Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Удивительно. Я знал, что все они любили Марию. В ответ на её заботу к ним, они относились к ней почти как к родной матери, всегда зная, что она вместе с Князем готова помочь им в трудной ситуации. А потом при виде малыша в них не было ни одной тёмной эмоции ревности. Ну, разве что только немного белой и доброй зависти.

Впрочем, это изменится, как мне кажется. Ровно в тот момент, как нужно будет менять грязные подгузники, уверен, что девочек и след простынет.

Но в любом случае, мне предстояло ещё кое-что сделать сегодня. Я коротко переговорил с Князем, прежде чем они с Марией и ребёнком отправились наверх, после чего направился в его кабинет и стал ждать.

Дядя пришёл через полчаса или около того.

– Ну как мелкий?

– Спит, как младенец, – улыбнулся Князь, закрывая за собой дверь. – Ольга?

– Отвёз её на квартиру, – ответил я и зевнул. День сегодня был длинный, долгий… – Побудет пока там, пока твои ей документы не сделают новые. Кстати, хотел спросить…

– Они будут полностью легальные, – сразу же сказал он, вероятно поняв, что именно я имею в виду. – Сделаем ей подставную личность и протащим через инстанции. Не переживай, всё схвачено.

Как оказалось, у него действительно было всё схвачено. Люди Князя в миграционке уже нашли «окно» – девушку, родившуюся в то же время, что и Ольга, но умершую в раннем детстве. Её запись имелась в базе Имперского министерства внутренних дел, но в силу объективных причин была почти пустая: ни паспорта, ни биометрии, ни миграционной истории. Вообще ничего.

Уже дальше, через связь в управлении имперского документного обеспечения, они сделают восстановление учётной записи якобы по обращению «родственников». Сфабрикуют копию свидетельства о рождении, а как дубликат и оформят его выдачу официально. Дальше уже по накатанной. Через знакомого в паспортном столе будет оформлен первый паспорт на это имя – с фотографией Ольги. Остальные данные спокойно внесут в систему задним числом.

В данном случае связи Князя с людьми в Имперском Управлении по вопросам Миграции позволят нужным людям закрыть глаза на отсутствие школьных записей или прививочных карт. Как сказал мне сам Князь, чаще всего используется формулировка – «отсутствуют в связи с проживанием в отдалённой местности». А это являлось не такой уж редкостью для отдалённых регионов Империи.

И всё. Теперь у Ольги будет не подделка, а легальный паспорт Российской Империи. Все остальные документы также подтянут, и в итоге даже если Ольга покинет Империю, а потом неожиданно решит вернуться, то на паспортном контроле не возникнет никаких проблем. Всё будет абсолютно чисто.

– Конечно же, чрезмерно придирчивой проверки она не выдержит. Если кто-то поставит себе целью докопаться до истины, то рано или поздно они это сделают, – продолжил Князь. – Но ты ведь сказал, что уже решил этот вопрос с Меньшиковым, ведь так?

– Он пообещал, что её не будут преследовать, – кивнул я, на что Князь лишь презрительно фыркнул.

– Ну знаешь, я бы его слову не верил.

– Я тоже, но выхода нет. В любом случае, если Ольга решит уехать…

– Подожди, – остановил меня Князь, и в его голосе послышалось волнение. – В каком смысле «решит». Она что? Может решить остаться?

Так и знал, что он за это зацепится.

– Князь, она сейчас в сложном положении.

У него явно с языка просились весьма острые слова, но дядя сдержался.

– Саша, я могу понять, в каком она положении, но я не хочу, чтобы она представляла угрозу Марии или моему сыну.

– Я тебя услышал. Не переживай. Не думаю, что Ольга опасна сейчас для кого-либо. Ну, разве что только для самой себя. В худшем случае. Да и я не о ней хотел поговорить.

С этими словами я достал из кармана несколько конвертов и передал их Князю.

– Здесь кое-какие документы, касающиеся моего текущего дела, – с невозмутимым лицом соврал я. – Просмотри их, пожалуйста. Может быть, твои люди что-нибудь найдут по ним.

Князь посмотрел на два конверта в моей руке и нахмурился.

– Ладно, – спустя секунду сказал он, принимая запакованные бумаги из моей руки. – Я передам ребятам, чтобы…

– Просмотри их сам для начала, хорошо, – настойчиво попросил я. – Я тебе больше доверяю и хотел бы знать твоё мнение в первую очередь. Наши оппоненты как-то подозрительно тормозят с ответными действиями, и я хотел бы знать, почему именно.

Чувствую его непонимание. Но Князь меня не подвёл. Раз я попросил его взглянуть самостоятельно, значит это и правда важно. Тем более, что в одном из конвертов действительно лежали документы по нашему делу, которые я лично запаковал в него сегодня днём.

– Сделаю, Саша.

– Спасибо, Князь. Я буду тебе признателен, – уже куда ровнее произнёс я, вставая с кресла. – Ладно, поеду в фирму, дальше своих ребят мучать.

– Не слишком ли ты с ними строг?

– Строг? Князь, я их ещё жалею.

И это была чистая правда. Мы пытались влезть в чудовищно конкурентную среду. Более того, мы влезали туда, где нам не особо будут рады. Проблема ещё заключалась в том, что ни Алиса, ни Вадим не должны были попасть туда, где они сейчас находились. Что первая, что второй должны были «вылететь из игры» ещё восемь месяцев назад. Их уже собирались списать, и только мой неожиданный экспромт с созданием собственной фирмы, плюс просьба его сиятельства позволили им оказаться на местах, до которых оба в обычной ситуации шли лет десять по меньшей мере. И, строго говоря, они бы вряд ли бы туда дошли в обычной ситуации. С Калинским вообще отдельная ситуация. Мне приходилось постоянно его проверять. И я буду продолжать это делать, пока не стану в нём… Нет, не уверен. Слишком высокий уровень. Но хотя бы до тех пор, пока окончательно не поверю в то, что за его действиями нет двойной игры.

А потому я буду с ними строг. Я буду груб. Требователен. Буду каким угодно, лишь бы добиться от них выполнения поставленных задач. Потому что в конечном итоге только результат имеет значение. И я для них не друг и не товарищ. Я сделаю с ними то же самое, что сделал с корпоративным отделом в моей прошлой фирме, который не допустил ни единого промаха за всё время, что я им управлял. И если кто-то считает, будто руководитель обязан ходить за своими подчинёнными с платочком, утешать их, быть обходительным и вытирать им сопливые носики, дабы создать комфортную для их изнеженных и ранимых душ атмосферу, то он идиот.

– Князь, все они прекрасно понимают, зачем сюда пришли. И если они не готовы пахать на износ в самых неблагоприятных и неприятных условиях, то эта работа не для них.

– На вершины гор не поднимаются с шезлонгами, – с пониманием кивнул он в ответ.

– Именно.

* * *

Юристы Берга ничего не сделали и на следующий день. Уже прошла, по сути, неделя с того момента, как я отыгрался на них в суде, а они продолжали молчать. И это меня напрягало. Особенно после того, что я узнал. Сегодня в середине дня Алиса сообщила мне, что новая, исправленная заявка с добавленным параметром подана в патентное бюро на рассмотрение.

А потому я почти весь день просидел как на иголках. Вообще вся неделя выдалась тяжёлая, но именно сейчас напряжение достигло своего пика. Потому что, сделав это, мы подложили себе под ногу мину замедленного действия. Лично я ждал, что они начнут действовать сразу, ещё до того, как мы отправим заявку от «ТермоСтаб» на повторное рассмотрение. Более того, я рассчитывал на это. Надеялся, что они сделают именно так, действуя на рефлексах и впопыхах. Тогда я бы смог подвести судью к решению, что, исходя из прошлого заседания, мы уже и так получили своё право на исправление. Мол, пусть сначала будет конкретика, а там посмотрим, если упрощать.

Грубо говоря, тогда нашим оппонентам пришлось бы по сути бить в пустоту, работая без нормального материала для ответа.

Но они так не поступили. Чёртовы умники. Теперь, после того как мы отправили заявку в патентное бюро, у юристов Берга будет время для того, чтобы проанализировать её и выстроить тактику своих действий исходя из наличного материала. То есть вместо того, чтобы заставить их реагировать на наши действия, мы по сути поменяемся местами и уже сами будем находится в позиции обороняющихся.

А обороняться я никогда не любил. Всегда считал, что лучшая защита – это нападение.

Так что вечером из офиса я уезжал с очень тяжёлой головой. Так ещё и предстоял ужин с Настей, от которого отказываться не хотелось. Не потому, что я боялся, нет. Просто пообещал ей вчера, что приеду. Да и в целом, может быть, это и правда была хорошая идея – немного отдохнуть от всего происходящего. В конце концов, что плохого со мной может случиться в ресторане?

К указанному Анастасией месту я подъехал почти вовремя. Опоздал на несколько минут, попав в пробку. Под вечер центр города буквально вставал, не желая двигаться вообще. Пришлось немного объехать, сделав крюк. Иначе я до сих пор стоял бы в пробке.

Об этом месте я узнал заранее. Небольшой, но весьма известный рыбный ресторанчик. И довольно дорогой, к слову. В основном, насколько я понял, там подавали меню сетами – то есть куча блюд небольшими порциями, так что, несмотря на их размер, ты к концу более чем наедался. Да и тот факт, что за один ужин имелась возможность попробовать целую кучу авторских блюд, тоже подкупал.

Так что я правильно сделал, что не стал плотно обедать, приготовившись к кулинарному разнообразию.

Припарковавшись, вышел из машины и запер её. Пришлось остановиться немного не доехав до ресторана – банально не нашёл парковочного места. Опять же, вечер, почти центр. Всё забито машинами так плотно, что даже мастера параллельной парковки не смогли бы втиснуться. Мне вообще повезло – вовремя заметил отъезжающую машину и успел застолбить себе место.

Примерно с такими мыслями о том, какой же я невероятный везунчик, я дошёл до дверей ресторана. Из широких окон на вечернюю улицу лился мягкий тёплый свет, а внутри ходила лишь парочка официантов, готовя один из столиков.

Первая странность, с которой я столкнулся, встретила меня прямо на входе. Дверь в заведение оказалась заперта. Нахмурившись, я дёрнул ручку ещё раз. Всё равно закрыто.

Уже хотел было позвонить Анастасии и уточнить, а правильный ли адрес она мне вообще прислала, но тут щёлкнул замок двери и меня встретило улыбающееся лицо. Мужчина, около пятидесяти, в белоснежном фартуке и с каноничной небольшой шапочкой повара на голове посмотрел на меня и улыбнулся.

– Добрый вечер, ваше сиятельство.

– Добрый, – кивнул я. – Скажите, а…

– Вы правильно пришли, – не дав мне договорить, сказал он. – Прошу вас, проходите. Анастасия уже ожидает.

Немного недоумевая от происходящего, зашёл внутрь, услышав, как повар закрыл дверь в ресторан на замок.

– У нас сегодня немного особенный вечер, – почти извиняющимся тоном заметил он. – Персонала почти нет, так что я могу принять ваше пальто.

– Да, спасибо.

– Саша, привет!

Услышав знакомый голос, я заметил Настю. Девушка сидела на высоком табурете, закинув ногу на ногу, держа в одной руке бокал, а второй махала мне.

И больше в зале никого не было. Ни единого посетителя.

– Привет, Насть. Я думал, что у нас будет ужин в ресторане.

– Да, – с хитрым видом кивнула она. – Он самый.

– А где… – я указал рукой в сторону пустого зала.

– А я решила, что это будет только наш ужин, – невозмутимо ответила мне Лазарева. – Только ты и я.

Нет, ну я мог бы, конечно, и догадаться…

Глава 23

Во-первых… А, простите, какого хрена?

Ладно, отставить лирику. Оглядел ресторан. Несмотря на то, что место и правда уютное, имелась тут одна особенность, которая сразу меня расположила к себе – открытая кухня. Вон там уже и продукты были подготовлены, аккуратно разложенные по небольшим мисочкам.

Как человек, сам добившийся весьма неплохих результатов в искусстве приготовления еды, я такие места любил, ценил и уважал. Не столько из-за страха, мол, хитрые повара могут без моего присмотра сделать с моей едой что-то страшное или ужасное. Нет, нисколько. Ответ куда проще.

Мне просто нравилось смотреть на то, как другие люди готовили.

Да, вот такой вот простой ответ. Возможно, причина в том, что, считая себя профессионалом в одном деле, мне нравилось смотреть за работой специалиста в другой области. Особенно высококлассного специалиста. Ведь всегда можно увидеть для себя что-то новое. Подсмотреть какие-то хитрости и научиться чему-то, чего не знал до этого.

Только вот, похоже, сегодня мне вряд ли это удастся.

– Погодите, вы что? Уходите? – с недоумением посмотрел я на повара, который снял с себя высокую белую шапку и фартук. Судя по всему, он вообще собрался покинуть зал ресторана.

– Да, конечно, – невозмутимо ответил он мне, после чего слегка растерялся. – Погодите, а разве Анастасия Павловна вас не предупредила?

– Да, Анастасия, – с сарказмом протянул я, повернувшись к так и сидящей на высоком стуле девушке. – Разве ты меня не предупредила? Кстати… А о чём ты должна была меня предупредить? Напомни, пожалуйста.

Вот ведь засранка. И сидит такая, скрывая уже плохо сдерживаемую улыбку за краем бокала. Сказал бы, что она сейчас чувствует, но… Без понятия. Её эмоции были надёжно скрыты от меня изящным амулетом, что висел на серебряной цепочке. Последняя хорошо выделялась на фоне загорелой кожи.

– Так, – сказал встретивший меня повар. – Насть, ты уж извини, но мне правда пора. Ключи сама знаешь где. Когда будешь уходить, выключи свет в зале, а остальное можешь не трогать. Ребята с утра наведут порядок.

– Конечно, Серёж…

– Только умоляю тебя, не сожги мне заведение, хорошо?

Сказав это, мужик глянул на меня.

– И не отрави никого.

– А вот этого не обещаю, – невозмутимо заявила Лазарева. – Но всё равно постараюсь. Спасибо тебе.

– Да не за что, – покосившись в мою сторону, он чуть наклонился и уже куда тише сказал. – Главное, не пускайте её к холодильнику с десертами, ваше сиятельство…

Сказано это было негромко. Ровно настолько, чтобы Настя точно его услышала. И сразу же недовольно надула губы.

– Эй, я вообще-то всё ещё тут!

– Так я вижу, – мужчина рассмеялся. – Думаешь, что я забыл, как ты пирожные дома с кухни таскала?

– Не было такого…

– Ну конечно же. Всё, я пойду, дальше вы тут сами по себе.

С этими словами он подошёл к Насте и обнял её на прощание. В этом жесте не было никакого сексуального или романтического подтекста. Нет, скорее, и внешне, и эмоционально этот короткий жест больше походил на то, как любящий дядя мог бы обнять свою племянницу.

А ещё я заметил, что пара официантов, коих я видел ещё подходя к ресторану, тоже уже ушли.

Ещё раз помахав Насте на прощание, мужчина ушёл через дверь в конце зала, оставив нас наедине.

Я пару секунд постоял, оглядываясь по сторонам. Настя тоже не торопилась, явно наслаждаясь выражением лёгкой растерянности на моём лице.

– Так, значит, – протянул я, – ты там о чём-то мне рассказать забыла, да?

– Ну, может быть, я и правда забыла кое о чём рассказать, – будто бы ничего не произошло, сказала она. Ещё и взгляд такой задумчивый состроила, зараза такая, будто и правда забыла, о чём именно хотела мне сообщить.

– Интересно, о чём именно.

– Погоди, я как раз пытаюсь вспомнить…

– Ну ты уж постарайся, пожалуйста.

– А, точно! – она вытянула руку и указала на меня пальчиком. – Мы сегодня будем на самообслуживании!

– Ты хотела сказать, что это я сегодня буду на самообслуживание, да? – поправил я её, но Настя с улыбкой покачала головой.

– Нет, Саша. В ресторан мы с тобой уже ходили?

– Ну ходили, – кивнул я, снимая пиджак.

Сделав это, я не стал заморачиваться и просто повесил его на один из стульев, что стояли за столиками около меня.

– Ты мне готовил? – тем временем задала следующий вопрос Анастасия и, протянув руку, взяла второй бокал, что стоял на широкой стойке.

– Ну готовил, – не стал я отрицать, следя за ней.

Лазарева налила в бокал немного белого вина из бутылки, что стояла рядом, и протянула его мне.

– Даже дважды.

– Да, даже дважды.

– Несправедливо получается, не находишь?

– Да я, знаешь ли, как-то привык к несправедливости, – пожал я плечами и, поднеся бокал к лицу, вдохнул его аромат. Да, как и думал, сухое.

Услышав меня, Настя уже перестала себя сдерживать и широко улыбнулась.

– Ну, значит, пора немного исправить такое положение вещей, тебе так не кажется? Сегодня я тебе готовлю… Что⁈

– Что?

– Я вижу это выражение на твоём лице!

– Насть, это моё обычное лицо…

– Это выражение «я точно сегодня отравлюсь»!

– Чушь, – фыркнул я, после чего пристально, с глубоким таким подозрением посмотрел на неё. – Не отравишь ведь?

Анастасия лишь закатила глаза в ответ и ловко спрыгнула со стула. Достала из стоящей на стойке сумочки резинку для волос и принялась собирать свои волосы в хвост на затылке. Сделав это, она обошла стойку и начала вытаскивать на неё явно заранее приготовленную посуду.

А я наслаждался белым вином, приняв волевое решение, что поеду сегодня домой на такси, а машину оставлю тут. В конце концов, тут центр города и с ней вряд ли что-то может случиться. Так что почему бы не позволить себе один вечер, дабы немного расслабиться. Просто для того, чтобы наконец немного отдохнуть и…

– Воу, так, Насть, стой!

– Чего? – не поняла она, замерев и удивленно посмотрев на меня.

Я тоже не то, чтобы торопился куда-то резко двигаться.

– Давай я хоть тебе помогу, а? – предложил я, с опаской глядя на слишком уж угрожающе выглядящий филейный нож в её руке.

– Да я сама могу справиться, сиди отдыхай…

– Насть, пожалуйста, – уже куда мягче сказал я. – Я просто буду на подхвате, раз уж ты хочешь сделать всю основную работу. Ладно?

Она посмотрела на меня с подозрением.

– Л-а-а-а-а-а-дно, – наконец протянула она и с улыбкой кивнула на место за стойкой рядом с собой. – Иди тогда сюда.

Сняв галстук, положил его на столик рядом с пиджаком, захватил свой бокал и, обойдя стойку, подошёл к ней.

– Итак, что у нас сегодня на ужин?

– Вот что!

С этими словами Настя открыла небольшой холодильник внизу стойки и достала широкий поднос.

– Стейки из форели, – продекламировала она, поставив поднос со свежей рыбой на стойку. – С рисом и сливочным соусом.

Даже по одному внешнему виду я видел, что рыба наисвежайшая. Лежала на подносе, будто только что вынули из ледяной воды. Мясо на вид плотное, упругое, с гладкой, чуть блестящей поверхностью. Нежно-оранжевая мякоть, почти розовая, с тонкими, аккуратными прожилками жира. Уверен, что если сейчас слегка надавить пальцем – мясо тут же вернётся в форму, без следа. В общем, похоже, что к выбору продуктов для сегодняшнего ужина Лазарева подошла очень придирчиво.

Но меня беспокоило другое.

– И что? Ты собираешься сама всё это приготовить? – на всякий случай уточнил я.

– Ну, во-первых, не сама, раз уж ты сам вызвался помогать, – сказала Настя, накинув себе на шею белый фартук. – Кстати, поможешь?

Она повернулась ко мне спиной, продемонстрировав тесёмки, которые предполагалось завязать.

– Конечно. Так, что ты там мне говорила?

– А, да. Раз уж ты вызвался помогать, чего отказываться? – заявила она, не глядя на меня, пока я завязывал белые тесёмки на уровне её поясницы.

Забавно. Она что, духи под ужин подобрала? Явно что-то очень-очень лёгкое и цитрусовое. Приятное, но в тоже время не навязчивое.

– Саша?

– М-м-м?

– Ты закончил?

– А, да. А что во-вторых?

– В каком смысле?

– Ну, ты же сказала, во-первых. А во-вторых будет?

– А, да. Во-вторых, не нужно думать, будто я совсем белоручка и не способна поесть приготовить.

– Да я так никогда и не думал…

– Ну, конечно же.

– Да. Просто вспомнил пакеты из доставки в твоей квартире…

– Так, всё! Давай готовить!

Она тут же засуетилась, мы помыли руки и приступили к готовке.

И вот теперь мне стало действительно интересно. Потому что она не действовала так, как на ее месте вёл бы себя человек, уже десятки раз приготовивший подобное блюдо. Там, где, к примеру, я двигался бы практически на автомате, думая о чём-то своём, пока руки сами собой занимались бы процессом приготовления, Настя скакала глазами между ингредиентами. Её губы чуть шевелились, как если бы она проговаривала процесс про себя, чтобы точно нигде не ошибиться.

И я мог бы ей помочь. Легко. Я бы вообще сам бы приготовил всё раза в полтора-два быстрее. Но даже вида не подал, периодически спрашивая у неё, что именно мне нужно делать. И Настя охотно давала мне те или иные задачи, пока сама занималась рыбой.

– Я закончил с рисом, – сообщил я, поставив сияющую полированной сталью кастрюлю с ним на встроенную в столешницу конфорку.

– Уже?

– Ага.

– Хорошо, можешь тогда соусом заняться? Там сливки нужны будут…

– А разве его не в той же сковороде делать, после рыбы? Чтобы на оставшемся от неё…

– А, да. Конечно. Тогда займись чесноком, а я пока с рыбой разберусь.

Ну, я и занялся. Да и вообще, весь дальнейший процесс, как это ни странно, показался мне удивительно… приятным. Пожалуй, это лучшее слово, которое я мог бы подобрать в данной ситуации. Я просто занимался отдельными ингредиентами, пока Настя с важным и сосредоточенным видом занималась всем остальным. А пока готовили, болтали.

Она рассказывала мне о своей поездке в Японию. В прошлый раз, у меня в кабинете, она опустила разные мелочи, а вот сейчас явно решила это исправить. Поведала о времени, проведённом с Кириллом, и поездках в Осаку из Токио и обратно. Более подробно рассказала мне и про поездку в Африку к Артуру. Точнее, сначала она поехала к нему в Марокко, а потом уже немного попутешествовала по западу африканского континента.

– Слушай, а как так вышло…

– Что?

Настя уложила рыбу в сковороду и посмотрела на меня.

– Ну, то, что мы сейчас тут одни, – сказал я, обведя небольшой тёркой пустой зал ресторана. – И, пожалуйста, только не говори, что ты его выкупила…

Услышав меня, Настя прыснула от смеха.

– О, нет. Я не такая транжира, – с улыбкой произнесла она, следя за обжаривающейся форелью на сковороде. – Сергей раньше был поваром у нас дома.

– Владелец ресторана?

– Да. Он проработал у нас больше десяти лет, а потом решил уйти в собственное плавание. Папа помог ему с покупкой места под ресторан и уладил всякие мелочи… Что?

– Твой отец кому-то помог? Серьёзно?

– Ну да, знаю. Звучит фантастично, но тут уж как есть. Так что Сергей готовил для меня почти всё моё детство.

– Он к тебе хорошо относится, это видно.

– Пф-ф-ф, ещё бы. Хотя это даже странно, учитывая, сколько десертов я ему испортила, – Настя поджала губы и задумчиво посмотрела на меня, словно только что что-то вспомнила. – Как-то раз, помню, когда мне было семь, его отвлекли, и я утащила с кухни целую миску теста. Они собирались печь торты на день рождения Ромы…

– Диверсия?

– Вроде того. Мы тогда с ним поссорились очень. Уже и не помню из-за чего именно. Вот я и решила, что если он не получит на день рождения торт, то мести страшнее и придумать сложно.

– Понятно, – я закончил натирать чеснок и аккуратно переложил его в небольшую миску. Позже он пойдёт в соус. – То есть ты его выкинула…

– Ну, не совсем.

Налив себе ещё немного вина, я повернулся к ней.

– В смысле? А что ты тогда сделала?

– Ну, я спряталась с ним в одной из комнат и решила, что лучшим вариантом будет тот, при котором даже если меня найдут, то тесто всё равно не получат.

– Фу.

– В смысле, фу⁈

– Как можно есть сырое тесто. Оно же…

– Вкусное?

– Отвратительно.

– Да вкусное оно, – не согласилась со мной Настя. – Сладкое. Мягко-липкое. А Сергей в него ещё ванили добавлял. Очень вкусное было.

При этом лицо её слегка поморщилось, что явно намекало на то, что у истории имелись и не самые приятные последствия. Примерно представив сколько там могло быть теста, я довольно быстро пришёл к выводу.

– Ты что? Всё съела?

– Ага.

– Сама?

– Ага.

– Господи, – едва сдерживая смех, покачал я головой. – Боюсь представить, как потом тебе было плохо.

– Очень, – со стыдливой, но гордой улыбкой ответила Настя, а потом со вздохом добавила. – Только оказалось, что это тесто предназначалось для второго, гостевого торта, а для Ромы они уже пекли в тот момент… Да хватит ржать!

Нет, я правда пытался удержаться, но это было слишком тяжело. Я представил себе выражение на лице Насти, когда она узнала, что зазря сожрала целую миску сырого теста, а потом страдала от жуткого несварения и всё это только для того, чтобы узнать, что месть минула свою цель.

Ксюша, кстати, тоже любила его. Она в детстве иногда пекла печенье по праздникам. Поскольку нормальный стол был только на кухне, я за уроками часто видел, как она в процессе подхватывала кусочки теста кончиком пальца и отправляла в рот. Ужас. И что они в нём только нашли?

– Хватит ржать! – уже куда строже и почти с мольбой в голосе попросила Настя.

– Да всё, всё, перестал…

– Я вижу…

– А я вижу, что у тебя сейчас рыба гореть начнёт!

– Ох, блин…

Настя бросилась к сковородке и принялась быстро переворачивать форель. Стейки из рыбы жарятся быстро, так что много времени готовка не заняла. Я же пока занимался рисом, попутно болтал с Настей. Удивительно, но эти простые разговоры оказались поразительно приятными. Настолько, что я уже перестал гадать о том, что испытывает стоящая сейчас рядом со мной девушка и просто наслаждался тем временем, которое мы проводили вместе.

– А где сливки?

– Снизу. Пакет в холодильнике.

– Нашёл.

Соус я взял на себя. Настя немного поворчала. Ну так. Чисто для вида. Мол, хотела сама же всё приготовить. На что я ответил аргументом, что она уже главное блюдо сделала и теперь пусть отдыхает. Налил ей в бокал ещё немного вина и принялся за соус.

Через десять минут мы вместе с тарелками уселись за один из столиков. Строго говоря, есть что-то приятное в том, когда можешь выбрать себе любой столик из доступных.

– Ну как? – с тщательно скрываемой тревогой в глазах спросил Настя, когда я отправил себе в рот первый кусочек форели.

– Прекрасно.

Стоило мне это сказать, как её глаза возбуждённо и радостно заблестели.

– Правда?

– Да, Насть. Очень вкусно.

Ну, приврал немного, да. Она чутка пересолила рыбу. Но зачем расстраивать человека, который столько сил вложил в этот вечер? Уж точно я не стал бы это делать.

Впрочем, рано или поздно, но приходится задавать вопросы. Хотя бы для того, чтобы их не пришлось задавать потом.

– Так что? – вытерев салфеткой губы спросил я, когда с форелью и рисом было покончено. – Расскажешь мне?

– Что именно?

– Зачем ты приходила ко мне в офис?

– А приглашение на ужин для тебя уже недостаточно веский повод? – улыбнулась она глядя на меня и указала на наши тарелки.

– Достаточно, но… Насть, я ведь хорошо тебя знаю. Что у тебя на уме?

– А с чего ты решил, что у меня на уме было что-то кроме хорошего ужина?

– Потому что я хорошо тебя знаю, – мягко повторил я и отпил вина, наблюдая за её лицом.

Настя посмотрела мне в глаза, прикрыв губы краем бокала и явно тянула время.

– Саша, возьмёшь меня к себе на работу?

Произнесла она это негромко. Почти шёпотом, словно боялась того, что я могу неправильно истолковать её вопрос. Или, может быть, как раз того, что я истолкую его правильно.

Ответил я не сразу, раздумывая над тем, как лучше всего выйти из этой ситуации. Моё затянувшееся молчание явно заставило девушку забеспокоиться, что заданный ею вопрос может испортить вечер, а потому она быстро поспешила добавить.

– Саша, если ты откажешься, то ничего страшного, я всё пойму и…

– Насть, у тебя нет лицензии, – перебил я её. – Ты ведь помнишь об этом?

Она быстро кивнула.

– Да. Но я могу начать стажёром и в случае необходимости работать по доверенности, как мы это делали у отца в фирме и…

– А почему ты тогда не пойдёшь к нему?

Кажется, этот вопрос немного сбил её с мысли. Она чуть прикусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону.

– Ты помнишь причину, по которой я не пошла сдавать экзамен на лицензию? – вместо этого спросила она.

– Да, потому что ты была уверена в том, что они дадут тебе лицензию только потому, что ты Лазарева.

– Именно, – кивнула Анастасия. – Не подумай, я знаю, что могу сдать экзамен. Кстати, если кое-кто пришёл бы на церемонию вручения, то знал бы, что у меня одни пятёрки…

– Опять ты начинаешь, – закатил я глаза. – Я же уже извинился.

– А я простила, – звонко рассмеялась она. – Но…

Она вздохнула и откинулась на спинку стула.

– Саша, я хочу добиться всего сама. Нет, подожди, не говори ничего. Да, да, да. Я знаю. У меня был период, когда я вообще ни в чём не нуждалась. Мы оба с тобой это знаем. Был период, когда у меня голову заклинило и я решила, что должна во что бы то ни стало отказаться от всего, что только ассоциирует меня с семьёй и её положением. Ты же видел, как я жила.

– Трудно было? – с заботой спросил я её.

– Очень, – полушёпотом сказала Настя. – Особенно по началу. Но знаешь… В то время я чувствовала себя такой… такой гордой. Такой важной. Хотелось каждый день ходить и кричать: «Посмотрите на меня! Я сама могу всё сделать!»

– Но?

– Да, есть «но», – Анастасия поморщилась и отвела взгляд. – Как оказалось, и мы оба это знаем, я всё равно оставалась в… скажем так, в поле влияния отца. Его охрана следила за мной. Деньги, на которые я жила, я не заработала, а почти хитростью получила от Ромы. И знаешь… В какой-то момент я подумала. А что я, собственно, творю?

– Творишь? В каком смысле?

– В прямом, Саша. Что мне толку отказываться от всего этого комфорта в своей жизни, если основная цель так и остаётся недостижимой. Зачем мне кичиться тем, что папа не платит за мои продукты или квартиру, если одна только наша фамилия обеспечит мне получение лицензии?

– И потому ты решила пойти работать ко мне? – со скепсисом спросил я. – Стажёркой? Насть, ты не видишь тут небольшого противоречия…

– Подожди, дай объяснить, – торопливо сказала она, а когда я кивнул, то продолжила. – Да, я вижу, о чём ты. Но решение коллегии важно в первую очередь не им. Зачем мне им что-то доказывать? Какой смысл? Даже когда я оставила все вещи и переехала в съёмную квартиру, я в первую очередь думала о том, чтобы показать это окружающим, понимаешь. Другим, а не самой себе.

Немного подумав над её словами, я медленно кивнул.

– И ты думаешь, что если ты сможешь хорошо поработать в качестве обычного стажёра, без страховочных колёсиков, то… что? Сможешь доказать это самой себе?

– Да.

Одно короткое слово, которое Настя произнесла со спокойствием и железной уверенностью в собственном голосе.

– Понимаешь, я недавно встречалась с Еленой. Видела, как она изменилась. Она сделала это потому, что хотела доказать в первую очередь самой себе, что она может всё это делать.

Взяв свой бокал, Анастасия одним глотком допила остатки вина.

– Через год я пойду получать лицензию. И я её получу, – проговорила она с таким видом, словно эти события уже высечены в камне. Она нисколько не сомневалась в них. Даже на секунду. – И мне будет плевать, что они будут думать. Плевать на то, что увидев мою фамилию, они в первую очередь подумают о моём отце. Я приду туда не с пустыми руками и буду знать, что я, именно я получила эту лицензию. И получила её сама. Своими собственными достижениями.