Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лаас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
Глава 34 Сестра Сноу
Сноу, медленно вставший с дивана при виде входящих, выглядел неожиданно опрятно – пусть вечерний костюм был чуть поношен, но чист и хорошо выглажен. Пальто и шляпа так совсем новыми были. Девушка, сопровождавшая его, осталась сидеть в кресле с каменным лицом. Тонкая, скорее даже болезненно худая, с невыразительными чертами лица, которые странно подсвечивались серой магией, она была одетая неброско, кутаясь в старое потрепанное пальто, словно не могла согреться.
Сноу поздоровался первым:
– Добрый вечер, лар и лара Шейл, лэс Вуд! Позвольте вам представить мою сестру – Лилиан Сноу… – Он замер, его губы вновь повторили, словно смакуя: – да, Лилиан… Сноу…
При этих словах девушка в кресле торжествующе улыбнулась, вставая и протягивая руку для поцелуя – почему-то протягивала она её Йену.
Тот наклонился, в воздухе якобы целуя лайковую перчатку отличной выделки – кожа была столь тонка, что были видны даже чуть отдающие синевой болезни ногти.
– Приятно познакомиться, лэса Сноу, – сказал Йен.
– И мне очень приятно, лэс Вуд – я так наслышана о вас, братец только о вас и говорит.
Братец при этих словах скривился, но промолчал.
Лэса Сноу протянула руку и Шейлу:
– Очень приятно.
Тот крайне почтительно поцеловал её ладонь, присоединяя к этому еще и глубокий поклон:
– Польщен, крайне польщен вашим визитом… Прошу, присаживайтесь, лэс и лэса… Сноу.
Питер Сноу хмуро сказал:
– Не стоит – мы сейчас уже уходим. – Этими словами он явно обидел свою сестру – Лилиан даже губы поджала, но мужчина проигнорировал это, он вновь повторил: – да, сейчас же уходим. Простите, что потревожили вас в такой вечер, но я лишь зашел… Мы лишь зашли, чтобы вручить вам небольшой подарок. – Он поднял с пола большую корзину и пояснил: – тут конфеты и сласти, чтобы Новый год был сладок и… Так принято было у нас в отделе – Дюпон-Леру был ларисийцем и привил у нас обычаи своей бывшей родины.
Сноу явно не хватало Роберто, чтобы тот подхватывал его фразы и пояснял. Йен левой рукой принял корзину и посмотрел на Вэла. Судя по его виду, о таком обычае Вэл слышал впервые – от Йена не ускользнуло его удивление. А ведь Серж ларисиец, он бы не стал молчать о таком обычае.
Сноу, подхватив сестру под руку, направился к дверям:
– Простите, нам пора… – Он на ходу напялил на себя шляпу.
Его сестра чуть замерла в дверях комнаты:
– Буду рада продолжить знакомство, лары. – Глаза её при этом оценивающе смотрели на Йена.
Когда дверь закрылась за Сноу, Аликс не удержалась от вопроса:
– И что это было?
Йен пожал плечами:
– Сам бы хотел понять.
Вэл же задумчиво сказал:
– Завтра не забудь захватить на службу коробку конфет – я распоряжусь, чтобы Нильсон выбрал лучшие. Велишь передать миларе Лилиан. В смысле, ларе. В смысле, лэсе… – в очередной раз поправился он.
***
Уже в магомобиле, нёсшемся к реке по Примроуз-сквер, Лилиан спросила:
– Что скажешь о Вуде?
Сноу, старательно глядя на заснеженную дорогу, буркнул:
– Мою сестренку интересует Вуд?
– Меня интересует твое мнение о нем, – сухо сказала Лилиан. – И не спеши – езжай через мост с Башнями. Я хочу…
Сноу сухо оборвал её:
– Это далеко и опасно.
Лилиан не привыкла, чтобы её просьбы игнорировались. Она повторила гораздо громче и недовольнее:
– Я сказала: езжай через мост с Башнями.
– Это в районе доков, – Сноу у полицейского участка Примроуз-сквер повернул к мосту. Слушаться Лилиан он не собирался. Хватит с него сегодня.
Лилиан скривилась:
– Я знаю, где мост с Башнями. И Вуд – ты не ответил.
В салоне магомобиля стала сгущаться тьма. Сноу подавил ругательства, резко вывернул руль, так что магомобиль чуть не занесло на заснеженном мосту, и свернул с моста обратно на набережную. Через доки он не поедет даже под угрозой смерти. В конце концов в Магне не два моста, а гораздо больше.
– Через Ветреный мост будет так же далеко, но безопасно.
Летели мимо дома, скованная льдом река, исчезающая в темноте, узкие улочки старого города и редкие прохожие.
Лилиан чуть развернулась на переднем сиденье, рассматривая хмурого Сноу. Она молчала и ждала повиновения. Сноу все же пришлось сказать:
– Вуд невнимателен, упорен, способен признавать собственные ошибки и эльфийски умен.
– Да-а-а? Забавный… Что ж, так даже лучше.
Сноу бросил короткий взгляд на девушку:
– Лилиан, я могу поинте…
– Не можешь, – отрезала она.
– Тогда лишь скажу одно – он какой угодно, но не забавный.
– Забавный, забавный! – улыбнулась она, поглаживая плечо Сноу. Плечо закаменело и явно обиделось. – Для нира он эльфийски хо…
Сноу её оборвал:
– Не ругайся.
– Я не ругаюсь, быть может, скоро это слово перестанет быть ругательством. Он очень чисто говорит для нира из далёкой рыбацкой деревеньки. У него правильное произношение и чистая речь.
– Говорят, его воспитывал дед из лесных нелюдей.
– Говорят, – подтвердила она, снимая с себя перчатки. – Пригляди за Вудом.
– Это...?
– Просьба, – улыбнулась она, проходясь холодным пальцем вдоль одного особо грубого шрама, тянувшегося у Сноу от скулы до уголка губы. – Ты перестал носить очки. Почему?
– Не вяжется…
Её пальцы продолжали прикасаться к его лицу, заставляя мышцы каменеть.
– Я не твой Роберто, я не собираюсь гадать твои ребусы. Не вяжется? Что за слово?
Магомобиль вырвался на мост, обещая скорую свободу.
– Не соответствует образу тупого громилы. Громила в очках – это не трогательно, это смешно.
– Не боишься рано или поздно попасть в аварию из-за проблем со зрением? – Сейчас её палец скользил по горбинке на его носу, отчаянно мешая сосредоточиться.
– Лилиан… – он отпрянул в сторону, тут же жалея об этом – этой ласки эльфийски мало за десять лет разлуки. Хотелось взять её ладони и согреть своим дыханием ледяные пальцы. Только это недопустимо. И это надо постоянно помнить.
Лилиан крайне серьезно произнесла:
– Батюшка не простит, если в одну из таких поездок, я попаду в аварию из-за тебя.
– Не попадешь. И мне кажется, что батюшка совсем не в курсе твоих поездок со мной.
Она рассмеялась:
– Не злись. И не щурься так. – Она сняла с него шляпу, бросая её назад. – Опять бреешь волосы… Зачем? У тебя были красивые кудри. Опять не вя…жется?
– Именно. – Он свернул на широкий и пустой проспект. Свобода была все ближе и ближе.
– У меня для тебя есть просьба.
– Какая? – просьбы Лилиан его не волновали, но воспитание лара требовало хотя бы поинтересоваться.
– Найди эль фаоля. Я помогу в поисках.
– Спасибо, но не интересует.
– Питер, не злись. – Её палец стукнул его по носу. – Найдешь эль фаоля – получишь титул, земли и деньги. Снова будешь принят в Королевском дворце.
– Мне больше не интересно быть ларом.
Лилиан опешила, возмущенно замечая очевидное:
– Питер… Ты родился ларом!
– Спасибо, но не интересует.
Снова быть ларом. Снова быть вхожим в высшее общество. Снова получить доступ во дворец. Снова видеть её. Нет! Это точно не для него. Хватит. Десять лет дрессуры сработали – он понял и принял горькую действительность: Лилиан совсем не для него. Он хотел… Да кого он обманывает! Он хотел остановить магомобиль, развернуться к Лилиан, которая совсем была не прочь продолжить то, на чем они остановились десять лет назад, и… Хрень! Он хотел свободы сильнее, чем когда-либо! Он утопил педаль акселератора в пол, моля богов о благоразумии. Он принял правила игры. Он десять лет потерял, усваивая их.
Лилиан резко сменила тему:
– Я скоро выхожу замуж.
– Поздравляю. Рад за тебя. За герцога Анистена? Или за князя… Как его там? Из Ройштейна…
– Не скажу – умри от любопытства. – Она наклонила голову набок, рассматривая его.
– Прости, но я не в том возрасте, чтобы от этого умирать.
– Злюка! – её палец больно ткнул его в щеку. – Ничего больше не хочешь сказать?
Он бросил на неё косой взгляд:
– Прости, а я должен?
– Должен. Просто обязан.
– Лили… Мне действительно нечего сказать кроме того, что будь счастлива.
– Злюка и дурак! – её ноготь пронесся по его щеке, оставляя за собой болезненную царапину. Лилиан тут же грубо выругалась и достала платочек, промакивая кровь, – это тебе в качестве учебы – не зли недавно снявшего проклятье!
– Лили, – он отмахнулся от её заботы. – Я помню твой нрав и не злюсь.
– Зато я злюсь – найди эль фаоля, я тебе даже пальцем ткну в нужного, получи титул и вернись ко мне. Я выхожу замуж – наконец-то начнется наше время, Питер. Понимаешь? Начнётся наше время! Мы можем быть счастливы.
Он, отвлекаясь от дороги, посмотрел ей в ликующие от счастья глаза и сказал то, что чувствовал:
– Прости, Лили, но меня никогда не интересовала должность твоего любовника.
Она нахмурилась, глаза её повлажнели:
– Это было обидно. И я не виновата, что тебя отправили в эти дурацкие колонии на войну. В конце концов в том, что ты год назад вернулся в Магну, есть и моя заслуга.
– Прости, Лили, я не говорил, что виню тебя в своей ссылке. Я был неправ, когда просил твоей руки, за что и поплатился. Твоей вины в случившемся нет. Но я не буду твоим любовником – даже не проси.
Она сказала то, что он заслужил – он сделал больно ей, она ударила в ответ его:
– Значит, ты меня не любишь. Забавно происходит – все клянутся в любви до гроба, а потом спустя пять…
– Десять, Лили.
– …да какая разница? – отмахнулась она. – До гроба мы еще не добрались! А твоя любовь уже исчезла. Все вы лгуны, когда дело касается любви. Хорошо, что я выхожу замуж по точному расчету, хотя бы не буду разочарована!
Он припарковал магомобиль возле высоких кованных ворот:
– Лилиан, приехали.
Из привратницкой тут же выскочил высокий гвардеец в алой форме и молодая женщина.
Лилиан сняла с лица магическую маску, небрежно отправляя её к шляпе Питера, и скинула недорогое пальто – её ждало манто из голубой норки в руках гвардейца.
Лилиан последний раз провела пальцем по щеке Питера:
– Прекрати брить голову.
– Лили…
– Это королевский приказ, а не просьба. И… – Ему на колени упал конверт, – тут имя эль фаоля. Сам придумай —как ты на него вышел. Постарайся до конца недели – на Новогоднем королевском балу я хочу танцевать с тобой, будущий герцог Дарлингшир! Вот мое главное ожидание от будущего года – ты и я. Вместе, как раньше. Ты и я. И к эльфам мужа! Постоит в уголке – мы с тобой заслужили счастье!
Она пошла прочь, дверь захлопнул уже гвардеец.
Стук её каблучков болью отдавался в сердце.
Питер буркнул, бросая конверт к шляпе и маске:
– Ну уж нет. Два раза я на эти грабли не наступаю.
Он медленно выехал на дорогу.
– Не наступаю. Мне хватило. Больше никогда.
Юношеская любовь тем и хороша, что имеет тенденцию исчезать, когда с жизненным опытом теряются розовые очки. Он свои очки посеял давно и надежно в джунглях Идры. Он не вернется. Хотя натянуть нос младшему братцу, новому графу Сентону, которым Питер так и не стал, хотелось ужасающе. Но даже ради этого он не вернется. Грабли оказались крайне болезненными и поучительными. Только, что ж так хреново на сердце-то!
Глава 35 Коронация
Йен удивленно достал из корзины изящную деревянную коробку с инкрустацией, в подобной и драгоценности дарить не стыдно. Он открыл коробку, разглядывая два десятка конфет, каждая в своем бархатном гнезде, еще и в золотых и серебряных обертках.
– Кажется, Аликс, это тебе.
Он протянул коробку ей.
– Надо же, – Аликс провела пальцем по конфетам, словно считая их, – никогда не ела конфеты от Королевского кондитера. Это же большая редкость.
Вэл кивнул:
– Полагаю, для принцессы Анны, она же якобы Лилиан Сноу, это не редкость, а обыденность.
Йен недоуменно посмотрел на него:
– Принцесса? Лэса Лилиан – принцесса?
– Полагаю, что именно она нас и посетила.
– Зачем мы принцессе? – поинтересовался Йен.
Аликс его мрачно поправила:
– Не мы – ты.
– Не знаю, – старательно честно пожал плечами Вэл, направляясь прочь из гостиной. – Не знаю…
Йен сжал челюсти, подозревая, что Вэлу все же что-то известно, но он в этом ни за что не признается. Аликс утешающе погладила Йена по руке:
– Не бери в голову.
Он согласно кивнул и предложил руку Аликс. Та, захватив с собой коробку конфет, ни одну из которых так и не решилась попробовать, оперлась на его локоть, следуя за Шейлом.
– Значит, принцесса у нас маг смерти? – все же спросил Йен, вспоминая серые потоки магии, которые кружились вокруг Лилиан.
– Шшш! – одернул его Вэл. – Принцесса безмагична! Если ты забыл – женщины не могут быть магами, а только передают дар детям.
Аликс тут же подняла глаза на Йена:
– Так это ложь, что человеческие женщины безмагичны?
Вэл скривился, бросая на Йена гневный взгляд:
– Ложь, конечно. Но правду знать опасно, Аликс. Прошу, никогда и никому не говори этого! И, Йен, ты бы думал, что и при ком говоришь.
Йен сухо сказал:
– Тебе тоже не помешало бы думать, что и при ком говоришь. Это обидно, все же. Ведь Аликс день за днем находится рядом с Даринель, и видит, как магия подчиняется ей. Она давно знает, что нечеловеческие женщины могут быть магами, и заметь, никому это не выдавала. А ты…
Вэл виновато покосился на Аликс и признал:
– Прости, просто… Я боюсь за тебя – многие тайны, которые ты, Аликс, знаешь, крайне опасны, и не хотелось бы еще больше и больше тебя впутывать в это. Я просто боюсь за тебя. И да… Йен, Аликс… Принцесса – маг. Так… Получилось. Когда-то Алистер Третий, по молодости послушавшийся своих советников и начавший войну с Заповедным лесом, был магом жизни. Сильный был маг, его магия распространялась и на людей, и на животных, и на растения, а такое бывает нечасто. Точнее, только в королевской семье и встречалось. Но вот потянуло же короля на приключения… В результате он лишился магии, заработав еще и до кучи проклятье на себя и своих потомков. Принцесса Анна родилась уже с проклятьем. Именно оно в момент манифестации магии у принцессы Анны не позволило заблокировать магию, как делают всем женщинам. Тогда во дворце, мне дед рассказывал, такое творилось… Пытавшиеся запечатать магию у принцессы замертво падали просто на подходе к ней. Умерло все, что было рядом с принцессой – люди, животные, растения, даже насекомые… Еле успокоили её тогда, еле уговорили загнать магию обратно в себя. С тех пор её стараются не трогать и не задевать – в гневе она страшна.
– Принцессу учили обращаться с магией?
Вэл скривился, и Йен сам все понял:
– Не учили.
– Женщина же. Официально она безмагична. Неофициально… Её стараются избегать и не задевать… – Вэл заглянул в южную гостиную, где все так и спала Габи, и не стал заходить в комнату. Он прошел чуть дальше, предлагая сесть в небольшом эркере, погруженном с полумрак. – Я обещал рассказать историю виконта Блэкширского, ныне известного как Питер Сноу. Сноу его, кстати, прозвали за цвет волос – крайне светлый, словно тополиный пух. Говорят, его матушка долго считала его лесным подменышем, уж больно волосы были приметные…
Йен попытался представить вечно угрюмого, высокого, широкоплечего Сноу с загорелым, обезображенным многочисленными шрамами лицом и вдруг с белоснежными волосами… Во всяком случае, теперь было ясно, почему тот, вдобавок к и так бандитскому виду, еще и бреет голову.
– …Виконту было около восемнадцати лет, когда его пригласили на Детский бал принцессы Анны. И как-то так вышло, что они подружились – несмотря на проклятье и дурной нрав принцессы. Когда Анне исполнилось восемнадцать, виконт Блэкширский не придумал ничего лучше, чем прилюдно на балу попросить её руки. Будь он герцогом, может, что и вышло бы, но виконт… Графство его отца было таким маленьким, что и на карте не разглядеть, а туда же – свататься к единственной принцессе. Пусть она и проклятая, и женихов с титулами принцев и князей ждать не приходилось, но не за виконта же отдавать будущую королеву.
– И… Что было дальше? – тихо спросила Аликс.
– Дальше был скандал. Род Сентонов впал в опалу, а надо заметить, у виконта Блэкширского были два младших брата и четыре сестры… Граф Сентон, взвешивая на одной чаше весов судьбу шести своих детей, а на другой одного глупого Питера, выбрал шестерых детей… Он отрекся от сына и вернулся ко двору.
– А что ждало Питера? – не удержалась от вопроса Аликс.
– Его ждали на выбор храм или армия. Он выбрал армию… Он прошагал через все колонии королевства, испытал на своей шкуре все современные войны, и всего год как вернулся назад – ему разрешили все же вернуться в столицу. Говорят, его никто не хотел брать на службу, хоть он и один из сильнейших магов современности. Уходил слабенький маг-бытовик, а вернулся заматерелый боевой маг, да еще и универсал, но брать на службу все же опасались: королевская опала – это не фунт изюма. Еле пристроился в Тайный совет, сперва простым магом, потом уже его разглядел Дюпон-Леру и взял к себе.
– Он поэтому до сих пор в долгах? – вспомнил внешний вид Сноу Йен.
– Да, говорят, он в долгах, как в шелках. Хоть на новой должности и быстро расплачивается с ними. Во всяком случае кредиторы не бегают за ним по всей Магне. Только… – Вэл вздохнул, —вот чего я от него не ожидал, так это того, что он опять попытается сблизиться с принцессой. Кажется, жизнь его мало чему научила.
– Преданности? – с насмешливой улыбкой сказала Аликс.
Вэл бросил на неё виноватый взгляд:
– Боюсь, эта преданность до добра не доведет.
***
И снова горела свеча.
И снова старинный тапперт переходил из рук в руки.
И снова огонь выслушивал чаяния людей о будущем годе.
Первым был Валентайн, сидящий в кресле возле ели:
– Я хочу одного: чтобы рядом со мной были родные и близкие люди, и чтобы… И чтобы им ничего не угрожало! Чтобы хватило сил их защитить…
Он передал тапперт Аликс, сидящей рядом. Она с легким укором посмотрела на Вэла и тихо сказала:
– Я жду, что исполнятся клятвы…
Какие клятвы, она не стала уточнять, но Вэл, не раз попавший впросак в этот вечер, вдруг вспомнил, что обещал сам учить Аликс или хотя бы нанять ей учителей. И ничего так и не сделал.
Аликс передала свечу не Марку, а почему-то стоящему и разглядывавшему украшения на праздничной ели Йену, и тот замер от неожиданности. Все заранее подобранные слова вылетели из головы только от неловкого, невоспитанного прикосновения к пальцам Алиш. Словно он опять мальчишка, у которого кружилась голова от первой влюбленности.
– Я… – он откашлялся. – Я хочу, чтобы хватило сил справиться со всем, что случилось в последнее время.
Вэл лишь поддерживающе прикоснулся к него руке. Йен передал подсвечник дальше – в протянутую руку Марка. Тот замер над свечой, собираясь с мыслями, и тут в гостиную влетел мелкий Аирн, одетый в доспех, с венком из листьев в руках.
Он водрузил венок Йену на голову:
– Счастья! Всем! И чтоб нам ничего не было за это, мой эль орель!
Марк одобрительно кивнул:
– Полностью согласен – лучшего и не придумать. – Он решительно поставил тапперт на стол.
Аирн, увеличиваясь в размерах, отвесил шутовской поклон, громыхая доспехами:
– Ха! А я их таки нашел! Их – в смысле доспехи, корону-то я помнил, где потерял, то есть спрятал… И эти железяки даже не проржавели, как я надеялся…
Йен стянул с себя венок, оказавшийся неожиданно тяжелым, и завертел его в руке, разглядывая. Круглые, как ладошки, листья осины, резные кленовые и мелкие ягоды боярышника – все те деревья, которые почитают лесные люди. Рука Аликс неуверенно потянулась к венцу, и Йен в шутку опустил его ей на голову.
– Тебе идет.
Аликс рассмеялась и сняла венец:
– Тяжеловат… Не для меня. Совсем не для меня.
Йен предпочел промолчать, бессмысленно вертя венец в руке. Он знал, что его надежды напрасны. Он и Алиш… Это мираж, который поманил и растаял в дымке.
Аирн фыркнул:
– Чистое золото, не подделка! Настоящий коронационный венец. Не веришь мне – спроси эээ… Проклятье, и подтвердить-то мои слова никто не может…
– Райо подтвердит, – попытался успокоить Аирна Йен.
– Он… – Аирн явно занервничал, – прилетал, что ль?
– Он теперь живет в этом доме, – ответил вместо Йена Вэл.
– А он… Ничего не говорил… Обо мне? – все же решился Аирн. – А то признаюсь сам… Я… Твой далекий родственник, Йен! И я старший в роду на данный момент, так что право короновать у меня есть, мой эль орель. Так что уже не отвертишься. Вот так-то! И не смотри так, я не лгал, я лишь хотел, чтобы ты судил обо мне по делам моим, а не потому, что я родственник, которого хочешь не хочешь, а терпеть надо. – Он быстро посмотрел на Вэла, меняя тему: – герцог, а вы не устали увиливать от обязанностей, подобно эль орелю?
И пока Йен пытался понять, о чем это Аирн, Валентайн послушно поднялся из кресла:
– А ты прав, Аирн. Прав. – Он взял тапперт со стола и предложил руку Аликс, – я же хозяин… Надо спуститься к слугам и передать огонь ожидания им. У них тоже сегодня праздник, так что будьте готовы – слуги сегодня отдыхают.
Вэл обернулся в дверях гостиной:
– Йен, а ты почему не идешь?
– Так я же… – удивился тот. Вэл скривился, а потом сказал:
– Так ты же вот-вот получишь титул. И что ты будешь делать в следующие ночи Прощания с годом? Я не приеду тебя выручать… Иди-ка с нами! И потом… Я хочу показать Аликс кое-кого… Ты мне там будешь нужен – ему же… Ему тоже нужны ожидания от будущего года.
Аликс тревожно посмотрела на Вэла, но так и не поняла, кого же имел в виду тот.
