Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"

Автор книги: Теодор Чжун Ю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Триумф воли: массовый фестиваль «Ариран» в Северной Корее

Север вступил в новое тысячелетие, еще не оправившись от распада Советского Союза (который был одним из его ключевых торговых партнеров и источников помощи), стихийных бедствий и голода. Население страны по-прежнему страдало от нехватки продовольствия и дефицита энергии. На 2000 год, период высокой безработицы и острой нехватки продовольствия, пришелся пик поставок международной продовольственной помощи. Провал системы государственного распределения (которая охватывала все сферы производства, включая сельское хозяйство) и общие недостатки социалистической плановой экономики привели к проведению ряда реформ в июле 2002 года. Государство экспериментировало со стратегиями монетизации, такими как оплата услуг фермеров по рыночным ценам, то есть установление цен, которые отражают фактическую стоимость производства, что должно было побудить фермеров производить больше продовольствия. Государство также отменило субсидии на продукты питания, транспорт, электроэнергию и жилье, но не на социальные услуги, такие как образование и здравоохранение. Реформы децентрализовали промышленные предприятия, сделав их более автономными и прибыльными, однако государство сохранило централизованный контроль над экономикой в целом.

Чтобы помочь своим гражданам приспособиться к экономике, основанной на обороте наличных средств, Пхеньян повысил заработную плату, а также официально признал мелкие частные рынки, известные как чанмадан (наземные рынки), возникшие в голодные годы. Название обусловлено тем, что первоначально товары на этих нелегальных рынках, примостившихся на окраине города или в темных переулках, раскладывались поверх брезента прямо на грязной земле. Во времена «трудного похода» голодающие дети искали любую возможность украсть с этих рынков еду, хотя бы несколько зерен кукурузы. Чтобы хоть как-то контролировать черный рынок, правительство начало регулировать цены и взимать арендную плату за ларьки, которыми в основном управляли замужние женщины. На чанмаданах, которые иногда сравнивают с фермерскими рынками, продавалась не только сельскохозяйственная продукция, но и контрабандой ввезенные из Китая потребительские товары, такие как рисоварки, мобильные телефоны, русская водка и косметика. По мнению ученых, чанмаданы наилучшим образом отражают реальные цены и рыночную конъюнктуру Северной Кореи. К примеру, искусственно заниженные цены на рис после 2002 года выросли на 309 %, а кукуруза подорожала на 587 %. Безудержная инфляция ограничивала покупательскую способность простых людей, а парализующие экономику санкции мешали развитию торговли, тем не менее чанмаданы ознаменовали радикальный сдвиг не только в экономике, но и культуре Северной Кореи, поскольку новые продукты и идеи начали просачиваться через границу.

Параллельно с проведением болезненных экономических преобразований Север старался продемонстрировать свои сильные и уникальные стороны посредством спорта и культуры. Во время чемпионата мира по футболу 2002 года, который проводился одновременно в Японии и Южной Корее, КНДР тоже нашла способ привлечь к себе внимание всего мира, напомнив другой части полуострова об общих исторических корнях и культуре. С начала августа по сентябрь 2002 года в Северной Корее проходил первый фестиваль «Ариран» – грандиозное массовое гимнастическое и художественное представление на Первомайском стадионе «Рунградо» в Пхеньяне, вмещающем 150 000 человек, посвященное девяностой годовщине со дня рождения Ким Ир Сена. Хотя по популярности фестиваль не мог соперничать с Чемпионатом мира по футболу, в великолепном художественно-спортивном шоу приняли участие более 100 000 человек, что позволило включить его в Книгу рекордов Гиннеса как самое грандиозное событие такого рода. Фестиваль, в основе сюжета которого лежала популярная народная сказка о молодой паре, разлученной злым хозяином, через эмоциональные представления изобразил трагическое разделение Корейского полуострова после кровопролитной гражданской войны и стремление к воссоединению. Около двадцати тысяч школьников, занимавших одну сторону стадиона, синхронно поднимали над головой 150 цветных карточек, создавая удивительную человеческую мозаику из лозунгов и изображений, словно пиксели на огромном компьютерном мониторе. Сотни детей выбегали на арену, размахивая кимирсениями (фиолетовыми орхидеями) и кимченириями (красными бегониями), названными в честь Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, и исполняли элегантные танцы, а тысячи гимнастов – сложнейшие хореографические номера под изумительную музыку. Солдаты орудовали штыками, демонстрируя свои боевые навыки, силу северокорейского народа и триумфальную историю революционной борьбы под руководством великого вождя. Массовые игры уходят корнями в «Цветочную гимнастику» времен антияпонской деятельности Ким Ир Сена, вдохновленную методикой Фридриха Людвига Яна (1778–1852), немецкого преподавателя гимнастики, разработавшего метод «Массентурнен»<sup>129129
  Идея «массентурнен» заключалась в физическом и нравственном совершенствовании всего народа и привитии ему национального самосознания.


[Закрыть]</sup> для подготовки детей к массовым соревнованиям. Она стала неотъемлемой частью крупных националистических движений, таких как «Сокольское движение» в Праге, Чехия, в 1862 году, а позднее – митингов Третьего рейха и коммунистических режимов Восточного блока.

Несмотря на свою закрытость, КНДР и прежде использовала спорт для демонстрации мастерства северокорейских спортсменов – символа успешности идеологии чучхе. Массовые игры «Ариран» были одновременно национальным праздником, транслируемым по всей Северной Корее, и презентацией для всего мира, демонстрирующей историю страны в увлекательной форме, от борьбы ее народа с японским колониализмом, его стойкости во время Корейской войны до утопического будущего. Хотя некоторые считают массовые игры чистой пропагандой, они также были способом донести до мировой общественности позицию КНДР по ключевым вопросам внешней политики, критиковали насильственное разделение страны (разлука несчастных влюбленных из народной сказки) и выражали надежду на воссоединение – последняя тема с годами ощущалась все отчетливее. Внешняя эстетика и невинность детей маскировали милитаризм и воинственную политическую позицию Севера. С 2002 года КНДР впервые стала допускать на массовые игры небольшие делегации из других стран (таких как Россия, Китай, Куба и даже Мексика). В 2005 году разрешение (хотя и временное) на участие в массовых играх получили южнокорейцы, благодаря чему в последующие годы КНДР посетило несколько тысяч туристов из разных стран. Игры 2002 года не ознаменовали собой вступление Северной Кореи в глобализированный мир, а скорее продемонстрировали ее умение использовать международное мероприятие для выражения своей мечты о воссоединении Кореи. Однако это послание так и не было услышано в США.

Ось зла: дурная репутация Северной Кореи

29 января 2002 года в своем ежегодном обращении к Конгрессу «О положении дел в стране» президент Джордж Буш назвал Иран, Ирак и Северную Корею государствами-изгоями, образующими «ось зла», чье гнусное стремление к созданию оружия массового уничтожения является угрозой для всего мира. Новая жесткая политика Буша фактически положила конец разработанному при администрации Билла Клинтона Рамочному соглашению, которое регулировало отношения КНДР и США. Метафора «оси зла» не только определила новый вектор политики США, но и породила целую индустрию американских фильмов, книг и видеоигр, таких как Apocalypse, Crysis, Homefront и Red Dawn, в которых Северная Корея заменила Советский Союз и Китай в качестве заклятого врага Америки. По мере того, как метафора «оси зла» получала все большее распространение, администрация Буша стремилась побудить американский народ поддержать его кампанию по борьбе с терроризмом.

Северная Корея стала объектом грубых пародий в ситкомах и комедийных шоу, таких как Saturday Night Live, а также материалом для видеоигр и боевиков. Журнал Newsweek дал Ким Чен Иру прозвище «Доктор Зло» – имя сыгранного Майком Майерсом вымышленного персонажа из популярных фильмов об Остине Пауэрсе, который регулярно разрабатывает планы по уничтожению мира вместе со своим подручным Мини-Ми (букв. «мини-я»), его клоном-карликом, и Номером 2, своим заместителем, который носит повязку на глазу и управляет компанией Virtucon Industries. Стрижка-«площадка» и огромные солнцезащитные очки Ким Чен Ира сделали его мишенью для насмешек. Северокорейские пропагандистские каналы, прославлявшие великого лидера, только подливали масла в огонь. В полнометражном кукольном мультфильме 2004 года «Отряд Америка: Всемирная полиция» (англ. Team America: World Police) Ким Чен Ир предстает в виде злобного диктатора, который скармливает инспектора ООН по оружию своим акулам. Центральное информационное агентство Северной Кореи обвинило создателей фильма о Джеймсе Бонде «Умри, но не сейчас» (англ. Die Another Day, 2002) в подлой и грязной клевете. В этом боевике Джеймс Бонд (Пирс Броснан) попадает в плен к северокорейским агентам и должен отбыть длительный срок в тюрьме, но затем его таинственным образом освобождают, и он преследует северокорейского террориста Цао (его играет американский актер корейского происхождения Рик Юн) по всему миру. Три года спустя Вин Дизель, ставший знаменитым благодаря фильму «Форсаж» (англ. Fast and Furious), снялся в комедии в роли морского котика, который должен защитить пятерых детей от пары северокорейских агентов под прикрытием. Когда киностудия MGM решила снять ремейк «Красного рассвета» (англ. Red Dawn), патриотического фильма о холодной войне, который вышел в 1984 году и пользовался успехом у зрителей, она хотела сохранить основную сюжетную линию о группе детей из американской глубинки, которые организуют партизанский отряд и отражают советское вторжение, однако нужен был новый злодей, поскольку холодная война закончилась в 1991 году. Когда продюсеры решили заменить русских на китайцев в качестве агрессоров, это вызвало серьезную обеспокоенность у потенциальных дистрибьюторов, которые опасались, что негативная реакция может повлиять на китайско-американские отношения и иметь долгосрочные последствия для киноиндустрии, поскольку Китай представлял собой важный рынок сбыта для американской продукции. Тогда кинематографисты, не опасаясь экономического возмездия, сделали злодеями северокорейцев.

Северокорейцы также начали появляться в качестве врагов в играх-шутерах от первого лица, таких как Ghost Recon 2, Homefront и Crysis. В игре Crysis, разработанной немецкой компанией Crytek и выпущенной Electronic Arts, главные герои сражаются с северокорейскими военными, которые удерживают команду археологов в заложниках на острове Линг Шан в Южно-Китайском море, требуя, чтобы те предоставили им доступ к источнику энергии, хранящемуся в «горе инопланетян». В игре скончавшегося в 2011 году Ким Чен Ира сменяет Ким Чен Чхоль (в реальной жизни старший брат Ким Чен Ына), который развивает экономику и превращает Северную Корею в одну из самых богатых и технически развитых стран мира благодаря военной мощи и ядерному потенциалу. В ответ Соединенные Штаты направляют на остров спецотряд под командованием лейтенанта Джейка Данна (кодовое имя «Номад») для борьбы с северокорейцами. По пути героям встречаются агрессивно настроенные внеземные существа – цефы, которые сражаются с американцами и северокорейцами за ядерный контейнер. Игра не только укрепила в массовом сознании образ Северной Кореи в качестве врага, но и дерзко поставила под сомнение легитимность лидерства Ким Чен Ира.

В 2000-х годах таинственный северокорейский диктатор КНДР стал частью популярной американской культуры и героем вечерних ток-шоу и мультсериалов наподобие «Южного парка» (англ. South Park), «Симпсонов» (англ. The Simpsons) и «Гриффинов» (англ. Family Guy), а также комедийных и сатирических программ и ситкомов, таких как «Ежедневное шоу» (англ. The Daily Show), «Безумное телевидение» (англ. MADtv), и «Студия 30» (англ. 30 Rock), где американка корейского происхождения Маргарет Чо пародирует Ким Чен Ира. В этом есть горькая ирония, поскольку любимым занятием Кима был просмотр фильмов. Будучи большим знатоком и любителем киноискусства, он, по слухам, собрал коллекцию из двадцати тысяч DVD-дисков и даже признался бывшему госсекретарю США Мадлен Олбрайт, что посмотрел фильм Стивена Спилберга «Амистад» (англ. Amistad, 1997) и нашел его трогательным. «Умри, но не сейчас» (англ. Die Another Day, 2002) вызвал гнев Севера, потому что в нем северокорейский лидер предстал в образе легкомысленного и глупого шута. Голливуд опирался на старое карикатурное представление об азиатских мужчинах, совершенно забыв о политкорректности, которая побуждала индустрию осторожнее обращаться со стереотипами. Это упрощенное изображение еще больше укрепило устоявшееся представление о Киме как о безобидном идиоте, отодвинув на второй план нарушения прав человека в КНДР и хрупкую геополитику региона, измученного постоянным ожиданием ядерной войны. А пока Север разбирался с имиджевыми проблемами, Югу пришлось иметь дело с самоубийством своего президента и политическими интригами.

Каменный Боб против Бульдозера: политика Республики Корея

23 мая 2009 года Но Му Хён (Roh Moo-hyun, 1946–2009), девятый президент Южной Кореи, разбился насмерть, спрыгнув с сорокапятиметровой скалы за своим домом в деревне Понхва. В своем компьютере он оставил предсмертную записку, в которой извинялся за то, что обременил корейский народ связанным с ним коррупционным скандалом. Его преемник, Ли Мён Бак, неотступно следовал за Но на всем протяжении его президентства, сводя на нет любые его достижения – от усилий по примирению с Северной Кореей до пресечения регионализма и защиты меньшинств. Ли старался очернить репутацию своего соперника, натравив на него и его семью группу прокуроров и консервативные СМИ, что и подтолкнуло Но к краю пропасти.

Хотя оба мужчины были выходцами из бедных семей, политическая карьера Но как адвоката по правам человека оказала значительное влияние на его президентство. В ходе президентских выборов 2002 года пользователи сети создали онлайн-клуб сторонников Nosamo (Люди, которые любят Но Му Хёна), который помог ему одержать победу. Но Му Хён получил широкую общественную поддержку благодаря добровольному сбору средств и предвыборной агитации граждан. Когда еще один кандидат Чон Мон Чжун (Jeong Mongjun) отказался поддержать Но в ночь перед выборами, об этом незамедлительно сообщила интернет-газета OhmyNews. 570 000 человек прочли эту статью и распространили ее при помощи онлайн досок объявлений и мобильных телефонов, призывая людей принять участие в выборах. Неожиданная победа Но Му Хёна наделила политическим влиянием представителей «Поколения 386», которые были активными участниками студенческих демонстраций против авторитарных режимов и сторонниками более примирительной позиции по отношению к Северной Корее. Сторонников Но также вдохновляло его стремление положить конец региональной вражде (давнему ожесточенному соперничеству между юго-западным (Хонам) и юго-восточным (Йоннам) регионами Республики Корея), возникшей в результате неравномерного экономического развития. Йоннам при президенте Пак Чон Хи превратился в крупный промышленный центр, а Хонам переживал застой.

Переход власти к Но Му Хёну прошел гладко при полной поддержке предыдущего президента, Ким Дэ Чжуна. Прозвище «Каменный Боб» как нельзя лучше подходило новому президенту – невысокому, но жесткому человеку, у которого не было средств на учебу в колледже. В 1960 году Но участвовал в студенческом бойкоте против написания обязательных эссе, восхваляющих диктатора Ли Сын Мана. Он перебивался случайными заработками, готовясь сдать экзамен на адвоката (в Южной Корее не требуется, чтобы экзаменуемые окончили университет или юридический факультет), и впоследствии преуспел в качестве судьи и адвоката по правам человека, который защищал студентов-активистов от авторитарного государства. В 1988 году он судил членов хунты, причастных к массовому убийству мирных жителей в Кванджу. И наконец в 2002 году Но Му Хён с минимальным перевесом победил Ли Хо Чана (Yi Hoechang) и стал девятым президентом Южной Кореи.

Но Му Хён продолжал придерживаться политики «солнечного тепла» Ким Дэ Чжуна даже под градом критики со стороны США и консервативных групп. Несмотря на дерзкие провокации Севера, такие как проведение ядерных испытаний и запуск баллистической ракеты «Тэпходон-2» в 2006 году, Но Му Хёну удалось усадить обе Кореи за стол переговоров и договориться о реализации ряда проектов в сфере экономического сотрудничества в ходе второй встречи на высшем уровне с Ким Чен Иром в 2007 году. КНДР согласилась продолжить дискуссию о примирении и налаживании более тесных экономических отношений. Несмотря на все свои достижения, включая превращение Южной Кореи в десятую по величине экономику мира (с номинальным ВВП на душу населения более 20 000 долларов), Но Му Хён, тем не менее, столкнулся с угрозой импичмента в 2004 году. Оппозиционные партии обвинили его в неэффективном управлении экономикой и нарушении закона о выборах. Эти необоснованные обвинения запятнали репутацию Но, хотя Конституционный суд полностью оправдал его и вернул к власти.

Преемник Но Му Хёна, Ли Мён Бак (Lee Myung-bak, 1941 г. р.), обвинявший президента в коррупции и непотизме, сам был воплощением тех самых пороков и увел страну с пути политических реформ. В декабре 1978 года Ли Мён Бак, в то время генеральный директор компании Hyundai Engineering & Construction, и его небольшая группа по изучению Библии (многие члены которой проживали в жилом комплексе Hyundai Apartment в элитном районе Сеула Апкучжон-дон) помогали строить Пресвитерианскую церковь Соманг. Ли составил план отсрочки платежей и предложил построить церковь, пообещав свести общие затраты на строительство к минимуму. Став членом Национального собрания Республики Корея в 1992 году, он в течение трех лет работал добровольным помощником на шестичасовой утренней службе в церкви, чтобы познакомиться с шестьюдесятью тысячами ее членов и стать старейшиной. После избрания на пост президента Южной Кореи, Ли пристроил на работу в администрацию так много своих знакомых, что аббревиатуру SKY, обозначающую Сеульский национальный университет, Университет Корё и Университет Ёнсе (Seoul National University, Korea University, Yonsei University), три самых престижных вуза Республики Корея, стали в шутку применять для обозначения администрации Ли Мён Бака: его пресвитерианской церкви Соманг, Университета Корё и региона Йоннам (Somang, Korea University, Yeongnam). Ли беззастенчиво назначал профессоров из своей альма-матер на ключевые посты и предлагал должности в регионе Йоннам лицам, имеющим отношение к его родному городу. В регионе Йоннам традиционно проживали самые стойкие консервативные лидеры страны, тогда как в западных областях, таких как Хонам (район рисовой чаши), преобладали прогрессивные кандидаты. Склонность Ли опираться на «своих людей» привела к разгулу непотизма и кумовства в правительстве, которые пытался искоренить его предшественник Но Му Хён.

Успех Ли Мён Бака был обусловлен его деятельностью в сфере благоустройства городской среды. Одержав победу на выборах мэра Сеула в 2002 году, Ли инициировал проект под названием «Озеленение», включавший в себя восстановление ручья Чхонгечхон – водного пути, над которым он проложил надземное шоссе в 1968 году, когда работал в компании Hyundai Engineering & Construction. Проект Ли по реконструкции города, заменивший промышленную инфраструктуру совершенно новым ландшафтом, обошелся правительству Сеула более чем в 900 миллионов долларов и потребовал ежедневной закачки более 120 000 тонн воды из реки Ханган и других источников. Ли Мён Бак одобрил создание Сеульского лесопарка и восстановление травяного поля перед мэрией Сеула, где можно было бы устраивать различные мероприятия для жителей города. Администрация президента также организовала систему скоростного автобусного транспорта<sup>130130
  Скоростные автобусы имеют повышенную вместимость и двигаются по выделенным полосам. Остановки оборудованы турникетами, посадка пассажиров в автобус происходит быстро, поскольку покупка и проверка билетов заблаговременно осуществляется на станции.


[Закрыть]</sup>, что позволило компаниям разделить прибыль от всех маршрутов и одновременно решить проблему пробок в Сеуле. Эти довольно спорные проекты городского благоустройства, включая строительство пяти «новых городов» в двадцати километрах от Сеула, чтобы улучшить условия жизни малоимущих граждан, привели Ли Мён Бака, получившего прозвище «Бульдозер», к победе на следующих президентских выборах.

Одним из главных предвыборных обещаний Ли было так называемое «обещание 747», названное в честь самолета Boeing. Он обещал семипроцентный ежегодный экономический рост, увеличение дохода на душу населения до 40 000 долларов и утверждал, что за десять лет южнокорейская экономика станет седьмой по величине в мире. Несмотря на все сладкоречивые заявления, средний рост экономики Южной Кореи за все время президентства Ли Мён Бака не превышал 2,9 %. Более того, он оказался втянут в описанный ниже скандал, обусловленный сомнениями населения в безопасности пищевых продуктов, что подорвало его авторитет как лидера.