Текст книги "Американская королева (ЛП)"

Автор книги: Сиерра Симон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Эш откинувшись назад, наблюдает за мной, его локоть лежит на подлокотнике софы, а к голове прижимаются указательный и большой пальцы руки. Эрекция, оттопыривающая его брюки, огромна и выглядит еще более эротичной из-за смокинга, но сам Эш прекрасно контролирует свое лицо. Его волнение выдает лишь пульс, который бьется на его шее сбоку.

– Тебе хорошо? – спокойно спрашивает он, пока я об него трусь.

– Да, – произношу я, задыхаясь.

Резкий удар по моей заднице. Я вздрагиваю и стону.

– Да, сэр, – произношу я еще раз.

– Хорошо. Мое бедро – это все, что ты получишь сейчас. Если будешь вести себя хорошо, то сможешь заработать больше. Возможно, мой рот. Тебе бы это понравилось?

Моя дрожь – это все, что ему нужно. Он смотрит мимо меня на Эмбри.

– Она хорошая девочка, не так ли, Эмбри?

Хриплым голосом его друг отвечает:

– Да.

Эш смотрит на него, потерев пальцем лоб.

– Эмбри, ты все еще хочешь уйти?

В очередной раз Эмбри требуется много времени, чтобы ответить, но его слова звучат решительно.

– Нет. Я хочу остаться.

Улыбка изгибает рот Эша.

– Я так и думал. Хочешь рассмотреть ее получше? Может, увидеть ее без рубашки?

Повисает тишина – тишина, которая, казалось, длится вечно, и в этой паузе я слышу агонию, длиной в пять лет.

– Да, – наконец отвечает Эмбри.

Эш снова смотрит на меня, и, несмотря на то, что на его лице нет ожидаемого удовлетворения, там было что-то еще. Подтверждение, может быть. Словно не то, что сказал Эмбри, а то, как он это сказал, указало Эшу на то, что ему нужно было знать.

– Ты слышала вице-президента, – произносит Эш, проводя пальцем по пуговицам рубашки. – Сними ее.

Даже несмотря на туман в моей голове из-за необходимости кончить, я колеблюсь.

– Можешь… Ты можешь ее снять, пожалуйста?

– Нет.

Он заставляет меня саму это сделать. Как было с указанием ползти к нему. Каждый шаг сегодняшнего вечера – это перекресток (находящийся на пересечении того, что я не знаю), но Эш действует, чтобы быть уверенным в том, что именно я делала каждый шаг. Что я остро осознаю свою собственную роль во всем этом.

Я ловлю его взгляд. На моем лице написана каждая умоляющая и сердитая мысль, и я чувствую, как его рука скользит по моему бедру и успокаивающе его сжимает. Его глаза были настолько ясными и настолько зелеными, что его расширенные зрачки, превращаются в огромные черные бассейны голода. Он ничего не говорит, не давит, но продолжает на меня смотреть, его нежная и мягкая рука застывает на моем бедре.

Он дает мне шанс сбежать. Одно слово, и я могу покончить с этим мучением для нас троих.

Но, о боже, я не могу этого вынести. Иногда мучение лучший выбор. Иногда запретный плод слишком сладок, чтобы его не укусить.

Я поднимаю руки и начинаю расстегивать рубашку, и оба мужчины одновременно выдыхают. Я должна ненавидеть прилив сил, который мне это дает, волну похоти, но я этого не ощущаю. Все кажется правильным. Так же правильно, как и мое желание стоять перед Эшом на коленях, так же правильно, как и мое решение ползти к нему. Так же правильно, как и стоять перед классом или перелистывать книги, чей возраст превосходил возраст колледжа. В котором я преподавала. Словно я была для этого рождена.

Я не тороплюсь, не из-за преднамеренного желания соблазнительно выглядеть, а потому, что мои руки так сильно дрожат, что высвобождение каждой пуговицы кажется борьбой. Хотя, это стоило того, ведь когда я наконец-то, стянув рубашку с плеч, вижу, как Эш практически теряет над собой контроль. Он ерзает подо мной, прикусывает свою нижнюю губу, а его рука так сильно сжимает мое бедро, что понимаю, будет синяк.

– Прикоснись к своим сиськам, – приказывает он после того, как успокаивается. – Скользи по ним своими руками, а затем потяни за соски. Да, вот так. Бля.

Он снова смещается, и его член так аппетитно выглядит, даже находясь в штанах. Мне хочется взять его в рот, хочется, чтобы его был в моей киске. Хочется объезжать его до тех пор, пока мои ноги не начнут дрожать, так сильно хочется, чтобы он был очень глубоко внутри меня, что больше ни о чем не могу думать. Когда мы займемся сексом? Конечно же, сегодня вечером. Эш, конечно, не мог больше ждать, потому что я – больше не могу ждать. Я начала принимать противозачаточные в тот момент, когда мы начали встречаться, чтобы нам не пришлось этого ждать ни минуты дольше, чем нужно.

– В чем дело, ангел? – спрашивает Эш, подняв глаза от рук на моей груди к моему лицу.

Я не сразу отвечаю, и он слегка щиплет меня за задницу.

– Ты всегда можешь отвечать мне честно, Грир. Я бы не спрашивал, если бы не хотел знать.

– Я хочу твой член, – выпаливаю я. – Я хочу, чтобы ты меня им трахал. Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, сэр.

Его глаза вспыхивают чем-то, похожим на удивление, но его голос возвращается к прежнему равнодушию.

– Мой член – привилегия, ангел. Быть трахнутой – это привилегия. А всякую привилегию нужно заслужить.

Я расстраиваюсь, и Эш гладит мою руку.

– Когда я возьму твою киску, это будет чем-то особенным. Мы вместе лишь первый раз, и я точно знаю, где он должен находиться.

– Почему мы не можем сделать это прямо сейчас? – ною я.

Из-за чего зарабатываю еще один быстрый удар по заднице.

– Повернись и посмотри на Эмбри. Он хочет видеть твои великолепные груди. Он хочет увидеть твое лицо, когда ты кончишь.

Я прекращаю протестовать, прекращаю сомневаться. Я могу обвинять в этом похоть, могу свалить всю вину на Эша и на мое подчинение, но настоящая причина и проще, и сложнее. Ответ состоит в том, что я этого хотела. Я хотела, чтобы Эмбри меня увидел. И мне все равно, было ли это тестом, или же Эш дарил нам подарок.

Когда я переворачиваюсь лицом к Эмбри, то в комнате все меняется. Эмбри уже не аутсайдер. Теперь мы с Эмбри смотрим друг на друга, мои груди и моя киска выставлена перед ним напоказ, мое удовольствие – спектакль для его удовольствия. И я чувствую под собой, волны власти и желания, исходящие от Эша, словно контроль над Эмбри и надо мной пробудил другую сторону его доминирования. Словно наблюдение за тем, как я показываю представление перед Эмбри, было более эротичным, чем когда я делала это лишь для него одного.

Телефон снова звонит, но Эш мне говорит:

– Приступай к работе, – а затем поднимает трубку, и он начинает разговор.

Эмбри тоже присоединяется к разговору, хотя, несколько напряженным голосом, а я начинаю тереться о ногу Эша, глядя все время на его друга Эмбри. Когда он вступает в разговор, я заскольжу руками вверх по животу к грудям, сильно их сжимаю, как он сжимал их той ночью в Чикаго. Как он касался меня, словно больше никогда не сможет прикоснуться к другой женщине. Взгляд Эмбри следует за моими руками, зубы впиваются в нижнюю губу, и когда я снова начинаю трахать бедро Эша, его ладонь, лежащая на колене, сжимается в кулак.

Я представляю себе, что трахаю его, представляю себе, что я трахаю Эша, представляю, что трахаю их обоих. Представляю, что они трахаются друг с другом, представляю нас троих в клубке пота и толчков, без барьеров, где каждый горячий дюйм и сладкая дырочка доступны без вопросов.

И именно этот финальный образ приводит в действие шестеренки моего оргазма, заставляет их крутиться все сильнее и сильнее. Я чувствую, как он парит у моего лона, словно тикающая бомба. Наклоняюсь вперед, упираясь руками в колено Эша, чтобы сохранить равновесие и устремляюсь за оргазмом, которого ждала всю неделю. Я слышу, как завершился телефонный звонок, и через пряди волос, свисающих вокруг моего лица, вижу Эмбри, сидевшего на краю дивана. Его кулак сжимается и разжимается.

– Дай, – произносит Эш. – Дай это нам.

И именно так я и делаю. Я объезжаю его ногу, трусь об нее своей набухшей плотью, и кричу, когда чувствую, как глубоко внутри моего чрева взрывается бомба. Дрожь распространяется по телу, пульсируя толчками, я тяжело дышу и задыхаюсь, продолжая тереться об Эша, стремясь выжать удовольствие до последней унции. Это все длилось и длилось, все сдерживаемое желание этой недели, вся тоска по Эмбри, лишь добавляли масло в огонь. И когда я, наконец, перестаю двигаться, ощущаю в своих волосах руки Эша, которые тянут назад мою голову.

– Это было прекрасно, ангел, но мы еще не закончили, – сообщает он мне.

Эш снимает меня с себя и ставит на пол на колени. На его брюках темнеет большое влажное пятно. Пятно, которое оставила я.

– Посмотри, что ты сделала.

Я осматриваю комнату, чтобы найти что-нибудь, чем можно почистить, но Эш меня останавливает, запустив ладонь в мои волосы. Направляет мой рот к своей ноге.

– Вылижи его дочиста.

Я на мгновение закрываю глаза, ошеломленная этим преднамеренным унижением, дегуманизацией, ошеломленная тем, как я на это реагирую – словно он протянул мне теплое одеяло в холодную ночь. Мне хотелось закутаться в него, зарыться и остаться навсегда. Ничто не было более естественным, чем это, ничто никогда не было так близко к тому, о чем я мечтала, когда была девочкой-подростком. Что бы ни происходило сейчас между Эмбри, Эшем и мной, после сегодняшнего вечера это просто должно снова произойти, потому что мне не хотелось останавливаться.

Я открываю глаза и начинаю лизать брюки, чувствуя себя кошкой. И чувствую себя еще больше похожей на нее, когда Эш кладет свою твердую руку между моими лопатками и надавливает, чтобы я стала на четвереньки. Прохладный воздух обдувает мое набухшее влагалище, обнажая каждую складочку и изгиб, и я с трепетом осознаю, что Эш поставил меня таким образом, чтобы Эмбри смог увидеть мою киску. Мне захотелось увидеть его лицо или услышать его голос. Хотелось спросить, нравится ли ему то, что он видит, и помнит ли он ту ночь в Чикаго так же, как и я, помнит и он, как полз по кровати и поедал меня, как изголодавшийся человек на пиршестве?

Пока я слизываю оставленный мною след, Эш говорит Эмбри:

– Ты твердый?

Эмбри молчит, но, должно быть, кивает, потому что следует приказ:

– Достань его. Покажи Грир, что она с тобой сделала.

Эшу не нужно было говорить, чтобы я посмотрела или заставлять повернуть голову. Мое сердце так сильно бьется, что я чувствую пульсацию в своем влагалище. Я поворачиваюсь и вижу дрожащие руки Эмбри на его ширинке. Я сразу же замечаю страдание на его лице. Страдание, появившееся от того, что ты так ужасно чего-то желаешь, хотя знаешь, что это неправильно. Даже если ты думаешь, что это может быть ловушкой. Но ты здесь, не желаешь останавливаться, как бы опасно это ни было.

Посреди изящного лба Эмбри залегла складка, словно он концентрировался. Он медленно расстегивает штаны и скользит внутрь. Затем я вижу темную конусообразную головку с бусиной влаги на щели и облизываю губы, вспоминая Чикаго. Вспоминая то, как этот член вторгался в меня и заявлял на меня свои права. Как он рвал и трахал меня.

Эмбри видит, как я облизываю губы, и со стоном откидывает голову на софу.

– Весь, Эмбри, – дает указание Эш. – Ты покажешь нам его весь.

После нескольких быстрых отрывистых движений Эмбри стягивает свои штаны ниже по бедрам, и теперь все его твердые двадцать сантиметров выставлены напоказ. Яйца подняты и сжаты, словно Эмбри уже близок к потере контроля. Он обхватывает член пальцами и направляет в нашу сторону. Член устремляется к потолку, и я вижу, как напрягаются мышцы на животе и бедрах.

Во время всей демонстрации он быстро дышит, а глаза остаются прикованы к Эшу.

– Вот так?

Я удивилась прозвучавшей хрипотой в голосе Эша.

– Да. Именно так.

Но к тому времени, как я поворачиваю голову в сторону Эша, он берет себя под контроль. Его внимание снова направлено на меня. Смотря на меня, он обращается к Эмбри:

– Разве это не мило с моей стороны разрешить Грир кончить таким образом?

– Да, – отвечает Эмбри после мучительной секунды.

– Разве она не должна меня отблагодарить? – Эш пробегает пальцем по моему подбородку, и я дрожу под его лаской. – Разве это не было бы вежливо?

– Да, – выдыхаю я.

– Как она должна меня отблагодарить, Эмбри? Своим ртом? Своими руками?

– Я… – послышалось тяжелое дыхание. – Ртом. Она должна отблагодарить тебя, используя свой рот.

– Мне очень нравится эта идея, – соглашается Эш. – Положи мой член в свой рот, ангел. Покажи мне свою благодарность.

О, слава богу. Я атакую его пах с таким бурным восторгом, что он смеется, но смех умирает в горле в то мгновение, когда я обхватываю ладонью его эрекцию. Я, не теряя времени, начинаю его сосать – сразу же втягиваю его в свой рот, вбирая настолько глубоко, насколько могу это сделать, делаю глотательные движения вокруг головки, когда она достигает задней стенки мое горла.

– Ох, чтоб меня, – стонет Эш, его большая рука скользит в мои волосы и останавливается на затылке. – Да, ангел, именно так. Твою ж мать.

– На… на что это похоже? – спрашивает Эмбри.

– Горячо. Влажно. Ее помада размазывается вокруг моего основания. Дерьмо, – ругается он, когда я начинаю сосать, двигаясь вверх и вниз так быстро, как только могу. – Она такая чертовски нетерпеливая. Посмотри на это.

– Я смотрю, – тихо отвечает Эмбри.

Я прижимаю ладони к бедрам Эша, наслаждаясь ощущением его твердых мышц под моими руками, напряженными и перекатывающимися, которые разоблачают то, что скрывает его стоическое лицо. Я ни на что не обращаю внимания (мои сиськи подпрыгивают, а волосы растрепаны), потому что сосредоточена на своей единственной цели – отблагодарить Эша. Я возвращаюсь к глубоким неторопливым движениям, позволяю ему трахать мое горло. Эш теряет весь самоконтроль. Всего за две-три минуты он перехватывает инициативу, обхватывает мою голову обеими руками и трахает меня в рот, позволяя мне дышать только в коротких промежутках между толчками. Я задыхаюсь, слезы оставляют темные разводы на щеках, по подбородку текут слюни, но Эшу все равно.

– Вот так, – шипит он, его голова откидывается назад. – Высуши меня. Возьми, возьми все. О, черт возьми, ангел. Вот оно.

Горячие струи ударяются о заднюю стенку моего горла, густые и длинные, глубокий животный рык вырывается из рта Эша, и он оказывается на вершине своей кульминации. Он удерживает мою голову, совершая толчки все время, пока длится оргазм, убеждаясь в том, что я получила его «молоко» до последней капли, затем наконец-то, ослабляет хватку и отпускает меня. Не спрашивая, я облизываю его от основания до кончика, очищая удовлетворенную плоть, пока не чувствую палец под моим подбородком. Я поднимаю голову, лицо Эша наполнено такой теплотой и гордостью, что новые слезы наворачивались на мои глаза.

– Молодец, моя маленькая принцесса, – произносит президент. – Я так тобой горжусь.

Только в этом мире, только в этом контексте, только с этим человеком, это разрушает меня. У меня была своя собственная жизнь, свои собственные цели и своя собственная сила, и все же здесь, в этой комнате, все это теряет значение. Сегодняшний вечер был тяжелым, сегодняшняя ночь казалась невозможной, и поэтому похвала Эша и эмоциональный осадок, связанный со сценой перед моим бывшим любовником, вызвали волну слез, с которыми я не могу справиться. Я прячу лицо в коленях Эша, чтобы мужчины не увидели, как я плачу.

Мне хотелось, чтобы Эш гордился тем, как я справилась с этими сценами. Так сильно этого хотелось.

Он гладит мои волосы, но затем резко останавливается, мягко, но быстро отодвигает меня в сторону и встает на ноги. Я смотрю вверх, чувствуя смущение, перед глазами все размыто, и осознаю, что Эмбри уходит, неловко застегивая свою ширинку. Эш устремляется через комнату и хлопает рукой по двери, когда Эмбри попытался ее открыть, снова закрывая дверь и эффективно зажимая Эмбри между своим телом и деревом.

Эмбри поворачивается к Эшу лицом.

– Пожалуйста, позволь мне уйти, – тихо просит он. – Пожалуйста.

– Ты по-прежнему твердый, – произносит Эш. – Не так ли?

– Я не могу здесь оставаться.

– Я позволю тебе уйти, когда ты сможешь показать свой обмякший член, – произносит Эш. Я никогда не слышала таких грозных и грязных слов. – Вытащи свой член и покажи мне. Докажи, что ты не хочешь, и можешь идти.

Красивое лицо Эмбри морщится из-за восхитительного мучения, его покрытая щетиной челюсть напрягается от страдания.

– Я понимаю, в какую игру ты играешь, и знаю, что проиграю.

Неужели он знает это, потому что и раньше играл в такую игру с Эшем? Какую историю скрывают эти двое?

Эмбри просит снова, уже с нотками гнева.

– Пожалуйста, Эш.

– У нас с тобой нет стоп-слова, – говорит Эш. – И если бы оно было, то это явно не слово «пожалуйста». Позвать Грир, чтобы она пришла сюда и помогла?

– Нет! – вскрикивает Эмбри. – Нет. Я… в порядке.

В комнате воцаряется абсолютная тишина. Эмбри подчиняется приказу Эша, расстегивает штаны и медленно достает свой член. Он был твердым, опухшим, темным и покрасневшим, пульсировал с каждым ударом сердца. Несмотря на то, что я кончила лишь несколько мгновений назад, моя киска снова слегка начинает пульсировать.

– Счастлив? – спрашивает Эмбри.

Эш ему не отвечает, но поворачивается ко мне со словами:

– Пойди, принеси свое платье. То, в котором ты была сегодня вечером. Принеси его мне.

Я подскакиваю с пола, спешу в гардеробную и возвращаюсь с комком голубого шелка. Эмбри и Эш не сдвинусь с места, но на кончике члена Эмбри так много предъякулята, что он блестит в освещении спальни, а Эш продолжает держать руку на двери, прямо рядом с головой Эмбри. Эта поза почему-то кажется интимной, хотя они не касаются друг друга, а то, как они друг на друга смотрят, наполнено нежным насилием.

Я передаю платье Эшу, а он передает его Эмбри.

– Кончи.

– Что? – задыхаясь, произносит Эмбри, его голос наполнен изумлением и недоумением.

Эш кивает в сторону платья.

– Оно мягкое, не так ли? Это платье? И Грир в нем выглядела такой красивой, правда? «Как охренительная принцесса» – так ты сказал, когда ее увидел. Ты ведь думал сегодня вечером о том, чтобы ее в нем трахнуть?

Я замираю. Голубые глаза Эмбри вспыхивают от мучения.

Эш продолжает:

– Ты ведь думал о том, как бы ты потерся своим голым членом о этот шелк, прежде чем наконец-то протолкнуться им в ее маленькую киску? Ты думал о том, как шелк будет ощущаться в твоих руках, пока ты прижимаешь ее к земле и трахаешь?

– Эш, – задыхаясь, выдавливаю я.

Он меня игнорирует.

– Мне кажется, ей бы это понравилось. Ей бы понравилось наблюдать за тем, как ты оскверняешь это дорогое платье, как мог бы осквернить ее. И это ощущалось бы так хорошо, не так ли? Весь этот голубой шелк и эта сладкая киска. Самая красивая женщина в комнате, – раба твоего члена.

Эмбри пялился на него.

– Я знаю, почему ты это делаешь.

– Я знаю.

И на этом все. Никаких объяснений, никакой защиты, никакой логики. Он хотел именно этого, мы участвовали в сцене, а, следовательно, его желание – закон.

– Теперь оберни это платье вокруг своего члена и кончи, – голос Эша становится соблазнительным. Темным и искушающим. – Держу пари, потребуется всего лишь пара толчков, не так ли? И так хорошо будет трахать это платье, платье, которым ты был одержим весь вечер. Пометить его. Ты будешь так хорошо себя чувствовать, пока будешь смотреть, как Грир наблюдает за тем, насколько большим станет твой член, когда ты будешь притворяться, что трахаешь ее, и скольким количеством спермы ты мог бы ее наполнить, если бы она только это тебе позволила.

– Иисус, – тяжело дыша, произносит Эмбри, мускулы на его руке напрягаются, и он медленно обхватывает свою эрекцию юбкой моего платья. Шелк легко скользил по его напряженной плоти, мягко шелестя на его члене. – О, Иисус, – последнее слово превращается в стон. Его голова откидывается назад на дверь, но затем не в силах удержаться Эмбри смотрит вниз, на свой член на моем платье. Мы втроем смотрим, как он движется вперед и назад по шелковой ткани, грубый и мужественный, на миленькой голубой мерцающей ткани.

Эш оказался прав: не потребовалось много времени, и с судорожным выдохом Эмбри кончает. Толстые нити спермы выплескиваются на мое платье, выстрел за выстрелом, каждый импульс сопровождается диким рывком бедер и неровным стоном. Мои соски стали настолько тугими, что это причиняло боль, то же самое было с моим влагалищем, и, о боже, как же сильно мне хотелось, чтобы сейчас член Эмбри оказался внутри меня. Чтобы эти дикие рывки вспахивали меня. Чтобы вся эта сперма была моей.

После еще нескольких толчков в шелк, Эмбри замедляется и откидывается на дверь, бросая платье на пол.

– Разве сейчас тебе не лучше? – спрашивает Эш. – Разве не было хорошо избавиться от этой боли?

Эмбри молча кивает, его глаза все еще закрыты, а пульс стучит на шее.

– Грир это тоже понравилось. Тебе ведь понравилось, Грир?

Мои щеки краснеют от стыда, но я отвечаю честно.

– Да сэр.

Эмбри заправляет себя в штаны и застегивается. Он выглядит ошеломленным, словно только что проснулся от долгого сна, его взгляд расфокусирован.

– Сейчас я иду домой, – невнятно говорит он.

– Тогда спокойной ночи.

Эмбри смотрит на меня, а затем на Эша, теперь это ошеломленное выражение более выражено.

– Доброй ночи.

Эш убирает руку, и Эмбри уходит, закрывая за собой дверь. Эш с минуту смотрит на дверь, а затем поворачивается ко мне, на его лице извиняющееся выражение.

– Прости, ангел. Но мне снова нужен твой рот. – Его рука оказывается на моей голове и заставляет опуститься на колени, другая рука освобождает член, уже твердый как камень.

«Наблюдение за Эмбри сделало его твердым», – понимаю я. И толчок ревности приходит одновременно с толчком возбуждения.

Эш не ведет себя тактично по отношению к моем рту, но прежде чем кончить, он вытаскивает член, легко поднимает меня на руки и относит на кровать. Он разводит мои ноги и кладет на свои плечи, прижимается своим горячим искусным ртом к моей киске и принимается пожирать меня. Я кончаю, с его темной головой и широкими плечами между моими бедрами. Эш седлает мою грудь и трахает мой рот, затем вынимает мокрый член и начинает трахать мои сиськи. Когда он, наконец-то, кончает, его руки на моей груди становиться жестокими и сжимающими, а изо рта вырывается рев, словно оргазм разрывает его.

А позже той ночью я просыпаюсь от глубокого сна и обнаруживаю, что Эш обхватил моей рукой свою пульсирующую эрекцию. Он направлял меня короткими жесткими толчками. Так мужчины удовлетворяют сами себя. Так мужчины делают это с другими мужчинами. Он кончил с тихим рыком, и после того, как я вытерла его теплым полотенцем из ванной, он притянул меня в объятия и заснул. Какого бы монстра, находящегося внутри него, он сегодня не разбудил, – он, наконец-то, наконец-то, насытился.