Текст книги "Две Кореи. Рождение разделенных наций"

Автор книги: Теодор Чжун Ю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Противостояние американцам: рикидодзан и корейцы-дзайнити

Пока Ли Сын Ги занимался исследованием виналона, произошло еще одно событие, отражающее проблемы северокорейской диаспоры в Японии. В 1952 году Рикидодзан (Ким Син Рак) ушел из сумо, чтобы блестяще дебютировать в качестве профессионального рестлера, победив на ринге американца Бобби Брунса. Рикидодзан стал известен как отец японского профессионального реслинга. На заре телевидения он привлек внимание публики тем, что ловко расправлялся с американскими «злодеями», сбивая их с ног на ринге своим фирменным ударом карате. Он стал национальным героем в 1950-х и начале 1960-х годов, помогая японцам восстановить гордость и самоуважение после поражения во Второй мировой войне. На протяжении всей своей карьеры Рикидодзан хранил в тайне свое корейское происхождение, в противном случае он подвергся бы дискриминации в Японии, как кореец-дзайнити<sup>4545
  Термином дзайнити называют попавших в Японию до 1945 г. этнических корейцев (процесс их репатриации в Корею прервался после начала Корейской войны), которые лишились японского гражданства в 1952 г. после официального отказа Японии от прав на Корейский полуостров. Термин также относится к их потомкам.


[Закрыть]</sup> (иностранец, проживающий в Японии). Ким Син Рак (настоящее имя Рикододзана) родился в 1924 году на севере Кореи, когда страна еще находилась под японским колониальным правлением. После смерти отца его усыновила семья из Нагасаки (Япония), и для того, чтобы защитить мальчика от расистского обращения, его имя было изменено на Мицухиро Момота. Ким поступил в школу сумо Нисёносэки и дебютировал на татами в 1940 году. Весивший более 130 килограммов, но при этом обладавший быстротой и ловкостью Ким получил прозвище Рикидодзан, что в переводе означает «трудная горная дорога» и подразумевает путь длиной восемьсот миль, который он проделал из Нагасаки, чтобы стать борцом сумо. К двадцати трем годам он был всего в нескольких шагах от титула озэки (чемпиона), но неожиданно ушел из сумо после ссоры с официальным лицом по поводу результатов поединка. Рикидодзан принял участие в двух десятках турниров по сумо и завершил карьеру со счетом 135–82.

В 1951 году, после просмотра шоу американского профессионального рестлинга в Токио (спонсируемого японским Красным Крестом для развлечения оккупационных американских войск), Рикидодзан и группа профессиональных дзюдоистов решают перепрофилироваться и стать профессиональными рестлерами в 1952 году – в год завершения американской оккупации Японии. Рикидодзан работал на стройке, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, а в свободное время занимался боевыми искусствами и приводил себя в форму. В 1952 году он отправился в США, чтобы тренироваться на Гавайях, и одержал свою первую победу на арене Cow Palace в Дейли-Сити, штат Калифорния. Тем же летом он поборол Айка Айкенса в одном из 260 матчей, в которых он принял участие за время своего тринадцатимесячного турне. В июле 1953 года Рикидодзан при содействии Ника Запетти основал Japan Pro Wrestlin Alliance (JWA)<sup>4646
  Japan Pro Wrestlin Alliance (JWA) – первый в Японии рестлинг-промоушн.


[Закрыть]</sup>. В ноябре того же года Рикидодзан снова вернулся на Гавайи, где поборол восемь противников и бросил вызов Лу Тесу, чемпиону NWA в тяжелом весе.

В 1954 году JWA организовал еще одну серию боев с участием Рикидодзана, которые транслировались по японскому национальному телевидению. Популярность Рикидодзана как борца-сумо помогла ему обзавестись целой армией фанатов. Не пасуя даже перед самыми сильными противниками, включая множество агрессивных американцев, он привлекал повышенное внимание прессы. В 1962 году в Лос-Анджелесе Рикидодзан победил Фредди Бласси по прозвищу «Класси» и стал первым азиатским борцом, завоевавшим звание чемпиона мира WWA<sup>4747
  WWA (World Wrestling Association) – Всемирная ассоциация рестлинга.


[Закрыть]</sup> в тяжелом весе. В мае 1962 года Рикидодзану представилась возможность сойтись в схватке с Лу Тесом, которому тогда в девятнадцатый и последний раз удалось отстоять свой титул чемпиона мира. Однако за головокружительной чередой побед последовала трагедия. 8 декабря 1963 года Кацудзи Мурата (член якудзы) пырнул Рикидодзана в живот смоченным мочой ножом в мужском туалете токийского ночного клуба. Неделю спустя Рикидодзан умер от перитонита в возрасте тридцати девяти лет. После смерти борца поползли слухи, что причиной конфликта с мафией стал его бизнес: владение отелями, ночными клубами, полями для гольфа и жилыми комплексами; а связь Рикидодзана с Северной Кореей породила домыслы о том, что он был убит Центральным разведывательным управлением США.

Никто из японских поклонников Рикидодзана не подозревал, что их кумир был потомком первого поколения этнических корейцев, иммигрировавших в Японию; не знал, как тяжело ему было отстоять свою идентичность и дать отпор расизму. 7 января 1950 года японское правительство издало указ, обязывавший 620 000 этнических корейцев, проживавших на территории страны, зарегистрироваться в государственных органах. Все они лишатся японского гражданства после того, как 28 апреля 1952 года Япония восстановит суверенитет, подписав Сан-Францисский мирный договор и отказавшись от территориальных претензий на Корейский полуостров. А в 1955 году закон обязал всех зарегистрированных иностранцев проходить дактилоскопию. В тот период конституционные права неграждан не распространялись на этнических корейцев. В результате они столкнулись со значительной дискриминацией, были лишены социальных льгот, возможности занимать должности на государственной службе и, по сути, оказались людьми второго сорта. Их положение разительно отличалось от положения корейцев, например, в Китае, которым государство предоставило частичную автономию и право на сохранение своего культурного наследия и языка. Чтобы выжить, оставшиеся в Японии корейцы искали работу в теневом секторе или занимались незаконной деятельностью, сопротивляясь японской системе натурализации, которая требовала ассимиляции и отказа от национальной идентичности. Другие присоединились к просеверокорейской организации «Чонгрён» (Всеобщая ассоциация корейцев, проживающих в Японии), созданной в 1955 году. Усилия по репатриации этнических корейцев из Японии в Северную Корею привели к миграции более 93 000 человек за период с 1959 по 1984 год. Людей привлекало обещание лучшей жизни и свободы от дискриминации. В рамках этой кампании в Северную Корею также уехало несколько тысяч японских семей с детьми.

Когда в 1980-х годах стало известно о корейских корнях Рикидодзана, отношение к любимому борцу изменилось. Из национального героя Японии он превратился в национального героя Кореи, а для некоторых и вовсе – в личность международного масштаба, выходящую за рамки национальности и этнической принадлежности. Для Северной Кореи Рикидодзан, сирота, которого в тринадцать лет бросила приемная японская семья, был достойным сыном своей родины. В северокорейской биографии Рикидодзана «Я – кореец» (I am a Korean, 1989) достижения этого выдающегося борца объясняются заботой Ким Ир Сена и Трудовой партии, и утверждается, что именно Северная Корея помогла ему выстоять, несмотря на угрозы американских империалистов и японских реакционеров. Ким Ир Сен даже приказал построить склеп для Рикидодзана, хотя тот похоронен на кладбище при храме Хонмондзи в Токио, Япония. В 1995 году в КНДР был выпущен детский комикс «Король мирового профессионального рестлинга Рикидодзан» (англ. World Professional Wrestling King, Rikidozan), а в 2001 году – полнометражный фильм и целая серия видеопрограмм о жизни борца. Он стал олицетворением нарратива об упорной борьбе северокорейского народа против угнетателей.

Ли Сын Ги и Рикидодзан – оба уроженцы Северной Кореи – уехали жить в Японию, но были приняты коммунистическим режимом: первый – как герой северокорейской идеологии чучхе, а второй, посмертно, как чемпион рестлинга.

Они стали воплощением уникальных символических достижений Северной Кореи, которая с трудом восстанавливалась после разрушительной Корейской войны. Хотя поначалу Север полагался на помощь Советского Союза, Китая и стран социалистического блока, ему удалось создать собственную независимую экономику. До 1960-х годов северокорейская экономика развивалась гораздо быстрее, чем южнокорейская. По мере того, как в КНДР все активнее поощрялись национализм и автономия, ее общество становилось все более закрытым. В то же время страна извлекла ценные уроки из своего восстановления и стремилась стать образцом для подражания для постколониальных государств Африки и авангардом борющихся масс всего мира.

«Пожертвуем своей свободой ради лучшей жизни»: Korea, Inc.

29 ноября 1954 года парламент Южной Кореи принял спорную поправку к Конституции путем округления голосов до ближайшего целого числа, чтобы продлить срок полномочий Ли Сын Мана. Национальное собрание вынесло законопроект на голосование, и в его поддержку выступили 135 депутатов из 203, что чуть меньше большинства в две трети голосов, необходимого для ее принятия. Однако правящая Либеральная партия заявила, что законопроект принят, поскольку после консультации с профессором математики из Сеульского национального университета было установлено, что 135 голосов составляют ровно две трети от 203 (независимо от результатов расчетов). В соответствии с новой пересмотренной Конституцией, 15 мая 1956 года правительство Южной Кореи объявило о проведении третьих президентских выборов. Процесс внесения поправок в Конституцию отражал коррумпированную политическую культуру Южной Кореи. На протяжении последнего десятилетия на Юге действовал крайне жестокий режим Ли Сын Мана, который так и не смог решить проблему экономической отсталости страны. За ним последовал военно-авторитарный режим Пак Чон Хи, бравирующий достижением экономического чуда (часто называемого «Чудом на реке Ханган»). Оба режима опирались на страх перед коммунистической угрозой для подавления демократии и оппозиции любой ценой.

После завершения Корейской войны Ли не удалось обеспечить экономическую и политическую стабильность Республики Корея. Поддерживаемый военными и правыми организациями, такими как дивизия «Белый череп» и Корейский молодежный корпус, под предлогом противодействия коммунизму режим Ли преследовал оппозиционные группы и регулярно осуществлял аресты и казни по сфабрикованным обвинениям. После принятия спорной поправки все законодатели, выступавшие против Ли Сын Мана, объединились для создания оппозиционной Демократической партии и выдвинули Син Ик Хви (Sin Ikhui, 1892–1956) в качестве своего кандидата. А правящая Либеральная партия, как и ожидалось, снова выдвинула на пост президента кандидатуру Ли. Чо Бон Ам (Jo Bong-am, 1898–1959), сторонник радикальных и эгалитарных земельных реформ, занимавший пост министра сельского хозяйства при первом правительстве Ли, вновь объявил о своем намерении баллотироваться в президенты при поддержке левой Прогрессивной партии.

Ученые часто называют успех земельных реформ Чо одним из факторов, заложивших основу для экономического чуда – беспрецедентного превращения Кореи в 1960–1970-х годах из аграрной и бедной страны в современную и промышленно развитую. Закон о реформе фермерских земель, принятый в марте 1950 года, позволил правительству выкупить 40 % всех пахотных земель, которые в то время принадлежали примерно 3 % населения, и перераспределить их между фермерами. К 1957 году почти 90 % земли перешло во владение сельских жителей, что фактически привело к ликвидации класса землевладельцев, который на протяжении веков являлся ядром традиционного корейского общества.

По ужасному стечению обстоятельств кандидат от Демократической партии Син Ик Хви умер от сердечного приступа в самый разгар выборов, что позволило Ли Сын Ману обойти кандидата от Прогрессивной партии Чо Бон Ама, который получил треть голосов. Невозможно представить себе двух более непохожих людей. Во время Корейской войны и наступления северокорейских войск Ли бежал из столицы, а Чо остался следить за эвакуацией города, в хаосе которой пропала без вести его супруга Ким Чжо И. Опасаясь популярности своего соперника, президент Ли и Либеральная партия, ссылаясь на радикальное прошлое Чо (хотя он публично порвал с коммунистами еще в 1946 году из-за их зависимости от Советского Союза и открытого пренебрежения демократией) и призывы Прогрессивной партии к мирному воссоединению с Северной Кореей, обвинили своего политического оппонента в шпионаже. В июле 1959 года Верховный суд постановил казнить Чо Бон Ама по обвинению в государственной измене и установлении незаконных контактов с северокорейскими шпионами. После суда Ли Сын Ман также объявил Прогрессивную партию вне закона в соответствии с Новым законом о национальной безопасности, принятым в декабре 1958 года, и подверг остракизму семью Чо. Дочь Чо Бон Ама (Чо Хочжон) посвятила всю жизнь восстановлению доброго имени своего отца, и в 2011 году Верховный суд, наконец, оправдал Чо, назвав его казнь первым в истории страны «убийством по суду»<sup>4848
  «Убийство по суду» – вынесение смертного приговора невиновному.


[Закрыть]</sup>. Что касается гонки за пост вице-президента, то, несмотря на все попытки фальсифицировать результаты выборов, правящие либералы потерпели сокрушительное поражение, когда большинство избирателей отдали свои голоса за Чан Мёна (Chang Myon, 1899–1966), лидера Новой группы в Демократической партии. Ли Сын Ман оказался в весьма затруднительном положении, поскольку его главным заместителем стал лидер оппозиции.

Выборы в Южной Корее в марте 1960 года в очередной раз наглядно продемонстрировали коррумпированность Ли и его политической партии. К ужасу сторонников оппозиции, Чо Пён Ок (Jo Byeong-ok, 1894–1960), кандидат в президенты от Демократической партии, умер в Армейском госпитале Уолтера Рида в Вашингтоне 15 февраля 1960 года, сделав тем самым Ли единственным участником президентской гонки. Правительство удалило наблюдателей от оппозиции с избирательных участков, что позволило Либеральной партии беспрепятственно производить манипуляции с бюллетенями. Неудивительно, что президент Ли в четвертый раз подряд одержал победу на президентских выборах, набрав неправдоподобные 88,7 % голосов. Вопиющие фальсификации на выборах и, что гораздо страшнее, обнаружение в море тела студента (пропавшего во время антиправительственных выступлений), убитого попаданием в глаз осколка гранаты со слезоточивым газом, потрясли нацию. В Масане (город в провинции Кёнсан-Намдо) вспыхнули протесты по поводу фальсификации результатов голосования, которые переросли в массовые демонстрации по всей стране. Режим Ли приказал членам Корейской антикоммунистической молодежной ассоциации атаковать студентов Сеульского национального университета, которые выступали против насилия со стороны полиции и призывали к проведению новых выборов 28 апреля 1960 года. Однако нападавшие встретили ожесточенное сопротивление со стороны учащихся крупнейших университетов страны, которые объединились для проведения назначенной на следующий день массовой антиправительственной акции, более известной как Революция 19 апреля. 25 апреля профессора университетов Сеула выступили с совместным заявлением, осуждающим режим. Когда даже регулярным войскам не удалось подавить протесты, Ли Сын Ман официально подал в отставку 26 апреля и отправился в добровольное изгнание на Гавайи, что ознаменовало конец его двенадцатилетней диктатуры. Правительство Ли передало власть временному правительству Хо Чона (Heo Jeong, 1896–1988) до тех пор, пока Национальное собрание не проголосует за конституционное устройство, которое возложит на премьер-министра полную ответственность за управление страной.

13 августа 1960 года Юн Босон (Yun Boseon, 1897–1990) был избран следующим президентом при новой парламентской системе, а главой государства стал премьер-министр Чан Мён, который стремился сформировать демократическое правительство и разработал первый пятилетний план экономического развития. Свержение режима Ли вызвало массовые демонстрации студентов университетов и членов трудовых организаций, что подталкивало радикальную и прогрессивную интеллигенцию еще активнее выступать за объединение страны. В Северной Корее в этот период также все чаще звучали призывы объединить две части полуострова и сохранять нейтралитет. Эта идея импонировала даже сенатору Майку Мэнсфилду, который настаивал на том, чтобы США рассмотрели возможность воссоединения двух Корей на переговорах с другими великими державами. Различные студенческие группы и левые организации призывали премьер-министра Чана посетить Соединенные Штаты и Советский Союз, чтобы обсудить воссоединение и постоянный нейтралитет полуострова. Несмотря на попытки нового правительства Чан Мёна навести порядок путем разработки долгосрочного плана экономического развития (которого будет придерживаться следующий режим), самые насущные проблемы страны решить так и не удалось. Военных все больше беспокоили призывы расследовать злоупотребления правительства Ли Сын Мана, что грозило вскрыть едва затянувшиеся раны. Высокий уровень безработицы, забастовки на заводах, усиление неуправляемого рабочего класса, воинственность просеверокорейских левых групп и радикализм студентов-активистов, добивавшихся организации встречи студентов Севера и Юга в Пханмунджоме – все это подпитывало волнения и нестабильность.

В предрассветные часы 6 мая 1961 года военные колонны под командованием генерал-майора Пак Чон Хи, Ким Чон Пхиля, Ким Дон Ха и ключевых членов восьмого класса Корейской военной академии, которых возмущала коррумпированность армии, свергли руководство Второй республики и захватили власть в Сеуле. Оправдывая государственный переворот необходимостью подавления коммунистических элементов ради восстановления порядка в стране, хунта призвала к укреплению союза Южной Кореи с Соединенными Штатами и другими либерально-демократическими странами, а также объявила скорейшее восстановление экономики необходимым условием для устранения социальной нестабильности. Хотя в современной литературе организатором переворота называют Пак Чон Хи, на самом деле ключевую роль в консолидации войск, необходимых для взятия Сеула, сыграл его соратник Ким Дон Ха, генерал-майор морской пехоты. Ким Дон Ха и его союзник Ким Чон Пхиль (Kim Jongpil, 1926–2018), подполковник, служивший в разведывательном отделе G-2<sup>4949
  Отдел G-2 (разведывательное подразделение в рамках южнокорейских вооруженных сил) отвечал за проведение операций на территории КНДР и курировался советниками США.


[Закрыть]</sup> штаба армии, были вынуждены уйти в отставку после конфликта с начальством из-за коррупции и финансовых нарушений, что позволило Пак Чон Хи укрепить свои позиции и ввести военное положение. Это вынудило премьер-министра Чан Мёна подать в отставку и привело к созданию Верховного совета по национальному восстановлению, который получил законодательные и административные полномочия. 24 марта 1962 года, через два дня после того, как президент Юн Бо Сон объявил об уходе в отставку, Верховный совет уполномочил своего председателя, Пак Чон Хи, исполнять обязанности главы государства до тех пор, пока правительство не передаст власть гражданскому правительству. Однако хунта не собиралась держать слово и заявила о своем праве иметь представителей в гражданском правительстве. Демонстративно сняв военную форму, Пак победил на президентских выборах 1963 года как кандидат от Демократическо-республиканской партии.

Третья республика Пак Чон Хи зиждилась на фундаменте первоочередной важности экономики, мобилизации населения, а также возрождения национального духа и традиций. Опираясь на такие лозунги, как «Пожертвуем своей свободой ради лучшей жизни» или «Бесполезные слухи вредят национальной безопасности», которые пестрели на плакатах по всему Сеулу, Пак заложил в основу своей националистической программы японский Императорский указ об образовании, изданный императором Мэйдзи в 1890 году для укрепления патриотизма среди школьников. Имея за плечами немалый опыт службы в Маньчжурии в качестве солдата японской Квантунской армии, Пак управлял страной железной рукой, сочетая традиционные ценности жертвенности, сыновней преданности и долга с воспеванием этнонационального духа и патриотизма. Всех граждан обязали присягать на верность государственному флагу и участвовать в антикоммунистических выступлениях, а власть сосредоточилась на возведении мемориалов и памятников, напоминающих о страданиях и победах корейского народа. Ядром милитаризированного государства стали два института: Верховный совет по национальной реконструкции (ВСНР) и Корейское центральное разведывательное управление (КЦРУ), председателем которого был Пак Чон Хи, а директором – Ким Чон Пхиль. КЦРУ координировало международную и внутреннюю разведывательную деятельность, в его задачи входило подавление местной оппозиции режиму Пак Чон Хи, мониторинг деятельности КНДР и отвлечение внимания от воссоединения посредством социальной инженерии – по сути, контроль всех аспектов жизни посредством насилия и принуждения.

В 1957 году Соединенные Штаты неожиданно объявили о постепенном сворачивании программы помощи в целях развития (которое, по сути, началось с 1958 года), что побудило Юг к пересмотру экономической стратегии. Пак переориентировал политику национального развития страны с импортозамещения на стимулирование экспорта, основанное на стремлении к национальной автономии. В июле 1961 года президент Пак Чон Хи создал Совет экономического планирования для разработки пятилетнего плана экономического развития, поручив новому Корейскому агентству содействия торговле и инвестициям (которое подчинялось непосредственно президенту) контролировать экспортную стратегию. Это привело к стремительному экономическому росту в 1960-х и 1970-х годах. План предполагал интенсивное государственное вмешательство в экономику для защиты и поощрения частных инвестиций в зарождающиеся отрасли приоритетных секторов промышленности, таких как электроэнергетика, угольная энергетика и производство синтетического волокна. Центральный банк перешел под контроль государства, регулируя процентные ставки, субсидируя кредиты и предоставляя специальные государственные гарантии малым и средним предприятиям.

Экономическая программа Пак Чон Хи, направленная на создание жизненно важных промышленных центров в нескольких крупных мегаполисах, таких как Сеул, Пусан и Тэгу, оказала существенное влияние на жизнь в сельских районах Кореи. Упор на промышленность привел к значительному оттоку населения из сельской местности в 1960-х и 1970-х годах. Поскольку мужчины начали мигрировать в города, сельскохозяйственные работы в сельской местности легли на плечи пожилых женщин, что привело к феминизации аграрного населения. Что еще более важно, уровень миграции в города молодых женщин в возрасте от пятнадцати до двадцати четырех лет был самым высоким среди остальных возрастных групп. В промышленных городах имелись широкие возможности для трудоустройства, поскольку фабрикам постоянно требовались низкооплачиваемые, неквалифицированные работницы с гибким графиком работы. Например, на сеульском Рынке мира (Пхёнхва) трудились в основном молодые женщины в возрасте от 12 до 24 лет, которые занимались прессованием, эпиляцией нитью и глажкой. Хотя работа в городах оплачивалась лучше, чем в сельской местности, притока денег из городов в деревни не последовало.

Наоборот, сельские жители поддерживали своих детей (в основном сыновей) в городах, посылая им деньги не только на повседневные расходы, но и на образование. Одинокие мигрантки, зарабатывавшие гораздо меньше мужчин, тратили большую часть своего дохода на оплату обучения своих отпрысков в городе. Выйдя замуж, женщины обычно бросали работу в городе не только из-за социальных норм, но и потому, что работодатели использовали замужество как предлог для снижения заработной платы, якобы опасаясь текучести кадров и нестабильности.

Уделение первостепенного внимания экономическому развитию и быстрая урбанизация Юга сопровождались множеством проблем. Окраины Сеула, где прежде не было жилых кварталов, теперь кишели рабочими из сельской местности. В результате в 1963 году Каннам и еще несколько северо-восточных районов стали частью разрастающегося мегаполиса. Резкий рост численности населения, спровоцировавший заторы на дорогах, перенаселенность жилых районов и появление множества трущоб привел к утверждению в 1966 году Генерального плана Сеула. Целью этого амбициозного проекта было переселение 60 % населения к югу от реки Ханган путем реализации планов перепланировки, таких как строительство четырехсот многоквартирных домов только в 1969 году, а также моста Ханнам и скоростной автомагистрали Кёнбу для соединения центра города с новыми районами за рекой. Впечатленный автобаном во время своего визита в Западную Германию в 1964 году, Пак Чон Хи задумал построить шоссе, соединяющее Сеул с Пусаном и другими городами, такими как Тэджон и Тэгу. Спустя приблизительно два с половиной года строительства, включавшего бурение 12 туннелей, постройку 305 мостов и прокладку 428 километров асфальтированных дорог, отряды военных инженеров Пак Чон Хи и еще 8,9 миллионов корейцев создали инфраструктуру Кореи стоимостью 55 миллионов долларов, что составляет примерно 24 % годового бюджета. Подобно революционным изменениям, которые принесла в Корею скоростная автомагистраль Кёнбу, возведение многоквартирного комплекса Mapo Apartments (1962), апартаментов для государственных служащих Han-gang Public Official Apartments (1966) и жилого комплекса для граждан Citizens’ Apartments (1967–1970) коренным образом изменило повседневную жизнь горожан. Новая вертикальная урбанизация – квартиры в западном стиле и многоквартирные жилые комплексы – вызвала опасения по поводу безопасности, неприкосновенности личной жизни, необходимости налаживать добрососедские отношения и создала такие уникальные пространственные образования, как детские площадки, районные парки и парковки, которые стали неотъемлемой частью повседневной жизни. В 1964 году Пак Чон Хи объявил о завершении строительства первого в Южной Корее многоэтажного жилого комплекса (десять шестиэтажных зданий), который стал символом прогресса и изобилия, а также полезным инструментом антисеверокорейской пропаганды. Чтобы ускорить строительство, правительство приняло Закон о строительстве (1962), Закон о государственном жилье (1963) и создало Корейскую корпорацию жилищного строительства, чтобы побудить людей переехать в эти дома, а не в многочисленные трущобы на склонах холмов, которые стали серьезным препятствием для правительственных усилий по урбанизации. Сегодня более половины корейских семей живут в квартирах, в результате чего Южную Корею стали называть «Республикой квартир». Несмотря на попытки на законодательном уровне запретить использование традиционных корейских мер, таких как ли (393 метра) и пхён (3,3 квадратных метра), южнокорейцы продолжали использовать старую систему мер вплоть до июня 2001 года, а в Северной Корее она в ходу и по сей день.

Градостроители продолжали расширять Сеул, создавая новые промышленные центры на окраинах города. К 1967 году был создан промышленный комплекс Куро-гу, в который входили фабрики легкой промышленности: швейные, текстильные, по производству париков. В нашумевшем романе Чо Сэ Хви «Карлик запускает маленький шарик» (англ. Dwarf Launches a Ball), опубликованном в 1978 году, есть место, подобное Куро-гу, а именно вымышленный промышленный комплекс Юн-ган, группа стихийно возникших поселений и фабрик, где трудились женщины. В романе язвительно критикуется тирания режима Пак Чон Хи и безрассудная индустриализация, проводимая силами наиболее уязвимых жителей города.

Олицетворением их коллективной участи является обезображенный карлик, семью которого выселяют из дома из-за принудительной перепланировки района. Сегодня в районе Куро-гу по-прежнему проживают маргинальные группы населения, такие как чосонджоки (этнические корейцы из Китая) и другие иностранные мигранты.

Заботясь о здоровье рабочей силы, армии и нации в целом, режим начал внедрять новую систему оценки состояния здравоохранения и политику по укреплению здоровья населения Кореи. Особое внимание государство стало уделять здоровью мужского населения, которое считалось залогом национальной безопасности. Новый закон о воинской повинности (принятый в 1957 году) сделал прохождение двухлетней военной службы обязательным для всех трудоспособных и здоровых корейцев в возрасте от восемнадцати до двадцати восьми лет. Для пропаганды гигиены режим призвал корейских врачей и журналистов, ведущих колонки советов, развернуть кампанию, призывающую родителей сделать своим сыновьям обрезание во время зимних каникул перед поступлением в среднюю школу. К 1970-м годам практика обрезания, введенная американскими военными и принятая большинством корейцев, стала практически повсеместной. Она превратилась в обряд посвящения для мальчиков, поступающих в среднюю школу, под названием «охота на кита» (эта фраза в корейском языке созвучна с термином «крайняя плоть» и служит эвфемизмом для обрезания). Газетные обозреватели также призывали городское население вкладывать деньги в детскую аппендэктомию и тонзиллэктомию – две популярные в США операции среди семей среднего класса.

После Корейской войны и стремительной урбанизации очередной острой социальной проблемой стал демографический взрыв. Режим Пак Чон Хи стремился снизить рождаемость (в начале 1950-х годов общий коэффициент рождаемости превышал шесть детей на одну женщину), чтобы способствовать быстрому экономическому росту и модернизации. Созданная в 1961 году Федерация планирования численности населения Кореи при поддержке государства проводила работу по снижению рождаемости путем информирования населения, раздачи средств контрацепции и оказания услуг по планированию семьи. Узнав об успехе программы, примененной в Тайчжуне (Тайвань), правительство провело два экспериментальных исследования в Кояне, сельском городке в провинции Кёнгидо, в 1963 году, и Сондоне, районе на юго-востоке Сеула, с 1964 по 1966 год, прежде чем внедрить программу по всей стране. Исследование показало, что ключом к успеху стала массовая мобилизация женщин. Программа планирования семьи предложила новые технологии контроля рождаемости, такие как петля Липпса (ВМС – внутриматочная спираль) в 1964 году. Успешное распространение ВМС можно объяснить широкой рекламной компанией по радио и в печати, а также тем, что процедура ее установки была бесплатной. В следующем десятилетии распространение ВМС было связано с движением Сэмэул («Новая деревня») и его амбициозной программой преобразования сельского общества. Центры планирования семьи предлагали и другие варианты контрацепции, такие как презервативы и противозачаточные таблетки. В 1966 году кампания 3-3-35 призывала корейских женщин заводить не более трех детей, по одному каждые три года, до достижения ими тридцати пяти лет. К 1970-м годам лозунг изменился на «Сыновья или дочери? Давайте заведем двоих детей и хорошо их воспитаем». Соединенные Штаты стремились помочь Корее снизить рождаемость. Агентство США по международному развитию (англ. United States Agency for International Development, USAID) предоставило мобильные клиники, в которых проводили бесплатные аборты по всему полуострову, так что к 1977 году на каждое живорождение приходилось 2,75 аборта. Уровень стерилизации, который был относительно низким в 1960-х годах, начал стремительно расти в 1970-х годах, поскольку замужние женщины и мужчины все чаще прибегали к перевязке труб и вазэктомии. Этот рост объяснялся простотой амбулаторной процедурой и трехкратным увеличением зарплаты врачей, которые выполняли эту процедуру. Усилия по снижению рождаемости были настолько успешными, что к 1984 году общий коэффициент рождаемости (ОКР) снизился до 1,74; а в 2005 году государство уже начало выражать обеспокоенность по поводу того, что ОКР достиг самого низкого в мире показателя в 1,08, что существенно ниже уровня воспроизводства населения. В стране, где долгое время господствовала антинаталистская политика, сверхнизкие показатели рождаемости потребовали нового подхода к женской фертильности.