Текст книги "Невольный свидетель (ЛП)"

Автор книги: Таня Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

4. Сторис. Ретрит «Ревери» – день 1

– Привет, мои дорогие! – Сидни откидывает волосы с лица и улыбается в камеру. Как и всё в ней, цвет её волос многогранен: тёмно-каштановый, переливающийся рыжими оттенками при правильном освещении. На земле нет краски для волос, которая могла бы повторить его, хотя многие ходили к своим парикмахерам, выпрашивая тот же оттенок. – Помните, я говорила, что получила эксклюзивное приглашение на самый модный новый ретрит? – глаза Сидни блестят от возбуждения. – Наконец-то мы здесь!

При этом восклицании её голос срывается на визг. Вот за что её любят. Она классная девушка, но не настолько, чтобы вы приняли её за лучшую подругу.

Вытянув одну руку, чтобы подчеркнуть вид позади себя, она делает оборот на месте:

– Разве это не потрясающе?

Голые деревья стоят дрожащим кругом под клочком ярко-синего неба. Под их ветвями, посреди длинной подъездной дорожки, на холостом ходу стоит патибас с надписью "Bash Bus" на боку. Возможно, никто не задумывался о том, что "Bash" может означать "крах", и, возможно, это не та аналогия, которую компания хотела бы, чтобы появилась у вас в голове.

Прежде чем вы успеваете слишком глубоко задуматься над этим, Сидни снова увеличивает масштаб камеры, так что остается только её лицо в границах экрана телефона. Когда она застенчиво подмигивает вам, её длинные ресницы касаются верхней части щёк.

Это гипнотический танец, показывающий вам её мир, затягивающий вас рядом с ней.

– Ладно, прежде чем я проведу для вас экскурсию, давайте разберёмся в деталях. Мы в ретрите "Ревери" здесь, в Катскильских горах. Этот ретрит – будто сон наяву, и я не мог представить для него более подходящего названия. Это суперэксклюзивное место для отдыха, где вы получаете все удобства отеля, но при этом сохраняете конфиденциальность, находясь в своём собственном пространстве. "Ревери" откроется для публики только через пару недель, так что мы буквально первые, кто здесь остановился, и устроим для вас экскурсию. Тут есть большой центральный корпус и несколько очаровательных коттеджей, которые я покажу вам через секунду. Ретрит идеально подходит для того, чтобы немного побыть вместе, а затем, если вам нужно, и наедине, – она смеётся. – Смекаете, к чему я клоню? – позади неё раздается шум, и Сидни оживляется. – О! Все в сборе. Пойдём поздороваемся.

В следующем ролике вы видите, как друзья Сидни выходят из автобуса – будто новобрачных представляют на свадебном приёме, когда от всех требуется торжественный выход. Тем не менее, персонажи с этим как-то справляются.

Джефф выходит из автобуса, сразу же снимает рубашку и обматывает её вокруг головы. Его подтянутый пресс подсвечивается румянцем, который, вероятно, появился благодаря солярию, а не природному солнечному свету.

Нэш с важным видом спускается по ступенькам, его озорные карие глаза настолько светлые, что кажутся почти золотыми, особенно на фоне тёмных ресниц. Он размашисто кланяется, а потом отходит в сторону.

Кейтлин подмигивает и посылает воздушный поцелуй в камеру, её полные губы накрашены до розового блеска.

Даже Брент шагает по утоптанной земле в мокасинах с золотыми ананасами, вышитыми на носках, и слишком тонкой белой футболке, натянутой на бочкообразную грудь.

Камера прерывает съёмку, и вы снова с Сид, ближе к линии деревьев. Она смотрит своими карими глазами на пустое небо, прижав одну руку к груди, и делает глубокий вдох.

– Вы это чувствуете? – она кивает и делает ещё один глоток воздуха. – Это место и правда мечта – спокойное, умиротворяющее, очищающее душу. Тут просто чертовски волшебно, – она сияет в камеру. – Жаль, что вас здесь нет. Тут реально офигительно.

5. Кейтлин

Это место – какая-то грязная дыра. Мои высокие каблуки – по большей части непрактичные, но столь красиво смотрящиеся на городских улицах – уходят в землю, едва я схожу с поляны, где припарковался наш патибас.

Я покачиваюсь и чуть не вывихиваю лодыжку, ударяясь о твёрдую, как камень, грудь Джеффа.

– Притормози, КейтиКэт, – растягивает слова Джефф, ставя меня на ноги. Мой ник в социальных сетях звучит слишком провокационно в его устах. Когда я выбирала ник, хотелось, чтобы он было… ну, моим – броским и легко запоминающимся. Обычно я не жалею о своем выборе, но парень Сид заставляет меня пересмотреть своё решение. – Куда спешишь?

Я натягиваю на лицо улыбку:

– Кто рано встает, тому бог даёт – в данном случае, лучшую кровать, – я указываю на ряд из шести коттеджей рядом с нами.

Это изящные современные коробки, расположенные всего в нескольких метрах от края утёса. Сезон ещё слишком ранний, чтобы на деревьях, усеивающих склон холма внизу, появились листья, так что тут море коричневых веток, изломанных редкими низкорослыми зелёными соснами.

С того места, где я стою, видны только вертикальные деревянные планки внешней отделки коттеджей и намёк на двери, но из сообщения по электронной почте от Брента, я знаю, что в каждом коттедже дальняя стена, выходящая на утёс и деревья, сделана из чистого стекла. Если я собираюсь провести пару дней в лесу, мне нужен самый спокойный номер. Мне надо чувствовать, что кроме меня в мире больше никого нет. После поездки на этой колымаге под названием "патибас" я это заслужила.

Я разворачиваюсь на каблуках, чтобы продолжить поиски места, куда можно положить сумочку, но резко останавливаюсь, когда понимаю, что понятия не имею, где тут регистрация.

На другом конце поляны Сидни болтает в камеру своего мобильного телефона – предполагаю, снимает кадры для последующего стрима, потому что сигнал сотовой связи пропал за добрых полчаса до нашего прибытия. Я достаю телефон из сумочки, и всё подтверждается: антенна на нуле.

Не уверена, специально ли это устроили владельцы или менеджеры этого заведения. Хорошо придумано: нанять инфлюэнсеров для продвижения своего ретрита, но оставить их без связи со своей аудиторией в режиме реального времени.

Игнорируя последнее сообщение, полученное на телефоне перед тем, как сигнал пропал, – то самое, от которого у меня кожа начинает чесаться, – я засовываю телефон обратно в сумочку.

– Брент? – зову я. Он бежит ко мне и Джеффу трусцой, или, по крайней мере, чем-то близким к бегу трусцой, как Брент. Ему за 30, он самый старший среди нас и, по сравнению с Джеффом, просто рыхлый. – У тебя есть ключи?

– Они здесь, – он показывает конверт, который раздобыл где-то рядом с главным корпусом.

Его ответ привлекает внимание Сидни и остальных. Пока Тони послушно выносит наши вещи из автобуса позади нас, мы встаём рядом с Брентом, чьи забрызганные грязью ботинки настолько отвратительны, что могут быть почти милыми.

– И как нам селиться? – спрашивает Нэш.

– По принципу "кто первый встал, того и тапки"? – спрашиваю я, мило подмигивая Бренту.

– Некоторым лишь бы устроить конкуренцию на пустом месте, – фыркает Джефф.

Все его игнорируют.

– Сидни и Джефф селятся в коттедже, ближайшем к Логову, – Брент указывает нам на него. – Люси, Нэш, Кейт, я можем выбрать себе свободные коттеджи. Такой расклад всех устроит?

Все согласно кивают, но я хмуро смотрю на Брента. Не хочу жить вместе со всеми, иначе эти выходные будут более напряжёнными, чем мне хочется.

– Мы с тобой можем поменяться местами?

Он сдерживается, чтобы не закатить глаза, но я вижу, что ему этого хочется:

– Без проблем.

Я хлопаю в ладоши и улыбаюсь ему. В конце ряда мне будет намного тише и спокойнее.

– Итак, заселяемся, – говорит Сид. – И что делаем дальше?

В качестве нашего менеджера, Брент выступает связующим звеном между инфлюэнсерами – такими, как я, Сид и Джефф, – и брендами, соединяя нужных людей с нужными компаниями для получения нужного эффекта. Он делает даже больше, чем просто налаживает связи. Брент составляет план действий от начала и до конца, чтобы инфлюэнсеры могли сосредоточиться на том, что у нас получается лучше всего – создании потрясающего, бомбического контента.

"Ревери" специально пригласила Сидни и Люси для этой поездки, и поскольку в заведении так много места, Сид пригласила приехать и всех нас. Для инфлюэнсеров получение бесплатных поездок – один из ништяков работы. Это шанс создавать контент в новой среде и не допустить застоя в наших профилях, поэтому, конечно, мы с Джеффом согласились. Затем Сид попросила Нэша делать нам укладку и макияж в эти выходные, дав ему шанс получать деньги и создавать собственный контент. Брент, конечно, пригласил себя сам.

Когда "Ревери" услышали новость, что они получают ещё больше звездной энергии, чем рассчитывали, они были вне себя от восторга. Конечно, это означало, что снимков будет больше пропорционально списку гостей, и Бренту пришлось учесть это в своих грандиозных планах по контенту.

– "Ревери" хочет, чтобы мы запечатлели некоторые ключевые удобства: коттеджи, Логово, СПА-центр и бассейн, а также некоторые пешеходные маршруты, – пока Брент говорит, Люси лихорадочно набирает заметки в свой телефон, кивая на каждый пункт.

Вообще-то "Ревери" хочет, чтобы мы с Сид и Джеффом поместили тизеры заведения в наших социальных сетях до того, как будут опубликованы официальные фотографии, но это означает, что Люси должна быть с нами и делать снимки. Если она возьмёт на себя труд запомнить список обязательных снимков, тем лучше для меня.

– Предположительно, – продолжает Брент, – где-то здесь есть даже водопад.

Сидни слегка вздыхает от радости. Краем глаза я замечаю, как она обменивается таинственным взглядом с Нэшем. Кто знал, что она балдеет от водопадов?

– Да, водопад, – повторяет Брент, прихорашиваясь, как будто сам его создал. – Там много воды.

Боже милостивый.

– Нам что-нибудь мешает начать съёмки уже сегодня? – Сидни адресует свой вопрос Люси, и после выполнения того, что выглядит как болезненные вычисления в уме, Люси мотает головой. – Прекрасно.

– Отлично, – я протягиваю руку, чтобы забрать свой ключ. Когда Брент вкладывает его мне в ладонь, я улыбаюсь ему в ответ. – Может быть, пока Нэш делает нам с Сидни макияж, ты, Джефф и Тони отнесёте багаж в наши номера?

Люси откашливается, как будто её раздражает, что я не упомянула её. Но я же не забыла её, так? Сомневаюсь, чтобы ей хотелось таскать багаж, и она, вероятно, тоже не хочет, чтобы я тут ей командовала.

Я пожимаю плечами, вместо того чтобы констатировать очевидное: "Люси, поступай, как хочешь". Прямо сейчас она – наименьшая из моих проблем.

– Итак, договорились, – я смотрю на Нэша в поисках подтверждения. – Давайте все встретимся здесь через час.

– Коли уж решили, то не опаздывай, – предупреждает Люси. – Закат не будет ждать, пока тебе нужно наложить лишний слой туши.

– Ладно, это было однажды… – начинаю я, но Нэш нежно кладёт руку мне на плечо, останавливая.

– Мы не только оправдаем ожидания, – говорит он Люси, – но и превзойдём их.

Ради него она смягчает свой хмурый взгляд.

Мне хочется закатить глаза, но не стоит злить того, кто может выставить тебя звездой или троллем.

– Ты слышала, – говорю я ей. – У нас всё будет в порядке.

Все начинают расходиться, но Брент останавливает нас последним предупреждением:

– Предупреждаю, в коттеджах нет Wi-Fi. Любая связь – только из Логова.

От этого у меня портится настроение. Всё в эти выходные будет сложнее, чем нужно. Что это, блин, за место такое?

6. Люси

Мне всегда приходится быть на шаг впереди. Все считают, что работать фотографом – значит просто приходить и фотографировать всё, что видишь, но когда дело доходит до фотографирования таких мест, как отели, приходится исполнять изящный танец со всеми их движущимися частями. Места, как и люди, живут и дышат. Они постоянно меняются, а тебе нужно запечатлеть их в лучшем свете.

В некотором смысле, когда в "Ревери" много народу, работать становится сложнее, чем нужно. Ретрит хочет, чтобы мы сделали фотографии объектов. И, да, я уверена, тот коли уж они наняли инфлюэнсеров, то они хотят видеть на некоторых изображениях реальных людей. Но я также уверена, что им понадобятся фотографии территории в первозданном виде. Учитывая количество багажа, которое у каждого было в автобусе, я бы предположила, что у меня есть максимум полчаса, прежде чем эти вещи окажутся разбросанными повсюду. В конце концов, естественный закон Вселенной – хаос.

Возможно, мой коттедж – единственный, который гарантированно останется нетронутым до следующего раза, поэтому я планирую сфотографировать его после того, как пройдусь по некоторым местам общего пользования. Но сначала мне нужно убедиться, что мои вещи попали внутрь.

Я перехватываю Тони, несущего мой чемодан к ряду коттеджей. Несмотря на прохладу, на лбу у него выступают капли пота, и он выглядит так, словно последние 15 минут не может отдышаться. Возле каждого коттеджа уже сложены груды багажа, хотя печально известной вешалки на колёсиках нигде не видно. Брент и Джефф должны были помочь с сумками, но, похоже, они бросили всё на Тони.

Бедный парень.

– Дальше я сама, – говорю я, с улыбкой забирая свою сумку у водителя. Я роюсь в сумке с фотоаппаратом и достаю ему чаевые.

Его тёплые руки на мгновение обхватывают мою ладонь:

– Спасибо, мисс.

Интересно, кто-нибудь ещё удосужился дать ему на чай?

– Моя работа на этом закончена, так что я вернусь в понедельник и заберу вас всех обратно.

Я желаю ему счастливого возвращения в город, и он забирается в свой автобус и уезжает. Грохот автобуса затихает вдали, когда он выезжает тем же путём, каким мы приехали: по длинной извилистой дороге, окружённой густым лесом.

Меня окутывает лесная тишина.

Одна.

С этой высоты весна кажется далёкой. Гололедица не была случайностью – здесь и правда мороз. Свежий воздух овевает моё лицо, и я рада, что надела свитер с высоким воротом. В марте в лесу по-прежнему царит зима, жестокая и стихийная.

Я закрываю глаза и глубоко дышу, осознавая, что делаю ту же глупость, что и Сидни перед камерой, но ничего не могу с собой поделать. Это похоже на место, где можно немного расслабиться, и, возможно, сделав все нужные снимки, я наконец смогу этим насладиться.

Снова открывая глаза, я тащу свой чемодан в отведённый мне номер. Вблизи коттеджи кажутся симпатичными – сверкающие минималистичные коробки, стоящие на коротких сваях, если учесть, что под ними раскинулся склон холма. Каждое здание расположено всего в нескольких метрах от следующего, как ряд идеально расположенных кнопок, спускающихся по хребту горы. Все они проходят параллельно краю крутого обрыва, достаточно далеко, чтобы, споткнувшись, не исчезнуть с лица земли, но достаточно близко к обрыву, чтобы вызвать головокружение – полагаю, для того чтобы лучше видеть окружающую природу.

Отперев серебристую металлическую дверь своего коттеджа, я бросаю чемодан у входа и ахаю. Напротив меня, в конце невысокого деревянного здания, стена полностью стеклянная. Окно, которое при ближайшем рассмотрении оказывается раздвижной дверью, выходит на природу. Деревья простираются, насколько я могу видеть, ускользая из-под моих ног. Такое чувство, что если бы не незаметное защитное ограждение над раздвижной дверью, то можно вывалиться прямо в облака.

Они понимают, что такой вид – их главная фишка.

Жаль, что я не могу плюхнуться на белоснежную постель и любоваться верхушками деревьев или даже посидеть на послеполуденном солнце.

К сожалению, у нас нет времени.

Вместо этого я хватаю сумку с фотоаппаратом и направляюсь к главному корпусу "Ревери". Как Брент назвал его? "Логово".

Стоя между двух коттеджей, можно вытянуть руки и коснуться обоих. Логово же расположено отдельно от спальных помещений. Изящное деревянное здание возвышается на вершине холма, а стена полностью состоит из окон, выходящих на природу. Дерево и стекло, стекло и дерево – понятная тема.

В отличие от коттеджей с потолками нормальной высоты, стеклянная стена Логова поднимается на два этажа, чтобы отовсюду можно было любоваться местностью. Потолок спускается на уровень первого этажа у задней стены.

Мне сразу же хочется запечатлеть отражение леса на этой зеркальной стеклянной стене. Нужно попасть внутрь Логова, чтобы заснять интерьер до того, пока его не испортили, но если я потороплюсь, то смогу и сама влезть в кадр.

Не сводя глаз с Логова, я огибаю его со стороны утёса, стремясь найти ракурс, при котором картинка в моей голове совпадёт с той, что передо мной.

В фотоохоте есть красота, и у меня перехватывает дыхание, когда наступает этот момент. Ветер дует мне в лицо, а внутри всё сжимается от знакомого ощущения. Когда я нахожусь в таком месте, как это, трудно забыть о катастрофе, которую представляет собой моя жизнь.

Здесь.

Я, не глядя, лезу в сумку с фотоаппаратом, но слишком спешу сделать снимок, пока кто-нибудь не испортил его, а пальцы слишком холодные и задеревеневшие, чтобы как следует ухватиться.

Камера выскальзывает из рук – я невольно делаю несколько шагов вперёд и хватаю её, полная решимости не дать ей упасть. Секунду я не дышала, но поймала её.

Слава богу.

– Не сегодня, сатана, – шепчу я, надевая ремешок камеры на шею, но мой триумф недолговечен.

Я поднимаю голову и вижу, насколько близко стою из-за этого неуклюжего движения к краю обрыва. Ещё несколько шагов – и я бы упала вниз.

Внутри всё становится жидким, и я со вздохом опускаюсь на колени, не доверяя своим ногам. Чуть не упала…

– Люси? – от голоса Брента я вздрагиваю, сердце начинает биться чаще. – Что ты делаешь на земле?

Он ближе, чем я думала, заворачивает за угол коттеджа Сидни.

– Я… – я мотаю головой. На самом деле ему не нужны объяснения, и что бы я ни сказала, это выставит меня беспечной или как будто я неспособна держать себя в руках при съёмке. – Неважно.

Я поднимаюсь на ноги и делаю несколько неуверенных шагов к нему, радуясь, что больше не чувствую притяжения пустоты за спиной.

– Пройдёшься со мной?

Я с тоской смотрю на Логово. Сесть сейчас звучит довольно заманчиво, и если я не могу этого сделать, я хочу минуту побыть одна, чтобы собраться с мыслями.

– Мне надо зайти внутрь, чтобы сфотографировать.

– Конечно, конечно. Одну секунду.

Я много раз фоткалась с остальными раньше, но Брент присоединялся к нам только на некоторых мероприятиях и ни разу – в поездках с ночёвкой. Я не особо с ним знакома, чтобы сказать наверняка, но, судя по объёму электронных писем, которые видела от него к Сидни, предполагаю, что у него всё будет длиться дольше секунды.

Я смиряюсь с тем, что не получится поработать наедине.

– Какие-то вопросы?

Даже несмотря на то, что Брент работает в светлое время суток, ради Сид я не могу ему отказать. Моя работа отражается на ней, поэтому я буду настолько профессиональна, насколько смогу.

– У тебя есть список фотографий, которые нам нужно сделать в эти выходные?

– Я как раз этим и занималась, – выдавливаю я. Или пыталась.

– Хорошо, хорошо, – задумчиво гудит он. – Значит, ты делаешь фотографии для официальных спонсируемых публикаций после того, как мы вернёмся домой?

Я киваю.

– Но пока мы здесь, давай также сделаем несколько фотографий из-за кулис и сторис, которыми сможем поделиться в прямом эфире. Тизеры, понимаешь?

Он говорит так, будто я не делаю одно и то же каждый раз, когда мы работаем вместе.

– Конечно, – я натянуто улыбаюсь.

– И пусть девочки будут на этих фотках вместе.

– Обычно я так и делаю, Брент, – я изо всех сил стараюсь сохранять терпение, но не могу удержаться и добавляю: – Это всё?

Сид однажды призналась мне, что до того, как Брент стал её менеджером, он сам хотел быть инфлюэнсером. Он слишком старался добиться успеха перед камерой, но она клянётся, что у него лучше получается находить возможности для неё. Кажется, ему тоже нравится командовать, но для того, кто хочет быть главным, он совершенно не понимает того, что нужно делать, – фактически начинать съёмку.

Брент потирает рукой подбородок и на мгновение колеблется:

– Просто не позволяй личной жизни испортить тебе выходные. Ведь это такая большая возможность для всех.

– Считаешь, я этого не знаю? – яркий укол слёз в глазах меня удивляет, и за этим следует волна гнева. Вытаскивать на свет то, чего я явно избегаю, – это удар ниже пояса. – Вроде как у меня босс Сидни, а не ты.

Я обхожу его и направляюсь к Логову, больше не заботясь о том, есть ли ему ещё что сказать.

Иногда я чувствую себя большим злым волком, наряженным в бабушкино платье. Издалека видно лишь мою хрупкость, уязвимость, которую Сидни демонстрировала миру по кусочкам. Легко сомневаться в бедной, слабой "девушке с раком", легче уволить меня, чем признать, что ты впустила волка в свою постель. Но если подойти достаточно близко и всмотреться, то, возможно, увидишь в моих глазах лес, почувствуешь запах зимы в моих волосах, увидишь зубы в моей улыбке. Просто никто себя этим не утруждает.

– Подожди, Люси, – зовёт Брент, следуя за мной.

Я слишком зла и смущена, чтобы позволить ему увидеть меня такой. Если он хочет извиниться, он может сделать это позже.

Я несусь к Логову, и когда здание оказывается в пределах досягаемости, мой телефон оживает. Инстинктивно я тянусь к нему, и на экране блокировки появляется сообщение, прежде чем я успеваю отвести взгляд.

Сначала я читаю имя отправителя – Ник – с острой болью в груди. Но прочитав само сообщение, я невольно останавливаюсь.

Ты в порядке? Получил странное сообщение от Джеффа.

О чём Джефф вообще мог говорить с Ником?

Шаги Брента, эхом отдающиеся за моей спиной, привлекают моё внимание. Я не могу сейчас зацикливаться на сообщении Ника; Брент и так отнял у меня слишком много времени.

Я откладываю всё в сторону: телефон, вопрос Ника – и направляюсь к двери. Я просто хочу делать свою работу, чтобы спокойно расслабиться. Но когда я переступаю порог Логова, у меня отвисает челюсть от того, что я обнаруживаю.

Пофигу это сообщение, у меня появляются проблемы поважнее.