Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"

Автор книги: Теодор Чжун Ю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Принцип опоры на собственные силы и великая победа: КНДР

Транснациональные перемещения происходили не только на юге. 12 апреля 1957 года Жоржета Мирчиу (англ. Georgeta Mircioiu,1932 г. р.) вышла замуж за Чо Чон Хо (Jo Jeongho) в Бухаресте. Мирчиу познакомилась с Чо в 1952 году, но им пришлось ждать целых пять лет, прежде чем их свидетельство о браке будет одобрено правительствами обеих стран. Их союз стал первым международным браком в Северной Корее. Чо был учителем, занимавшимся воспитанием северокорейских сирот в Румынии, а Мирчиу работала учителем рисования в школе для сирот в городе Сирет. Пара перебралась в Пхеньян в 1960 году, но через два года Мирчиу пришлось вернуться в Бухарест, чтобы обратиться за медицинской помощью для своей дочери, которая страдала от дефицита кальция, однако впоследствии ей было отказано в возвращении, а ее супруга обвинили в связи с иностранкой и приговорили к заключению в трудовом лагере.

В период с 1951 по 1959 год около тридцати тысяч северокорейских детей, ставших сиротами за время войны, было отправлено в страны восточного блока: Восточную Германию, Венгрию, Польшу, Румынию, а также Китай и Монголию. Социалистическая Республика Румыния не только предложила братскую дипломатическую и материальную поддержку КНДР, но и согласилась взять на воспитание три тысячи северокорейских сирот – самую большую группу, усыновленную одной страной – в рамках тайной программы социалистического блока «Помоги другу». Польша, например, размещала сирот в отдаленных населенных пунктах, таких как Свидер, Отвоцк, Голотчизна и Плаковицы, вдали от посторонних глаз. В 1958 году делегация Красного Креста из Северной Кореи посетила этих детей, на тот момент им было от четырех до тринадцати лет, наказав им упорно трудиться, чтобы в будущем они смогли сыграть активную роль в восстановлении своей родины. Когда они вернулись в Северную Корею в 1959 году после завершения пятилетнего плана развития, некоторым посчастливилось отправиться в школы и колледжи с углубленным изучением иностранных языков, изобразительного искусства и кинематографии, однако подавляющему большинству не довелось применить свои языковые знания на практике, поскольку их распределили на заводы, угольные шахты или призвали на военную службу.

Усыновление северокорейских сирот гражданами стран Восточной Европы стало одним из главных достижений сотрудничества в рамках социалистического блока и братской помощи в восстановлении Северной Кореи – одном из первых крупномасштабных многосторонних проектов в области развития времен холодной войны. Советская оккупация Северной Кореи в 1945–1948 годах, включавшая прямую военную помощь и поддержку со стороны Иосифа Сталина, сыграла решающую роль в ее становлении как зарождающегося государства. Статус КНДР, однако, отличался от статуса восточноевропейских стран, таких как Польша, которые всецело подчинялись Советскому Союзу. Северная Корея была вольна изменить свое отношение как к Китаю, так и СССР. Вскоре стало очевидно, что обе эти страны не в состоянии остановить происходящую в КНДР зачистку оппозиции Ким Ир Сена или его продвижение к единоличной сталинской автократии. Напряженные китайско-советские отношения и соперничество парадоксальным образом предоставили Ким Ир Сену возможность укрепить свою власть, устранив таких соперников, как Чо Ман Сик (Jo Mansik, 1883–1950), которого Советы первоначально прочили в лидеры Северной Кореи. Ким также избавился от других оппонентов из просоветской фракции (членов Трудовой партии Южной Кореи, которые в большинстве своем были коммунистами, прибывшими с Юга); а также из фракции «Яньань», группы прокитайских коммунистов, которые поддерживали ревизионистскую позицию Никиты Хрущева и критику Сталина. Именно во время чистки фракции «Яньань» Ким Ир Сен начал активно продвигать идеологию чучхе (опоры на собственные силы) и культ личности, не позволяя ни одной группе выступать за десталинизацию.

Успешное восстановление Северной Кореи, которая по темпам развития опережала Южную вплоть до начала 1970-х годов, было с одной стороны обусловлено братской поддержкой социалистических стран, а с другой – внутригосударственной идеологией, поощряющей опору на собственные силы, трудолюбие и ответственность. В 1953 году Ким Ир Сен возглавил делегацию, направленную в Москву для согласования условий оказания помощи. Советский Союз, который все еще восстанавливался после Второй мировой войны, согласился списать остаток непогашенного долга КНДР, а также предоставить безвозмездную помощь в размере одного миллиарда рублей как в денежном выражении, так и в виде промышленного оборудования и товаров народного потребления. Вскоре в Северную Корею прибыли советские технические специалисты для оказания содействия в восстановительных работах. Ким Ир Сен также посетил Пекин в ноябре 1958 года, вскоре после вывода из Северной Кореи тысяч китайских военнослужащих, которые оставались там после войны, чтобы помочь восстановить разрушенную войной инфраструктуру. Ему удалось получить не менее щедрые обещания и от Мао Цзэдуна, поскольку Китай тоже списал долги Северной Кореи, возникшие в основном после войны, и за период с 1954 по 1957 гг. выделил 800 миллионов юаней помощи, стремясь посостязаться с СССР за влияние в Северной Корее.

Пхеньян также получил помощь от Монгольской Народной Республики, приславшей около 86 500 голов скота. Восточная Германия, третий крупнейший поставщик внешней помощи после Советского Союза и Китая, сыграла значительную роль в восстановлении Хамхына (второго по величине портового города Северной Кореи), а также предоставила телефоны и коммутаторы для восстановления разрушенных коммуникаций Пхеньяна. Албания предоставила асфальт для укладки дорог, а Чехословакия – автобусы. Польша построила Железнодорожный завод западного Пхеньяна<sup>4242
  Сейчас он называется «Электровозостроительный завод Ким Чон Те» и является крупнейшим производителем железнодорожного оборудования в КНДР.


[Закрыть]</sup>, а Румыния, приютившая северокорейских сирот, вызвалась построить Центральную больницу Пхеньяна. Официальные визиты Отто Гротеволя из Восточной Германии, Энвера Ходжи из Албании и Георге Георгиу-Дежа из Румынии сыграли ключевую роль в укреплении солидарности между КНДР и ее союзниками в Восточной Европе. В этот период международная социалистическая солидарность достигла своего пика, однако в начале 1960-х годов отношения между СССР и Китаем начали ухудшаться.

Через несколько дней после подписания Соглашения о перемирии, Ким Ир Сен начал разрабатывать Трехлетний план реконструкции экономики, который был реализован в 1954 году. Задачи, стоящие перед страной, были монументальными. Промышленность Севера пострадала гораздо больше, чем промышленность Юга, поскольку воздушные бомбардировки США сравняли с землей практически все крупные города КНДР. Большинство заводов и плотин гидроэлектростанций были разрушены, транспортные сети – перерезаны, а урожай уничтожен сильными наводнениями. Тем не менее, в 1956 году советское информационное агентство ТАСС сообщило, что Северная Корея не только вернулась к довоенному уровню производства в государственной и кооперативной промышленности, но даже перевыполнила поставленный план во всех отраслях, кроме производства химических удобрений, карбидов и серной кислоты. Восстановление производства этих промышленных товаров потребовало больше времени, поскольку в ходе войны были разрушены многие заводы и их пришлось отстраивать заново. Уделяя первостепенное внимание развитию тяжелой промышленности, партия также осознавала необходимость производства товаров народного потребления и поддержки текстильной промышленности.

Основной идеологией, которую Ким Ир Сен сформулировал на начальном этапе восстановления, была чучхе, впервые выдвинутая в качестве лозунга 28 декабря 1955 года в речи под названием «Об искоренении догматизма и формализма и внедрении чучхе в идеологическую работу», пафос которой был направлен на критику хрущевских проектов десталинизации. Через некоторое время Ким Ир Сен на основе идей национального освобождения, марксизма-ленинизма и отказа от индивидуализма создаст новую идеологию «опоры на собственные силы», отводящую особое место таким аспектам, как независимость, развитие отечественной экономики и системы самообороны. Например, к 1949 году Северная Корея отказалась от использования китайских иероглифов и начала развивать корейский национальный язык, основанный на пхеньянском диалекте и речевых оборотах рабочего класса. По словам Ким Ир Сена, ему удалось сохранить корейские традиции, заменив большинство заимствованных слов на исконно корейские, за исключением нескольких русских заимствований (тогда как в южнокорейский язык, напротив, проникло множество слов из английского и японского языков).

Целью следующего пятилетнего плана 1957–1960 годов, в котором по-прежнему делался упор на быструю индустриализацию, являлось устранение последствий разрушительного ущерба, нанесенного войной наземной и сельскохозяйственной инфраструктуре. Хотя к 1956 году страна восстановила довоенный уровень сельскохозяйственного производства, партия начала принимать меры по модернизации производства, инвестируя в масштабные проекты по строительству ирригационных систем, речных плотин и водохранилищ, производству техники и удобрений. Для Севера также было крайне важно скоординировать сельскохозяйственное производство с социалистическими реформами: в соответствии с Законом о земельной реформе (1946 г.) государство конфисковало все пахотные земли, находившиеся в частной собственности, и начало внедрять коллективное сельское хозяйство. В августе 1958 года, после объединения всех индивидуальных крестьянских хозяйств во вновь созданные колхозы, в стране началось осуществление масштабной программы по увеличению объемов сельскохозяйственного производства за счет механизации. В отличие от Юга, Север внедрил прогрессивные трудовые законы для женщин, ликвидировав старую систему регистрации семей, основанную на мужской родословной и частной собственности, и заменив ее системой нуклеарной семьи. Новая система также предусматривала более широкие права для матерей и беременных женщин, такие как декретный отпуск и другие льготы. В ходе одной из своих поездок в сельскохозяйственный кооператив Чхонсанри в уезде Кансо (провинция Пхёнандо) в феврале 1960 года Ким Ир Сен предложил заложить в основу управления экономикой «Дух и метод Чхонсанри». Он призвал вышестоящие инстанции оказывать помощь нижестоящим для продвижения партийных директив и политики. Когда у рабочих появится чувство ответственности, они сами начнут проявлять интерес к управлению своей фермой или фабрикой. Этот новый подход подразумевал принцип управления «сверху-вниз» по линии государства и «снизу-вверх» со стороны народных масс, благодаря чему и возникла КНДР. Впервые примененный в сельском хозяйстве (а затем и в остальных секторах экономики), новый метод Ким Ир Сена способствовал объединению традиционных крестьянских хозяйств в колхозы в каждом районе. Метод управления Чхонсанри представлял собой персонализированный подход, который требовал от комитетов по управлению помогать фермерам увеличивать производство с помощью стимулов и социальных реформ. В результате в каждом кооперативном хозяйстве были также созданы несельскохозяйственные учреждения, такие как субсидируемые государством медицинские службы, бесплатные общеобразовательные школы, детские сады и общественные столовые. Кроме того, эта система ответственности помогла решить проблему дефицита продовольствия, поскольку требовала от фермеров передавать значительную часть собранного урожая государству, которое затем перераспределяло излишки среди городского населения. С 1950-х годов около 70 % населения Северной Кореи, включая всех горожан, снабжалось продовольствием через эту государственную систему. Даже после того, как в конце 1980-х годов государство разрешило крестьянам обрабатывать частные садовые участки, большинство семей зависело от государственной системы распределения, которая выделяла продовольственные пайки и другие потребительские товары, такие как одежда, на основании положения человека (которое являлось полунаследственным) – пока система не рухнула во время голода середины 1990-х годов.

Хотя Северная Корея и получала краткосрочные выгоды от гуманитарной помощи и торговых соглашений с другими коммунистическими странами, которые принимали сырье в обмен на нефть и сталь, КНДР жаждала большей автономии. Стремясь поощрить опору на собственные силы, в декабре 1956 года Ким Ир Сен озвучил новый амбициозный лозунг первого пятилетнего плана: «Давайте бросимся вперед в духе Чхоллима!». Чхоллима, мифический крылатый конь из китайской классики, способный преодолеть расстояние в тысячу ли (400 км) за один день, символизирует оптимистическую веру Ким Ир Сена в трудолюбие своего народа и его стремление отстроить страну заново, вопреки всем преградам и трудностям. Ким хотел побудить людей восстанавливать страну головокружительными темпами, предлагая идеологические стимулы вместо внедрения рациональных методов управления экономикой, обратившись к сложным механизмам мобилизации масс для гальванизации быстрого экономического подъема и создания коллективной экономики, контролируемой государством. Движение Чхоллима, возникшее за два года до китайского «Большого скачка» (1958–1960 гг.), во многом преследовало те же цели: превратить аграрную страну в развитую индустриальную державу. К концу 1950-х годов Северная Корея заявила о достижении полной экономической независимости, что было поразительным достижением в сравнении с южной частью страны, которая все еще в значительной степени зависела от иностранной помощи. Примечательно то, что все достижения КНДР преподносились исключительно как результат опоры на собственные силы, а о роли в послевоенном восстановлении страны иностранных государств, таких как Советский Союз или Китай, если и упоминалась, то только вскользь.

Различные пути восстановления экономики на полуострове нельзя объяснить одним лишь объемом иностранной помощи. Хотя Южной Корее было оказано куда большее содействие в абсолютном выражении, чем Северной, и хотя братская помощь социалистических стран была значительной, разнообразной и жизненно необходимой, особенно для восстановления Пхеньяна, существовали и другие важные факторы. Прежде всего, залогом успеха данного проекта оказалась способность режима мобилизовать население Северной Кореи. Огромная сила человеческой воли и мобилизация масс также сыграли решающую роль в выполнении пятилетнего плана за четыре года. К 1960 году Северная Корея была второй по уровню индустриализации страной в Азии после Японии; тяжелая промышленность составляла более 70 % экономики КНДР, темпы роста которой в тот период составляли 2 % в год. Во-вторых, национализировав свою промышленность и сельское хозяйство, Север стал по большей части самодостаточным в производстве продовольствия и одежды, а также в обеспечении жильем всех своих граждан. Пхеньян стал выглядеть как современный город с широкими бульварами и многоэтажными жилыми домами, множеством культурных объектов, статуй и общественных площадей для проведения досуга. Северная Корея опережала Южную в области производства стали, электроэнергии, машиностроения, горнодобывающей и химической промышленности. Ким Ир Сен приписывал эти успехи движению Чхоллима, например, он призвал рабочих Кансонского сталелитейного завода в уезде Кансо произвести дополнительные десять тысяч тонн стали на заводе, рассчитанном на производство шестидесяти тысяч тонн, а те ценой героических усилий удвоили выпуск. Подобно советскому шахтеру Алексею Стаханову, который в 1935 году предположительно добыл 102 тонны угля менее чем за шесть часов (в четырнадцать раз больше своей нормы) и породил феномен стахановцев (ударников производства), корейские рабочие, перевыполнившие производственный план, получали почетное звание «всадников Чхоллима». Движение Чхоллима объединяло рабочих в трудовые коллективы и бригады для соревнования за увеличение производства. Эта кампания была ориентирована прежде всего на промышленных и сельскохозяйственных рабочих, а также на работников образования, науки, санитарно-гигиенических служб, здравоохранения и культуры. Движение Чхоллима охватывало целые заводы, фабрики, цеха и автономные предприятия, такие как корабли или железнодорожные станции. В честь сорок девятого дня рождения Ким Ир Сена художественная студия Мансудэ изготовила монумент Чхоллима, который был торжественно открыт 15 апреля 1961 года на холме Мансу в Пхеньяне. Пятнадцатиметровая бронзовая скульптура крылатого коня<sup>4343
  Общая высота монумента вместе с постаментом составляет 46 метров.


[Закрыть]</sup> сегодня является одной из главных достопримечательностей столицы. Мужчина-рабочий, сжимающий в вытянутой руке «Красное письмо» Центрального комитета Трудовой партии Кореи, и женщина-крестьянка со снопом рисовых колосьев, оседлавшие чхоллиму<sup>4444
  По легенде, крылатый конь мчится так быстро, что оседлать его невозможно, и тем не менее корейским рабочим это удалось.


[Закрыть]</sup>, символизируют неутомимость и упорство корейского народа.

Подобно стахановскому движению в Советском Союзе, движение Чхоллима стало причиной существенных сбоев в экономике, что привело к необходимости посвятить весь 1959 год восстановлению экономического баланса. Хотя темпы роста были высокими, поощрение государством тех, кто выполнял производственные квоты, часто создавало дисбаланс, поскольку конкуренция за выполнение годовых плановых показателей приводила к бессистемному росту, когда одни отрасли работали лучше других. Например, в то время как производство стали шло ударными темпами, в транспортной системе, считавшаяся не столь приоритетным направлением, нередко случались сбои. Отсутствие координации между отраслями и регионами побудило государство ввести в декабре 1961 года систему единоначалия наподобие советской. В рамках этой системы крупные национализированные предприятия были переведены под контроль центрального управления для решения проблемы дисбаланса. Трудовая система Дэан перенесла методы управления сельским хозяйством (порожденные методом Чхонсанри) в промышленный сектор. В 1991 году Ким Ир Сен в своем новогоднем обращении похвалил систему Дэан за более рациональный подход к управлению промышленностью (позволивший добиться поставленных целей) в отраслях, где инженеры и технические специалисты делали все возможное, чтобы принести максимальную пользу. Хотя государство и заменило движение Чхоллима методом Чхонсанри и трудовой системой Дэан, Север продолжал опираться на массовые идеологические кампании вплоть до 1990-х годов.

С первых дней существования северокорейского государства пропаганда служила важнейшим политическим инструментом просвещения и мобилизации масс. Ким Ир Сен как отважный воин, возглавлявший партизанскую борьбу в Маньчжурии в 1930-х годах, и отец нации, одержавший победу в Отечественной освободительной войне, стал кумиром для героического рабочего, который приобрел более милитаристский и националистический облик. Установление системы сурёнчжэ (доминирования лидера) подразумевало частые разъезды Ким Ир Сена по стране и наставления на местах, что помогло создать иллюзию отсутствия границ между лидером страны и простыми людьми. Принц Камбоджи Нородом Сианук, который провел некоторое время в Северной Корее, заметил, что благодаря харизме и проявлению личного интереса к жизни рабочих, Киму удавалось наладить прекрасные отношения с людьми. После посещения Ким Ир Сеном различных объектов инфраструктуры неизменно появлялось множество короткометражных и документальных фильмов, памятников или мемориальных досок. Что еще более важно, хотя рабочие и могли счесть личное посещение лидером страны их завода или фермы признанием собственных трудовых заслуг, на самом деле, помимо всего прочего, каждый такой визит вносил существенный вклад в укрепление культа личности Кима и формирование монолитной идеологической системы. Параллельно с героизацией Ким Ир Сена как неутомимого борца за свободу и отца нации, государство разрабатывало систему сонбун – новую социально-политическую стратификацию, которая определяла статус человека на основании предполагаемой лояльности его семьи правительству. В конечном итоге разделение населения на три класса («основной», «колеблющийся» и «враждебный») породило наследственную кастовую систему. Приближенные Ким Ир Сена и избранные бойцы антияпонского сопротивления стали частью основного класса, крестьяне, рабочие и служащие заняли вторую ступень, а в самом низу иерархической лестницы оказался враждебный класс, состоящий по большей части из прояпонски настроенных коллаборационистов, землевладельцев и интеллигенции. Многих людей этого сословия переселили в бедные и труднодоступные районы, где они были вынуждены заниматься сельским хозяйством, добычей полезных ископаемых и другим тяжелым ручным трудом.

Впрочем, из правил социальной иерархии существовало несколько исключений. Одним из тех, кому не предъявили обвинений в коллаборационизме, несмотря на сомнительное происхождение, был химик Ли Сын Ги (Yi Seunggi). В 1939 году Ли и еще несколько ученых из Японии изобрели виналон – синтетическое волокно на основе поливинилового спирта, получаемое из известняка и антрацита, крупные залежи которых можно найти в Северной Корее. Хотя Ли и сотрудничал с японскими учеными, тот факт, что он сумел изобрести процесс синтезирования этого полимера сочли наглядным подтверждением состоятельности идеологической платформы опоры на собственные силы в экономике. Ли родился в уезде Тамъян провинции Чолла-Намдо в 1905 году и посещал среднюю школу в Японии, затем он поступил в Императорский университет Киото и окончил его по специальности химическое машиностроение. Работая в тесном сотрудничестве с профессором Ичиро Сакурада и группой исследователей, он разработал и запатентовал в 1939 году нерастворимое в воде волокно на основе раствора ПВА (поливинилацетата); и уже к концу 1940-х годов Япония запустила в производство материал под названием виналон из волокон на основе ПВА. Доподлинно неизвестно, работа ли деканом инженерного факультета Императорского университета Кейджо (Кёнсон) позволила Ли перебраться на Север в 1945 году, но он точно был знаком с Ли Чжон Оком (Yi Jong-ok, 1905–99), который стал вице-председателем КНДР. Последний настойчиво переманивал Ли Сын Ги на Север, показывая ему, как техники на химическом заводе получают спирт из карбида, что является важнейшим этапом производства виналона, известного также как «волокно чучхе». Впоследствии эта синтетическая ткань стала самой популярной в КНДР. Впечатленный рекомендацией Ли Чжон Ока, Ким Ир Сен предложил Ли Сын Ги взять на себя руководство пещерной лабораторией в деревне Чонсури для проведения исследований. В 1954 году он начал производить виналоновую продукцию на химическом заводе в Сакчу, провинция Пхёнан-Пукто. Позже, в 1961 году, Ли курировал работу первого крупного производственного комплекса по выпуску виналона в городе Хамхын, который финансировался лично Ким Ир Сеном. По мнению Кима, производство виналона без существенной иностранной помощи отражало саму суть чучхе. К тому же этот материал имел широкий круг применения и мог использоваться для изготовления одежды, рыболовных сетей, различных смол и пленок. По неподтвержденным данным, Ли также курировал производство химического оружия на «Виналоновом комплексе имени 25 апреля», «Виналоновом комплексе имени 8 февраля» и «Виналоновом комплексе Сунчхон». Все это свидетельствовало о том, что в стране, где опора на собственные силы была доминирующей идеологией, даже строго иерархическое общество порой (хотя и крайне редко) отступало от правил ради блага нации.