Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 2 (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лаас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)
Глава 4 Слив
В участок Вуд вернулся около пяти, грязный после кладбищ и очень уставший. Он проверил почту, пришедшую за день, присоединив в папку Безумца показания Тотти – тот прислал портрет заказчика запонок с легко узнаваемым Сержем, и документы из Ларисии, подтверждающие происхождение Сержа – в качестве вероятного отца были указаны всего две фамилии, и одна из них как раз Шейл.
Время подбиралось к шести – куранты на обсерватории пробили половину часа. Смысла сидеть и дальше в кабинете не было. Йен надел пальто, прихватил шляпу и направился на выход.
У крыльца, загораживая проход, стояла чудесная открытая коляска с парой вороных лошадей и гербом Гровексов на дверце. Йен выругался себе под нос:
– Дохлые феи…
Вэл сухо ответил, складывая вечернюю газету, и глядя в упор на Йена:
– Полностью согласен. Ты не спешил, а у меня множество новостей для тебя, между прочим!
Он откинул в сторону теплый плед, чтобы Йен мог присоединиться к нему. Тот переглянулся с кислой Дари, зависшей над его плечом, и вздохнул:
– Хорошо, ради новостей.
Вэл холодно принялся перечислять иные причины, которые должны были, по его мнению, заставить Йена вернуться домой:
– То есть не ради своей безопасности? Не ради меня и моего общества? Не ради волнующейся за тебя Аликс и переживающего Верна? Не ради запеченного на ужин свиного окорока и пудинга?
– Эм… – слов у Йена не нашлось.
Он молча сел в коляску. Дари опустилась ему на плечо, держась за волосы.
– Между прочим, я тоже волновался за тебя, пока ты по кладбищам лазил…
Вэл накинул на ноги Йена плед и тут же прогрел его своей магией – Вуд с трудом унял дикое сердцебиение от такого близкого к нему применения магии огня. Опять вспомнилось то, что недо́лжно: пылающий лес, дикая боль по всему телу, рука Аирна, удерживающая в воздухе, и его умоляющий голос: «Держитесь, эль фаоль! Только держитесь…»
Коляска мерно покатилась в сторону особняка Гровексов. Все встречные констебли отдавали честь Шейлу, тот вежливо кивал в ответ, а ведь мог делать вид, что не замечает полицейских. Все же он самый странный лар на свете.
Йен, взяв голос под контроль, ответил Вэлу:
– Это моя служба – расследовать убийства.
Он не понимал сложившейся ситуации, он не понимал отношения Вэла к себе – во время поисков Алиш как-то само получилось, что они общались, как друзья. Но сейчас это было странно. Они из слишком разных слоев общества, чтобы дружить.
Вэл выгнул бровь, показывая, что внимательно следил за ним весь этот день. Или читал газеты.
– С чего ты взял, что девушку убили? Насколько я понял, речь идет всего лишь о выкопанном теле. Всего лишь надругательство над телом, не более того – не твой профиль.
Йен все же смог за день понять, что его смутило в теле:
– На трупе были ботинки.
– И?
Йен добавил:
– Зимние. С меховой опушкой.
– О… – Вэл его быстро понял. – Неожиданно, но, может, тело было захоронено раньше, только и всего? Не летом, а зимой. Хотя кто хоронит в ботинках, однако.
– Надо спросить у Аликс, были ли популярны в прошлом году шляпки без полей…
Вэл тут же рассмеялся:
– Это вопрос к Верну, а не к Аликс. А что не так со шляпкой?
Йен вновь повторился:
– Она без полей – я видел такую на Аликс и еще на нескольких ларах с Примроуз-сквер.
– …и в том числе на обнаруженном трупе, да?
– Да.
– Хорошо, спросишь у Верна – тот тебе достоверную справку выдаст, он обожает следить за модой, вот уж кто жуир и фат. Только постарайся не упоминать о трупах и шатальцах – Верн хрупкое создание, такого он может не перенести. И еще… Впредь постарайся не опаздывать.
Йен стоически напомнил:
– У меня служба до шести.
Вэл посмотрел на него:
– Любишь оставлять за собой последнее слово?
– Нет, – мягко возразил Йен. – Это простое замечание.
– Любишь… Я в лоб говорю и приказываю, чем вызываю недовольство у той же Аликс, а ты исподволь подводишь к тому, что твое слово последнее и не подлежит изменению. Кстати, об Аликс… Постарайся с ней поговорить – ей тяжело дался твой арест, она очень переживала за тебя. Я её вчера попросил тебя не трогать – сам не люблю показывать свои слабости, а тебя изрядно отделали в Тайном Совете… Но сегодня постарайся уделить ей внимание – она очень переживает. Вчера сама не своя была.
Йен удивленно посмотрел на Вэла – такого он не ожидал. Скорее, вспышки ревности, но не… такого… Он все больше и больше запутывался в их отношениях. Они же не могут быть с Вэлом друзьями. Скорее лар и подчиненный, а не друзья. Или, из-за Маккея,защитник и подопечный. Благожелательный тюремщик даже и поднадзорный.
Вэл повернулся к нему и просто сказал:
– Мы с Аликс подаем на развод. Ты смело можешь ухаживать за ней. Я не буду возражать.
Йен замер, еле усмиряя сердце – голова закружилась от счастья и возможных перспектив, а потом вспомнился пустой дом и удивленный взгляд Алиш во время её визита – она к такому не привыкла, а значит, и мечтать нельзя. Он посмотрел на Вэла, ничего не понимая – Шейл был не из тех, кто бросает женщин только из-за подозрений, причем нелепых подозрений. Тем более, что он постарался сделать так, что о похищении Алиш никому не было известно за пределами особняка Гровексов, а там будут молчать.
– Зачем, Вэл? – старательно отрешенно спросил Йен. – Это же не может быть из-за Сержа? Ты прекрасно знаешь – между ними ничего не было. Аликс же…
Вэл грустно пояснил:
– Это из-за шантажа. Я не имею права держать Аликс при себе. Она должна получить свободу.
Йен качнул головой:
– Это лишено всякого смысла – вы чудесная пара.
– У тебя появился шанс. Разве тебя это не радует?
Йен криво улыбнулся – такой откровенности от разговора он не ожидал:
– Ты думаешь, я способен настолько испортить ей жизнь? Привести в нищету? Сделать из прекрасной лары служанку, ведь у меня дома надо самой готовить, топить печь и камин, убирать и стирать, таскать воду и мыть полы. Подозреваю, Алиш из тех, кто даже не знает, что полы моют и натирают мастикой. Думаешь, я настолько эгоист и пойду на поводу своих чувств? Я не испорчу Алиш жизнь – она должна наслаждаться ею, а не прозябать в моем доме. Одно её платье стоит как мой годовой доход. Вэл… Не глупи с разводом. После происшествия с Сержем она может тебя совсем не так понять. И еще… Не бойся меня – я не буду лезть в вашу жизнь, я не буду вам мешать и портить ваше счастье. Что бы ни говорил там Маккей, я сам способен защитить себя. Я уйду, и у вас с Алиш все наладится.
– Да-да-да, – скривился Вэл. – Я помню: ухаживать за замужними ларами – мой грешок, а не твой. Я привык покорять, привык подчинять и бросать сразу же, как мне сдавались. Может, Аликс будет ждать что-то подобное. Только позволь заметить – Аликс тебя любит.
Йен просто напомнил:
– Но её муж ты. Просто расскажи Аликс о своих чувствах – этого более чем достаточно, чтобы простить странное начало вашей совместной жизни, хотя бы потому что шантажировал её семью не ты, а лар Вернон.
Вэл еле слышно рассмеялся:
– И откуда ты на меня свалился, а, эль фаоль? Я пытаюсь сделать твою жизнь лучше, а ты…
– Вэл, не надо. Ты сейчас все решаешь самолично —за Алиш. Так делать нельзя.
Тот внимательно посмотрел на Йена:
– Ты же понимаешь, что ты по происхождению гораздо выше меня? Ты же понимаешь, что, если тебе вернуть хоть каплю принадлежащих Заповедному лесу сокровищ, ты будешь богаче любого из ларов королевства? Ты это понимаешь, будущий король Заповедного леса?
– Пока я понимаю одно – я всего лишь мишень для короля. Я пешка, которую надо убрать с шахматной доски. И вообще… Из меня эль фаоль, как и муж Алиш – липовый и невозможный.
– Если она выберет тебя – я не буду мешать, Йен.
– Валентайн Шейл, прекрати глупить и ревновать. – резко оборвал его Йен.
Коляска подъехала к крыльцу, по лестнице быстро сбежал лакей, открывая дверцу и помогая Йену выйти. Аликс в этот раз не вышла их встречать – она стояла в гостиной вместе с Верном и смотрела на них в окно, грустная и словно потухшая.
***
Верн приобнял Аликс за плечи:
– Птичка… А ведь к такому можно привыкнуть…
– Что? – еле слышно спросила Аликс.
– К такому…
Он кивнул в окно, где двое молодых мужчин поднимались по лестнице. Красивые, сильные, такие разные, такие… Нужные. Они были как день и ночь – один понимающий и недостижимый, второй трудный, властный, учащийся понимать и почему-то греховный, как ночь – его прикосновения будили что-то, чему нет названия в этом мире или она пока его не знала.
– Представь, они оба идут домой… Как когда-то жили боги. Наши трое богов, птичка. Это после ханжи придумали, что Трое – братья с сестрой, а не мужья с единственной женой.
Она горько рассмеялась:
– Боги жили давно. А мы живем сейчас.
– О, ты не знаешь, птичка, что готова вынести Примроуз-сквер, что она уже видела и что она еще увидит. И вы трое не самое вычурное в этом мире. Того же джайла Аджита взять – он привез из Хараты на Примроуз-сквер семь своих законных жен. Сейчас только об этом и говорят, птичка. Подумай об этом.
***
Йен не выдержал, поднимаясь по лестнице:
– Вэл?
– Да? – тот обернулся на него.
– Послушайся меня – пойди к Аликс и утешь её.
– Я?.. – он растерянно глянул в окно.
– Да, ты.
– Я…
Йен словно подчиненному строго приказал:
– Иди к ней! Ей очень плохо именно сейчас. Или из-за случившегося с Сержем, или из-за твоего несвоевременного решения с разводом.
Вэл ответить не успел: лакей открыл дверь в дом, и тут где-то в глубине первого этажа раздался дикий грохот, обрывая разговор. Уставшего и ослабленного Йена взрывной волной вынесло прочь из холла – дюжий лакей еле успел его поймать, не давая в очередной раз вылететь из этого дома, считая ступеньки, причем в этот раз с парадного крыльца. Вэл умудрился устоять, еще и щит смог набросить на себя и Йена, защищая от пронесшейся через холл и вылетевшей прочь волны жара и пламени. Зазвенели стекла, закричали в испуге слуги. Стены и пол странно шатались.
– Слив! – крикнул Йен, видевший магический потоки. Сердце заходилось в испуге – Йена снова чуть не задел огонь.
Вэл удивленно оглянулся, отказываясь верить в такое, ведь ни Верн, ни Марк не маги, но послушно кинулся на половину слуг, где тлела вынесенная взрывом дверь, а из проема сочился густой, плотный дым. Закрыв схваченным с вешалки шарфом рот и нос, Вэл влетел в коридор для слуг и замер.
Марк горел и сам был пламенем. Он даже не пытался метаться, чтобы потушить огонь – замер по центру горящей комнаты для глажки и удивленно смотрел на свои охваченные огнем руки, то и дело превращавшиеся в языки жадного пламени. Еще чуть-чуть и все человеческое в Марке исчезнет – сгорит дотла вместе с душой. А кругом пело и выло пламя, отплясывая на стенах и мебели.
Вэл влетел в комнату несмотря на жар и рвущийся прочь огонь – он впитал его в себя, прижимая к себе пламенеющего Марка и шепча что-то утешающее в огонь. Трещали волосы, отчаянно воняло горелой одеждой, жар горел в груди и метался по коже. Вэл уговаривал Марка вспомнить себя и вернуться к человеческому облику. Ошеломленный Марк то исчезал в его объятьях, то становился сам собой, только чуть обгоревшим и отчаянно вонявшим гарью.
Йен замер на пороге выгоревшей комнаты, только сейчас понимая, что слишком заигрался с тем, что не понимает. Он готов был выслушать все, что выскажет ему Валентайн.
Тот лишь качнул головой, заметив Йена:
– Учиться и срочно!
Утешать сейчас двоих он был не в состоянии. Он вообще не умел утешать, если честно.
– Причем вдвоем будете – ты и Марк… А нет, втроем – Аликс тоже хотела учиться. И уйди уже – я же вижу, как тебе плохо от близости огня. Иди… Утешь Верна, что тут теперь будет ремонт… А я останусь с Марком – он еще не скоро придет в себя, манифестация слишком сильная оказалась – моя вина, я должен был прислушаться к тебе и твоим словам. Не поверил, что ты способен дарить магию, а ведь знал же, с кем связался.
Глава 5 Маг-визуал
Верн стоически воспринял новость о ремонте, заметив: главное то, что никто не пострадал. Бледная Аликс, выслушав новости, безмолвно пошла прочь с половины слуг, но Йен остановил её, прикасаясь к озябшей, тонкой руке:
– Алиш… С тобой можно поговорить?
Она кивнула, а потом тихо добавила:
– Конечно.
Йен, взяв её за руку, повел на кухню – там хотя бы можно приготовить желудевый кофе, ничего лучше в ему голову не пришло. Кажется, как и Вэл, он не умел утешать. Спрятать Алиш в своих объятьях от этого огромного мира – не слишком хороший вариант. Хотя хотелось, конечно. Хотелось… Только стоит всегда держать в уме пустой, холодный, убогий дом. Тогда все становится на свои места: кто он и кто Алиш.
Грета при виде Йена привычно разулыбалась и разохалась, тут же ставя на плиту ковшик с водой, стоило только заикнуться про финики, или зерна кофе, или что-то подобное. Она достала из кармана фартука желудь:
– Вот, возьмите для нашей птички…
Йен отрицательно качнул головой:
– Что вы, Грета, это только ваш желудь.
Он самовольно залез в буфет, добывая баночку с орехами и уже привычно доставая оттуда желудь – его это уже не удивляло. Грета тут же поставила перед ним ручную мельницу:
– Вот, держите-ка…
Поставив на стол сахарницу, молочник со свежим молоком и тарелку с бисквитами, Грета тихонько шмыгнула прочь с кухни – в кладовую, чтобы не мешать.
Пока желудевый кофе доходил на плите, Йен, осторожно его помешивая, рассматривал Аликс. Она словно потухла. Растеряла весь свой задор, все свои силы. Её отчаянно хотелось прижать к себе и утешить, только надо постоянно помнить, что она не для него. Он разлил напиток по двум изящным чашкам и одну придвинул Аликс.
– Пей, это придаст тебе сил.
Она лишь грустно улыбнулась – это было все, на что хватило её сил.
Йен сел рядом с ней, беспомощно крутя чашку в своих руках.
– Алиш… То, что случилось с тобой, страшно. – Слова с трудом находились – Йен совсем не мастак в произнесении речей, тем более таких. – Этого не должно было быть, но это произошло. Надо найти в себе силы и жить дальше. Я… Когда я первый раз участвовал в рейде по человейнику…
Он заметил непонимание в глазах Алиш и пояснил:
– Так называется то место, где тебя спрятал Серж. В первый раз я ошибся и чуть не провалился в ка… В подвал. Это было страшно. Меня потом пару лет преследовал один и тот же сон – я не удерживаюсь на краю и падаю, потому что никто не протягивает мне руку помощи… Это я к тому, что… Я понимаю, что ты чувствуешь, я хочу тебе помочь. Ты можешь говорить со мной обо всем, что тебя тревожит. Алиш… Поговори со мной, пожалуйста.
Она подняла на него растерянный взгляд:
– Это… Не из-за Сержа. Точнее… Из-за него, но я справлюсь, я попытаюсь справиться.
Хотелось прикоснуться к её руке, чтобы утешить, но в их обществе прикосновения под запретом. Йен только сильнее сжимал свою чашку, чтобы не совершить глупостей. Пальцы побелели от его усилий.
– Ты не одна, Алиш. У тебя есть Вэл, который за тебя волнуется, у тебя есть Верн, который тоже переживает. У тебя есть я – я хочу тебе помочь. Правда, я мало что могу.
Аликс грустно улыбнулась:
– Вэл подает на развод.
Йен вскинулся и посмотрел ей неприлично прямо в глаза, наливающиеся влагой невыплаканных слез.
– Я знаю, он мне сказал. Я думаю – это большая глупость с его стороны. Он оши…
Она резко замотала головой:
– Нет, ты не понимаешь – это из-за того, что я скомпрометировала себя. Это из-за Сержа, это из-за похищения.
Йен не выдержал и все же осторожно накрыл её пальцы своими ладонями, и снова ему было отвратительно стыдно – её руки были такие нежные и чистые, а у него были обветренная кожа и грязь под ногтями из-за поездок по кладбищам.
– Алиш… Это не так. Видимо, Вэл плохо постарался тебе объяснить. Он боится, что ты остаешься с ним только из-за свадьбы под виселицей. Он боится, что удерживает тебя возле себя шантажом твоего семейства.
– Но…
В её глазах мелькнуло удивление.
Йен не сдержал смешок:
– Иногда даже самые светлые умы нашего времени страшно ошибаются. Особенно когда дело касается любви. Алиш… Давай-ка ты выпьешь кофе, наберешься сил и… Выскажешь Вэлу все, что думаешь о его деликатности и разводе. Он очень любит тебя, потому и хочет отпустить. Только отпускать-то и не надо.
Он отодвинулся в сторону, потому что ему как раз отпускать нужно было. Алиш не для него. Совсем не для него.
Алиш осторожно пригубила напиток и подняла глаза, всматриваясь в Йена:
– А ты?
– Я? – криво улыбнулся Йен, делая вид, что не понял.
– Ты…
– Я счел бы себя самым счастливым мужчиной, обрати на меня внимание такая молодая женщина, как ты. Только я понимаю одно – мы слишком разные с тобой, мы из разных кругов. Я только испорчу тебе жизнь.
А мысли уже дико скакали – брать ночные дежурства… Или уйти к ангелам… Брать у них мелкие подработки… Найти клад и сказочно разбогатеть. Последнее было самым реальным способом в его случае. Из его класса общества не выбраться. Никак.
– Мне нечего тебе предложить, Алиш. Только крышу над головой.
– Иногда и этого достаточно, – прошептала она.
– Тогда мой дом всегда к твоим услугам.
Верн, сидящий в коридоре на лестнице, выругался:
– Вот же два барана… Что Вэл, что Йен.
Он встал и ступая на носках, направился в свой кабинет. «Такими темпами они из лучших побуждений оставят Аликс в одиночестве!» – не выдержал он, собираясь освежить в памяти законы Заповедного леса. То, что люди себе позволяют в отношениях друг с другом, он и так знал.
***
Ужин в тот день сильно запоздал, да и подали его не в столовой, а каждый предпочел поесть у себя в комнатах.
Аликс заперлась в спальне, пытаясь понять, что же она хочет от этой жизни. Стабильности и подчинения или свободы и… бедности. Надо признать – то, как жил Йен, это бедность. Аликс, быстро съев окорок с овощами, сама понесла поднос с пустыми тарелками в кухню – для начала она должна знать чуть больше о доме и готовке, чем нарезание сэндвичей и приготовление чая, уж этому она обучилась в своем доме, когда они были на грани разорения. Аликс не была уверена, что хочет провести всю жизнь вот так – считая репсы, решая, что можно отнести в ломбард, выпрашивая в лавке очередную отсрочку платежа… Она этого нахлебалась после разорения их семьи. Только… Если она не хочет разделить с Йеном его бедность, то как она собирается быть с ним? Ведь в клятве так и звучит – в богатстве и бедности, в болезни и здравии. В браке не делят – вот тут я буду с тобой, а вот тут, прости, уйду… Уйду к Вэлу, потому что он богаче и безумно целуется.
Верн ужинал в кабинете, погрузившись в чтение времен Маржина и прочих Лесных королей.
Вэл сидел у кровати Марка, который после слива погрузился в сон. К счастью, бед натворить Марк не успел. Вэл отдавал себе отчет – это была бы только его вина, ведь Йен его предупреждал, он же только отмахнулся: у взрослых людей магия не просыпается. Никогда. До Йена, конечно же. Решить бы еще, что делать с этим самым Йеном – подчиняться, как Аликс, он не собирался. Признавать главенство Вэла он не собирался. Слушаться его советов и выполнять их, он, естественно, тоже не собирался. Принимать как должное покровительство Вэла тоже… не собирался. Йена можно осыпать деньгами, а он ускользнет в ночь с пустыми карманами и будет считать, что прав.
– Проклятые эльфы… За что мне это.
Йен тоже не спал – возвращаться в пустой, холодный дом на ночь глядя было бессмысленно, идти в участок тоже. Оставаться тут… Может, на одну ночь и ладно.
Дари, наевшись до отвала, спала на подоконнике, закутавшись, как в одеяло, в шарф Йена. За окном то и дело пролетали мимо одинокие жукокрылы и чешуйники. Магическую защитную сеть над Примроуз-сквер почему-то решили не восстанавливать.
Йен, натянув на себя пальто, выскользнул через заднюю дверь в сад – здесь можно было представить, что он сам отвечает за свою жизнь, а не лар Вэл. Было холодно, изо рта вылетал пар, по краям дорожек лежал, не тая, снег. Он искрился под луной, как разбросанные рукой великана сокровища. Тропические деревья, росшие в саду, болезненно трепетали на ветру, моля о тепле.
Йен наугад пошел по узкой аллее в сторону беседки. К нему тут же спикировал с небес небольшой жукокрыл, снимая шлем и держа его под мышкой:
– К вашим услугам, эль фаоль!
Он блеснул в темноте голубыми, как небо, глазами. Ладный, юркий, мелкий, как игрушка в виде рыцаря. Только смеяться над этими крошками не тянуло – Йен по Дари знал, какие они опасные на самом деле и как они могут защищать.
– Спасибо, но ничего не нужно, – улыбнулся Йен – его подозрения, что Даринель следит за ним с помощью других воздушников, нашли подтверждения.
Молодой жукокрыл расцвел в ответной улыбке и полетел прочь, все так же держа шлем под мышкой.
За спиной Йена раздался недовольный голос Валентайна:
– Ничего не понимаю!
Йен обернулся – надежда, что он погуляет в одиночестве, не оправдалась.
– Следишь за мной?
– Приходится, – легко признался тот. – Ты же сбежишь, а голову снимут мне.
Вэл в одном костюме подошел ближе:
– Почему ты так странно обращаешься с мелкими воздушниками?
– В смысле?
Йен оперся спиной на колонну беседки. Вэл оглядел глазами сад, замечая новых жукокрылов.
– В том смысле, что ты уважаешь Забияку, ты уважаешь Даринель, даже вот этого жукокрыла… Но почему тогда ты сдал Даффу воришек с Примроуз-сквер?
– А, это… – рассмеялся Йен. – Это был Аирн. Я сдал Даффу Аирна. К сожалению, я тогда не знал, что он способен увеличиваться, и Аирн немного перегнул палку с Даффом.
Вэл продолжал на него смотреть, подсвечивая себе огненным светлячком, и Йен добавил:
– Я же не мог заявить, что защитная сеть разрушена, я же маг-нелегал. Пришлось выкручиваться.
– Я уже говорил – ты больше не маг-нелегал. Маккей подготовил документы…
– И?
– И ты теперь маг-визуал.
– Кто? – не понял Йен. Про таких магов он слышал впервые.
– Визуал – тот, кто видит магию. Пришлось на ходу придумывать тебе название. Лесным магом тебя оформлять было нельзя. Документы получишь на днях вместе с переводом в Центральный участок. Все полностью официально. Взносы за тебя в Магический совет я уже заплатил. Сможешь смело магичить – только меня в известность ставь, причем настойчиво ставь, чтобы я не отмахивался, как с Марком, что так не бывает. И еще – это значит, что Университет магии ждет тебя. Как малость профессор Галлахер просил напомнить, что приглашал тебя на обед. Может, ты как-нибудь найдешь время и съездишь к нему.
– Он сдал меня Маккею, – вспомнил Йен.
Вэл посмотрел на него с нескрываемым укором во взгляде, словно Йен несмышленыш:
– Он спас тебя. Он же мог тебя и королю сдать. Вот тут пришлось бы свергать монархию, а я к такому не готов. Смена династии требует тщательной подготовки.
Йен не смог скрыть удивления в голосе:
– Ты бы пошел против короля из-за меня?
– Пошел бы. А куда деваться? Ты же точно так же рискнул своей головой и жизнью ради меня и Аликс.
Йен хотел было рассказать про разговор с Аликс, но Вэл его опередил:
– И не надо про «кстати, Аликс!»… Ты сказал, что она сама должна решать – пусть решает сама. Я сделал все, что мог. Прав ли, не прав – будет ясно, но пока ничего лучше мне в голову не идет – она любит тебя.
– И тебя…
Вэл рыкнул что-то в небеса, а потом поправил Йена:
– Мои поцелуи – я поднаторел в этом за годы ухаживаний за замужними ларами. А ты… Ты её даже не целовал… Тебе хватило грустных глаз. Вот это самое обидное: один щенячий взгляд, и девы у твоих ног. Тут годами тренируешься в покорении барышень, а нужно лишь уметь правильно смотреть.
Йен грустно рассмеялся:
– Это, что, зависть?
– А на что, по-твоему, это еще похоже? Кстати… – Вэл тут же рассмеялся: – Да, снова кстати… Маккей сказал, что ты получишь продвижение по службе – как маг ты имеешь на такое право.
– С чего бы меня продвигать по службе? Мне и на Примроуз-сквер неплохо…
– С того, что я ему сказал – тебя из полиции даже огненным залпом не изгнать. И еще… У меня долг жизни перед тобой, за себя и Аликс, так что не надо закатывать глаза – я отпишу тебе часть своих земель. В качестве оплаты жизни – не смотри на меня так, меня твоя речь про твой образ жизни впечатлила до невозможности. И прежде, чем начнешь орать и возмущаться – можешь подняться в комнату к Марку, я ему тоже отпишу земли – будете на пару меня ругать и возмущаться.
– Это… Не так-то легко сделать – все твои земли майоратные.
– О, легко. Все знают – я из-за истории с Безумцем в диких долгах перед Верном, так что продам земли надежному человеку, тому же Маккею, он дарит их вам. Титул, конечно, теряется, но главное же не титул, а главное, что я не буду волноваться за вас с Марком и гадать – а есть ли у вас деньги?
Йен был вынужден признать:
– Твоя благодарность – страшная штука.
– Думаешь, мне было легче, когда я остался перед человейником с плачущей Аликс на руках, понимая, что должен тебе две жизни? И что вернуть их я не могу. Я-то надеялся, что твою магию я могу списать на свою, я же не знал, что за тобой ходят по пятам маги из Тайного Совета. Мог бы и предупредить, что рискуешь головой!
– Я сам не знал, – пожал плечами Йен.
– Но все равно бы рискнул, ведь так?
– Конечно.
– Вот потому я и хочу, чтобы ты с Аликс был счастлив.
Йен поправил его:
– Я пошел на это, потому что это был мой долг – я же констебль.
– Идиот ты влюбленный, вот ты кто. И не надо в ответ мне говорить тоже самое – сам знаю свои недостатки.
Они тихо вдвоем рассмеялись. Йен понял, что все же между ними возможна дружба. Только немного дикая, когда от благодетельств Вэла придется отбиваться с закономерной постоянностью. Земли. Земли Шейлов. Ему вот только такой радости не хватало. К землям прилагаются заботы, арендаторы, требующие внимания, управляющие, денежные вложения, те же налоги – он же не освобожденный от налогов лар. Иногда Вэл своими щедрыми дарами убивал, ничего не зная о настоящей жизни.
Вэл подумал и еле слышно добавил:
– На твоем месте, я бы уже боялся меня – я же мастер уводить замужних лар.
– Тебе не дадут разрешения на развод, Вэл. Нет ни единой причины для развода.
– О, это ты ошибаешься. Это ты сильно ошибаешься. – Вэл подумал и все же достал из кармана документы. – Надеюсь, ты язык юриспруденции знаешь… И ни слова – вызову на дуэль, если сейчас что-то скажешь… И если обидишь Аликс тоже.
Йен быстро пробежался глазами по строчкам и присвистнул – это ему Вэл не запрещал.
– Ты…
– Это считать за слово, Йен? И я не мог… Это чуть позднее она стала той, без которой кошмары находят ко мне дорогу. – Он взлохматил рукой волосы, – я теперь боюсь засыпать – по ночам снова и снова «Веревка» снится. И еще, я предупредил Верна, что ужин теперь в шесть. Хорошей прогулки – у тебя тут сопровождающих, – он дернул головой в небеса, – больше, чем нужно.
Йен тоже посмотрел в небеса, ища успокоение.
– Мне нужно полчаса на дорогу до дома Гровекса.
Вэл оглянулся и криво улыбнулся:
– Любишь ты оставлять за собой последнее слово!
