У – к двадцати двум с половиной годам тюремного заключения, однако апелляционный суд Сеула смягчил приговор Чону до пожизненного заключения, а Ро – до семи лет лишения свободы. Чтобы выполнить свое обещание о соблюдении принципа транспарентности государственного управления, Ким обязал всех высокопоставленных чиновников, политиков и членов их семей декларировать свое имущество, что привело к отставке нескольких генералов и политиков и созданию системы проведения финансовых операций под реальным именем.

Хотя президентство Ким Ён Сама и было омрачено рядом скандалов, более всего он прославился инициативой «сегехва» (глобализация), направленной на открытие рынков и финансовую либерализацию южнокорейской экономики. Целью политики Кима сегехва была трансформация корпоративного кумовства и олигархии в корейской политике (отличительные черты государства развития<sup>104104
  Государство развития – государство, которое вмешивается в экономическую политику с целью ускоренной модернизации страны.


[Закрыть]</sup>) и укрепление позиций Кореи на мировой арене после трех десятилетий авторитарного правления. После саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Сиднее в ноябре 1994 года Ким Ён Сам изложил свое видение дерегулирования рынков и децентрализации государственной власти, что ознаменовало неолиберальный поворот в экономике и политике Кореи. В октябре 1997 года он убедил Организацию экономического сотрудничества и развития принять в свои члены новую демократическую и процветающую Южную Корею.

Глобализация потребовала реорганизации корейских государственных институтов и вызвала глубокие социальные преобразования. В 1994 году некогда всемогущий Совет экономического планирования, учрежденный при Пак Чон Хи, был интегрирован в новое Министерство финансов и экономики, а также Министерство торговли и промышленности. Ким утверждал, что Южной Корее необходимо подготовиться к глобальной конкуренции путем обретения автономии и либерализации. Для родителей расплывчатый термин сегехва означал обеспечение детей конкурентными преимуществами за счет образования. Включение Кореи в глобальный контекст спровоцировало «английскую лихорадку» (термин, придуманный в начале 1990-х годов), побудившую корейские семьи отправлять своих детей в США и Канаду для получения образования на английском языке. «Папа-гусь»<sup>105105
  Папа-гусь (Kirogi appa) – так называют мужчин, которые работают в Корее, в то время как их жены с детьми живут в англоговорящей стране, чтобы дать детям лучшее зарубежное образование.


[Закрыть]</sup> был вынужден преодолевать огромные расстояния, чтобы увидеться со своей семьёй. Когда процедура получения заграничного паспорта упростилась, тренд «получения начального образования за рубежом» стал одной из основных инвестиционных стратегий для корейских семей среднего класса, которые стремились сделать своих детей будущими представителями мировой элиты.

К сожалению, в планы Ким Ён Сама по реализации жизнеспособной политики сегехва бесцеремонно вмешался мировой финансовый кризис 1997 года, вызвавший серию корпоративных банкротств, начиная с Kia Motors. Кризис выявил глубокие структурные проблемы южнокорейской экономики, особенно неразрешенные противоречия между конгломератами, рабочими и гражданским обществом. Внешний долг вырос с 43,9 млрд долларов в 1994 году до 158 млрд долларов в 1997 году, а резервы иностранной валюты сокращались пугающими темпами. Причин для экономического кризиса на Юге было немало. Во-первых, предприятия, инвестировавшие в Корею во время экономического чуда, воспользовались слабостью доллара. Однако, когда в 1995 году Соединенные Штаты начали укреплять национальную валюту (особенно по отношению к иене), Корея внезапно столкнулась с дефицитом торгового баланса, и ее экспорт стал приносить гораздо меньше прибыли. Во-вторых, конгломераты, столкнувшись с финансовыми трудностями, накопили огромные долги. Со времен Пак Чон Хи корейская экономика опиралась на тесную взаимосвязь между государством и промышленностью; займы, выдаваемые конгломератам, обеспечивались валютными резервами страны. Теперь же государство само было обременено долгами и сниженным кредитным рейтингом агентства Moody's<sup>106106
  Moody’s Investors Service (сокр. Moody’s) – международное рейтинговое агентство, занимающееся присвоением кредитных рейтингов и анализом рисков.


[Закрыть]</sup>. Когда фондовая биржа в Сеуле рухнула, огромное количество компаний обанкротилось и тысячи людей остались без работы, они придумали для аббревиатуры Международного валютного фонда (англ. IMF) новую расшифровку: I’m fired (Я уволен). Наконец, Южную Корею не обошел стороной азиатский финансовый кризис, и страна была вынуждена погашать краткосрочные обязательства за счет своего валютного резерва, объем которого упал до опасно низкого уровня.

Проглотив свою гордость, Республика Корея запросила у Международного валютного фонда (МФВ) пакет помощи в размере 55 миллиардов долларов. Согласно условиям его предоставления, Ким Ён Сам обязался резко сократить государственные расходы, ввести ограничения на расширение конгломератов, создать независимый центральный банк и открыть рынки для иностранных товаров. Едва ли это можно назвать победой, поскольку столь жесткие требования создавали благоприятные условия для роста дефицита торгового баланса и наводнения корейских рынков американскими и японскими товарами. Многочисленные слияния компаний резко изменили деловой ландшафт. Например, в 1998 году Hyundai Motor Company поглотила неплатежеспособную Kia Motors, а General Motors приобрела Daewoo Motors. Samsung Motors распустила свое предприятие стоимостью 5 миллиардов долларов. Корпорации, которым удалось выжить, в 1998 году призвали корейскую общественность пожертвовать свое золото для спасения экономики страны. Была запущена национальная кампания, вдохновившая многих домохозяек пожертвовать свои кольца, а спортсменов – сдать медали. В общей сложности в том году государству удалось собрать триста килограммов золота.

Во время финансового кризиса Юг столкнулся с новой угрозой своей идентичности. В середине 1990-х годов корпорация Microsoft начала доминировать на рынке программного обеспечения. Она положила глаз на компанию Hangul and Computer Company (в дальнейшем известную как Haansoft), которая оказалась на грани банкротства из-за падения продаж в связи с массовым распространением пиратского программного обеспечения и Азиатским финансовым кризисом в целом. 15 июня 1998 года Haansoft и Microsoft Korea подписали меморандум о взаимопонимании, который предусматривал выкуп компании за 20 миллионов долларов и прекращение выпуска корейского программного обеспечения для обработки текстов. Чтобы создать положительный имидж, Microsoft объявила о том, что готова пожертвовать 77 миллионов долларов на программное обеспечение для южнокорейских школ и других учреждений в обмен на 19 % акций компании. Однако мысль о том, что иностранная фирма захватит рынок программного обеспечения для обработки текстов на корейском языке задела людей за живое. Ответная реакция последовала незамедлительно: группа патриотически настроенных южнокорейских инвесторов и СМИ провела общенациональную кампанию за сохранение корейского языка и предложила Haansoft 10 миллионов долларов за то, чтобы та не перешла в руки иностранцев. В 1998 году рыночная оценка Microsoft (260 млрд долларов) была практически равноценна объему всей экономики Южной Кореи (317 млрд долларов).

Прежде чем в 1990-х годах компания Microsoft вывела на рынок корейскую версию MS Word, текстовый процессор Hangul and Computer использовался во всех компаниях и государственных учреждениях. До этого времени корейский язык не поддерживался большинством операционных систем. Прорыв произошел, когда Ли Чан Чин (Yi Changjin), бывший инженер-механик из Сеульского национального университета, отобразил хангыль (корейский алфавит) в текстовом редакторе. В октябре 1990 года он создал компанию Hangul and Computer Company и назвал свою программу обработки текстов на корейском языке «ARAEA Hangul». К 1993 году объем продаж достиг примерно десяти миллиардов вон (около пяти миллиардов долларов). И хотя дочерняя компания Microsoft в Южной Корее хорошо продавала свою операционную систему Windows и такие популярные программы, как Microsoft Excel и PowerPoint, корейский язык в них поддерживался плохо. Корейцы не хотели переходить с ARAEA Hangul на Microsoft Word. Среди прочего ARAEA Hangul могла отображать более 11 000 комбинаций фонетических символов корейского языка, в то время как Microsoft Word – всего 2 500. Однако, когда Microsoft начала предлагать корейскоязычную версию MS Word бесплатно, пользователи оценили удобство операционной системы Windows 95 и стали переходить на новую платформу. Ситуация еще более осложнялась тем, что корейцы все чаще пользовались компьютерами с предустановленной программой MS Word, и им больше не хотелось дополнительно приобретать ARAEA Hangul. Падение продаж поставило компанию на грань финансового краха.

22 июня 1998 года Ли Мин Хва (Yi Minhwa), успешный местный бизнесмен и основатель Корейской ассоциации венчурного бизнеса, создал Комитет по спасению Hangeul Software, чтобы защитить Haansoft от поглощения иностранной компанией. При поддержке местных влиятельных общественных групп, включая Общество Хангыль (англ. Hangeul Society) – организацию, которая была создана в 1912 году во время японского колониального правления для сохранения и продвижения местной письменности – комитет объявил деятельность Билла Гейтса колонизаторской и призвал студентов колледжей подать петицию против предлагаемого поглощения на таких популярных онлайн досках объявлений, как Chollian и Hitel. 20 июля компания Haansoft объявила о своем решении отказаться от предложения Microsoft и принять предложение Save Haansoft Korean Software. Был избран новый генеральный директор, который первым делом перевыпустил корейскую программу для обработки текстов под названием Hangul 815, ссылаясь на 15 августа, дату освобождения Кореи от японского колониального господства.

Пока корейцы боролись за контроль над своим языком и экономикой, юная гольфистка напомнила им о том, что унизительное «I’m Fired» (Меня уволили) можно превратить в «I’m Fighting» (Я борюсь). В 1998 году двадцатилетняя Пак Сэ Ри (Bak Seri) сделала бёрди<sup>107107
  Бёрди (англ. birdie, «птичка») – количество ударов на одной лунке на один меньше, чем пар. Пар – это количество ударов, которое гольфист может совершить на одной лунке.


[Закрыть]</sup> на двадцатой лунке в плей-офф и выиграла Открытый чемпионат США по гольфу среди женщин. Она стала первой кореянкой, завоевавшей этот титул. Это был третий по значимости момент в шестидесятилетней истории южнокорейского спорта (после Олимпийских игр 1988 года в Сеуле и Чемпионата мира по футболу 2002 года, который Корея проводила совместно с Японией). Будучи одной из самых одаренных гольфисток-любительниц в средней школе для девочек Гымсон в городе Конджу (провинция Чхунчхон-Намдо), Пак переехала в Сеул, чтобы тренироваться. В 1996 году, за год до переезда в США, она выиграла шесть турниров Женской профессиональной ассоциации гольфа (Ladies Professional Golf Association, LPGA) в Корее, а в 1998 году получила разрешение на участие в турнирах серии «мейджор»<sup>108108
  Четыре турнира серии «мейджор» – эквивалент турниров «Большого шлема» в теннисе.


[Закрыть]</sup>. В возрасте двадцати девяти лет она стала самым молодым игроком, включенным в Зал славы мирового гольфа, и была признана пионером спорта, изменившим лицо женского гольфа. Пак вышла на пенсию в 2016 году, сыграв свой последний раунд в качестве профессиональной гольфистки на US Women's Open в гольф-клубе Corde Valle в Сан-Мартине, Калифорния. Она положила начало гольф-буму в Южной Корее, вдохновив бесчисленное множество молодых женщин заняться этим спортом профессионально. К 2009 году число профессиональных гольфисток увеличилось до сорока семи. Успех Пак на поле превратил турниры LPGA в доходное мероприятие. «Дети Сэ Ри», такие как Син Чжэ (Sin Jiae), Чхве На Ён (Choe Nayeon) и Пак Ин Би (Bak Inbi), пошли по ее стопам и произвели революцию в гольфе.

Благодаря оптимизму, олицетворением которого стала Пак Сэ Ри, Южная Корея пережила азиатский финансовый кризис и быстро восстановила экономику. В августе 2001 года страна на три года раньше срока погасила остаток займа в размере 19,4 млрд долларов США. Правительство провело необходимые реформы: ужесточило условия кредитования и повысило лимит на страхование вкладов, чтобы побудить вкладчиков выбирать жизнеспособные банки. И самое главное, кризис вынудил конгломераты реструктурировать свой бизнес и инвестировать только в ключевые отрасли, не распыляясь на сферы, не соответствующие их основной миссии. К январю 2003 года официальный объем валютных резервов Южной Кореи увеличился до 122 миллиардов долларов.