Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лаас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)
Глава 32 Одна хорошая женщина всегда поймет другую
Звонок Маккея застал Йена, когда он уже собирался покинуть особняк – он спешил на допрос Мейсонов. Недовольный Шейл ждал его в холле, готовый сопровождать – Габи уже разместили с удобством в одной из гостевых спален. Нильсон занимался наймом сиделок.
Маккей начал разговор с места в карьер, стоило только Йену взять трубку:
– Что ж, Йен, я был прав – ты на своем месте. Сегодняшний день это прекрасно показал. Получишь премию, и медальку дадут какую-нибудь. Красивую, не ерепенься – ты её заслужил.
– Я… Не…
– Да знаю я – ты не… Но ведь ерепенишься, я это так ясно представляю. Ерепенишься и пытаешься отказаться. Не выйдет. Ты быстро нашел тех, кто обокрал Университет, так что заслужил. Отдыхай сегодня —завтра на службу, будешь знакомиться со своим отделом.
– С чего вы взяли, что…
Маккей его снова оборвал:
– Мальчики твои доложили. Я же говорил, они у тебя самостоятельные.
Йен сразу все понял:
– Я просил их не лезть с допросом.
– Не удержались, влезли. Но на твои результаты не претендуют.
– Можно я их убью?
– Можно, конечно. – легко согласился Маккей. – Почему же нельзя? Можно. Они твои мальчики – ты можешь делать с ними что хочешь.
– Вы так спокойно это говорите… – Йен потер лоб, пытаясь хоть что-то понять.
Голос Маккея был натужно спокоен:
– Ты отдыхай, отдыхай. Хороший же день – день Ожиданий от нового года. Проведи его хорошо – ты хорошо закончил год.
– Я собираюсь в Совет, мне нужно допросить.
– Уже не нужно.
– Почему?
Маккей замолк, а когда Йен уже был готов попросить телефонистку снова соединить их, сказал:
– У Мейсонов оказалась индивидуальная непереносимость ментоскопии. Неожиданно.
– Не боитесь, что телефонистка вас подслушает?
– Щено-о-ок, я был бы последним идиотом, если бы не мог магически защитить линию от прослушки. Короче, отдыхай. Тут уже ничего не поделать.
– Ментоскоп. Кто решил применить ментоскоп?
– Завтра выйдешь и сам узнаешь. Даже прибить мальчиков разрешаю. Натворили дел, пусть отвечают.
– Вы говорили, что они умные и самостоятельные.
– Как видишь, ошибался в уме.
– Но не в самостоятельности.
Маккей ничего не сказал на это, лишь с усталостью в голосе повторил:
– Сегодня отдыхай, а завтра начнёшь с новыми силами.
– Маккей…
– Завтра, все завтра. Хорошего праздника.
Йен повесил трубку и лбом уперся в деревянный корпус телефона, висевший на стене.
Шейл тут же спросил:
– Кого будем убивать?
Йен закрыл глаза:
– Для начала – меня. Ведь знал же… Знал и так сел в лужу.
– Йен… – рука Вэла поддерживающе легла на его плечо. – Справимся. Ты со всем разберешься – я в тебя верю. Все наладится.
Йен лишь чуть повернул голову в бок, рассматривая Вэла:
– Ты телефонировал Изабель?
– Да. Я даже заехал к ней с утра.
– И..? Что она хотела?
Вэл улыбался старательно искренне и у него это хорошо получалось – светский опыт не пропьешь и не потеряешь в тюрьме:
– Она сказала, что её мужа настойчиво предупредили эти предпраздничные дни держаться от меня и моего дома как можно подальше.
Йен даже выпрямился:
– Так и сказали?
– Так и сказали.
– И кто такой заботливый оказался?
Вэл вздохнул, скидывая с себя пальто на диван:
– Изабель не знает, кто. Но, зная знакомства Родерика, её мужа, могу предположить, что это или Портер, или Сноу.
– Небеса, опять они.
Вэл кивнул:
– Да, твои подчиненные. Кто-то из них.
Йен поморщился: когда в подвале лежит Ловчий, такие предупреждения пугают. Их нельзя игнорировать – Ловчий не тот, кто пожалеет слуг, Ловчий не тот, кого остановят амулеты. Йен потер висок:
– Ясно… Тогда можешь договориться со своей сестрой и отослать прочь из дома Аликс, Сержа и Габи? Желательно и остальных куда-нибудь, но так, чтобы об этом не стало известно. И слуги же…
Вэл не совсем понял его:
– Прости, Йен? Я так понял, что ты разобрался в краже из Университета. С этой стороны нам ничто не угрожает. Так ведь?
Он совсем не сыскарь. Он акула в политике, но не в преступных связях. Йен подтвердил:
– Да. С этим уже разобрались. И за меня. Я не разобрался с тем, для кого это кралось. Для чего, я кажется, знаю. Вэл…
– Давай я займусь этим завтра сразу же с утра. Хорошо?
– Хорошо, – согласился Йен. В ночь Ожиданий сложно найти приют, если только ближайших храм.
***
В южной гостиной шла подготовка к празднику, а в дневной, выходящей окнами на парк, было тихо и спокойно.
Аликс, забравшись с ногами на подоконник, читала книгу. Валентайн пристроился возле неё на полу и откровенно любовался. Иногда он поправлял плед или приносил Аликс сласти. Йен сидел в каминном кресле и, закрыв глаза, пытался хоть что-то понять в случившемся.
Кайо… Он был очень романтичным и очень умным. Очень. Наверняка, интересным собеседником… Иначе как бы он смог подружиться с Девидом Мейсоном и добиться взаимности от Габриэль Мейсон. Закованный в доспех, с забралом вместо лица, на котором только и видны алые глаза проклятых воздушников да острые зубы на узкой нечеловеческой челюсти – он должен был быть особенным, если Габи в него влюбилась. Жаль, что в попытке стать человеком, он поверил Мейсонам, обещавшим ему амулеты от проклятья, а не собственному прадеду, утверждавшему, что таких амулетов не существует. Когда проклятье спало, все могло получиться иначе, сдержи Кайо свой любовный пыл, удержись он в рамках приличия, попроси он руку Габи, как положено. Не факт, что лэс Мейсон не спустил бы с лестницы такого жениха, несмотря на старинный род и высокое происхождение Кайо – деньги у людей играют не последнюю роль в выборе партии, но… Все можно было изменить, Йен бы помог, тот же Маккей бы помог… Быть может, Шейл не остался бы в стороне. Хотя предубеждения среди людей о воздушниках страшны, вспомнить хотя бы вчерашние слова Роберто. Гадать, как нужно было поступить, можно было бесконечно, но Кайо выбрал свой путь. И Йен его понимал – сам не смог отказаться, вовремя остановиться, у самого не было сил перестать целовать Алиш. Он был ничем не лучше Кайо, только ему повезло – Валентайн его понимал. Девид же отказался прощать друга за обесчещенную сестру, а лэс Мейсон отослал дочь в поместье. Пытался ли Кайо добиться своего шантажом? Он участвовал в кражах, в которых замешан один или оба Мейсона. Пытался ли он таким способом добиться Габи? Или оказался выше этого?
Йен вздрогнул – вот оно, доказательство того, что не лэс Мейсон разработал ограбление артефакторной. Лэс Мейсон отказал в руке дочери и отослал её прочь. Боясь шантажа, он так бы не поступил. Он бы юлил, удерживал возле себя обещаниями подумать, а сам бы…
На плечо легла рука, вырывая из раздумий. Йен открыл глаза, Вэл, сидя на подлокотнике кресла, спросил:
– О чем задумался? Опять план побега придумываешь?
– Нет… Вэл, как бы ты поступил, если бы… – он чуть тише сказал: – кто-то соблазнил твою сестру?
Валентайн искоса посмотрел на него, и Йен тут же добавил:
– Ты его считал другом, близким другом, а он так отплатил тебе за доверие.
– Вызвал бы на дуэль, взгрел бы как следует, а потом простил и притащил бы к сестре, чтобы просил её руки как положено.
– А если бы это был… Бродяга? Достойный, но без гроша за душой?
Вэл, не задумываясь, повторился:
– Все равно тоже самое.
– А если бы это был отвергаемый всеми человек? Всем современным обществом? Пария.
Вэл поморщился:
– Чего ты добиваешься от меня? Вот если совсем пария… Совсем?
– Совсем, – серьезно подтвердил Йен. Высшее общество он знал плохо.
Вэл посмотрел почему-то на Аликс, потом в потолок, а потом ответил:
– Тогда бы все равно, дуэль и… Искал бы сестре другого жениха. Ей пришлось бы смириться. Все равно лары браки совершают не по любви.
Аликс резко захлопнула книгу, а Йен предупреждающе положил руку Вэлу на колено, но тот не понял:
– Главное, это род. Женщинам приходится принимать выбор родителей.
Аликс встала и с независимым видом прошла мимо, прочь из гостиной.
Йен столкнул Вэла с подлокотника:
– Вперед, Вэл! Догони и проси прощения…
До Валентайна в этот раз дошло быстро:
– Проклятье… Я идиот.
Он поспешил за Аликс.
А Йен вновь откинулся в кресле – дуэль. Дуэль была вероятнее всего, но Девид испугался. Или не захотел? Или знал, что Кайо отличный фехтовальщик, и не стал рисковать. Он выбрал наемных убийц – вместо примирения, вместо попытки понять, вместо помощи в побеге. Видимо, он боялся шантажа. Найти воздушника в большом городе невозможно, ему оставалось только одно – заманить Кайо в ловушку. Габи стала приманкой. Оставалось еще много вопросов – почему Девид не устроил ловушку в поместье? В Блекберри это было проще. Почему не в доме у Райо? Почему Девид не вернул сестру домой? Почему сообщил отцу о её смерти? Её тоже должны были убить, или Девид надеялся, что она умрет сама в больнице и исчезнет, похороненная среди других неопознанных трупов? И почему… Откуда такая жестокость к любимой сестре? Ответы на эти вопросы уже не получить, если только Габи потом сама не расскажет, когда придет в себя. Впрочем, для закона это уже было неважно – оба Мейсона ушли в иной мир от человеческого наказания. Был ли в чем-то виновен лэс Мейсон, Йен не знал.
Валентайн, чуть растрепанный и смущенный, вернулся в гостиную, вслед за Аликс. Кажется, ему пришлось на деле доказывать, что лары умеют любить. Йен улыбнулся – это было хорошо, знать, что лары умеют любить.
В гостиную вошел Нильсон, неся на подносе записку:
– Лара Аликс, вам только что прислали. Ответа, сказали, не ждут.
Аликс быстро пробежалась глазами по небольшому письму, написанному на дорогой бумаге, и протянула его Йену:
– Ты должен это прочитать.
Он выгнул удивленно бровь и взял письмо.
Уважаемая лара Аликс!
Я пишу вам, чтобы выразить свою признательность. Я знала, что одна умная женщина всегда поймет другую.
С уважением лэса Эстер Мейсон.
Вэл, тоже заглянувший в письмо, уточнил:
– Это она…
– О лиловом платье. – Йен потер задумчиво лоб. Ему стоит поговорить с Эстер Мейсон, пока в этом деле остался хоть кто-то живой. Только сегодня праздник – Йена не пустят на порог. А вот Мактомасы вполне могут…
Валентайн резко сказал, обрывая мысли Йена:
– Даже не думай. Сегодня день Ожиданий от года! Сегодня праздник. Больше никаких мрачных мыслей – хватит думать о случившемся. Габи придет в себя и ответит на все твои вопросы.
Йен встал и улыбнулся:
– Я знаю. Но я тут подумал, что за весь день так и не зашел к Мактомасам.
– Хоть этот вечер проведи без расследований и прочего.
– Это быстро, всего с полчаса, не больше. Я лишь схожу к ним и расскажу, что часть виновных в пожаре в их доме уже наказаны, а других я еще продолжаю искать. Вэл, не злись, это правда, быстро.
Он пошел прочь – Валентайн не стал его останавливать, только прижал Аликс с себе и пробухтел:
– Не уважал бы его так сильно и не любил бы – уже бы прибил за неумение праздновать и постоянные попытки другим испортить праздники.
Аликс улыбнулась:
– Привыкай, его не изменить, Вэл.
– Это-то и так понятно… К сожалению.
Глава 33 Ночь Ожиданий от будущего года
Он замер перед зеркалом, поправляя узел галстука. Праздничный этонский узел должен быть идеальным. Снизу доносились голоса, звуки музыки, смех – ночь Ожиданий любили не меньше, чем сам праздник Длиной ночи нарождающегося нового года.
Он оперся руками на туалетный стол, прижался лбом к холодному зеркалу. Он всегда должен быть идеален – так ждала от него матушка и так требовал его род. От одежды до прически, от наманикюренных ногтей до выглядывающих из рукава ровно на полдюйма манжет сорочки, от поведения в обществе до службы стране и королю. Он всегда должен быть идеален. И он будет. И даже этот эльфийски трудный год не сломает его, осталась всего неделя. Всего неделя и… Он снова докажет всем, что идеален.
– Небеса… Я ожидаю, что будущий год вернет нам Эль Ореля во всей его красе. Помогите мне, боги…
***
Аирн до сих пор не вернулся, и это не могло не напрягать – Йен волновался за друга, хоть друг и был шалопай шалопаем. Вполне в его духе загулять в эту ночь – кто его знает, как празднуют ночь Ожиданий воздушники и лесные люди? Йен вот не знал. Или знал, но не помнил. Наверное, можно расспросить об этом Райо… Или не трогать его? Сейчас все мысли воздушника наверняка занимала судьба Габриэль, ждущей дитя от Кайо.
Йен бросил последний взгляд в зеркало – выглядел он так себе, если честно. Ему не удалось застегнуть тугую, уже ненавистную пуговичку на воротнике сорочки, про галстук можно было и не упоминать – он не в состоянии справиться с ним одной рукой. Вечерний фрак сидел не совсем по фигуре, и любому было ясно – Йену до лэсов далеко, куда ему герцогский титул. Только позориться. Он сцепил зубы и заставил себя выйти из комнаты. Из южной гостиной уже доносились звуки музыки – Нильсон включил праздничную программу, которую передавали по специально перенесенному в гостиную телефону.
На лестнице Йен случайно столкнулся с Райо – тот выглядел элегантно в пусть и спешно подобранном ему костюме для лакеев.
– Как Габи? – поинтересовался Йен.
– Пришла в себя, но еще слаба – её спустили в гостиную, она не захотела оставаться в праздник в одиночестве.
– Хорошо. А сам ты как?
Райо пожал плечами:
– Терпимо.
– Что-то случилось?
– Нет, все хорошо, – явно соврал воздушник.
Йен остановился на площадке между этажами, левой рукой придерживая и Райо:
– Что случилось? – повторил он свой вопрос.
Райо скривился и все же сказал:
– Габриэль попросила меня держаться от неё как можно подальше. И не бери в голову – она имеет на это право. Я ей напоминаю о Кайо, только и всего. – О том, как пыталась при этом кричать Габи, захлебываясь кашлем, он предпочел промолчать.
– Мне переговорить с Аликс об этом?
– Не надо. Габриэль нужно время, чтобы принять свои утраты. Просто нужно время.
– Хорошо. – Йен вновь принялся спускаться.
Райо тихо спросил:
– Аирн вернулся?
– Нет пока. Он мог загулять.
Райо понятливо кивнул:
– Зря ты давал ему слишком много воли… Конечно, он твой родич, но все же воспитывать мальчишку следовало.
Йен повторно остановился, всматриваясь в Райо:
– Что ты сказал?
Тот развернулся на ступеньке и криво улыбнулся:
– Он тебе не сказал.
– Да. – так же сухо подтвердил Йен. – Не сказал. Когда я поинтересовался, когда его глаза поменяли цвет, он что-то про пять лет сказал. Кто он мне?
– Очень далекий дядя со стороны твоего отца. Аирн из рода бастардов короля Боярышника.
– Это… – Йен спешно пытался сообразить: – Тот самый, которого убили люди?
Райо подтвердил:
– Да, это тот самый, который пропал, отправляясь на встречу к Маржину. Тот самый, который не оставил признанного родом наследника – после него на лесной трон взошел твой род, род короля Бересклета, брата Боярышника. И прежде, чем ты обрадуешься, что Аирн может быть лесным принцем, как и ты, сразу скажу – Боярышник не признал своего бастарда Мирта. У Аирна, перешедшего в род Иль Энгро, воздушных людей, нет права называться лесным принцем.
– Хорошо хоть, что факт родства ты не отрицаешь.
– Было бы с кем состоять в родстве, Йен. Аирн всегда был слишком беззаботен и невоспитан.
– И врун при этом, – мрачно сказал Йен, направляясь в гостиную. Там кто-то уже устал от музыки – она стихла.
Вся гостиная пропахла елью и марципанами. Весело горел огонь в камине, нарядная ель стояла в сумраке – её время еще не пришло, хотя коробки с подарками уже начали появляться под ней. Горели три свечи на столе, и тапперт с новой свечой ждал огня и человеческие надежды.
Валентайн сидел в кресле в глубине комнаты, о чем-то переговариваясь с Марком. У камина на специально придвинутом к огню диване полулежала Габи, грустно улыбаясь. Аликс, сидя рядом в кресле, держала её за руку и тихо рассказывала новости. Габи неуверенно кивала и Йен не прислушивался, не его дело. Он вместе с Райо ушел в другой угол гостиной, прячась в полумраке.
Трещали дрова в камине, и шелест голоса Габи нет-нет да и доносился до устроившегося в кресле Йена.
– Я так рада быть тут…
Аликс что-то сказала ей, и та продолжила:
– Ты не представляешь, что значит быть нищей…
Райо заметно напрягся, и Йен его понимал – формально Кайо нищим не был. Просто в Магне не было жителей, способных сдать комнату или хотя бы угол воздушнику. Им не приходят на помощь – нелюди же. Даже Райо все эти годы ютился по чужим чердакам.
А Габи продолжала:
– Это страшно, Аликс… Правы родители, когда устраивают браки среди достойных. Брак по любви – это ужасно. Никогда… Никогда не…
Аликс сухо сказала:
– Я уже замужем.
Габи натянуло улыбнулась:
– Прости… Прости… – она закашлялась. – Тебе выбрали чудесную партию. Герцог Редфилдс – кто бы мог ожидать от тебя такой чудесной партии… Я больше никогда не совершу подобную ошибку. Урок был жестокий. Хорошо, что мне удалось сбежать от Кайо. Хорошо, что Дэви спрятал меня в монастыре. Я… Так испугалась, когда увидела лара Райо – думала, что Кайо нашел меня и пришел забрать снова в нищету и холод.
Йен вздрогнул, вспоминая её слова: «Кайо… Дэви не обманул… Ты прилетел…» Её шепот тогда был тише шелеста травы. То, что он принял тогда за волнение от встречи, оказалось страхом.
Райо грязно выругался и спешно вышел из гостиной. Йен последовал за ним, догоняя в холле.
– Райо…
Тот встал у окна, подернутого морозным узором:
– Не бери в голову. Я переживу.
К ним присоединился Валентайн – он остановился рядом, рассматривая воздушника. Тот упрямо смотрел в окно, не желая принимать чужое сострадание, путая его с жалостью. Йен посмотрел на Вэла, прося не вмешиваться, но Шейла, желавшего причинять добро, взгляды никогда не останавливали:
– Райо, нам надо поговорить.
Тот дернулся:
– Все в порядке. Хорошо, что Кайо не успел разочароваться в своей женщине. А на все остальное… Плевать. Я выкуплю у неё дитя Кайо, только и всего. Её ребенок никогда не узнает о предательстве матери.
Вэл уже составил план:
– Я думаю, что лэсу Мейсон стоит отправить в одну из южных колоний, или западных… Там она спокойно родит дитя и вернется назад – дальнейшая её судьба нас не будет волновать. И не волнуйся, Райо – я заключу с ней контракт. Любая попытка навредить будущему дитя ей сильно аукнется.
– Она может не захотеть отдать… – стиснул зубы Райо, не в силах договорить.
– Я выкуплю дитя – не волнуйся. Тем более при её нынешнем отношении к воздушникам, такое дитя ей не будет нужно. Все будет хорошо.
Райо скривился:
– Зато теперь я точно знаю ожидания от будущего года – дитя от Кайо, и никаких женщин возле него! А сейчас… – Он кивнул головой в жесте прощания, – извините, я уже высказал свое ожидание, так что пойду в свою комнату.
Йен машинально сказал на прощание:
– Хорошей ночи.
– И вам…
Рука Вэла тяжело легла на плечо Йена:
– Не бери в голову – Аликс не такая. Она сильная, да и ты не нищий.
Йен чуть повернулся к нему:
– А это сейчас тут при чем?
– При том, что у тебя вид презанятный, а когда у тебя такой вид, так и жди глубоких мыслей. Я их и упреждаю – Аликс не такая.
Йен нашел в себе силы улыбнуться:
– На самом деле меня волнует другое.
– И что же? – вопросительно приподнял бровь Вэл.
– У Мейсонов майоратные земли?
Вэл удивленно замер и ответил:
– Нет.
– Ясно.
– Не волнуйся – Габи не останется без денег, ей по завещанию положено прилично. Половина состояния лэса Мейсона. Это очень, очень много, поверь.
Йен и верил ему:
– Забавно получается. Как бы не наследовались земли, титулы, деньги – люди всегда окажутся недовольными и пойдут на преступления.
– Ты думаешь?.. – Вэл только сейчас понял, о чем на самом деле размышлял Йен.
– Иных причин для того, чтобы Девид бросил Габриэль в монастыре, нет. Он ведь оставил её, не сообщая монахиням, кто она. Сама Габриэль была уже не в состоянии что-то сказать. Она значилась, как неизвестная. Мне удалось её найти лишь по дате поступления в больничное крыло… Девиду не нужны были конкуренты в наследстве. Только и всего.
Из гостиной вышла задумчивая Аликс. Она немного нервно поправила длинные кружева на рукаве серо-голубого вечернего платья и огляделась, не находя в холле воздушника:
– Райо сильно обиделся? Габи уснула и вряд ли уже проснется на церемонии – она слишком слаба.
Йен нашел в себе силы улыбнуться Аликс – невозможно было смотреть на неё и не любоваться этим вечером. Ей очень шли и платье с неглубоким декольте, заставлявшим сердце биться быстрее, и пышная, высокая прическа, подчеркивающая длинную шею, и простая золотая цепочка, уходящая в ложбинку… Да-да-да, Йен отвел взгляд в сторону – думать о том, где пряталась цепочка, было неприлично, но ведь думалось же.
– Райо не вернется на праздник – он ушел к себе.
Вэл, в отличие от Йена, явно не собирался отказывать себе в простых радостях – он протянул руку Аликс и притянул её к себе, еще приобнимая за талию:
– Не бери в голову, малыш.
Взгляд его мечтательно бродил по лицу Аликс и не только лицу.
Аликс выскользнула из его объятий и, глядя прямо в глаза Йена, заметила:
– Я не осуждаю Габи, у всех свой опыт, но… Я не такая. Если я не смогу, если я не выдержу, если мои чувства изменятся – я никогда не уйду, не объяснившись. Я не сбегу, как Габи.
Вэл, поправляя выпавший из прически Аликс локон, хотя Йен подозревал, что тот специально выпущен на висок, кивнул:
– Мы знаем, малыш… Мы оба с Йеном об этом знаем.
Щеки Аликс вспыхнули от румянца, и Вэл, кажется, был доволен этим – он еще раз поправил несчастный локон, отправляя его за ухо Аликс. Йен заставил себя отвернуться – все же история с Габи и Кайо вновь заставила его задуматься о собственном положении. Пусть дворянство ему и было обещано, но… Он слишком хорошо понимал свое место в этом мире. Пусть он не утянет Аликс в нищету, но сделать её отверженной для общества он может запросто – не любят лары выскочек, которым дарят дворянство за непонятные заслуги.
От входной двери донесся еле слышный звук электрического звонка. Йен удивился – ночь Ожиданий была домашним праздником. Это в новогоднюю ночь по селам да городкам идет гульба – напрашивается в дом люд разный во главе с лошадиной головой, и отказать им в гостях нельзя. Впрочем, что он знает о том, как празднуют лары ночь Ожиданий? Может, тут гости в такую ночь обычное дело – ведь тот же Маккей в ночь Хороших историй был на королевском приеме.
Вэл нахмурился:
– Странно, кто это? Время отнюдь не для визитов. – Он приложил руку к оконному стеклу, растаивая наледь. Отсюда, из правого крыла, была видна пустая уже Примроуз-сквер, укутанная в снега. На подъездной аллее стоял одинокий магомобиль серого цвета. По его боку шла полоса желтого цвета. – Странно, это служебный мотор.
Аликс тут же тревожно спросила:
– Разве даже в такую ночь могут вызвать на службу?
– Иногда, малыш, и так случается. Но сейчас все узнаем.
К ним как раз направлялся, неся в руке поднос с визиткой, одетый в праздничную ливрею Томас.
Он с легким кивком головы подал поднос Йену:
– Лэс Вуд, к вам лэс Сноу с сестрой… Вы примете их?
– С сестрой? – удивился Вэл, пока Йен непонимающе вертел в руках простую напечатанную в типографии визитку.
– Да, милар, – кивнул Томас, – лэс Сноу именно так представил лэсу, сопровождавшую его. Я расположил их в утренней гостиной. В новой утренней гостиной, милар.
– Сестра, значит…
– Что-то не так? – уточнил Йен. Вэл же вместо ответа широко улыбнулся:
– Пойдем-ка, посмотрим на эту сестру!
– Что не так? – вновь напомнил о себе Йен, ведь это были его гости, впрочем, совсем нежданные.
Вэл сдался, поясняя:
– Сноу вычеркнут из рода – у него не может быть ни сестры, ни каких-либо иных родичей.
– За что его так? – заинтересованно спросила Аликс, вслед за Валентайном направляясь в утреннюю гостиную.
Вэл нахмурился:
– Это… Долгая история – я расскажу её после, хорошо? А сперва сходим и узнаем, что же такого интересного в нашем Йене, что к нему в гости пришли даже в день Ожиданий. – Он обернулся на Йена, в последний момент вспоминая, что это как бы его гости. – Ты же собираешься с ними встретиться? Или нет?
Йен хмуро сказал:
– Пожалуй, придется встретиться. Все это крайне странно.
