Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лаас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)
Глава 3. Маг смерти Оден
В магомобиле Йен даже поспал. Мерный, плавный ход его убаюкал, даря сон без боли и помогая восстановить силы – все же он слишком рано встал с кровати. Предательская слабость нет-нет да и наваливалась на него. Хотя он привык так жить – он был один, без поддержки, и любая слабость вела к падению на дно города, чего он позволить себе не мог.
Дари пригрелась в него левой ладони, тоже подремывая – последнее время со сном у всех были проблемы. Магомобиль проехал через всю Примроуз-сквер, пересек Даркери по мосту и вырвался в Новый город, набирая скорость на прямых проспектах, а потом снова теряясь в узких, запруженных транспортом улочках Университетского города. Быстрее было бы, конечно, на метро, но Вэл совершенно лишенным хоть капли юмора голосом предупредил перед поездкой:
– Никакой Трубы – ты, Йен, и Труба плохо сочетаетесь в последнее время. Я боюсь, что ты своим магическим зрением опять обнаружишь какую-нибудь хтонь и рванешь в Священном походе против неё. Снова без меня. Так что магомобиль, пока не выздоровеешь.
Аликс при этом тихо, но одобряюще улыбалась, стоя рядом с Валентайном.
До Университета добрались через полтора часа, если не больше. Шофер лихо припарковал магомобиль перед центральной лестницей и помог Йену выйти:
– Удачи, лэс. И не беспокойтесь, я вас буду ждать.
– Спасибо, – немного смущенно кивнул Йен – он не привык к такой жизни. Он оглянулся на любимую площадь перед Университетом и вдохнул особый, пропитанный магией и желанием учиться воздух.
– Все хорошо? – тут же поинтересовалась Дари, зависая перед лицом Йена.
– Все хорошо, – подтвердил он. – Я люблю это место. Я тут… Словно дома. – он принялся подниматься по лестнице мимо статуи Маржина Величественного. Сейчас положение Йена позволяло войти и через центральный вход – он был маг, а не какой-то констебль. Впрочем, лучше бы он воспользовался боковым входом – было бы быстрее, чем пробираться через многочисленные переходы и коридоры на кафедру истории магии.
Профессор Галлахер ни капли не изменился – был все такой же благодушный и занятой. При виде входящего Йена, он лишь сдвинул гогглы на лоб, снова склоняясь над конторкой, где лежал какой-то манускрипт, пожелтевший от времени и пропахший плесенью.
– О, Эль Фаоль! Проходите, проходите… Я вас ждал…
Кажется, вины за собой профессор не чувствовал.
– Садитесь, – он махнул рукой на многочисленные стулья, все так же занятые книгами. – Если найдете, куда…
Он впервые в упор посмотрел на Йена:
– А вы выглядите лучше, чем мне говорили. Я слышал, что вы сильно пострадали от укуса паука. – Его глаза опустились на правую руку, уложенную в треугольную поддерживающую повязку. – М-да… Сильно болит?
Йен вежливо улыбнулся:
– Нет, спасибо.
Как бы не была велика слабость, садиться тут он не будет – он не доверял профессору ни капли. Дари спряталась где-то под потолком, страхуя Йена.
Галлахер снял с себя гогглы и поучительным, с трудом переносимым Йеном тоном, отчитал его:
– Для мага руки – это все. Малейшие движения пальцев рождают магию. Неуклюжие пальцы могут не раз подвести вас. Было весьма неосмотрительно так рисковать, Эль Фаоль… – Он скривился и закончил весьма странно: – И я вижу: вы все еще злитесь на меня за то, что я вас сдал Маккею. Ведь так?
Йен, держа голос под контролем, тем не менее признался:
– Да, это было весьма неожиданно, профессор.
– Я просто знаю – лучше Маккей, чем король. Маккей мой друг. Очень давний друг, хоть и под пытками не признается в этом. И-и-и… – Профессор задумался, прикрывая на миг глаза. – В качестве извинений, пойдемте-ка, я вас познакомлю кое с кем…
– Профессор, я пришел не за извинениями…
– Мой друг, – Галлахер обнял Йена за плечи, – с высоты своих лет я могу позволить себе чуть больше, чем вы считаете возможным. Давайте-ка вы не будете бухтеть и возмущаться. О поступлении в Универ поговорим позже, ведь это не последний наш разговор, смею надеяться. А сейчас пойдемте, я познакомлю вас с магом смерти Даниэлем Оденом.
Йен деликатно кашлянул, пытаясь отстраниться:
– Я думаю, это будет неуместно.
Дари резко спикировала из-под потолка и увеличилась в размерах.
– Руки прочь от Эль Фаоля! – рявкнула она. Шлем изменил её голос, делая его гулким и устрашающим.
– Чу́дно и чудно́! – расплылся в улыбке профессор, все же не отпуская Йена. – Дубовый листок! Чу́дно, что вы вновь охраняете Эль Фаоля. Но, простите, я все же уведу его с собой. Я не причиню ему вреда, слово чести.
Голубые глаза Дари сверкнули в щели шлема:
– Мой король?
Она демонстративно подняла руку к пряжке, удерживающей ножны с двуручником на спине.
– Все хорошо, Даринель, – заставил себя сказать Йен. Он знал, что Дари ради него уничтожит весь кабинет профессора вместе с самим Галлахером, а это не совсем то, что требовалось.
Галлахер, утягивая Йена почти силой к двери, хмыкнул:
– Видите, Даринель, Эль Фаоль не против. Маг смерти сейчас самое то – поверьте мне. Да, к такому сложно привыкнуть, особенно вам, Эль Фаоль, ведь ваши силы прямо противоположны, но, мне кажется, из вас получится отличная спайка магов. Вы дополняете друг друга.
Йену пришлось сдаться под напором профессора, хоть Дари не удержалась и, перед тем как вновь уменьшиться и взмыть под потолок, весьма красноречиво сняла свой двуручный меч со спины, где его всегда носила. Сдерживая проклятья, Йен все же пошел за профессором, надеясь, что идти придется недалеко. Он знал, что Дари следит за ним и придет на помощь, но нелепо перемещаться мешком на её плече в его планы не входило. Он как-нибудь сам дохромает.
Лаборатория мага смерти оказалась не в подвале, как подспудно ожидал Йен, а в соседней с кафедрой истории угловой башне. Правда, на самом верху, откуда через стрельчатые окна открывался вид на еще сохранившиеся леса и далекий сизый океан, который уже не звал Йена к себе. И что изменилось в нем после пауков? Куда делся зов океана?
Галлахер постучал в дверь, обитую железом, и принялся ждать, пока им не откроют:
– Заходить в эту лабораторию без предупреждения чревато, Эль Фаоль. Очень чревато… Придется подождать, пока Оден не откроет дверь – он работает в лаборатории в одиночестве.
Дверь медленно, но бесшумно открылась, хоть Йен ждал протяжного, предупреждающего скрипа. На пороге стоял маг, и Йен замер от удивления. Кроме того, что магия смерти почти не чувствовалась – преобладающим потоком, проходящим через Одена, был незнакомый Йену алый с запахом окалины, – маг оказался выходцем из Карфы. По поводу них мир до сих пор не определился. На западных, относительно недавно открытых континентах считалось, что это недолюди, не способные развиться до приемлемого уровня. Там до сих пор процветало рабство. В Островном королевстве рабства не признавали, оно тут было под запретом. Любой раб из Карфы, ступивший на земли королевства, получал вольную. Но это не мешало существованию вольеров с карфианской деревней в Королевском зоологическом саду.
Йен до этого не сталкивался ни с карфианами, ни с магами смерти.
Даниэль Оден был высоким, рослым мужчиной, пожалуй, даже выше Шейла. Гармонично сложенный, с умными, внимательными карими глазами, с широким носом и пухлыми губами. Аирн говорил, что такие губы признак порока. Правда такие же губы у Дари он порочными не считал. Одет маг был в привычные Йену одежды – узкие черные брюки, некогда белоснежная рубашка, с закатанными по локти рукавами, и простой жилет. Галстук Оден где-то потерял или сознательно игнорировал сей предмет одежды. Ворот рубашки был вызывающе расстегнут чуть ли не до половины груди.
– Добрый день, лэсы, – поздоровался маг, – чем обязан?
Галлахер улыбнулся:
– Оден, позволь тебе представить Йена Вуда, единственного мага-визуала, он видит не только магический резерв, но и тончайшие потоки магии. Думаю, вы должны хорошо сработаться.
Оден вместо ответа широко распахнул дверь:
– Что ж, давайте попробуем. Проходите.
Лаборатория была непривычная, точнее Йен до этого никогда не видел такую. Пара длинных столов была завалена различными частями механизмов – поршнями, шестеренками, мелкими проводами, трубками, небольшими паровыми двигателями. Вдоль стен стояли стеллажи, тоже заставленные механизмами, больше половины из которых Йен не мог опознать. Часть стеллажей были завешаны тканью, не позволявшей рассмотреть, что на них хранится. Йен, ожидавший трупов, пентаграмм и скелетов, немного опешил. Кажется, Оден это заметил и с улыбкой пояснил:
– Я колдун, а не маг, как и ваши нынешние целители. И, как колдун, я могу выбирать магию, если той придется по нутру моя оплата. Так что… Больше всего люблю не магию смерти, которую тоже практикую, а механическую магию. – Его взгляд остановился на правой руке Йена. Он кивнул явно сам себе и сказал: – Позвольте показать вам, чем я занимаюсь. Полагаю, вам будет интересно.
Сидевшая на плече у Йена Дари, задумчиво обнимающая свой меч, тихо прошептала:
– И почему все думают, что нам что-то тут будет интересно?
Йен скосил на неё взгляд, но промолчал.
Оден же подошел к одному из столов, где лежала прикреплённая на станине металлическая рука, очень похожая на рыцарский доспех. Оден пояснил, хлопая ладонью по металлу:
– Это прототип. Подайте свою руку для рукопожатия, не бойтесь… Или… – он бросил косой взгляд на правую руку Йена. – Смотрите…
Он взял со стола пустую фарфоровую чашку.
Йен всматривался в видимое на незакрытых пластинами на шарнирах переплетение проводов, патрубков, мелких резервуаров неясного назначения, поршней и шестеренок, пропитанных магией. Если честно, Йен не совсем понимал —зачем тут она. Особенно черная, готовая в любой момент вырваться клякса концентрированного зла где-то внутри… андроида? Меха? Чем была эта металлическая конструкция?
Черная, чуть шевелящаяся сущность, скрытая в металле, явно кипела ненавистью и искала пути для побега, собираясь уничтожить все вокруг.
Оден протянул руке чашку. Металлические пальцы зашевелились, аккуратно принимая её. Даже мизинец кокетливо выгнулся, как сейчас принято.
– Видите? – довольно улыбнулся Оден, заметив удивление на лице Йена. – Это протез нового поколения. Таким протезом может пользоваться любой человек, даже не маг!
Профессор Галлахер качнул головой:
– Каждый раз смотрю и удивляюсь. Работает, и работает отлично. Это великий прорыв для всей нашей медицины. Больше никто и никогда не будет калекой. Понимаете, Вуд, почему я вас сюда привел?
Йен нахмурился – он видел, как истончались некоторые защитные плетения, удерживающие зло в протезе руки:
– Но почему там заключен…
– Друг из Тумана? – тут же подсказал Оден.
– Как вы сказали? – вскинулся Йен. Такого словосочетания он никогда не слышал.
– О, у этих существ много названий. – Оден забрал из механической руки чашку. – Я предпочитаю называть их друзьями из Тумана, кто-то называет их приятелями с Той стороны, кто-то неупокоенными сущностями…
Йен уточнил, пока профессор Галлахер протянул свою ладонь металлической руке для рукопожатия:
– Вы подчиняете их?
– Да, приходится. – подтвердил Оден. – Ловлю и запираю в клетке магии. Но я не вижу другого выхода. Паровые двигатели слишком огромны – их никак не приспособить для таких мелких нужд. Магкристаллы – слишком дороги и недоступны для большинства людей. А нуждающихся в таких протезах слишком много. Помните же Тонкую красную линию? И это повторяется, повторяется и повторяется – Островное королевство обожает воевать. Солдат, лишившихся рук или ног очень много. И я вижу своей задачей вернуть им возможность снова жить полной жизнью… Вот вы… Что случилось с вашей рукой?
Йен честно признался:
– Укус паука.
– Движения в суставах сохранены? Можно посмотреть?
К счастью, свой энтузиазм Оден умел обуздывать и не тянул руки к Йену без разрешения.
– Я не думаю, что это нужно. Моя-то рука в наличии, да и жить с такой вот пакостью, – Йен указал пальцем в протез руки, – я не смогу. Она слишком сильно ненавидит окружающих и пытается выбраться. Нити клетки уже натянуты, как канаты, скоро могут порваться, и тогда…
Оден вздохнул:
– Можете не объяснять, что тогда… – Он подошел к стеллажу у стены, скидывая с него покрывало. На полках лежали оплавленные протезы рук и ног. – Вот поэтому мне и нужна ваша помощь. Я не вижу ошибок в своих построениях, но вы-то можете их увидеть и помочь. Оплата достойная. Королевское общество инвалидов поддерживает мои исследования. От вас потребуется всего пара часов в день или один полный рабочий день – сами выберете как вам удобнее. Я готов подстроиться под любой ваш график… Оплата десять диней в неделю. Плюс при устойчивой работе протезов я вас внесу в патент, вы будете получать роялти наравне со мной. Соглашайтесь, Вуд. Это в ваших интересах. – Он указал на правую руку. – И чтобы доказать свою полезность – позвольте осмотреть вашу руку и сделать с неё слепок?
– Зачем?
Профессор Галлахер вздохнул:
– Вуд соглашайтесь – Оден бог в механике. Хотите жить полноценной жизнью? Так вот ваш шанс!
– Через неделю узнаете! – подмигнул Оден. – А пока это будет вам сюрпризом. Разденьтесь, пожалуйста, честное слово, я не замышляю ничего плохого – вы мне почти самой судьбой посланы для исправления моих ошибок!
Йен вытащил правую руку из повязки и принялся аккуратно стаскивать с себя визитку. Дари взмыла с его плеча и увеличилась, вызывая дикий восторг в глазах Одена.
– О небеса, это же чудо механики какое-то!
Дари окинула его недовольным взглядом:
– Я живая, между прочим! – Она принялась развязывать галстук Йена и помогать снимать жилет.
– Я не о вас, я о ваших доспехах… Они съемные?
– Конечно.
Йен понял, что сдерживать свой энтузиазм Оден все же не умеет – тот восторженно предложил, словно все можно купить:
– О небеса… Сто диней, если вы их соизволите снять!
Дари дернула рукой – шипастая перчатка привычно замерла перед самым глазом Одена – Забияка уже привык к такому и замирал на всякий случай, но не Оден – он поймал руку и принялся её крутить во все стороны:
– Какая тонкая работа… Все пластины так плотно пригнаны к друг другу. И в тоже время не стесняют движения. Если вас не устраивают сто диней, то назовите свою сумму – я попытаюсь выплатить её вам.
– За раздевание? – холодно уточнила Дари.
Йен её поправил:
– Полагаю, Рыцарь, за изучение.
– Именно! – кивнул Оден, надев на глаза гогглы и продолжая изучать перчатку. Рыцарь скривилась, а потом все же расстегнула пряжку, удерживающую перчатку, забирая свою руку обратно. Оден лишь благодарно кивнул и пошел за один из столов, ярче зажигая лампу. – И раздевайтесь, раздевайтесь…
Рыцарь холодно сказала:
– Я обдумаю ваше предложение, если вы поможете Йену.
Оден отвлекся от перчатки:
– Что вы! Помощь я и так обещал. Просто нужно время и слепок руки Вуда. Так что продолжайте. Хотя можете не особо спешить… – Он взял тонкую отвертку и принялся ею что-то откручивать в перчатке. – Небеса, я и не думал, что такие технологии остались в нашем мире. Могу я выкупить эту перчатку у вас?
Дари отрицательно кивнула:
– Нет…
– Я хорошо заплачу вам.
Вмешался Йен, поясняя:
– Перчатка – часть Рыцаря. Вы же видели – доспех увеличивается и уменьшается вместе с Рыцарем.
Оден тяжело вздохнул:
– Жаль… Очень жаль. Но предложение про изучение остается в силе. Профессор Галлахер, не могли бы вы помочь?
– Да, конечно.
– Размешайте, пожалуйста, гипс… Он мне понадобится для слепка. – Оден снова и снова что-то откручивал на перчатке – кажется, сейчас его больше ничто не могло заинтересовать.
Глава 4 Райо
Только через час Йен и Дари освободились и отправились домой. Оден так страдальчески смотрел на перчатку, которую у него забрала Рыцарь, что та пообещала прилететь завтра, если сможет, конечно.
Йен привычно остановился на лестнице Университета: стоял, любовался потоками магии – возможно, он будет тут работать, если примет предложение Одена. Йена не пугал цвет кожи мага, он был лишен таких предрассудков, его пугало другое – если он будет работать с Оденом, то может потерять службу в полиции.
Необычайно ярко светило солнце, решившее сегодня отменить зиму. Оно сияло в струях фонтана, разбрасывая в стороны солнечных зайчиков. Студенты, как всегда, устроили гомон, что-то обсуждая на бортиках фонтана. Летали немногочисленные мелкие воздушники – их в разы стало меньше. То ли слишком холодно для них, то ли переместились жить поближе к особняку Шейлов. Тоже вариант.
Дари тихо ждала, порхая над плечом Йена – причину задержки она не понимала, но её дело охранять его, а не думать.
– Красиво, да? – Йен повернулся к Дари. – Каждый раз, когда удается тут побывать, замираю – потоки магии завораживают.
Дари тактично напомнила:
– Я их не вижу, но я тоже люблю эту площадь. Я тут родилась, я тут жила, тут я должна была умереть. – Она сморщила свой нос, заметив, как вздрогнул Йен. – Прости, если что-то не так сказала.
– Все нормально. – Йен заметил парочку чешуйников, устроивших свое гнездо в протянутых руках статуи Маржина. – Рыцарь, а кем были чешуйники? Дубовые листки стали жукокрылами, а чешуйники?
– Жукокрылами стали не только листки, не только охрана короля и принца. Жукокрылами стали все военные. А чешуйники – это потомки королевской свиты, придворные и фрейлины…
– А стрекозники?
– А стрекозники – это те, кто колебались, не выбрали сторону, за что тоже были наказаны – Лесной король тогда был в гневе.
– Ясно… – Йен последний раз обвел глазами площадь – дома, фонтан, статую. Через неделю он опять приедет сюда, так что повода тосковать у него нет. Он пошел вниз, к магомобилю – шофер его уже припарковал у самой лестницы, игнорируя возмущения студентов. Герб на дверце магомобиля и на униформе шофера и не такое позволял.
Сверху, откуда-то из зенита, где слепило солнце, спикировал одинокий жукокрыл. Дари выругалась и рванула ему на встречу, чуть не накалывая незнакомого жукокрыла, как на вертел, на свой меч.
– Прочь, Райо! Что ты себе позволяешь?!
Жукокрыл замер в воздухе, разводя руки в шипастых латах в стороны:
– Я не вооружен! Я лишь поговорить! Мне очень нужно поговорить, Рыцарь!
– Ты маг! Ты сам по себе оружие!
Тот взмолился:
– Слово чести, я лишь поговорить! Эль Йен, прошу о милости! Выслушайте меня! – он старательно игнорировал меч, уткнувшийся ему в нагрудник.
Йен вздохнул – иногда Даринель перегибала палку с его защитой. Он калека, конечно, но не настолько же.
– Рыцарь, пожалуйста…
– Хорошо, эль фаоль, – холодно согласилась она. – Но хоть одно лишнее движение, Райо, и ты труп!
– Рыцарь! – попытался её одернуть Йен. Он видел потоки магии и смел надеяться, что заметит нападение. Он не малыш, нуждающийся в беспрестанной опеке.
– Он маг! – твердо сказала Дари.
– Я тоже, – твердо напомнил Йен. – Райо, иди сюда, поговорим.
Жукокрыл, воспользовавшись разрешением, приземлился на постамент статуи Маржина, чтобы быть на одном уровне с лицом Йена. Райо без предупреждения рухнул на оба колена и склонил голову, стаскивая с себя шлем и беря его под мышку:
– О милости прошу, эль Йен.
Его русые волосы рассыпались по плечам, голубые глаза виновато смотрели в мрамор постамента. Лицо было худое, даже скорее изможденное, под глазами залегли темные круги, обветренные губы были поджаты.
– Эль Йен… Умоляю – один желудь… Это очень важно… Прошу… Я… Мне нечего предложить вам, но я буду очень-очень стараться…
Йен порылся в пальто – сейчас, благодаря помощи Томаса, в карманах царил образцовый порядок. Желудей не было. Ни одного. А жукокрыл, как чувствовал, еще ниже опустил голову:
– Эль Йен… Заклинаю вас именем Заповедного леса… Один желудь…
Йен сжал в кулаке первую попавшуюся монетку, уговаривая её стать желудем. Ладонь стала горячей, словно металл раскалился, а потом… Йен подал Райо желудь.
– Держи.
Тот вскочил на ноги, прижимая к груди желудь:
– Благодарю вас, эль Йен… И…
Дари угрожающе кашлянула, намекая, что одной просьбы за глаза достаточно, но Райо проигнорировал предупреждение.
– Эль Йен, мои предки всегда служили в Дубовых листках… А мне очень нужна служба. Мне очень нужны деньги – Рыцарь запретила нам красть. Прошу вас – примите меня в Дубовые листки!
Йен замер – еще утром он размышлял, как бы прокормить себя, а тут… Тут оказалось, что надо найти деньги не только на себя.
Он вздохнул и признался:
– В Дубовые листки принимает Забияка. Он капитан моей охраны. Знаешь, где расположен особняк Шейла?
– Да, эль Йен.
– Прилетай вечером, после восьми – поговорите с ним.
Райо снова склонился в поклоне:
– Благодарю вас, эль Йен! Вечером я нанесу вам визит! – он надел шлем и, бережно прижимая к груди желудь, полетел прочь.
Йен развернулся к Дари:
– И сколько получала моя охрана?
Она грустно улыбнулась:
– Ты не хочешь знать.
– Дари, я серьезно.
Она твердо сказала:
– Этих денег уже не существует, так что ты можешь сам назначать новую оплату. Мне, как и Аирну, достаточно того, что ты позволяешь быть рядом с собой. Мне этого более чем достаточно.
– Дари, я…
Она горячечно подалась вперед:
– Йен, еще полмесяца назад у меня не было будущего, я должна была прожить всего год или два. Пустое, лишенное смысла существование. Простое выживание. А теперь я прощена, мой народ прощен. У меня годы и годы будущего впереди. Сотни лет, а не жалкий год, под неснимаемым проклятьем. Мне никогда не отплатить тебе за твой подарок, Йен. А вот таким как Райо… Им этого уже мало.
Йен пошел вниз по лестнице:
– Он тебе не нравится?
– Он не предатель, но из тех, кто ради своей какой-то цели может бросить в любой момент. На него нельзя положиться, хоть он и маг, и был бы полезным Дубовым листком. Но на него нельзя положиться. Уже не раз бывало, что он срывался куда-то и нарушал договоренности из-за своих прихотей. Ему нет доверия.
Шофер распахнул дверь перед Йеном, подавая руку и помогая сесть в магомобиль.
Дари залетела и села на спинку дивана перед Йеном:
– Без доверия сложно.
– Я понимаю, – кивнул Йен.
Шофер занял свое место за рулем, и магомобиль, медленно набирая скорость, поехал в сторону Левобережья.
– Дари…
– Да, Йен?
– А сколько всего жукокрылов, которые смогли вернуть себе свой настоящий облик?
Даринель прикусила губу и отвернулась:
– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Правда. Часть жукокрылов готовы покинуть столицу по первому же твоему требованию – они будут искать работу за пределами столицы. Там легче найти работу, хотя и не зимой. Часть планирует устроиться на Королевскую почту, из нас должны получиться хорошие курьеры. Часть я думаю пристроить ангелам – детективам нужна слежка, мы можем её предложить. Мы найдем работу, Йен. Мы не будем сидеть у тебя на шее, честное слово.
Йен прикрыл глаза:
– Дари… И все же, сколько вас?
– Более двух сотен, Йен.
Тот лишь сипло выругался:
– Дохлые феи!
– Мы постараемся найти работу. Честно. Мы не будем требовать денег, как Райо.
– А где сейчас живут все эти жукокрылы? – Йен открыл глаза, в упор рассматривая Дари.
– Я… Я разрешила им пожить в твоем дома на Скарлет-стрит. Там оплачено до Нового года, а тебя Шейл все равно пока неделю никуда не пустит… А потом что-нибудь придумаем. Я сдамся тому же Одену – дам изучить доспехи. Это уже деньги. Потом можно будет притащить ему других жукокрылов, с другим типом доспехов – армейскими. Они устроены по-другому. У Дубовых листков главное была красота, у армейских – функциональность. Это еще сто диней… Не волнуйся, мы сможем пристроиться в этом мире, Йен. Правда…
– Дохлые феи, – только и смог сказать Йен.
