Текст книги "Lady and Loneliness"
Автор книги: Светлана Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)
Глава 6
Я стояла напротив большого зеркала и внимательно вглядывалась в отражение. Дрэйя сидела рядом и старалась понять, что со мной происходит. Ничего не случилось, ничего. Я убеждала себя в этом уже часа два. И даже успела повесить свой портрет в кабинете, подальше от любопытных глаз. Там же висело огромное, на полстены, старое зеркало, перед которым я вертелась полчаса, а то и больше, пытаясь увидеть признаки приближающегося безумия.
Я смотрела себе в глаза. Фиолетовые, словно разбавленные серебром, слишком большие для узкого лица. Я вспоминала детство, отца, тетушку Анну, мать… То есть, отец позже все-таки женился, и Эллис стала для меня настоящей матерью.
Почему Данте видит такие пустые глаза? Я же все помню! Я точно знаю, кто я, где я была и что со мной происходило. Я никогда не пойму его, никогда…
Фон настойчиво звонил, второй или третий раз, я как-то не обратила внимания на такие мелочи. Как оказалось, зря.
– Эрих, неужели ты вспомнил о моем существовании?! – Я возмущенно смотрела сквозь экран фона на этого белобрысого… управляющего.
– Милая, о тебе сложно забыть, даже вдали от дома… Ты уже встретила Данте?
– Да, мой повелитель. Я выполнила все твои указания!
– Таллин, прекрати! – Между его бровями пролегла недовольная морщинка. – Перелет, надеюсь, не доставил ему неудобств?
– Все прошло прекрасно. Представляешь, он остался у Данина…
– Тебя это удивляет?
– Не очень. Просто… я хотела хоть немного побыть с ним. Мы так давно не виделись, а он тут же сбежал к Данину. Засели, как мальчишки, за какие-то голограммы столетней давности…
– А тебя не позвали? – Рассмеялся Эрих. – Не переживай, скоро оба объявятся. Наиграются, и тут же прибегут.
– Как твой отпуск?
– Ты не поверишь, невыносимо скучно.
– Вот уж действительно не поверю.
– А как Галерея?
– Только закончили проект. Если хочешь, я перешлю тебе голограмму.
– Нет, спасибо, я посмотрю на результат. Удачи, милая.
– До встречи, Эрих.
Я тупо смотрела в пустой экран. Что со мной сделал Данте? Как ему это удалось? Такое впечатление, будто он меня заколдовал. Нда, не смешно.
Дрэйя уселась у моих ног, сложила голову мне на колени. Не понимаю, почему она так безоговорочно меня приняла. А она никогда мне об этом не расскажет.
Рука сама собой легла на ее холку, потрепала за ушком, погладила по мягкой шерстке. Кошка моя, кошка, что же нам с тобой делать?
Я решительно поднялась из кресла, мне срочно нужно пойти куда-то, просто побродить по Городу.
– Дрэйя, ты со мной? – Я не знаю, зачем позвала ее, наверное, не ожидала, что она отзовется. Но сейчас мне невыносимо быть одной. Кошка мягко и плавно поднялась на лапы и подошла ко мне. Вот и хорошо.
Мы закрыли дом, и пошли, куда глаза глядят. А глядели они как-то странно… Мы ходили кругами по нашему уровню, потом спустились немного вниз, потом дошли до парка, потом не менее неожиданно оказались у фонтана, у того самого фонтана…
Я разглядывала неподвижные, искусно выполненные фигуры. Странный материал, неповторимые, бесконечно пластичные позы. Люди, инородцы, животные и птицы – все сплелись в каком-то первобытном, страстном и непонятном танце, не обращая внимания на весь окружающий их мир. Так красиво…
Дрэйя стала немного позади меня, окинула фонтан оценивающим взглядом и не нашла ничего особенного. Жаль, сегодня нет тех музыкантов, мы бы станцевали.
– Может быть, вернемся домой? – Предложила я своей кошке. Она развернулась и повела меня в сторону нашего дома.
Надо же, мне хотелось сюда возвращаться. В свой новый дом. Мне хотелось вернуться сюда самой и вернуть Лит-ара. Он бы живописно смотрелся у подоконника, рядом с цветами. Тем более, ничего янтарного там нет, не было и не будет… кроме его чудесной кожи на фоне видного из окна рассветного неба Атина.
Так, что-то меня не туда занесло. Мысли послушно вернулись к новому дому. Возвращаться… какое интересное слово. Воз-вра-ща-ться… Звучит так, словно завтра никогда не настанет, а сегодня замкнется в один бесконечно длинный миг…
Мой дом вынырнул из-за очередного поворота. Высокие окна с витражными стеклами, из-за которых выглядывают цветы, изящные двери, стены, покрытые каким-то неизвестным мне материалом, теплого бежевого цвета. Не так давно я поставила несколько горшков с цветами у парадного входа. Мой дом стал похож на меня…
Дрэйя пошла к своему любимому аквариуму, я пошла обедать. Кстати, ни разу не видела, когда Дрэйя ест. Конечно, я оставляла ей еду, и та даже регулярно исчезала из миски, но своими глазами я этого не наблюдала. Я начинаю придираться к мелочам…
Цветы, подаренные Лит-аром, все еще стояла на столе, в пустой вазе. Интересно, как долго они так продержатся? Еще и без воды, и без консервирующих таблеток… Странно, что они до сих пор живы, очень странно.
Я только потянулась к холодильнику, как снова зазвонил фон. Дрэйя с досадой покосилась на источник слишком громкого звука. Интересно, кто на этот раз?
– О, Дан! Каким ветром?
– Решил проверить, чем ты без нас занимаешься? Кстати, где ты была весь день? Мы волновались.
– Решила прогуляться. Что за рабовладельческие замашки?
– Прости, дорогая, но я знаю, как ты познакомилась с Лит-аром. А это уже повод для беспокойства, ты не находишь?
– Нет, не нахожу! – Отрезала я. – Дан, ты окончательно с ума сошел?
– Мы вечерком к тебе забежим на рюмочку… кофе?
– Договорились, – я отмахнулась от него, как от надоедливого насекомого. Сегодня я чувствовала себя как-то странно. Появилось вдохновение… Я и мечтать не смела, что оно здесь все-таки появится!
Моя мастерская совершенно не изменилась. Много света и сплошной бардак. С трудом отыскала в этом… м-ммм… помещении… объемные краски. Я знала, что я сегодня буду рисовать.
Фигуры у фонтана. Прозрачная легкость, непринужденность, блики солнца на хрустале и стекле. Я рисовала свои впечатления на холсте, оживляла память и спрашивала себя: «Ты заметила тот блик в глазах мужчины? А женщина, ты помнишь, как она хороша?». Я рисовала даже впечатление звуков той самой музыки, которая осталась где-то глубоко в камнях фонтана, в воде, в небе…
Незаметно наступил вечер. За окном потемнело, изумрудно-зеленое небо зажгло тысячи звезд. Никак не могу привыкнуть к здешнему звездному великолепию. На моей родной планете все иначе…
Фон звонил. Не знаю, в который раз, мне было все равно. Я была занята. Потом раздался звонок в дверь. И даже не один. Пришлось идти открывать.
На пороге стояли Данин и Данте, эта парочка успела спеться.
– Таллин, где ты была?! – Данте схватил меня за руку повыше локтя, будто я собиралась куда-то сбежать прямо сейчас.
– В мастерской. Что случилось?! Вы оба с ума сошли?! Два часа ночи, какого демона вам от меня надо?! – Я с горем пополам вырвала свою руку у Данте. Данин стоял у порога и дулся на весь белый свет.
– Таль, тебе не приходило в голову, что мы по тебе могли соскучиться за столь длительный период времени? – Как-то задумчиво промурлыкал Данте.
– Данте, я правда была занята. И вообще, проходите, на пороге стоять – примета плохая. – Данин был чем-то очень недоволен.
Мы прошли в зал, Дрэйя не вышла встречать столь почетную делегацию, похоже, выспаться ей хотелось гораздо больше, чем любоваться на рассерженные физиономии моих знакомых.
– Рассказывай, – великодушно предложил Данин, пока я наливала им напитки. – Чем ты весь день занималась?
– Какая разница? Это не принципиально.
– Таль, ты снова рисовала? – Вклинился в наш разговор Данте. Демоны блохастые, ну откуда он все знает?!
– И что? – Мигом окрысилась я. Как ни странно, не люблю показывать свои картины. Эрих просто не вовремя под руку попался, но они… Я не знаю, почему я так боюсь.
– Таллин, милая, хочешь, я проведу нас в твою мастерскую? – Со странной интонацией предложил Данин. Такое впечатление, что они надеются вместо картин найти любовника… Демоны!!! Эти… мужчины!
– Нет у меня никакого любовника в мастерской, только картины. – Заявила я ледяным тоном. Гости перемигнулись, Данин подхватил меня на руки, перекинул через плече и понес наверх, по длинному коридору. Следом за нами трусил Данте, молча, но с таким видом, будто сейчас на месте помрет со смеху. Я вопила и пыталась брыкаться, но что-то у меня плохо получалось. Дан веселился, Данте тоже. Я повисла на плече нисколько не уставшего дизайнера и думала мысли… на тему, как меня угораздило связаться с этими взбалмошными, совершенно неуправляемыми… мужчинами!!!
– Прибыли, – Данин поставил меня на ноги и галантно открыл передо мной двери в мастерскую. Ненавижу показывать незавершенные работы. Но сегодня, похоже, возражения не принимаются ни под каким предлогом. А зря.
– Довольны? – Прошипела я с интонацией, больше подходящей разозленной Дрэйе.
– Не очень, – честно признался Дан. – Мы так надеялись…
– На что?!
– Ну-у… Как тебе сказать?
– На нечто большее! – Снова вклинился Данте.
– Смотрите! – Заявила я тоном недовольного привидения. С подтекстом «подавитесь!»
Они взяли и посмотрели. На портреты Данте и родителей. Данин в очередной раз завис, а Данте пытался найти между собой и моей работой десять отличий, как на развлекательной голограмме. Мой художник выглядел немного озадаченным, я порадовалась. Не только ему можно меня вводить в ступор! Я тоже умею!
Данин оглядывался в немом восхищении. Потом заметил мою незаконченную работу и окончательно завис.
– И ты говорила, что Данте странно видит мир вокруг себя. Кто это, Таль?
– Всего лишь фигуры у фонтана.
– Ты… уверена?
– Данин, я уверена! Я точно знаю, что я рисую! – Я окончательно взбесилась. Он смотрел на прозрачные, утонченные фигуры на фоне прозрачно-зеленых небес. Стекло и хрусталь переливались всеми оттенками спектра в свете двух солнц мира Атин. Красиво.
– Таль… Это… прекрасно… – Выдохнул Данин. – Не забудь показать Эриху!
Ну вот, все испортил. К чему здесь Эрих?
– Данте, как тебе? – Я несмело подняла на него глаза, словно боясь его приговора. Он смотрел на мою незавершенную работу, не отрывая взгляд, обдумывая ответ.
– Знаешь что, когда закончишь, я скажу! – Данте развернулся и вышел из мастерской. Нда, а я чего ожидала? Данин последовал за ним, я окинула весь бардак прощальным взглядом и пошла следом за своими друзьями.
Глава 7
Я ходила по мастерской из угла в угол, то и дело косо поглядывая на висевшие на стенах портреты. Родители выглядели абсолютно счастливыми, Данте недовольно хмурился. То ли у меня галлюцинации, то ли портреты каждый раз меняются. Еще вчера Данте таинственно улыбался, а отец игриво поглядывал на Эллис. Схожу с ума…
Завершенная картина призывно стояла на мольберте. Просилась… куда-то. Я думаю, повесить ее в зале или здесь? Или, может быть, отдать Эриху? Ему должна понравиться.
Таинственные фигуры, хрусталь и стекло, блики закатного неба в глазах и отражение воды на точеных телах. В волосах прекрасной женщины запутались бледно-золотые солнечные лучи; над ними сверкали два закатных солнца. Красиво. Необычно. Притягательно. Чарующе.
Я никогда не могла понять, как люди, да и инородцы, могут жить без этого. Как они могут видеть все краски рассвета, бесконечные океаны, звезды в закатном небе – и не оставить частичку этого на полотне, не хотят показать все это кому-то, кому это недоступно. Тому, кто не сможет добраться к океану или на другую планету, а может быть, просто не захочет скитаться по мирам. Я так и не научилась жить без красок, да и не хотела, если честно.
В памяти оживали воспоминания, яркие, словно все произошло вчера. Мой первый полет в Систему, на Землю-1, океан… Бесконечный, темно-синий, с зеленоватым оттенком и легкой, почти незаметной полоской белого песка, плавно переходящей в непролазные джунгли. Деревья мягко щекочут верхушками проплывающие мимо легкие белые облака. Сапфировое небо, бесконечное, как океан. Такую обворожительную красоту я видела только на Земле. Мягкие цвета, золотое солнце в небе. Кажется, именно там я нашла рай. И Данте.
Никогда не забуду нашу первую встречу. Небольшой деревянный пирс, праздно гуляющие туристы. На Земле им нет дела до окружающих, и не могу сказать, что я их виню. Там прекрасно. А он стоял на пирсе, со своими картинами и смотрел на заходящее солнце. Таким я буду помнить его всегда. Странные черты лица в бликах заката.
Потом я уговорила его позировать мне. Купила его картины. Мы провели вместе две недели – и расстались. Тогда мне казалось, что навсегда. А потом появилась Анна, вернее, наоборот. Исчезла. Вместе со своим капитаном. Наверное, я так и не смогла понять ее до конца. Не важно. У меня появилась Галерея. И Эрих. И Данте. И почему-то я не жалею, что променяла свою «свободу» на обязательства. Мне давно пора повзрослеть.
Свобода… многие ей бредят, но не многие знают, какова она на вкус. Свобода выбора, свобода передвижения, независимость. Только для меня это слово… не подходит? Не знаю. Все так просто – на словах. Потом приходится разбираться с последствиями. Того же выбора. И даже независимости. Потому что, рано или поздно, в зависимость все-таки попадаешь. Врага или любимого, друга или спонсора. Для меня слово «свобода» – с привкусом ветра на языке и запахом полыни. Не знаю, почему так.
Дрэйя вольготно разложилась в кресле, я присела на подлокотник.
Безмыслие.
Так странно. Это место за неполные две недели стало для меня настоящим домом. Местом, куда хочется возвращаться. Местом, где меня помнят и ждут.
Капельки дождя ручьем стекают с длинных волос цвета розового жемчуга, длинный плащ и платье под ним, полностью промокли. Стою под ливнем у крыльца и не решаюсь не то что войти, даже постучать. Резная дверь обещает тепло и уют внутри, только какое-то странное ощущение… будто здесь меня не ждут. Из фиолетовых глаз, смешиваясь с дождем, текут слезы. Я пришла, пришла, открой мне дверь, я здесь!!!
Хочется кричать. Только нет подходящих слов для того, кто за дверью. Нет слов для любви и молитвы. Нет мыслей.
С темного грозового неба все льется и льется дождь. Я промокла до нитки. Но нет сил просто поднять руку и постучать. Не смогу. Не в этот раз.
Дверь резко распахивается прямо у меня перед носом. В доме еще темнее, чем на улице, под дождем. Слышу только дурманящий запах кедра и тихий голос.
– Таль, ты пришла…
Поднимаю глаза в надежде рассмотреть того, ради которого я прошла сквозь дождь и бурю в собственной душе. Не вижу.
А где-то вдалеке, в шорохе капель, слышатся надрывающиеся колокола…
Всего лишь звонок фона. Я спала… Дрэйя недовольно поморщилась и спрыгнула с кресла.
– Сколько же мы с тобой проспали, красавица? – Конечно, на мой вопрос ответила не кошка, а часы. Всего-то двадцать минут. А такое чувство, будто вечность. И такой сон…
Кому не спится в ночь глухую?! Фон просто разрывается.
– Здравствуй, Лит-ар.
– Что-то случилось? – Он смотрит на меня сквозь фон, рассматривает немного потерянное выражение глаз и растрепанные волосы. Я честно попыталась собраться с мыслями. Как ему объяснить?
– Ничего страшного. Всего лишь сон. – Лит-ар удивленно приподнимает бровь.
– Так уж ничего?
– Что ты хотел? – Я подняла на него уставшие глаза.
– Пригласить тебе на интересную выставку. Голографии одного известного художника. Интересует? – Спрашивает он почти бесстрастным тоном.
– Ты же прекрасно знаешь, что да. Когда?
– Часу времени тебе хватит? Я раньше за тобой не успею.
– Может быть, я сама прилечу?
– На Атис? – Он криво усмехнулся. – Ты в этих джунглях потеряешься через пять минут.
– Ты до такой степени во мне сомневаешься? – Ехидно переспросила я.
– Нет, что ты. Просто я представляю, сколько времени потребуется поисковой команде, чтобы тебя разыскать. – Он неожиданно мягко улыбнулся.
– Хорошо. Через час я буду готова. – Я отключила фон и пошла собираться.
Кажется, посещение выставки – не официальное мероприятие? Ну, будем на это надеяться. Потому что сейчас совершенно не хотелось влезать в длинное платье и производить на кого-то впечатление. Поэтому я надела свой любимый фиолетовый костюмчик – бриджи до колена и пиджак с короткими рукавами, не думаю, что на Атисе зима. Легкий макияж в нежно-фиолетовых тонах – и глаза стали просто огромными, легкий розовый блеск для губ. Из зеркала на меня смотрела… какая-то чужая женщина. Сильная, смелая, своевольная. Решительный блеск фиолетовых глаз, яркий блеск длинных волос. Абсолютно чужая этому миру, но в котором она нашла свой дом. Такая странная.
Лит-ара я заметила из окна и помчалась открывать двери.
– Здравствуй, Лит-ар! Как я рада тебя видеть! – Подставила щеку для ответного поцелуя, проводила его в дом и даже сделала вид, что не заметила оценивающе-раздевающий взгляд.
– Я тоже рад, что наконец-то вернулся. Я скучал по тебе.
– Я тоже. Данин редкий зануда, ты об этом знал? – Я решила перевести тему в другое русло, а то мы договоримся…
– Подозревал. Ты уже собралась?
– Конечно, я готова! Мы можем выходить из дому хоть сейчас!
– Тогда для начала обуйся, – посоветовал мне Лит-ар. Упс. Я совершенно забыла. Почему-то мне гораздо приятнее ходить босиком, чем в туфлях. Я за секунду примчалась обутая и с сумочкой в руках.
– Теперь ты доволен?
– Более чем, – он галантно взял меня под руку и повел к флаю.
Да, я более чем смогла оценить это произведение искусства. Обычные флаи летают только в пределах атмосферы, а на этом чуде техники мы за полчаса добрались до спутника.
Для меня каждый полет в космос как первый и последний. Я прилипаю носом к смотровому иллюминатору и не могу оторваться. Как красиво, когда за бортом, далеко внизу, остаются тонкие шпили башен и громады уровней, люди и инородцы превращаются в крохотные точки и исчезают, строения кажутся все меньше и меньше… Потом становится виден плотный кокон атмосферы. Над Атином она изумрудная, с вкраплениями желто-золотых лесов и лазурного океана. Потом сама планета остается далеко-далеко, как огромный разноцветный и прекрасный шар, а вокруг – яркие, бесконечные звезды. Чувствуешь себя песчинкой, затерянной на морском побережье. Такое странное чувство…
Атис больше похож на Землю-1. Сапфировое небо и синие океаны. Только на небе светят два солнышка, а не одно. Зеленые-зеленые леса занимают почти весь спутник. Так красиво, особенно из космоса.
Мы остановились у одного из домов-городов. Утопающие в зелени белые камни причудливых зданий, море цветов. Красиво.
– Куда нам теперь? – Я едва смогла оторваться от созерцания пейзажей.
– Нужно немного прогуляться ножками, – улыбнулся Лит-ар. – Нам в центр.
И мы пошли. Он практически не оглядывался по сторонам, только иногда наблюдал за моей реакцией. Я была в восхищении. То и дело оглядывалась по сторонам, выглядывая местные достопримечательности. Фонтаны, скульптуры, композиции из растений.
Лит-ар был на высоте. Он выглядел, будто папочка, выгуливающий любимую дочь.
Пришли мы к музею часа через пол. Никак не могу привыкнуть пользоваться временем Системы.
У входа стояло множество людей и инородцев, на импровизированной трибуне завершал речь видный мужчина. Двери в музей приоткрылись, и толпа хлынула внутрь. Лит-ар пожал плечами, и мы медленно пошли следом за остальными.
В полутемном помещении стояли какие-то странные предметы, я то и дело пыталась во что-то врезаться. Склад какого-то старья, которое выкинуть жалко, а девать некуда – вот что такое этот музей. Здесь не было ничего интересного. Когда я была в музее на Земле-1, вот там есть на что посмотреть! Предметы человеческого быта трехтысячелетней давности, украшения, мебель, одежда, старинные записи. И, главное, на каждом предмете была надпись, тактично поясняющая, что это такое и что с этим делали раньше. На Атисе ничего подобного не было. Просто какие-то непонятные штуки по всему помещению. Темно. Скучно.
Свет на мгновение ярко вспыхнул, ослепив глаз, а потом включили голограммы. Над каждым предметом зажглась своя, рассказывающая историю возникновения и назначение предметов. Я застыла с открытым ртом. Боги!
Мы бродили по выставке несколько часов, я не успокоилась, пока не просмотрела абсолютно все. Необычно. Мне и в голову не приходило устраивать спектакль из выставки.
– Ну как тебе? – Лит-ар вмешался в мои размышления.
– Интересно. – Немного подумав, решила я.
– Ничего из этого не хочешь?
– Нет. Мне не нравятся эти саркофаги. Хотя, выставка была интересной, признаю.
– Ты слишком задумалась, милая Таль.
– Я всего лишь размышляю. Меня посетила пара интересных идей.
– Например?
– Это я буду обсуждать с Данином, но не с тобой.
– Все еще дуешься на то, что тебе не дали заниматься финансами?
– Возможно, – согласилась я. – Не люблю, когда меня оставляют за флагом. Тем более, оценить эту идею сможет только он, может, еще Данте. А ты посмотришь на открытии.
Он снова улыбался. Мягко и нежно, словно любимой кошке, которая прожила с ним не один десяток лет. В золостисто-янтарных глазах плескалось какое-то отражение чувства, не могу сказать лучше.
– Конечно же, теперь ты мне не расскажешь, во сколько тебе обойдется перестройка Галереи?
– Конечно же, нет. Ты сомневалась?
– Нет.
Мы шли молча. Я каждой клеточкой тела впитывала красоту этого места, белизну камней, вычурную отделку зданий. Лит-ар не вмешивался в мои мысли, только оглядывался по сторонам, пытался понять, как это место вижу я.
