Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лаас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)

Глава 13 Странное утро

Откуда-то снизу доносился знакомый голос:

– …знаешь, если Заповедный лес хоть каплю походил на ту рощу, то я бы был в числе тех, кто призывал его уничтожить. Вот честно.

Марк! Марк, которому тут делать нечего.

– Дед говорил…

Йен скрипнул зубами, узнавая и второй голос. И этот тоже оказался тут! Аликс, невесомо опираясь на правую руку, которую в этот раз Йен не вложил в удерживающую повязку, а предпочел сунуть в карман сюртука, кажется, еще ничего не поняла. Она, медленно спускаясь по лестнице, повернулась к Йену, ловя его взгляд, и сердце в который раз остановилось – кто знает, что ждет их в будущем, ведь он не эль фаоль, но в жизни Йена уже было все, что он хотел – ночь и только его Алиш. Большего ему не надо, у Йена уже был миг счастья. Главное, не забыть вернуть ей динею, чтобы не связывать ей руки, чтобы она была свободна в своем выборе.

Йен завернул в небольшой ресторан при гостинице, откуда доносились голоса, и Аликс замерла, с удивлением рассматривая сидевших за одним из круглых столов Валентайна и Марка. Молодые мужчины, слегка уставшие и потрепанные долгой дорогой, тут же воспитанно встали в приветствии – Вэл медленно, а Марк поспешно и как-то суетливо. Йен даже подумал, что нужно будет обратить внимание на свои манеры, чтобы не походить на Марка – его движения выдавали в нем бывшего слугу.

– Доброе утро, лары! – Йен наклоном головы слегка обозначил приветствие. Хорошо, что в его жизни был Дуб.

Пальцы Алиш вздрогнули на его руке, а глаза нехорошо загорелись при виде Валентайна. Йен еще помнил, как Алиш дважды при нем осаживала Валентайна, ни капли не стесняясь свидетелей. Впрочем, лишних свидетелей сейчас как раз не было – зал был пуст, другие посетители отсутствовали.

Кажется, Вэлу придется плохо за обман с браком. Что будет с ним самим, Йен предпочитал не думать, ведь с точки зрения человеческой морали его поступок был отвратителен, только думать, как о чем-то постыдном об этой ночи, Йен не собирался. Наверное, если он успеет опередить Алиш, то надо самому во всем признаться – не стоит испытывать доверие Шейла.

Валентайн широко улыбнулся. Голос его звучало громко и несколько фальшиво:

– Доброе утро, Аликс и Йен! Погода просто чудесная, и мы с Марком…

Аликс отпустила руку Йена и подошла к мужу, заглядывая ему в лицо снизу вверх:

– …проезжая мимо, не могли не пожелать хорошего дня!

– Аликс, – с легким укором сказал Вэл, – это не совсем так. Мы ехали специально к вам – ведь вы не захватили смену одежды.

Он рукой указал на два портпледа, лежавших на диване у стены.

– Кстати, я захватил твою утреннюю газету, – это прозвучало уже гораздо тише. Даже Шейлы умеют пугаться. Сейчас вид Алиш не сулил Валентайну ничего хорошего.

Марк спешно добавил, пытаясь снизить напряжение, повисшее в воздухе:

– И мы взяли на себя смелость заказать завтрак. Его как раз сейчас должны подать.

Аликс предпочла ничего не отвечать – она села за стол, тут же прячась за газетой, предусмотрительно лежавшей на еще не накрытом столе.

Валентайн растерянно повернулся к Йену – кто бы мог подумать, что недовольство Алиш его может выбить из седла:

– Прости, я не хотел вас обидеть или задеть своим недоверием, просто…

Йен, тоже садясь за стол, спокойно сказал:

– Просто ты решил, что я опять пытаюсь влезть в неприятности? И втянуть в них Алиш?

Вэл выругался, опускаясь на свой стул:

– Проклятые эльфы! Что ж ты такой догадливый… Я просто решил перестраховаться.

Газета в руках Аликс с резким шорохом открылась где-то на середине, и Вэл взмолился:

– Аликс!

Газета безмолвствовала.

Марк сел за стол последним, чувствуя себя неловко. Вэл не сводил глаз с газеты. Та скоро дымиться начнет.

– Аликс!

Йен решил спасти положение, ловя настороженный взгляд Марка:

– Никаких неприятностей нет. Просто на местном кладбище отсутствует могила Габриэль. Наносить визит в особняк Мейсонов было уже неприлично по времени, и мы решили задержаться в городке. Кстати, на местном кладбище повышенный магический фон – там скоро шатальцы могут появиться, хоть я и предупредил местного храмовника.

– А говоришь – никаких неприятностей! – обрадовался Вэл.

Газета продолжала шуршать, и только-то.

В залу вошли два официанта, принявшихся накрывать на стол. Подали картофельные оладьи, мясной паштет, огромную яичницу, свежие овощи, сэндвичи и сладости к чаю. За газетой тут же спрятались яичница и горшочек с паштетом.

Йен, так и не научившийся игнорировать прислугу, дождался, когда официанты уйдут, и только тогда ответил Вэлу:

– Я знаю свои возможности. Против паука у меня был револьвер, против шатальца – ничего. Я предупредил отца Люка. Совершать подвиги, гоняясь за еще не вылезшими шатальцами и призраками, не для меня. В свою очередь могу я поинтересоваться, что за рощу вы обсуждали?

– Рощу… – Вэл отправил в рот кусочек яичницы и замолчал, явно беря паузу в беседе.

– Я слышал случайно, что её следует уничтожить, – добавил Йен, отказываясь сдаваться.

– Уже нет, – в беседу вступил Марк. – Дубовая роща в землях лара Фицуильяма Пейджа.

– Бывшие земли Райо?

– Они самые, – подтвердил Вэл.

– И как, кстати, Райо?

– Не пришел, – ответил Вэл. – Даринель сказала, что чего-то подобного она и ожидала.

– Ясно… Жаль… – Йен принялся терзать левой рукой яичницу, пытаясь её нарезать. – Мне казалось, что он был искренен, когда просился на службу.

Аликс чуть приспустила газету, глядя на Йена:

– Иногда не стоит верить словам некоторых людей. Даже лары, бывает, обманывают. Не стоит принимать близко к сердцу слова других существ.

Вэл чуть прищурился, и уголок газеты подозрительно обуглился. Аликс поджала губы, рассматривая мужа, а Йен только сейчас обратил внимание на заголовок в газете на последней странице, где печатают криминальные новости: «Нелюди возвращаются!». Ниже шли пояснения, напечатанные шрифтом помельче: «Страшная находка на задворках Медоуз-стрит! Чудовищные слухи, терзавшие столицу последние дни, нашли свое подтверждение! Воздушник человеческого роста найден убитым!»

Йен тихо под нос выругался:

– Дохлые феи... Только этого не хватало…

Аликс оторвалась от чтения, к радости Вэла откладывая газету в сторону, как раз последней страницей вверх:

– Йен, почему ты всегда так ругаешься? Ты же сам...

Марк, сидевший рядом с Аликс, тоже сдавленно выругался – он прочитал заголовок и даже рассмотрел мутную фотографию.

Вэл, намазывая на тост апельсиновый джем, со смешком подсказал:

– …фея?

Йен выгнул в удивлении брови:

– Тогда уж фей. И фей – это эльф. Алиш, прости, это просто дурацкая привычка. И не могла бы ты дать газету?

Аликс послушно протянула её через стол:

– Все равно, странный выбор для ругательства, – произнесла она, случайно замечая фотографию.

Вэл тихо сказал, сдавая Йена:

– Старая привычка, как говорить вместо лесных людей – нелюди... Чтобы даже во сне не проболтаться и не выдать себя. Чтобы никогда не проговориться, чтобы не попасться, Аликс. Он же эль фаоль. Он тот, кого нужно уничтожить.

Аликс побелела и сдавленно сказала:

– Как этого воздушника, да?..

– Спасибо, Вэл! – Йен откинул в сторону газету, которую поймал Марк, и встал. – И кто тут после этого невоспитанный нелюдь?

Он обнял Аликс, утешающе шепча:

– Все хорошо, облачко.

– Но… Но…

Валентайн властно забрал газету из рук Марка и тоже выругался:

– Кажется, ясно, почему Райо не пришел… Проклятые эльфийские смески… – Он глянул на Аликс и тут же извинился за ругательства: – Больше не повторится, малыш! И не бойся – Йена я этим сволочам не отдам.

Он пальцем постучал по газете, тут же исчезнувшей в пламени.

***

После немного неудачного завтрака Йен вместе с Алиш поднялись в свои номера – переодеться. И если за Алиш пошла горничная, работавшая при гостинице, чтобы помочь с одеждой, то за Йеном – сам Вэл. Он еще и бурчал, пока шел по лестнице и даже в номере, помогая доставать костюм из портпледа:

– Одно дело, когда тебе прислуживает лакей – может показаться, что это унизительно. Хоть я совсем не понимаю, что унизительного было в помощи Марка или Томаса? Но, раз для тебя это так принципиально, то пожалуйста – никаких лакеев. Только объясни, что такого в помощи друга? – Вэл принялся помогать расстегивать мелкие пуговицы на жилете Йена.

– Просто мне кажется, что…

Шейл его оборвал:

– …кажется, что герцог не может дружить с тобой?

– Приблизительно так.

– А мне казалось, когда ты бросился на поиски Аликс, что очень даже могут дружить просто лар и просто умный человек.

Йен улыбнулся собственной характеристике. Вэл же, перебираясь на пуговицы рубашки и на ту самую злополучную левую запонку (правую при этом он помогать расстегивать не стал, понимая, что Йен с ней и сам справится), продолжил:

– Или герцог и, о великие боги, сам эль фаоль! Тот самый, который единственная надежда магии и мира. Эти два индивида могут дружить? Или герцогу только прислуживать положено эль фаолю? – Вэл отступил в сторону, скидывая с плеч Йена подтяжки, – дальше сам, у тебя остальное хорошо получается.

– Спасибо, – Йен стянул с себя рубашку, оставаясь в нательной сорочке, и принялся воевать с пуговицами на брюках. Надо было признаться, что он не эль фаоль, но пока это было трудно.

– Мне нетяжело, – пожал плечами Вэл. – Мы вполне можем дружить, Йен. Нам нечего делить… И прежде, чем ты рванешь каяться и извиняться… А это вполне в твоем духе… Сразу скажу – воспитанный мужчина никогда за такое не извиняется. И я рад за вас с Аликс. Честно. Просто одна просьба – не делай ей больно, не бросай из-за своих каких-то глупых соображений.

Йен спешно натянул на себя свежие брюки и рубашку.

– Мне казалось, что это ты её бросаешь из-за глупых соображений.

– Просто сделай её счастливой. – Вэл подошел ближе и принялся застегивать самые противные пуговицы на рубашке – на воротнике.

– У меня, кажется… Уже не получилось, – признался Йен. – Я подарил ей желудь, загадав в нем крылья, но я, наверное, слишком боюсь её потерять.

– П-ф-ф! Прежде чем переживать, не пробовал узнать судьбу этого желудя? – Вэл немного мстительно затянул галстук на шее Йена, примиряясь завязывать на нем узел.

– И что же она с ним сделала?

– Отдала мне. Ты тогда болел, нужен был антидот – его сварил Верн, а вот магии для активации антидота не было. Пытались все, даже парочка воздушников прилетала, но не получалось. Верн уговаривал попробовать истинную магию Шейлов – магию фонарщиков, и Аликс сварила из своего желудя напиток для меня, чтобы я мог найти свой дар. Не знаешь, кстати, почему Лесной король не забрал дар фонарщиков у Шейлов?

Йен, терпеливо ожидающий, пока Валентайн справится с узлом на галстуке, пожал плечами:

– Нет, не знаю.

– Вот и я не знаю – у всех забрали дары, а у нас нет.

…Нога горела огнем боли, но не подводила – стоял он крепко. Во всяком случае он надеялся, что стоит крепко, иначе как воин он бесполезен. Голова плыла от боли, перед глазами то и дело все темнело и исчезало, но он обязан быть тут! Он эль… Дуб скривился – он лишен титула, но это неважно. Он один из воинов, его место тут.

Отец со своей охраной был далеко – возле него стоял Ловчий со своей жутью.

Настороженный Шейл вместе с другими магами-ларами стоял на противоположной стороне. Они готовились атаковать.

И летит над полем голос короля:

– Я эль орель, последний Лесной король Осина, правом, дарованным мне от рождения, забираю обратно Великие дары, принесенные вам Маржином! Больше вам не подвластен лес, земля и воздух, больше магия не придет вам на помощь!

И Дуб вздыхает облегченно – самого страшного, всепожирающего огня Шейлов, можно не опасаться. У них есть шанс выстоять. Может, и зря он пошел на предательство. Они выстоят, они не проиграют в этой войне.

Но словно насмешка над разделяющим два мира полем летит волна огня, превращающая все в хаос.

И непонимание в глазах отца – это последнее, что помнит Дуб. Хотя нет… Еще дикий хохот Ловчего…

Йен тихо сказал:

– Осина сам не понял, почему огонь остался подвластен твоему деду. Огонь был приручен из-за дара фонарщика. Он должен был исчезнуть, но остался. Осина…

– А Осина у нас...? – уточнил Вэл, осторожно затягивая узел галстука. Йен протянул ему свою единственную булавку.

– Последний эль орель, Лесной король.

– Забавно. Дуб, Осина… А дед Боярышником был?

– Не помню. – честно сказал Йен. – Этого я не помню.

– Не бери в голову. Не столь это и интересно. – Вэл подал жилет. – У нас и без этого хватает проблем.

– Например, убийство воздушника. – напомнил Йен.

– Я позвоню Маккею – пусть перенаправит дело на твой участок. Заодно пусть его агенты чуть покопаются – может, что и нароют к твоему возвращению. Но, кроме этого воздушника, еще проблема с ларой Сесиль есть.

– А с ней что?

– Умерла десять дней назад. В «Ветреных холмах». Сказали – сердце…

– И тут сердце? Забавно становится, как любят у нас умирать от сердца. Заключение доктора или коронера видел?

– Нет. В поместье был только сторож. Он ничего не знает. Надо будет в столице встретиться с ларом Фицульямом Пейджем, вдовцом, и все выяснить.

– Для начала надо поговорить с доктором, который пользовал лару Сесиль, и коронером, или кто уж давал заключение о её смерти.

– Надо – встретимся. И… Я надеюсь, что ты поможешь – ты в этом лучше разбираешься.

– Лара Сесиль походила на сердечницу?

Вэл отмахнулся от этого вопроса:

– Что ты… Здоровее её лар редко встретишь – она обожала танцы и подвижные игры. С балов и танцевальных вечеров, как у Верна, уезжала бы последней, если бы не правила приличия. Только, сам же понимаешь, что убить так, чтобы ничего не заподозрили, крайне сложно. Для этого надо найти мага-ренегата… Целителя или ледяного мага, готовых остановить сердце.

Пришла очередь Йена фыркать, ожидая, когда Вэл справится с пуговицами на жилете:

– Вэл, не будь таким наивным. Спровадить на тот свет по причине сердца легко, на это способны даже ниры. Олеандр цветет осенью, его ягоды как раз поспели. А не будь олеандра, есть наперстянка, рододендроны, ландыши… Дальше перечислять? Сделать настойку – раз плюнуть. Капнуть в кофе, который скрывает вкус, тоже. А еще есть совершенно законный дигиталис.

Вэл напомнил – уж про дигиталис он знал:

– Его продают в аптеках по рецептам. Просто так его не купить.

– Зато в семье ларов или лэсов всегда есть пожилая дама, тетя или бабушка, благородно страдающая сердцем. Доктора многим выписывают дигиталис. Так что смерть от сердца, увы, слишком легко устроить в нашем обществе. Только вот разрешение на эксгумацию тела нам не дадут – маловато твоих подозрений, что лара Сесиль не сердечница, и моих подозрений в том, что лара Сесиль не из тех, кто напрасно рискует, пытаясь приручить любовника ревностью… – Йен осекся. – Эм, прости, Валентайн.

– Да ничего, сам виноват в той дикой истории, что уж там говорить. – Вэл подал сюртук. – Видишь, Йен, и никакого унижения от посторонней помощи, потому что я твой друг. А про эксгумацию тела надо подумать – не обязательно же это делать. Можно найти мага смерти, готового за хорошую плату на нарушение закона.

Йен нахмурился – о таком решении он не задумывался. Интересно, Оден из тех, кто нарушает закон или нет?

Вэл понимающе улыбнулся:

– Видишь, все становится гораздо легче, когда есть деньги и влияние. Найдем мага смерти, только и всего. Я, например, не уверен, сколько по времени в крови сохраняется дигиталис. Его же научились определять, я правильно понял твою мысль?

– Да, смерть от дигиталиса легко определяется, есть нужные реактивы.

– С магом смерти на одну проблему меньше – не надо искать доктора, пользовавшего лару Сесиль, или коронера, давшего заключение о ненасильственной смерти лары. Значит, в планах на сегодня только поездка в особняк Мейсонов. В «Ветреные холмы» можно не возвращаться.

Глава 14 Случай на кладбище

Магомобиль проезжал мимо храма, вокруг которого собралась разношёрстная толпа, явно что-то рассматривающая за каменной оградой кладбища. Здесь были и элегантные дамы, прячущиеся под зонтиками от снега и любопытных взглядов, и солидные мужчины лэсы в пальто с меховыми воротниками, тощие клерки в костюмах из магазинов готового платья в плащах не по погоде, ниры, празднично разодетые для посещения храма, мальчишки от явных школяров в зимних шортах и курточках до совсем голытьбы в драных штанах.

– Останови-ка, пожалуйста! – попросил Йен.

Вэл, сидевший на переднем пассажирском сиденье, обернулся на него:

– Что-то не так?

Марк тем временем уже послушно искал место для парковки – все вокруг было занято.

Йен пояснил:

– Неурочное время. Утренняя служба уже закончилась, а до дневной – далеко. Тем более сейчас в самом разгаре присутственный день, люди должны быть на службе, а однако толпа…

– Согласен, – отозвался Марк. – Может, что-то случилось? В сочетании с повышенным магическим фоном подозрительно выглядит.

Он наконец-то смог припарковать магомобиль, нагло заезжая на тротуар. Ларам можно.

Вэл кивнул:

– Ясно… Хорошо, сейчас узнаем причину, заодно и проверим кладбище, а то, когда еще пришлют сюда магов для зачистки. Так… Марк, ты со мной, Йен – за ограду кладбища даже не суешься, чтобы там не случилось. А лучше остаешься тут.

Аликс, открывшая дверь магомобиля, холодно сказала:

– Интересно, это хорошо или нет, что меня даже не упоминали?

Марк, уже выскочивший из салона, спешно подал Аликс руку. Валентайн скрипнул зубами – надежда, что Аликс отсидится в магомобиле, не оправдалась.

Аликс открыла зонтик, скрываясь от летящего крупного снега, она явно собиралась идти к кладбищу. Толпа тем временем увеличивалась – каждый проезжающий считал своим долгом остановить магомобиль или коляску, чтобы узнать причину столпотворения.

Йен, захлопывая дверцу, сказал:

– Алиш, просто мы все боимся за тебя. Только и всего. – Он левой рукой поправил воротник пальто, приподнимая его, чтобы снег не залетал за шиворот.

– Это не повод грубить и не замечать, – ответила она, кутаясь в манто и демонстративно не замечая Вэла. – И да, за ограду кладбища я ни ногой.

– Спасибо, – искренне сказал Вэл, выглядывая в толпе синие форменные плащи констеблей. По эту сторону ограды их обнаружить не удалось. Констебли были за оградой. На каменной дорожке у старых надгробий, на которых уже невозможно было прочитать имена, так глубоко они вросли в землю. Констебли лежали окровавленной грудой у тела храмовника. Черная, уже высохшая дорожка из крови тянулась с дальней стороны кладбища. Они не дошли до спасительной ограды ярдов десять. Медленно падал снег, словно пытаясь спрятать тела.

Йен лишь выдохнул:

– Дохлые феи, я должен все осмотреть…

– Ничего ты не должен, ты остаешься тут и ждешь приезда полиции, – отрезал Валентайн. – Мы с Марком внутрь – это явно дело рук шатальца: у храмовника даже отсюда видно, что вырвано сердце. Так что стоишь тут и никуда не двигаешься, пока мы не обезвредим кладбище! – он обернулся на побледневшую Аликс: – прошу, проследи за Йеном, а то он опять натворит глупостей.

Не дождавшись ответа, Вэл врезался в толпу, добрался до калитки и открыл её, вызывая испуганные возгласы. Он зажег пламя на своей руке, готовый атаковать в любой момент. Марк пошел за братом, тоже вызывая огонь, на всякий случай на обоих ладонях сразу. С каждым разом прибегать к огню становилось легче и легче.

Мальчишки восторженно заулюлюкали им вслед. Мигом забыв о страхе, они оседлали кладбищенскую ограду – мало кто из них хотел пропустить великую битву огненных магов. Такие события в Блекберри не каждое десятилетие-то случаются!

Йен скрипнул зубами – не любил он действовать наобум, не проверив тела погибших. Он потянул на себя закрытую Вэлом калитку и направился к телам:

– Алиш, я быстро. Я могу за себя постоять.

К счастью, она останавливать его не стала, только тихо шептала молитву бледными губами.

Йен спешно подошел к телам, рассматривая их. Из глубины кладбища доносились команды Вэла:

– Заходи осторожно! Он может быть там! Помни, нужно испепелить до конца, ничего не должно остаться или проклятье Ходячих переберётся на новое тело.

Один из мужчин в форме констебля лежал навзничь, его почти не было видно – он был прикрыт телом храмовника. Видимо, пытался вытащить его с кладбища, таща за подмышки, да так и упал под тяжестью тела храмовника, когда на него напали. Почему полицейский не бросил тело и не принялся бежать, было непонятно.

У отца Люка, на лице которого замерло странное удивление, словно он не понимал, как святой круг в его руке не смог остановить чудовище, была огромная дыра в груди – там, где сердце. Сейчас собственная шутка о бессердечии, когда Клауд уговаривал Йена отойти от трупа предположительно шатальца, уже не казалась смешной. Надо будет извиниться перед Клаудом – тот искренне переживал за него, как сейчас волновалась Аликс за них троих. Она настороженно смотрела на Йена из-за каменной ограды, казавшейся такой непрочной защитой от шатальца.

Другой полицейский лежал чуть дальше – с револьвером в руке. Он явно прикрывал отход. Грудная клетка была разворочена – у него тоже вырвали сердце. Йен присел у тела, забирая револьвер и проверяя барабан – он был пуст. Йен понюхал дуло – пахло порохом. Этот полицейский стрелял, пытаясь остановить кого-то, только рядом не было других тел, видимо, нежить успела убраться. Йен закрыл полицейскому глаза и встал, возвращаясь к двум телам – ему нужно было осмотреть второго констебля.

С ограды раздались аплодисменты и громкие крики «Гип-гип-ура!» – кажется, Шейлы прикончили шатальца.

Йен присел, первым дело закрыл веки отца Люка и осторожно сдвинул его тело в сторону, рассматривая второго констебля. Полицейский плащ на мужчине пропитался кровью, своей или чужой, было неясно. Йен откинул полу плаща в сторону и замер – повреждений в области сердца не было. Грудная клетка внешне выглядела целой. Йен нахмурился – такого быть не должно было. Он спешно перевернул тело констебля на живот и выругался:

– Дохлые феи!

Констебля убил не шаталец. Констебля убил мозговой сосальщик – ворот под затылком был пропитан кровью – там, где ворвался в черепную коробку мощный хитиновый хоботок нежити. Сосальщики были известны своей скоростью и способностью нападать с деревьев, там, где ни одна кладбищенская нежить не станет себе искать убежища.

Йен выпрямился, надеясь, что еще не поздно.

– Тут сосальщик, Вэл! – прокричал он, заметив, что Валентайн его услышал – он тут же вскинул голову вверх, осматривая нависающие над ним седые сосны:

– Отходим, Марк, спина к спине! – Только его приказ чуть-чуть опоздал.

Марк рванул к брату, но с ближайшей ветки, словно белка-летяга, спрыгнул сосальщик, больше похожий на длинную хитиновую ящерицу с перепончатыми крыльями между лап и острыми шипами вдоль хребта.

– Ма-а-арк! – заорал Вэл, пуская струю пламени, от которой сосальщик легко увернулся, хвостом цепляясь за шею Марка и раздирая её задними лапами. Тот рукой схватился за сосальщика, пытаясь скинуть его с себя… Ладонь тут же пробили пятидюймовые шипы.

Мощный удар меча разрубил сосальщика пополам, а потом еще раз для верности – у головы и основания хвоста.

Спикировавший с небес Аирн мечом пригвоздил голову сосальщика к земле:

– Вэл, испепели, пока куски не разбежались!

Подбежавший Йен успел поймать Марка, только сил удержать одной рукой не хватило, они вдвоем рухнули в ближайший сугроб у старинного надгробия. Йен быстро стащил с себя шарф, пытаясь им затампонировать рваную рану на шее Марка. Что делать дальше, он не знал – слишком массивным было кровотечение, слишком большой рана, вдобавок, явно загрязненная трупным ядом – сосальщики не имели за собой привычки мыть когти. Марк сипло дышал, носогубный треугольник у него побелел, а губы уже отдавали синевой.

Аирн, возникший словно из ниоткуда, пристально рассматривал Вэла:

– Дубовый листок всегда должен… Что должен?

– Думать о последствиях? – мрачно сказал Шейл, стаскивая с себя пальто. Взгляд его при этом был прикован к брату – чем помочь ему, кроме как прижиганием раны, он не знал. Да и… Не спасет прижигание Марка. Тут целитель и тот может не успеть…

Аирн проследил взгляд Шейла и буркнул:

– Не лезь! И… Возвращаясь к листкам… Дубовый листок обязан думать о том, кого берет с собой. И заботиться о нем. И всегда идти, собрав все сведения о случившемся… Иногда ты хуже Йена.

Валентайн протянул пальто воздушнику:

– Накинь! – перед глазами темнело только при мысли, что он потеряет брата. Руки сами сжимались в кулаки. Вся надежда была только на крики за оградой: «Целителя! Целителя срочно!!!». И… И… И на Йена. Тот уже не раз доказывал, что способен на невероятное.

– Благодарю, – сухо сказал Аирн, накидывая пальто на голое тело. Он вытащил свой меч из земли – голова сосальщика при этом рассыпалась пеплом.

– Проверяешь Йена или меня?

– Тебя. За Йеном и так хороший пригляд – Дари своих отправила. Один ходит за Аликс, если ты волнуешься за неё.

– Марк..?

Аирн качнул головой:

– Я не целитель. Так. По мелочам могу помочь, но не в таких случаях…

Марк застонал, не открывая глаз.

Йен все же решился – он понимал, что помощь может не успеть, да и не осталось в мире целителей, способных вытащить почти из-под земли. Он поймал левой рукой тоненькую зеленую нить, которую ему направила ближайшая сосна…

Вэл вздрогнул:

– Что он делает?

Аирн, чуть подгибая замерзшие пальцы на ногах, возмутился, рассматривая Йена:

– Ты меня спрашиваешь? Я вообще-то не эль фаоль. Плетет что-то… Невидимое.

– И все же?

– Тебе честно?

Валентайн лишь кивнул, не в силах говорить. Аирн фыркнул:

– Понятно… Честно. Делает то, что не умеет, изобретая на ходу. По моим подсчетам, к счастью, неверным, он должен был этому научиться лет через пять, не меньше. Если я правильно понимаю его действия. Я могу и ошибаться – я такой.

– Хорошо, что он у нас уникум. – Вэл заставил себя улыбнуться. Марк тем временем совсем побелел, а черты лица заострились. Говорили, что такое случается перед смертью.

Йен принялся медленно накручивать тоненькие зеленые нити, тянувшиеся от ближайших деревьев, на шею Марку. И маленькое, невероятное чудо не заставило себя ждать: останавливалось кровотечение, кожа стягивалась и быстро рубцевалась, тут же размягчаясь и разравниваясь.

– Чувствую себя шарлатаном, – признался устало Йен, когда шея Марка окончательно зажила, и тот даже смог открыть мутные глаза. – Ничего не понимаю, делаю все наугад, надеясь, что сработает. Это… Неправильно.

Валентайн рванул к брату, только сейчас замечая, что все это время Аирн держал его за руку:

– Спасибо!

Аирн улыбнулся:

– Не за что… И… Эль Йен, не бери в голову. Первые маги так и делали, учась подчинять себе магию. Ты просто опять первый – настоящих целителей не осталось.

Вэл присел на корточки, заглядывая Марку в глаза:

– Знаешь, я тебя не в армию отдам. Пойдешь как третий сын – в храмовники.

– Как ты… Щедр! – попытался улыбнуться тот. – Помнишь про дирижабль?

Вэл приложил ладонь на щеку Марка:

– Молчи, пожалуйста… И выздоравливай… Просто выздоравливай…

Йен долго всматривался в Марка. Сейчас яркое сияние огня в нем погасло, алая нить магии еле тлела где-то в области груди, оборванная и запутанная, словно ею играл кот. А зеленые нити от деревьев все тянулись и тянулись к Марку… В голову Йена пришла дикая мысль, заставившая Аирна прошипеть:

– Не смей, Йен! Не смей, ты еще не готов к этому!

Йен поднял на него глаза, сейчас сменившие цвет на вердепомовый, теплый и яркий. Все же смарагдовый цвет, который у него был до этого, холодный и очень похожий на цвет глаз его отца, эль ореля Осины.

– Я думаю, что справлюсь. Надо было это сделать в тот день, когда я разблокировал магию Марку, но тогда я этого не понял. Сейчас идеальный момент – Марк ослаблен, не хотелось бы из-за собственной трусости лишить Марка права на достойную жизнь.

Он вновь склонился над парнем, осторожно разматывая огненную, даже сейчас обжигающую пальцы нить магии.

Аирн на миг поднял глаза на небо, что уж он хотел разглядеть в серых низких облаках, обеспокоенный Валентайн не понял. Он сдерживался из последних сил, чтобы не вмешаться, чтобы не отвлечь Йена разговорами, хоть понять, что происходит с братом, что Йен с ним творит, хотелось ужасающе.

Аирн сочувствующе посмотрел на Вэла и дернул плечом:

– Не смотри так…

– Что он делает?

– Запретное и потому опасное.

– Так останови его! – возмутился Валентайн.

– Не. Лезь! – веско сказал воздушник. – Просто не лезь, если хочешь жить полной жизнью без боязни сливов. Йен прав – иного момента может и не быть. Ты же не согласишься снова убить Марка ради сомнительного эксперимента? Сейчас мальчишка на самом низком уровне магии, сейчас, быть может, получится. И ты… Если умеешь молиться – молись.

– Аирн?

Тот вздохнул:

– Если у него получится… Если он сможет… Будущее будет у всех.

– Аирн?! – ответ не удовлетворил Вэла, чувствовавшего, как огонь рвется из него из-за собственной злости и непонимания.

Воздушник прикрыл глаза:

– Я тоже не вижу потоки магии, как и ты. Дай ему время на попытку.

Вэл дернулся в сторону Йена:

– Не объяснишь – я его остановлю, и плевать на будущее!

Аирн с улыбкой приподнял меч и направил его в сторону Валентайна:

– Аргумент?

Вэл прошипел себе проклятья под нос:

– Точно, теперь и мне тоже кажется, что тебя сделали капитаном Листков из-за родственных связей! Мыслительные процессы ни к эльфу! – он зажег огонь на своей ладони. – Аргумент? Говори!

Аирн скривился и опустил меч:

– Если я все правильно понимаю, то эль пытается найти оборванный магический поток. И не смотри так… Лесной король Боярышник не был скуп, он подарил вашему Маржину магию точно такую же, как у нас. И мы, и вы видели все, даже малейшие потоки магии. Это сейчас вы видите только сильные или искусственно остановленные потоки. Мы, впрочем, тоже. Только Лесной король не учел жадность людей. Вы боялись нас, вы хотели стать сильнее нас, вас не устраивало равенство… Вы любите силу и собственное превосходство.

– И..? – Валентайн помнил из курса истории магии, что Маржин Величественный открыл секрет Лесного короля, который утаил от человеческих магов возможности по усилению магического потенциала.

– И ваш Маржин совершил глупость, приведшую к нестабильности ваших магов и к сливам.

– Усиление магического потенциала. Да? – уточнил Вэл.

– Ага. Оно самое. Вы хотели стать сильнее, нарушая законы природы и запирая потоки магии в себе. Боярышнику пришлось ограничить вашу силу – уже после экспериментов Маржина, заметь это! Сперва Маржин совершил глупость, оборвав потоки магии, тем самым запирая её в телах магов, и уже потом Боярышник вмешался, пытаясь сохранить магию, – вы перестали видеть её потоки. Он это сделал, чтобы вы не оборвали все потоки магии, разрушая мир. Магия должна, протекая через тела, возвращаться мир, а не запираться в резерве, который еще непонятно, пригодится или нет. Вспомни сам – сколько раз ты бездарно сливал магию при переполнении резерва? А ведь ты не один такой… Боярышник был вынужден лишить вас магического зрения. Заодно потоки магии перестали видеть и мы, кроме приближенных к королю. Это Боярышник сделал, чтобы никто из наших не пожалел вас, спасая и, заодно, уничтожая мир. Вопросы?