Текст книги "Lady and Loneliness"
Автор книги: Светлана Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц)
Глава 15
Сегодня я снова рисовала. Только на картине появлялась не леди-оборотень, совсем не она. Из-под кисти плавно и легко, словно без моего участия, появлялся… кто-то. Я могла поклясться на крови, что никогда в жизни не видела этого мужчину. Высокий, изящный, и какой-то отстраненный. С красотой зимней ночи. Белоснежно-ледяные волосы и такие же глаза, с яркими серебристыми искрами. Застывшие, словно выточенные из куска льда, черты лица. В глазах – таких нечеловеческих, но безумно знакомых – застыла то ли боль, то ли бесконечное отчаяние. Я прорисовывала каждую черточку, каждый изгиб тела. Одевать его мне показалось кощунством, потому что под одеждой не будет видно шрамов. Тонкие, прозрачно-розовые отметины рассекали все его тело на небольшие участки, только лицо осталось более-менее целым. Единственный тонкий шрам тянулся под углом от подбородка к брови, предавая лицу ироничное выражение. Я тщательно прорисовывала каждую мышцу сильного тела. Кажется, что мужчина состоит из чистой силы, в исконном человеческом понимании этого слова. Наверное, он был воином. Только кто мог его так изувечить и оставить в живых?
Я смотрела на свое полотно и не могла отвести взгляд, не могла оторвать кисть. Сознание пребывало где-то между сном и другими мирами. Так странно. Позади мужчины появляется металлический крест. Он отвечал не только за себя, но и за многих других. Упрямый взгляд непокоренного.
Кто он?
Он расправил руки, будто еще немного – и они превратятся в крылья – и он взлетит. Чертовщина какая-то. Он повис на кресте, осунулся и, кажется, даже постарел. Совершенное тело обмякло и не сопротивлялось. Все шрамы стали кровоточить…
Я резко отстранилась от картины и выбежала из мастерской. Спину прожигал взгляд мужчины с полотна.
Чертовщина какая-то! Да что ж это творится?! С самого утра день пошел наперекосяк!
Утро выдалось замечательное во всех отношениях. Бюро Погоды отменило намеченный на сегодня дождь, поэтому разбудили меня первые солнечные лучи, а не шорох капель за стеклом. Дрэйя пребывала в отличном настроении, что не замедлила мне продемонстрировать, устроила в комнате показательный забег, разбив по пути две вазы. Конечно, вазы было жалко, но хорошее настроение моей кошки – важнее.
А вот после этого началось… Со мной однажды поделились гениальной фразой – «если неприятность не может произойти, она все равно случается». Я имела несчастье в этом убедится на личном опыте. Все началось с того, что я чуть не устроила пожар, готовя свою любимую печеную рыбу. Блюдо реанимировать не удалось, кошке такую гадость даже видеть не стоит, а то еще обидится. С горем пополам мне удалось потушить печку. Потом в ванной начала течь одна из труб. Ну, одна из тех, на которые дают гарантии в два века, которые теоретически на это не способны. Пришлось изгаляться, чтобы хоть как-то остановить потоки воды, которая тонкими струйками лилась аж до гостиной. И, на десерт, мужчина с картины.
Я уселась в лужу посреди коридора и разревелась, как последняя истеричка. Мне было плевать на все, всех, и не один раз. Какие, к черту, дела, когда у меня тут творится такое?! В общем и целом, истерика успешно состоялась. Почти успешно, потому что все мои порывы развесить сопли по подоконнику были наглым образом пресечены на корню.
Лит-ар стоял у порога и вовсю трезвонил в двери. Чудесно!
Я прорычала сквозь зубы пару ругательств и пошла открывать.
Его Великолепие стоял у двери, почти невидимый из-за огромного букета цветов. Я отчетливо зарычала. Сама испугалась, да на лице Лит-ара промелькнуло удивленно-непонимающее выражение. Потом он внимательно оглядел меня с ног до головы. Приподнял брови.
– Мелкие неприятности, – туманно пояснила я и оглянулась на зеркало. Мда… Мелкие неприятности выглядят симпатичнее. Гораздо. Глаза и нос у меня приобрели нездоровый розовый оттенок, что на фоне снежно-белой кожи выглядело слишком вызывающе. Волосы я принципиально не заплетала, как оказалось, зря, потому что спуталось все это великолепие, как поколдовал кто. В довершении картины – мятое, местами промокшее платье.
– Ой! – Вырвалось у меня, и я побежала приводить себя в порядок.
В моем доме Лит-ар чувствовал себя как дома. Каламбур, конечно, но так оно и было. Тихие размеренные шаги по комнате – он нашел вазу, поставил в нее цветы. Несколько шагов, деловитое шуршание – Лит-ар приводит в порядок ванну. Приглушенные ругательства. Конечно, мне тоже не понравилось. Я же не полная дура, на ровном месте истерики катать.
– Таль, милая, что с тобой происходит? – задал животрепещущий вопрос этот невероятный тип. Хотела бы я сама знать на него ответ!
– Не знаю. Такое странное чувство, будто я пытаюсь посмотреть сквозь окно, но вижу или ничего, или что-то совершенно непонятное.
– А так всегда бывает. Препоганое ощущение.
– И что ты у меня забыл? – я внимательно смотрела на цветы в высокой вазе, будто оттуда выскочит Демиург и восполнит мой недостаток информации. Странные мысли.
– Тебя. – Какой лаконичный ответ. – Я хотел прогуляться с тобой до фонтана. Сходить в кафе. Посмотреть, наконец-то голограммы.
– Хорошо. Пойдем. Прямо сейчас?
– А ты хочешь подождать от моря погоды?
– Ты бредишь.
Мы бродили по металлопластику уровня, слушали пение прячущихся непонятно где светляков и цикад, тихий, едва слышный шум пролетающих мимо флаев, эхо чужих шагов. Вокруг меня царило лето, в удивительном исполнении этой планеты. Красиво.
Фонтан с нерассказанными сказками. Сегодня там не было музыкантов. Не было людей. Не было птиц. Такое чувство, будто это место сейчас было мертво. Здесь и сейчас.
Лит-ар молчал. Наслаждался тишиной, молчаливым покоем этого места. Тихим шелестом воды в фонтане, мелодичным пением ветра в стекле и хрустале статуй. Кажется, мы были единым порывом, одной страстью на двоих. Так странно.
– Пойдем посидим в кафе? Там сегодня должно быть что-то особенное, – предложил Лит-ар. Интересно, что в его понимании «особенное»? Конечно, я согласилась, как же иначе? Сейчас ведь идет охота на Лит-ара, поэтому нужно дать ему понять, что все его идеи гениальны, а шутки – смешны. Конечно, в большинстве случаев он не так уж плох… просто я своим невнятным бухтением по поводу и без оного пытаюсь скинуть его с занятых позиций. Он мне нравится. Очень. А ни к чему хорошему это еще не приводило. Грустно, но факт.
Как ни странно, но в нашем кафе сегодня пели все те же музыканты. Каким ветром они оказались здесь? Им не место в закрытом помещении. Их место на улице – у фонтана – где светят два солнца и бродит по уровням ветер. Я сидела за столиком и не смотрела на своего мужчину (даже в мыслях я его не представляла иначе), потому что сегодня я принадлежала музыке. Даже Его Великолепие таял рядом с этой страстью. А я иначе не умела. Не сегодня. Не сейчас.
Где-то далеко зажигались первые звезды.
…Она сидит у окна и что-то тихонько напевает. Она любит сочинять налету глупые песенки, они напоминают детство и сказки. Принцессы, драконы, замок на холме. Тихая печаль, плавно переходящая в меланхолию. Одинокий волчий вой врывается в открытое окно, смешивается с ее песней – и остается в ветре Острова, смешивается с Бесконечным Океаном, улетает куда-то к звездам. Она слышит волчью песню и замолкает. Слезы катятся из бездонно-черных глаз, кажется, даже золотые искры в них начинают сиять ярче. Она спрыгивает со стула и мчится на улицу, едва не перецепившись через высокий порог комнаты. Бежит, и повторяет как заклинание самое дорогое слово в жизни: «Алгор!!!»…
…Ей плевать на весь мир вокруг. Она кружится в диком танце, причудливо изгибается и извивается. В золотых волосах запутались отблески лунных лучей, все песни этого мира. Когда она слышит музыку – мир вокруг перестает существовать, остается только она – златовласая леди-оборотень, с бездонно-черными омутами глаз. Ей плевать на другие Миры, эпидемии, войны, катастрофы. Пока у нее есть танец – и Алгор – она забывает обо всем на свете. Ей плевать на то, что крылья достались мне. Я знаю, она бредит небом, она вся в мать. Но и она, и ма лишены крыльев. Крылья у нас с отцом. Только ма с этим давным-давно смирилась, а она… Но пока у нее есть танец – почти полет – ей плевать на небеса, встречный ветер, который нежно развевает волосы, бездну под ногами…
…Она приходит домой со своим… то ли мужем, то ли просто другом. Она не задумывается, а он просто не желает думать, просто наслаждается нежданно-негаданно свалившимся на его голову счастьем. Да, она слишком похожа на мать. А он ее слишком давно и слишком долго не мог забыть. Они садятся у камина, греют руки у огня. На улице давно зима, только им, похоже, на это наплевать. Для них в любое время года цветут сады… Оборотень-маг, великий воин, глава одного из самых могущественных кланов… Что он мог найти в этой рыжей сварливой девчонке с несносным характером?!..
Песня-плач по женщине, любимой, самом близком друге, о той, кому он доверил свое сердце. Она была с ним годы, столетия, всю свою жизнь. А потом встретила кого-то кого любила не больше, но иначе. Нет, она не ушла. Она так и не научилась уходить навсегда, просто теперь он стал ее делить с кем-то другим, а этому его так и не научили. Все заканчивается. Песня, вечер, коктейль в высоком бокале. Мне показалось, будто никто больше не поймал пролетевшие вихрем образы-воспоминания, и черноглазую леди-оборотня увидела я одна. Мужчина на сцене поклонился, остальные музыканты последовали его примеру и стали собирать инструменты. Я не удержалась, подошла к нему.
Высокий, красивый, совсем еще мальчишка. Странного цвета волосы – то ли серые, то ли каштановые, не поймешь – при ближайшем рассмотрении оказались еще более странными. Беспорядочная смесь седых волос с черными и золотыми. Выглядит совершенно дико. Бездонно-черные омуты глаз с яркими золотыми искрами, будто смотришь в ночное небо.
– Кто она? – Я склонила голову немного набок, ожидая ответ.
– Кто? – Не понял мальчишка.
– Та, о которой ты пел?
– Моя сестра. – Нехотя ответил он.
– А кто такой Алгор? – Мальчишка передернулся.
– Ты… ты уловила образы?! – Кажется, он впал в ступор.
– Да, я их видела. Алгора, правда, рассмотрела плохо, но только потому, что ты не хотел его показывать…
– Пойдем со мной? – Предложил мальчишка неожиданно, похоже, даже для самого себя.
– Я здесь не одна, извини.
Он улыбнулся. Понимающе, будто и не сомневался, что я отвечу именно так.
– Меня зовут Даниэль. А ты… танцевала тогда у фонтана! – Казалось, он не знает, смеяться или плакать. Его настроение изменялось с бешеной скоростью, словно он не желал, чтобы я поняла… что-то. – Приходи завтра к фонтану. Я буду ждать.
Я задумчиво посмотрела на этого странного мальчишку. На вид – не больше двадцати, но такое странное чувство, будто он старше Данина. И от него веет странной силой, непонятной мне и не знакомой. А кто он на самом деле, боюсь, не знает и Демиург.
Лит-ар ждал меня за нашим столиком, не проявляя ни малейшего признака нетерпения, задумчиво грыз какой-то фрукт и внимательно рассматривал Даниэля.
– Пойдем, – я взяла под руку Лит-ара, и мы пошли к выходу. Я не удержалась и оглянулась. Даниэль провожал нас долгим задумчиво-оценивающим взглядом.
Глава 16
Его мир ни на что не похож. Мраморно-золотое небо и яркое, почти ослепляющее фиолетовое солнце. Пять лун всегда всех оттенков красного, от бледного, почти прозрачного до насыщенного бордового. Высокие деревья с серебристой листвой, тонкие, хрупкие, словно сломаются от малейшего ветра, похожие на иглы. Мягкая трава, немного отличающаяся от деревьев цветом, серо-фиолетовая, разбавленная серебром. Розовые моря и океаны, в которых тонет солнце. И люди, точнее, Мо-тон-Ра, Древнейшие. Первые, кто вышел в космос, исследовали Галактику и изобрели способ добраться до соседних звезд за считанные дни. Внешне похожие на людей, только… другие. Никто в здравом уме не спутает человека и Мо-тон-Ра. Сияющие глаза, сияющая кожа, странные, нехарактерные для людей цвета, немного заостренные уши. Запредельные способности к искусству и невероятная сила. Люди, впервые встретив их, прозвали их эльфами. Не одну сотню лет они привыкали друг к другу, встречали другие, юные расы, воевали вместе и вместе праздновали победу. Сейчас почти никто не помнит, что когда-то давно эти две расы едва не истребили друг друга. Сейчас это не так уж и важно…
Лит-ар показывал мне свои миры. И те, что действительно затеряны где-то в бесконечности вселенной, и те, что были рождены его фантазией и СКО. Он показывал целые истории, инопланетян, времена года. Показывал, что произошло давным-давно, и что произойдет рано или поздно. Голограммы мелькали одна за другой, оставляя после себя обрывки эмоций, впечатлений, неразгаданные тайны. Перед глазами давно перемешались цвета и мысли, а я все смотрела…
…Пришелец, никогда раньше таких не видела, хотя исколесила почти всю галактику. Высокий, тонкий, кожа бледно-зеленого цвета, огромные черные глаза, безгубый рот, носа в привычном понимании нет совсем. Длинные руки, тонкие ноги. Чем-то неуловимым похож на насекомое.
…Синее небо. Просто синее небо, без начала и конца, без звезд, колец или лун. Просто синее бесконечное небо.
…Осень. Золотые листья опадают с изящных деревьев, желтеет трава, неподалеку синеет озеро, в котором плавают птицы. Смесь желтого, красного, огненно-оранжевого, немного, совсем чуть-чуть зеленого. Синева озера. Синева неба над головой. Колючее и какое-то холодное желтое солнце.
…Женщина. Тонкая, хрупкая, миниатюрная. Янтарная кожа, зелень глаз и изумруд волос. Волшебная, дивная, сказочная. Мо-тон-Ра. Сидит на подоконнике и грустно смотрит на того, кто сделал голограмму.
…Бескрайние просторы нашей галактики, звездное скопление где-то в районе Весов. Угасающий белый карлик, вокруг него крутится несколько планет. Остывающие, умирающие миры. Просто груды летающего камня, затерянные посреди вселенной, без атмосферы и магнитного поля. Метеоритное поле между третьей и четвертой планетой, пара газовых гигантов… вся система напоминает что-то уже виденное раньше.
– Просыпайся! – Лит-ар немного толкнул меня в плечо. Улыбнулся. Я с трудом очнулась от того транса, в который меня поместили голограммы. Чувства заплетались и спотыкались друг о друга, мысли все еще не собрались в одном месте.
– Я не сплю! – Возразила я. Глаза горели, щеки разрумянились. – Где ты это взял?!
– В шкафчике. – Охотно пояснил Лит-ар. Я зашипела. Знакомые фразы!
– Это все сделал ты?
– Ты видишь здесь кого-то еще? – Неподдельно удивился он и принялся оглядываться. Я не выдержала. И как долго он собирается валять дурака?!
– Лит-ар! Прекрати маяться дурью! – Он возмущенно покосился на меня.
– Что?! Тебе, что ли, можно водить меня за нос, а мне тебя – нет? Обычно в эти игры играют вдвоем! – он лукаво улыбался, больше похожий на демона-искусителя, чем на простого смертного.
– Кстати, на счет игр… – я меланхолично смотрела в окно, куда-то за горизонт. Там, я точно знаю, где-то там моя Галерея… – У тебя на счету хоть пара тысяч осталась? – Я ехидно оскалила клыки.
– Ты будешь разочарована, милая, – он притянул меня к себе и приобнял, – но у меня на счету осталось гораздо больше, чем пара тысяч! Даже после ремонта твоей Галереи и расценок Данина!
– И сколько же берет этот вымогатель?
– Вот! Вымогатель – подходящее слово! Да мне участие в гонках дешевле обошлось!
– Ты купил там место? Или главный приз?
– Я купил своих директоров, чтобы они разрешили мне там участвовать! Видите ли, нельзя мне, на мне вся корпорация держится! Я все-таки живой Мо-тон-Ра! Я хочу веселья, жизни, страсти…
– Я гоняюсь за твоими сверхприбылями. Будь ты хоть роботом, я бы тебя соблазнила.
– Врешь. Думаешь, я совсем слепой? Ты с нетерпением ждешь наших встреч, потому что со мной тебе интересно. Ждешь, когда я познакомлю тебя со своими друзьями, потому что ты уверена, что они поголовно как Данин. Ты таешь от моих прикосновений… – он не удержался и провел кончиками пальцев по моей спине, я инстинктивно подалась следом, не давая ему отстранится, пытаясь продлить наслаждение. Лит-ар засмеялся. – Ты можешь обмануть, твое тело – не в этой жизни.
Я фыркнула и плавно поднялась с дивана, потянулась всем телом, выставляя напоказ все, до последней косточки.
– Куда это ты собралась?
– Домой. Куда я еще могу пойти в такое время суток?
– Зачем тебе вообще куда-то ходить? – Искренне удивился этот странный тип. – Оставайся.
– Зачем? – Так же искренне удивилась я.
– Затем, что я люблю запах твоих духов.
– Я никогда не пользуюсь духами, – улыбнулась я и вышла из комнаты. Лит-ар уныло брел следом.
– Данин просил передать тебе…
– Что?
– Что он хотел бы с тобой встретиться.
– Разве он сам не в состоянии мне это передать?
– Он ненавидит автоответчики. А дома тебя застать даже у меня не всегда получается.
– Я приму к сведению, – я растянула губы в улыбке и вышла из его квартиры.
У меня такое странное чувство, будто мир сошел с ума. Окончательно и бесповоротно. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Тихий вечер. Медленно и плавно, словно танцуя, ветер гулял по уровням Атина, двойное полнолуние выглядело просто невероятно. Красивый, волнующий вечер… был грубо прерван. Очень грубо прерван.
Начнем с того, что я не услышала шагов подкравшегося ко мне человека. Это еще умудриться надо подкрасться незаметно к тиари! А этот умудрился. Еще и влепил мне парализатором по полной. Я даже говорить толком не могла, не то что сопротивляться!
– Та-ак, – протянул незнакомец, медленно обходя меня и осматривая, как бы мимоходом, но явно с гастрономическим интересом.
– И что? – я неприязненно на него покосилась, хоть и с трудом.
– И где мои кристаллы с чертежами?
– А я откуда знаю?!
– Плохо…
– Действительно, что ж хорошего!
– Ты должна была передать их мне вчера. Или Анна тебе тихо приказала?
– Здрасьте пожалуйста! Вы вообще о чем говорите, а?
– О чертежах новых бластеров, которые разработали люди.
– А у меня они откуда возьмутся?! Мужик, ты что курил??
– Та-ак, – снова протянул незнакомец и снял блок. – Ну и где я теперь возьму чертежи? – Это он у меня спрашивает???
– Сколько ты за них заплатил? – устало переспросила я.
– Два миллиарда кредитов, – не менее устало ответил он. Ситуация стала просто абсурдной и напоминала бредни двух даунов.
– Хм, что-то дороговато. Тебе не кажется, что можно было дать за чертежи раз эдак в несколько меньше?
– О нет, милая леди, в данной ситуации Анна продешевила. С учетом, что назревает… ладно, простите, отвлекся.
– В общем, деньги я тебе верну, но только после того, как проконсультируюсь со своим доверенным лицом, не хватало, чтоб еще мне какие-то сумасшедшие ученые лапшу на уши вешали. Свяжись со мной на днях. Номер Анны. – Я развернулась и пошла домой. Абсурдность ситуации меня просто выбила из колеи. Это ж надо было додуматься! Еще и мои припадки необоснованной щедрости…
Теперь понятно, откуда взялся Очень Солидный Счет в Очень Солидном Банке. Тем более, в Магеллановых облаках банки те еще. Там о происхождении денег не спрашивают, просто берут. Ах, тетушка Анна! Подложила мне свинью под одеяло! Нет слов, одни эмоции, и те не слишком цензурные.
Металлопластик уровня уходил куда-то за горизонт, луны сегодня заменяли привычные городские огни. Если бы я писала сочинение на тему «За что я люблю Атин», первым абзацем я бы рассказала о своей любви к самым красивым во вселенной вечерам, когда сразу же после захода солнца отключают все искусственное освещение, остается только свет двух лун, миллиарды звезд в холодном небе и одинокие огоньки свеч, застывших за чужими окнами. Атин – волшебный мир. Один из самых красивых миров, в которых мне доводилось бывать.
Интересно, в каких таких гонках участвовал Лит-ар?
Да, мне в очередной раз пришлось убедиться в том, что лучший способ найти меня – подождать под дверью. Правда, на этот раз на ступеньках сидел не Данте, а Данин. Я обошла горшки с цветами и наткнулась на его удивленный взгляд.
– Ну здравствуй, поздний ужин! – Улыбнулась я.
– ???
– Цитата. И шутка. С чем пожаловал? – Я пропустила его в дом. Данин уверенно шел в сторону мастерской. И что он там забыл?!
– Мне Данте рассказал о твоих картинах. Эрих тоже о них весьма лестного мнения.
– У тебя есть номер Эриха?
– Да, есть. На днях он мне звонил, тебе разве нет?
– Я еще не смотрела автоответчик. Сбрось мне его номер на СКО.
– Договорились. Так вот, я бы хотел выставить твои картины рядом с Данте. При условии, что они настолько хороши, как говорят. – Он рывком открыл двери мастерской и споткнулся на ровном месте. Застыл, просто выпал из реальности. Мне показалось, что даже его зачаровывающие волосы и глаза побледнели…
– Дан?
– Кто тебе сказал? – Прошипел он и повернулся ко мне. В синих глазах плескался не страх – только безграничная ярость, срывающая все оковы воспитания и моральных принципов. – Откуда это у тебя?! – Он схватил меня за шею и немного сжал пальцы, я стала задыхаться.
– Что ты творишь, придурок??! – Прохрипела я. – Совсем с ума сошел?! – Пальцы сжимали мое горло все сильнее. – Отпусти!!! – Заорала я. Дан смотрел на меня остекленевшими полубезумными глазами. Я пыталась вырваться, но все без толку. Судорожно царапала сжимающую горло руку, глубокие кровоточащие царапины оставались, силы – нет.
У меня перед глазами начали мелькать темные круги, надо что-то делать. Я изогнулась и огрела Данина со всей силы пониже пояса. Меня-то он отпустил… и я упала на пол, рядом с ним, жадно глотая воздух.
Дан неуверенно пошевелился, я попыталась сфокусировать зрение где-то в районе его. Ничего не получилось, мешали круги перед глазами. Мужчина тихо застонал, потом стал удивленно рассматривать располосованные руки. Если бы я не знала, каким образом он их получил, я бы решила, что он что-то не поделил с Дрэйей.
– А теперь, будь добр, объясни глупой мне, ЧТО ЭТО БЫЛО??! – Последние слова я прокричала, Дан загнанно дернулся. У него не было возможности лишний раз дергаться, у меня – желания. Я просто чувствовала себя непроходимой дурой. Потому что на нормальных людей (тиари, Мо-тон-Ра или еще кого, нужное подчеркнуть) их друзья без причины не кидаются!
– Откуда у тебя та картина? – Очень тихо спросил Дан.
– Тебе не кажется, что ты уже спрашивал? И я тебя сильно прошу, не кидайся на меня снова, ладно? – Я отвела глаза.
– Ты так и не ответила.
– Знаю. Просто думаю, как бы тебе объяснить. Он сам пришел. Я случайно словила пару чужих образов-воспоминаний… не знаю, может, просто показалось, может, музыка на меня плохо влияет, но я захотела нарисовать ту, о которой пели. А пришел он. Я никогда его не видела. Если б не твоя бурная реакция, он бы так и остался плодом моей фантазии.
– Этот «плод фантазии» сейчас сидит рядом с тобой, – грустно улыбнулся Данин. – Так я выглядел до той заварушки с людьми. Я приложил все силы, чтобы он исчез навсегда…
– Кем он был? – Тихо спросила я. Мир сходит с ума. Вернее, уже сошел. А у Дана раздвоение личности. Демоны, с кем я общаюсь?!
– Воин, ученый, мастер своего дела. Чем бы он ни занялся, у него все получалось. Ему все завидовали, восхищались, он был кумиром для миллионов существ…
– А потом?
– Он умер. Я сделал все, чтобы он умер.
– Тогда родился ты?
– Можно и так сказать. Я постарался сделать так, чтобы он никогда больше не вернулся… Но ему всегда было плевать на мнение других. Он делал что хотел, и когда хотел. Я боялся, что однажды снова придет его время…
– А ты попробуй не разделять себя на я-он, прими его, он для тебя не чужой. Вы гораздо ближе, чем тебе хотелось бы, только протяни руку. Нельзя постоянно отвергать часть себя, потому что со временем он в тебе будет становиться только сильнее. Попробуй с ним просто поговорить. И договориться. Думаю, ты сумеешь это сделать.
Данин промолчал. Он всегда молчит, когда можно обойтись без слов.
