Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лаас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)
Глава 9 Труба
Закрыть метро, хотя бы одну ветку – Университетскую, оказалось почти непосильной задачей. Даже при наличии трех жертв.
Дафф стоял насмерть, нависая над Йеном и крича так, что стены сотрясались, а в коридоре замерли констебли:
– Вы представляете, что предлагаете?! Перекрыть вечером, когда наиболее сильный поток пассажиров, одну из самых загруженные веток Трубы?! Вы представляете, что будет твориться вечером в городе?! Вы представляете, какие будут пробки на въезде на мосты?! Вы представляете, на кого повесят этот дорожный коллапс?!
Дафф, как всегда, боялся ответственности. Новые жертвы его не пугали – у него нет беременных родственниц, наверное.
Йен терпеливо повторил – Дафф пошел на второй заход со своими причитаниями:
– На меня, лар Дафф. Вешайте все на меня! Ветку нужно закрыть во избежание новых жертв. Уже две жертвы за последнюю пару дней. И мы не знаем, сколько трупов там, в самой Трубе. И сколько там нуждающихся в помощи полиции похищенных людей.
Даффа это не успокоило – он продолжил орать, без сил падая в свое кресло у огромного рабочего стола:
– Вуд, вы забываетесь! Какие похищенные жертвы?! Нет ни одного заявления о пропаже женщин и детей. Ни одного!
Йен старательно сохранял спокойствие – ему фейски важно было не допустить новых жертв.
– Потому что это Примроуз-сквер – тут не привыкли обращаться в полицию. И мужчины, между прочим, тоже могут пропадать.
Рано или поздно Дафф устанет орать и включит все же мозги. Есть же они у него где-то?
Дафф прищурился, уже гораздо тише говоря:
– И давно вы стали знатоком Примроуз-сквер, Вуд? Занимайтесь своим делом – ищите осквернителя могил. На данный момент вы даже оскверненное кладбище не нашли!
– Потому что эти тела и не хоронили! – Йен уже с трудом сдерживал свое недовольство на Даффа. Тот взвился, снова вставая и подаваясь вперед на Йена:
– Обнаружены три выкопанных трупа! Три старых, разложившихся трупа, а вы утверждаете без маломальских на то доказательств, что трупы свежие! Это дело об осквернении трупов, а не об убийствах! Я верю свидетельствам о смерти и результатам вскрытия – это старые трупы. Ваши якобы модные шляпки – полная чушь! Я еще молчу про якобы живущего в Трубе паука. Паука, которого видели только вы. Ни станционные рабочие, ни путейцы, ни машинисты, только вы. Вы всего лишь зарвавшийся от незаслуженной славы инспектор!
Йен позволил себе чуть повысить голос:
– Так вызовите мага из Центрального участка! Пусть маг обследует метро.
– Мага?! Вы отдаете себе отчет – сколько стоит один вызов мага?! Мне напомнить вам, сколько раз по вашей нелепой прихоти я уже вызывал магов? Вы представляете, во сколько это обошлось бюджету полиции?!
Это начало утомлять.
– Лар Дафф… Вешайте все на меня – отвечать за все буду я, но прошу вас – закройте ветку метро. Неужели вам нужны новые жертвы.
Дафф снова сел и мстительно сказал:
– Вот будут жертвы – тогда и поговорим, а пока у нас только вырытые из могил тела и ваше нелепое утверждение, что в Трубе живет чудовище. Идите, пока я не заставил вас положить документы на стол. Я же и отправить вас в отставку могу за несоответствие должности. За нелепый бред с пауками и свежими трупами, когда всем видно, что тела прошлогодние. Идите, Вуд, и займитесь чем-нибудь полезным! У вас еще дело о клевете горничной не раскрыто!
Йен скрипнул зубами и пошел заниматься полезным – он занял единственный телефон в участке. Сперва позвонил в Центральный участок, но там, только узнав фамилию звонившего, особо вникать в проблему не стали. Тела старые – это вчера, проверявшие тела на магию мертвых, подтвердили. В осмотре сегодняшнего трупа смысла не было. Да и никаких свидетельств о пауке в Трубе не было. Йен снова выругался и принялся вызванивать Шейла или Маккея – хоть кого. Только под вечер найти их было нереально.
Даже Клауд, уже вернувшийся в участок и поддерживающий Йена, не выдержал и фыркнул:
– Свалил бы все на гаэльгов, вновь пытающихся взорвать ветку, как пять лет назад, и то быстрее было бы, чем какой-то паук, которого, кроме тебя, никто не видел. Жаль, что вагоны третьего класса отменили – не пришлось бы пауку таскать жертв с платформ… И да, не смотри так на меня, Йен. Сам понимаю – шутка так себе, преотвратная.
Только кое-как добравшись до Маккея – Йен его заловил по телефону в Магическом совете, все удалось решить. Маккей, спокойно выслушав Йена, рассказавшего об особо опасном преступнике, спрятавшемся в метро, сказал:
– Готовьтесь заходить в Трубу через час. Успеете?
– Да, конечно, – облегченно выдохнул Йен. Стыдно за ложь ему не было. Паук тоже преступник, пусть и не человек. Йен уже понял, что никто ему не поверит, даже Маккей.
– Помощь нужна?
– Нет, милар…
– Тогда удачи. Если что-то будет нужно – действуйте от моего имени.
– Благодарю, милар. – Йен повесил трубку на рычаг и прикрыл глаза – Маккея он не понимал, но как же хорошо, что тот на его стороне, хотя бы сейчас. Пусть и немного обманным путем.
Один звонок Маккея, и знаменитая Труба принялась выплевывать пассажиров – только через час всю ветку смогли остановить, а потом принялись перекрывать станции, чтобы паук не вырвался из облавы. Йен решил, что сперва надо проверить перегон между станциями площади побед Уильяма Третьего и площадью Согласия. Именно тут нашлись трупы жертв, и именно тут, на Примроуз-сквер, утверждала Дари, жили мелкие пауки – быть может дети того самого, обитавшего в Трубе.
Дафф самоустранился – то ли ему позвонил Маккей, то ли сам решил перестраховаться.
Вуд был благодарен Даффу за то, что не мешался под ногами. Хорошо, что Йену в любом случае, и в случае с удачей в операции, и в случае неудачи, тут больше не работать – переведут в Центральный участок, где его уже заранее невзлюбили.
Тоннели метро на станции площади Согласия перекрывали констебли участка с Экспириэнс-стрит – Йен решил воспользоваться разрешением Маккея для привлечения дополнительной помощи.
Констеблей с Примроуз-сквер Йен вооружил и разделил на три отряда – один под руководством сержанта Кука должен был остаться на станции, два, под руководством самого Йена и Клауда, углубиться тоннели, проходя их от площади побед Уильяма Третьего до площади Согласия.
Руководство Трубы выделило Йену двух сопровождающих – пару солидных путейцев, работающих тут с самого начала прокладки рельс. Услышав про паука, которого собирались искать констебли, один из путейцев, мужчина лет сорока, фыркнул:
– Ну ты даешь, Милн! Все тебя сумасшедшим считали, а надо же…
Йен тут же устремил взгляд на пожилого путейца с лицом не просыхающего пропойцы – красная в рытвинах кожа, нос картошкой, спрятавшиеся под отечными веками глаза.
– Милн? Вы видели паука?
Тот дернул плечом в старой грязной рабочей одежде:
– Я бы не назвал его пауком – так, тварь какая-то, на лобстера похожая. Огромная, собака, больше двух ярдов, куча лап, куча глаз… Только ж мне не верили.
Его напарник Томпсон сплюнул с платформы:
– Ага… Говорили, пить надо меньше. Хотя и Фриц говорил перед увольнением, что видел какую-то непонятную зверюгу. Только кто ж верит-то такому. – Он почесал в затылке, чуть не теряя кепку. – В самом-то тоннеле машинисты не видели ни разу эдакую тварь.
Милн процедил:
– Это потому, что живет оно не в тоннелях.
– А где? – заинтересованно спросил Йен.
– А ельфы его знают… – буркнул Томпсон.
Милн же ощерился в дикой улыбке с желтыми от табака зубами:
– Эльфы-то не знают. А я знаю – туточки только одно место есть, где спрятаться. Старый тоннель под Примроуз-сквер.
– Тоннель под Примроуз-сквер? – переспросил Йен – он о таком не слышал. Впрочем, он и о самом метро и его устройстве мало что знал.
– Агась! – подтвердил Милн. – Да не боись, есть он на картах. На пассажирских схемах-то его знамо дело нету, а так-то он есть. Тут раньше маг работал, пить любил страшно… Ну и… По дури как-то и ошибси, указывая направление проходческому щиту. Забурились аккурат под особняк с башней – тут шуму было, шуму было – ужас. Пришлось забросить тоннель – новый повели в обход Примроуз-сквер, чтобы не тревожить лар, значится. Но тоннель есть, остался – вход в него заложили, чтобы подземники не шастали в Трубе и не дохли под колесами, но дверка-то осталась, да и вентиляция тоже, чтобы газы не скапливались.
Глава 10 Пауки
Глаза долго привыкали к темноте, царившей в Трубе. Фонари давали узкий, направленный свет, чтобы не спугнуть паука. Их лучи иногда, когда у кого-то сдавали нервы, хаотично метались по кирпичным сводам Трубы. Под ногами шуршали мелкие камешки.
Констебли старались не переговариваться, и только шумное людское дыхание металось под сводами.
Йен шел первым, Дари нагло пристроилась на его плече, готовая атаковать в любой момент. Было жарко, спертый воздух провонял серой, которой так любят дышать беременные. Рубашка моментально прилипла к спине, пропитавшись потом, и Йен уже представлял, как будет на него смотреть всегда элегантный Вэл. Плохо будет смотреть, как малость с укоризной – в их мире нельзя опаздывать на ужин, и тем более приходить к нему грязным и усталым, когда не хочется поддерживать глупые беседы, а просто прижать к себе Али… Алиш и не думать ни о чем.
Путеец обошел Йена, освещая фонарем неглубокую нишу в стене:
– Пришли.
Тоннель под Примроуз-сквер был закрыт деревянным, давно прогнившим или расплавленным желудочным соком паука щитом. Милн легко плечом отдавил внутрь дверь.
– Милости просим. Я, пожалуй, туточки останусь – там заблудиться негде, а под ногами буду знатно мешать.
Йен был с ним согласен – не дело тащить туда путейцев, только под ногами будут мешаться.
Отряд Клауда отправился дальше обследовать тоннель до станции «Площадь Согласия», а более многочисленный отряд Вуда, взяв револьверы на изготовку, проник в тоннель под Примроуз-сквер. Дари, пользуясь темнотой, увеличилась в размерах, пугая ближайшего констебля и шепча:
– Свои!
Она расстегнула ремень, удерживающий на спине двуручный меч.
– Я иду первой! – сказала она, как всегда, холодно и, закинув меч на плечо, защищенное шипастым наплечником, обошла Йена.
Он достал из поясной кобуры револьвер и взвел курок. На всякий случай.
Тоннель шел чуть под изгибом, уходя все сильнее и сильнее вправо – от реки как раз вглубь Примроуз-сквер. Под конец он чуть расширился, и Йен, обладавший хорошим зрением, как и Дари, только выругался, заставляя констеблей останавливаться.
Весь тоннель был плотно оплетен паутиной, кое-где разорванной по низу. И везде, куда хватало глаз, висели пустые коконы. Йен еле слышно выругался себе под нос – среди паутины сияли ало-синим многочисленные тела пауков. Он больше десятка насчитал, из которых каждый был неменьше трех-пяти ярдов длиной.
– А-а-ахренеть, – выругался кто-то за спиной, видимо тоже обладавший хорошим ночным зрением – среди констеблей было много квартеронов.
Проходческий щит разбирать не стали, и теперь все его три деревянных этажа были в паутине, среди которой с трудом угадывались человеческие тела. Некоторые еще шевелились и стонали.
Отступать назад было поздно – пауки заметили их и, медленно перебирая лапами, стали приближаться по потолку и стенам. Да и нельзя было отступать – тут столько людей было!
Йен сделал единственное, что мог – магией подсветил тела пауков, делая их заметными для констеблей. Маг-визуал, дохлые феи! Шутка Вэла странно аукнулась Йену.
У кого-то сдали нервы, и взвизгнула первая пуля. Началась стрельба, немного истеричная и спешная. Тоннель тут же заволокло пороховым дымом. В горле першило и жалило до боли – Йен не переносил запах пороха. Дари молнией рванула вперед, не боясь попасть под огонь, меч в её руках вертелся, как мельница, разрубая тела пауков, сплошной волной хлынувших из тоннеля.
Руку Йена полоснуло огнем – в первый миг ему показалось, что он попал под дружественный огонь, но на плече, впиваясь загнутыми, как когти, хелицерами, сидел паук с фут длиной. Кто-то из-за спины скинул его в сторону, хелицеры остались в ране, вызывая жгучую боль.
Йен заледенел. Он осознал, что привел весь отряд на гибель. Только его вина, что сегодня погибнет множество хороших парней. Он должен попытаться все исправить! Йен собрал все возможные потоки магии и рванул их на себя, сплошной рекой чистой силы пропуская через свое сердце и бросая в пауков. Говорили, что лесные эльфы не умеют убивать, Йену хотелось верить, что это не так.
– Сдохните! Сдохните, твари… – кажется, он собирался кричать, только из горла, раздраженного порохом, вырвался лишь сип.
Потом была тьма и сожаление о собственной глупости. Впрочем, о глупости он думал не в первый раз.
Было больно. Рука горела, и этот пожар не могла залить вода. Этот пожар даже обезболивающее не усмиряло. Рука горела, горела и горела, а Забияка в этот раз не уговаривал потерпеть. Его рядом не было. Никого рядом не было.
Иногда губ касалось что-то холодное, и что-то горькое лилось в рот. Иногда вместо горечи был пряный бульон, так полезный больным. Или умирающим?
Удары сердца складывались в минуты, минуты в нескончаемые часы, а часы в бесконечность. Руку пекло, хотя уже гораздо слабее. Она уже не горела, а просто тлела. Боль затаилась где-то внутри, готовая вырваться при каждом удобном случае – при попытке сжать пальцы, при легких чужих прикосновениях, при абсолютно ненужном переодевании. Вот это была та еще пытка – когда кто-то принимался менять его белье, заставляя стонать от боли. Хотелось одного – открыть глаза и зашипеть в лицо, чтобы оставили уже в покое умирающего. А потом снова ложка с обезболивающим, или с горьким желудевым напитком, или пряным, солоноватым бульоном. И поглаживание по голове – вот этот момент Йен любил. Можно было прижаться к мягкой ладони ненадолго и представить, что это Алиш. Хотя Вэл не подпустил бы Алиш ухаживать за ним на пушечный выстрел. И был бы прав.
А потом во тьме, зовя за собой, загорелись синие огоньки. Йен знал, что это огни фонарщика, они всегда ведут к погибели. Это означало одно – конец боли.
Глава 11 Только не Йен
Говорят, неприятности можно предвидеть. Только надо правильно понимать знамения, которые даруют Трое богов. Вэл в такое не верил. Он до последнего не связывал огромную пробку, в которую он попал, возвращаясь из «Веревки» на площадь побед Уильяма Третьего, с неприятностями у Йена. Только когда увидел знакомую фигуру, закованную в шипастую броню, выходящую из Трубы и помогавшую нести на растянутом, словно носилки, плаще чье-то худое, несуразное блондинистое тело, сердце ёкнуло.
Вэл с трудом припарковал магомобиль прямо на тротуаре, и плевать, что зеваки разорались и развозмущались. Он вылетел под мелкий, холодный снег, забывая в магомобиле шляпу. Он понесся, вызывая ругательства, среди многочисленных кэбов, колясок и магомобилей, запрудивших освещенную желтым, болезненным светом газовых фонарей площадь побед Уильяма Третьего. Он еще надеялся, что Рыцарь несет какого-то раненого констебля. Его, конечно, тоже дико жалко, но только не Йена… Пусть это будет не Йен!
– Дохлые феи! Только не Йен…
Из Трубы в сторону участка констебли, опутанные какими-то странными толстыми нитками, прилипшими к синим мундирам, тащили еще множество тел...
Он наконец-то добежал… Прорвался через ругань и нагло обжигающие плечи кнуты – они сгорали тут же в руках кучеров, заставляя еще сильнее ругаться вслед.
Он опустился на колени прямо в снег перед Йеном, судорожно, хрипло дышащим, но дышащим же! Он проверил пульс – рваный, скорый, но он был. Правую руку Йена словно облили кислотой – даже одежда дымилась, разлагаясь. Пальто, пиджак, рубашка – все таяло, вместе со вспухающей бледной кожей, исходящей мелкими язвами. У самого плеча кто-то наложил жгут из галстука, перекрывая кровоток, наверное, чтобы яд не распространялся дальше. Дохлые феи, куда умудрился влезть этот фей, оставленный без присмотра?!
– Проклятые эльфы, что это?!
– Укус паука, – еле слышно ответила Дари. – Я все же предатель – не защитила его…
Вэл спешно встал:
– Рыцарь, прекрати – Йен тебя предателем не считает… Срочно к Гровексу – промыть руку желудевым напитком, напоить им же и вызвать целителя… – Он обреченно оглянулся на запруженную, ругающуюся, прочно застрявшую в пробке Примроуз-сквер. Если только по тротуару ехать…
Рыцарь наклонилась и играючи закинула Йена себе на плечо:
– А с остальными ранеными что делать? Там тоже самое…
Вэл кивнул:
– Тоже в особняк Верна – там помогут всем. Главное, чтобы желудей хватило. – Он торопливо развязал галстук и принялся расстегивать рубашку, доставая желудь. – Держи!
Рыцарь громко свистнула, и с ближайших крыш тут же слетели жукокрылы, уже у земли увеличиваясь до размеров человека.
Рыцарь скомандовала им:
– Всех пострадавших на руки и за мной! – Уже в воздухе она оглянулась на Вэла: – я Йена доставлю к Гровексу, а потом в домой на Скарлет-стрит, там целая корзинка с желудями.
– Хорошо, – кивнул Вэл, – я буду тут – разберусь, что умудрился наворотить Йен. И скажи ему, как придет в себя, неделю из дома выходить не будет!
Рыцарь все так же холодно сказала, а в глазах предательски блеснули слезы:
– Передам!
И она улетела, басовито, чуть надсадно жужжа крыльями, и до Вэла только сейчас дошло, что она, быть может, тоже измотана боем и устала, но кричать вслед, чтобы отдохнула, было уже поздно.
Вэл развернулся к застывшим рядом с ним констеблям, достал из пальто документы:
– Тайный советник Шейл. Беру командование операцией на себя. Что тут происходит?
Вперед вышел, тоже предъявляя документы, мужчина лет тридцати, усталый и пропахший пороховой гарью. К его темно-синему пальто, довольно элегантному, прилипла паутина.
– Инспектор Брок Клауд. В ходе расследования дела о четырех полуразложившихся телах, найденных возле Примроуз-сквер, инспектор Вуд предположил, что на людей нападает живущий в Трубе паук. Была остановлена и перекрыта Университетская ветка…
– Вуду бы не позволили, – перебил его Вэл. – Он не того полета птица, чтобы наворотить таких дел.
Клауд спокойно сказал:
– Он дозвонился до Третьего тайного советника Маккея, и тот дал добро на операцию.
Вэл лишь судорожно вдохнул:
– Полагаю, Вуд был краток в описании проблемы, иначе…
Инспектор согласился с ним:
– Мы оба не представляли размах проблемы. Мы думали, что в Трубе живет один паук. Это оказалось далеко не так.
– Сколько их там?
– В тоннеле под Примроуз-сквер их было более трех десятков – крупных, конечно. Мелочь пока не считали. Вуд… Вуд… – Клауд замялся, не рискуя подставлять друга. – Мы их перестреляли. Всех. Их хитиновая оболочка весьма легко пробивается пулей.
Вэл скривился:
– Старший инспектор Вуд – маг. Документы в процессе оформления, так что лгать и выгораживать его не надо.
Клауд пожал плечами:
– Все равно не могу сказать, что он там сделал в подземке, что пауки все разом сдохли. Они сперва вспыхнули светом, чтобы их было заметно, а потом просто упали, поджав лапы.
– Ясно. Дальше.
– Дальше все – перевязали раненых: кроме Вуда еще два констебля, но на их яд попал случайно, их не кусали, и занялись пострадавшими – девять человек, один мужчина и восемь женщин. Три в очень плохом состоянии, пять без видимых повреждений, их просто в паутину заплели, и все… Сколько пауков прячется в канализации и в других ветках Трубы – сложно сказать. Судя по тому, что в тоннеле всего три скелетированных тела, а отдел не завален делами о пропавших, пауки перебрались сюда совсем недавно. Где они обитали до этого и почему перебрались сюда, неизвестно.
– Проклятые эльфы… – Вэл на миг представил масштабы проблемы и ужаснулся. Труба к этому моменту уже насчитывала десять веток и множество станций.
В разговор вмешался пожилой мужчина в форме путейца:
– А че тут гадать? Пока год назад не запретили вагоны третьего класса, таскать жертв можно было прямо в тоннелях, хвать во время движения – крыши-то нет, и все! А потом видать пришлось местечко искать, где б отсиживаться и плодиться… За храмом Возрождения да за Медоуз-стрит станций закрытых уйма. Там и целая ветка заброшенная есть – не подумали над рент… рентва… Над прибылью – денег с той ветки тьфу… – Путеец даже сплюнул на тротуар для наглядности. – Вот и прикрыли. Голытьбу таскать со станций – там полгорода перетащишь, никто не заметит, главное, чтоб не тебя тащили на съедение. А вот перекрыли ветку и все, кушать некого стало. Оне, стал быть, и поползли куда сытнее. Только в центре-то нет закрытых станций, туточки все прибыль приносит, окромя тоннеля под Примроуз-сквер... Тут за Медоуз-стрит ветку морскую надо шуровать на предмет пауков. Да хде-нить по окраинам.
– Спасибо, ясно, – поблагодарил Вэл путейца. – Мне нужен телефон. Нельзя оставлять ни одного паука в живых. Нужно остановить все метро и проверять ветку за веткой.
– И канализацию на Примроуз-сквер, – напомнил Клауд.
Шейл рыкнул обреченно:
– И канализацию проверим. Куда же мы без канализации…
