Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

Глава 7

– Поздравляю вас, – с чувством произнёс я, пожав ладонь Виктора. – Но ты всё равно засранец. Мог бы и заранее меня предупредить. Друзья же.

– Ой, да брось ты, – тут же отмахнулся друг. – Ещё скажи, что ты сразу всё не понял, как только я речь начал.

– Понял, конечно, – хмыкнул я, оглядывая заполненный людьми зал оранжереи. – Но самого факта это не исключает.

Мы с Виктором сейчас стояли поодаль ото всех в дальней её части. Я специально дождался, когда основная волна поздравлений иссякнет и толпа желающих почтить своим вниманием будущих молодожёнов немного рассосётся. Даже у невесты его украл. Вон, Александра сейчас стояла в дальней части зала и о чём-то весело беседовала с Еленой и ещё двумя молодыми девушками. Кто это такие я не знал, да и мне это было не интересно по большому счёту.

– Что сказать, ты произвёл настоящий фурор, – отметил я.

– Думаешь?

– Уверен в этом, – кивнул я. – Поверь мне, обсуждать это будут ещё долго.

И сказав это, я не кривил душой. Очень уж отчётливо читались эмоции тех аристократов, которые не обладали Реликвией. В тот момент, когда Виктор произнёс свою речь, многие из них испытали разочарование. В основном родители. А вот множество молодых и красивых девушек, что пришли на этот вечер… Хотя чего уж греха таить, я был практически уверен в том, что их сюда притащили намеренно.

Я ещё в прошлые визиты на эти приёмы замечал, сколь удивительно большое количество местных дворян посещали эти мероприятия со своими дочками. Видимо рассчитывали на удачную партию, да только промахнулись на пару километров.

И их разочарование не шло ни в какое сравнение с тем злым и завистливым раздражением, которое эти самые молодые девушки сейчас испытывали по отношению к Александре. Вон, далеко за примером ходить не нужно. Те две, что сейчас стояли рядом с Александрой и Еленой и весело смеялись над какой-то репликой, как раз таки хорошо доказывали это. За милыми и дружелюбными улыбками явно скрывалось чувство брезгливого недоумения, щедро приправленного смесью зависти и пренебрежения.

Чудная специя под названием «почему она, а не я».

М-да. Впрочем, я нисколько не сомневался в том, что Александра раскусила их ещё давным давно. Или же всю ситуацию в целом. Что ни говори, а моё первоначальное мнение о ней оказалось до ужаса верным. Она была той ещё собственницей. И в данном случае Виктор явно проходил со строгой припиской: «Моё! Не отдам!»

С другой стороны, она его любила. Действительно любила. Мне для этого не нужно было даже читать её эмоции, хотя в них и без того сквозило острое чувство любви и заботы к молодому человеку, которого она выбрала своим спутником в жизни.

Нет. Для того, чтобы понять, насколько сильно она его любит, мне хватило просто обратить внимание на то, как они время от времени обменивались взглядами, когда оставались наедине, разделённые залом просторной оранжереи. И взгляды эти были не «я наблюдаю за тем, что он делает». Нет. Вот вообще ни разу. Вместо этого в них отчётливо читалась забота. Они словно молча поддерживали друг-друга.

– С датой уже определились? – поинтересовался стоящий рядом Роман.

– Мы не хотим тянуть, – спокойно ответил ему Виктор. – Вероятнее всего, церемонию устроим через месяц или около того.

А вот такая поспешность меня удивила.

– А не слишком быстро?

Услышав мой вопрос, Виктор чуть ли не перекрестился.

– Поверь мне, Саша. Учитывая всё, что мы с ней вытерпели за последние время, это даже слишком долго. Если бы не эти проклятые правила, то мы бы поженились ещё раньше…

– Может быть, он говорил о том, что… – Роман сделал многозначительный жест рукой, как бы намекая. И Виктор этот намёк понял.

– А зачем ждать? – пожал он плечами. – Я люблю её. И я знаю, что она любит меня. Не знаю, как объяснить, просто…

– Да я тебя понимаю, – кивнул Роман. – Просто ты это чувствуешь. И этого достаточно.

– Да, что-то того, – подтвердил мой друг и глотнул шампанского. – Просто я уверен в том, что это правильное решение…

– В отличие от твоей бороды, – фыркнул я.

– А мне нравится…

– Я же говорил, что тебе не пойдёт!

– А Саша сказала…

– Саша сказала, – закатил я глаза. – Вик, я тоже Саша. Я тоже тебе говорил…

– Ну, прости, Александр, но тут она права, – неожиданно поддержал Виктора Роман. – Ему действительно идёт. И выглядит солиднее. Старше.

– Глупо он выглядит, – буркнул я и отпил шампанского. – И вообще, друзей на девчонок не меняют.

– Пф-ф-ф, посмотрим, как ты заговоришь, когда найдёшь себе свою, – Роман с явным намёком посмотрел на меня. – Или что? Молодого графа Рахманова ещё не завалили предложениями о будущей женитьбе?

– Молодому графу Рахманову нравится то, как всё есть, – отмахнулся я.

И хотелось бы сказать, что не соврал, да только… соврал ведь. Немного завидно было смотреть на них обоих. Они вместе сколько? Немногим меньше года? Вроде да. А складывалось впечатление, что уже понимают друг-друга чуть ли без слов.

Что самое паршивое, если Виктор не заметил выражения моего лица, то вот Рома его увидел очень и очень хорошо. Но говорить ничего не стал и вместо этого изменил тему разговора.

– Кстати, ты в курсе, что вас теперь сочтут мятежниками? – спросил он у Виктора.

– В каком смысле?

– В прямом, Виктор. Ты женишься на простой девушке. Не аристократке.

А вот тут уже удивился я.

– А это тут причём? Многие так делают.

Посмотрев на лицо Романа, я вдруг засомневался в собственных словах.

– Что? Нет?

– Может быть где-то в регионах, подальше от столицы – там да. А тут, в самом центре Империи… так, как бы это сказать, не особо принято делать, – ответил Роман. – Слушай, Виктор, ты же должен понимать – аристократия это далеко не всегда про любовь. Это в первую очередь про отношения в очень замкнутом кругу. Когда граф – перспективный, с землёй, с хорошим бизнесом и именем, особенно с твоим именем – другие будут видеть в тебе не просто мужчину. После смерти Григория ты превратился для них в очень драгоценный шанс. А вместо этого женишься, уж прости за такие слова, на девушке с улицы. Это не в укор Александре, если что. Это просто констатация факта.

Виктора это покоробило. По лицу было видно. Но и он не дурак, сразу же понял, что в словах Романа не было ничего личного.

– То есть, по их мнению, Александра меня не достойна? – спросил он. – Так что ли?

– Именно, – вздохнул я. – Им не важно, насколько она умная, красивая, воспитанная… Даже то, что вы любите друг-друга. Для многих это может выглядеть так, словно ты выставил на продажу фамилию, а потом сказал: «Ну, я просто влюбился»…

– Тупое сравнение, – проворчал Виктор. – Я ничего и никуда не выставлял…

– Ты не говорил в открытую, что брак тебе неинтересен, – продолжил Роман вслед за мной. – Вы понадеялись на то, что все всё и так поймут, верно? А раз так, значит, место твоей будущей супруги было вакантно, раз не было чётко обозначенных намерений.

– Но я же всё время показывал, что мы с Сашей вместе!

В ответ на это Роман лишь пожал плечами.

– Это ты сейчас показал, высказав свои твёрдые намерения, – сказал он. – Поверь мне. Я успел побегать в этих крысиных бегах. Есть немаленький шанс, что некоторые семьи, из тех, что повпечатлительнее и мнительнее, воспримут это не иначе как личное оскорбление. Что-то вроде того, как если бы ты сказал, что тебе плевать на то, откуда они и кто они такие.

– Вик, просто прими тот факт, что для них брак – это в большей части сделка, а не решение, продиктованное любовью и взаимными чувствами.

– Он прав, – добавил Роман. – Вон, посмотри на моих родителей. Думаешь, что они выбирали друг друга? Да ни в жизнь, Виктор. Их просто представили и сказали, что в будущем они будут вместе. За моих отца и мать всё решили без их участия.

– Так что сейчас ты не просто так не женишься, – произнёс я вслед за ним. – Ты им игру портишь.

Роман повернул голову в мою сторону и уважительно кивнул.

– Хорошо сказал.

– Да тут ничего сложного, – пожал я плечами и стукнул своим бокалом по его.

– Господи, во что я ввязался, – наполовину простонал, наполовину вздохнул Виктор и окинул взглядом собравшихся.

– Не переживай, – решил поддержать его Роман. – У твоей фамилии слишком большой вес, чтобы кто-то решился теперь тебе пакостить.

Ну, тут он был прав. Даже предупреждение Лафина вроде как не оправдалось. Всё, что смогли они сделать, – это выпустить несколько полупровокационных статей про Елену. Очень аккуратных. Вроде ничего такого и не сказали, но задеть, как бы случайно, попытались. На наше счастье, с ней уже плотно работала Минерва, так что малейшие попытки репортёров хоть как-то развести Елену на неудачный комментарий или реплику утыкались в твёрдое «это моя жизнь, поэтому без комментариев».

Впрочем, в ответ на это Виктор всё равно поморщился.

– Как бы самому под этим весом спину себе не сломать.

Мы ещё немного постояли, поболтали, после чего Роман покинул нас, чтобы переговорить с отцом. А я как раз заметил Павла в другом конце зала. Сейчас он стоял там и разговаривал со Смородиным, пока их супруги что-то обсуждали, стоя чуть поодаль.

И не могу не признать, мне было интересно, что именно они там обсуждали. Лазарев со Смородиным, а не их жёны, если что.

С другой стороны, имелся у меня к другу вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как я услышал его речь.

– Слушай, Вик, можно вопрос?

– Конечно. Давай.

– Что ты имел в виду в своей речи?

– Ты о чём?

– О том, что не хочешь жить без неё ни в одном из миров?

Друг нахмурился, после чего оглянулся по сторонам, а выражение лица выдавало растерянность.

– Если честно, то я не собирался это говорить. Оно как-то… Не знаю, Сань, на эмоциях само получилось.

– На эмоциях? В каком это смысле?

– Да в прямом. Это… короче, это всё эта штука виновата.

Сказав это, он постучал себе пальцем по виску. Довольно многозначительно постучал.

– Вик, только не говори мне, что ты с ума сходишь, – почти что умоляюще попросил я его, на что он едва не рассмеялся.

– Да нет, нормально со мной всё. Просто… помнишь, в каком состоянии я был тогда? В первые дни после гибели Григория.

– Когда тебе хранитель твоего дара на мозги капал? – вспомнил я, и Виктор кивнул.

– Ага. Мы с ним… не знаю, как сказать. Пришли что ли к пониманию. Если можно так сказать.

Вспомнив, какие головоломки мне каждый раз устраивал Зеркальный, признаюсь, я сильно удивился услышанному.

– В каком смысле?

– Это сложно объяснить. Но больше…

– Но больше голоса в голове не приказывают тебе убивать?

– Что-то вроде того.

– Ну и слава богу. А что ты имел в виду про миры?

Спрашивал я не просто так. В первый раз, когда я только-только услышал эти слова, меня едва не накрыла паранойя. Всё-таки я был не из этого мира, так что связь как-то сама собой выстраивалась. Правда, после объяснения Виктора немного успокоился. Как оказалось, он имел в виду не совсем то, что понял я.

– Подожди, – переспросил я. – Это в каком смысле?

– В прямом, Саша. Он поведал мне о том, что все души, которые умирают, не растворяются бесследно. Будто намекнул, что там, за порогом, есть что-то ещё…

– Слушай, не обессудь, но ты сейчас как заправский сектант говоришь, – произнёс я, переваривая в голове то, что услышал.

– Да, я тоже так думал, – не стал со мной спорить Виктор. – Просто. Знаешь, после всего того, что с нами произошло, хочется верить, что там и правда что-то есть. И я не хотел бы оказаться там в одиночестве, понимаешь, о чём я?

Я немного помолчал, обдумывая его слова.

– Ты правда её так любишь?

– Да. Правда.

– Ты ведь понимаешь, что в будущем может произойти бог знает что? – на всякий случай спросил я его. – Может, вы разлюбите друг друга или ещё что. Уж прости, если это прозвучало…

– Да брось ты, – перебил он меня. – Я же не идиот. Просто я…

– Хочешь верить в лучшее? – предположил я, и он кивнул.

– Да, что-то вроде того. В конце-концов, ещё год назад я даже и не думал, что смогу лечить людей прикосновением. А теперь вон как жизнь повернулась. И потому я сам хочу тебя кое о чём попросить.

– М-м-м?

– Будешь моим шафером на свадьбе?

Я посмотрел на него.

– Знаешь, я уже начал думать, что ты не предложишь, – вздохнул я, и на лице друга появилась счастливая улыбка.

– Вот и отлично, – сказал он и протянул мне руку.

Мы хлопнули по ладоням. Но затем его слова о хранители дара натолкнули меня на любопытную мысль.

– Слушай, Виктор. Можно я тебя в ответ тоже кое о чём попрошу? – сказал я и протянул ему правую ладонь. – Можешь исправить?

Друг с любопытством посмотрел на мою руку и сразу заметил три тонких шрама, что пересекали мою ладонь.

– Порезался что ли?

– Вроде того, – не стал я вдаваться в подробности. – Можешь вылечить?

– Конечно, – пожал он плечами. – Давай сюда.

Он протянул свою руку и коснулся моей ладони. Тут же его пальцы охватило тусклое золотисто-зелёное сияние. А я, в свою очередь, почувствовал расходящееся по руке тепло. Приятно и согревающее.

– Странно, – друг нахмурился и присмотрелся к моей руке.

Я сделал точно так же. Три тонких шрама так и остались на своём месте.

– У тебя что? Батарейки сели?

– Н…нет, – покачал он головой и посмотрел на свою собственную руку. – Странно. Я такого ещё не видел, чтобы мой дар не работал. Дай ещё раз попробую.

И он попробовал. С тем же результатом.

– Странно, – повторил он.

– Ну, видать, не всё ты можешь исцелить одним касанием.

– Сань, прости, я не знаю, в чём дело. Бред какой-то. Раньше всегда работало…

– Успокойся. Всё нормально. Есть вещи, которые ты исцелить не можешь.

На ум сразу пришёл Уваров с его хромотой. И то, в каком состоянии я встретил Меньшикова в том… доме? Забыл, как он назывался. Да и плевать. В любом случае, похоже, что шрамы после сделок остаются. Навсегда ли, вот в чём вопрос.

– Прошу прощения, господа, что прерываю ваш разговор, – услышал я голос сбоку от себя и, повернувшись, увидел стоящего передо мной Смородина.

– Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, – улыбнулся я и, сжав пальцы в кулак, убрал руку. – Как ваше ничего?

– Ничего, Александр, – усмехнулся он в ответ, после чего повернулся к моему другу. – Виктор, я уже говорил это, но хочу сказать ещё раз. Поздравляю тебя и Александру с этим важным и торжественным решением.

– Спасибо, ваше сиятельство, – улыбнулся мой друг.

– К сожалению, нам с Минервой нужно уезжать. Ты не возражаешь, если я украду у тебя Александра на несколько минут?

– Конечно. Я пока пойду найду свою невесту.

– О, – на лице Смородина появилась заговорщицкая улыбка. – Кажется, я только что видел её в компании твоей сестры и моей дрожайшей супруги.

Благодарно кивнув ему, Виктор оставил нас наедине. Смородин дождался, пока друг отошёл на несколько шагов, прежде чем заговорить.

– Помощь нужна? – без лишних предисловий спросил он.

Эх, вот нравилось мне работать со Смородиным. Даже просто общаться. Он не ударялся в излишнюю софистику. Говорил прямо, просто, по делу, вместо того, чтобы ходить вокруг да около. Только вот сейчас его излишняя прямота меня несколько напрягла.

– Значит, знаете, – вздохнул я.

– Знаю ли я о том, что происходит в бизнесе у одного из моих деловых партнёров и, как я надеюсь, друга? – поинтересовался он в ответ с ироничной улыбкой. – Конечно. Я предпочитаю держать руку на пульсе. Без злого умысла, разумеется.

– Разумеется, – повторил я и покачал головой. – Нет, Дмитрий Сергеевич. Помощь мне не нужна. Справлюсь сам.

Смородин смерил меня коротким взглядом, будто просчитывал в голове разного рода варианты.

– Уверен? – наконец спросил он. – Я могу помочь с финансами или…

– Спасибо, Дмитрий Сергеевич, но я справлюсь сам, – уверенно повторил я.

– Александр, нет ничего зазорного в том, чтобы попросить помощи. Я ведь предлагаю её не потому, что…

– Я знаю, Дмитрий Сергеевич, – мягко перебил я его. – Я понимаю это. Но я должен справиться сам. Иначе зачем вам партнёры, которым чуть что нужно сопли подтирать?

Ну как мне признаться ему в том, что если я сейчас начну бегать и просить помощи, то потом сам себя уважать не буду? Господи, даже в голове это звучит глупо. Я могу прогореть из-за собственной гордыни. Буду ли я дураком после этого? Да, наверное. Но… Если честно, то мне как-то наплевать. Собственная юридическая фирма была моей мечтой в прошлой жизни. Но она так и осталась всего лишь неосуществлённой мечтой и не более того.

Я так и не решился на тот шаг, чтобы уйти в собственное плавание и рискнуть. Как бы высоко я не забрался, но страх провала всё равно сковывал меня по рукам и ногам. А что, если не выгорит? Что, если провалюсь? Что, если моя мечта окажется лишь призрачным миражом, за которым я побежал и не заметил впереди пропасти?

В тот раз я остановился. Замер, испугавшись того будущего, которое лежало бы передо мной, и опасностей, что поджидали бы на пути, если я всё-таки решился бы. Струсил. Предпочел стабильный заработок под чужой вывеской собственному пути.

Второй раз я такой ошибки повторять не собирался. И должен пройти его сам. Без чьей-то помощи. Без подачек и страховочных колёсиков. Потому что в противном случае это будет равносильно тому, что я сделал тогда.

Нисколько не сомневаюсь в том, что Смородин мог помочь мне деньгами. А если и не деньгами, то клиентами как минимум. Только это будет означать, что сам я не справился. Что правильно тогда поступил, когда уступил своим страхам.

«Люди всегда боятся неизвестности…»

Плевать. Я не собираюсь бояться своего будущего. И сделаю его сам.

– Нет, Дмитрий Сергеевич, – повторил я. – Я вам правда благодарен за предложение и знаю, что вы искренне хотите мне помочь, но справлюсь сам. Я так решил.

Смородин смерил меня долгим взглядом, после чего лишь кивнул.

– Что же, это твоё решение, и не мне тебя от него отговаривать, – произнёс он. – Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

– Я сам на это надеюсь, – вздохнул я. – Но в любом случае это мой выбор.

На губах Смородина появилась понимающая улыбка.

– Понимаю. Тогда не буду более тебя беспокоить и пожелаю удачи, Александр.

– Спасибо, Дмитрий Сергеевич, – кивнул я ему. – Я постараюсь.

– Уж лучше так, Александр, – настоятельно проговорил Смородин. – Постарайся. Чтобы потом не стать для кого-то таким же печальным примером.

Сказав это, он кивком головы указал в дальнюю от нас часть зала. Я сначала не понял, на что именно он указывает, но уже через несколько секунд до меня дошло.

– О как.

Там, у стоящих вдоль стеклянной стены оранжереи, стоял тучного вида мужчина с тёмной бородой и за пятьдесят. Что сказать, его благородие, барон Григорий Алексеевич фон Штайнберг, сильно изменился с нашей последней с ним встречи, случившейся, между прочим, тут же. Во время прошлого приёма, который устраивал Распутин.

И сейчас, глядя на Штайнберга, мне даже стало его как-то жаль. Я запомнил его энергичным и злобным толстяком. А сейчас он выглядел так, словно из него кто-то всю жизнь высосал. Понурый. Мрачный. Стоял и с безразличным видом жевал какую-то закуску, явно выбирая взглядом с подноса следующую. Если мне память не изменяла, то Штайнберги с Распутиными были в каком-то дальнем родстве, потому его пригласили и в прошлый раз. А сейчас зачем?

– Что это с ним случилось? – поинтересовался я у Смородина, на что тот пожал плечами.

– Что-что, – тихо хмыкнул он себе под нос. – То, что случается со всеми мужчинами, которые оказываются слишком мнительны и неосторожны. Развод. Жена забрала значительную часть его и без того не самого большого имущества, а его жилищную компанию поглотили.

– Только не говорите мне, что он бедствовать начал.

В ответ на это Смородин лишь махнул рукой.

– О, нисколько, Александр. Как бы плохо у него ни шли дела, у Штайнбергов ещё осталась пара поместий в Твери и Московской области и одно здесь, в Санкт-Петербурге, да сеть магазинов, которая приносит ему хоть какой-то адекватный доход. Ему этого хватит.

М-да. А сколько-то спеси было. Я даже вспомнил наши с ним предыдущие встречи. Тогда этот толстяк так и пышил энергией. А что теперь? Стоит и мрачно жуёт какую-то тарталетку с угрюмым выражением на лице. В прошлый раз, когда мы встретились на приёме, он попытался меня задеть, но мы с Романом прошлись ногами по его гордости. Уж про наш с ним конфликт я даже и вспомнить не хочу. Сейчас Штайнберг выглядел жалко.

Смородин прав. Это был действительно прекрасный пример того, во что можно превратиться, преследуя свои собственные неуёмные аппетиты к роскошной жизни.

Глава 8

Вечером я сидел в своём кабинете и просматривал бумаги, пытаясь хоть как-то сосредоточиться на том, что было в них написано, но… Как-то плохо получалось. На самом деле настолько плохо, что я практически не мог вспомнить, что было на предыдущих листах, которые я после просмотра откладывал в сторону.

Взял следующий лист и посмотрел на него. Ну да. Какие-то буквы. Цифры. Строчки. Предложения. Абзацы. Только вот перед глазами всё сливалось и вообще не запоминалось. Глянул на лежащий на столе телефон. Двадцать два – двадцать два. Это сколько я так просидел, что досиделся до позднего вечера? Хотя за окном ещё более или менее светло. Вон даже небо голубое и облаков почти нет…

Тихий стук вырвал меня из омута мыслей, заставив посмотреть в сторону двери.

– Можно?

– Да, конечно. Заходи, Алиса.

Услышав разрешение, блондинка улыбнулась и прошла через мой кабинет до стола. Подойдя ближе, Никонова положила на стол какую-то папку.

– Что там? – спросил я, убирая собственные документы в сторону.

– Результаты по делу Парфина, – произнесла она, чем неслабо так меня удивила.

– Какие ещё результаты? – не понял я.

– Калинский закрыл его, – пояснила Никонова. – Мы получили наш гонорар с компенсации.

– Погоди, что за бред, – подобравшись в кресле, я потянулся за папкой. – Судебное слушание назначено только на конец недели, как он мог его закрыть так быстро…

– Надавил на клиента, – пожала плечами Алиса. – Пригрозил ему каким-то компроматом и журналистами, как я поняла. И принудил к нужной нам сделке.

Что за бред⁈

– Какой ещё компромат? – переспросил я, но Алиса в ответ на это равнодушно пожала плечиками.

– Он не сказал. Зато Калинский компенсацию увеличил почти в два с половиной раза…

Чушь какая-то! Какого дьявола этот идиот решил сотворить такое⁈ Он что, не понимает, что если история выплывет, то в нашем нынешнем состоянии нас могут просто сожрать⁈ Я открыл папку и начал просматривать бумаги… Да только ни черта не понял. Уставшие глаза абсолютно не хотели составлять из привычных мне букв и цифр стройную и привычную глазу картинку.

– Вы устали?

– Что? – я поднял голову и заметил, что Алиса смотрит на меня с искренней тревогой в глазах.

– Вы плохо выглядите, Александр, – пояснила Никонова. – Вы работаете без передыху. Нужно же иногда отдыхать…

– После работы отдохну, – отрезал я, вернувшись глазами к документам, и наконец нашёл то, что искал.

Сумму полученной компенсации по этому делу. И то, что я увидел, больше походило на номер телефона, чем на сумму. Уж больно много там было цифр.

Каким-то образом Калинский выбил из ответчика сумму почти в три раза большую, чем предполагалось изначально…

– Это невозможно, – пробормотал я и снова посмотрел на Алису. – Это точная сумма? Он не ошибся?

И ведь я не просто так спрашивал. Мы проводили анализ ответчика. Сумма, указанная в нашем исковом заявлении, была чётко рассчитана так, чтобы не пережать им кислород. Это была та цена, которую они вполне могли заплатить, чтобы избавиться от проблем в будущем и при этом не чувствовать, что их обокрали. Мы получили бы своё без необходимости загонять их в угол, потому что в такой ситуации они могли бы сделать что-то непредсказуемое.

Неожиданно женские пальцы аккуратно и заботливо забрали папку из моих рук.

– Александр, вам нужно отдохнуть, – твёрдым и не терпящим возражений тоном проговорила Алиса, склонившись ко мне.

Её рука легла на подлокотник моего кресла и развернула его к себе. А я с неожиданностью для себя понял, что её лицо находится всего в паре сантиметров от моего собственного. Настолько близко, что я ощутил аромат её духов. Нежный, едва заметный. Отдалённо напоминающий жасмин, перечную мяту и что-то цветочное.

– Алис, что ты…

– Если хотите, то я могла бы помочь вам, ваше сиятельство, – чуть хриплым, низким голосом произнесла она, и я обратил внимание на то, что белоснежная блузка была расстёгнута на пару пуговиц больше, чем того требовали правила приличия.

– Алиса, меня это не интерес…

Прежде чем я успел это сказать, её губы коснулись моих собственных. Никакой робости или стеснения. Поцелуй вышел настолько же страстным и горячим, насколько осенняя погода на улице была гадкой и холодной.

Её поцелуй выбил воздух из лёгких. Тонкие пальцы лёгким, почти изучающим движением коснулись моей шеи. Поднялись выше. Их прикосновение к моему лицу показалось мне почти что обжигающим, и я наконец ощутил, как напряжение долгого рабочего дня разлетается в стороны. Алиса наклонилась глубже, будто боялась, что я отстранусь или оттолкну её, – и в то же время будто точно знала, что я этого не сделаю.

А я и не собирался этого делать.

Вместо этого моя рука легла ей на талию, притягивая девушку к себе. Крепко. Уверенно. Не оставляя даже малейшего пути для отступления. Ни грамма сопротивления. Ни йоты сомнений. Почувствовал, как её ладонь легла мне на плечо, неуверенно сначала, потом твёрже, словно девушка проверила границы, через которые собиралась переступить. И сделала это не задумываясь. Я откинулся глубже в кресло, а она последовала за мной, не разрывая поцелуя.

Пиджак с её плеч свалился почти бесшумно. Мягкая ткань скользнула по рукам и упала на пол рядом с моим креслом. Алиса на секунду прервала поцелуй, приподнялась, устроилась у меня на коленях поудобнее. Так, словно это было самым естественным продолжением нашего диалога. Я ощутил вес её тела, движение её дыхания, горячий ритм под тонкой тканью блузки. Она смотрела на меня снизу вверх с таким видом, будто только что добилась того, чего всего так страстно желала…

– Ваше сиятельство… – хрипло прошептала она так, что голос дрогнул где-то между просьбой и вызовом.

Пальцы левой руки сами собой нащупали пуговицы её блузки, начав расстёгивать их одну за другой. Правая скользнула по обтянутому тонкой и гладкой тканью колготок бедру, задирая юбку ещё выше.

Наградой мне стал тихий и томный стон. В ответ Алиса придвинулась ближе, обвивая руками мою шею, и наш следующий поцелуй стал ещё более глубоким. Более страстным. Медленным. Более осознанным. Всё, что я чувствовал в этом момент – глухой звук бешено бьющегося в груди сердца и жар её тела. Эти ощущения были столь глубокими и всеобъемлющими, что отметали в сторону всё остальное. Даже гулкий стук дождя по окну за моей спиной будто исчез, оставив в этом мире лишь нас двоих.

Всё остальное словно стёрлось. Движения стали тише, плавнее, но куда более близкими. Слух ловил лишь её дыхание и негромкое шуршание ткани, когда она придвинулась ещё на сантиметр. А потом ещё…

– Саша!

Радостный возглас заставил меня резко оторваться от столь сладких губ и удивлённо уставиться на открытую дверь моего кабинета.

В дверях стояла Анастасия. Замерла там, с недоумением глядя на нас. Вид у неё был такой, будто она была зайцем, неожиданно выскочившим на дорогу под ярким светом фар мчащегося на неё грузовика.

Алиса тут же отпрянула от меня. Сделала это с такой резкостью и поспешностью, будто её застали за чем-то постыдным.

– Так понимаю, что я вам помешала, – уже куда холоднее произнесла стоящая в дверях девушка. Взгляд у неё был такой, словно она понятия не имела, чего хочет больше: уйти или остаться.

– Насть, это…

– Не то, что я подумала? – резко перебила она меня. – Судя по всему, сейчас последует какое-то оправдание, да?

Присмотревшись к девушке, я заметил странности. Она выглядела иначе, чем когда я видел её в последний раз. Изменилась. Ровный загар на коже. Волосы подстрижены более коротко и убраны назад.

Один в один как в том проклятом видении, которое я видел. И от осознания этого факта я почувствовал давление в груди. Будто туда сорокакилограммовый груз положили и теперь даже просто сделать вздох полной грудью казалось непосильной задачей.

– Прошу прощения, – стыдливо произнесла Никонова, отвернувшись от двери и тщетно стараясь поправить задранную юбку. – Мне… мне, наверное, лучше уйти…

– Да, – сухо сказала Настя, смерив её взглядом. – Лучше уйти.

Алиса схватила свой пиджак и с покрасневшим от стыда лицом вихрем выскочила из кабинета. При этом для того, чтобы пройти мимо Лазаревой и не коснуться её, Никоновой пришлось чуть ли не вжаться в стеклянную перегородку.

Настя проводила её ледяным взглядом, после чего повернулась ко мне.

– Веселишься, как я погляжу. Не успел стать большим начальником, а уже потрахиваешь секретаршу?

То, каким тоном это было сказано, подействовало на меня подобно вылитому на голову ведру ледяной воды.

– Насть, прости пожалуйста, а с каких пор ты вдруг решила, что тебя это хоть как-то касается? Или что? Завидно? Хотела оказаться на её месте, да не повезло?

Судя по выражению на лице, эффект от моих слов был примерно таким же, как если бы я дал ей пощёчину.

– Что? – ошарашено переспросила она.

– Ничего, – ответил я ей. – Ты свалила неизвестно куда, а теперь заявилась сюда и думаешь, что можешь меня как-то осуждать?

– Осуждать? – спокойно повторила Анастасия, заходя в мой кабинет.

Она прошла к столу и посмотрела на лежащие на столе документы. Её взгляд остановился на открытой папке, которую принесла мне Алиса.

– Осуждать? – повторила она, вновь повернувшись ко мне. – Зачем?

Она указала пальчиком на лист бумаги, где стояли сразу несколько подписей.

– Похоже, что ты уже нашёл себе компанию под стать, да? Спелся с Калинским? Что? Вы теперь с ним лучшие друзья, как я погляжу…

– Настя, это вообще не твоё дело, – резко ответил я ей, чувствуя, как с каждой секундой дышать становилось всё труднее и труднее из-за навалившейся на грудь тяжести.

Тот факт, что я всё ещё сидел в собственном кресле, а Анастасия стояла рядом, позволил ей посмотреть на меня сверху вниз. Посмотреть с презрением и злостью.

– Рома был прав насчёт тебя, – процедила она сквозь зубы. – Ты точно такой же, как он…

– Что за чушь ты несе…

Настя ударила меня в грудь. Настолько быстро, что я банально ничего не успел сделать. Всё, что я почувствовал – как рассёкшее рубашку лезвие ножа вонзилось мне в грудь.

– ТВОЮ МАТЬ!

Я попытался сесть в своей собственной постели, но вместо этого упёрся лицом во что-то горячее, жарко дышащее и слюнявое.

– Да чтоб тебя! Брам, свали нафиг с кровати! – рявкнул я, отпихивая от своего лица собачью морду и пытаясь столкнуть развалившегося на моей груди пса. – Господи…