Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Глава 12

Четыре дня подготовки. Четыре дня копания в бумагах, проверки документов и законодательной базы. И всё ради того, чтобы оказаться здесь. Оставалось надеяться на то, что эти усилия того стоили…

– Вы удивительно спокойны.

Повернув голову, я посмотрел на сидящего рядом со мной Белова.

Забавно, порой можно очень многое сказать о человеке, просто посмотрев на то, как он ощущает себя в деловом костюме. И судя по тому, что я видел, Белову было в нём некомфортно. Всё равно что гражданский человек, напяливший на себя военную форму. Он к нему не привык – это сразу видно. С того самого момента, как мы встретились с Игорем Валентиновичем у входа в здание суда, он без конца поправлял пальцем немного кривой и слишком тугой узел своего галстука, словно тот так и норовил его задушить.

Да и в целом, Белов создавал впечатление человека, которому куда комфортнее будет находиться в заводском цеху в рабочей спецовке, чем где-то в роскошном кабинете, сидя в дорогом костюме.

– Не вижу причин для излишнего беспокойства, – спокойно ответил я, но это его нисколько не обнадёжило.

– Обычно так говорят либо те, кто уже победил, либо же самоуверенные глупцы, – негромко проворчал Белов. – К какой категории мне отнести вас?

– А к какой бы вы хотели меня отнести?

– Я считаю себя слишком здравомыслящим человеком, чтобы принимать глупые и самонадеянные решения.

После его слов я не смог удержаться от ироничной усмешки.

– Что, неужели уже записали меня в самоуверенные глупцы? Так быстро?

– Не я это сказал, – сухо ответил он.

– Как лаконично.

– Не привык бросаться словами.

– Я тоже. Не переживайте. Это только первый раунд. И, на наше счастье, нам не нужно тут побеждать.

– Что?

Ощутив удивление сидящего рядом мужчины, я вновь не смог удержаться от короткой улыбки. Впрочем, оно и не удивительно. С того момента, как я встретил его у входа в здания суда, я не ощущал в нём никакого стремления к победе. Хотя нет. Пожалуй, что сказать следовало немного не так. Победить Белов хотел. Очень сильно хотел. Но он банально не видел способа, при котором он мог бы переиграть Берга в сложившейся ситуации.

А вот я такой способ видел. Но для того, чтобы победить, нам сначала нужно его замедлить. Так сказать, связать ему ноги, чтобы потом было проще догнать и добить окончательно.

Проблема заключалась лишь в одном – а позволят ли мне это сделать? В конце концов, кидаться бессвязными обвинениями в зале суда не принято.

Или всё-таки принято?

Сзади послышалось эхо шагов. Повернув голову, я увидел троих мужчин, которые прошли мимо нас. Двоих я не знал, но оно мне и не нужно. И так понятно, что это юристы нашего оппонента. И как раз таки он и был третьим.

Барон Алексей Даниилович фон Берг оказался мужчиной немного за сорок. Высокий и стройный, явно уделяющий время тому, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме, что можно только похвалить. Дорогой костюм. Золотой зажим для тёмно-синего галстука. Пожалуй, что единственной деталью его внешнего вида, которая вызвала некоторое отторжение на общем фоне – тонкие и длинные усы, кончики которых завивались вверх. Уж больно пижонски они смотрелись.

Подойдя к столу, его юристы принялись раскладывать на столешнице какие-то бумаги, пока сам фон Берг уверенной походкой направился к нам.

– Как я посмотрю, Игорь, ты всё никак не уймёшься.

– Этот патент принадлежит моей фирме, – ровным, лишённым каких-либо эмоций тоном проговорил мой клиент, даже не подумав о том, чтобы встать со своего стула.

– Это была твоя заявка, – непринуждённо поправил его барон. – Игорь, я сожалею, что твои юристы допустили такую глупую и поспешную ошибку, но тебе стоит смириться с положением дел…

– Как и с тем, что ты украл мой проект? – резко спросил его Белов, когда его эмоции всё-таки прорвались наружу. – Думаешь, что я не видел твою заявку? Это мой датчик! Мои схемы…

– Техническое совпадение не означает копирование, – пожал плечами барон. – Не только у тебя в фирме работают умные инженеры. А цифры и металл – это цифры и металл. Они не меняются в независимости от того, кто с ними работает.

Любопытно, но на это Белову оказалось ответить нечего. Точнее, он явно хотел кое-что сказать, но не думаю, что в зале суда стоило произносить те слова, что сейчас крутились у него на языке. Плюс ещё и титул стоящего около нашего стола человека не позволял ему произнести эти самые слова.

А потому я решил, что настало самое подходящее время вступить в разговор.

– Я так понимаю, что вы не подошли бы к нам из желания банально позубоскалить, барон, – проговорил я, не вставая со стула. – Окажите честь и покажите ваше предложение или так и будете дальше тратить наше время?

О! А он хорошо себя держит. Явное пренебрежение в моём голосе заставило его лишь слегка поморщиться. Но, как бы Берг не старался это скрыть, его это покоробило. Плюс он явно не был одарён, что позволяло мне легко читать его эмоции. А в такой ситуации для меня секретов не было.

– Я так понимаю, Игорь, твой новый адвокат? – спросил Берг, вновь повернувшись к Белову и явно не желая продолжать разговор со мной. – Не смог найти кого-то постарше и поопытнее?

Пф-ф-ф, какой жалкий выпад. Ну уж нет. Тут я ему улизнуть шанса не дал.

– Граф Александр Рахманов, – представился я, всё ещё сидя на стуле. – Приятно познакомиться.

Вид того, как дёрнулось его лицо, едва только стоило мне назвать свой титул, прямо душу грело.

– Впервые о вас слышу, – невозмутимо ответил он.

Врёт, конечно. С момента, как я получил титул, прошёл уже почти год. Я с тех пор особо нигде отсвечивать не пытался, так что люди не всегда меня узнавали. По крайней мере в лицо. Но всё равно Берг соврал. Мою фамилию он узнал.

– Ничего страшного, – пожал я плечами. – Вы её ещё услышите. Но давайте вернёмся к нашему разговору. Как я уже сказал, вы не подошли бы просто ради того, чтобы потрепать нервы моему клиенту, ваше благородие. Из чего я делаю вывод, что у вас была на то причина. Расскажете какая?

Что ни говори, а подобные провокации работали диво как хорошо. Заиграв желваками, Берг повернулся к своим юристам и разве что пальцами не щёлкнул. Позвал одного из них, и тот тут же передал ему в руки заранее подготовленную папку, что лежала на краю стола и только подтвердило мои мысли относительно него.

– Твой юрист прав. Я хочу сделать тебе предложение, Игорь, – проговорил он, намеренно игнорируя меня. – У меня нет никакого желания тратить время там, где исход и так уже понятен. А потому…

Он протянул папку моему клиенту. Любопытно, но к моему удивлению Белов сначала бросил короткий, будто спрашивающий разрешения, на меня, прежде чем взять предложенный документ. Уже примерно догадываясь о том, что именно находится внутри, я кивнул.

– Ты издеваешься? – Белов зло посмотрел на барона. Ему потребовалось всего пятнадцать секунд для того, чтобы понять, что именно ему только что предложили. – Ты действительно думаешь, что я соглашусь на это?

– А почему нет? Твоя производственная линия стоит без дела, Игорь. И будет стоять, потому что патент будет принадлежать мне. Зачем тебе губить свою компанию и оставлять своих людей без работы? Не лучше ли вместо этого работать на меня? Твоя фирма войдёт в мою компанию…

– Ты её поглотишь? Это ты хотел сказать?

– Какая разница, как это называется, – пожал плечами Берг. – Я согласен оставить тебя в управлении и сохранить рабочие места для твоих людей. Или что? Собственная гордость для тебя важнее сохранения рабочих мест твоих подчинённых?

На это Белову возразить оказалось нечего.

Я сейчас мог бы влезть в разговор. Хотя бы для того, чтобы не допустить поспешного решения со стороны своего клиента. Не знаю, что там в документах и какие условия, но на первый взгляд это казалось хорошим выходом. Особенно если всё то, что сказал Берг, – это правда.

– Обойдусь, – отрезал Белов и протянул папку назад.

Барон лишь вздохнул и даже не подумал о том, чтобы забрать папку.

– Оставь себе, Игорь. Чтобы потом мне не пришлось говорить, что я тебя предупреждал. Ты сам отказался.

С этими словами барон развернулся и вернулся за стол к своим юристам.

– Почему отказались? – спросил я спустя несколько секунд.

– А почему вы не начали меня отговаривать? – зло в ответ спросил Белов. Правда, злился он не на меня. Даже не на Берга, если я правильно понял.

Злился он в первую очередь на себя самого. Впрочем, ответ на его вопрос у меня имелся.

– Я не стал вас отговаривать, Игорь Валентинович, потому что вы мой клиент. А интересы клиента для меня первостепенны.

* * *

Подойдя к кабинету отца, Роман обратил внимание на весьма любопытную деталь.

Обычно прозрачные стеклянные панели сейчас были матовыми и непрозрачными, не позволяя увидеть, кто именно находится внутри кабинета. Обычно его отец использовал эту функцию во время встреч с важными клиентами или своими деловыми партнёрами и не хотел, чтобы кто-то ему мешал. А прекрасная звукоизоляция, которую, к слову, имели кабинеты не только его отца, но и всех старших адвокатов, делала невозможной попытку подслушать, о чём именно велась речь внутри.

И сейчас Роман терялся в догадках, потому что твёрдо знал о том, что у его отца на сегодня не было запланировано каких-то важных встреч.

Подойдя ближе, он постучал костяшками пальцев по молочно-белому матовому стеклу и приоткрыл дверь.

– О! – с улыбкой воскликнул сидящий в кресле Павел Лазарев. – Лёгок на помине. Мы только что тебя вспоминали.

– Привет, братец, – улыбнулась ему Анастасия и помахала ладонью.

– Надо же, какие люди, – хмыкнул Роман и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь. – Как жизнь, Насть?

– Не скучно, – отозвалась Настя и, к удивлению брата, поднялась из кресла.

– Что, уже уходишь?

– Прости, но у меня сегодня ещё дела. Я зашла, чтобы поговорить с папой, но если хочешь, то можем сходить сегодня куда-нибудь вечером.

– Почему бы и нет. Я наберу тебя.

– Отлично, буду ждать. Пока, пап.

Попрощавшись, Настя вышла из кабинета, оставив Романа наедине с отцом. Возможно, если бы он знал свою сестру чуть хуже, то царящее на её лице выражение и обмануло бы его. Но Рома слишком хорошо её понимал, чтобы не заметить. Резкость движений. Чуть сильнее, чем нужно, натянутая улыбка. Он вырос с ней, а потому слишком много раз видел, как его младшая сестра старается скрыть своё недовольство или же плохое настроение за фальшивыми эмоциями.

Тем не менее он почти готов был признать, что мог и ошибаться. А потому решил спросить напрямую.

– И? Что это сейчас было? – поинтересовался Роман, посмотрев на отца.

– О чём ты? – невозмутимо спросил его отец.

– Давай только без вот этих игр. Мне не восемнадцать лет, чтобы я на это купился. Зачем приходила Настя?

– Тебя это не касается, – спокойно ответил отец. – Можешь считать, что она сейчас старается разобраться со своим будущем.

– То есть разговор у вас вышел явно не простой.

– Любопытно. И с чего же, позволь спросить, ты сделал такое предположение?

Усмехнувшись, Роман указал рукой в сторону матовых перегородок, что отделяли кабинет от остальной части офиса.

– С того, что для простой встречи с дочерью ты не станешь закрывать стёкла. Пап, не мне тебе говорить, как Настя изменилась за последние полгода. Она только-только вернулась после своей поездки…

– Не понимаю, к чему ты клонишь…

– Да что ты? – фыркнул Роман. – Мне напомнить тебе, почему она уехала почти на четыре месяца? Или ваш с ней скандал перед её отъездом, когда она отказалась идти сдавать квалификационный экзамен?

– Не это было причиной…

– Конечно не это, – вскинулся Роман. – Им стало твоё глупое предложение. Мы оба это знаем. Да все это знают, учитывая, как вы орали друг на друга.

Ну, возможно и не орали, мимоходом подумал Рома. Скорее говорили на повышенных тонах. Павел поморщился, но всё равно отвечать не стал, тем самым молчаливо признав правоту сына.

– На моё счастье я умею делать выводы из своих ошибок, – сказал он вместо этого.

– Да неужели? – Роман подошёл к столу и занял место, где ещё несколько минут назад сидела его сестра. – Может быть, ты тогда расскажешь мне, почему наша фирма вдруг начала заниматься переманиванием клиентов?

Услышав его вопрос, Павел нахмурился.

– Я чего-то не знаю?

– «КодСтрой».

– Впервые слышу, – ответил Лазарев. – Или я, по-твоему, должен знать каждого нашего клиента наизусть?

– Ну, думаю, что ты должен его знать. Особенно если этот клиент собирался работать с фирмой Александра…

Едва только Роман это произнёс, как Павел тяжело вздохнул.

– Роман, мы закрыли все наши разногласия с Рахмановым. У меня нет причин переманивать его клиентов. Тем более, что я не считаю его своим конкурентом. Да и за мелочью я не гоняюсь.

– То есть то, что они так внезапно отказались от его услуг и вместо этого перешли к нам…

– Если они так поступили, значит, таково было их решение, – невозмутимо ответил его отец. – Или ты думаешь, что я настолько мелочен, что буду чинить ему препятствия только из-за того, что его фирма находится на этаж выше нас?

– О, то есть ты всё-таки за ним следил.

– А я никогда обратного и не утверждал. Рома, пойми простую вещь. Если шарашка Рахманова катится вниз с горы, то я не против. Даже более того, я с удовольствием понаблюдаю за тем, как наш дорогой Александр падёт жертвой собственной гордыни. Но вставлять ему палки в колёса? О, это было бы слишком мелочно. Да и как я погляжу, он сейчас прекрасно справляется и без чужой помощи.

Опять-таки, если бы Роман хорошо знал своего отца, то сейчас бы он был готов ему поверить. Проблема заключалась в том, что, будучи его сыном, он слишком хорошо его знал.

* * *

– Сторона истца хотела сделать заявление? – спросил судья, после того как прошли все подготовительные мероприятия и процесс наконец начался.

– Да, ваша честь, – я поднялся со стула.

– Прошу, – судья сделал жест рукой, предлагая мне выйти вперёд.

Ну что же. Я хорошо подготовился. Худшее, что сейчас может случиться, – это если я в словах запутаюсь.

– Мы ходатайствуем о пересмотре статуса патентной заявки по изобретению компании «ТермоСтаб», – начал я. – Мой клиент полагает, что изначальная квалификация заявки как «несоответствующей формальным требованиям» была дана преждевременно и на основании неправильного применения норм патентного законодательства. В связи с этим мы просим суд рассмотреть вопрос о восстановлении ей надлежащего статуса и необходимости экспертной обработки по существу…

Конечно же, они не могли съесть это так просто. В противном случае их впору было бы счесть полными идиотами. Я даже закончить свою речь не успел, как адвокаты Берга тут же вставили возражение.

– Возражаем, ваша честь. Ходатайство противоположной стороны явно необоснованно.

Ну кто бы сомневался…

– Даже более того, – продолжил мой коллега. – Основания для отклонения заявки были однозначными и прямо предусмотрены законом.

– А мы считаем иначе, – не согласился я, чем заставил его лицо скрываться.

– Вы можете считать так, как вам вздумается, но не стоит извращать Имперский закон себе в угоду, – выступивший с возражением адвокат указал в нашу сторону, будто желая придать побольше веса своим словам. – Указанные нарушения носят не «несущественный» характер, как пытается представить его сиятельство Рахманов. Наоборот, они являются существенными и препятствующими рассмотрению заявки в принципе. Повторное рассмотрение вопроса приведёт лишь к злоупотреблению процессом и затягиванию дела, на что явно и нацелены истец и его представитель.

Ну что? А ведь неплохо! Нет, правда, неплохо. Он хотел мне напакостить, и он это сделал. Думаю, что в такой ситуации я сам бы не выступил лучше. Всё чётко и по полочкам. Только вот про «извращение закона» он зря сказал. Впрочем, это именно то, что нужно мне.

– Ваша честь, прошу заметить, что я не требовал «повторного» рассмотрения, – спокойно уточнил я. – Мой клиент желает не нового рассмотрения, а надлежащего.

При этих словах судья удивлённо посмотрел на меня.

– Прошу прощения, ваше сиятельство. Вы сказали, надлежащего?

– Верно.

– В связи с чем?

– В связи с тем, что отказ был вынесен без исследования обстоятельств и без сопоставления их с практикой Имперского патентного управления. Я проверил материалы по этому делу.

Для наглядности я указал на лежащую на столе и весьма толстую папку.

– Из них явно следует, что выявленные недостатки относятся к категории устранимых формальных несоответствий. А закон прямо обязывает ведомство предоставить заявителю разумный срок на их исправление – чего, я отдельно замечу, в данном случае сделано не было. Таким образом, как бы ни старались изобразить это представители ответчика, мы указываем не на злоупотребление, а на нарушение процедуры, влекущее необходимость пересмотра статуса заявки. Не более того.

Теперь у них есть два варианта действий. Либо жёстко, либо же попробовать обтекаемые формулировки. Только вот действовать так они не станут. Почему я так в этом уверен? Всё просто. В противном случае Берг бы не пришёл к Белову со сделкой. Нет. Они нацелились на то, чтобы выкинуть нас из игры сразу же. И именно это они и будут делать.

– Отсутствие критического параметра – это не «формальное несоответствие», ваша честь, что бы там ни говорил граф Рахманов, – резко сказал юрист Берга, чем довольно хорошо подтвердил мои мысли. – Это существенная техническая неполнота, делающая заявку «ТермоСтаб» неинформативной и непригодной для экспертного рассмотрения. Своим заявлением его сиятельство пытается представить нарушение как мелкую техническую опечатку, хотя речь идёт о ключевой характеристике, определяющей сам принцип работы устройства!

Ну конечно же. Принцип работы. Услышав это, я едва не рассмеялся. Ну и кто прав? Я прав. Кто молодец? Ну, тут, думаю, не нужно лишний раз тыкать пальцем.

Тем более, что вместо этого этим самым пальцем можно ткнуть в куда более болезненное место…

– Очень любопытное утверждение, – задумчиво произнёс я, повернувшись к своему визави. – Знаете, а ведь в таком свете у меня вдруг появились вопросы. В особенности эти вопросы вызывает то, с какой энергией представители его благородия фон Берга настаивают на «критичности» именно этого параметра.

– Мы делаем это именно потому, что он и носит критическое значение… – попытался перебить меня противник, но я просто продолжил свою речь.

– Особенно учитывая, что этот самый параметр… внезапно оказался указан в заявке на практически идентичный датчик, поданный самим господином фон Бергом несколькими днями после того, как патентная заявка «ТермоСтаб» была аннулирована.

Нет, это заявление не вызвало эффекта разорвавшейся бомбы. С чего вдруг? В зале просто повисла тишина. Не могла не повиснуть. Особенно после того, как я прямо перед судьёй обвинил Берга в том, что они украли технологию. Даже судья обратил на это внимание.

– Ваше сиятельство, прошу прощения, мне сейчас показалось или вы выдвинули обвинение?

– Я? – даже удивленное лицо состроил. Весьма правдоподобное, замечу. – Нисколько. Что вы, ваша честь. Я лишь высказал предположение о том, как удивительно вовремя они это сделали…

– Ваша честь, его сиятельство пытается ввести суд в заблуждение и создать впечатление о существовании какой-то надуманной связи между двумя независимыми заявками!

Адвокат Берга бросил на меня уничтожающий взгляд. Впрочем, до выражения на лице своего начальства ему было далеко. У барона взгляд был и вовсе испепеляющий.

– Факт того, что в заявке его благородия фон Берга указан параметр, отсутствующий в заявке «ТермоСтаб», никак не подтверждает его «несущественность», – продолжил он. – Наоборот – это подчёркивает, что компетентный заявитель указывает все необходимые данные, а не подаёт сырой материал. Это банальный ответственный подход и уважение к нормам подачи документов Имперского патентного бюро. Или граф хочет поставить под сомнение право его благородия подать собственную заявку?

Ну вот, мы докатились до ответных обвинений. Нет, правда. Как же хорошо оказываться правым.

– А мы не ставим под сомнение право любого лица подавать аналогичные разработки, – пожал я плечами. – Рынок свободен для конкуренции. Другое дело, что если параметр действительно является столь критичным, как утверждает оппонент, то возникает простой вопрос: как так вышло, что Патентное управление не смогло установить «тождественность» обеих заявок на основании всего одного параметра, который… отсутствует в одной из них? При всех прочих соответствиях.

Повернувшись, я указал в сторону фон Берга.

– У нас есть заключение независимой экспертизы, в котором говорится, что за исключением пропущенного в заявке моего клиента параметра, устройства абсолютно схожи. То есть патентное ведомство сочло данные заявки настолько близкими, что не отклонило заявку барона Берга, но при этом считает отсутствие «критического» параметра основанием для отказа? Вам не кажется это странным?

– Нет, не кажется, – отрезал адвокат Берга. – Тем более, что на этом процессе рассматривается не заявка нашего клиента…

– Если устройства похожи, а они похожи, что подтверждается экспертизой, то тогда как сравнение вообще возможно без этого «критически важного» параметра? – невозмутимо продолжил я.

Хорошо сказал. Чётко. По существу. Но они не могли не попытаться выкинуть меня даже после этого.

– Ваша честь, представитель истца намеренно запутывает процесс.

– Я лишь указываю на очевидное, – не согласился я.

Судья посмотрел на меня с явным неодобрением.

– Ваше сиятельство, со всем уважением, но адвокат ответчика прав. Вы уводите слушание в сторону от обсуждаемого вопроса. Здесь не обсуждается заявка, представленная компанией его благородия фон Берга.

Он прав, конечно. Но я сам сюда залез. Теперь главное вылезти так, как и собирался изначально.

– Не буду спорить, ваша честь. Даже более того, я полностью согласен с Вашим замечанием. Потому что именно в рамках предмета сегодняшнего заседания должен уточнить один процессуально значимый факт. Если позволите, то я объясню.

Юрист фон Берга попытался возразить, но судья остановил его.

– Ваше сиятельство…

– Ваша честь, я могу доказать, что всё, что я сказал ранее, применимо к нашему текущему обсуждению в полной мере, если вы дадите мне возможность высказаться.

– Хорошо. Но только быстро, – дал судья своё разрешение. – Что именно вы хотите прояснить?

– Мы обсуждаем вопрос: был ли отказ уважаемого Имперского Патентного управления законным и мог ли мой клиент устранить формальный недочёт. Так вот, публикация его заявки состоялась до подачи заявки господина фон Берга. Публикация заявки, как известно, по закону приравнивается к раскрытию технической информации. Это означает лишь одно – заявка фон Берга опиралась на уже раскрытые технические сведения…

– Ваша честь! Мы категорически возражаем! Ссылка на публикацию первичной заявки как на основание приостановки вторичной не имеет юридической силы! Сведения о датчике не утратили новизну автоматически, и попытка его сиятельства превратить процедурную несостыковку в преимущество является злоупотреблением!

Тут же вслед за ним заговорил второй.

– Более того, вторичная заявка подана в соответствии с формальными требованиями, и её рассмотрение не должно задерживаться по сомнительным основаниям.

– А мы полностью согласны, что рассмотрение вторичной заявки важно. Более того, мы бы никогда не стали утверждать обратного, – со всем возможным уважением в голосе произнёс я и, повернувшись в сторону фон Берга, изобразил на лице извиняющуюся улыбку, после чего продолжил. – Но имперское законодательство чётко разделяет новизну и процедуру. Публикация первичной заявки делает её содержание общеизвестным для специалистов. Я сейчас практически дословно процитировал, если что. И любое рассмотрение вторичной заявки до выяснения судьбы первичной создаст юридическую коллизию и риск утраты приоритета, что прямо запрещено процедурой.

Прервавшись на секунду, я указал на своего клиента, чтобы показать, что за моими словами стоит вполне живой человек, а не какая-то эфемерная организация.

– Наша просьба о приостановке рассмотрения вторичной заявки – не препятствие. Это исключительно механизм защиты прав первичного заявителя. В связи с этим я прошу суд признать отказ Патентного управления необоснованным и разрешить устранить формальный недостаток, как это предусмотрено процедурой. Предусмотрено по закону в целях защиты прав первичного заявителя. Потому что в противном случае это как раз таки и было бы то самое извращение закона, о котором говорил мой коллега. Также я хотел бы просить суд рассмотрение заявки барона фон Берга временно приостановить в силу возможной утраты новизны, как и предусмотрено законом в таком случае.

В зале повисло молчание.

Судья посмотрел в сторону фон Берга. Повернулся к нам. Чувствую, что он в затруднении. Ведь по сути я сделал именно то, в чём меня обвиняли юристы Берга – увёл процесс в сторону от центрального вопроса. Но и просто так отмахнуться от моих аргументов они не могли. В данном случае закон был целиком на моей стороне.

– Суд принимает изложенное, – наконец произнёс судья, явно придя к определённому решению. – Патентное управление должно предоставить заявке компании «ТермоСтаб» срок на исправление выявленных недостатков, после чего она получит право на повторное рассмотрение. Рассмотрение заявки компании барона фон Берга приостанавливается до устранения этих недостатков.

Удар молотка.