Текст книги "Невольный свидетель (ЛП)"

Автор книги: Таня Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

64. Кейтлин

В камине тихо потрескивает огонь, его отблески танцуют на полуобнажённом теле Сидни, когда Люси врывается с потрясённым видом. Её лицо бледное, фигура круглая от большого количества свитеров и носков.

Блинский. Блин.

Она опять что-то вынюхивает; должно быть, воспользовалась ключом, чтобы войти. Если бы только Сид послушала меня, когда я сказала ей, что это может случиться.

– Нет! – глаза Люси сужаются, и, прежде чем я осознаю, что происходит, она бросается прямо на меня.

– Что за чёрт? – сердце замирает от ужаса, и я вскакиваю со стула, пытаясь убраться подальше от неё. Сид рядом со мной вскакивает, но не успевает помочь.

Руки Люси касаются моей спины, прежде чем Сид успевает дотянуться до меня, она сильно меня толкает.

– Ай! – я спотыкаюсь и падаю боком на стул, который только что освободила Сид.

Но Люси вообще не смотрит на меня.

– Брент… – выдыхает она. Она смотрит в темноту прямо за моим креслом, страх застилает ей глаза. – Я же говорила вам, что здесь есть кто-то ещё.

Я следую за её взглядом – и пальцы немеют от низкого рокочущего смеха, который раздаётся во мраке.

Брент материализуется из тени в том же растрёпанном наряде, в котором от нас уехал: правый глаз странно поблескивает, контрастируя с тёмным синяком, покрывающим половину лица, челюсть заросла щетиной, и, несмотря на то что он взял с собой еду, он выглядит загнанным и голодным.

Вот дерьмо… Люси не бросалась на меня, чтобы поколотить, она отбрасывала меня подальше от Брента, защищала меня.

Молодчина, Люси. Наконец-то у тебя появился стержень.

Брент старается вести себя непринуждённо:

– Привет, девушки.

Он не говорит, что всё это время находился в комнате и вошёл не через парадную дверь.

Дрожь отвращения скручивает всё внутри.

– Ты вернулся? – спрашивает Сидни.

Она такая красивая и полная надежд, стоит перед мерцающим камином в одном лишь тонком кружевном боди. Она понятия не имеет, что происходит.

– Он и не уезжал, – объясняет Люси.

Медленно, но верно она продвигается к нам, не выпуская Брента из виду. Она не видит замешательства на лице Сид, как я, но должна услышать его в её голосе.

– Что? – до неё наконец доходит, и Сид ахает, как звезда всех своих фильмов ужасов. – Так это был ты?

– В смысле "это был я"? – переспрашивает Брент. – Что происходит?

Но мы теперь умные и в едином порыве пятимся к входной двери.

Никто не отвечает.

– Девушки? – пытается сказать Брент. – Не знаю, что тут происходит, но вы меня вымораживаете.

Он проводит рукой по лицу.

– Где ты был? – спрашивает Люси.

Брент раздражённо качает головой:

– Ездил в город, но через несколько миль на гольф-кар упало дерево. Мне, блин, попало веткой в глаз.

– А почему ты не вернулся раньше? – говорит Люси.

– Вот именно, – соглашается Сидни. – Почему ты не вернулся, как только это случилось?

– Я был без сознания. Очнулся в темноте и испугался, что заблужусь, если куда-то пойду. Дорогу ни хрена не было видно. Решил, что безопаснее возвращаться при свете, – Брент делает тяжёлый шаг к нам, его лицо омрачается. – Всю прошлую ночь провёл на улице и отморозил себе грёбаную задницу. А теперь, когда я здесь, вы меня почему-то боитесь?

– А как же твоё пальто? – спрашивает Люси твёрдым обвиняющим тоном.

– Что?

– Ты говорил, что ночевал снаружи. Где твоё пальто?

Брент издаёт насмешливый звук в глубине горла, но не смеётся.

– Где твоё розовое пальто? – огрызается Люси. Она прерывает зрительный контакт с ним достаточно надолго, чтобы переглянуться со мной и Сид с искажённым от страхом лицом. И тогда она бросает бомбу: – То самое, которое сейчас находится в пустом коттедже.

Бли-и-и-и-ин…

Не знаю, откуда она это узнала, но после её обвинения пропадает последняя иллюзия того, что Брент хороший, нормальный парень.

Перемена, происходящая с ним, стремительна и шокирует. Он как будто… срывается. Настоящий Брент поглотил того, которого мы думали, что знаем.

Он встаёт в полный рост, всё в нём превращается из песка в камень. Куда пропал менеджер, которому было удобно оставаться на заднем плане перед выходками всех остальных? Его мягкая поза тает, оставляя тело излучающим напряжение – жёсткие и агрессивные линии, гнев с налётом безумия.

Лего представить, как эта его версия убила Джеффа. Это не тот Брент, которого я знаю.

– Тупая сука, – рычит он на Люси.

Он делает ещё один шаг к нам с холодным и жёстким взглядом.

И теперь я вижу это: что-то яркое рядом с ним, отблеск света, отражающийся от ножа в его руках.

– Пошел ты! – визжит Люси, и Брент бросается на нас.

Когда мы все реагируем, воцаряется хаос.

Сидни хватает меня за руку и тянет к входной двери. Её хватка такая крепкая, что кожа на руке горит, но я не отпускаю её.

Я не улавливаю, в каком направлении бежит Люси и сбежала ли она. Не могу отделаться от мысли, что за нами гонится Брент, и надо пробраться сквозь темноту, умудрившись не попасть ему в лапы.

Сидни добегает до входной двери и с грохотом распахивает её. Мы, спотыкаясь, выходим на пронизывающе холодный снег. Деревья, усеивающие пейзаж, слишком редки, чтобы за ними спрятаться.

На неровном слое утоптанного снега мы спотыкаемся, но держимся друг за друга, пока из-за резких движений не приходится разнять руки.

Меня охватывает отчаянный ужас. На Сидни нет обуви, и я не знаю, далеко ли она дойдёт в таком виде. Сердце разрывается надвое.

– Уходи! – кричу я ей.

А потом мы бежим.

65. Люси

Помощь. Нам нужна помощь.

Я бегу вслепую в темноте, натыкаясь голенями на ножки мебели, пока, прихрамывая, не добираюсь до задней лестницы. Я дико оглядываю комнату, пока иду, ища спасения и защиты, помощи.

Я уронила свой телефон внизу и теперь чувствую себя ужасно оторванной от всех, кто может нас спасти. Когда я вижу блеск сотового телефона, оставленного у камина, я хватаю его и продолжаю бежать.

Позади меня в Логове становится странно тихо, и я на краткий миг оглядываюсь через плечо и вижу: Брент вышел в снег и погнался за Кейтлин и Сидни.

На данный момент я одна, но я не в безопасности. И мои друзья тоже.

Я думаю о пропавшей ракетнице, и меня охватывает страх. Мне не остановить Брента голыми руками. Нужно оружие.

Я спускаюсь по лестнице в сторону гаража – единственного места, куда больше ни у кого нет доступа. Эти блестящие инструменты ждут меня, сильные и внушающие чувство безопасности.

Прежде чем я подхожу к двери гаража, мне бросается в глаза пластиковый корпус роутера – связь с внешним миром. У кого-то всё это время был доступ.

Приняв решение за долю секунды, я резко останавливаюсь и падаю на пол рядом с роутером. На главном экране телефона, который я схватила, нет блокировки, и я сжимаю зубы от прилива адреналина, когда трачу драгоценные секунды на попытку подключиться к Wi-Fi.

Когда на телефоне загорается сигнал Wi-Fi, я вскакиваю на ноги и мчусь к гаражу, на ходу набирая 911.

Звонок звучит у меня в ушах, когда я хватаю садовый нож с полки в гараже. Тяжесть острого металла в руке успокаивает.

Давай, давай.

– Девять-один-один, что у вас случилось?

Я чуть не плачу. Никогда не испытывала такого облегчения, услышав другой голос.

– Тут убийца, – выдыхаю я, мой голос искажён паникой. – Двое уже мертвы.

– Вы сейчас в безопасности?

– Д-да, – говорю я, хотя, конечно, это не так. Никто из нас больше не в безопасности.

– Можете сказать, где вы находитесь, мисс?

Где я? В тёмном коридоре, под землёй, вокруг меня трупы.

Я открываю рот, чтобы ответить, но тишину разрывает крик снаружи.

Это Сид. Ей больно.

Нет, нет, нет.

Она умрёт с мыслью, что я её ненавижу.

Нельзя этого допустить.

Пальцы скользят по клавиатуре незнакомого телефона, случайно вешая трубку, но я едва замечаю это, потому что снова бегу в темноту в конце коридора. К тому, что, я надеюсь, является выходом.

Я врываюсь в заднюю дверь, и поток холодного воздуха ударяет мне в грудь и забирает дыхание из лёгких. После полной темноты я моргаю от серой дымки снаружи, дезориентированная и напуганная.

Снова крик – на этот раз с края гребня.

Я поднимаю трубку, чтобы снова набрать номер полиции, но понимаю, что полиция – это всего лишь отдельные люди, и им уже известно, что мне нужна помощь. Что, если есть кто-то ближе?

Голос Сидни в голове подсказывает альтернативный вариант. "Всегда нужно улыбаться, – напоминает она мне. – Твои поклонники могут быть повсюду: курьер, уборщица в гостиничном номере, кто угодно. На тебя всегда кто-то смотрит".

Возможно, она права. У Сидни, Кейтлин и Джеффа миллионы поклонников. Если кто-то из них смотрит, даже те немногие, кто может позвать на помощь, это лучше, чем один телефонный звонок, который я могу сделать. Может быть, на этом забытом богом клочке земли есть ещё кто-то, кто сможет прийти за нами.

Я непроизвольно касаюсь светящегося экрана и подношу телефон к лицу.

На бегу я начинаю бубнить в трубку:

– Это Люси, я в ретрите "Ревери" в Катскильских горах. Это чрезвычайная ситуация, и мне нужна ваша помощь. Если кто-нибудь меня слышит, пожалуйста, помогите.

Снег липнет к ногам, пока я бегу, замедляя бег. С трудом поднимаю каждую ногу достаточно высоко, чтобы преодолеть сугробы, и у меня перехватывает дыхание. Не знаю, связно ли я говорю на бегу; я просто продолжаю бубнить, ужас овладевает мной и превращает всё в поток сознания, мольбу о помощи.

Я выхожу из-за стены Логова и смотрю туда, откуда донёсся последний крик. Всё окрашено в серый цвет: снег, деревья, небо, – но между деревьями ощущается движение. Сид, Кейтлин и Брент – три тела, несущиеся по лесу. Сид впереди босая, в испачканном красным белье, Кейт сбоку, а Брент сзади, неотступно следующий за ними. Лезвие его блестящего ножа потемнело от крови.

Нет.

Отчаяние захлёстывает меня, и густая кислая желчь подступает к языку.

Я опускаю взгляд на телефон, и сердце замирает при виде чёрного экрана. Должно быть, я не нажала кнопку, чтобы отправить свою просьбу.

Нужна помощь – нужно, чтобы мир увидел это и пришёл к нам на помощь. Иногда я могу завидовать Сидни и Кейтлин, а иногда ссориться с ними. Я чувствовала себя преданной, когда их внимание отвлекалось, и мы часто не понимали друг друга. Но ничто из этого никогда не меняло того, насколько сильно она мне небезразлична. Пусть с ними всё будет хорошо.

Я снова нажимаю кнопку отправки. Я больше не могу разговаривать по телефону или рисковать привлекать к себе внимание, но могу показать миру правду. Удостоверившись, что мой стрим действительно идёт в прямом эфире, я выбегаю из укрытия Логова и мчусь к линии деревьев, поворачивая под углом к Сидни в надежде, что смогу её перехватить.

Если смогу добраться до неё первой, может быть, мне удастся встать между ней и Брентом. Сидни так много сделала для меня; пришло время мне сделать что-то для неё.

Может быть, я смогу остановить это безумие раз и навсегда.

66. Люси

Сидни бежит не в ту сторону. Должно быть, она сбежала из Логова на чистом адреналине, и скорость погони не дала ей времени сориентироваться. Вместо того чтобы направиться вниз по склону к извилистой дороге, ведущей в город, она срезает путь ближе к гребню, направляясь к водопаду, ведомая слепым инстинктом продолжать двигаться.

Я хочу крикнуть ей, чтобы она повернула, но не смею рисковать и отвлекать её. Все её внимание должно быть сосредоточено на побеге и выживании – выбраться к чёртовой матери из лап Брента.

Я продолжаю записывать на камеру телефона, пока бегу, и даже с неловким положением одной руки в воздухе, а в другой держу нож, я быстрее Сидни и её бедных, необутых ног.

Она долго не протянет.

Чем дальше мы бежим, тем гуще становится лес, пока я не теряю остальных из виду. Я слышу только, как Сидни продирается сквозь подлесок, ломая ветки на бегу, и рёв водопада на заднем плане.

От очередного крика я спотыкаюсь и тяжело приземляюсь на ствол дерева, роняя нож. Воздух вырывается из лёгких, а кора дерева обдирает кожу на руках. Снова красный цвет, снова кровь.

Здесь, как и где-либо ещё, можно перехватить Сидни, поэтому я приседаю за деревом, чтобы отдышаться. Когда Сидни подбегает ближе, яркое пятно крови, вытекающей из её руки, становится больше. Темнота стекает по её руке и капает на кружевное белое боди. Её лицо искажается от неподдельного ужаса.

Это совсем не похоже на фильмы, где красивые девушки бегают, и все эти замедленные кадры с подпрыгивающими сиськами и блестящими волосами. Сидни снималась в этих фильмах; у неё есть постеры в подтверждение.

Нет, всё, что ты видишь – это дико и неприятно. От такого в груди появляется дыра. Не знала, что может быть так больно смотреть, как кому-то другому больно, но я не могу отвести взгляд.

Сидни протискивается между двумя стволами деревьев, оставляя за собой кровавый след.

– Сид! – кричу я, и её голова поворачивается ко мне.

Она остекленела от ужаса; лишь намёк на облегчение прорывается, когда она узнает меня.

Я отчаянно машу рукой, пытаясь привлечь её внимание и отвести к месту, где мы сможем встать.

Но одно мгновение беспечности дорого ей обходится. Она продолжает бежать, но её волосы запутываются в ветвях ближайшего дерева. Одно мгновение она бежит, а в следующее спотыкается и падает с ног.

Она приземляется в снег в нескольких метрах от меня с такой силой, что я слышу, как воздух выбивает из её легких, как она задыхается от боли.

Сидни пинает землю, пытаясь подняться на ноги. Но что-то не так с её лодыжкой, которая бесполезно болтается, соскальзывая с опоры. Её неистовое движение вздымает верхний слой снега, обнажая слой листьев и гнили, которые покрывают её ноги и смешиваются с кровью, образуя грязную массу.

Я больше не могу жить за камерой и просто наблюдать. Я прислоняю телефон к стволу дерева и встаю, чтобы подхватить её. Когда я высовываюсь из-под дерева, моя тень падает на её лицо, погружая её в темноту.

Сидни смотрит на меня широко раскрытыми глазами. На секунду в ней появляется надежда, но она гаснет, когда что-то новое привлекает её внимание, и она снова начинает кричать.

Каждый нерв в теле горит от этого ощущения. Я – шум, боль и ледяной воздух.

С удвоенной энергией Сидни вскакивает на ноги, но слишком поздно.

Брент появляется из-за деревьев рядом с Сидни, как будто лес расступился только перед ним. Мрачная решимость искажает его лицо и превращает его в кого-то незнакомого. Не могу поверить, что когда-то он был один из нас, и нам казалось, что с ним ничего не угрожает.

Прямо сейчас этот нож висит у него на боку, не как отдельный предмет, а как продолжение его руки. Он приближается к ней всего за несколько шагов, жёсткий размах его плеч полон злобы.

Сидни не может убежать, но она уворачивается, и – боже! – я вижу, как всё разворачивается. Я так долго смотрела на то, что другие предпочли бы не видеть: боль и рак, потери и разбитое сердце. Но я никогда не смогу этого не видеть, и всю оставшуюся жизнь буду сожалеть о том, что не закрыла глаза.

Брент проводит ножом по спине Сидни – лезвие такое острое, что рассекает ей кожу, как снег, обнажая красную линию мышц, сухожилий и крови.

Как будто распороли шов.

Я в шоке. Крик нарастает в сознании, в груди, и нарастающий шум собственного внутреннего ужаса овладевает мной – и я потеряна, я потеряна, я разлетаюсь на части.

Падая, Сидни издаёт влажный захлёбывающийся звук. Заснеженная земля приветствует её с распростёртыми объятиями.

Лес снова затихает. Ожидание.

Я продолжаю умолять Сидни пошевелиться, застонать, сделать… что-нибудь, но она так ужасно, навечно неподвижна.

Я думала, что если бы могла спасти её, я бы помирилась с ней. Но она погибла, и теперь у меня никогда не будет шанса.

– Сука… – усмехается Брент. Он нависает над ней с ножом наготове, полностью сосредоточившись на ней.

Я приготовилась к тому, что он ударит снова, вонзит это ужасное лезвие в её мягкое, беззащитное тело, но он пинает её ботинком и ворчит, довольный, когда она больше не двигается.

Я продолжаю пребывать в шоке и ужасе, и не сразу прихожу в себя и осознаю, насколько я здесь беззащитна. Я пытаюсь прижаться к деревьям и раствориться в их тени, но они слишком тонкие, чтобы долго скрывать меня, и если Брент поднимет глаза, он меня заметит.

Тихо и быстро я отступаю назад на дрожащих ногах, пока что-то не врезается мне в спину, и я спотыкаюсь. Чьи-то руки подхватывают меня. Потом они поднимают меня под мышки.

Паника пронзает меня, и я дико бьюсь в их хватке.

– Успокойся, – раздражённо рявкает голос.

Я не сразу понимаю, что это не Брент.

Кейтлин.

Прилив облегчения наполняет внутренности, шаткое утешение от того, что я не одинока. Я смотрю на неё в поисках подтверждения, поддержки, но она вообще не смотрит на меня.

– Брент! – зовёт Кейтлин, и мой мир рушится. – Она здесь.

67. Люси

Лицо Кейтлин, надменное и ликующее, встаёт передо мной, и теперь я всё понимаю: всех убили они оба – Брент и Кейтлин, Кейтлин и Брент.

Брент шагает к нам по лесной подстилке, и каждый тяжёлый шаг полон угрозы. Холодная волна страха пронзает меня.

Он убил Сидни. Сидни, Джеффа и Нэша. Их имена бессмысленным лепетом повторяются в голове, сливаясь в пронзительный вой страха.

Я дёргаюсь в руках Кейтлин, как испуганный кролик. Её хватка на удивление сильна.

Брент останавливается у плеча Кейтлин, так близко, что я чувствую от него запах крови. Когда я хнычу, то чувствую её вкус.

– Хороший у тебя объектив, – размышляет Брент, склоняя голову набок и холодно изучая меня. – Полагаю, тебе с ним повезло, не так ли? Ты последняя, кто осталась в живых, – он ухмыляется. – Пока.

– Скажи мне почему, – умоляю я.

Если мне суждено умереть, нужно понять космический смысл своей смерти.

Брент проводит рукой по подбородку и морщится, когда касается больного места. Должно быть, Сидни его туда стукнула.

Он сплёвывает кровь на землю, подтверждая мои подозрения:

– Грёбаная сука, – кровь окрашивает его зубы, когда он открывает рот, чтобы заговорить. – Она собиралась всех нас угробить.

– Что?

Сидни, которая собрала нас всех здесь? Сидни, которая связывала всех в этом ретрите?

– Ты вообще представляешь, сколько мы бы потеряли с запуском её "Плентифола"? – качает головой Брент, его взгляд становится жёстким.

– Это из-за потери партнёрских отношений?

Нужно, чтобы он что-то говорил. Каждое мгновение, пока он говорит со мной, – это мгновение, когда я ещё жива.

– А то, – огрызается он.

И он по-своему прав. Как менеджер Сидни, Брент получал процент от спонсорской помощи, которую она через него себе обеспечивала. Чтобы запустить "Плентифол", Сидни пришлось бы отменить десятки спонсорских контрактов на средства по уходу за волосами других брендов, не говоря уже о партнёрских комиссиях. С её размахом и влиянием это могло быть… очень много.

– Но если ты… – не могу заставить себя произнести слово "убил", – …как ты теперь без неё что-то заработаешь?

Ещё одна злобная ухмылка, которая не совсем ухмылка. Насмешка.

– Незаменимых у нас нет, Люси. Ты была лучшей подругой Сидни; ты должна знать это лучше, чем кто-либо другой.

Ненавижу, что меня это обижает. По щеке стекает слеза, и Брент протягивает покрытый кровью палец, чтобы вытереть её. От кровавого следа, который он оставляет, мне хочется вылезти из собственной кожи.

– У меня уже есть новая "It girl", – говорит Брент. – Та, кто будет работать со мной.

Он поднимает взгляд на Кейтлин через моё плечо. Её волосы касаются моей щеки. Она кивает, убирает свои руки из моих, подходит и встаёт рядом с ним.

Это новое развитие событий пугает меня едва ли не больше, чем что бы то ни было. Коли Кейтлин отпускает меня, она явно уверена, что я отсюда не выберусь.

Они и меня сейчас убьют.

Это не должно удивлять, но почему-то удивляет. Вся эта запутанная, сюрреалистичная поездка выглядит как кошмар, который происходит не во сне. Я в ужасе от того, что эта жизнь закончится прежде, чем я научусь жить, что у меня было 2 шанса выжить, и я их оба упустила.

Ещё один всхлип вырывается из ловушки моего горла, и его отголоски вибрируют до самого моего естества.

– Сидни стало слишком много, – продолжает Брент, игнорируя моё отчаяние. – Ей уже больше никто не был нужен. Но она забыла, кто её создал, кто привлёк к ней внимание от всех этих спонсоров от косметики.

Я заставляю себя заговорить, мой голос переходит в хриплый шёпот:

– Ты устроил всё это только для того, чтобы заменить её? Неужели реально нужно было всех убить вместо того, чтобы просто поговорить с ней?

– В твоих устах это звучит не как комплемент, – огрызается Брент. – Давай не будем забывать, что мы также получили тут отличный контент, – от его невесёлого смешка у меня по рукам бегут мурашки. – Ты не ошиблась насчёт того, что я снимаю видео. Всё это часть истории, которую мы продаём.

– Кстати, отличная работа с Джеффом, – говорит ему Кейтлин. – Ты даже мне не сказал, как собирался это сделать. Его всплывшая обнажёнка – приятный штрих.

– Ну, тут моей заслуги нет, – на лице Брента появляется выражение отвращения. – Это всё он сам. Ублюдок никогда не думал дальше своего члена.

– Но я уверена, что ты и это сделаешь частью своей истории, не так ли? – задыхаюсь я.

– Да ладно тебе, ты же фотограф, – говорит Кейтлин. – Сторителлинг как раз и привлекает подписчиков. И это будет чертовски захватывающая история, – она лучезарно улыбается мне. – Подумай об этом, Люси. Я буду единственной выжившей в резне в ретрите "Ревери". Не знаю, какое название лучше подобрать, но есть время придумать что-нибудь получше, – она мотает головой, словно впечатлённая собственным умом. – Я буду более знаменита, чем Господь Бог.

– Ты будешь единственной девушкой, оставшейся в живых, – поправляет её Брент.

Его глаза прикованы ко мне, ему нравится мой страх, поэтому он не видит, как Кейтлин отступает назад и вытаскивает ракетницу из-за пояса брюк.

Однако я всё вижу это и поднимаю руки, чтобы защититься. Вот и всё. Лучше бы я никогда не находила эту ракетницу. Лучше бы я вообще здесь не появлялась.

Лучше бы…

Лучше бы…

Но Кейтлин целится не в меня. Выпрямив руки, она уверенно поднимает дуло всего в футе от головы Брента. Смертельное расстояние, но он не замечает. И не вздрагивает.

– Нет! – кричу я.

И тут она стреляет.