Текст книги "Невольный свидетель (ЛП)"

Автор книги: Таня Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

11. Кейтлин

Когда ты инфлюэнсер в мире моды, почти всё в твоей жизни – это возможность для партнёрства. От витаминов, которые ты принимаешь, до дезодорантов, которыми пользуешься, не говоря уже о сыворотках для ресниц, средствах по уходу за кожей, зелёных напитках, бритвах, чехлах для телефонов, отелях и впечатлениях – нет ничего, что нельзя было бы монетизировать, если проявить творческий подход. Конечно, главное – сотрудничать с нужными брендами в нужное время и приобретать только те продукты, за которыми удобнее скрывать своё имя. Проспонсируешь какой-то плохой продукт – и потеряешь доверие подписоты, которое является твоим самым ценным активом.

Из всех возможностей, которые дала мне работа инфлюэнсером, я никогда бы не подумала, что мода станет моим слабым местом. Я не за этим пришла в индустрию, но иметь великолепную одежду – определённо преимущество моей работы. И в такие дни, как сегодня, когда мне платят за то, чтобы я носила развевающееся платье и тусовалась со своими друзьями, это определённо подходящий момент для того, чтобы ущипнуть себя.

Я держу длинный шлейф платья правой рукой, удерживая равновесие левой, чтобы не поскользнуться на грязной дорожке. Моё бледно-серебристое платье состоит из двух частей: асимметричного укороченного топа с одним длинным рукавом, прикрывающим обнажённое плечо, и струящейся юбки из дюжины слоёв. Сидни тоже в платье – у неё прозрачно-белое, с корсетным верхом без бретелек и взрывом тюля на юбке, – но её шлейф придерживает Нэш, чтобы он не волочился по лесной подстилке. Они вдвоём идут впереди и ведут всех нас к водопаду, который они так отчаянно хотят найти, склонив головы друг к другу и заговорщически перешёптываясь.

Я стараюсь не обижаться.

Люси бежит по тропинке рядом со мной, время от времени бросая на меня осторожные взгляды.

– Ты потрясающе в этом выглядишь, – говорит она мне.

Так она извиняется за своё раннее поведение, и я отмахиваюсь от неё простым "спасибо". Меня больше интересует, о чём беседуют Сид и Нэша. Эти двое вели себя странно с тех пор, как мы приехали сюда – они какие-то взвинченные и более скрытные, чем обычно.

Что они вообще говорят друг другу?

– Платье было подарено? – спрашивает Люси, повышая голос из-за рёва невидимого водопада, так что у меня нет ни малейшего шанса их услышать.

Я заставляю себя не хмуриться от раздражения и киваю. Фотосессия для этого конкретного платья – целая веха. Этого партнёрства я ждала годами. Мне нужна её помощь, чтобы передать всю красоту платья и произвести впечатление на бренд, а также увеличить комиссионные своим партнёрам после запуска рекламной кампании.

Впереди Нэш резко останавливается, задыхаясь, и ставит Сидни в позу для фото на обочине тропы. Честно говоря, это похоже на любой другой участок деревьев, мимо которого мы проходили на прогулке – голые ветви без малейшего намёка на листья, земля покрыта грязью. Но что бы он ни увидел, это заставляет его с улыбкой достать телефон.

– Готова? – спрашивает он Сидни, и теперь очередь Люси нахмуриться.

В конце концов, у неё есть профессиональная камера. Не теряем ли мы на этом время?

Сидни кивает, и Нэш отсчитывает время, чтобы она послала воздушный поцелуй в его камеру.

– Мы вообще правильной дорогой идём? – рявкаю я, прерывая их увлечённую работу.

Мы идём по петляющей через лес тропинке вдоль вершины хребта, на котором стоит "Ревери". Мы гуляем всего несколько минут, но моя кожа уже покрылась мурашками от холода. Я не привыкла жертвовать комфортом во имя моды, но есть большая разница между прогнозом на +10°С и почти морозом, который сейчас стоит. Если мы пробудем здесь слишком долго, от холода у меня покраснеет нос. Для фотографий это не совсем идеально.

Нэш и Сидни смотрят на меня широко раскрытыми глазами. Позади нас даже Джефф и Брент догнали остальных, Джефф несёт ведро с цветами, на которых настоял Нэш.

– Конечно, водопад – туда, – говорит Сидни.

Она отходит в сторону, и тогда я вижу прибитую к дереву рядом с ней табличку, указывающую вниз на крутую тропинку: "Водопад ⇒". Теперь я просто чувствую себя глупо, и это выводит меня из себя.

– Ну, тогда пошли, – говорю я, протискиваясь мимо неё, чтобы показать дорогу.

Ужасающий треск раздаётся в лесу, и я тут же замираю. Сердце бешено колотится, и мне трудно отдышаться.

Достаточно один раз услышать подобный звук, чтобы понять, что он означает опасность. А здесь, без защиты, угроза ощущается интуитивно, реально – как предупреждение.

– Что это было? – шепчет Сидни, широко раскрыв глаза.

Она подскочила ко мне, прижав руку к груди. Её лицо бледное под макияжем, но вместо того, чтобы выглядеть неопрятно, она почему-то ещё более привлекательна. Её волосы резко контрастируют с кожей.

Ну почему она такая красивая, когда боится?

– Выстрел, – подтверждает Брент с гримасой.

– Сейчас не сезон охоты, – зловеще говорит Люси, и мы все поворачиваемся к ней лицом.

По всем пробегает тревожная волна при мысли о том, что кто-то здесь, в этих лесах, с нами, не по сезону, с ружьём.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Джефф.

– У меня в коттедже календарь висит, – мы непонимающе смотрим на неё, и она пожимает плечами. – У вас, наверное, тоже такие в номерах: места, где можно поесть, что посмотреть, факты о безопасности.

– Так, может, нам… повернуть назад? – спрашивает Нэш.

– Тебе не о чем беспокоиться, – уверяет его Джефф. – Я знаю, тебе не нравятся кемпинги и всё такое, но мы же в лесу. Оружие здесь совершенно обычное дело.

– Я ничего не имею против кемпинга, – смотрит на него Нэш с гримасой отвращения. – Но я против насилия с применением огнестрельного оружия.

Джефф неловко переминается с ноги на ногу:

– На свете полно ответственных владельцев оружия.

– И всё же я бы предпочёл не сталкиваться ни с кем из них в лесу. Сегодня в моём астрологическом прогнозе не говорится, что меня подстрелят, – Нэш подмигивает Люси и добавляет: – Если не считать снимков на камеру.

Господи Иисусе! Что за дурацкая шутка! Сидни тоже постоянно её повторяет.

– С нами всё будет в порядке, – говорит Брент, выступая в роли голоса разума. – Сюда доносится шум, но он звучал довольно далеко. Это могло быть даже падение дерева, – он бросает взгляд на Люси в поисках поддержки. – Мы зря тратим светлое время суток, верно?

– Да, – она хмурится, прижимая камеру к груди, как щит.

– Вы слышали её, – Брент машет нам всем вперёд. – Давайте не будем бояться. Просто держитесь вместе.

Так мы и поступаем – спускаемся по крутой грязной тропинке к подножию грохочущего водопада. Но пока мы идём, карабкаясь по камням и корням деревьев, на задворках моего сознания мелькает мысль. Люси сказала, что знает об охотничьем сезоне из того, что прочитала в путеводителе. Но если она была так занята фотографированием и ныла по поводу того, что мы зря тратим время, когда она успела?

12. Люси

Когда мы спускаемся по узкой тропинке рядом с водопадом, все на взводе, но как только мы достигаем подножия, нас всех охватывает благоговейный трепет. Деревья не загораживают обзор, и можно видеть весь путь от вершины водопада, который начинается на гребне хребта, до того места, где вода разбивается в великолепный бассейн. Вся каменная стена обломана, образуя дюжину выступов для переливов воды, и рёв настолько оглушительный, что кажется, будто вся моя грудь вибрирует. Воздух здесь тоже кажется холоднее, весь туман в воздухе оседает у меня на коже.

– Это… вау… – говорит Нэш, крича, чтобы его услышали, когда мы собираемся на берегу.

Вынуждена согласиться. Нет ничего лучше необъятной природы, чтобы все ваши проблемы казались незначительными.

– Давайте начнём, а?

Я поворачиваюсь к месту, откуда хочу снимать, и чуть не врезаюсь в Брента, который стоит у воды и тупит в телефон.

– Сигнал вообще есть? – спрашиваю я.

– По-прежнему нет, – он пожимает плечами и убирает телефон в карман.

Возможно, раньше меня расстраивало, что я настолько оторвана от остальной жизни. Но я наслаждаюсь мыслью, что ничто не может меня тронуть. Даже если бы Ник хотел поговорить, природа установила между нами границы. Мне так даже лучше. Верно?

Если я слишком усердно думаю о нём, у меня начинает болеть грудь, поэтому я пригибаюсь и начинаю готовиться к съёмке. Хотя мне трудно не думать о нём. Именно он купил мне эту камеру в подарок прямо перед операцией.

"Будешь с нетерпением ждать выздоровления, – сказал он. – А камера понадобится тебе после".

Прямо как кольцо.

Вероятно, он хотел, чтобы я сфотографировала более счастливые моменты, но, проходя через выздоровление, я снимала на камеру других пациентов, завораживающих и красивых. Не все, кого я запечатлела, до сих пор живы, и я не могу заставить себя когда-нибудь снова взглянуть на те фотографии.

В отличие от этих.

Сначала я фотографирую водопад, и приятно сознавать, что независимо от того, сколько я буду снимать сегодня для других, кое-что я делаю и для себя. Я делаю несколько замедленных снимков, наслаждаясь тем, как вода становится призрачной и мягко струится на фоне тёмных скал.

Затем я прошу Сидни и Кейтлин попозировать у подножия водопада, где вокруг них клубится туман. Солнечный свет поднимается над вершиной водопада, подсвечивая туман и бросая потрясающий свет на пейзаж. Такое ощущение, что стоишь во сне.

– Великолепно! – кричу я, делая снимки так быстро, как только могу. – Хорошо, а теперь смотрите на водопад.

Они без колебаний откликаются на мои указания, и я сгораю от гордости.

Власть подобна воде, она всегда течёт и меняется. Сидни, и Кейтлин, и, да, даже Джефф могут обладать властью, но в тот момент, когда я становлюсь за кадром, главной становлюсь я. По общему признанию, существует определённый уровень доверия. Они доверяют мне, что я сделаю так, чтобы они выглядели наилучшим образом, и я верю, что они выполнят мои указания. Фотографии – это, несомненно, коллаборация. Но даже если Сидни оплатит счета, в конце концов, креативность – это как раз моё.

Я делаю ещё несколько снимков, затем снимаю девушек по отдельности.

Когда наступает её очередь встать перед моим объективом, лицо Кейтлин озаряется.

– Мне нужны необыкновенные снимки, – она улыбается, пытаясь раздобрить меня. – Каждый, кто смотрит на эти фотографии, должен хотеть быть мной.

Её самомнение обычно переходит в высокомерие, но прямо сейчас мы говорим на одном языке.

Я окидываю взглядом весь водопад, взвешивая воспоминание о своём недавнем испуге и открывающиеся перед нами творческие возможности.

– У меня есть пара идей, как это сделать – но только если тебе будет комфортно.

Я говорю Кейтлин, о чём думаю, и она с удивительной ловкостью взбирается по скользким камням прямо у водопада.

– Братья научили меня лазать по чему угодно! – кричит она с улыбкой, когда Нэш подбадривает её.

Затем она наклоняется, на её лице отражается солнечный свет, а шлейф её платья свисает в воду. Туман поднимается над серебристой тканью, так что трудно сказать, где заканчивается вода и начинается платье. Это придаёт ей неземной вид. Хотя обычно она выглядит по-деловому, сегодня она превратилась в модницу.

И всё же мне нужен ракурс получше. Берег реки, на котором я стою, кажется слишком далёким от неё, чтобы сделать нужные снимки, поэтому я объявляю паузу и вручаю Джеффу свой фотоаппарат. Как только руки освобождаются, я сбрасываю кроссовки и закатываю подол джинсов.

– Ты собираешься войти в воду? – Джефф выглядит впечатлённым.

– Что угодно ради хорошего снимка, – невозмутимо отвечаю я.

Температура, должно быть, опасная, но я не могу позволить этому помешать мне. Если Кейтлин рискует, то и я тоже.

Джефф возвращает мне камеру, и я вхожу в воду. От первого дуновения холода у меня перехватывает дыхание, и босые ноги скользят, когда я продвигаюсь вперёд. Но вскоре я оказываюсь именно там, где хочу быть – по колено в нескольких ярдах в естественном бассейне, образовавшемся у подножия водопада. Работая быстро, я делаю снимок за снимком, и уже знаю, что это будут одни из лучших снимков, которые я когда-либо делала. В любом другом формате эти фотографии могли бы сделать кому-то карьеру, но на крошечных экранах телефонов они всегда будут выглядеть очень хорошо. Неужели мой талант пропадает даром?

Не уверена, волнует ли меня этот вопрос.

– Бли-и-ин! – раздаётся откуда-то сверху хриплый крик Брента, пронизанный страхом.

Я отрываю лицо от камеры и вижу, как камень размером с мяч для софтбола перелетает через край утёса и устремляется туда, где Кейтлин позирует на середине скальной стены.

– Кейтлин, берегись! – кричу я.

Всё происходит быстро – камень падает, и Кейтлин пытается прижаться поближе к стене, чтобы увернуться от него. Её свободная рука – та, которую она держала у лица, – замахивается для опоры, но не касается скользкой поверхности утёса. Она болтается на одной руке, её крик сотрясает лес.

Все остальные могу только смотреть в ужасе.

Колени сжимаются, но я нахожусь слишком далеко, чтобы помочь. Даже если бы я смогла добраться до Кейтлин, если бы она упала на меня с такой высоты, мы, вероятно, погибли бы обе.

– Нет! – Джефф задыхается, отбежав на безопасное расстояние.

У меня перехватывает дыхание, когда камень со свистом и с тошнотворным треском рассекает воздух всего в нескольких футах от головы Кейтлин.

Этот звук… как будто что-то ломается.

Внутри всё скручивает от тошноты.

На мгновение всё замирает, за исключением рёва водопада и моего сердца. Затем Нэш кричит:

– Кейтлин! – и тело снова позволяет мне двигаться.

Нэш, Сид, Джефф и я бежим к Кейтлин, которая каким-то чудом снова ухватилась обеими руками за камень.

– О боже мой, Кейт! – окликает её Сид.

– Какого хрена! Какого хрена! – повторяет Джефф, проводя руками по волосам.

На краю водопада появляется бледное лицо Брента:

– Всё в порядке?

– Спускайся сюда! – кричит Сид.

Брент исчезает, а Кейтлин милосердно спускается обратно на твёрдую землю, её лицо смертельно бледно. Сид обнимает Кейтлин, и мы стоим, прижавшись друг к другу, пока Брент не присоединяется к нам.

Пронесло.

– О боже мой, – говорит Брент, когда прибывает, грязь заляпала его ноги и брюки, на левом предплечье кровавая рана. – Простите.

– Ты чуть не убил меня! – рявкает на него Кейтлин, но её слова заглушает дрожь.

– Я поскользнулся, – он показывает на свои замшевые туфли цвета ананаса. – В них скользко.

– Какого хрена ты делал там наверху?

– Снимал с другого ракурса, – бормочет он. – Пытался собрать всех вместе.

– Нам не нужны лишние снимки, – говорит Кейтлин, взмахивая рукой в воздухе. – У нас уже есть фотограф.

– Простите, – снова бесполезно повторяет он.

Сид смотрит на меня с разбитым сердцем на лице.

– Нужно вернуться в коттеджи – убедиться, что со всеми всё в порядке.

– Нет, – говорит Кейтлин, удивляя меня. – Я в порядке. Мы здесь, – она смотрит на быстро заходящее солнце. – Давайте просто закончим, что начали.

– Ты что?..

– Я не шучу.

И я впечатлена.

– По крайней мере, сделай небольшую передышку, – говорю я Кейтлин. – А я пока поснимаю Сид.

Когда Кейтлин согласно кивает, я подаю знак Сидни присоединиться ко мне в воде. В бассейне есть камень почти в идеальном центре, на котором она может позировать, и теперь, когда у нас есть сухие снимки, я готова к чему-то более авантюрному.

Без колебаний Сидни входит в воду, как нимфа, развевающаяся ткань её платья мягко колышется вокруг её ног в потоке. На её лице нет и намёка на то, насколько она переволновалась всего несколько минут назад, или на то, что у неё ноги онемели так же, как и у меня. Вот почему она лучшая в бизнесе – из-за своей непоколебимой приверженности созданию контента. Люди называют то, чем занимаются она, Кейтлин и Джефф, инфлюэнсингом, и это, безусловно, его часть. Но что ещё важнее, она создаёт контент, вдыхая жизнь в идеи.

Сегодня она не разочаровывает. Она взбирается на скалу так, словно была рождена позировать там, настолько естественно перед моим объективом, что я не успеваю делать снимки.

Неважно, как я отношусь к тому, что она мой босс, снимать её всегда моё любимое занятие.

Через несколько минут я прошу Джеффа присоединиться к Сидни в воде. Несмотря на то, что для марта намного холоднее, чем я ожидала, он снимает рубашку, как будто у него жар, и ныряет в воду. Когда он добирается до Сидни, она забирается к нему на руки и выгибает спину, прижимаясь лбом к его лбу. Вдвоём они творят волшебство, его физическая форма контрастирует с нежными линиями её тела, их химия даёт мне бесконечные возможности для съёмок. В реальной жизни Джефф – бежевый человек. Он… просто Джефф. Буквально, таков его ник в социальных сетях: JustJeff. Но перед камерой с Сид он оживает, что невозможно отвести взгляд.

Тело ломается ещё до того, как я полностью готова прекратить фотографировать, холод распространяется по рукам, и кончики пальцев немеют.

– Может, нам вернуться на сушу? – неохотно спрашиваю я.

– Вообще-то, – окликает Нэш с берега позади меня, и я оборачиваюсь, удивлённая тем, что отвечает именно он. – Тебе нужно снять кое-что ещё.

13. Кейтлин

У меня сводит всё внутри, как только Нэш просит Люси сделать ещё одну серию фотографий. Я стою на берегу реки рядом с ним, у меня зубы стучат от холода и последствий недавнего испуга. Как бы близко этот проклятый камень ни пролетел у моей головы, я меньше боюсь того, что произошло 10 минут назад, чем того, что Нэш может сказать дальше. Я понятия не имею, какие ещё фотографии ему нужны от Люси, но судя по тому, насколько скрытными они с Сидни были ранее, подозреваю, что без меня на них. И если им приходилось так тщательно скрывать это, то, скорее всего, это что-то серьёзное.

– Люси замерзает, – протестую я.

Дело не в том, что у Нэша и Сид есть каких-то забавные идеи для съёмки или что-то в этом роде. Хотелось бы знать, что мне при этом делать. Я могла бы использовать фотографии своего платья, при условии, что мы с Люси сделали несколько хороших снимков до того, как всё полетело к чертям собачьим и жизнь промелькнула у меня перед глазами.

– Я в порядке, – отзывается Люси.

Когда она, Сидни и Джефф переходят вброд берег, чтобы вновь собраться, её пробирает заметная дрожь.

Врёт.

Кидаю взгляд на Брента, но тот наполовину пожимает плечами, наполовину кивает.

Немного уязвлённая и беззащитная, я обхватываю себя руками. Сначала Брент чуть не убил меня, а теперь он предлагает мне забыть об этом?

– Как хотите, – бормочу я.

Что мне ещё сделать?

Сидни, Джефф и Люси выходят на берег реки, промокшие до пояса.

– Ну так, что нужно снимать? – спрашивает Люси. У неё хватает порядочности добавить: – Светлого времени осталось немного.

Нэш указывает на ведро с цветами у своих ног:

– Хочу с этим немного поколдовать. Пусть девушки плавают в воде на спине. Как зайдут в воду, я украшу их волосы цветами.

Меня пробирает озноб при мысли о том, чтобы залезть в воду.

– Ты уверен? – спрашиваю я, но Сидни уже разглагольствует о том, как она хочет, чтобы фотографии выглядели мечтательно и вдохновляюще.

– Не вопрос, – соглашается Люси. – Но я не буду фотографировать с вершины утёса.

– Жаль, что у нас сейчас нет дрона, – многозначительно говорит Джефф. – Это чертовски упростило бы задачу.

– Да никто не брал твой ебучий дрон! – выпаливает Люси.

– Как скажешь.

Она вздыхает:

– У нас всё получится в любом случае. Мне просто нужно держаться у кромки воды, где можно стоять, – она поворачивается, чтобы осмотреть местность, затем указывает на место, которое подразумевает.

Думаю, можно попробовать.

Мне уже слишком поздно протестовать, и, в конце концов, я предпочла бы быть в кадре, даже если мне придётся быть не одной. Поэтому я следую за девушками туда, где вода из неистового прибоя превращается в нежный водоворот.

– Может быть, сначала поснимаем Сидни одну? – предлагает Нэш, и Сидни грациозно ложится у кромки воды, где глубина всего несколько дюймов.

Нэш работает быстро, выдёргивая из ведра свежие цветы, чтобы вплести их ей в волосы, которые разметались вокруг головы.

Когда он заканчивает, Люси подходит, чтобы сделать снимки. Стоя здесь, я вижу мир так, как видит Люси, и понимаю, почему она, возможно, хотела бы жить за своим объективом. Иногда наблюдатель обладает реальной властью. Можно бесконечно пялиться на Сидни и упиваться ею, при этом никто не заметит, как долго я задерживаю на ней взгляд.

Последние лучи послеполуденного солнца смягчают обстановку, и всё начинает выглядеть теплее, чем есть на самом деле. Цветы колышутся на тёмных волосах Сидни: алые розы, пастельные лютики, орхидеи и другие цветы, названия которых я не знаю. В этот момент её платье практически прозрачно, и она отвратительно красива. Мне хочется просто быть рядом с ней.

Когда мы с Сид познакомились, она спросила, видела ли я фильм, в котором она снималась в колледже, и я ответила, что не видела.

Это была ложь.

Мне не хотелось признаваться, что сидела в темноте своей квартиры и смотрела её фильм на своём паршивом проекторе, насколько я была очарована. Трудно начать отношения на равных, если говоришь кому-то, что ты её фанат. Я не могла дать ей такую власть.

У неё была небольшая роль, но Сидни светилась каждый раз, когда появлялась на экране. Отвести взгляд было невозможно. Я ещё не понимала, насколько неприятно и вдохновляюще было бы фотографироваться с кем-то, у кого так много врождённого таланта, тем более что мне всё даётся с таким трудом. Это соперничество продолжает существовать между нами – или между мной и её призраком, потому что она устанавливает планку и пример, которому я должна соответствовать, – но в такие моменты, как этот, я снова испытываю перед ней благоговейный трепет, и разочарование улетучивается. Я смотрю на неё – и мне кажется, будто она лежит на кровати и ждёт меня. Как будто, если мне повезёт, я смогу раздеть её не только глазами.

Люси продолжает фотографировать, когда Сидни ловит мой взгляд, заставляя сердце сильно биться в груди.

– Присоединяйся, – предлагает она.

Теперь моя очередь вздрогнуть.

– Я не… – говорю я, но она протягивает ко мне руки.

– У тебя получатся офигительные снимки, – она смотрит мне в глаза в таком интимном обмене взглядами, что я вынуждена отвернуться. Иногда, когда она становится такой, мне кажется, что я вижу её изнутри, а она видит меня изнутри – даже то, что я боюсь кому-либо показать. – Без тебя у меня ничего не получится.

Устоять невозможно.

Я обхватываю себя руками, защищаясь от холода, и вхожу в воду. Мне чрезвычайно приятно обнаружить, что я могу упереться задницей в дно бассейна и по-прежнему крепко держаться, хотя выглядит всё так, словно я плаваю в воде.

Я опускаю голову рядом с головой Сидни, и ловкие пальцы Нэша быстро укладывают мне волосы. Мои уши опускаются ниже ватерлинии, и я слышу лишь грохот водопада, обрушивающегося сверху, а чувствую только холод и волосы Сидни, мягко рассыпающиеся по моим плечам. В воздухе пахнет цветами и землёй.

Сцена была бы мирной, если бы я могла не обращать внимания на воду вокруг и на то, что она легко может забиться мне в лёгкие. Если бы я была просто на берегу реки, со мной всё было бы в порядке.

От мыслей об этом у меня в груди нарастает давление, под кожей возникает тревожный зуд.

Наверху Люси машет мне рукой, и я слегка наклоняю голову, чтобы расслышать её.

– Расслабь лицо, Кейтлин, – уговаривает она, что производит эффект, противоположный ожидаемому.

Я чувствую, как лицо хмурится, прежде чем я исправляюсь. Смущение разогревает грудь, быстро переходя в гнев, а затем в решимость. Иногда эта работа выматывает.

– Так-то лучше, – говорит Люси.

Она делает несколько снимков нас в угасающем свете. Наконец, Джефф присоединяется к нам в воде, чтобы попозировать для нескольких снимков, образуя неловкий треугольник. Честно говоря, без сотовой связи я удивлена, что он настолько спокоен.

Наконец Люси объявляет, что всё закончено. Брент протягивает руку, чтобы вытащить меня из воды, а Джефф вскакивает на ноги и хватает Сидни. Никто из нас не догадался взять с собой полотенца, несмотря на посещение водопада, и я не на шутку дрожу. Мы собираем вещи и направляемся к тропинке обратно в "Ревери".

Когда мы начинаем подъём, у меня затекают ноги.

– Так вы скажете нам, для чего нужны дополнительные снимки? – обращаюсь я к Сидни и Нэшу.

Несмотря на темнеющее небо, улыбка Сидни ослепительна, как солнечный свет.

– Вообще-то, да. Я запускаю линию средств по уходу за волосами с Нэшем в качестве консультанта. Мы собираемся использовать эти фотографии для рекламной кампании.

Нэш ухмыляется и обнимает Сид сбоку.

– Можешь в это поверить? – спрашивает он, ожидая, что я буду прыгать от радости, услышав об этом проекте, но я точно знаю, что это значит для меня, а потому не могу дать ему то, чего он хочет.

Сердце уже бешено колотится в груди.