Текст книги "Невольный свидетель (ЛП)"

Автор книги: Таня Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

7. Кейтлин

– Что вы тут делаете? – кричит Люси, распахивая дверь в Логово.

Это очень эффектный выход – она освещена лучами послеполуденного солнца, проникающими через открытую дверную раму, а свет, падающий на её волосы, делает их похожими на огненный ореол.

Я смотрю на экран своего телефона и пытаюсь не рассмеяться. Люси прервала мой прямой эфир из-за кулис нашей фотосессии, и я случайно заметила её ужимки через плечо. Это бесценный материал.

– Упс… – говорю я, играя на камеру. – Похоже, не все получили памятку.

Я продолжаю стрим, но перевожу изображение на зеркало, перед которым Нэш поставил меня и Сидни. Нэш стоит позади меня, а Люси мне видно через плечо, а также Сидни, которая отчаянно машет Люси, чтобы та успокоилась.

– Нэш? – спрашиваю я, пытаясь спасти видео. – Люси хочет знать, что мы тут делаем. Можешь ввести нас в курс дела?

Люси прищуривается, но не двигается. Если она хочет выглядеть сумасшедшей, то и пусть.

Возможно, я никогда не пойму, что Сидни в ней нашла. То есть, да, Люси талантлива, и да, она обожает Сидни. Но, например, о чём они беседуют, когда остаются наедине?

Не теряя ни секунды, Нэш ловит мой взгляд в зеркале и говорит:

– Мы как раз собираемся придавать твоему лицу контуры, – он постукивает кисточкой для макияжа по крышке пудреницы. – Но-о-о-о-о… – тянет он дразнящим голосом, – …готовься сменить наряд и причёску к последним фотографиям, – он подмигивает. – Тебя ждёт пара сюрпризов.

Он молодец, что выгораживает Люси, и я пока не буду к этому цепляться. Мне больше нет необходимости продолжать съёмку. Я буду только выглядеть как стерва.

– Запомните это, – говорю я. – Ждите нечто волшебное. Пока это всё, друзья.

Я посылаю воздушный поцелуй в зеркало, а затем останавливаю стрим.

Едва я опускаю телефон, как Брент прокрадывается в дверь. Похоже, кто-то мудро решил остаться за кадром.

– В чём проблема? – спрашивает он, и его голос звучит растерянно.

Люси врывается дальше в Логово и набрасывается на всех подряд:

– Я думала, вы готовитесь в своих номерах.

– Прости, куколка, – Нэш мотает головой. – Там слишком мало места.

В коттеджах, несмотря на чистоту и привлекательность, правда чувствуешь себя так, словно находишься в обувной коробке. В моей комнате едва помещается двуспальная кровать, маленький столик и стул. Там даже негде с утра позаниматься йогой.

Люси в отчаянии смотрит на Брента:

– Но здесь повсюду косметика. И одежда.

Она поворачивается, окидывая взглядом Логово. Справедливости ради, мы реквизировали большую часть главного зала.

Логово представляет собой длинный прямоугольник с открытой кухонной зоной на одном конце. Кухня переходит в столовую, а за ней находится великолепный вестибюль-гостиная с тщательно изготовленной дубовой мебелью, расставленной весьма удачно. Посреди комнаты возвышается каменный камин от пола до потолка, дающий вам возможность наслаждаться им независимо от того, где ты обедаешь или отдыхаешь. На стене напротив окон узкий коридор, который я ещё не исследовала, тянется по всей длине Логова.

Прямо сейчас мы с Сид сидим в гостиной лицом к длинной стеклянной стене, чтобы максимально использовать естественное освещение. Несколько минут назад Нэш и Джефф перетащили один из двух общих обеденных столов на середину гостиной, чтобы разложить принадлежности Нэша. Теперь стол полностью завален косметикой и кисточками. Щипцы для завивки волос подключены к кухонному островку для разогрева. А у задней стены стоит вешалка на колесиках с одеждой, рядом с которой Джефф копается в другом багаже. Он занимается этим добрых 5 минут, что наводит меня на мысль, что он так и не нашёл того, что искал.

– Ты же не вчера родилась, – говорю я как можно мягче. От усилия у меня начинает болеть челюсть. – И знаешь, что для макияжа требуется много причиндалов.

Люси мотает головой:

– Мне нужно, чтобы вы держались отсюда подальше, пока я не сделаю снимки этого места. Таково желание заказчика.

– Нам жаль, Люси, – говорит Сидни. – Мы не знали, что ты ещё не успела тут сделать снимки.

Люси поворачивается ко мне, в её глазах вспыхивает искра гнева.

– А что вы делали раньше? – вопрошает она. – Всё это время снимали видосы?

Я пожимаю плечами, едва сдерживая гнев:

– Это единственное здание с Wi-Fi, так что я не могу выполнять свою работу где-либо ещё. И я не пыталась выставить тебя в плохом свете. Хочешь верь, а хочешь нет, но от этого никому лучше не станет.

Я не такая, как Сидни. Мне не нужна карьера актрисы. Я не планирую бросать всё и заниматься чем-то другим. Мне и так хорошо, поэтому всё, что вредит моей репутации, вредит моему будущему.

– Она права, Люси, – Джефф отрывает взгляд от багажа достаточно надолго, чтобы издать короткий смешок согласия. – Ты сама себе делаешь хуже.

Лицо Люси становится таким красным, что я боюсь, она упадёт в обморок.

– Спасибо вам за понимание, – огрызается она, прищурив глаза. – А ты не думай, что уйдёшь от ответа. Что за странные сообщения ты отправляешь Нику?

– Что, блин, ты вообще несёшь? – Джефф закатывает глаза. – Зачем мне отправлять сообщения твоему бывшему жениху? Мне этому парню нечего сказать, – он оглядывается по сторонам и понимает, что все смотрят на него. – И раз уж мы все заговорили, кто-нибудь видел мой дрон?

Он говорит это всем, но его жёсткий взгляд направлен прямо на Люси, которая выглядит оскорблённой.

– Серьёзно? И из-за него ты перерыл всю комнату?

– Э-э… да. А что тут такого?

– Ты устраиваешь ещё больший беспорядок! – она хмурится, когда он выгружает из сумки обувь. – Сомневаюсь, что твой дрон лежал вместе со шпильками.

– Хорошо, тогда где он? – он смотрит на остальных. – Вы надо мной прикалываетесь, что ли? Клянусь, я упаковал его – здоровенный чёрный рюкзак с молниями повсюду, – он смотрит на Сидни. – Ты же видела меня с ним, верно, детка?

– Я была так занята своими вещами, – с виноватым видом говорит Сид, – что не следила за тем, что делаешь ты, – она прикусывает нижнюю губу, раздумывая. – Ты уверен, что перенёс его в автобус?

– Да. То есть, он там был, когда грузили остальное барахло. А теперь его здесь нет, – он снова бросает взгляд на Люси. – Его взяла ты?

– Нафиг мне брать твой дрон? – отвечает она. – Я вообще-то фотограф, и у меня есть своя камера.

– Ну, он пропал. И стоит он дофига, так что…

– Если предположить, что дрон приехал с автобусом… – начинает Люси.

– Да, мы его привезли.

Она сердито смотрит на него:

– Тогда нужно было лучше следить за своими вещами, а не за Тони.

– Каким-таким Тони?

– Нашим водителем, – у Люси такой вид, будто она готова убить его.

Я не пропускаю уничтожающий взгляд, который она бросает на Сидни, и на этот раз я её не виню. Я сама изо всех сил пытался понять, почему Сид проводит так много времени с какой-то совершенно неадекваткой.

– Ладно, – вмешивается Брент, прежде чем Джефф успевает обвинить Тони в том, что тот уехал с его дроном. Он с извиняющимся видом поворачивается к Люси. – Может быть, тебе взять паузу? – предлагает он умиротворяющим тоном. Так он говорит, когда пытается успокоить кого-то, одержимого звёздной болезнью. Мне не стыдно признаться, что иногда он разговаривает и со мной таким тоном. – Пойти прогуляться?

– Я и так вышла прогуляться, – говорит она сквозь стиснутые зубы. – И посмотри, что происходит.

Сидни вскакивает со стула и смотрит на меня, Нэша и Джеффа так, словно мы в чём-то провинились. Никак не пойму, почему она вечно впрягается за Люси.

– Слушай, Люси, мне нужно занять твой коттедж, чтобы снять сторис. А пока позволь Нэшу закончить с Кейт, чтобы мы могли выйти и начать съёмку, – она печально улыбается. – Закат не будет ждать, верно?

– Хорошо, – говорит Люси и глубоко вздыхает.

– Вот и отлично, – Сидни проходит через комнату.

Плюшевый халат, какие висят в каждом из наших коттеджей, скрывает её хрупкую фигуру, и издалека она похожа на ребёнка. Сидни берёт Люси под руку и тянет нашего фотографа к входной двери.

Люси бросает на нас последний хмурый взгляд и позволяет себя увлечь.

– Ах, блин… – бормочет Брент себе под нос, когда они проходят половину комнаты. Он потирает рукой живот, как будто у него несварение желудка. – Люси права. Нам нужно тут всё сфоткать.

– Так и займись этим, – предлагаю я.

– Можно сфоткать интерьер завтра, – кричит он девушкам вслед. – Я помогу прибраться.

Но эти двое уже ушли.

8. Люси

Сидни взяла меня под руку, мягко подталкивая к выходу из Логова, но как только мы оказываемся снаружи, близость раздражает. Я убираю свою руку из её и демонстративно прижимаю к себе камеру, чтобы она не восприняла мою потребность держаться на расстоянии как личное оскорбление.

Они с Брентом правы; мне нужно было отвлечься, и едва свежий воздух ударяет мне в лицо, как сердцебиение успокаивается. В лесу намного тише, чем в городе. Здесь только небо и деревья. Дыхание громко отдаётся в ушах, а кроссовки хлюпают по грязи. Пытаюсь заставить себя шептать, но поскольку здесь нет ничего, что могло бы приглушить звук, получается только кричать.

Сидни ничего не говорит, а просто позволяет молчанию растянуться, пока я не прерываю его вздохом:

– Пойдём в мой коттедж. Там можешь снять свою сторис.

– Ты хозяйка, – говорит она любезно, и от этого мои щёки снова заливаются краской – на этот раз от смущения.

Вообще-то, Сидни здесь босс почти для всех. По крайней мере, она – солнце, вокруг которого мы вращаемся. Золотое. И я только что набросила на него тучу.

Мы направляемся к коттеджам, и Сидни даёт мне время собраться с мыслями, не заставляя меня говорить. Больше всего на свете я борюсь с собой.

– Извини, Сид, – говорю я наконец. – В том, что там произошло, я не виновата.

– Знаю, – она искоса смотрит на меня.

– Я всего лишь пытаюсь выполнять свою работу, – здесь мне нужно действовать осторожно. – Как бы я ни была счастлива со всеми, я правда с нетерпением жду возможности расслабиться.

– Да, последние несколько дней были тяжёлые, – кивает она.

Комок подступает к горлу вместе с постыдными слезами. Моя личная жизнь – это пожар в мусорном баке, и это было до того, как я чуть не упала со скалы.

– Ага, – говорю я. Мы подошли к моей двери, и я благодарна за возможность отвести взгляд, пока достаю ключ из сумки. – В любом случае, Логово симпатичное, но я предпочитаю снимать пейзажи. И людей.

– Стрелять в людей из камеры? – ухмыляется она.

Это старая шутка, из тех, когда мы впервые обнаружили, как много у нас общего. Конечно, мы встретились не в первый день. Это был день вселения в общежитие, когда какой-то чересчур нетерпеливый вахтёр нацарапал наши имена на яркой плотной бумаге и прикрепил её к нашей двери: "Сидни" – со смайликом рядом, "Люси" – с сердечком.

Потребовался почти месяц совместного проживания, прежде чем мы впервые как следует поговорили. Странно, как можно спать рядом с кем-то, зная только его имя и тот факт, что его половина комнаты – абсолютная катастрофа.

В тот вечер она вернулась домой накидавшаяся с вечеринки, почему-то более сосредоточенная под воздействием алкоголя, чем без него. Когда она проскользнула в комнату, я как раз переодевалась и стягивала футболку через голову. Позади себя я оставила открытым отдельно стоящий шкаф, который колледж предоставил вместо стенного шкафа, с домашними фотографиями, прикреплёнными к его дверце музейной замазкой.

– Это твои? – она благоговейно выдохнула, проходя через комнату, чтобы получше рассмотреть фотографии.

Уже не первый раз я открывала шкаф у неё на глазах, но она первый раз обратила на них внимание.

– Что "это"? – переспросила я.

Она осторожно дотронулась пальцем до ближайшей фотографии одного из полей за пределами трейлерного парка, где я выросла. Сколько себя помню, мне хотелось сбежать из дому, но когда пришло время собирать вещи для учёбы в колледже, я с удивлением обнаружила, что хочу взять частичку дома с собой.

– То есть, это сфоткала ты?

Я дрожала, когда она стояла так близко. От неё пахло духами и потом. Наверное, она танцевала.

– Да, это я фоткала.

– Я думала, ты учишься на факультете по коммуникациям, – просияла она.

– Просто чтобы моя мама от меня отстала. Она хочет, чтобы у меня была стабильная карьера.

Она сочувственно закатила глаза.

– Расскажи мне об этом, – попросила она. Сидни тогда училась на театральном факультете, а это означало, что кто-то, вероятно, верил в её талант настолько, что не предостерегал от более рискованных путей в жизни.

Сидни подошла ближе и упивалась видом моих фотографий. Одна из них – луна над кладбищем в октябре, в равной степени жуткая и красивая. Одну из своих лучших школьных подруг, Вию, я запечатлела смеющейся и полной жизни.

– Классные фотки, – прошептала Сидни. Она поймала мой взгляд и улыбнулась. – Ты намного талантливее, чем те, кто фоткал меня для портретов.

Я прониклась её сиянием. Разве можно было по-другому?

– Больше всего мне нравится фотографировать людей, – призналась я.

Её губы изогнулись в лукавой усмешке.

– Стрелять в них из фотоаппарата, – поправила она, и я не смогла удержаться от стона. С самодовольной улыбкой она добавила: – Итак, у тебя есть Инстаграм[2]2
  Здесь и далее – социальная сеть, запрещённая на территории Российской Федерации.


[Закрыть] или что? Я буду присылать к тебе своих подруг для фотопортретов. Такой талант не может пропадать даром.

Я думала, что всё это чушь собачья, а утром она проснётся с похмелья и ничего не вспомнит из нашего разговора. Но неделю спустя один из ребят из театра, с которыми она тусовалась, прислал мне сообщение и попросил назначить время для фотосессии. Так мне в первый раз заплатили за работу.

До этого я знала о Сидни только то, что она работает неполный рабочий день на стойке регистрации посетителей и ей нравится читать под музыку, чего я не могла понять. Как можно что-то читать, когда у тебя что-то бубнит в ушах? Но тогда я знала о ней всё, что мне нужно было знать.

Она всегда была преданной, всегда умела вдохновлять на что-то других. Даже сейчас у неё тысячи дел, и она могла бы пригласить кого угодно в качестве фотографа, но она выбрала меня. Я должна быть благодарна, и я благодарна, но в некотором смысле, в котором я никогда бы не призналась вслух, я на неё обижена.

– Хорошо, в комнате всё чисто, – говорю я, отпирая дверь и приглашая её войти. – Итак, что ты хотела снять?

– Просто маленькую сторис, – говорит она. Но когда я вхожу следом за ней, её улыбка исчезает. – Э-э… вообще-то, для этого мне нужен чистый холст. Может быть, ты подождёшь снаружи?

– Да, бери, что нужно, – моё лицо краснеет, но я киваю.

– Спасибо, Люси. Ты моя спасительница.

Я шаркаю на улицу, и она одаривает меня напоследок улыбкой. Затем она захлопывает дверь у меня перед носом, даже не взглянув на меня.

9. Сторис. Ретрит «Ревери» – день 1

– Тс-с-с, у меня для вас секрет, – Сидни заговорщически улыбается в камеру, затем наклоняется вперёд и прикладывает палец к надутым губкам.

Она кокетливо сидит на свежезастеленной кровати в шикарном белом халате с монограммой "Ревери" на левой груди. Халат свисает с её правого плеча, обнажая гладкую, сияющую кожу, нежную ключицу и кружевное бельё.

В последний раз, когда она появлялась перед камерой, рекламируя комплект нижнего белья – рекламная кампанию для коллекции бутик-бренда – всю коллекцию распродали в течение 10 минут после запуска. Это сила, которой она обладает, – вдохновлять людей в массовом порядке. В лучшие времена она может использовать это ради перемен к лучшему, как в тот раз, когда она убедила тысячи незнакомых людей погасить долг Люси перед больницей. Даже в повседневные моменты её похвала может стать разницей между безвестностью бренда и его успехом.

Сидни сияет и качает головой, отчего её длинные волосы рассыпаются по плечам. От этого чуть открываются очертания её сосков сквозь прозрачный лифчик.

– Я работаю над проектом, от которого вы сойдёте с ума. Серьёзно, сама не могу поверить, что наконец-то им занялась.

Она внезапно откидывается назад со смехом, её лицо озаряется тем искрящимся сиянием, которое другие пытаются воспроизвести с помощью макияжа, не понимая, что его источником является харизма, а не косметические средства.

С Сид грань, за которой женщины хотят быть ею, а мужчины – с ней, немного размывается. На самом деле, любой может захотеть «быть ею» или «быть с ней», и она тешит эту фантазию, не намекая на свои предпочтения и не осуждая ваши. Просто посмотрите на некоторые фотографии, на которых она с Кейтлин – на то, как они прижимаются друг к другу, на флирт, танцующий во взгляде Сидни. Она смотрит на других настолько неотразимо, что вы искренне верите, что если бы могли быть рядом с ней, она бы так же смотрела и на вас.

– Есть предположения, что это за проект?

Сидни улыбается, демонстрируя крошечную щель между передними зубами, и внушает вам доверие. Солнечный свет, целующий её кожу, согревает, как послеобеденный свет, хотя с ней кажется, что это почти вечный золотой час. Она сияет по любому поводу.

Этот проект имеет какое-то отношение к ретриту, в котором она находится? Или, может быть, это коллаборация с брендом белья, или автозагара, или что-то уникальное для Сидни?

– Пишите свои догадки в комментариях, – говорит она, – и если хотите первыми услышать об этом, подпишитесь на мою рассылку по ссылке в биографии.

Что бы она ни рекламировала, вам это надо. Вы хотите сидеть рядом с ней на этой большой белой кровати и впитывать её сияние.

– Спасибо, что были со мной в этом путешествии, друзья. Всё, над чем я работаю, – для вас и благодаря вам. Без вашей поддержки ничего бы этого не было, – Сидни широко улыбается, а затем машет на прощание в камеру.

Даже после того, как сторис заканчивается, вы ещё минуту сидите, купаясь в её сиянии.

10. Кейтлин

– Само совершенство, – заявляет Нэш, отступая назад, чтобы осмотреть моё лицо.

Я знаю, что он говорит о триумфе мастерства макияжа, которое создал на моей коже, но отчасти не могу отделаться от ощущения, что это слово относится и ко мне: совершенство. Как будто, он говорит это обо мне.

Я не глупа, и, видит бог, не идеальна. Я потратила слишком большую часть своей жизни на попытки: стереть те части себя, которые не годились для общественного потребления, показать миру только самые яркие моменты своей жизни, создать свой бренд, пытаясь достичь вершины горы, которая становится выше с каждым днём. Но если мне удалось обмануть других – если со стороны всё, что люди видят во мне, выглядит идеальным, – значит, я добилась того, что хотела.

– Это твоя заслуга, – возражаю я. Лесть может быть такой же валютой, как и наличные.

– Ерунда, – говорит Нэш, но хлопает ресницами, глядя на меня, так что я знаю, что он доволен.

Он подводит глаза стрелками, подчеркивая медовый оттенок. У меня есть тайное подозрение, что он стал визажистом и стилистом, потому что знал, насколько красив, и хотел научиться подчёркивать выигрышные стороны своей внешности. Я его в этом не виню. В этом мире нужно оттачивать любое оружие, которое у вас есть: красоту, интеллект или что-то другое.

– Я просто улучшаю то, что дал тебе бог.

– Аминь, – улыбаюсь ему я.

Он сжимает моё плечо:

– Иди, одень свою прекрасную задницу, чтобы мы были готовы выйти, когда Люси и Сидни вернутся.

– Итак, все согласны, что эта сцена была чушью собачьей, верно? – кричит Джефф с дивана, на котором он устроился.

Нэш мычит что-то нечленораздельное, опустив глаза и очищая кисточки для макияжа. Они с Джеффом знакомы по фотосессиям, но я бы не сказала, что они близкие друзья вне их. И как бы мне ни хотелось согласиться с Джеффом, молчание Нэша побуждает меня прикусить язык, чтобы оставаться на стороне Нэша. Вместо ответа я вскакиваю со стула и широким шагом направляюсь через комнату к вешалке с платьями.

– Похоже, да, в комнате был беспорядок, – настаивает Джефф, – поэтому Люси не смогла тут поснимать. Но нам также нужно сделать съёмку у водопада, и если вы беспокоитесь о потере света, то срываться с места контрпродуктивно.

– Кстати насчёт водопада, – говорит Брент голосом "у меня есть идея". – Что вы думаете о том, чтобы надеть купальники? Ну, знаете, чтобы дополнить водную тему.

Мы с Нэшем обмениваемся обеспокоенными взглядами. Мы с ним уже выбрали наряды для себя и Сид и подобрали макияж в тон. Изменение обстановки сейчас не только испортит наш облик, но и мой макияж явно не для купальника, который я привезла с собой. Как сказал Джефф, что-то менять сейчас будет контрпродуктивно.

– Нэша всё подготовил, – протестую я.

– Да, но можно и переделать, – пожимает плечами Брент.

Бренту нравится думать, что он тут всеми командует, во многом потому, что Сидни позволяет ему так думать. Она соглашается со всем, о чём он просит, потому что проще отдать ему бумажную части своей работы, чем думать и усердно работать самой. Наверное, это её право, но всё это только укрепляет её веру в то, что мир вертится вокруг неё. И от этого ЧСВ Брента просто зашкаливает.

Я знаю, что это звучит лицемерно, когда я жалуюсь на недостатки Брента, учитывая, что он ещё и мой менеджер. Сиду потребовалась целая вечность, чтобы убедить меня в том, что стоит делиться с ним своим доходом, но я начала понимать, что каждую неделю трачу у меня уходит больше времени на налаживание партнёрских отношений и управление ими, а не на создание контента. Время – ограниченный ресурс, и если я хочу по-настоящему расти, мне нужно уметь распоряжаться своим временем. Когда я над этим задумалась, мне стало легче согласиться. Теперь я позволяю Бренту управлять теми сторонами своего бизнеса, которые требуют времени: контрактами, партнёрством с брендами и открытием дверей быстрее, чем я могла бы сделать сам, – но я по-прежнему не хочу отказываться от долгосрочной бизнес-стратегии. Бизнес Брента состоит из десятков брендов отдельных инфлюэнсеров, но мой бизнес – это я сама. Я берегу свой бренд, как никто другой, вот почему я не надену купальник на водопад. Это не то, к чему я стремлюсь.

– Ты же знаешь, на улице сейчас около нуля, – напоминаю я Бренту. Я включаю портативную пароварку, которую принёс Нэш, и даю ей нагреться до нужной температуры. – Деревья голые, а этот водопад – не горячий источник. Никто в здравом уме не станет купаться прямо сейчас.

Нэш бросает на меня одобрительный взгляд.

– Но я подумал… – начинает Брент.

– Она права, – возражает Нэш. – Уверен, мы сможем найти купальникам другое применение. Было бы жаль не использовать платья.

– Ты какие из них имеешь в виду? – спрашивает Брент, и я указываю на наш выбор. – Знаешь, они бы потрясающе смотрелись на природе, – он произносит это так, словно сам придумал. – Тогда надевайте платья.

Нэш подмигивает мне за спиной Брента.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку, и занимаюсь распариванием подола своего платья.

– Разглаживаешь морщины? – дразнит меня Джефф.

– Что-то в этом роде.

Мне приятно погрузиться в работу и не торопясь делать всё правильно. Здесь, в этом ретрите, я могу убедиться, что все детали сходятся безупречно. Может потребоваться минута, чтобы привести всех на одну страницу с общей картиной, но как только мы выровняем её, никто не будет сопротивляться, жаловаться или проявлять нетерпение, когда я обращаю внимание на детали, потому что они тоже стремятся к этому неуловимому совершенству. Они знают, в каком бизнесе мы работаем, и знают, что нужно для создания контента высочайшего качества. Это мои люди. С ними мне не нужно смягчать свой требовательный характер. Они не будут удивляться, если у меня не будет терпимости к морщинам. И это похоже на такое облегчение.

– Что за чёрт? – Джефф брызжет слюной, прерывая мой поток мыслей.

Я отрываю взгляд от платья и вижу, что он уставился в свой телефон.

– В смысле?

Он качает головой, но отвечает не мне:

– Я только что увидел новость о себе, – говорит он Бренту. – Что-то насчёт того, что в социальных сетях я слетел с катушек.

Звучит скандально.

Я молчу, а Сидни с Люси именно в этот момент возвращаются в Логово.

– Все готовы? – спрашивает Сид, торопливо проходя через комнату, чтобы снять платье с вешалки.

– Ага! – слишком быстро отвечает Брент. – Можем идти, как только ты оденешься.

Джефф бросает на него обвиняющий взгляд.

– Я займусь этим, когда мы вернёмся, – обещает Брент.

Сидни переглядывается с ними обоими:

– Займёшься – чем?

Джефф целует её в макушку.

– Ничем, детка, – говорит он, но его улыбка кажется натянутой. Он шлёпает Сидни по заднице и кивает в сторону ванной. – Давайте все пойдём переодеваться.