Текст книги "Светлый пепел луны (ЛП)"
Автор книги: Тэнло Вэйчжи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 74 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]
Его поразило даже не то, что она ушла с волком-демоном, а её слова: «Кого угодно лучше любить чем тебя…»
В отражении чистых вод ручья ему привиделась её нежная улыбка, и вдруг, с ослепительной ясностью, он понял, что Сан Цзю его больше не любит.
Мин Е так и не вернулся в Шан Цин. Он поселился в той самой бамбуковой рощице, где когда-то жил с Сан Цзю. А в один из погожих дней в свои владения вернулась земляная феечка. Посмотрев на нового обитателя волшебного леса, она догадалась:
– Владыка бессмертных!
Мин Е поклонился в ответ.
Когда-то он был слеп и многого не мог разглядеть, но теперь каждая мелочь в крошечном бамбуковом домике казалась ему до боли знакомой. Оставаться там, где все напоминала о той, что он потерял навсегда, было мучительно больно, и он покинул волшебную рощу.
Феечка успокоила разволновавшихся от близости бессмертного дракона духов бабочек и грибов и пробормотала, внимательно посмотрев ему вслед:
– Какой, однако, странный человек!
Бессмертные не живут одними чувствами. В конце концов, для открывающегося сознания стать божеством – главная цель. Владыка Шан Цина уединился в пещере и денно и нощно совершенствовал свой дух. Небо явило ему свое милосердие: дни шли за днями и его духовные богатства множились. Он практиковал в полном одиночестве. Казалось, что до того, как из речного дракона он превратиться в небесного, остался всего один шаг, и он искренне верил в то, что для подлунного мира, в котором осталось так мало богов, его перерождение станет новой надеждой.
Слухи о том, что дракон все ближе к своему небесному перерождению, распространились повсюду, и вскоре в пещеру пожаловал старец Тянь Хао. Все его мысли и чаяния по-прежнему были сосредоточены исключительно на благе для себя и своей единственной дочери, поэтому он предложил Мин Е:
– Тянь Хуань потеряла свою душу и практиковать Дао ей трудно. Я обещаю тебе никого не казнить в Троецарствии, но ты, когда станешь божеством, должен помочь моей дочери.
Бессмертный Дракон едва кивнул в знак согласия и равнодушно принял декрет об отмене смертной казни. Тянь Хао, увидев у него на лбу божественную метку, почувствовал зависть, но промолчал и поспешил уйти.
Все ждали его скорейшего обращения в бога. И только он один знал, что священный узор на его лбу начал тускнеть. Изначальная форма дракона тоже претерпела изменения – вместо двух лап у него теперь было восемь. Мин Е прожил на свете бесконечное количество лет, но объяснить, что происходит с его телом не мог.
Благословение Дао покидало его.
Однажды ночью тоска его одолела. Ему до безумия захотелось узнать, где сейчас принцесса-жемчужница и что с нею происходит. Бумажный журавлик, которого он сотворил, вернулся к нему и прощебетал:
– Принцесса и волк поселились на пике Неизменности! Они в поисках камней души для новорожденных демонов!
Мин Е склонил голову и погрузился в молчание, а божественная метка на его лбу начала гаснуть. Так они хотят породить новых демонов!
Мин Е нашёл подходящий камень в своей пещере и привязал его к бумажному журавлику, но, когда тот уже собрался упорхнуть, вдруг схватил и скомкал бумажную птицу.
Неистовое желание убить волка-демона овладело им. Божественный узор на его лбу вмиг почернел.
Мин Е закрыл глаза и взял свой гнев под контроль, сказал журавлику:
– Прости.
И руна снова стала светлой.
Но камня души для Сан Цзю он журавлику так и не отдал.
В начале весны Мин Е вспомнил, что уже три года, как принцесса-жемчужница покинула его. Бумажный журавлик снова вернулся и зачирикал:
– У нее всё хорошо! Она счастлива вопреки желанию владыки! Дракону никогда ее не вернуть! Они с волком нашли много камней для новорождённых!
Мин Е взмахнул рукой, и от журавлика осталось лишь облачко бумажного конфетти. В воздухе повисла тишина.
Сердце дракона лишилось покоя.
За последние пару лет Тянь Хуань несколько раз приходила сюда, но он не желал её видеть и вспомнил о ней, заметив на парящих бумажных клочках капли мёда. Откуда он взялся на крыльях журавлика?
Мин Е взмахнул рукой и сотворил журавлика снова и смотрел, как тот исчезает в синем небе, улетая всё дальше и дальше.
Дракон знал, что так продолжаться не может. Его духовных достижений вполне хватало, чтобы он мог переродиться, но небеса были чисты и ничто не предвещало «грома судьбы». Мин Е начал понимать, что перерождающей грозы он может не дождаться.* Возможно, он никогда не взлетит, а тысячелетия совершенствования пропали всуе. Все было напрасно…
Мин Е покинул пещеру – он больше не мог оставаться в ней, задыхаясь от негодования и всё растущей ненависти к своей жене-жемчужнице. Он должен найти её и спросить, почему она сказала, что больше не любит его, и правда ли это.
Жизнь бессмертного дракона – бесконечна, появление в ней Сан Цзю – всего лишь краткий миг, подобный рождению и увяданию маленького цветка. Но любовь маленькой жемчужницы оказалась тем, чего его сердце желало больше всего на свете. Как могла она, ни разу не оглянувшись, уйти от него с демоном-волком?
Глава 44: «Прозрение»
Сан Цзю обрела своё предназначение. Три года она собирала искалеченные души последних выживших из клана жемчужниц. Принцесса долго искала и нашла для них надёжный приют – чистую горную реку, окруженную высокими горами. Спасая Мин Е, дочь речного народа практически лишилась своих духовных сил и с тех пор не продвинулась в совершенствование ни на полшажочка. К счастью, от рождения она обладала волшебным даром: пропуская воду через свою душу, Сан Цзю очищала ее от скверны, и за несколько лет река стала пригодной для проживания фей-жемчужниц. Тем не менее, она прекрасно понимала, что без реликвии Чистой воды и благословения божества речному народу очень трудно будет вернуться на прежний уровень развития.
Каждый божий день принцесса, для которой нежные всплески воды были прекраснее музыки, ходила между чаш с маленькими речными раковинами, присматривая за каждой. Она заботливо меняла им воду, протирала перламутровые створки и выносила погреться на солнышке. Жемчужницы росли, но сознание их ещё оставалось спящим.
Все эти годы Сан Цзю следовала за волком-демоном Шао Суем по горам и долам, но так и не нашла способа вернуть к жизни своего отца. От брата Сан Ю у неё тоже не было никаких вестей. Выращенные ею жемчужницы были наивны и беспомощны, и девушка не могла удержаться от улыбки, наблюдая за ними. Но вид возрождающихся представителей её народа дарил принцессе надежду, а с нею и смысл жизни.
Сан Цзю сидела на берегу реки и, глядя на заходящее солнце, размышляла о том, что пора ей покинуть это место. Намедни она услышала, как демоны убеждали Шао Суя в необходимости жениться и завести сыновей. В этом был смысл. Многие вожди демонических кланов попали в заточение в Пустоши, поэтому оставшимся на воле необходимо было производить как можно больше потомства во имя выживания собственного племени. Оказалось, что демоны, чьи жизни длятся тысячелетиями, бояться одиночества ничуть не меньше смертных. Им тоже важно знать, что на земле они оставили хоть какое-то доказательство своего присутствия.
Слушая уговоры соплеменников, Шао Суй лишь улыбался, не соглашаясь и не противореча. Сан Цзю, как и остальные, прекрасно понимала, чего он ждет. Но сто лет безответной любви к дракону совершенно опустошили сердце маленькой феи. Ей оставалось только уйти.
Она аккуратно сложила молодых жемчужниц в волшебную сумку цзянь-кунь и пошла к волку-демону прощаться.
Увидев ее, он сразу все понял и выдохнул обреченно:
– Уходишь?
Сан Цзю улыбнулась.
– Мне жаль, что доставила тебе столько хлопот. – Она протянула ему на ладони несколько розовых жемчужин. – Возьми, это для тебя.
Раньше принцесса редко выращивала жемчуг, но после расставания с Мин Е перестала боятся боли и создала его, питая собственной кровью. Её подарок был проявлением заботы о Шао Суе. После поражения в великой битве, демонам приходилось выживать, прячась и сражаясь каждый день. Он частенько получал ранения, а растёртая в порошок перламутровая бусина не только забирала боль, но и залечивала раны.
Она развернулась, чтобы уйти, но Шао Суй схватил её за руку и проговорил в большом волнении:
– Сан Цзю, если ты хочешь отомстить Тянь Хуань, то сейчас не самое подходящее время. На её стороне обитель бессмертных Шан Цин.
Но девушка лишь с улыбкой покачала головой.
– Ты все неправильно понял, Шао Суй. Я давно не ищу встречи с бессмертной девой. Мой народ в упадке, и поэтому самое важное для меня – возродить клан жемчужниц к жизни. Поселившись с тобой в Западном краю, я нашла реку чище, чем Мохэ. Духовно её воды бедны, но мало-помалу, столетия за столетием, совершенствуя и практикуя, я смогу возродить жемчужниц до человеческого обличия. Будь жив мой царственный отец, было бы больше надежды, но теперь мне придется позаботиться обо всем самой.
Шао Суй хотел было что-то сказать, но сердце его заполонили такая любовь и тоска, что, задохнувшись от нежности, он не смог вымолвить и слова. В полном молчании они с Сан Цзю дошли до подножия пика Неизменности.
Наблюдая за происходящим, Гою Ю задумался о том, как будут чувствовать себя Ли Су Су и Сяо Линь, когда вернутся в реальный мир. Наверное, им будет неловко вспоминать о том, что произошло между ними в иллюзии. Е Бин Шан в образе Тянь Хуань оказалась влюблённой в Мин Е, правителя Шан Цина, воплощённого Тан Тай Цзинем, а принц Сяо Линь, воплотившись в демона-волка, три года заботливо ухаживал за Су Су ставшей жемчужной принцессой. И хотя Шао Суй был очень сдержан, о его любви знали даже волчата с окрестных гор. Хранитель нефрита с грустью подумал о том, что в зачарованном мире речного дракона все они только наблюдатели, не способные изменить ход событий. Но, очнувшись, каждый из них сохранит воспоминания о пережитых событиях в тайном уголке своей памяти.
Шао Суй проводил Сан Цю до дороги, ведущей в долину реки. Принцесса оглянулась на прощание и помахав ему рукой, велела:
– Возвращайся! Не переживай за меня, я больше не живу прошлым. Всё будет хорошо!
– Хорошо, – повторил он.
– Когда-нибудь ты увидишь в ручье много жемчужниц, и вспомнишь, что это мой народ.
Шао Суй опустил глаза и ещё раз повторил, как эхо:
– Хорошо…
Сан Цзю вздохнула.
– Я начну жизнь заново, надеюсь, и у тебя все будет хорошо!
Демон-волк смотрел ей вслед, а она легко шагала вниз по тропинке к подножию бессмертной горы, удаляясь все дальше и дальше, пока не растворилась в мягком предзакатном свете солнца.
Он вспомнил, как три года назад, он нёс её на своей спине и она, свернувшись клубочком, сквозь слёзы шептала ему:
– Я не хочу умирать. Я буду жить! Живут же они, почему я не могу? Пусть мой народ возродится и тысячи лет живет в мире, а они заплатят за всё, что сделали. Я должна жить!
Впервые он увидел в её взгляде надежду, когда они пришли к истокам реки Цяньси. Это место она выбрала для возрождения клана жемчужниц.
И вот она уходит. Покидает его навсегда.
Но он не остановил её и ничего не сказал на прощание. Его собственное будущее во мраке. В любой момент он может оказаться в заточении в Бесплодной Пустоши. Поэтому для принцессы-жемчужницы будет лучше уйти вместе со своим народом, оставив и его, и свое прошлое позади.
Может, и правда, случится так, что через много лет он увидит на мелководье Цяньси резвящихся и пускающих пузыри юных жемчужниц, а принцесса взрастит свой дух вдали от бед и боли, и станет настоящей королевой речного народа.
* * *
Сан Цзю пришла к реке Цяньси и выпустила в кристально чистую воду своих подопечных. Течение было тихим и ласковым, и жемчужницы раскрылись и задвигали своими маленькими мягкими ножками, качаясь на волнах. Сан Цзю, как заботливая матушка, внимательно следила за своими питомцами, а потом и сама прыгнула в воду, обернувшись жемчужницей с бело-розовой перламутровой раковиной. Она лежала на мелководье и предавалась медитации. Увы, она больше не маленькая фея. Её сердце, как разбитый сосуд Дао, в котором скрывается темнота.
Если бы всегда можно было остаться беззаботной ракушкой. Мирно жить в своем подводном царстве, никогда не влюбляться и не страдать. Начинать духовно трудиться с рассветом и смотреть лишь в небесную высь. И никогда не увидеть белого воина на берегу реки Мохэ.
А пока время проходило в милых ее сердцу заботах. Каждый день она пересчитывала жемчужниц, разыскивая тех, кто уплыл слишком далеко. Несла неусыпный дозор за рекой Цяньси, как делали все ее предки из поколения в поколение и чувствовала, что возрождается к жизни.
Но в один из обычных дней Сан Цзю увидела в воде то, что стёрло улыбку с её лица. В осколке перламутра она узнала раковину своего брата. Пальцы девушки заледенели, когда она взяла в руки частицу Сан Ю, а в сердце поднялась тупая боль. Она хорошо знала природу этого чувства – испытала его в слабой воде, когда её кости таяли и ломались. Так что же случилось с братом? Внезапно на обломок перламутра в её руках вспыхнул и на нём появилось название места. Прочитав его, принцесса оцепенела. Всю ночь она в задумчивости просидела на дне реки, и только проплывающие мимо рыбки целовали её щёки.
На следующее утро Сан Цзю выпустила всех жемчужниц в реку и попросила земляную фею о них позаботиться, оставив ей на всякий случай большую розовую жемчужину.
Её путь лежал в мрачное царство Фан. Это место давно лишилось последнего лучика света. В нем царила кромешная тьма и одинокое отчаяние без надежды. Благословения бессмертных эта земля давно лишилась, и любой смертный или бессмертный, забредший туда, рисковал навсегда потерять разум и душу. Цена спасения из плена проклятого царства непомерно высока. Как мог он оказаться в таком месте?! Принцесса пока не знала, как вызволить брата. У неё не было ни волшебного артефакта, ни помощи соратников. Только несколько розовых жемчужин и решимость спасти Сан Ю любой ценой.
Чем ближе Сан Цзю подходила к границе проклятого царства, тем мрачнее становились окрестности. Солнечные лучи не пробивались через плотный слой грозовых туч, закрывающих небо, поэтому вокруг царила полутьма. В зыбком тумане на обочине дороги принцессе почудились две таинственные тени, она подобралась поближе. Так и есть, это были мужчина и женщина.
Довольный мужской голос произнес:
– Дочь, ты оказалась права. Как только демон-жемчужница узнала, где её брат, тут же помчалась его спасать.
Тянь Хуань – а это была она – ответила нервным голосом:
– Отец, мы должны быть осторожнее!
– Да, я не всегда был достаточно осмотрительным, как тебе того бы хотелось, но другого выхода не было. Как только эта ракушка, наконец, умрёт, Мин Е вознесётся в небо божественным драконом. Тебе нужна его помощь, чтобы восстановить душу. Мы оба знаем, что тебе не хватает чистоты в твоей водной первооснове, и только божество может это изменить.
Тянь Хуань поёжилась. Ей очень не хотелось. чтобы тайная подробность о недостатке её изначальной чистоты стала известна другим, поэтому она поспешила возразить:
– Не будем об этом!
Но Тянь Хао не мог остановиться. Двойственная природа его дочери не давала ему покоя многие годы. Тянь Хуань с самого рождения принадлежала двум стихиям: воде и огню, которые естественным образом находились в вечном противоречии и мешали ей обрести истинное просветление Дао. Уравновесить их могли только два могущественных артефакта: Огненный Сосуд Янь и реликвия Чистой воды. Тянь Хуань немало потрудилась, чтобы найти последнюю, а потом проникнуть на дно Мохэ, чтобы заполучить ее. Она никак не ожидала, что священное сердце Чистой Воды непостижимым образом выскользнет из её рук и войдёт в тело Мин Е, а вслед за этим река Мохэ взбунтуется и убьёт большую часть своих обитателей. Бессмертная дева искренне сочувствовала речным жителям, но разве она виновата в том, что именно клан жемчужниц обладал жизненно необходимой для нее вещью?
А потом её отец – Тянь Хао угодил в заточение в царстве Фан. Спасти его можно было только заменив одного бессмертного на другого, равного по духовному развитию. И тогда ей в голову пришла идея о принце жемчужного царства.
– Всё же этот речной народец слишком простодушный. Как легко демон-моллюск поверил, что мы отпустим его сестру, если он войдет в мрачное царство Фан вместо меня. – Тянь Хао покачал головой. – Однако его демонической силы духа оказалось недостаточно. Как замечательно, что ты додумалась выманить на помощь еще и Мин Е.
Тянь Хуань холодно предупредила:
– Имей в виду, Мин Е и никто другой никогда не должны об этом узнать.
Она была сердита на отца. Это он во всём виноват! У нее просто не оставалось другого выхода! Она сама никогда не решилась бы на такое…
Тянь Хуань вспомнила тот день на исходе лета, когда она пришла к Мин Е в бамбуковую рощу и готова была умолять на коленях, чтобы он ушёл вместе с ней, но владыка согласился лишь после того, как узнал, что старейшине нужна помощь.
Вот так одна ошибка повлекла за собой множество других, и теперь старец Тянь Хао планировал убийство принцессы-жемчужницы. По его замыслу Тянь Хуань должна была отправиться обратно в Шан Цин, а он, тем временем, затаится и прикончит Сан Цзю. Бессмертной деве не очень нравилась эта затея, но разве могла она возразить своему родителю? Если уж говорить начистоту, дочь старейшины прекрасно понимала, что её духовных сил недостаточно, чтобы вознестись, и долго быть рядом с Мин Е она не сможет. Она никогда никому не желала зла, но эта маленькая дрянь лишила её высокого положения и стала женой самого владыки! А Мин Е, который совсем не разбирался в любви, умудрился в неё влюбиться! Разумеется, это задело её гордость: пока она спала каких-то сто лет, её дерзко ограбили, лишив всех планов и надежд на будущее.
Но теперь, слушая разглагольствования своего отца, бессмертная дева мечтала, чтобы он, наконец, заткнулся. Её сердце ныло от нехорошего предчувствия, но вслух она ничего не сказала, утешая себя тем, что о смерти Сан Цзю все равно никто не узнает. Её народ на грани вымирания, а значит и горевать о ней будет некому.
Видя, что старейшина полон решимости собственноручно убить речную принцессу, она прошептала.
– Оставь её, отец! Она и так не выберется из царства Фан. Умереть здесь – её судьба. – После этих слов отец и дочь развернулись и рука об руку отправились в обитель бессмертных.
Сан Цзю всё ещё стояла на границе проклятого царства. И пусть никто кроме неё не слышал разговора двух заговорщиков, достаточно и того, что она теперь знала все подробности их грязных планов.
Мысль о том, что Сан Ю обманом заставили войти в царство Фан ради спасения подлого старейшины Тянь Хао, заставила её закусить губу до крови. Ярость затопила сердце Сан Цзю. Так за истреблением её народа стоят отец и дочь Тянь! Неужели Мин Е с ними заодно? Глаза жемчужницы загорелись алым демоническим пламенем, а вокруг вихрем закружились призраки прошлого и осколки воспоминаний. Вот она, юная принцесса жемчужного народа с восхищением наблюдает, как герой в белых одеждах сражается с нечистью за её народ. А вот мёртвые воды Мохэ в которых не осталось больше живых обитателей подводного царства. Пустая раковина убитого отца на берегу реки и грустные глаза замученного и пленённого в мрачном царстве брата. И она никого не спасла!
Горькие слёзы хлынули из глаз принцессы. Она брела, не разбираю дороги и только причитала: «Отец, прости, я не должна была любить его! Я никогда не буду любить его! Я была слепа… Это я виновата, я проклята, из-за меня погиб весь наш народ!». Она рыдала как безумная так безутешно, словно хотела выплакаться все, что пережила за целое столетие.
Мин Е, разыскивающий свою беглую жену, настиг её у границ Фан. Слова Сан Цзю о том, что она сожалеет о любви к нему, привели повелителя Шан Цина в ярость. Он размахнулся и занёс кинжал над принцессой жемчужницей, но, взглянув в её заплаканное лицо, ударить не смог, а вонзил оружие в собственное плечо. Мин Е молча стоял, пока, наконец, не почувствовал острую боль, но не в истекающей кровью ране, а в своем сердце.
Глава 45: «Пробуждение»
Ненависть в глазах Сан Цзю удивила и больно задела Мин Е. Пронзённое кинжалом плечо кровоточило, но сердце, просветленное Дао, не позволяло чувствам и ощущениям выйти из-под контроля. Бессмертное тело было столь безупречно, что стоило повелителю Шан Цина провести по ране рукой, как она исчезла.
Глядя в пылающее безумием лицо жены, владыка настойчиво произнес:
– Я не позволю тебе превратилась в демона.
Он протянул руку и коснулся пальцем лба Сан Цзю. Её помутневший от слёз и горя взгляд прояснился. Он надеялся, что, успокоившись, она станет более разумной, но девушка посмотрела на него с ещё большей яростью. Она шлёпнула его по руке и презрительно бросила:
– Не трогай меня!
Бессмертный владыка замер перед ней, ранимый в своей беспомощности, но взял свои эмоции под контроль и заговорил привычным тоном, каким прежде поучал последователей в Шан Цине:
– Даже если твои глаза горят демоническим пламенем, это обратимо. Пока твоё сердце твердо верит в Дао, ты можешь вернутся на праведный путь.
От его слов принцесса-жемчужница рассмеялась, как от самой дурацкой шутки в мире.
– Дао? Сердце верит в Дао?! Ты в самом деле говоришь со мной об этом? – она оттолкнула его, смеясь и плача одновременно. – Моё сердце сто лет верило тебе! Но ты не любил меня и относился как к нечисти. И тогда я отказалась от тебя, и моим Дао стал мой народ, но и его уничтожили также, как убили моего отца. – Сан Цзю горько усмехнулась, – В обители бессмертных меня сто лет называли демоном, и вот я стала им, а ты говоришь мне о Дао?!
Лицо Мин Е стало белее снега, он хотел что-то сказать, но с губ его не слетело ни звука.
Принцесса перестала улыбаться, на ее лбу отчётливо проступил алый узор. Она развернулась и решительно направилась к границе мрачного царства, но Мин Е перехватил её.
– Ты хочешь кого-то спасти?
– Сан Ю, владыка, моего брата. Сто лет ты был моим мужем, но, похоже, о нём никогда не слышал.
Мин Е промолчал. Конечно, он знал, что у неё есть брат.
В те счастливые несколько лет, что он провёл с принцессой-жемчужницей в бамбуковой роще, он многое о ней узнал. Отчего она смеётся и почему плачет. Какой решительной и бесшабашно смелой может быть и как способна растеряться и смутиться из-за пустяка. О том, что любит сладкое и обожает чистые воды волшебного ручья, в которых готова плескаться дни напролет. Нежная, заботливая и очаровательная речная фея-жемчужница. Любимица духов цветов и бабочек волшебного леса.
Мало-помалу, год за годом он узнавал и понимал её всё лучше и лучше. И если когда-то бессмертный дракон и смотрел на речной народ свысока, то теперь, полюбив свою жену, он стал намного теплее относиться и к её народу. Увы, в хаосе кровавой войны между бессмертными и демонами, клан жемчужниц не выжил.
Мин Е с совершенно невозмутимым видом проговорил:
– Я сам войду.
И, опередив принцессу на шаг, растворился во мраке царства Фан. Сан Цзю порывалась пойти следом, но обнаружила, что не может – её крепко держат чары, наложенные Мин Е.
Прошло немало времени, прежде чем повелитель Шан Цина вернулся с полумертвым моллюском на руках.
– Брат! – бросилась к нему Сан Цзю.
Сан Ю, принявший свой изначальный вид, был настолько измучен и травмирован, что его духовного развития больше не существовало. Обливаясь слезами, жемчужница поспешила унести его подальше от проклятого места, не бросив даже взгляда на бессмертного дракона.
Мин Е смотрел, как Сан Цзю удаляется в предгрозовой мгле. Из уголка его рта сползла густая капля крови, а божественный узор на лбу почернел. Он сделал несколько шагов вслед за любимой и упал прямо на границе мрачного царства, в котором оставил половину своей бессмертной души.
Не в силах подняться, он смотрел в беззвёздное небо и вспоминал, как когда-то Сан Цзю видела только его одного, жила и дышала им. Каждый раз, возвращаясь после битвы, он обнаруживал на окне целебное зелье для лечения ранений, сваренное жемчужницей по рецептам своего народа. Но он всегда приказывал бессмертной прислужнице выбросить флакон со снадобьем. А теперь, когда за её ласковый взгляд и толику заботы он готов был пожертвовать всем на свете, она ушла и не оглянулась.
* * *
Прошло двенадцать месяцев и до Мин Е начали доходить слухи о том, что в мире появилась свирепая демоница, убивающая смертных, демонов, и небожителей и поглощающая их бессмертные души. Совершенствование демона не нуждается в духовной первооснове, свою силу они могут наращивать за счёт поглощения душ других. Однажды бестия добралась и до бессмертных дев Шан Цина. Этого Тянь Хуань вынести уже не смогла и решилась побеспокоить Мин Е в его затворничестве. Она перенеслась в скрытую в горах пещеру и потребовала у медитирующего владыки:
– Всё знают, что эта ведьма – Сан Цзю! Ты утверждал, что всегда останешься на страже Шан Цина! Так укроти свою жену!
Мин Е открыл сияющие очи и перенёсся своим бессмертным телом туда, где в этот момент бесчинствовала принцесса-демон. Он воочию увидел, как она убивает смертных и бессмертных одним только взглядом. В бестии с развивающимися на ветру черными волосами и лицом, сияющим неистовой демонической радостью, он с трудом узнал некогда невинную и нежную маленькую жемчужницу.
Заметив его появление, демоница, понимая, что с ним ей не справиться, вознамерилась сбежать, но Мин Е одним мановением руки заставил её замереть на месте. Глядя своими серебряными глазами прямо ей в душу, он промолвил:
– Ты убила несколько сотен человек!
Губы Сан Цзю скривились:
– И как же бессмертный владыка с этим справится? Сможет вернуть меня на праведный путь?!
Как же так случилось, что война между богами и демонами давно закончилась, но его жена стала монстром, одержимым жаждой убийства? Мин Е вскинул руку, и в ней засветился волшебный трезубец речного Дракона. Сан Цзю не могла ему сопротивляться, скованная чарами божественного артефакта.
– Я запру тебя в горе Забвения Праха. – твердо произнес владыка, – и сам останусь рядом с тобой. Не важно сколько – столетия, тысячелетия или десятки тысяч лет.
Сан Цзю, не желая подчиниться воле владыки, отчаянно сопротивлялась. Мин Е, не ожидавший такого яростного отпора, на секунду потерял концентрацию и ослабил действие волшебного трезубца. Демоница мгновенно воспользовалась его оплошностью и исчезла, как будто её никогда и не было.
Бессмертный дракон остался стоять под луной в задумчивой печали, пока не пришел к неутешительному выводу, что ни для него, ни для неё пути назад больше нет.
После случившегося вестей о красноглазой фурии становилось все больше и больше. Сан Цзю стала совершенно необузданной в своей злобе. Она рыскала повсюду в поисках сломанных артефактов и поглощала их в неисчислимом количестве. Вскоре разнеслась новость о том, что демоница добыла для себя зелёный лепесток цветка Отрешения от мира, а вслед за ним и бесценную Огненную Чашу Янь.
Все понимали, рано или поздно, злодейку поразит гром небесный, но её это, похоже, совершенно не беспокоило, безумие полностью поглотило её. Возможно, Цзи Цзе – единственный бог в этом мире и мог бы излечить несчастную, но он охранял Бесплодную Пустошь. После святого старца ближе всех к божественному воплощению был Мин Е, но он стал затворником и не интересовался делами подлунного мира.
Меж тем, всё чаще раздавались возмущенные голоса о том, что бессмертный дракон в ответе за то, что творит его жена. Постепенно и владыка бессмертных стал печально известной личностью.
Прошло еще пятьдесят лет, и однажды гром судьбы разразился над Сан Цзю. Но даже раненная и истекающая кровью, она вернулась в Шан Цин, чтобы прикончить деву Тянь Хуань и её достопочтенного отца. С помощью Огненной Чаши Янь, демоница подожгла небо над Шан Цином, и оно горело долгих сорок девять дней. В этом очищающем огне виновница гибели народа Мохэ молила жемчужницу о пощаде, но та не сжалились, и святая дева сгорела в пламени дотла. А принцесса-демон с огненным артефактом в руках прошлась по Шан Цину, уничтожая всё на своём пути. Оставшиеся в живых бессмертные разбежались, кто куда, и обитель небожителей прекратила свое существование.
Демон-волк Шао Суй скорбно наблюдал за происходящим с вершины Пика Неизменности. Его сердце болело от вида некогда чистой и прекрасной феи, превратившейся в красноглазого монстра, одержимого жаждой убийства.
Покончив с обителью бессмертных, Сан Цзю направилась к пещере, в которой предавался медитации бессмертный Дракон. Шао Суй в ужасе помчался вслед за ней и преградил ей путь, пытаясь вразумить:
– Сан Цзю, опомнись! Ты же не такая! Если не остановишься, небеса покарают тебя, и ты никогда не сможешь возродиться к новой жизни, и небытие станет твоим посмертием!
Сила магии Сан Цзю была столь велика, что одного её взгляда хватило, чтобы отбросить волка-демона на несколько метров, он упал на камни, закашлявшись кровью.
Вдруг по небу прокатился гром. Шао Суй решил было, что грядет наказание Сан Цзю, но вспышки молний окружили вход в пещеру Мин Е.
Речной дракон становился богом.
Обитатели всех трёх царств потрясённо смотрели, как в небесах разгорается священная гроза. Людей охватила радостная надежда: Мин Е станет божеством и уничтожит демоницу.
Вход в пещеру раскрылся, и бессмертный дракон, целое пятидесятилетие не выходивший наружу, показался на пороге. Он, как и раньше, был величественным и невозмутимым, а ослепительно-белое одеяние отбрасывало священный отсвет на его прекрасное лицо.
Мин Е направился прямо к принцессе-жемчужнице и замер перед ней. Так они и стояли один напротив другого. Мужчина в белом и женщина в кроваво-красном, и грозовой ветер трепал их волосы и развивал одежды.
Бессмертные торжествовали.
– Владыка! Бог! Убей же эту бестию!
– Пусть ведьма сгинет навсегда! Убей, убей её!
Средь криков и возгласов ненависти, звучащих со всех сторон, Мин Е протянул руку и нежно коснулся щеки Сан Цзю. Принцесса замерла, а божественный дракон тихо произнес:
– Я помню каждую минуту, проведенную с тобой в бамбуковой роще. Мне не забыть, как ты была нежна и как отчаянно любила меня. Не знаю, поверишь ли, но я намеренно поцеловал тебя тогда.
Демон-жемчужница холодно усмехнулась.
– И что с того?
Снова прогремел гром.
Мин Е продолжил:
– Ты спросила меня однажды, смогу ли я вернуть тебя на праведный путь. Сегодня я отвечу тебе: да! – Неожиданно его черты озарила светлая счастливая улыбка. Она впервые видела его таким. – Я меняю свою божественную суть на твои проклятые кости. Отныне все твои заслуги останутся тебе, а я понесу твои грехи. Ты будешь чиста, не важно, останешься ли ты маленькой жемчужной феей или станешь бессмертной девой.
