Текст книги "Невольный свидетель (ЛП)"

Автор книги: Таня Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

39. Кейтлин

Сердце бешено колотится, а под мышками проступает липкий пот, хотя в гараже почти холодно. Я обхватываю себя руками за талию и говорю себе, что тело так реагирует из-за адреналина от предвкушения. Брент очень медленно снимает брезент, так что неудивительно, что тело сходит с ума. Дело определённо не в том, что я только что пробежала мимо трупа Нэша.

Секундой позже вся мерзость, которую я чувствую, исчезает, сменяясь электрическим жужжанием. Потому что, когда Брент поднимает руку, из-под угла брезента выглядывает фара. То есть, называть дешёвую пластмасску фарой великодушно, но, тем не менее, это то, что есть. А это значит, что у нас есть, блин, средство передвижения.

Вот теперь можно о чём-то подумать.

– Что это такое? – спрашивает Сидни дрожащим от нервов голосом.

Брент только улыбается. Затем он сдёргивает брезент, который издает свистящий звук, легко скользя по твёрдым поверхностям того, что лежит под ним.

Это гольф-кар.

Сидни с визгом ныряет на переднее сиденье. Благодаря гордой широкой осанке, пудрово-синему экстерьеру и двум белым кожаным сиденьям гольф-кар выглядит многообещающе. В отличие от всего остального в этом заведении, к нему также прилагается ключ.

Широко улыбаясь, Сидни поднимает одну из тех чёрных витых цепочек для ключей. Золотой ключ, свисающий с неё, тускло поблескивает в свете гаража. Она переводит взгляд с меня на Джеффа.

– Мы можем выбраться отсюда, – говорит она ему.

– Слава богу, детка, – на его лице появляется облегчение.

Кожу покалывает от боли. Очевидно, Джефф больше всех нуждается в спасении, поэтому Сидни посмотрела на меня первой. Но хочется надеяться, что она и меня тут не оставит.

Не хочу, чтобы обо мне думали в последнюю очередь, особенно когда в первую очередь все думают о Джеффе.

– Прежде чем мы умчимся, не посмотреть ли нам, что здесь ещё есть? – спрашиваю я.

Я настолько сосредоточилась на том, что находилось под брезентом, что забыла об остальной части гаража. И хотя гольф-кар – это здорово, это не отменяет того факта, что на земле лежит по меньшей мере 15 см снега, а выпадает ещё больше. Управлять каром в таких условиях будет непросто, если до этого дойдёт.

Но, может быть, в этом и нет необходимости.

Я поворачиваюсь, чтобы осмотреть гараж, и чуть не ахаю от того, что нахожу. Очевидно, именно здесь владельцы "Ревери" хранят все острые предметы. На задней стене, рядом с огромной поленницей дров, на идеально организованной доске висят самые разные инструменты, от триммеров для живой изгороди до совков и даже зловещего вида топора, очертания которого аккуратно обведены чёрной краской, чтобы вы знали, что где находится. На настенной полке рядом с вешалкой хранятся инструменты с длинными ручками: грабли, 3 вида лопат и аэратор для почвы с длинной ручкой, который напоминает мне о том, как женщины носят ключи, зажатые между костяшками пальцев для самообороны, с язычками наружу, прочными и острыми. Бензопила стоит на полке чуть выше уровня глаз.

– Ёлки-палки, – выдыхаю я. – А остальное вы видите?

– Наверное, предполагалось потом вывести гольф-кар и инструменты наружу, чтобы расчистить дорожки, – говорит Люси. – Как тропинку к водопаду.

Она вглядывается в заднюю часть гольф-кара, и когда она отходит, я замечаю полку для хранения в тележке, которую до сих пор не могла полностью разглядеть. На полке стоят два глубоких 20-литровых ведра, какие флористы используют для цветов на фермерских рынках.

Когда я заглядываю в одно из вёдер, то нахожу немного грязи, несколько сосновых иголок и завиток коры с деревьев, окружающих это богом забытое место.

Я морщу нос от влажного землистого запаха, поднимающегося из ведра, но должна согласиться с Люси:

– Это похоже на влажную мечту лесника.

Мы рассредоточились, чтобы обыскать остальную часть комнаты, прихватив фонарик с батарейками другого размера, чем требуется для радиостанции, но, тем не менее, батарейки, а также пластиковый защитный свисток и рулон клейкой ленты.

Мой прежний энтузиазм иссякает. Всё, что мы нашли, могло бы пригодиться, но оно не поможет нам выбраться во внешний мир.

– Надо найти этот роутер, – говорю я. – Но если его нигде нет, то где же он, блин?

– Не знаю, но это была последняя комната, – напоминает нам Сидни, её грудь неуверенно поднимается и опускается, тело гудит от нервов. Она всегда была свободной душой, но прямо сейчас выглядит маниакальной и непредсказуемой, как переменная, которую невозможно контролировать. Нужно будет приглядывать за ней. – Мы не нашли того, что нам было нужно. Так что вы понимаете, что это значит.

– Нам крышка, – Брент устало потирает виски.

– Придётся обратиться за помощью.

Напрашивается очевидный вывод – без подключения к Wi-Fi или доступа к роутеру мы не знаем, сможем ли дозвониться в полицию и когда именно. Насколько нам известно, мы не входим в их список приоритетов, но с сегодняшнего утра ситуация кардинально изменилась. Насколько им известно, мы позвонили, но в остальном здоровы и невредимы.

С тех пор Джефф повредил плечо в попытке доказать свою мужественность. Ему нужна медицинская помощь, пока он не поранится ещё сильнее.

И они понятия не имеют, что Нэш мёртв.

– Вот блин. – выдыхаю я. – Что ты предлагаешь сделать?

– Можно поехать всем вместе на гольф-каре, – предлагает Сидни. – Поедем по дороге, пока не доберёмся до цивилизации или сотовой связи, и вызовем какую-нибудь помощь.

Я бросаю на неё косой взгляд, а затем тычу пальцем в сторону гольф-кара:

– В этой-то колымаге? – я качаю головой. – В нём поместятся разве что двое или трое, да и то если сзади посадить кого-нибудь лёгкого.

Джефф вызывающе выпячивает грудь:

– Значит, кто-то пойдёт пешком, а потом поменяется с тем, кто поедет на колёсах.

Под "кто-то" он явно имеет в виду всех нас. С раненой рукой мистер Мачо ни за что не отправится пешком по лесу в морозную погоду.

– Я пойду пешком, – спешит согласиться Сидни.

Не знаю, говорит ли она это, чтобы помириться со всеми, или потому, что действительно считает, что способна на изнурительный переход. Если последнее, то она, возможно, бредит. Иногда она повторяет упражнения для йоги из двух частей на фотографиях, хотя это всё для вида. Она худая, но её мышечный тонус нулевой. Она не создана для тяжёлых походов.

– У тебя нет подходящей обуви, Сид, – голос Люси нежный, как будто она может сказать, насколько близка Сидни к переломному моменту, и боится довести её до срыва. – Не пойдёшь же ты в туфлях на шпильках?

– Я пойду хоть босиком, если понадобится!

Мне нравится дерзкая Сид. Но она также слепа к реальности, что опасно. Большую часть своей жизни она живёт в мире грёз: бесплатная одежда, бесплатная еда и путешествия, сексуальные вечеринки, – и забывает, что за всё нужно платить.

Например, за такую погоду тоже.

Люси раньше меня спускает её с небес на землю:

– С обморожением далеко не уйдёшь.

Лицо Сидни вытягивается, и она недоверчиво смотрит на нас:

– Хочешь сказать, что останешься здесь?

– Нет, – возражаю я. – Хотеть остаться и знать, что для всех нас было бы глупо уезжать, – это не одно и то же.

– Я пойду пешком, – Люси с решительным видом делает шаг вперёд.

Она прямо не говорит, что чувствует себя виноватой – после того, как в последний раз взяла на себя ответственность, и Джефф набросился на неё с оружием наперевес, я её не виню, – но раскаяние написано у неё на лице.

Джефф издаёт дикий смешок:

– Хочешь, чтобы мы доверили тебе своё будущее? – Люси делает шаг назад, как будто ей дали пощечину. – Ни за что, блин.

– Ладно, хватит, – Сидни прижимает руку к груди Джеффа, и я вижу, как он вздрагивает. Эта рука, должно быть, убивает его. – Если будем ссориться, это не поможет, – она делает глубокий вдох. – Может, у меня и нет обуви, в которой можно ходить, но водить машину я определённо умею.

Мы с Брентом переглядываемся. Живя в городе, ни у кого не было причин ездить по обычным дорогам. Никто из нас не умеет водить, но Сид такой же водитель, как и любой другой, особенно в гольф-каре. Проблема в том, что никто не хочет застрять здесь с несчастным Джеффом. Сидни – единственная, с кем его присутствие ещё можно терпеть.

– Боже, – говорю я, едва не закатывая глаза. – Каждый хочет быть героем.

– А ты нет? – Люси приподнимает бровь.

– Только в обуви, соответствующей сезону.

Конечно, я ничего не предлагаю; я чертовски нервничаю.

Поскольку все остальные отсеялись, остаёмся только мы с Брентом.

40. Люси

Мне не доверяют.

Все вокруг спорят, но меня по-прежнему не подключают, говоря, что скорее рискнут собственной безопасностью, чем позволят мне помочь всё исправить. От этого обиднее всего.

Да, я солгала, но не я единственная тут что-то скрываю. Буквально вчера Сидни и Кейтлин чуть не подрались – из-за тех тайных средств по уходу за волосами. Конечно, за мой поступок не сажают навечно в подземелье. Я хочу получить шанс всё исправить.

– Ты пойдёшь пешком, – говорит Бренту Кейтлин. Она выглядит немного бледной под своим загаром. – Всё очевидно.

Не уверена, напугана ли она или проявляет прагматизм, но её настойчивость меня не удивляет.

Брент, однако, кажется шокированным. Его глаза выпучиваются, и он выглядит немного потным, как бывает перед тем, как тебя вырвет.

– Это плохая идея. Надо держаться вместе, – он вытирает лоб подолом рубашки, умоляя её. – Когда мы вместе, нам безопаснее.

Но Сидни мотает головой:

– Ты будешь знать, что сказать полиции и что делать. Они тебе поверят. А снегопад усиливается. Что, если автобус не сможет приехать, и мы застрянем тут дольше, чем ожидали?

Такую возможность никто не хочет рассматривать.

– Тогда что мне конкретно делать? – спрашивает он. Как привыкший командовать, он не очень хорошо воспринимает смену ролей. – Я просто еду, куда глаза глядят?

– Жаль, что у нас нет дрона, с которого можно было бы глянуть вокруг, – с горечью говорит Джефф. – Вид с высоты птичьего полета, несомненно, сейчас пригодился бы.

У меня сводит всё внутри. Джефф не ошибся, и теперь я не могу избавиться от ощущения, что пропавший дрон – гораздо более зловещая проблема, чем я изначально думала. Не следовало так быстро сбрасывать её со счетов.

Я говорю, несмотря на свой страх, решив помочь всем, чем смогу:

– Это не совсем неизведанная территория, – когда всеобщее внимание переключается на меня, я продолжаю. – Мы сюда долго ехали, верно? Получается, нам нужно преодолеть всего несколько километров. В гостевой книге наверху есть карта, так что можно взглянуть на неё и прикинуть, в каком направлении Бренту следует повернуть, если он всё-таки доберётся до перекрёстка.

– Несколько километров? – усмехается Кейтлин. – Должно быть, не меньше 15.

– Может быть, 10, – возражаю я, хотя, честно говоря, не знаю.

– Как скажете, – говорит Сидни. – На колёсах шансы куда-то выбраться выше.

Джефф хмурится и пинает одну из шин гольф-кара:

– Как думаете, какой у этой штуки запас хода?

– Около 150 км при полном баке бензина, – уверенно отвечает Кейтлин.

Сидни бросает на неё вопросительный взгляд:

– Это… подозрительно точные сведения.

– Я немного играла в гольф в старших классах, – пожимает плечами Кейтлин, – поэтому неплохо управляюсь с клюшкой.

По какой-то причине меня это нисколько не удивляет.

– А бак полон? – спрашивает Джефф.

Он начинает терять терпение, расхаживая вокруг гольф-кара. Если бы его рука была в лучшей форме, он, вероятно первым заглянул бы в бензобак и проверил.

Кейтлин делает шаг вперёд и одним плавным движением, от которого у меня подпрыгивает сердце, полностью выдёргивает переднее сиденье из рамы гольф-кара. Она… разбирает… единственное транспортное средство, которое у нас есть?

– Какого хрена, Кейтлин? – рычит Джефф.

Она перебрасывает волосы через плечо и закатывает глаза:

– Не дрейфь. Бензобак обычно находится вот здесь, – она отодвигает второе сиденье в сторону и торжествующе указывает на пластиковый бак, затем наклоняется и открывает его.

Запах бензина разносится по всему помещению, у меня щиплет глаза.

– Бак не полный, но этого должно хватить, – заявляет она.

– Мне всё равно это не нравится, – Брент одёргивает рубашку.

– Привыкай, – хмурится Кейтлин.

Она начинает собирать гольф-кар, а я оцениваю всё, что мы нашли.

– Предполагаю, что дороги будут в ужасном состоянии, – говорю я. – Двигаться вы будете медленно. Добавьте ещё несколько часов, если придётся вытаскивать гольф-кар из снега.

Сидни накручивает прядь волос на палец, затем отпускает:

– Всё равно это быстрее, чем идти пешком.

Я киваю и перекладываю одну из лопат с полки для инструментов в заднюю часть гольф-кара.

– Чтобы выкопаться, если понадобится, – говорю я Бренту, чьи брови приподнимаются при этой идее. Я прошла через много опасных ситуаций в жизни и усвоила, что лучше подготовиться к худшему, чем недооценивать, насколько сильно жизнь хочет тебя убить. – Когда найдёшь помощь, запроси полицейский вертолёт или снегоход. Сомневаюсь, что к тому времени снег растает.

– Вот дерьмо, – говорит Брент. – Мне правда нужно ехать на этом.

Не хочу быть той, кто это говорит, но следует признать, что он может застрять тут, и тогда придётся идти пешком – либо обратно к "Ревери", либо дальше, к помощи.

– Если что-то случится с гольф-каром, готовься к тому, что придётся дальше идти пешком. Оденься получше.

– А эта девушка в чём-то права, – Кейтлин поджимает губы и бросает Бренту что-то маленькое, что он прижимает к груди. – Тебе следует на всякий случай взять с собой свисток – вдруг у местных медведей стоит на городских парней.

Я замираю при этих словах, бросая взгляд на Сид, чтобы оценить её реакцию. Не реплику о медведях – хотя, боже, зачем напоминать Бренту? – а первый пункт.

Свисток.

Это грубое название для чего-то, что призвано защитить тебя, предостеречь от дурных намерений и подать сигнал о помощи. Лицо моей лучшей подруги такое же бледное, как в тот день, когда я вошла и увидела, как она дрожит после свидания с Костоломом, а её глаза остекленели от пережитого страха.

Той ночью она попросила оставить их наедине, хотя, когда я вернулась домой и нашла её позже, с заплаканным лицом и телом, завёрнутым в простыни, я ругала себя за то, что бросила её. Тем не менее, мы жили в общаге, и это был вечер среды. Вокруг было много людей, которые могли бы всё остановить, если бы услышали – если бы у Сидни был свисток, чтобы позвать на помощь.

Если бы он был у неё много лет назад, кто знает, были бы мы сейчас здесь. Потому что часть Сид умерла той ночью – доверчивая, свободная духом её сторона, которая быстро, легко и глубоко влюблялась, и тогда я сделала всё, что могла, чтобы убедиться, что искра внутри неё получит шанс вернуться к жизни.

– Мы теряем время, – говорю я, чтобы разрядить напряжение. – Кейт и Сид, вам следует переодеться. И давайте найдём для Брента какую-нибудь тёплую одежду.

Кейтлин вздыхает, как будто я испортила ей веселье, и прищуривается, когда Джефф поглаживает рукой спину Сидни. Меня тоже не очень волнуют его чувства, но я вижу, как Сидни немного расслабляется, и знаю, что тогда поступила правильно. Я бы сделал это снова, если бы пришлось.

– Пошли, – грубо говорит Джефф, и все следуют за ним к двери.

Я ухожу последней, колеблясь в дверях при мысли о том, что все эти смертоносные инструменты просто лежат там.

Когда все уходят к лестнице, я запираю за собой дверь гаража и кладу ключ в карман.

41. Кейтлин

Погода наебала нас уже несколько раз. Первый – самый очевидный: нас с самого начала занесло снегом. Кроме того, никто не отменял температуру. Одно дело, если бы Брент отправился в этот поход за помощью и захватил с собой пальто, и совсем другое дело, если бы было теплее, как изначально обещал прогноз. Но из-за мороза и не зная, куда конкретно ехать, бедняга Брент отморозит себе яйца.

Говорю это как последняя стерва, но, тем не менее: лучше он, чем я.

– Тебе придётся одеться потеплее, – предлагает Люси, когда Брент говорит нам, что взял с собой только одну рубашку с длинным рукавом, на пуговицах, которая, я уверена, стильная, но никак его не согреет.

– Могу одолжить свою футболку с длинным рукавом, – предлагает Джефф, когда мы топчемся в гостиной, слишком взволнованные, чтобы сидеть, но ещё не готовые обследовать коттеджи без особой необходимости. Будет лучше свести к минимуму наше пребывание снаружи.

– У кого-нибудь ещё есть что-нибудь для Брента? – спрашивает Сидни.

Я явно худее Брента, поэтому не утруждаю себя разговорами. Брент, может, и не толстяк, но моя одежда всё равно не налезет на его бочкообразную тушу.

Люси мотает головой, и Брент вздыхает:

– Потеплее, говорите… – повторяет он. – Пойду надену футболку Джеффа.

Мы двигаемся как единое целое к входной двери, хотя поиск одежды – это самое большее работа двух человек. Никто не хочет оставаться в этой огромной комнате, где тело Нэша остывает внизу.

Честно говоря, жаль, что Нэша сейчас нет с нами. Уверена, что он целый день собирал бы снаряжение из того, что есть у каждого.

Когда я выхожу на улицу, ветер со снегом бьёт мне в лицо. Лес скрипит вдалеке, как будто ему так же неспокойно, как и нам. Несмотря на тёплую, сухую одежду, в которую я переоделась – не такую красивую, как платье для фотосессии, но определённо что-то лучше при наших условиях, – холодок пробегает у меня по спине.

– Хорошо, что ты уезжаешь, – говорю я Бренту, и он бросает на меня неприязненный взгляд через плечо.

Что? Мне не хочется, чтобы кто-то уезжал, но все приняли решение. Снег усиливается.

Коттедж Сидни и Джеффа – наша первая остановка, где Сидни забегает внутрь, чтобы схватить знаменитую футболку, поскольку после своих подвигов Джефф стал бесполезным. Она протягивает Бренту футболку от "Хенли" – конечно, это будет не обычная футболка с длинным рукавом, а что-то расстёгивающееся, чтобы максимально обнажить грудь, – и Брент берет её с выражением мрачной покорности судьбе.

– Пожалуй, стоит надеть её прямо сейчас, – говорит он, натягивая её через голову.

Тонкий материал из смеси хлопка тянется, но облегает живот Брента так, что это определенно не идёт ему на пользу. Если подумать, я не уверена, насколько сильно здесь может сработать магия даже Нэша, учитывая обстоятельства.

– Мне нужно забрать кое-какие вещи из своей комнаты, – говорит Брент.

– Например? – слова вырываются прежде, чем я успеваю подумать, что они звучат немного осуждающе. В конце концов, он отважился поехать ради всех нас.

Вечная миротворица Сидни бросает на меня предупреждающий взгляд, и я спешу исправить своё заявление:

– Я просто имела в виду, что чемодан тебе не понадобится. Ты вернёшься.

– Верно, – соглашается Сидни, не оставляя места для альтернативного исхода.

Её неослабный оптимизм никогда не оставляет места для того, чтобы что-то пошло не так. В моей жизни было достаточно неудач, поэтому обычно я считаю взгляды Сидни милыми и наивными, но прямо сейчас мне кажется, что они ещё и опасно наивны. С такой погодой вы лишитесь иллюзий и жизни, если потеряете осторожность. Не зря это называется токсичным позитивом.

Мы плетёмся к коттеджу Брента, где он заскакивает внутрь и возвращается в новой одежде. Нэш бы положительно захихикал при виде наряда Брента: футболка на пуговицах в синюю полоску с длинным рукавом поверх рубашки на пуговицах с коротким рукавом в красную клетку – два сложенных воротничка, кажется, облегают его толстую шею – и футболка Джеффа от "Хенли" теперь в качестве нижнего слоя. Он по-прежнему в своих дурацких замшевых ботинках, хотя от снега ананасы на носках поблекли, будто собака нассала ему на ноги.

– Всё собрал? – спрашиваю я.

Брент похлопывает себя по карманам и кивает.

– Что-нибудь взял с собой? – спрашивает Джефф.

Брент сдерживается, чтобы не закатить глаза:

– Зарядное устройство для телефона, если доберусь туда, куда собираюсь. И бумажник на случай, если кому-нибудь понадобится удостоверение личности или страховка, – при этих словах его лицо омрачается. – Ах, блин… Приношу извинения твоей двоюродной сестре, Люси, но я почти уверен, что страховка на это заведение взлетит до небес.

При этой мысли Люси, похоже, готова была попросить у Брента таблетку от несварения желудка.

– И это всё? – спрашивает Сидни.

– Я вырвал страницу с картой из путеводителя.

Сид разглядывает жалкое подобие зимней формы Брента:

– Другой одежды нет?

Тот мотает головой, и она хмурится.

– А как же… – Джефф делает глубокий вдох, и когда снова заговаривает, его голос грубый и напряжённый. – Что, если в комнате Нэша есть что-то, что может помочь? То есть, он же модельер. Разве не стоит посмотреть?

Мурашки осознания пробегают по позвоночнику, как будто кто-то ещё находится там, в лесу, и смотрит на меня, но это глупо. Единственный другой человек здесь – Нэш.

И он мёртв.