Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лаас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)
– Тогда боги с кражей, пусть маги Центрального участка сами с ней копаются. Значит, сегодня занимаемся пожаром?
– Сегодня занимаемся всем – надо заехать в покойницкую, посмотреть тело воздушника, надо осмотреть место убийства, потом кое-куда заехать. Опять же надо нанести визит Мейсонам, хотя сперва лучше на кладбище заехать – проверить их семейный склеп. И еще надо переговорить с подземниками…
Валентайн улыбнулся:
– Понятно, отлежаться в постели, как полагается приличному больному, ты не собираешься.
Йен напомнил:
– Ты вроде говорил, что мне запрещено только в участке появляться.
– Говорил… – Вэл встал и с явным сожалением сказал: – пойду, телефонирую Маккею, испорчу ему День Прощания с годом. А ты пока приведи себя в порядок.
Глава 22 Убитый воздушник
В покойницкой было, как всегда, холодно, мрачно, запашисто. К счастью, почти все столы были пусты. Йен переживал за Валентайна – лар, все же, но тот стоял в сторонке, стараясь не мешать рассматривать тело воздушника, и что-то тихо обсуждал с Аирном. Да, этот тоже отправился с Йеном, отказаться от его сопровождения не удалось. Йен подозревал, что еще минимум два воздушника были приставлены к нему Даринель, слишком серьезно относящейся к службе – Аирн скоро или обидится, или окончательно сядет ей на шею, оставаясь капитаном Дубовых листков чисто номинально. Что-то с этим надо делать, пока эти двое еще терпят друг друга.
Полицейский хирург стоял рядом с Йеном, скептично рассматривая его и ожидая конца осмотра.
Опознать воздушника не представлялось возможным – уличные крысы не оставили ни единого шанса для этого. Йен вздохнул: русые, немного грязные волосы, скуластое лицо, слишком тонкое, скорее изможденное тело, чистые, ухоженные руки, хоть кончики ногтей были искусаны крысами – это все, что можно было сказать об убитом. Никаких догадок, кто бы это мог быть. Хотя чем-то он напоминал Райо, недаром же Райо так и не объявился, хотя и обещал. Йен поднял глаза на хирурга:
– Что скажете?
– Особых примет нет, – пожал тот плечами, доставая большой клетчатый платок из кармана некогда белого халата и громко высмаркиваясь.
– Кроме крыльев, – пробурчал Аирн тихо, так что его расслышал только Йен – хирург, к счастью, был человеком. Он спокойно продолжил:
– Убит дня три-четыре, точнее на скажу. Может, чуть больше. Начало недели где-то.
Значит, все же не Райо – тот на момент убийства был еще жив. Йен нахмурился – он видел трупы трех-четырехдневной давности. За это время вечно голодные уличные крысы оставляли от тела лишь кости. Значит… Или воздушник был в доспехе, и, пока его не обокрали, крысы не могли добраться до тела. Или убили парня где-то в другом месте и выкинули тело не сразу. Только почему бы? И где искать доспех?
Хирург продолжал бубнить – голос у него был на редкость гундосый. Видимо, маялся вечными простудами в холоде мертвецкой.
– …Удар нанес правша точно в сердце снизу вверх, возможно, убийца ниже жертвы ростом, где-то не выше пяти футов.
Хирург даже показал для наглядности рост.
Аирн не удержался, фыркнул:
– Доспехи. Их иначе не проткнешь, только ударом в щель снизу вверх, так что с ростом мимо.
Хирург недовольно посмотрел на Аирна, но высказывать ему ничего не стал – или терпеливый, или вид лара Шейла отговорил его от такой глупости, хотя иногда язык Аирна и следовало окоротить.
– Орудие убийства не найдено, канал четырёхгранный, глубокий, более шести дюймов в длину.
Аирн снова влез:
– Стилет. Вряд ли кто-то в наше время таскает при себе мизерикордию.
Йен кивнул, согласный с ним, что снова возвращало к проблеме – кто и когда стащил с воздушника доспехи? Придется ехать на поклон к Тотти, и… Одолжит ли Вэл динею или нет? Надо будет после выходных заехать в банк – снять деньги, чтобы Даринель было на что покупать еду и не только воздушникам.
Хирург безразлично спросил:
– Так… Опознали или нет?
– Нет, – признался Йен. Даринель вызывать сюда бесполезно, из её знакомых никто не пропал, Аирна просить глупо – этот с выжившими после войны воздушниками не общался.
– Тогда заношу его в неопознанные и невостребованные. Или все же заберете? – хирург снова громко высморкался, уже представляя, сколько бумаг придется заполнять, чтобы захоронить труп за счет бюджета города.
Валентайн хотел ответить, он уже доставал бумажник из кармана, но вперед вышел Аирн, который твердо сказал:
– Заберем. – он сунул в руку хирургу непонятно откуда взятую мятую митту. – Погуляйте пока, с полчасика – я быстро управлюсь.
Хирург передал бумаги Йену и, сунув митту в карман, направился на выход. Аирн же первым делом открыл грязное, опутанное паутиной окно – нижнюю раму заклинило, но щели хватило, чтобы в неё пролезли два воздушника, тут же увеличиваясь. Аирн достал из кармана небольшой кисет, который превратился в большой мешок. На всякий случай Аирн напомнил Йену:
– Я бытовой маг.
Он присел на корточки и принялся доставать из мешка одежды для покойника.
Йен не удержался и взъерошил волосы на макушке Аирна:
– Где же были твои способности дома?
Тот хмыкнул:
– Думаешь, почему крыша не протекала?
– Она протекала.
– Но не так, как могла бы, – возмутился Аирн, – и вы бы с Вэлом шли дальше по делам. Нас не теряйте – мы похороним тело как положено и вернемся не раньше завтрашнего утра.
– Хорошо, – кивнул Валентайн, давая одному из воздушников динею. – На всякий случай.
Он пошел прочь, вспоминая кладбище у подножия Ветреных холмов. Там вместо надгробий были мечи.
– Надо найти меч убитого парня, – сказал Вэл уже на крыльце. – Или хотя бы купить новый.
Йен его не понял, но кивнул, поежившись под холодным ветром, пытавшимся забраться под пальто:
– Постараюсь, но не обещаю.
Вэл тут же поправился, быстро спускаясь по ступенькам:
– Хотя нет – покупать не будем. Не удастся найти его личный меч, возьмем в Оружейной. От Шейлов не убудет. И… Куда теперь, Йен?
Тот осмотрел пустые улочки, сизые небеса, грозящие то ли снегом, то ли дождем, смывающим улики, и решился:
– В Вересковые пустоши, там нашли тело воздушника. Оттуда на Форрест-стрит к моему знакомому.
Вэл сел на руль магомобиля и признался, магическим огнем прогревая остывший салон:
– Если подскажешь, где эти пустоши, то буду признателен. Я как-то в местных трущобах не очень ориентируюсь.
Йен, севший на переднее сиденье, кивнул, соглашаясь:
– Покажу, конечно. Пока езжай прямо в сторону моря по Макферсон-стрит, я скажу, где повернуть.
Странно, сейчас магия Вэла его не пугала. Привык? Или что-то иное?
Закоулок, где нашли тело воздушника, Йен еле нашел – он тоже плохо знал этот райончик. Узкая улочка, не шире ярда, протискивалась мимо лавки старьевщика и бакалейного магазина, впрочем, давно закрытого, судя по разбитым узким витринам, больше напоминавшим бойницы в крепости. Тупик заканчивался высокой кирпичной стеной метро – тут оно для удешевления работ шло по верхам.
– Не отходи от магомобиля, – посоветовал Йен, выходя из салона. Нога вступила в что-то раскисшее, впрочем, иного тут сложно было ожидать.
Валентайн хлопнул дверцей:
– Уведут? Вряд ли тут кто-то способен его водить.
Йен, осматривая закоулок и окружающие невысокие в три этажа человейники, пояснил:
– Отломают чего-нибудь и похабных слов нацарапают.
– Я им нацарапаю… – Вэл плеснул с ладони пламя, которое расползлось по металлическому корпусу, защищая его.
– Изящное решение слива, – одобрил Йен. – И все равно, в закоулок не суйся. Ты к такому не привык.
Он был прав – Вэл к такому не привык.
Мусор, грязь, вонь, крысы, которые не боялись людей и открыто сновали в кучах отбросов. Грязные, в каких-то рваных тряпках люди, греющиеся у металлических бочек, в которых горел огонь – согреться как-то иначе тут было невозможно, – подлезшая под руку девка в ярком коротком платье, предлагающая себя:
– Десять репс, милар! Десять репс, и я вся ваша!
Что уж можно было купить на десять репс, кроме этой девушки, с яркой помадой на губах и чахоточным румянцем, Вэл затруднялся сказать.
Йен лишь показал свои документы, и девка, которая должна была сидеть где-нибудь и читать возвышенные книги о любви и долге, а не познавать это все на практике, грязно выругавшись, порхнула прочь. Правда, перед этим Йен поймал её за руку и вернул Вэлу бумажник:
– Ты обронил.
Вэл скрипнул зубами и все же кинул вдогонку девушке репс. Та благодарно поймала и фривольно вильнула бедрами:
– Зря! Ты не знаешь, от чего отказался!
– От чахотки, ларисийки и обобранных карманов. – буркнул Йен, заходя в закоулок.
Где-то близко раздался звон колоколов. Было странно представить, что где-то совсем рядом есть храм, который никого не способен спасти.
– А в темноте выглядело иначе, более прилично, что ли, – пробормотал Вэл, вспоминая ночь похищения Аликс и зажигая синие огоньки на ладони. Они тут же полетели прочь в сумрачный, сырой закоулок.
– Спасибо! – отозвался Йен, откуда-то добывший палку и ковырявший ею в горах мусора.
– На зимней сессии… – тихо сказал Вэл себе под нос. – На зимней сессии Парламента я все же внесу законопроект о детском и женском благополучии. И заставлю его принять…
Он пошел следом за Йеном, уже присевшем у стены метро на корточки – он что-то увлечённо рассматривал при свете замершего над его плечом синего фонарика.
Девка с чахоткой и ларисийкой замерла в проеме не зная, куда лучше смотреть – на горящий и несгорающий магомобиль или на синие огоньки, висевшие в воздухе.
Йен выпрямился и сказал недовольно:
– Если тут и были какие-то улики, то местные и крысы все растащили или уничтожили. – Он обвел взглядом старые выщербленные кирпичные стены, кусок неба, торчащий в проеме между домами, и признался: – не понимаю, почему тут. Как воздушник оказался тут. Что ему нужно было. Тут нет ничейных крыш, тут все чердаки поделены между людьми, тут нет скупщиков краденного, способных дать хорошую цену за серебряные ложки или украшения – то, что обычно воруют воздушники, чтобы выжить. Ему тут нечего было делать… Если его убили местные – мы никогда этого не узнаем. Безнадежно. Если только всплывут его доспехи где-нибудь.
Вэл достал из кармана часы:
– Тогда… В Университет? Уже почти одиннадцать. Маккей обещал, что нас будут ждать в артефакторной в полдень.
– Сперва на Форрест-стрит, в ломбард Тотти.
– Покажешь? – снова признался в незнании родного города Вэл.
– Покажу. – Йен вытер левую руку о пальто, вытереть прилично платком одной рукой он бы не смог. Правая рука так и висела плетью на удерживающей повязке, изредка отдавая болью и напоминая, что она все-таки еще живая. Он пошел прочь к магомобилю, хоть сердце привычно трепыхнулось от страха – он до сих пор с трудом переносил огонь.
Вэл подумал и направил пламя в закоулок, выжигая мусор и клубки голодных пищащих крыс. Эта мерзость – грязь, нищета, вонь, этот район не должны были существовать. Люди так жить не должны.
Глава 23 Скряга Тотти
Магомобиль крайне лихо несся в сторону Форрест-стрит.
Йен внимательно рассматривал Вэла – тот был сам не свой. Такой-то рассеянный, виноватый и несчастный. И дело отнюдь не в возможном сливе, и не в визите в покойницкую, и не в девке, умирающей от ларисийки, хоть там еще вопрос, что убьет её быстрее – она или чахотка. Вэл был взъерошенный с самого утра…
Йен тихо поинтересовался:
– С Алиш поссорился?
Вэл бросил на него косой взгляд, чуть не врезаясь в повозку, замершую на перекрестке, – он вывернул руль почти в последний момент:
– Нет.
– Тогда… Я рад, что ты последовал моему совету и наладил отношения с Аликс.
И этот вариант имени было так непривычно слышать из уст Йена, что Вэл даже скорость сбросил:
– Нельзя быть таким догадливым, Йен. И я виноват перед тобой.
Йен заставил себя смотреть вперед, а не Вэла:
– Прекрати. Это я влез, куда не просили. И динею ей верну.
Вэл неожиданно пробормотал:
– Йе-е-ен, я избалованный идиот, привыкший брать не свое, а ты-то куда? Ты же гораздо умнее меня.
– Я еще раз напоминаю – я не тот, кого следует выбирать в мужья.
– Ты эль…
– Я не эль фаоль. – наконец-то смог признаться Йен. – Отец перед битвой отрекся от меня, забирая титул. Я в Блекберри вспомнил. Извини, что не сразу сказал.
Вэл резко затормозил, магомобиль вылетел на тротуар.
– Фей, не дури… – Его глаза, полыхая огнем близкого слива, в упор уставились на Йена.
Тот криво улыбнулся:
– Я не принц, хвала небесам, и, дохлые феи, я не идиот, я понимаю, что мне, простому ниру не стоит замахиваться на лэсу или, тем более, лару. Рано или поздно, все узнают, что я самозванец. Аирн и Даринель в курсе, но пока не знают, что делать. Когда это узнает Маккей – все внеочередные повышения и глупые назначения заберут. Я не эль фаоль. Понимаешь? И меня не надо караулить. Меня не надо запирать в твоем доме. Я не нуждаюсь в присмотре и твоей защите.
Валентайн поджал губы, что-то решая для себя, потому он крепко выругался и вновь завел магомобиль, выезжая на дорогу.
– Аликс выберет сама, – дипломатично предложил он. – Сама. Мы лишь можем ждать её выбора. И я тебя не брошу – я помню, что должен тебе жизни. Все. Разговор закрыт.
Йен усмехнулся:
– На очереди огненный слив в качестве решающего аргумента?
Вэл сильнее сжал пальцы на руле – сам виноват, что его этим тыкают. Должен был следить за собой и не допускать сливов.
– Давай придем к выводу, что оба идиоты. И закроем тему.
– Хорошо. И на следующем повороте сверни направо – там как раз начинается Форрест-стрит. Нужный дом в самом конце улицы.
***
Вэл, направляясь за Йеном в ломбард, напомнил:
– Я буду молчать – я помню твои правила, Йен.
Тот обернулся и улыбнулся. Огонь, расползающийся по стойке в трактире, у него до сих пор иногда вспыхивал перед глазами.
– Но будешь вмешиваться – я помню.
Вэл все же выдавил из себя:
– Извини…
– Тебе не за что извиняться – ты тогда был прав. – Йен толкнул дверь, колокольчик привычно звякнул, охранник окинул взглядом входящих, но промолчал – Тотти, восседавший на своем месте за прилавком не подал знак, что посетителей надо выгнать.
Йен склонил голову перед Тотти – скряги обожали этикет:
– Доброе утро.
Вэл тоже кивнул, но ничего не сказал, лишь встал рядом, опираясь локтем на высокий прилавок. Может, повезет, и он, действительно, не влезет в беседу – реакцию Тотти предугадать сложно, а терять его не хотелось. Скряга вхож в такие места, куда ни одного законника никогда не пустят.
Тотти, как всегда, принялся бухтеть:
– Я бы сказал, Вуд, что добрый день уже, а не утро. Но тебе виднее, тебе виднее…
Йен улыбнулся и повинился, зная, что для скряги важно внимание и доскональное следование этикету:
– Прости, что в прошлый раз не приехал тебя поблагодарить лично – немного был занят.
Скряга расплылся в улыбке так, что стал напоминать печеное яблоко – морщинистое и скукоженное:
– Да слышал я, слышал, чем ты был занят. Говорят, подвалы в Тайном совете глубокие и очень тихие.
– Что правда, то правда, – признался Йен, вспоминая шепот Дюпон-Леру ему прямо в ухо, за которым тут же следовал удар в живот: «И кто же тебе дал желудь? Признавайся – это полезно для души… И для тела!», и иглы ментоскопа, входящие в виски – больно и глубоко. Не они ли разбудили ненужные воспоминания о не совсем его детстве?
– Так чего хотел? – напомнил скряга. Он, как все представители его рода, не любил попусту терять время.
Йен достал из кармана желуди и поставил их на прилавок – сразу три.
– Просьба.
Тотти кинул оценивающий взгляд на Вэла и тихо спросил у Йена:
– Так… Твой…
– Друг, – подсказал сам Валентайн.
– Друг, значит… Огненный такой друг… – скряга перевел взгляд на Йена: – он в курсе, кто ты?
– Он эль фаоль, – снова вмешался Вэл, не давая Йену сделать глупость.
– Да, он в курсе, – подтвердил и Йен.
Скряга чуть обмяк и кивнул охраннику. Тот понятливо закрыл входную дверь и убрался куда-то прочь за прилавок.
– Давай свою просьбу, эль фаоль. – Скряга сложил руки на груди и царственно кивнул: – Я её выполню, коль она в моих силах.
– Недавно убили воздушника.
Тотти потемнел лицом и подтвердил:
– Знаю.
Йен продолжил:
– У него были доспехи. Их кто-то украл. Мне нужно их найти. Их и меч.
– Я поспрашиваю своих, – Тотти благоговейно убрал в карман жилета желуди, – но многого не обещаю – за эти два-три дня доспехи так и не всплыли нигде. Скорее, осели где-то в коллекции какого-нибудь богатого ублюдка. Любят лары такое.
– Буду благодарен за любую помощь, Тотти, – мягко сказал Йен, а Вэл добавил динею, от которой скряга отказываться не стал – тоже отправил в карман, но уже небрежно и в совсем другой, не к желудям.
– Постараюсь, эль фаоль… Постараюсь, хоть многого и не обещаю. Всплыли бы уже. И…
Йен расстроенно сказал – он все же надеялся, что мимо Тотти доспехи не пройдут:
– Тогда, прости за беспокойство, мы…
– Стой, – веско сказал Тотти. – У меня к тебе тоже дело есть.
Охранник все же вернулся, неся в руках какой-то мелкий сверток. Он подал его скряге, а тот уже толкнул сверток по стеклу прилавка Йену:
– Смотри, эль фаоль. Это тот убитый воздушник притащил. В начале недели.
«То есть перед самой смертью», —подумал Йен и осторожно откинул в стороны шелковую ткань. Он не удержался и присвистнул – такого от Тотти он не ожидал, он же из скряг, он не тот, кто упустит выгоду.
Валентайн, рассматривая незнакомый, полностью заряженный амулет, украшенный драгоценными камнями, оценил его в десять диней, тут же столбиком возникших на прилавке. Скряга отказываться не стал, деловито смахивая динеи в выдвижной ящик под прилавком.
– Кайо его звали. Придурок полный. Иногда притаскивал по мелочи – ложки, цепочки, кольца… Никогда такого не приносил. А вот тут взял и… Я сразу понял, что надо тебя звать, даже записку в участок отправил, только ты…
– Я болел. – коротко сказал Йен.
– Оно самое. Я и отложил амулет подальше. Горячий он, если ты меня понимаешь. Очень горячий.
Вэл явно не понял, и Йен пояснил для него:
– Украден недавно, причем известно откуда.
– Артефакторная Университета магии? – понял Вэл.
– Она самая, – кивнул скряга. – Она самая. Портретик нужен, эль фаоль? За отдельную плату, само собой… Дружба дружбой, а дело должно быть выгодным.
Бумага, сложенная сразу в несколько раз, появилась в руках Тотти.
– Да, и портрет, пожалуйста, – согласился Йен, а Вэл привычно оплатил и даже хмыкнул:
– Я говорил, что дело надо было забирать.
– Еще рано делать выводы, Вэл. Амулет мог попасться случайно в чьем-нибудь доме.
– Как скажешь, – Вэл прикоснулся к шляпе, прощаясь со скрягой. – Как скажешь.
Глава 24 Артефакторная
В дороге до Университета Йен умудрился даже поспать – Вэл скорость снизил, не особо гоня – артефакторщики и подождать могут, в отличие от Йена, который этой ночью почти не спал.
Площадь перед Университетом была пуста, студенты или разъехались по домам или уже во всю праздновали очередной день Прощания с годом. Журчал фонтан, защищенный от холодов магией. Воздушников почти не было. Йен сонно потянулся в кресле и зевнул:
– Вэл, вот скажи, как так бывает… По легенде Маржин именно сюда принес ларам дары Лесного короля, именно тут началась славная история Равных лар, сидевших за одним столом.
– И?..
– А по другой легенде, лары заседали за столом Равных на левом берегу Магны, там, где Парламент нынче стоит.
Вэл усмехнулся:
– Все очень просто. Люди обожают лгать. Только и всего. Да и какая разница, где на самом деле стоял стол Равных? Университет долгие столетья был на территории Заповедного леса. Эти земли всего полвека как наши. Красивую же легенду про Маржина и магию придумали, чтобы оправдать бойню за Заповедный лес и исконное право распоряжаться Университетом. Люди обожают лгать, тебе ли не знать. – Он открыл дверь и вышел из магомобиля.
Йен вылез следом, чуть горбясь от резкого ветра, слишком холодного после тепла салона. Небо все же разродилось колким, противным снегом.
– Теперь эта площадь для меня будет чуть иной… – признался Йен.
Вэл мягко сказал:
– Прости, если разрушил любимую легенду.
– Я взрослый, переживу. – Йен направился мимо памятника Маржину к главному входу, глазами ища Райо – вдруг у воздушника проснется совесть, и он объявится. Йен даже на крыльце постоял в ожидании Райо. Выяснилось, что совесть воздушникам не присуща. Впрочем, это было ясно и по Аирну.
Вэл шел рядом. Уже привычно рядом. И пахло от него дубом и огнем, но запах уже не тревожил Йена, почему-то вызывая стойкое ощущение защищенности.
В гулком, пустом холле Университета их с Вэлом крайне нетерпеливо ждали – одетый в черную мантию невысокий мужчина лет сорока выразительно смотрел то на часы в своей руке, то на подходящих Вэла с Йеном. Вэлу стыдно не было ни капли – лары никогда не опаздывают, это остальные приходят заранее. Мужчина, ждавший их представился, как Эндрю Дентон, Мастер артефакторщик. У него были невыразительные, абсолютно не запоминающиеся черты лица, серые глаза, скрытые за круглыми очками, и незнакомая Йену магия. Он завороженно рассматривал, как в сердце артефакторщика клубятся странные серые потоки магии, чем-то напоминавшие потоки смерти, только у Мастера они иногда вспыхивали алыми огоньками, что магии мертвых нехарактерно. Подмывало спросить, что за магия у Мастера, но Йен привычно подавлял любопытство – оно до добра не доводит.
Добраться до артефакторной, расположенной в отдельном крыле, оказалось сложным делом – пришлось пройти через два поста охраны, показывая каждый раз свои документы (даже Дентон был вынужден это делать), и через защитную сеть, поразившую Йена своей красотой. Он надолго замер, рассматривая радужные переливы плетения, перегораживающего проход в коридоре у второго поста охраны. Надо заметить, плетение было очень изящным, с мелкими ячейками, так что и воздушник не пролезет, и очень прочными – Йен попытался под внимательным, если не удивленным взглядом Дентона потрогать сеть, ведь нельзя исключать, что именно Кайо мог обокрасть артефакторную.
Дентон пояснил, проходя через защиту:
– Сеть очень крепкая. Её возводил еще Маржин. Да-да, сам Маржин. Уже тогда было ясно, что амулеты требуют защиты.
– Кто следит за целостностью сети? – тут же спросил Йен, пытаясь пройти через защитное плетение и резко замирая – сеть плотно окутала его, вдобавок сработала сирена – завыло так, что Вэл поморщился и быстро сказал:
– Тайный совет имеет право на ношение любого амулета без разрешения. Амулеты, имеющиеся у дознавателя Вуда, проходят по делу об убийстве воздушника Кайо.
Йен чуть подался вперед, и сеть послушно потянулась за ним, то ли сопротивляясь, то ли пытаясь его пропустить. Только проверить точно не удалось – Дентон обнажил левое запястье и нажал что-то на широком браслете, украшенном множеством камней. Гул тут же стих.
– Видите, работает отлично, и на внос, и на вынос. Покажите, пожалуйста, амулеты, дознаватель Вуд.
Йен достал оба амулета – и из дома Мактомаса, и выкупленный у Тотти.
– Надо же… – Дентон даже руку протянул, но Йен не позволил взять амулеты. – Кажется, это наше. Пройдемте в кабинет, там будет удобнее.
Йен напомнил, убирая амулеты обратно в карман пальто:
– Вы не ответили на мой вопрос: кто проверяет целостность сети?
– Я и ректор Девид Стиллз. Раз в год приезжают умники из Тайного совета. И маги Центрального участка, словно они что-то способны понять в творении гениального Маржина. – Дентон открыл дверь и первым же вошел в кабинет. – Вы, кстати, первый, кто действительно оценил красоту сети. И, пожалуй, единственный, кто её реально увидел. Все нынешние маги, даже я, не способны её разглядеть без специальных приборов.
Он подошел к одной из полок, шедших вдоль стен, и снял с неё гогглы, протягивая Йену:
– Особая конструкция, обычные магические гогглы не способны показать сеть. Таких прибора всего три – у меня, у охраны на входе в отдел и у короля. И садитесь, садитесь, полагаю, разговор будет долгий и интересный.
Кабинет был огромный, с панелями светлого дерева, многочисленными полками и закрытыми магией шкафами, с Т-образным столом, с множеством стульев – видимо здесь проходили совещания.
Йен, покрутил в руках гогглы – он не разбирался в моделях и вернул Дентону:
– Браслет управления есть только у вас и охраны? Или кого-то еще?
Он сел за стол рядом с Вэлом.
Дентон, отправляя гогглы на полку, подтвердил:
– Браслет управления есть только у меня. И короля. – он обошел короткий стол и сел на свое место, чуть поправляя на столе письменный прибор. Уж что не понравилось ему, Йен так и не понял – может, не точно по центру стоял?
– Как же охрана в случае непредвиденной ситуации попадает сюда? – поинтересовался он.
– Никак. – отмахнулся Дентон. – Вызывают меня. От пожара и потопа тут все зачаровано, так что охране тут делать нечего. Она, знаете ли, тоже бывает вороватой.
– Значит… Управлять сетью, позволяя отгружать изготовленные амулеты, можете только вы и король?
– Да. В этом и проблема, – усмехнулся Дентон, словно надеясь, что Йен его не поймет. Тот задумчиво кивнул:
– Красть ни вам, ни ему нет смысла.
– Да. Я сам способен при необходимости изготовить любой амулет – мне незачем красть. А король… Король неподсуден, если бы он и захотел украсть, то…
– Нельзя украсть у самого себя.
– Абсолютно точно.
Йен прикрыл глаза и задумался. У Лесного короля тоже должен был быть доступ к сети – это же были его земли. Или… Или люди не дали бы доступ? И там на входе… Показалось или нет, что сеть поддалась?
– А у иных… У кого было право управления защитной сетью?
– У иных? – ему все же удалось удивить Дентона. – Вы имеет в виду нелюдей?
Вэл задумчиво молчал, не вмешиваясь.
– Да. – подтвердил Йен. – Нелюдей.
– Из живущих – ни у кого.
– И все же. Лесной король…
Дентон раздраженно перебил его:
– У Эль Ореля был доступ, но король погиб. И принц тоже. И сыновей, и дочерей не осталось. Поинтересуйтесь у Третьего советника Маккея, он вам живо всю родословную лесных нелюдей расскажет и могилы каждого покажет.
Насчет сыновей Йен был поспорил, но это было не в его интересах.
– У кого-то еще из нелюдей?
Дентон пожал плечами:
– Я не историк, я не знаю. Это было более полувека назад. Спросите у профессора Галлахера – он должен знать. Правда, раньше понедельника он не появится – праздник. Уехал куда-то загород. Я, кстати, тоже собирался – меня остановили в последний момент. Маккею, увы, не отказывают. Что-то еще про сеть?
Йен кивнул – возможно, Аирн должен знать про сеть, его расспросить будет быстрее – он вернется завтра:
– Вы позволите позже осмотреть сеть?
– Буду рад. Даже интересно – кто же вы такой.
Йен спокойно ответила:
– Случайная мутация магии – способность проснулась после тяжелой травмы головы.
– Позволите себя позже изучить?
Йен не хотел быть подопытной зверушкой, но его опередил Валентайн:
– Вряд ли Совету магии понравится методика принудительной трепанации магов с изъятием мозгового вещества.
Йен не удержался и добавил:
– Не вариант, да.
Такого «изучение» он не хотел. Оставалось надеяться, что Вэл все же пошутил про методику исследования.
– И все же… – настаивал Дентон, но Шейл хищно подался вперед, и по кабинету пронеслась волна жара, намекая, что не так и хорошо отдел артефакторики защищен от огня.
– Главный дознаватель Йен Вуд находится под защитой рода Редфилдсов. Не пытайтесь соваться, Мастер Дентон.
Тот откинулся в кресле и просто поменял тему:
– Кроме защиты, дознаватель Вуд, вас что-то интересует?
– Что именно и когда украли из артефакторной?
– Это сложный вопрос. И, лар Шейл, я помню, Маккей настаивал, чтобы я максимально честно и полно отвечал. Сложно, потому что список еще неполон – проверка хранилищ еще идет. – Он достал из стола и подал Йену папку. – Тут порядка десяти классов украденных амулетов. Именно классов, потому что точное число украденного мы не знаем.
– А… Когда была кража? В газетах писали, что на этой неделе. – Йен спешно принялся пролистывать папку и понял, что не с его образованием пытаться что-то в ней понять – кроме непонятных названий амулетов, там упоминались классы, подклассы, типы и модификации. Ясно было одно – украли много.
– Тоже неизвестно. Я случайно обнаружил факт кражи – эльф меня дернул проверить амулеты класса универсальный ключ в связи с одним происшествием и выяснилось, что часть амулетов, наличествующих в хранилище, подделка. Я принялся проверять все хранилища, и тут кто-то из магов решил подзаработать и слил информацию о краже в газету. Найду – он у меня с черной меткой вылетит, нигде больше не примут на службу.
Йен с тоской закрыл папку и спросил:
– Это можно будет забрать с собой? Под личную ответственность.
– Не боитесь заполучить черную метку в личное дело, дознаватель?
Вэл сухо напомнил:
– Простите, но полномочия дознавателя Вуда таковы, что вы скорее вылетите с меткой из кабинета. Возможно, даже сейчас.
– И причины для этого? – поинтересовался Дентон, и Йен заметил, что тому удалось скрыть в голосе сарказм.
Валентайн же педантично принялся перечислять:
– Оскорбление лица при исполнении, подозрение в его недобросовестном выполнении своих обязанностей, покушение на личность…
– А это я когда успел?
– Когда захотели изучить Вуда.
Дентон отмахнулся:
– Этого мало.
– И мое личное предвзятое отношение к вам – вы мне не понравились. Имею право быть самодуром – у советников и не такие права есть. – подозрительно ласково улыбнулся Вэл.
– Забавно… – сейчас Дентон и не собирался скрывать сарказм.
– После подвалов Совета не забавно, поверьте. Так что давайте вернемся к вопросу о папке и представим, что мы хорошо сотрудничаем.
– Давайте попытаемся. – согласился Дентон. – И папку можете забрать. Даже возвращать не надо, только постарайтесь избежа…
– Мы же сотрудничаем, – напомнил с улыбкой Шейл.
– Тогда вернемся к амулетам, которые вы захватили с собой?
– Мы их и обратно захватим, – мрачно выдал Вэл.
Йен же подал сперва амулет, найденный у Девы Мактомасов.
Дентон долго крутил его в руках, даже за теми самыми гогглами вернулся, чтобы рассмотреть через них, потом со вздохом вернул амулет Йену:
– Должен признать – не подделка. Наша работа.
– И что это?
– Амулет класса универсальный ключ, первого разряда, в модификации Дентона. Да, – он кивнул, – моя модификация. Недавняя разработка, не думал, что так легко улетит за пределы артефакторной.
– А если более понятным языком? – Йен спокойно признался в своем неведении, его даже кривая улыбка и насмешка в глазах Дентона не покоробили. Он просто напомнил себе, что нельзя знать все на свете. —Что делает этот амулет?
Дентон вздохнул, прикрыл глаза, словно уговаривая себя смириться, а потом сказал:
– Взламывает защиту любой сложности. Кроме защитной сети артефакторной – для сети этого типа создать ключ, к счастью, пока невозможно. Нужных мощностей не хватает, и это даже хорошо.
