Текст книги "Lady and Loneliness"

Автор книги: Светлана Арсеньева

Глава 6

– Нет, ты скажи мне, скажи!!! Неужели так трудно было меня предупредить, а?! Ты же знал, что он будет здесь, знал!! Ты общаешься с ним, и не пытайся отнекиваться, когда я с тобой разговариваю!!! – Я прижала Данте к стенке как в прямом, так и в переносном смысле. Он вяло отбивался и явно не мог понять, почему я устроила бурю в стакане. Я и сама это толком не понимала… Но одно воспоминание о индиговых глазах блондина выводило меня из душевного равновесия.

– Таллин, прекрати немедленно! Чего ты орешь, а? – Данте уже шипел. Значит, довела. Но глубина этой мысли не дошла до меня в полной мере. Я пыталась разобраться, откуда такой шквал эмоций по поводу малознакомого блондина.

– Ты знал, что на аукцион заявится этот… бл… блондин! И не мог сообщить мне об этом заранее?!

– Да ты с ним и парой слов не обменялась!

– Мне с ним не о чем говорить! И не нужны мне его деньги! И память о нем – тоже! Где моя карточка, демоны дери??! – карточка тебе зачем? – Устало-обреченно поинтересовался Данте.

– Ты знаешь номер его счета, я в этом не сомневаюсь. Он хочет картины? Пусть получает. Но я его денег не хочу!

– Ладно, Таль, успокойся. Позже разберемся. А пока пошли напьемся? Праздник все-таки. Твой первый аукцион прошел более чем успешно. – Данте устало улыбнулся. Никогда не видела его таким…

– Надо, значит напьемся, – я задорно улыбнулась. Данте взял меня за руку и повел к выходу.

Это были последние связные воспоминания. Потом мы каким-то образом оказались в «Эль-Ниньо», где уже что-то праздновали Даниэль и Индиго. Мне хватило нескольких секунд, чтобы безвозвратно опьянеть: я всего лишь заглянула в индиговые глаза. Потом было вино и танцы. Много-много вина и безудержные, полные страсти танцы, до умопомрачения и головокружения. И еще вино.

Просыпалась я странно. Главная странность заключалась в потолке. Я могла поклясться, что нигде и никогда раньше не видела такого потолка, даже в своих бредовых снах. Сине-черный, с яркими звездами светильников. Черный шелк постельного белья на огромной кровати, сине-черные стены все с теми же «звездами». Никаких картин, окон или дверей, что своим присутствием могло нарушить задумку автора. Странная фантазия. Я откинула голову на подушку… ощущение полета в невесомости. Потрясающе…

Это ж надо было вчера так напиться! До того, что теперь даже в теории не представляю, куда меня занесло! Дожилась!

Если размышлять логично (до чего же голова болит с перепою, слов нет!), то гуляли мы вчера с Данте, потом еще с Даниэлем и тем демоновым блондином, чтоб его вурдалаки покусали. Значит, я должна находиться в гостях у кого-то из них. Но у Данте я такой комнаты что-то не припоминаю, у Даниэля я еще ни разу не была, а о том блондине даже думать тошно.

– Доброе утро, Таллин. – Даниэль, казалось, соткался из воздуха посреди комнаты. Ах да, что портит жизнь по утрам эффективней всего? Конечно же, бодрый и счастливый вид вчерашнего собутыльника.

– Тебя туда же, Даниэль, туда же…

– Я тебе сок принес! – Жизнерадостно заявил этот несносный мальчишка.

– Сам выпей. И захлебнись желательно.

– Злая ты! – Он залпом выпил сок.

– Даниэль, дорогой мой… я где? – Он весело рассмеялся. Убью.

– В гостях. – Точно убью.

– Это я поняла. А у кого?

– У меня. Одевайся, выходи в кухню. Там поговорим.

– А Данте где?

– Сбежал. Его Марина и здесь достала.

Ты о Индиго ничего спросить не желаешь?

– А должна бы?

– Ну, тебе лучше знать. Ты же вчера с ним по всем углам целовалась.

– Я? Я-ааа??? – Крик плавно перешел в ультразвук. Потом Даниэль поимел уникальную возможность обогатить свой словарь нецензурных выражений.

Через полчаса я спустилась в кухню, полностью готовая к труду и обороне. Даниэль невозмутимо пил чай, мне же предложил кофе. Это было одно из предложений, от которых не отказываются.

– Эль, скажи мне номер счета Индиго.

– Кто из нас эль, так это ты, – усмехнулся он, но не обиделся на подобное сокращение имени. – А номер счета тебе зачем?

– Не хочу его денег. Даже столько.

– Он снова не успел! – Что-то у него слишком хорошее настроение. Снова веселится.

– Куда? Прекращай говорить загадками! – Меня проигнорировали.

– Мне-то его номер не жалко, но он может неправильно тебя понять. Особенно в свете вчерашних событий.

– Эль, мальчик мой, мне все равно, что он поймет и как. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

– Почему?

– Не твое дело.

– Твоя карта заблокирована.

– Как?!

– Молча.

– Ясно. Лит-ар постарался. Ну, я пошла. Пора нанести мужу визит вежливости. Спасибо за гостеприимство, приду еще, мне понравилось.

– Приходи, буду рад. Провести тебя до такси?

– Да, пожалуйста.

– Послезавтра аукцион. Приходи.

– И никакого Индиго?

– Абсолютно. Он сегодня улетел.

– Но обещал вернуться? – Я села в такси, назвала адрес офиса мужа. Пятнадцать минут сумасшедшего полета – и я у двери одного из самых высоких зданий Атина, резиденция зла, как я любя называю работу своего ненаглядного.

– Мам, ты куда? – Аст-ар встретил меня у лифта. Интересно, кто больше удивился?

– Привет, милый! Что ты здесь делаешь? Почему ты сегодня не в школе?

– Не знаю. Папа сказал, что я сегодня целый день проведу с ним.

Секретарша невозмутимо полировала ярко-малиновые когти. Похоже, к виду нашего «милого и спокойного» чада она привыкла, а жена уважаемого шефа должного трепета не вызывает. Ибо нефиг.

– Родной мой, мне сейчас нужно поговорить с папой, подождешь немного? – Хм, наверное, я произнесла волшебное слово, потому что секретарша подпрыгнула со своего стула, предложила мне массу всего на выбор, и даже удосужилась сообщить, что мой муж Очень Занят. Мы с Аст-аром с одинаковым недоумением на лицах следили за этой фифой. Что бы эти припадки деятельности означали?

– Сообщите Лит-ару обо мне. И передайте, что я жду. Здесь. – Интонация… н-да, надо поработать. Недостаточно внушительно у меня получается.

Я взяла сына за руку, и мы отправились в одну из комнат отдыха. Я взобралась с ногами в одно из кресел, Аст-ар уселся на пол, положил мне голову на колени. По визору передавали сводку последних новостей.

– Что у тебя сегодня за предметы, прогульщик? – Я улыбнулась сыну.

– Физика, бои, вождение и музыка.

– Значит, не смертельно. Что за бои?

– Кулачные бои. Фехтование и бластеры завтра.

– Хм… война пока не намечается…

– Пока. Точно, ма.

– Аст-ар, ты случайно не в курсе, папа что, планирует поиграть в войну?

– Пока нет, – криво усмехнулся он. И это мой сын?! Мне его определенно подбросили!

– Ну что ж. Как у тебя с планами на вечер?

– А у тебя?

– Еще думаю.

– А я хотел заглянуть к тебе в мастерскую. – Мои пальцы запутались в синей гриве волос. Аст-ар легонько выпутался и положил голову мне на колени. Я снова запустила пальцы в его прическу.

– И что там?

– И посмотреть, что там. Ты же пригласишь сына на вечер у свечи? – Боги и демоны, ему только девять! А что будет потом?!

– Хорошо. Приглашу. Только ты будешь мне позировать.

– Я подумаю, – сын лукаво подмигнул мне и ретировался.

У меня не хватило фантазии, куда здесь можно пойти. Возможно, на нижних этажах центра есть что-то интересное, но проворонить Лит-ара мне бы не хотелось. Так и не придумав ничего умнее, я вернулась в приемную мужа. Разболелась голова. Секретарша, как на зло, принялась у меня что-то выспрашивать. Ну да, сама Таллин Сантэй, во плоти! Признаю, я в офисе у мужа более чем редкий гость. И без надобности ноги б моей здесь и близко не было. Вот только есть моя проблема с платежной картой, которую надо решить.

– Помолчите хоть немного! – Прорычала я. Этот монстр с малиновыми когтями не может быть секретарем. Ну вот и тишина. Блаженство…

Но с моим слухом тишины не бывает… Голоса тихо, но уверенно, доносились из-за двери.

– Лал, дорогая, послушай меня. Я не могу развестись с Таллин.

– Можешь. Только не хочешь. Почему?

– Если б захотел, то и в космос полетел, – невнятно пробурчал Лит-ар. Интересно, она его услышала? – Лал, любимая, она родила мне сына. Она его воспитывает, любит. Я не могу их разлучить. По крайней мере, не сейчас.

– А с чего ты взял, что у нас не может быть детей?!

– С того, что Аст-ар – мой наследник.

– А если он не доживет?!

– Только посмей! – Муж прошипел эти слова. Угрожает. Как мило.

Я дернула ухом. Секретарша удивленно уставилась на мои уши. Я не менее удивленно уставилась на нее: что, совсем дикая, ни разу тиари не встречала?

Между тем разговор продолжался.

– Лал, ты сама Мо-тон-Ра, ты знаешь наши законы. Я не могу ее просто так бросить.

– Она сама об этом просила.

– Сколько раз я просил тебя не заниматься этим чертовым ясновиденьем??! – Снова вспылил муж. – Пересмотри наши законы повнимательнее! Жена – на всю оставшуюся, дети – святое!

– Значит, нужно было выбирать тщательнее.

– Таллинэль мне нужна. Точка.

– Зачем?

– За надом. Лаллея, ты лучше всех знаешь, что мое сердце принадлежит тебе.

– А тебе не кажется, любимый, что мне может стать поперек горла статус твоей любовницы?

– Твое сердце принадлежит мне.

– Вот именно. Мне. А не твоей долговязой монстре. Убей ее – и дело с концом.

– Мне нужно, чтобы она была с сыном.

– Зачем?

– Пока я не могу тебе сказать. Даже тебе. Лал, любимая, потерпи еще немного… – И звуки поцелуев.

Он меня никогда не называл любимой…

А эта Лал… Лаллея… любимая любовница…

Я, спотыкаясь, пошла к выходу. Шум рабочей части Города просто оглушает. Все куда-то торопятся, смотрят под ноги, спотыкаются на ровном месте и бегут дальше. Словно зомбированные.

А я… А Лит-ар… Его Лаллея…

Несколько минут сумасшедшего полета – и я вернулась в свою квартиру. А там все осталось так, как я оставила несколько лет назад. Я уходила и думала. Что вернусь. И вернулась, хоть и не сразу. Все на своих местах – и тишина. Везде. В каждом уголке.

По дороге к квартире я зашла в магазин. Да, как оказалось, я предусмотрительная. Купила пару бутылок вина, коньяк и что-то подозрительно-зеленое. Какая, к демонам, разница? Небось не обеднею. А еще до одурения хотелось курить. Пришлось идти лазить по тетушкиным заначкам, выискивать курево. Я нашла даже свежую коробку конфет; сигареты были отличные, я оценила, а конфетам я применение найду.

Ах да, я решила немного развлечься. И последовать культурным стереотипам, тем самым, где есть словосочетание «борьба с разбитым сердцем». На дне бутылки я все найду. Главное – правильно искать. И целенаправленно.

Бороться я начну, пожалуй, вином…

Сегодня она снова пришла ближе к полуночи. Спрашивается, зачем? Я не звала ее и не хотела видеть. Мне не нужны ни ее советы, ни ее сострадание. Ничего. Только тишина.

Вокруг – горы. Серые, пустые, с бездонными провалами и ущельями, абсолютно непроходимые. Она сидит на краю пропасти, беззаботно болтает ногами, курит сигарету. Странное сочетание – тонкая длинная белая сигарета в тонких длинных белых пальцах. Улыбка на жемчужных губах. Я подошла к ней и села рядом.

– Поздравляю! – иронично заявила она мне.

– С чем?

– С Лал.

– Ты знаешь… Все-то ты знаешь… – Мне захотелось сбросить ее с обрыва. Чтобы больше никогда не видеть ее и ее сочувствие в уголках глаз.

– Ага. Присмотрись к ней. Она вовсе не вселенское зло. Милая девочка.

– Да. И ничего страшного, что она спит с моим мужем, главное, чтобы ничем его не заразила?

– Я не совсем это имела в виду. Но и это тоже. И вообще, что тебе мешает отплатить ему тем же кредитом?

– Что, и мне с Лал спать?! – Притворно изумилась я.

– А почему бы и нет?

– А зачем – да?

– Логично.

– Не спорю. Дай сигарету. – Она протянула мне пачку и загадочно улыбнулась.

– Куришь?

– Успокаиваюсь. Так что на этот раз?

– Соскучилась.

– Покажи мне Аэллионэ?

– Лучше я спою тебе… – И она запела чистым, высоким голосом.

 
Standing here in front of you
A wave of joy and sadness fills the room
Your soul has crashed into a wall
Your world just broke to pieces after all
The days of your life
Leave the world standing outside
But you find the strength for a smile
Because heroes like you wouldn't cry
Heroes don't cry
Heroes don't cry
The judge decided it's your right
To wake up from the dream of your life
The curtain is about to fall
No need for words, your eyes just say it all
The days of your life
Leave the world standing outside
You find the strength for a smile
Because heroes like you wouldn't cry
Heroes don't cry…
 

Scorpions – «Heroes don't cry»

Пока она пела, вокруг меня возвышались и опадали призрачные стены, призрак Дан-ина пронесся, сметая все на своем пути; смутные и нечеткие образы-воспоминания столпились на самом краю сознания, не давая ничего ни рассмотреть, ни забыть.

– Теперь тебе все ясно? – Спросила она меня кристально-чистым голосом. Я кивнула… только слезы застилали глаза.

На следующее утро я сделала два вывода: во-первых, пить меньше надо, во-вторых, если у мужа есть любовница, это еще не означает, что конец света уже наступил. Так что – живем по мере сил и возможностей.

Домой не хотелось абсолютно. Кого я там забыла? Все равно, сын на учебе, муж на работе. Да, именно так. Приоритеты. А еще у меня есть уникальная возможность побыть наедине с собой. Разобраться немного, особенно с этими снами, демоны дери эту эльфу!

Э-эээ? Что еще за «эльфу»? Откуда этот зверь вылез? Что оно такое и с чем его едят? Наверняка это слово из того же типа, что и «сплетение реальностей» и «вурдалак» – для меня полностью лишено смысла, зато на тех, кто знает, о чем речь, действует хуже, чем дихлофос на тараканов. Что-то я отвлеклась от мысли. Думаю бильярдными шариками.

У меня здесь должны были остаться краски. Я поднялась в мастерскую, перерыла абсолютно все, но краски нашла, и даже холст, что самое удивительное. Как оказалось, тетушкина квартира – место, куда можно возвращаться.

Сегодня я рисовала горы. Такие же, как во сне. Высокие, холодные, непроходимые. Серые, как и низкие облака. Все оттенки серого – это красиво, особенно если использовать объемные краски. Удивительный пейзаж. И – самое главное – той женщине здесь не место. Она ему не подходит. Слишком холодно. И серо.

Сегодня все было так, как с Данином, как десять лет назад. Краски ложились на холст идеально, ни малейшего лишнего штриха, четкие границы и тени, сбалансированные полутона. Пейзаж получился в духе Арина – Серой луны. Но, все равно, красиво.

Да, от скромности я не умру даже при всем желании. Лит-ар раньше убьет. О, вот я и нашла повод порадоваться!

Картина была закончена глубокой ночью. Я выключила свет и зажгла свечи. В пляске теней горы выглядели завораживающе. Другого слова для них у меня нет.

Взгляд упал на часы. Наверное, уже не поздняя ночь, а раннее утро. Быстро как-то день пролетел, незаметно.

Ночью незваных гостей не было. Званных, впрочем, тоже. Я лениво открыла глаза. Вспомнила пару прошедших дней. Все благополучно, да. Все просто отлично! Лит-ар этот… муженек… порадовал. Нет, осчастливил. Нужно узнать о законах его расы, только, боюсь, это те сведения, что широко известны в узких кругах. Но – попытка не пытка, как известно. Да, еще можно выйти на Лаллею, она все равно не знает. Что я знаю. Мне интересно, какая она. И у нее красивый голос. Сирена…

А еще сегодня состоится очередной аукцион. И что-то мне подсказывает, что сюрпризы будут. И домой, скорее всего, я сегодня снова не попаду. А что такое? Подумаешь, несколько дней дома не ночевала, так Лит-ар так регулярно делает. И ему за это абсолютно ничего не перепадает. Как оказалось, раньше надо было мысли умные думать, а не ждать, пока он себе любовницу заведет.

А еще я решила резко изменить свое отношение к мужу. Если у него есть любовница, что мешает мне хоть немного пофлиртовать на стороне? Все равно он меня за куклу принимает, которой нужно покупать платьица и подарки, но любить совершенно не обязательно. Ах да, в обязательную программу входят скандалы, истерики, и просто испорченное настроение.

А еще у меня от недосыпа круги под глазами. И я выгляжу как свежеподнятый зомби, только без соответствующего аромата. Да и домой зайти надо. Хоть записку написать, что я жива, а то Лит-ар на радостях по тревоге все наземные войска поднимет. Как же, жена пропала!

Голову посетила шальная мысль: а что, если действительно пропасть? Просто взять и исчезнуть с Атина? Вообще из этой системы? Сбежать куда глаза глядят, на тысячи парсеков отсюда?!

Мысль мелькнула и исчезла. Не смогу. У меня здесь Аст-ар. Я не смогу его бросить. Не смогу уйти без него. Но с ним – тем более. На Атине – моя Галерея. Мои друзья. Это место когда-то было моим домом…

Снова напиться? Не выход.

Нужно найти платье…

Глава 7

– Кого я вижу! – Ехидно заявил Лит-ар, едва я переступила порог дома. Я статуей застыла у двери. Его здесь не должно быть!!! – Где была?

– Не твоего ума дело, дорогой.

– Мне повторить вопрос?

– Подрабатываешь попугаем?

– Таль, милая, ты нарываешься.

– Лит-ар, дорогой, я у тебя хоть раз спросила, где тебя демоны по неделе носили? Нет. Так будь добр, ответь мне взаимностью, хорошо? Я оценю.

Его резкий удар отшвырнул меня к стенке. Муж уверенными шагами подошел ко мне, ударил еще пару раз по ребрам. Полюбовался на мою перекошенную от боли и обиды физиономию. Еще раз ударил наотмашь по лицу.

– Ну что, почувствовал себя сильным? – Я сплюнула кровь из разбитой губы ему на рубашку. Полюбовалась его ошарашенной физиономией. И получила по лицу.

– Сука! Небось снова за старое принялась! Думаешь, я дальше собственного носа ничего не вижу?!! – Он принялся с упоением орать на тему «Ты не моя жена, ты проститутка», а я окончательно убедилась, что он и носа не видит.

– Ты закончил? – Я выжидательно посмотрела в глаза… мужу, да-а.

– Пошла вон.

– С удовольствием, – я поднялась на ноги, распрямила спину и подняла подбородок. Избитая – да, но непобежденная.

– Слабак, – улыбнулась я мужу, опираясь о дверь. – Только женщин избивать в состоянии.

Лит-ар смотрел мимо меня и, кажется, не слышал. Его лицо посерело и вытянулось, а я никак не могла понять, в чем дело.

– Аст-ар! – Выдохнул муж. Сын тенью выскочил из комнаты, чудом не задев меня.

– Молодец, дорогой, урок более чем удался.

– Это ты во всем виновата, стерва!

– Я-а?! Наверное, это я на тебя с кулаками накинулась? И я же тебе синяков понаставила, да? И душеспасительные лекции матом тоже я тебе читала? – На губах – ехидная такая ухмылочка. Пусть попробует объяснить сыну свое поведение. И нужно подумать, что я скажу Аст-ару, если он придет с этим вопросом ко мне.

Я сидела у зеркала в своей комнате, смазывала синяки и ссадины заживляющей мазью. Было до одурения обидно. Хотелось бросить ему в лицо все, что я о нем думаю. Лжец и лицемер. Завел себе любовницу, а мне, значит, нельзя?! Не любовницу, правда, а любовника. Стоп. Идея! О любовнице речи не было. Так что, ее спокойно можно заводить. На губах расплылась злорадная ухмылка. Сыграем.

У меня образовалась масса свободного времени. В таком… разукрашенном виде далеко не прогуляешься. А у меня гонки на носу. От нечего делать я принялась просматривать данные остальных участников, все-таки, мне нужно победить. Я хочу кубок! Точка.

С мужем я не виделась аж до субботы. Думаю, не стоит упоминать, как я всеми правдами и неправдами отмазывалась от очередного похода «в театр» при выключенном видеорежиме режиме фона. Данте явно что-то заподозрил. Несколько раз со мной пытался связаться Эрих, но я была занята, да-а. Почему-то ему врать я так и не научилась. Зато «скрываться от правосудия» очень даже научилась… К тому же, если бы случилось действительно случилось что-то, требующее моего пристального внимания, мой дорогой управляющий не поленился бы заявиться во плоти. Даниэль в очередной раз направился в путешествие непонятно куда, но подозреваю, что на край Галактики как минимум. Никак не могу понять, почему он каждый раз возвращается? Что для него Атин?

К выходным я была морально готова. Голова трещала от наполеоновских планов (по покорению Вселенной, как минимум), все данные о гонщиках я успела чуть ли не наизусть не выучить. Муж тоже не показывался, что спасло нас от очередного скандала. После того, как он в очередной раз намекнул о моих похождениях в гости, я перебирав доме всю посуду. Лит-ар исчез в неопределенном направлении, что и спасало мои нервы и рассудок от взрывов неконтролируемого бешенства. Да, тогда я в очередной раз получила. Только тогда я почувствовала не обиду или унижение, нет. Только чистую ненависть и сметающую все на своем пути ярость.

Рано или поздно мы сочтемся.

В субботу утром Лит-ар, как ни в чем не бывало, переступил порог моей комнаты. Я еще валялась в постели, думала, что бы мне такого нарисовать. Почему-то ничего, кроме портрета сына, в голову не шло.

– Чего тебе? – Настроение от вида его смазливой физиономии мгновенно испоганилось.

– Пришел поговорить. – Лит-ар осторожно присел на край кровати, будто опасался, что одеяло накинется на него и покусает.

– Говори, я внимаю.

– Прекрати, – прошипел муж.

– Прекратить что? – Я невинно хлопнула ресницами. Он откровенно бесился.

– Прекрати строить из себя идиотку! Я намерен с тобой серьезно поговорить.

– Да говори, бога ради, я что, мешаю?

– Таллин, заткнись и слушай. Выходные, как и договаривались, проведешь с Аст-аром. Будешь делать, что захочешь. Можешь полететь с ним на спутники, поведи его в театр, кино, выставку – куда хочешь, но выходные сын должен провести с тобой. Но я хочу знать, что ты ему скажешь, если он спросит о том… инциденте. – Я молчала. Ведь мне было приказано заткнуться. – Таллин, я жду ответа. Таллинэль, да чтоб тебя демоны задрали, говори!!

– Во-первых, я не Таллинэль и не терплю лишних суффиксов в своем имени. Во-вторых, то, что ты меня избил, еще при сыне, ты называешь «инцидент»?! Ты головой с разбегу бился?! У тебя феноменальный талант приуменьшать! И что я теперь должна Аст-ару сказать? Ничего, что у мамы неделю синяки не сходили, просто папа меня не любит и его бесит, что я до сих пор не превратилась в робота-няньку?!

– Думай, что говоришь! – Он застыл напротив меня с поднятой рукой. Мои глаза смеялись.

– Это именно то, о чем я говорю! Проще заставить меня молчать силой. Тогда я заодно и уйти далеко не смогу!

– Я все равно тебя не отпущу.

– Ты хочешь поспорить?

– А ты, я смотрю, хочешь нарваться?

– Лит-ар, о муж мой, начинай привыкать к тому, что я не твоя собственность. И делаю то, что посчитаю нужным.

– Ну-ну. За Аст-аром спускайся через час. – Последнее слово осталось за ним.

А ведь он знает, что я не выношу сор из избы. Я все еще хочу разойтись с ним миром. Потому что если я втяну в наш развод всю галактику, то покоя мне не видать, как своих ушей, до самой смерти. Да, я могла бы рассказать все Эриху или Данте, в крайнем случае, я могла бы выплакаться в плечо Даниэлю. Но вот толку от этого? Они все равно не смогут ничего сделать, только расстроятся или обозлятся. А оно мне надо? И ситуация от этот в целом не изменится.

И я не могу уйти. Он никогда не отдаст мне сына. К тому же, мне просто стыдно за все годы, проведенные с ним, до одурения стыдно. Я не смогла не приручить его, нет. Он сам не захотел быть с той, на которой когда-то женился. Да, мы тогда влюбились по уши друг в друга, но так и не смогли полюбить. Он рассмотрел меня ближе, и решил, что не нашел те качества, что должны быть у его женщины. Идеальной женщины, да-а. И он нашел все это в Лаллее, ее и полюбил. И я не могу винить его во всем, потому что виновата сама.

Я быстро собралась, вышла к завтраку. Аст-ар сидел в одиночестве за огромным столом и смотрел в пространство пустыми глазами. На вилку в руке он уже давно не обращал внимания.

– Доброе утро, сын, – я присела рядом с ним.

– Мам?! – Он посмотрел на меня так, будто привидение увидел.

– А ты еще кого-то ждешь? – Удивилась я. Насколько я помню, гостей не предвиделось, по крайней мере, на ближайшее будущее. – У тебя все в порядке?

– В полном. Лит-ар сказал, что мы с тобой едем гулять.

– Да. Где бы ты хотел побывать?

– На спутниках. Я там еще не был. Был на Земле, в Системе, даже с Лит-аром в Дальних мельком бывали, а на спутниках – нет…

– Исправим. Отец за водителя ничего не говорил?

– Нет. Только просил передать тебе карту, – сын протянул мне золотистый прямоугольник банковской карточки. Я злобно выругалась сквозь зубы. И тут контроль! Где мы были, сколько потратили и на что именно. Черт, я снова забыла поговорить с ним о моей заблокированной карте. Не иметь доступа к своим деньгам – унизительно и странно. Ладно бы Лит-ар заблокировал мне доступ к своим деньгам, но к моим! Это выше моего понимания. Или верх глупости, или он что-то задумал. Правильно, я бы на его месте тоже задумала…

– Какой флай берем? – Заинтересованно спросил Аст-ар. Я улыбнулась. Конечно, о чем бы он еще спросил? Небо…

– А варианты?

– Значит, твой. Мне он нравится.

– Мне тоже, ты не поверишь. Доедай, полетаем. – Как только было сказано волшебное слово, Аст-ар мгновенно затолкал завтрак в рот и изъявил желание немедленно отправится на подвиги. – Сок допей, – посоветовала я.

Мы направились в гараж, сын искал взглядом мою любимую игрушку, жемчужно-белый флай предпоследней модели. Вернее, официально – последней, но я уже заказала себе АФ 3351, значит, эта модель предпоследняя. Наверное, страсть к небу передается по наследству, а с учетом того, что и я, и Лит-ар не можем жить без неба, то сыну досталось вдвойне…

– Пристегнись, – посоветовала я сыну. У него горели глаза от предвкушения полета.

Я резко стартовала, едва не сбив двери гаража. К счастью, я прекрасно владею как флаем, так и своим телом, так что обошлось без внеплановых разрушений. Я подняла все щиты, окружавшие окна; создавалось впечатление, что ни окон, ни потолка в нашем флае нет и никогда не планировалось. Аст-ар что-то невнятно пискнул от переполнявших его эмоций. Я ликовала. И снова полет…

Мы взлетели в верхние слои атмосферы, сделали пару «мертвых петель» (так Аст-ар захотел, наплевав на только что съеденный завтрак), и полетели на Атис. Думаю, Арин он не поймет, слишком много серого.

Аст-ар прилип носом к иллюминатору, внимательно рассматривал далекие звезды, приближающиеся спутники и пролетающие мимо нас метеориты. Попутно он рассказывал мне о проведенной неделе. И к гадалке ходить не пришлось, чтобы понять, к чему он клонит.

– Почему Лит-ар тебя бил? – Похоже, Аст-ар категорически отказывается называть Лит-ара отцом. И почему я не удивляюсь?

– Ты спрашивал у него? – Пришлось надеть на лицо каменную маску.

– Да, спрашивал.

– И что на это ответил он?

– Что я сам все пойму, рано или поздно.

– Он был прав, Аст-ар. Сейчас мы действительно не сможем с тобой толком объясниться.

– Боишься не найти нужных слов?

– Да, боюсь. – Это явно не мой сын! Дети в девять лет такими не бывают!

– Открой сознание, я почитаю.

– Та-ак, – флай резко завис посреди бесконечности между Атином и Атисом. Я, если честно, ожидала чего-то подобного, но не так скоро. – Что еще тебе досталось от папы?

– Мам, телепатия и эмпатия мне от тебя достались… – Шок. Молчание.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Вот как бы тебе объяснить? Сила Лит-ара – она ощущается где-то в позвоночнике, она горьковатая, янтарного цвета, иногда с яркими синими вспышками. Правда, я еще толком не понял, синий – это мой цвет или цвет деда.

– Дан-ина?

– Ну да. Ты не могла не заметить сходства, – и откуда столько иронии? Если закрыть глаза, моему сыну никогда не дашь девять. Мне кажется, что он родился не состарившимся, нет, но опытным, умудренным, в чем-то он взрослее меня. – И природа их силы другая, – тем временем продолжал свою лекцию мой сын. – Твоя сила ощущается где-то в сердце, она золотисто-зеленая, как Атин из космоса. На вкус больше похожа на чистую воду, такая прохладная. Мои силы не конфликтуют, но смешивать их до одурения трудно. Каждая не желает работать вместе с другой, они сами по себе.

– Подчинять еще не пытались?

– Пытались, еще как. Лет в пять, помнишь? Пожар в доме, потом трубы прорвало. Цветы все твои… И ураган на Европе.

– Ты?!

– Да, я. А ты думала Лит-ар?

– Да, грешила на него. С его стихийными талантами демон рога сломает. Сын, ты мне больше ничего рассказать не желаешь?

– Я тогда справился с твоей помощью, хоть ты об этом и не подозревала. Отдал тебе часть силы, оставшимся объяснил, кто кому подчиняться должен, потом забрал силы у тебя обратно. Но та часть, что была у тебя, изменилась. Если раньше они были более… одинаковыми, то потом они выбрали себе место и… определились с направленностью, что ли. Если силы Лит-ара склонны к разрушению, то твои – созидающие. Вода и воздух – твои, огонь – Лит-ара.

– Ты так спокойно об этом говоришь…

– А что еще остается?! Ошейник-блокиратор? Благодарствую.

– Откуда ты знаешь, что часть силы – моя? У меня никогда не было сверхспособностей и надо мной не проводили экспериментов…

– Нет, мам, ты не поняла. Я точно знаю, чьи у меня силы. К тому же, сила – это врожденное. Она или есть, или нет. Например, эмпатию и телепатию ты частенько применяешь, сама того не замечая, на одних инстинктах. В стрессовой ситуации, например. Среди Мо-тон-Ра много телепатов, иногда встречаются стихийники, как чистые, так и потомки «неучтенных». В начальных классах способности выявляют и развивают до максимума в процессе обучения.

– Где ж ты таких слов нахватался, мой умник? – Я ласково взъерошила синие волосы сына и настроила автопилот. – Аст-ар, сынок, я так тобой горжусь, ты даже не представляешь! Ты – лучшее, что было в моей жизни.

– Ты в моей – тоже. Только вот Лит-ару об этом знать совершенно необязательно, – он заговорщицки мне подмигнул.

– Точно, малыш. Ты и его читал?

– Более чем. И узнал о его «таинственных махинациях».

– А подробнее?

– Не сейчас, мам. Понимаешь, я точно знаю, что ты уйдешь, рано или поздно. Не умрешь, а именно уйдешь. Куда, я даже толком не понимаю. Но эта информация тебе поможет. Только не сейчас. Ты мне нужна еще лет десять-пятнадцать, больше воздуха нужна. Толком не понимаю, зачем. Потерпи, это не так уж много. Потом я тебя отпущу.

– Аст-ар, я не понимаю. Ты – мой единственный сын, я не смогу тебя бросить…

– Ты не бросишь. Просто у тебя найдутся дела гораздо важнее.

– Важнее собственного сына? – Засомневалась я. – Извини, малыш, не могу представить, что может быть важнее тебя.

– Ты.

– Я? Не смеши меня.

– Увидишь. А Лит-ара проучить не помешает. Твой план великолепен. Хочешь, я тебе немного помогу?

– Как?