Текст книги "Пока смерть не заберет меня"

Автор книги: Светлана Крушина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 30 страниц)

* * *

В результате я дождался того, что Агни сама завела речь о всеобщей меланхолии, но начала не с отца, а с меня. Она выбрала минутку, когда мы с ней прогуливались вдвоем по заледеневшему пустынному парку. Никто нам не мешал, Аврора осталась дома, не в силах оторваться от своей новой забавы – сегодня на повестке дня были новые шторы в гостиной. Я специально сбежал от этой суеты, а буквально на ступеньках меня поймала Агни, которая как раз собиралась зайти в гости.

– Что с вами творится, Илэр? – спросила она вкрадчиво, заглядывая мне в лицо. Она шла рядом, обвив рукой мою руку и сунув левую ладонь в карман моего пальто. Она удивительно быстро усвоила по отношению ко мне эту фамильярную манеру поведения – и держалась даже свободнее, чем Аврора.

– С кем – с нами?

– С тобой и с папой. Ходите, словно на похоронах.

Я покачал головой.

– Просто я никак не могу избавиться от Алана.

– Мне казалось, от Алана ты избавился, – слегка удивилась Агни.

– Я разорвал связь, а разрыв связи невозможен без отдачи. Кроме того, я пять лет прожил с Аланом, и ел, и спал с ним. Понимаешь? Не знаю, что испытывает сейчас он – может быть, и вовсе ничего, – но у меня такое ощущение, будто он пророс во мне, и эту часть меня выдрали с мясом – инородного тела уже нет, но рана болит и кровоточит. Я рад, что освободился от него, но это… больно.

Агни с ужасом смотрела на меня. Не знаю, вспоминала ли она собственную боль, испытанную при разрыве связи с Лючио. Лучше бы ей не помнить об этом вовсе.

– Это пройдет, – сказал я ей со всей возможной уверенностью. – Надо только перетерпеть.

– Как ужасно: ненавидеть человека и при этом нуждаться в нем, – пробормотала она.

– Ничего, пройдет, – повторил я. – Тем более, я в нем вовсе не нуждаюсь. Наоборот, хотелось бы навсегда забыть о нем.

– А мне хотелось бы понять, зачем я ему понадобилась, – тихонько проговорила Агни. – Ну, помнишь, я тебе рассказывала про наш разговор? – (она действительно в подробностях пересказала мне свою беседу с Аланом, произошедшую непосредственно перед тем, как я вытребовал себе Аврору). – Он ведь ни о чем таком меня не спрашивал, и ничего особенно не рассказывал; так, болтал всякую чушь. А в конце сказал, что я ему еще понадоблюсь. Зачем?.. У меня ощущение, будто он сыграл мною, как пешкой – причем в игре, которую он ведет с тобой. Ему что-то было от тебя нужно, и он рассчитывал использовать меня, чтобы это что-то получить.

Я задумался.

– Алан как-то признался, что хочет меня растормошить. Высвободить мою силу…

– Ну и причем тут я? – удивилась Агни.

А у меня в голове что-то медленно проворачивалось с ржавым скрипом. Первый выплеск силы, когда я оттолкнул от себя Алана (теперь я точно понял, что именно оттолкнул его!) – после того, как он застал меня с канцелярским ножом в руках, полосующим себе запястья. Тогда я был готов на что угодно, лишь бы не позволить ему к себе прикоснуться. Второй раз – уже с Мэвис. Как я испугался за нее! А потом на смену испугу пришла дикая ярость, и ведомый ею, я сумел освободиться от власти своего хозяина. Третий раз – с Агни… хотя я пришел просить вовсе не за нее, а за Аврору, страх за нее спровоцировал выплеск силы, и именно поэтому я сумел снова одолеть Алана. А он, значит, знал, что так и будет… ну конечно, знал, как и в прошлый раз. Он и вправду хотел высвободить мою силу. И, вероятно, он и вправду любил меня. Господи! Что это должна быть за любовь! Не любовь, но порождение ночного кошмара. Никому не пожелал бы ни испытать ее в своем сердце, ни стать ее предметом. Лучше уж ненавидеть или быть ненавидимым.

Скрипнув зубами, я сбивчиво объяснил все Агни. Ее удивление только возросло:

– Зачем ему это было нужно?

– Он говорил, что… любит меня и не хочет, чтобы я попал под власть другого носферату.

– В каком смысле – "любит"?

– Во всех, – буркнул я, и Агни уставилась на меня круглыми глазами.

– Что-то я не понимаю…

Я засомневался, стоит ли развивать эту тему. И вообще, кто меня за язык тянул?

– Не хочу я о нем говорить, Агни. Правда, не хочу. Он исполнил, что хотел – сделал из меня стопроцентного носферату, и… и все. Довольно об этом.

Агни кивнула, соглашаясь, но недоумение так и затаилось в глубине ее глаз. Мы свернули на боковую аллею, обсаженную мрачными елями. На кладбище и то веселее.

– А папа? С ним что?

– Не знаю. Но поводов печалиться у него, по-моему, достаточно, – сказал я, а про себя подумал: их и раньше было не меньше, но Кристиан никогда не выглядел таким подавленным. Разве только после гибели моего отца… и Лючио.

– Ты разве не слышишь его мысли?

– Нет.

– Я думала, все носферату это умеют…

– Не все. Это редкое умение, очень редкое, – возразил я. – Да если бы я даже и умел, то ни за что не полез бы в голову к Кристиану.

Агни вздохнула; ее ладонь в кармане моего пальто шевельнулась.

– С ним нужно поговорить…

– Нужно, – согласился я. – Но… я боюсь, Агни.

– Чего?

– Услышать что-нибудь такое, чего я… не хочу слышать. Видишь, Агни, какой я ничтожный трус. Трус и эгоист…

– Глупости, – сердито сказала она и остановилась, вынудив остановиться и меня. Повернулась ко мне лицом и сомкнула пальцы в замок у меня за спиной, так что мы оказались тесно прижатыми друг к другу, и наши лица разделяли всего несколько сантиметров. В некоторой растерянности, подспудно опасаясь того, что может последовать дальше, я положил руки Агни на плечи – просто потому, что нужно было куда-то их девать, а не мог же я тоже обнять ее. – Просто Алан немного тебя помял. Все образуется.

– Да что ты меня успокаиваешь… – пробормотал я, стараясь не смотреть в ее лицо. – Я в порядке.

– Какой уж тут порядок, – Агни чуть подалась вперед, и мы соприкоснулись носами. Я вздрогнул, вспомнив: когда-то, не так уж и давно, но казалось – в другой жизни, – мы стояли так с Мэвис. – На тебя смотреть больно.

– А ты не смотри, – серьезно сказал я.

– А вот это – шиш тебе. Я хочу на тебя смотреть и буду смотреть. И вообще… знаешь что, Илэр? Я ведь люблю тебя.

От неожиданности и – чего уж там! – испуга я дернулся назад и взмолился:

– Не надо, Агни! Не говори так. Это тебе только кажется, что ты любишь. Это все моя проклятая харизма. Понимаешь? Тебя ко мне тянет, потому что я носферату.

– Дурачок ты, – ответила она с ласковым смешком. – Мне все равно, носферату ты или кто. Ну, пожалуйста, не смотри на меня так. Я знаю, знаю, что ты любишь Мэвис, а живешь с Авророй. Ну и что? живи как хочешь, будь кем хочешь, а я все равно тебя люблю.

– Крис меня убьет, – тихо сказал я.

– За что? – удивилась Агни. – Он все знает.

– Ты ему рассказала?!

– Ну да.

Я замычал сквозь зубы, разорвал кольцо ее рук и отступил назад на несколько шагов.

– Ну зачем, зачем?! И после этого ты спрашиваешь, что с ним творится? Да он с ума, наверное, от этих новостей сходит! Он же знает, что я такое и тут ты…

– Господи, Илэр, ну ты и дурачок! Не надоело еще самоуничижаться? Ну что, что ты такое? То же, что и мой отец. Ну и что?! Вовсе не из-за этого он расстраивается!

– Агни, да я человеческую кровь пью! Понимаешь ты это? Я пять лет в таких притонах ошивался – тебе такая грязь и не снилась! Крис все это знает. Как ты думаешь, ему может нравиться, что ты меня любишь? Если только действительно любишь. Действие носфератских чар ему тоже хорошо известно.

Я думал, она начнет кричать и спорить, доказывать мне что-нибудь. Но Агни только смотрела на меня и улыбалась почти весело.

– Илэр, ну что ты? Чем ты меня пугаешь? Я не Мэвис – прости меня, – и мне это все равно. Мне не нужен ангел с крыльями и нимбом над головой. Да и вообще… пойми меня правильно. Я не предъявляю на тебя никаких прав. Не собираюсь ничего требовать. Просто я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя и в любом случае я на твоей стороне. Можешь на меня рассчитывать, что бы там ни было. Ну а остальное… остальное уж как сложится.

– Что – остальное?

Улыбка ее дрогнула и стала слегка неуверенной. Агни осторожно приблизилась, глядя на меня с некоторой… опаской, что ли? как будто не знала, чего от меня ждать.

– Ну, например, вот это… – медленным и плавным движением она положила руки мне на плечи и приблизила свое лицо к моему – тоже очень медленно, оставляя мне возможность отвернуться и отойти.

Но отворачиваться я не стал.

Любил ли я ее? Я не знал. Но я ощущал родственность наших душ – что бы это ни значило. Я любил Мэвис – наверное, еще любил, – но из всех знакомых людей Агни была мне всех ближе. С ней было… тепло. С Мэвис, с Авророй никогда так не было.

И она вызывала во мне физическое желание. И сама – я чувствовал – желала меня. Но тут имелась одна существенная загвоздка… Памятуя о ней, я вряд ли решился бы на близость с Агни. Тогда Кристиан уж точно убил бы меня.

– Пойдем ко мне, – прошептала Агни мне в шею. Ей, кажется, нравились мои волосы, и она старательно прятала в них лицо.

– Не могу, – ответил я, делая над собой усилие. Очень хотелось сказать: "пойдем".

– Почему?

– Агни, понимаешь… – я решил рассказать ей все, как есть. Немыслимо было в эту минуту лгать и выдумывать что-то. – Я уже почти не могу просто так быть с женщиной… то есть могу, но меня тянет при этом попробовать ее кровь. Сдержаться почти невозможно. Мы нечувствительны к обычным наркотикам, но для нас вот это – как наркотик.

Ее это ничуть не тронуло.

– Ну и что?

– Я не хочу брать твою кровь.

– Илэр… – она крепче прижалась ко мне. – Но ведь я согласна. Ты ведь не будешь привязывать меня к себе кровью?

– Конечно, нет! но… если я увлекусь…

– Ты боишься меня убить?

– Да.

– Такое уже было?

– Нет. Со мной – нет. Но с другими…

– Ну и нечего тогда бояться, – уверенно шепнула Агни. – Я в тебя верю. Так пойдем? Скажи «да», Илэр, скажи «да»! или отпусти меня, а то я умру прямо тут.

– Да, – сказал я, проклиная себя.

Нам удалось проскользнуть мимо Кристиана незамеченными – во всяком случае, я на это надеялся. Если он нас слышал в своем кабинете, то уж, наверное, догадался, почему мы, не заглянув к нему поздороваться, поспешили уединиться в комнате Агни. Мне было страшно подумать, что он скажет, узнав о моем весьма некрасивом и подлом поступке. Я, неблагодарное чудовище, собирался пить кровь его дочери…

Девичья узкая кровать Агни была тесна для нас, и мы опустились на пол. Обнаженная Агни была прекрасна. Я даже не ожидал увидеть столь соблазнительное тело у своей подруги детства: свитера и джинсы, которые она носила, не то чтобы скрывали его формы, но особо их не подчеркивали. Грудь у Агни была пышнее, чем у Авроры, и могла свести с ума любого мужчину, – а меня заставила просто затрепетать, – бедра – шире, и вообще она производила впечатление более зрелой женщины. Что и понятно, ведь Аврора еще сохраняла тело шестнадцатилетней девочки.

– Боже мой, Илэр, так ты совсем похож на демона, – проговорила Агни, глядя на меня широко раскрытыми глазами, когда я сбросил с себя всю одежду. – Ты, наверное, действительно инкуб. Тебе бы крылья…

По-моему, рядом с ней я был похож на щуплого подростка. Но кто их разберет, этих женщин.

Она легла на спину, слегка согнув ноги, а я наклонился над ней, удерживая на руках вес своего тела. Мои волосы свесились вперед и упали Агни на плечи, закрывая ее от меня. Она принялась убирать их с моего лица, а потом запустила в них пальцы и решительно притянула мою голову к себе.

…Был момент, когда Агни испугалась, увидев у меня в пальцах маленький нож. Меня ее страх уже не остановил бы, я уже был внутри нее и плохо владел собою; но она очень быстро его подавила; улыбнулась храбро, закрыла глаза и слегка запрокинула голову, подставляя шею. Кровь у нее была такая сладкая, какой я не пробовал ни у кого.

* * *

В своем кабинете белый, как полотно, Кристиан сидел перед выключенным планшетом, и кусал губы. С каждым днем все становилось хуже и хуже, и конца этому не было видно, и он ничего уже не мог с этим поделать. Он знал, что сейчас происходит в комнате на втором этаже: его дочь Агни и Илэр, которого он давно привык считать своим сыном, возлегли – как писали в старинных рыцарских романах, – вместе. При мысли об этом зубы сами собой стискивались до хруста. Кристиан знал, что одной лишь физической близостью дело не обойдется – Илэр уже не был человеком, обретением власти над Авророй завершив последнюю стадию своего преображения, и потребности его изменились соответственно. И еще Кристиан знал, что рано или поздно Агни станет носферату, и хорошо еще, если хозяином ее окажется Илэр. Илэр, в котором ничего уже не осталось от прежнего тихого, застенчивого мальчика. Илэр, в глазах которого так часто появляется хорошо знакомое Кристиану выражение холодной надменности – так смотрел Лючио. Илэр, понявший, наконец, как сладка человеческая кровь, и осознавший силу своего обаяния. Кристиан мог предположить, кем он станет в будущем – вторым Лючио, вот кем. Алан хорошо постарался, чтобы развратить его тело, и вряд ли ему удастся сохранить в чистоте душу. А единственный человек, который мог бы помочь ему в этом, предпочитает закрывать глаза на правду и считает его сумасшедшим…

Тем горше было думать обо всем этом, что Кристиан не мог перестать любить своего мальчика только потому, что знал, в кого он превратиться рано или поздно. Что до Мэвис, он старался вообще о ней не думать. Это было слишком уж больно.

Глава 3

Never again will I taste in your passion

this vain call that dies…

Never across sacrifice will I lose my dark guide…

Mandragora Scream «Dark Lantern»

– …Серьезно тебе говорю, Кристо, готовься встречать гостей.

Голос Алана в телефонной трубке звучал резко, отрывисто и… нервно? Или это раздражение? Да нет, пожалуй, все-таки нервно. Кристиан потер правый висок и спросил хмуро:

– Каких именно?

– Не знаю! Да и не все ли тебе равно? В любом случае – мало не покажется. У тебя в городе бесхозный мальчишка-носферату и полукровка, которую давно было пора превратить! Желающие прибрать их к рукам найдутся, уж тебе ли не знать.

– Они под моей защитой, – быстро сказал Кристиан. Алан отрывисто, зло рассмеялся.

– Скажи это не мне, а тем, кто к тебе явится! К тому же, ты уверен, что Илэр примет твою защиту?

Кристиан помолчал.

– Нет. Не уверен.

– Ну и тебе же лучше, если нет. Тогда они полезут сразу к нему.

– А зачем ты меня предупреждаешь?

– Чтобы ты передал это Илэру. Меня он даже слушать не станет.

– Какая трогательная забота! – не сдержался Кристиан.

– Не будь идиотом! – резко отозвался Алан. – Не для того я пять лет его натаскивал, чтобы он проиграл первому же придурку только потому, что его застали врасплох!

– Натаскивал… – повторил Кристиан сквозь зубы.

– Это всего лишь слово, Кристо. Ты знаешь, что я имею ввиду. И между прочим, никто не мешал тебе принять мальчика под свое покровительство. А он просил об этом, не так ли? Или ты захотел остаться чистеньким? Никто ведь не любит своих хозяев. Побоялся, что рано или поздно он тебя возненавидит? Что ореол святости вокруг тебя развеется?

– Иди к черту, – глухо проговорил Кристиан и, помедлив, отключил связь.

Отправить собеседника к черту легко. Ну а дальше-то что? Тем более, что Алан прав. По всем статьям прав.

Снова раздалось мелодичное треньканье. Кристиан механически поднес «раскладушку» к уху, даже не взглянув на экран:

– Да?

– Ты, вместо того, чтобы швыряться трубками, послушал бы, что тебе хотят сказать, – послышался сухой голос Алана. – Детский сад, ей-богу. Ты хуже Илэра, но тому хоть простительно в силу возраста. Возьми себя в руки, носферату.

– Разве ты еще не все сказал?

– Слушай меня, Кристо. Есть способ предотвратить заварушку.

– Ну?

– Я предлагал Илэру партнерство. Он отказал мне – еще бы! – но, возможно, не откажет тебе. Сделай его своим партнером. Как Лючио. А твою девчонку пусть он заберет к себе. Это лучший вариант. Не бойся, он ее не обидит: с Авророй он мягкий, как масло, а твоя Агни ему еще дороже.

– Почему ты думаешь, что Илэр откажется принять мое покровительство, но согласится на партнерство? – помедлив, спросил Кристиан. Предложенный Аланом вариант ему тоже не слишком нравился – в основном потому, что он подразумевал неизбежное превращение Агни в носферату. А без этого Кристиан хотел бы все-таки обойтись.

– Я ничего не думаю. Просто это вариант, который может пройти – и тогда не будет крови. А может не пройти – и что будет тогда, я не берусь предсказать. Я вообще предпочел бы, чтобы Илэр остался со мной.

– После того, что ты с ним сделал?

– Давай не будем десять раз пережевывать одно и то же, – предложил Алан. – Тем более, что тебя наши отношения не касаются.

– Насколько я знаю, Лючио не сказал тебе ни слова с того дня, как ушел от тебя, – упрямо продолжал Кристиан. – Ты ждешь от Илэра чего-то другого?

– Почему же, – невозмутимо отозвался Алан. – Мы с Лючио часто обсуждали деловые вопросы.

– Но и только…

– Скажи мне, Кристо – скажи, положив руку на сердце, – как ты думаешь, долго бы протянул Лючио, если бы не я?

– Хорошо, я поговорю с Илэром, – помолчав немного, ответил Кристиан. Лучше так, чем обсуждать будто бы благотворительную деятельность Алана.

* * *

Предложение Кристиана меня не удивило, но насторожило. Ничего не отвечая, я внимательно вгляделся в его лицо – он не отвел глаз и ответил мне прямым открытым взглядом. Мы сидели на скамье в сквере. Солнце сегодня пригревало уже совсем по-весеннему, и было не холодно. Впрочем, мне уже давно не бывало холодно.

– Вы что, Крис, сговорились?

Показалось, или он едва заметно вздрогнул?

– В каком смысле?

– Вы с Аланом сговорились? Он тоже звал меня в партнеры.

Он по-прежнему не отводил глаз, а на губы его выползла горькая усмешка.

– Многие теперь будут тебя звать.

Я заколебался. С одной стороны, быть всегда рядом с Кристианом, да к тому же быть с ним на равных… разве не о том я мечтал пять лет? С другой стороны – взвалить на себя ответственность за множество людей, стать хозяином. И еще… сейчас он не знает, что происходит между мною и Агни, потому и говорит так. А когда узнает? Как посмотрит на меня тогда? Не возненавидит ли? Впрочем, о нас с Агни надо бы рассказать ему в любом случае, приму я предложение или нет. Это будет по-честному. Сколько еще можно его обманывать? Я чуть наклонился к нему.

– Крис, я хочу сказать тебе одну вещь…

– Да, малыш?

От сквозившей в его голосе нежности и печали у меня запершило в горле. Я откашлялся.

– Черт, не знаю, как и сказать… Пожалуй, ты меня пришибешь, и правильно сделаешь.

– Нет, – сказал Крис, и я взглянул на него в замешательстве.

– Но ты не знаешь…

– Знаю.

– Знаешь, что я и Агни… – я никак не мог заставить себя договорить. Да и как выразить то, что я хотел сказать? Любое слово прозвучало бы грубо и пошло.

– Да, да, – прервал он с легким нетерпением. Я перевел дыхание.

– И… что?

– И ничего, – он слабо улыбнулся и наклонил голову. – Что я могу сказать, Илэр? Я вижу, с какими радостными глазами ходит Агни.

– Но если я специально очаровал ее?

– Ты этого не делал.

– Слишком уж ты мне доверяешь, Крис, – тихо сказал я. – Кто знает, на что я теперь способен?

– Я знаю. И если ты… привяжешь к себе Агни, – видно было, что эти слова дались ему с трудом, – я буду знать, что она сама этого пожелала.

Не в силах сдерживаться, я вскочил.

– Что ты говоришь, Крис? Никогда я этого не сделаю!

– Не зарекайся, – едва слышно выговорил он, не поднимая головы.

Голова у меня закружилась. Он был прав, о, как он был прав! Мало ли обещаний я давал себе? И сколько из них сдержал?

– Прости меня, Крис, – прошептал я.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Темно-синие глаза его улыбались, и это меня поразило. Впрочем, в улыбке этой было мало веселья.

– Мы квиты, малыш.

Не совсем понимая, что он хотел сказать этим, я вопросительно уставился на него.

– Мэвис, – искривив губы, с усилием проговорил он так, будто одно слово объясняло все.

– Мэвис? При чем тут Мэ… о-о-о! – до меня дошло – словно мокрой тряпкой ударили по лицу. – У тебя с ней что-то было?

– Нет, – он мотнул головой. – И не могло быть. Между нами даже ничего не было сказано.

– Да тут и говорить ничего не надо… – мне вспомнились взгляды, которыми обменивались Кристиан и Мэвис всякий раз, как оказывались рядом. – Значит, мне не показалось… а я-то думал, что я такой мнительный дурак!

Первый раз в жизни я увидел, как Кристиан краснеет.

– Это так заметно?

– Да. Да, черти бы вас побрали! – вскричал я. – Так вот почему она сказала, что не может выйти за меня замуж! Вот в чем причина.

– Прости, малыш. Мне не надо было просить о знакомстве с ней.

– Да за что прощать? Разве ты в чем-то виноват? Разве Мэвис в чем-то виновата? Разве за это вообще нужно просить прощения?

– Но ты ведь просил простить тебя за Агни.

– Ох, Крис, это ведь совсем не то! Но послушай – как же ты теперь будешь? – взволнованно спросил я, глядя на Кристиана сверху вниз. – Она ведь и тебя, пожалуй, не примет, если ты откроешься…

– Я не откроюсь.

– Собираешься молчать?

– Однажды я уже открылся, – медленно проговорил он, опуская глаза. – И вышла беда. Поверь, Илэр, я умею молчать. Она ничего не узнает: ни о том, кто я, ни о том, как я к ней отношусь. Если только… ты ей не скажешь.

– Чтобы я ни сказал, она примет это за бред сумасшедшего, – отозвался я. – Да и вообще… не думаю, что мы с ней когда-нибудь еще будем разговаривать. После этого глупого объяснения…

Повисло молчание.

– Не могу понять, что в ней так меня волнует, – снова заговорил Кристиан, не поднимая глаз. – Ведь каждое ее слово вызывает во мне отторжение, да и не красавица она вовсе…

– У нее в глазах свет – вот в чем дело, Крис.

– Да, свет. Только он жжется очень больно.

Мы снова замолчали.

Кристиан сидел, поникнув головой и ссутулив вперед плечи – поза для него отнюдь не характерная, – а я смотрел на него и обдумывал только что услышанное. Странно, что я мог еще ясно соображать. Раньше мне казалось: узнай я, что моя любимая любит другого, я с ума сошел бы от ревности. Но нет. Ревности я не испытывал. Может, будь это кто другой, будь это не Кристиан, я и потерял бы теперь голову. Но ревновать к Кристиану было немыслимо, настолько он был выше меня, и настолько сильно я его любил. Я мог его только жалеть, поскольку знал, что чувство его, хоть и взаимное – наверное, наверное взаимное! – все-таки не имеет будущего. Жалеть, поскольку я все-таки был счастливее его: у меня была Агни, а у него не было никого.

Мы довольно долго молчали, а когда заговорили снова, то уж больше не упоминали Мэвис: между нами было заключено молчаливое соглашение не касаться этой темы. Да и к чему?

…Я обещал Кристиану подумать над его предложением, не имея ни малейшего понятия, как поступлю. Власть меня нисколько не привлекала, но было слишком ясно, что не просто же так Кристиану пришла в голову эта странная – чего уж там, – идея. Я хорошо запомнил, как он вздрогнул при упоминании имени Алана. Значит, без моего бывшего хозяина тут не обошлось. Но какую игру он ведет теперь? Или же Алан все-таки ни при чем, а просто Кристиан готовит себе преемника? Или помощника? Или он просто хочет, чтобы кто-нибудь был с ним рядом? Но почему бы ему не объяснить все прямо? Почему он молчит?

Два дня прошло в мучительных размышлениях. Не к кому было обратиться за советом – да и кто, и что мог посоветовать мне в этих обстоятельствах? Я взвешивал все «за» и «против», пытался представить, чем грозит мне отказ и чем обернется согласие. Я не успел ничего решить, когда в город приехала Хэтери в сопровождении нескольких носферату.

* * *

Явилась Хэтери, разумеется, не просто так, от нечего делать, и не оттого, что соскучилась по Кристиану. По мою душу она явилась. Противно говорить об этом, но нужно, чтобы объяснить, зачем я ей понадобилось – дело тут было не только в свежей крови и пополнении рядов клана. Нет. Хэтери я приглянулся чисто внешне, еще с того раза, когда Алан впервые показал меня ей в клубе, и не позволил ей «побаловаться» мною единолично. Стоило нам встретиться – а это происходило не так уж и редко, Алан и Хэтери симпатизировали друг другу (насколько вообще можно говорить о симпатиях в среде носферату) – она принималась одаривать меня недвусмысленными взглядами и делать в мою сторону недвусмысленные и не всегда пристойные жесты. Она звала меня «сладким мальчиком»… Но что странно: при всей своей к Хэтери симпатии, Алан, который охотно «одалживал» меня своим многочисленным знакомым женского пола, ее настоятельным просьбам мною «полакомиться» не уступил ни разу. Теперь Хэтери не хотела упустить шанс заполучить меня в свое единоличное пользование.

Но, хоть интересовал ее главным образом я, первым делом она наведалась к Кристиану. Все-таки он был первым лицом в городе, если можно так выразиться. И узнал я о появлении Хэтери и об ее намерениях именно от него. После беседы с ней – не знаю точно, о чем они говорили, – он позвонил мне и сообщил, что Хэтери ищет со мной встречи.

– Заставить ее уехать я не могу, – добавил он странным бесцветным голосом.

Я чуть было не спросил «почему», но вовремя прикусил язык. Хэтери была одной из сильнейших, и если Кристиан говорит, что не может заставить ее сделать что-то, это значит, что силы их неравны… и он это сознает. Припомнилось мне, кстати, что именно Хэтери (в компании с Аланом) заставила Кристиана вернуться в клан и возглавить его.

– Не беспокойся, Крис, я с ней встречусь.

– Еще есть время принять мое предложение…

Вот оно что! Меня осенило: предлагая мне партнерство, Кристиан хотел защитить меня от таких вот посягательств. Но что ему стоило сказать об этом сразу?

– Нет времени, Крис.

Против моего ожидания, он не стал спорить, сказал только:

– Тогда будь осторожен, малыш.

Интересно, как можно быть осторожным при разговоре со старшим носферату? Я не стал переспрашивать.

Приглашать Хэтери к себе домой я не собирался. Поразмыслив, я предложил для встречи хорошо известное мне кафе – таким образом, я рассчитывал в некоторой мере обезопасить себя от возможных посягательств. Едва ли Хэтери решилась бы на демонстрацию силы в людном месте. Она согласилась на кафе, но очень неохотно; согласилась только потому, что находилась на чужой территории и не могла диктовать условия, не рискуя нарваться на скандал. И ничего не меняло то, что Кристиан, судя по всему, уступал ей по силе.

Войдя в зал кафе, я сразу ее увидел – она пришла первой и уже ждала, со спартанским спокойствием потягивая через трубочку сине-зеленый коктейль (это в час дня!). Рядом с ней сидели двое смутно знакомых мне мужчин. Группа поддержки, надо полагать. Мне стало немного не по себе оттого, что я пришел один. Впрочем, выбрать сопровождающих все равно было не из кого.

Хэтери была очень хороша, просто-таки вызывающе. Женщин красивее ее мне, честно говоря, не приходилось видеть. Роскошные волосы золотой волной спадали на спину и плечи, глаза сияли чистой лазурью, как апрельское небо. Ей бы фотомоделью быть. Интересно, почему Алан никогда не просил ее позировать? Ее фотографии он мог бы продать за бешеные деньги. А уж если бы она позировала в обнаженном виде… Впрочем, врать не буду – раздетой я никогда ее не видел.

– Ах, сладенький, наконец-то ты пришел, – с медовой улыбкой обратилась ко мне Хэтери. Ее сопровождающие смотрели на меня с каменным выражением лиц. Я молча сел за их столик и попросил подошедшего официанта принести какого-нибудь сока.

– Я уж заждалась, – продолжала улыбаться Хэтери, демонстрируя жемчужно поблескивающие зубки (никаких клыков!). – Какой же ты хорошенький! Так бы и смотрела на тебя днем и ночью… Ах, сладенький, я так рада, что ты отделался наконец от этого гадкого Алана. Теперь-то он больше не будет нам мешать!

Не зная, что ответить на это нарочитое сюсюканье, я все молчал и смотрел на нее.

– И Кристо обещал, что не будет вмешиваться в наши дела. Как хорошо, правда?

– Не припоминаю, чтобы у нас с вами были какие-то общие дела, – сказал я, глядя прямо в апрельскую лазурь ее невозможных глаз.

Она захлопала ресницами, улыбаясь еще соблазнительнее.

– О, пожалуйста, без официоза! Зачем эти формальности? Я хочу, чтобы мы были друзьями.

– Ну, а я не хочу.

– Зачем же ты тогда пришел?

– Чтобы вы оставили в покое Кристиана.

Ее улыбка стала чуть насмешливой.

– О! не много ли на себя берешь, сладенький? Кристо и сам может за себя постоять, и уж наверное не нуждается в защите такого дитятки, как ты.

– Ну а вам-то что нужно от такого дитятки? – серьезно спросил я. – Впрочем, погодите, я попробую угадать. Хотите предложить покровительство ничейному вампиренышу?

– Вампиренышу! – Хэтери от души расхохоталась. – Нет, ну какая же он прелесть, не правда ли? – обратилась она к своим спутникам. Те немедленно изобразили одинаковые улыбки, отчего их лица стали еще более неживыми, напомнив мне нечеловеческую физиономию Эрика. – Ты прав, сладенький. Обещаю, тебе со мной будет хорошо. Я не такая, как этот грубиян Алан, и умею ценить красоту. Я тебя не обижу.

– Спасибо за предложение. Но я не хочу становиться вашей персональной шлюхой.

Улыбка застыла на полных ярких губах Хэтери.

– Зачем так грубо?

– Не знаю, как ответить вежливо на подобное предложение, – пожал я плечами.

– Ты всегда так хамишь женщинам?

– Только некоторым…

Хэтери вовсе перестала улыбаться. Ее длинные алые ногти выбили короткую нервную дробь на лакированной столешнице.

– Ты пытаешься меня оскорбить?

– А вы – не оскорбляете меня?

– Многие сочли бы за честь, если бы я пришла бы к ним с таким предложением!

– Ну так и идите к ним, – сказал я и встал. – А меня это не интересует.

– Щенок!

– Вот это нравится мне больше, чем «сладенький», – заметил я.

– Не хочешь по-хорошему, так я могу и силой заставить, – с угрозой проговорила Хэтери. – И тогда на доброе отношение не рассчитывай! Будешь еще жалеть, что сбежал от Алана.

Нужно было уходить, но я отчего-то медлил.

– Хотите действовать силой – давайте, пробуйте. Только, честное слово, не пойму, на кой черт я вам всем сдался? Боитесь конкуренции? Но я не собираюсь затевать против вас никаких интриг. Ваша власть мне даром не нужна!

– Сказать-то можно что угодно.

– Вы что, серьезно, меня боитесь? – удивился я.

Хэтери снисходительно улыбнулась.

– Я – нет. Другие – может быть.

– То есть, вам я интересен только как игрушка?

– Ты стал бы моей любимой игрушкой – если бы согласился по доброй воле. В ином случае, станешь рабом.

Как я и думал, все сводилось к чистой похоти. Интересно, эта женщина могла вообще думать о чем-нибудь, кроме постели? Спросить, что ли… Нет, не стоит, пожалуй.

– Так каков будет твой ответ?

– Разумеется, "нет".

– Как бы тебе не пожалеть об этом, мальчик…

Я только плечами пожал.

На улице, не успел я пройти и двух десятков шагов, меня остановили. Двое мужчин, бывшие в кафе вместе с Хэтери, догнали меня и схватили за локти – один справа, другой слева. Оба были много выше и сильнее меня физически, и вырваться мне не удалось, как я ни пытался. Впрочем, они хоть и держали крепко и действовали решительно, но чувствовалась в них некоторая… почтительность, что ли. Они очень старались не причинить мне боли.