Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"
Автор книги: Теодор Чжун Ю
Жанры:
Прочая документальная литература
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)
II. Зависимый капитализм или опора на собственные силы?
В этой главе рассматриваются различные пути экономического и социального развития двух Корей. Юг предпочел жесткую, пожалуй, даже драконовскую схему развития «сверху вниз», чтобы приступить к быстрой индустриализации, которая означала большие затраты и зависимость от импорта товаров, идей и культуры из страны-покровителя – США. Корейская диаспора начала экспоненциально расти в 1960-е годы за счет иммиграции в Америку и Германию с Юга. Север, напротив, стремился опираться исключительно на собственные силы, чтобы достичь экономической и политической независимости благодаря сильному руководству сверху и энтузиазму рабочих снизу. Север старался расширить сферу своего влияния в Африке, а также поддерживал ущемленные в правах меньшинства, такие как «Черные пантеры»3232
«Черные пантеры» – активная в 1960–1970 годах леворадикальная организация, состоящая из афроамериканцев, которая боролась за гражданские права темнокожих американцев и призывала к вооруженному восстанию против социальной несправедливости.
[Закрыть] из США. Обе Кореи были втянуты в политику холодной войны и войну во Вьетнаме, что привело к обострению напряженности после предпринятых Северной Кореей попыток инфильтрации и покушений на южнокорейских лидеров.
Зависимость от Америки и покровительство США в послевоенной Южной Корее
В 1958 году Лян Чжэ Хён (Yang Jaehyeon, 1926–2001), тридцатидвухлетний магистрант Сеульского национального университета, оставил жену и двоих сыновей, чтобы отправиться на учебу в США для получения более высокой ученой степени в области естественных наук. Лян был одним из первых студентов, окончивших Сеульский национальный университет, основанный в 1946 году американским военным правительством после того, как оно объединило все подразделения Императорского университета Кэйдзё (Кёнсон) в единую систему и поручило Университету Миннесоты (университет с сильными сельскохозяйственными, инженерными и медицинскими программами, созданный на предоставленной правительством США земле) пересмотреть его учебный план. Хотя Лян изначально планировал учиться в Миннеаполисе, где к 1970-м годам уже 226 преподавателей Сеульского национального университета получили свои ученые степени, он также рассматривал и другие учебные заведения Среднего Запада. Во время Корейской войны миссионеры спонсировали обучение первой волны корейских студентов в американских колледжах и университетах, таких как Колледж Берея, Луисвиллский Университет, Университет Пердью, Сиракузский Университет, Висконсинский Университет и Университет Западного Кентукки. По рекомендации Чхве Гювона, одного из первых корейцев, получивших докторскую степень в Университете Пердью в 1959 году, а ныне профессора Сеульского национального университета, Лян решил отправиться в город Уэст-Лафайетт3333
Уэст-Лафайетт – город в штате Индиана, США, где расположен главный из шести кампусов университета Пердью.
[Закрыть]. Университет Пердью был хорошо известен в элитных кругах благодаря своим инженерным программам и стал популярным местом для продолжения обучения среди американских военных офицеров, а со временем и южнокорейских курсантов. Поскольку для развития инфраструктуры Южная Корея нуждалась в ученых и инженерах, получивших образование за рубежом, правительство обещало таким студентам, как Чхве и Лян, должности в правительстве и университетах на родине, если они не смогут найти работу в США. Поскольку после войны получить паспорта было нелегко, правительство Южной Кореи редко разрешало студентам брать с собой жен, однако были и счастливые исключения, к примеру, супруге Чхве позволили поехать в Уэст-Лафайетт, чтобы получить степень магистра в области физики.
Фото 2. Памятник адмиралу Ли Сун Сину в центре Сеула.
Получив в 1962 году докторскую степень по химии в Пердью, Лян остался в Уэст-Лафайете еще на год в качестве научного сотрудника, а затем вернулся в Южную Корею для работы в Корейском институте науки и технологии, который разрабатывал множество национальных промышленных инициатив в области энергетики, нефтехимии, сталелитейной промышленности и машиностроения. Следующим этапом карьеры Ляна стала работа в Корейском институте ядерного топлива, после чего он стал профессором химического факультета Университета Данкук. Желая способствовать дальнейшему развитию своей страны, он убедил других выпускников Университета Пердью, таких как Юн Ён Сон, вернуться в Корею, чтобы возглавить Технико-экономическую группу в 1968 году. Впоследствии Юн стал президентом и председателем Корейской инвестиционно-финансовой корпорации развития.
Фото 3. Башня идеологии чучхе в Пхеньяне.
Содействие повышению уровня образования корейцев было важной частью американской программы по оказанию помощи Южной Корее, направленной на культивацию качественных кадровых ресурсов. Согласно отчету Миссии по планированию образования Агентства ООН по восстановлению Кореи (UNKRA) от 1953 года, в ходе войны была уничтожена большая часть учебных заведений, а уцелевшие помещения заняли военные власти. Ввиду нехватки на юге страны необходимых средств, квалифицированной рабочей силы и должным образом подготовленных учителей, Государственный департамент США активно привлекал специалистов из Америки для преподавания в течение короткого периода времени и предлагал программы профессиональной переподготовки, предоставляя щедрые стипендии корейским студентам. Закон Смита – Мундта 1948 года, например, уполномочил Государственный департамент США создать программу международного обмена, в рамках которой американским медицинским, научным и учебным учреждениям разрешалось принимать стажеров из развивающихся стран. Закон также предоставлял гранты студентам, чиновникам и другим общественным деятелям из Кореи на краткосрочное обучение и стажировку в университетах США. Отчет Натана – независимое исследование, проведенное американской компанией – подчеркнул важность отправки корейских студентов за границу, отметив, что престиж и качество американского образования позволят обеспечить Южную Корею столь необходимой ей квалифицированной рабочей силой. В период с 1950 по 1966 год Американская военная миссия (англ. United States Operations Mission) направила 6 700 корейцев на обучение в США, а Информационная служба США (USIS) спонсировала обучение 940 студентов в высших учебных заведениях. Многие из этих студентов уже были профессионалами – врачами, юристами и профессорами, и смогли привлечь дополнительные средства через Центр Восток-Запад, программу Фулбрайта, Фонд Форда и Фонд Азии. В итоге они взяли под свой контроль исследования и преподавание в университетах и стали развивать медицинскую, научную, политическую и юридическую сферы в Южной Корее. Американские миссионеры продолжали играть ключевую роль в спонсировании сотен студентов, которые в большинстве своем были христианами и получали поддержку от церкви или связанных с церковью организаций.
Правительство США использовало образование как инструмент для того, чтобы будущие лидеры зарождающегося южнокорейского государства переняли американскую политическую культуру и нравы. С 1952 года армия США стала разрабатывать собственные образовательные программы и спонсировала краткосрочную стажировку нескольких тысяч офицеров-срочников в Америке, где получателей грантов обучали воинскому этикету. Аналогичным образом, в 1955 году Госдепартамент США запустил программу образовательного обмена, ориентированную на корейских журналистов в рамках проекта общественной дипломатии, чтобы познакомить их с работой американских СМИ и научить профессиональной этике, поручив Школе журналистики Медилла при Северо-Западном университете готовить проамерикански настроенных журналистов на курсах теоретической и практической подготовки и даже предоставив корейским журналистам возможность стажировки в ряде американских газет для получения опыта. Американское посольство в Сеуле активно поддерживало участников этой программы, главным образом посредством изданий Информационной службы США, в частности, через Free World, самый растиражированный в азиатском регионе журнал, основанный Эрлом Дж. Уилсоном. США также оказывали финансовую поддержку научным изданиям, таким как «Сасанге» («Мир мысли», англ. Sassanggye), ведущей интеллектуальной газете Южной Кореи того времени, на издание которой уходило по тридцать тонн газетной бумаги в год. Эти периодические издания бесплатно распространялись в различных учреждениях, поскольку Государственный департамент считал их отличным средством пропаганды политики США среди целевых групп студентов и художников и эффективным способом заставить их держаться подальше от коммунизма. Если смотреть шире, то опыт, полученный в Южной Корее, Соединенные Штаты могли использовать для продвижения демократии в других странах.
Влияние с одной стороны мягкого, а с другой – жесткого американского патронажа определило контуры послевоенной модели развития Южной Кореи. С 1946 по 1976 год США выделили Южной Корее 12,6 млрд долларов в виде экономической и военной помощи. Продовольственная помощь стала инструментом, позволившим изменить вкусы населения и всю продовольственную систему страны, сделав ее зависимой от США – сначала через гуманитарную помощь, а затем посредством коммерческого экспорта, например, зерна. После войны безработица и нехватка основных товаров привели к резкому росту цен на рис и раскручиванию спирали инфляции. Республика Корея, которая экспортировала гораздо меньше, чем импортировала, смогла справиться с дефицитом только благодаря помощи США. В 1955 году в рамках программы «Публичный закон 480»3434
Публичный закон 480 (англ. Public Law 480), принятый президентом Эйзенхауэром 10 июля 1954 года, предусматривал отправку излишков продовольствия нуждающимся странам в качестве инструмента внешней политики в условиях холодной войны. Благодаря Публичному закону 480 был создан вторичный внешний рынок, позволивший странам, испытывающим дефицит продовольствия и валютных ресурсов, оплачивать американский импорт продовольствия не в долларах США, а в их собственных валютах. Эти валюты, практически ничего не стоившие за пределами стран-эмитентов, Соединенные Штаты направляли на финансирование экономического развития этих стран.
[Закрыть] Соединенные Штаты начали отправлять в Корею излишки сельскохозяйственной продукции, и к 1971 году объем помощи составлял уже 646 миллионов долларов, что дало Республике Корея возможность финансировать производство товаров народного потребления (или «три белые индустрии»): пшеничной муки, сахара и хлопка. В 1961 году Объединение американских благотворительных Обществ (англ. Cooperative for Assistance and Relief Everywhere, ранее Cooperative for American Remittances to Europe)3535
Объединение американских благотворительных обществ (англ. Cooperative for Assistance and Relief Everywhere, сокр. Care) – одна из крупнейших международных независимых неправительственных гуманитарных организаций, ориентированных на борьбу с глобальной бедностью.
[Закрыть] направило в Южную Корею 24,5 миллиона фунтов кукурузной муки и 5 миллионов фунтов сухого молока, что изменило рацион и пищевые привычки корейских детей, хотя и не без некоторых трудностей на этом пути. В первые несколько лет сухое молоко пользовалось дурной славой, поскольку вызывало у корейских детей диарею (из-за того, что они ели его в сухом виде, а не растворяли в воде), так что большая его часть пошла на корм скоту. Из кукурузной муки можно было бы приготовить жидкую кашу, но и это оказалось проблематично и дорого, поскольку во многих школах не оказалось приличных кухонь. Впервые хлеб массового производства из кукурузной муки с добавлением сухого молока и небольшого количества сахара был успешно испечен в Пусане в 1963 году. Его раздали 95 000 детей в шестидесяти шести школах, и вскоре такой хлеб стал неотъемлемой частью школьных обедов.
Передача излишков муки в Корею Агентством США по международному развитию (USAID) в 1966 году позволила обеспечить питанием еще большее число школьников, особенно из бедных и отдаленных районов. Корейцы стали отдавать предпочтение белому хлебу, который имел мягкую текстуру и нравился детям гораздо больше, чем геонпанг (галеты) из кукурузной муки. На самом деле, еще до того, как тонны пшеницы и кукурузной муки стали доставлять прямиком к их столу, многие корейцы уже имели возможность попробовать «еду янки» во время Корейской войны, когда дети находили остатки американских сухих пайков, роясь в армейских мусорных контейнерах в поисках чего-нибудь съедобного. Они стремились найти консервы (такие как фасоль и кукуруза), но особенно ценилась консервированная ветчина со специями SPAM, которую продавали в закусочные, где этот новый вид мяса добавляли в кимчи3636
Кимчи – традиционное корейское блюдо, представляющее собой квашеные овощи (пекинская капуста, баклажаны, папоротник, огурец и т. п.), приправленные красным перцем, луком, чесноком и имбирем.
[Закрыть]. Во времена лишений эти недорогие и не требующие приготовления консервы из свинины были незаменимы для приготовления будэ-джигэ3737
Будэ-джигэ (budaejjigae) – рагу из остатков армейских сухих пайков (ветчины, сосисок, печеных бобов, кимчи, лапши быстрого приготовления и т. п.).
[Закрыть] (армейского рагу), также известного как рагу Джонсона в честь Линдона Б. Джонсона, тридцать шестого президента США, который посетил Корею в 1966 году и пообещал продолжить поставки американской гуманитарной помощи. Употребление пищи из общей тарелки и кипящий котелок с чем-то наподобие армейского рагу стали обычным явлением во время войны, поскольку продовольствия становилось все меньше. Пренебрежение рисками для здоровья, такими как желудочно-кишечные инфекции, и негигиеничная привычка военного времени есть рагу из общего котелка стали неотъемлемой частью южнокорейской кухни.
К августу 1966 года новый режим под руководством Пак Чон Хи стал прилагать большие усилия для того, чтобы изменить пищевые привычки корейцев, заменив рис на пшеницу, и решить таким образом проблему нехватки продовольствия. Продовольственная политика стала символом тактики принуждения, которой придерживался Пак Чон Хи в рамках своей весьма противоречивой социальной политики. По мере поступления дешевой муки из США, большинство пивоваров начали заменять неклейкий рис на пшеничный порошок при изготовлении популярного рисового вина макколи, что делало напиток более густым и крепким, придавая ему весьма специфический запах и неприятное послевкусие. Далее режим ввел ряд суровых законов, определив дни, когда на рынках нельзя было продавать рис, и сделав патриотическим долгом воздержание от риса в течение двух дней в неделю для стимулирования потребления пшеницы. Государство также поощряло потребление мучных блюд: вводило «дни хлеба и лапши», открывало консультационные центры по мучным блюдам под видом проведения научных исследований и даже инициировало ежедневные проверки детских ланчбоксов на предмет избытка риса. Столкнувшись с ограничениями, пивовары были вынуждены прибегнуть к использованию искусственных подсластителей, таких как сахарин и аспартам, а также этилового спирта и карбоната кальция для ускорения процесса брожения, но вскоре выяснилось, что эти химические вещества вызывают повышенное газообразование и вздутие живота.
Помимо поощрения новых пищевых привычек, американцы также активно содействовали крупномасштабной программе международного усыновления, перевозя на самолетах немецких и японских сирот в конце Второй мировой войны. Движимые желанием предстать перед миром в положительном свете и продемонстрировать свою добрую волю, США сделали эти гуманитарные миссии по перевозке сирот важной частью своей внешней политики. В течение следующих шестидесяти лет более 200 000 корейских детей были усыновлены иностранцами из более чем пятнадцати стран, подавляющее большинство – гражданами США через Организацию Холта3838
Holt International Children's Services (HICS) – религиозная гуманитарная организация и агентство по усыновлению, базирующееся в городе Юджин, штат Орегон, США. Оно занимается международным усыновлением и защитой детей.
[Закрыть], агентство, созданное фермером из Орегона Гарри Холтом и его женой Бертой (медсестрой и христианкой-фундаменталисткой). В 1954 году супруги посетили презентацию христианской благотворительной организации World Vision, посвященную сиротам Корейской войны, и ощутили внутренний порыв спасти этих беспомощных детей. В то время федеральный закон США запрещал усыновление более одного ребенка из-за границы, но после того как Конгресс принял Закон о помощи некоторым сиротам Корейской войны, инициированный двумя сенаторами от штата Орегон, Холты смогли усыновить четырех мальчиков и четырех девочек из Кореи.
Фотографии Гарри Холта, сошедшего с трапа самолета с восемью детьми из Южной Кореи, появились в газетах по всей стране, поскольку все больше американских пар выражали желание усыновить и приютить у себя детей, ставших сиротами во время Корейской войны. Два года спустя, в 1956 году, супруги создали в США Программу усыновления Холта (англ. Holt Adoption Program), которая до сих пор является одним из крупнейших международных агентств по усыновлению, с крупным представительством (Holt Korea) в Сеуле. Некоторые исследователи считают Программу усыновления Холта очередным прикрытием для американской империалистической деятельности в Корее. Многие корейские дети, усыновленные в 1950–1960-х годах, были смешанного происхождения. Незамужние женщины, забеременевшие от американских солдат, отдавали своих детей на усыновление через агентство Холта; с одной стороны, их к этому подталкивало общественное порицание, с которым они неизбежно столкнулись бы в Южной Корее, а с другой – обещания агентства обеспечить их детям более счастливое будущее в США. В последние годы опыт взросления усыновленных корейских детей в США оказался в центре внимания; их рассказы о том, что они чувствовали себя чужаками и изгоями в белых семьях или общинах, где они практически ничего не могли узнать о своем корейском наследии, привели к болезненным дискуссиям и переоценке ценностей. С 1990-х годов все большее число усыновленных, которые разыскали друг друга в Интернете и создали новые глобальные сети, решили во взрослом возрасте вернуться в Корею или посетить ее в поисках своих биологических и культурных корней. Одна удивительная история связана с однояйцевыми близнецами, разлученными при рождении. Однажды Анаис Бордье, лондонский модельер, выросшая в Париже и Брюсселе, увидела женщину, похожую на нее как две капли воды в видеоролике на YouTube, ссылку на который ей прислала подруга. Ее двойником оказалась двадцатисемилетняя Саманта Футерман, жившая за океаном в Нью-Йорке. Как оказалось, обе они родились 19 ноября 1987 года в корейском городе Пусан и были удочерены. Как в сцене из фильма «Ловушка для родителей», близнецы связались друг с другом. Они сделали тест ДНК, подтвердивший их родство, и сняли документальный фильм «Принимаемые за близняшек» (англ. Twinsters, 2015) об истории своего знакомства и удочерения. Даже спустя годы после Корейской войны Агентство Холта продолжает работать в Корее, а близнецы Бордье и Футерман пытаются как можно больше узнать о жизни своей биологической матери, имя которой они не разглашают, поскольку она не хочет с ними встречаться (по крайней мере, пока).
История с программой усыновления связана, по крайней мере отчасти, с другим аспектом отношений «покровитель-клиент» между США и Кореей. В американских документах совершенно не упоминаются тысячи корейских женщин, которые обслуживали американских военнослужащих в качестве секс-работниц. В 1953 году, после подписания Договора о взаимной обороне между США и Республикой Корея, американцы разместили около 37 000 военнослужащих в Южной Корее, которая стала одним из самых милитаризованных регионов в мире с 99 базами и военными объектами, при каждом из которых имелся киджичон (кемптаун)3939
Киджичоны – военные бордели, существовавшие на территории Южной Кореи во время и после Корейской войны. Их посещали в основном американские солдаты, реже корейские военные и гражданские лица. Киджичоны якобы давали солдатам возможность выпустить пар и избежать однополых сексуальных контактов, а корейских женщин убеждали, что оказывать подобного рода услуги – их гражданский долг. К тому же в послевоенное время это был один из немногих способов заработать на жизнь.
[Закрыть]. Южнокорейский режиссер Син Сан Ок (Sin Sang-ok, 1926–2006) включил в свой военный фильм «Цветок в аду» (англ. Flower in Hell, 1958) документальные кадры, чтобы дать зрителям представление о повседневной жизни в послевоенном Сеуле, уделяя особое внимание тому, как корейцы взаимодействовали с американскими солдатами, чтобы получить столь необходимые им для выживания доллары США. В другом классическом фильме «Шальная пуля» (англ. The Stray Bullet, 1961) режиссер Ю Хён Мок (Yu Hyeonmok, 1925–2009) также акцентирует внимание на том, как американские солдаты обращались с корейскими секс-работницами. В этом фильме бухгалтер и семья беженцев с севера пытаются выжить в Либерти Виллидж, трущобном квартале Сеула. Отвергнутая своим женихом-инвалидом и отчаянно нуждающаяся в деньгах Мён Сук (Myeongsuk), сестра главной героини, занимается проституцией. В одной пикантной сцене она, нарядившись в европейскую одежду, соблазняет американского солдата в городском районе, занимаемом американской армией – гарнизоне Йонсан площадью 640 акров, изначально построенном японскими колонизаторами и известном среди солдат как «Холм Проституток» (англ. Hooker Hill). Отношения между корейскими женщинами и солдатами напоминали колониальный конкубинат европейского образца, и такое внебрачное сожительство было очень распространенной практикой как при американской оккупации, так и при японской.
При режиме Пак Чон Хи государство поощряло проституцию и даже создавало специальные районы для легального оказания сексуальных услуг американским солдатам. Государство регулировало секс-торговлю, выдавая проституткам свидетельства о прохождении медосмотра и леча зараженных венерическими заболеваниями в специальных изоляторах, таких как печально известные «обезьянники» с зарешеченными окнами. Этим женщинам, которых старательно убеждали в том, что они патриотки, зарабатывающие столь необходимые для страны доллары, давали немало уничижительных прозвищ: «мадам из ООН», «жена янки», «принцесса янки» или «шлюха янки» – вместо эвфемизма «женщины для утешения», применяемого в отношении представительниц слабого пола, которых заставили стать секс-рабынями для солдат императорской армии Японии. Термины «жена», «принцесса» и «шлюха» намекают на то, что женщины самостоятельно приняли решение заняться проституцией, но не учитывают того факта, что их к этому подтолкнули безвыходные обстоятельства. Пик развития экономики киджичонов пришелся на 1960-е годы, когда страна отчаянно нуждалась в иностранной валюте для восстановления своей разрушенной войной экономики. Основным источником средств к существованию для кореянок, занятых в этой незаконной отрасли, были американские военнослужащие, ставшие неотъемлемой частью послевоенной Кореи.
Для развлечения большого числа военнослужащих и поднятия их боевого духа Шоу Восьмой армии США4040
После завершения Корейской войны и проведения демаркационной линии между двумя Кореями, на Юге остались американские войска, и для поддержания боевого духа солдат, оказавшихся вдали от родины, была создана индустрия развлечений. В так называемых «Шоу Восьмой армии США» участвовало множество корейских музыкантов, изменивших впоследствии лицо корейской популярной музыки. Прослушивания для Шоу Восьмой армии также положили начало традиции проведения конкурсов по поиску новых талантов и способствовали возникновению профессионального менеджмента в сфере шоу-бизнеса.
[Закрыть] нуждались в постоянном притоке корейских музыкантов и выступлениях биг-бэндов4141
Биг-бэнд – большой джазовый оркестр из десяти и более музыкантов.
[Закрыть]. Чтобы получить право на участие в шоу, корейские оркестры, созданные по образцу оркестров Бенни Гудмана, Дюка Эллингтона, Гленна Миллера и Билли Вона, должны были каждые три-шесть месяцев проходить прослушивание перед комиссией из Пентагона. Столкнувшись с жесткой конкуренцией за получение регистрационных карточек участников, корейские музыканты быстро адаптировались и переняли американский джазовый стиль благодаря прослушиванию радиостанции AFKN (Сеть американских вооруженных сил в Корее, англ. American Forces Korea Network), которая начала транслировать западную поп-музыку в 1957 году. В 1959 году сестры Ким вышли на американский рынок, став первыми женщинами, выпустившими альбом; они также выступали в различных телевизионных программах, таких как Ed Sullivan Show («Шоу Эда Салливана»), и гастролировали по нескольким городам Соединенных Штатов и Европы. Поскольку радио AFKN пользовалось популярностью, KBS (Корейская вещательная система) также начала транслировать программы, посвященные западной поп-музыке. Корейские музыканты, выступавшие в Шоу Восьмой армии США, выработали собственный стиль к 1960-х годам, начав экспериментировать с широким спектром жанров от кантри до рок-н-ролла. Поскольку западная музыка доминировала в эфире и на улицах, все американское неизбежно просачивалось в повседневную жизнь, формируя молодежную культуру.
Американский патронаж сыграл значительную роль в восстановлении послевоенной Южной Кореи, наложив свой отпечаток на все аспекты жизни людей. Общественная сфера формировалась журналистами, получившими образование и опыт работы в США. Знания и культура, привнесенные выпускниками американских вузов, проникали в университеты, медицинские учреждения и научные центры страны. Юг полагался на таких ученых, как Лян Чжэ Хён, который, получив химическое образование за рубежом, преобразовал нефтехимическую и атомную промышленность Южной Кореи. Излишки американской еды (от консервированной ветчины SPAM до белого хлеба) и западная поп-музыка изменили рацион и музыкальные предпочтения жителей Южной Кореи, а дети, рожденные во время войны и отданные матерями добровольно или по принуждению, были отправлены в США и усыновлены американскими родителями. Этот корейский транснациональный опыт был весьма болезненным и оставлял глубокие шрамы в душах людей, тогда как лидеры были полны решимости любой ценой оставить позади нищее прошлое страны.
