Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)

Глава 32

– Вот здесь и здесь, – сказал я, указав на отмеченные на листах специальные места для подписи.

Белов потянулся ручкой к листку бумаги, но затем, к моему удивлению, остановился и вместо того, чтобы подписать документы, посмотрел на меня.

– Что-то не так? – я вопросительно посмотрел на него.

– Не совсем, – ответил тот. – Просто, Александр, тебе не кажется, что этот момент должен ощущаться как-то… по-особенному?

Мы находились в моём кабинете. На столе лежал идеально составленный договор об оказании юридических услуг сроком на три года с возможностью последующего продления. Да, мы снизили стоимость услуг для «ТермоСтаб», как я и обещал ему изначально. Белов не будет платить столько, сколько платил своим предыдущим юристам. Но даже с такими тарифами, деньги от него покроют наши текущие расходы и ещё останется. Плюс я ни единым словом не соврал Князю. Я собираюсь вытрясти из Штайнберга всё до последней копейки.

К слову, Роман уже сообщил мне, что передал всю информацию, которую нарыли люди Князя, юристам бывшей жены нашего дорогого барона. Так что в ближайшее время он получит иски ещё и от них. Ну и в налоговую мы их тоже передали, чего стесняться, раз уж можем обеспечить мерзавцу столько проблем, сколько это вообще возможно. А, к слову, там очень не любят, когда от имперской казны скрывают деньги. Очень не любят. Вот настолько, что, если верить Роману, для нашего дорогого барона уже закрыли возможность законно покинуть страну.

Так что никуда этот пирожок от нас теперь не денется.

– По-особенному? – переспросил я. – В каком смысле?

– Если я сейчас поставлю подпись, то, как ты говорил, это спасёт твою фирму. Ведь так?

– А что? Есть повод, по которому вы можете эту подпись не поставить? – улыбнулся я, глядя ему в глаза.

– Нет, но всё-таки…

– Игорь Валентинович, однажды один мудрец сказал. У самурая нет цели. У самурая есть только его путь. Я с этим заявлением не согласен и в целом не разделяю мнение о том, что бесцельная жизнь имеет смысл. То, что вы сейчас поставите свою подпись на договоре и, по сути, действительно спасёте нас – это прекрасно. Но у меня ещё слишком много других целей в жизни, чтобы я останавливался, достигнув одной из них.

Белов несколько секунд смотрел на меня, после чего с улыбкой кивнул.

– Хорошие слова, Александр.

Наклонившись над столом, он поставил свою подпись в договоре. Мы пожали руки, после чего я проводил Белова в конференц-зал, где Вадим с присущей ему торжественностью открыл пару бутылок шампанского.

И это был отличный день. Приятно было вот так стоять в сторонке, наблюдая за общим ликованием народа. К шампанскому в своём бокале я не притронулся. Сегодня ещё ехать предстояло, так что к чему мне лишние риски? Правильно. Ни к чему.

– Ну что? – с усмешкой сказал подошедший ко мне Калинский. – Поздравляю!

С этими словами он несильно стукнул своим бокалом о мой.

– Ага. Теперь у нас есть свой клиент. Совсем взрослые мальчики стали.

– Как думаешь, мог кто-то это представить? Что мы вот так с тобой будем стоять в одном помещении и праздновать, что теперь работаем вместе.

Вот как-то странно он это спросил. С осторожностью. Повернув голову, я посмотрел на него. Очень пристально посмотрел. Настолько, что он забеспокоился.

– Мы ведь всё ещё работаем вместе?

– А я тебя уже уволил?

– Да вроде нет пока, – пожал он плечами. – Но я так, на будущее спрашиваю. Знаешь, все эти разговоры на собеседовании. Где вы видите себя в нашей компании через пять лет и всё прочее…

– А где ты себя видишь через пять лет, Лев? – спросил я его, на что, к собственному удивлению, не получил быстрого ответа.

Калинский немного постоял, помолчал и наконец заговорил.

– Слушай, мы можем поговорить?

М-м-м, я этого ждал. Не зря же он ходил как пришибленный последние пару дней. Даже причину знаю, но говорить ему не собирался. Мне было интересно, как он отреагирует.

– Так вроде бы уже, – пожал я плечами. – Или нет?

– Не здесь. Наедине.

Сделал для вида задумчивое лицо, после чего кивнул.

– Давай. Пошли ко мне в кабинет.

Мы оставили бокалы. Судя по всему, Лев тоже не тяготел к тому, чтобы пить этим утром, даже в честь такого важного события. Если и выпил, то не больше глотка и, скорее всего, тоже для вида. Так что мы вышли из переговорной и направились по коридору ко мне в кабинет.

– Итак, – сказал я, первым заходя внутрь. – О чём ты хотел поговорить?

Так и не услышав ответа, обернулся, заметив, как Лев прикрыл дверь за собой и теперь стоял, как воды в рот набрал.

– Лев, разговор – это когда оба действующих лица произносят слова, – напомнил я ему. – Ртом.

– Да, я в курсе.

– Ну так что?

– Она сказала, что вы с ней поговорили пару дней назад.

– С кем? – состроил я непонимающее лицо. – Лев, можно немного поконкретнее? С кем я поговорил?

Господи, да ему же реально сложно это выговорить.

– Со своей сестрой, – наконец произнёс он.

– А-а-а-а, – протянул я. – С той самой сестрой, которую ты использовал для того, чтобы ужом пролезть ко мне в фирму? С этой сестрой, да?

– Я никого не использовал! – резко воскликнул он. Ещё и с гневом. – Я…

– Да успокойся ты, – перебил я его. – Знаю, что не использовал. Ксюша слишком умная, чтобы пойти у кого-то на поводу. И если бы у неё имелось хоть малейшее подозрение, что ты делаешь это для того, чтобы напакостить мне, то хрен бы у тебя что-то получилось.

– Она очень умная, – с самым серьёзным видом кивнул Лев.

– И не забывай об этом, – добавил я, на что он тут же кивнул.

– Даже в мыслях не было.

– Она тебе мои слова передала?

– Более чем доходчиво.

– Вот и не забывай их, Лев. А теперь давай на чистоту.

Он ощутимо напрягся. Даже выпрямился в кресле.

– Ты мне не нравишься, – абсолютно искренне сказал я, глядя ему в глаза. – Не нравишься как человек. Даже более того, ты вряд ли вообще мне как человек когда-нибудь понравишься. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях, чтобы ошибаться на этот счёт.

– Тогда почему…

– Потому, Лев, что, будучи профессионалом, я строго делю людей на профессиональную среду и всех остальных. В данном случае тебя спасает тот факт, что ты каким-то невероятным, абсолютно непостижимым образом попадаешь в первую категорию достаточно высоко, чтобы я тебя просто так взял и выкинул.

Сев в кресле поудобнее, я наклонился вперёд.

– Ты был прав. Мы с тобой и правда в чём-то похожи. И каким бы говнюком ты ни был, я готов признать, что ты неплохой адвокат…

– Всего лишь неплохой? – уточнил он с улыбкой, на что я предостерегающе погрозил ему пальцем.

– Ты судьбу не искушай. Так вот. Всё, что я ей сказал – чистая правда. Если ты поставишь под угрозу моё дело, я уволю тебя быстрее, чем ты успеешь возразить. Но если, не приведи господь, Лев, ты поставишь под угрозу мою сестру… спроси её о том, что я сделал с Даниилом Волковым. Это не угроза, чтобы ты не думал, будто я стараюсь тебя запугать. В этом мире не так много дорогих мне людей, но для защиты каждого из них я готов пойти на радикальные меры. Очень радикальные, Лев.

Вижу, что моим словам он внял. Есть непонимание, потому что о случившемся с Волковым знали считанные единицы. Точнее, о том, что реально с ним случилось, а не ту слезливую историю, которую скормили людям СМИ. Но даже без этого похоже, что серьёзность сказанного мной он понял и принял.

– У меня есть вопрос, – наконец сказал он после почти полуминутного молчания.

– Валяй, – разрешил я и откинулся на спинку своего кресла.

– Учитывая наши с тобой прошлые взаимоотношения, почему ты…

– Потому что Ксюша взрослая и умная девочка. И сама может решить, как ей строить свою жизнь. Я ей не указ, Лев. Ей вообще никто не указ. И если она решила, что ты достоин этого шанса, то кто я такой, чтобы ей перечить. Но если что…

Я указал в его сторону пальцем, на что он лишь поднял ладони в миролюбивом жесте.

– Я всё помню.

– Вот и славно. А теперь иди готовься. Будешь сопровождать «ТермоСтаб».

– Что?

– Ты меня слышал. Я же начальник. Клиента добыл? Добыл. Теперь делегирую полномочия подчинённым.

– Но ты же говорил, что я нерукопожатный и…

– Да пожалуйста, – пожал я плечами и потянулся к лежащему на столе телефону. – Передам их тогда Алисе, раз ты не можешь и…

– Пойду займусь работой, – тут же поспешно произнёс Лев, быстро вставая с кресла.

Уже дойдя до двери моего кабинета, он обернулся.

– Слушай, раз уж отношения у нас нормализуются… может, отдашь мне угловой кабинет?

– Перебьёшься.

– Понял. Пойду работать.

– Давай, – кивнул я.

Калинский ушёл, оставив меня наконец в одиночестве. Немного посидел, после чего крутанулся в кресле, повернувшись к широкому панорамному окну, и взглянул на город.

У нас есть первый крупный клиент. С деньгами от Белова и тем, что мы с Романом стрясём со Штайнберга, я наконец мог вздохнуть спокойно.

Как же сильно мне хотелось вскочить с кресла и тупо заорать: получилось!

Что получилось, дурилка? Ну выцарапал я себе право на существование. Даже голову над водой смог поднять и наконец вздохнуть полной грудью. Но впереди нас ждало ещё такое количество работы, что даже просто подумать об этом было страшно. Нет, правда. Мы сейчас не более чем несчастный окунь, который заплыл в облюбованные злыми щуками камыши. Да, окунь упёртый, но нас всё ещё могут сожрать.

Да и вопли о том, что «я это сделал»… как-то не честно. Вон, Вадим, Алиса, их ребята, даже Лев – все пахали ради этого дня. Ради подписи, что сейчас стояла в документах, в лежащих у меня на столе. Так что да, можно было сказать, что я не сделал это в одиночку.

С другой стороны… вот он я. Сижу в кресле на шестьдесят восьмом этаже. В кабинете собственной юридической фирмы, которая только что получила своего первого крупного и, что самое важное, постоянного клиента… и не чувствую внутри наполненности. Нет ощущения, будто я добился того, о чём мечтал. Не потому, что не ценил это достижение, совсем нет.

Просто жизнь ведь на этом не заканчивается, ведь так? Впереди ещё столько всего, что голова идёт кругом. Столько целей предстоит не просто достичь, а хотя бы определить их для себя. Я ведь правду сказал Белову. У самурая нет цели. Есть только путь. Но и путь без какой-то цели… он ведь не прельщает. Что толку идти, когда не знаешь куда идёшь, ведь так?

Лежащий на моём столе телефон негромко завибрировал. Повернувшись в кресле, взял его и ответил на звонок.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – произнёс я с улыбкой.

– И тебе, Александр, – с хорошо читающейся улыбкой в голосе поприветствовал меня Смородин. – До меня тут слухи дошли, что у тебя дела идут в гору.

– Я бы спросил, откуда эти самые слухи до вас дошли, но ведь…

– Я люблю держать руку на пульсе, это правда, – закончил за меня Смородин. – Поздравляю тебя, Саша.

– Благодарю, Дмитрий Сергеевич. Но работа ещё не окончена.

– Это верно.

Он даже не представлял, насколько верно это было.

– Я тут подумал, что, возможно, ты захочешь отпраздновать это. Как насчёт ужина? В «Империале» для меня всегда держат отдельный кабинет…

– Благодарю, но нет, – ответил я. – Не сочтите за грубость, Дмитрий Сергеевич, но этот вечер у меня уже занят.

– Ну нет, так нет. Я всё понимаю. Ты главное не забывай, что в этой жизни есть не только работа.

– Не забуду, Дмитрий Сергеевич. А если и так, то есть кому мне об этом напомнить.

– Тогда хорошего тебе вечера.

– Спасибо. И вам.

Закончив разговор, я сунул телефон в карман и направился обратно в зал. Нужно было закончить наше небольшое мероприятие. Начальник я в конце концов или как?

Долго мы не праздновали. У Белова имелась своя работа. Да и у нас тоже. Так что через час наш клиент уже уехал со своей копией документов, а я надел пальто и, забрав свой портфель, направился на выход.

Как и всегда в последние недели, на своём месте находилась Надежда. Эх, зайти что ли к Лазаревым и расцеловать Кристину за то, что посоветовала мне её нанять? Точная. Пунктуальная. Несколько раз вообще чуть ли не раньше меня на работу приходила. Сокровище, а не сотрудник.

Вот и сейчас, идя по коридору, заметил, как она сидит на своём месте и что-то записывает в лежащий на столе блокнот.

– Надя?

Услышав мой голос, она тут же вздрогнула и оторвала голову от своих записей. Нашла меня взглядом и улыбнулась.

– Да, ваше сиятельство?

– Я сейчас уеду и, скорее всего, больше не вернусь, – произнёс я, подходя к стойке. – Если кто-то появится, то направляй их к Алисе, Вадиму или Калинскому. Ребят я уже предупредил, так что они будут в курсе и…

Я подзавис на пару секунд, после чего наклонился через стойку, чтобы получше разглядеть лежащий за ней блокнот. Надежда сначала не очень поняла, что именно я делаю… А потом резко покраснела.

– Ваше сиятельство…

– Хорошо рисуете, – хмыкнул я, кивнув в сторону блокнота, на котором хороводом танцевали нарисованные от руки маленькие чертята. Очень хорошо знакомые мне маленькие чертята.

– Спасибо… ваше сиятельство, – осторожно пробормотала она, на что я тепло улыбнулся ей в ответ.

– Хорошего вам дня, Надь.

После этих слов у неё самой на лице появилась улыбка.

– И вам, ваше сиятельство.

* * *

– Дурдом какой-то, – покачал я головой. – Я когда понял, что это правда, то решил, что с ума схожу, Насть. Вот честно.

– Уж поверь, тут я с тобой полностью согласна.

В голосе Анастасии прозвучала явная прохлада, которая появлялась каждый раз, когда речь заходила о Калинском. Но если раньше это именно что была холодная, смешанная с отвращением ненависть, то теперь осталась лишь неприязнь. Никакой радужности и дружелюбия там быть не могло, но всё равно – подобное изменение выглядело… Нет, не странным. Скорее неожиданным.

С другой стороны, мне было наплевать. Я сидел на диване в квартире Насти, той самой, куда провожал её в тот вечер, а сама хозяйка крутилась у кухонного острова, нарезая сыр на тарелку.

А ещё я ощутил, будто она хочет мне что-то рассказать. Свой амулет в моём присутствии она больше не надевала, и я прекрасно ощущал все её эмоции.

– Насть?

– М-м-м?

– Что-то не так?

– Нет-нет, Саш, всё в порядке, – её рука с ножом, что довольно ловко нарезала сыр, замерла. – Хотя знаешь, нет.

– Что-то случилось?

– Помнишь тот вечер, когда мы у тебя в офисе вечером работали?

– Ну.

– Ты тогда ходил к себе в кабинет, а я осталась с ним…

Что-то случилось? Резонный и логичный вопрос. И я бы его задал, если бы не внутреннее спокойствие девушки.

– Насть?

– Лев передо мной извинился, – наконец сказала она с таким видом, будто ей оказалось трудно не то, что произнести это, а просто поверить в случившееся.

– Чего?

Постарался вспомнить тот момент. Да, было такое, выходил к себе в кабинет. Возился с ноутом, ища нужные бумаги из числа тех, которые присылал мне Белов. Задержался от силы минут на десять. Может быть, на пятнадцать. А когда вернулся, то не заметил в их поведении ничего странного. Настя была всё так же холодна, а Льву как было некомфортно, так и осталось. Впрочем, если так подумать, то к их эмоциям я в тот момент особо и не приглядывался. Не до того было.

– И? Что он сказал?

– Что ему жаль за то, как он себя повёл, – проговорила Настя. – И он знает, что я никогда его не прощу, но всё равно должен был это сказать.

Даже так? А ведь если так подумать, то его вопрос в конце…

– А ты что?

– А я сказала, что прощения он никогда не получит, – спокойно ответила Лазарева. – Но, как я и говорила, если он тебе полезен, то я готова это пережить.

Сказав это, она замолчала, а затем продолжила нарезать сыр.

– Знаешь, что? – вдруг произнесла она и повернулась ко мне. – Плевать. Мы взрослые люди. Пусть живёт.

С этими словами она подошла ко мне, держа в одной руке бокал с вином, а в другой плоское блюдо, заполненной порезанным сыром и мелкими кусочками тонкого мяса. Поставив тарелку на столик перед диваном, она села рядом и коснулась своим бокалом моего.

– Поздравляю тебя, Саша.

– Спасибо, Насть.

Она потянулась ко мне с искренней улыбкой и совершенно понятными намерениями. И я ей ответил. Первый поцелуй оказался мягок. Слегка нерешителен, но уже через несколько секунд от этого не осталось и следа. Я притянул девушку к себе, усадив на колени.

– Знаешь, я давно себе это представляла, – наконец выдохнула Настя, когда наш поцелуй прервался. Больше от нехватки воздуха в лёгких, а не от недостатка страсти.

– Давно?

– Ага.

– И как оно тебе в реальности?

– Знаешь, гораздо лучше, чем я думала, – улыбнулась Настя, и, перекинув свою ногу через мои, уселась на меня сверху. Взяв бокал из моих рук, она поставила его на столик рядом со своим.

– И насколько же? – поинтересовался я, пока мои ладони легли на её бёдра и начали медленно поднимать вверх по обтянутой тонкой тканью коже, пока не достигли кружевных резинок чулок. А затем пошли чуть дальше, окончательно задрав край юбки.

Услышав мой вопрос, Анастасия состроила задумчивую мордашку, будто никак не могла найти ответ на мой вопрос.

– М-м-м, я ещё пока не знаю. Нужно подумать. Дать оценку… Стой! Погоди! Саша, не смей, пусти!

– Давай, признавайся! Или никакой пощады!

Настя с визгами попыталась вырваться из моей хватки, одновременно с этим стараясь убрать мои пальцы от своих рёбер… Но потерпела полное поражение. Щекотка не прекратилась ни на секунду.

– Ладно, ладно! Сдаюсь, – едва ли не сквозь слёзы выкрикнула она. – Очень хорошо, слышишь⁈ Очень!!!

– Ладно, – сжалился я, прекратив пытку. – Помилована.

И наклонился к растрёпанной и раскрасневшейся девушке и очень многообещающе улыбнулся.

– А теперь награда за правильный ответ.

Из постели мы не вылезли до самого утра. Я проснулся первым, около семи. Спать особо не хотелось. Да и на работу я собирался приехать сегодня попозже. В конце концов, начальник я или так, мимо проходил? А любой уважающий себя начальник должен тиранить своих подчинённых.

Так что я просто лежал рядом, слушая размеренное и спокойное дыхание спящей рядом со мной девушки. И думал. Крепко так думал о том, что делать дальше. Нет, не с Настей, а вообще. С жизнью. Достаточно было вспомнить совет Смородина, который он дал мне вчера. В жизни есть не только работа.

А было ли у меня в прошлом что-то кроме неё? Нет. Это был мой сознательный выбор, и тогда я о нём нисколько не жалел. Может быть, не жалел потому, что у меня банально не было с чем сравнить? А сейчас есть?

Немного поразмыслив, я пришёл к честному и однозначному выводу. Нет. Нету. То, что у нас сейчас было с Настей… это ведь не любовь. Влюбленность. Страсть. Мозги вырабатывают дофамин, а в сумме всё действует, как наркотик. Я ведь не идиот, чтобы верить в любовь с первого взгляда. С другой стороны, мы и знали друг друга куда дольше, прежде чем у нас что-то произошло.

Но ведь это может быть что-то большее, ведь так?

Мои размышления прервал тихий звук вибрации. Затем ещё один. И ещё. Кто-то настойчиво звонил мне рано утром. Приподнявшись на постели, осмотрелся в поисках брюк… А, вон они. Валяются на полу в нескольких метрах от кровати.

– Ты куда? – сонно спросила Настя, когда я встал с постели.

– Отвечу на звонок, – мягко произнёс я.

Достал телефон и посмотрел на экран. Сна больше не осталось, стоило только прочитать имя звонившего.

– Это по работе, – произнёс я, заметив, как Настя приподнялась на постели, но после моих слов тут же рухнула обратно на кровать и только помахала рукой.

Вышел из спальни и ткнул пальцем в зелёную иконку на дисплее.

– Да?

– У нас всё готово, Рахманов, – услышал я из динамика голос Николая Меньшикова.

Глава 33

Сжимающие телефон пальцы похолодели. Сдавили мобильник так, что, казалось, экран телефона вот-вот треснет.

– Когда? – спросил я и удивился тому, насколько ровно прозвучал мой голос.

– Сегодня вечером, – бесстрастно ответил Меньшиков. – Или, мне сообщить Императору, что у тебя есть иные планы?

Знаю, что последняя фраза это не более чем театральщина, но всё равно на душе скребли кошки.

– Нет, думаю, что сегодня его величество может рассчитывать на мои услуги, – резко отозвался я. – Машину пришлёте?

– Конечно. К бару?

– Да.

– Тогда водитель прибудет в семь пятнадцать вечера.

– Прекрасно. Я буду ждать.

Ага, как будто у меня есть другой выбор. Вперёд, Саня. Ты сам этого хотел.

Закончив звонок, постоял, прислушиваясь к собственному бешено бьющемуся сердцу. Оно стучало в груди так, будто меня вот-вот инфаркт хватит. Впрочем, учитывая, на что я подписался, возможно это был бы не самый худший вариант.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я выбрал нужный номер из списка контактов и стал ждать ответа.

– Что-то ты сегодня рано, – сонным голосом проговорил Князь.

– Прости. Не разбудил?

– Нет, Саша. Нисколько. Если Артур захотел покакать, то он покакает вне зависимости от того, сколько времени на часах. Так что я решил дать Марии поспать и сам занялся подгузниками.

Почему-то появившаяся в моём сознании картина того, как Князь с самым серьезным видом и сигарой в зубах меняет сыну грязные подгузники немного успокоила. Нет, конечно же никакой сигары не будет, но… привык я к такому его образу, что сказать.

– Сложно это?

– После первого десятка я уже с закрытыми глазами это делаю, – хмыкнул в ответ Князь. – Если мелкий какает, значит, всё хорошо и я доволен.

– Эх, вот они, будни отцовства, – немного веселее сказал я и Князь рассмеялся.

– Да, что-то вроде того. Но, знаешь, что? Я доволен.

– Верю. Слушай, Князь, я не просто так позвонил…

– Так семь утра. Я уже и так понял. Что-то случилось?

Возможно, знай я его чуть хуже, то не заметил бы того, как едва ощутимо поменялся его голос на последних словах. Он всё правильно понял. Даже говорить по большому счёту уже ничего не требовалось. И всё-таки, партию нужно доиграть до конца.

– Да. Мне только что Меньшиков звонил. Им снова требуются мои услуги.

– Когда?

– Он сказал, что сегодня.

В телефоне повисло молчание.

– Я тебя понял, Саша. Тогда удачи тебе. Меньшиков та ещё змеюка.

– А то я не в курсе. Ладно, Князь. Увидимся.

– Да, Саша. До вечера.

Закончив разговор, я положил телефон на стол в гостиной.

Всё. Больше звонить кому-то и что-то говорить не нужно. Князь всё сделает сам. Даже боюсь представить, какой переполох сейчас начнётся в «Ласточке». Но оно и к лучшему.

Немного постояв и подумав, развернулся и направился обратно в спальню. Настя уже окончательно проснулась и теперь лежала накрывшись одеялом по самый подбородок и с улыбкой смотрела на меня. Но уже через секунду её взгляд стал не таким добродушным, каким был в тот момент, когда я вернулся в спальню.

– Саша? Что-то не так?

– Нет, с чего ты взяла? – абсолютно ровным тоном поинтересовался я.

– Просто у тебя такое выражение на лице…

– Какое?

– Странное. Будто что-то не так…

– Ты выдумываешь, – произнёс я. – Не беспокойся, Насть. Всё хорошо.

Сразу вижу, что она мне не поверила. Она не дура и да меня знает достаточно хорошо.

– Точно? – Лазарева даже села на постели поджав под себя колени. – Слушай, если я что-то…

– Насть, всё в порядке, – как можно мягче произнёс я, садясь рядом с ней. – Просто позвонили с работы. Срочное дело, с решением которого я не могу отложить.

Вроде и не совсем соврал, а всё равно на душе гадко. Но даже так, правду я ей говорить не собирался.

– Точно? – она, словно чувствовала подвох.

– Да, Насть. Абсолютно.

– Ладно, – проговорила она, а на её лице появилось недовольное выражение. – Поверю тебе… в этот раз.

Услышав её, я не смог сдержаться от смешка.

– В этот раз?

– Да.

Анастасия приподнялась на кровати и подползла ко мне.

– Потому, что сегодня вечером я планирую поужинать. И, как ты должно быть уже понял, совсем не планирую делать это в одиночестве.

– Даже так?

– Ага. Видишь ли, с недавних пор я поняла, что эта постель слишком большая для меня одной и мне очень не хотелось бы в ней оставаться в одиночестве. Очень не хотелось бы, Рахманов.

– У-у-у, как страшно.

– И должно быть.

В этот момент я хотел сказать: я приду. Более того, судя по эмоциям девушки, Настя и сама ожидала от меня такого ответа. Но я банально не смог выдавить из себя эти слова.

Соврать настолько нагло у меня язык не повернулся. Если уж на то пошло, я сам не верил, что говорил. И уж точно не в то, что сегодня мы с ней поужинаем вместе, хотя очень и хотелось бы.

Но сказать что-то нужно было. Пауза затягивалась, а Настя продолжала с ожиданием смотреть на меня. И с каждой секундой в её эмоциях появлялось…

– Ты не останешься одна, Насть, – негромко произнёс я и потянулся к ней.

И это была чистая правда. Даже если мы сегодня не встретимся, одна она не останется.

* * *

Этим вечером «Ласточку» закрыли пораньше. Очень сильно пораньше. Семь часов, а в баре уже никого не было. Конечно же, появилось несколько завсегдатаев, которые тут же начали высказывать недовольство, узнав, что их любимое место оказалось закрыто. Но все возможные конфликты пресекались всего одной фразой – приказ Князя.

Всё. После этого любые возможные недовольства моментально сходили на нет. Ещё один пример слов когда сказанных мне Браницким. В первую очередь сила нужна, чтобы не пришлось её применять. Достаточно и того, чтобы люди боялись самого факта, что ты можешь ей воспользоваться.

Я же стоял на улице у входа в бар и ждал, когда за мной приедет машина. Дверь позади меня открылась и наружу вышел Князь. Один.

– Ну, ты, как?

– Нормально, вроде, – пожал я плечами. – Жду…

– Вижу, что ждёшь, – кивнул Князь и закурил. – Ты ведь понимаешь, что…

– Не нужно, Князь, – остановил я его. – Лишние слова.

Он молча затянулся сигарой. С чувством и удовольствием. После рождения Артура Мария навела чуть ли не драконовские порядки, полностью запретив ему курить рядом с ребенком. Разумеется, что в её понимании «рядом» было примерно всей «Ласточкой». Только на кабинет было выдано послабление. Так что Князь ловил момент. Глубоко вдохнул вечерний прохладный воздух и глянул на затянутое тучами небо. Поморщился.

– Дождь будет, – сказал он.

– Будет, – не стал я спорить, после чего залез в карман своего пальто и извлёк из него конверт. – На всякий случай.

Дядя принял его из моих рук и осмотрел. Конечно же, на довольно толстом конверте не нашлось ни единой пометки или чего-то такого. Да они были и не нужны.

– Что там?

– Откроешь потом, если нужно будет, – сказал я, не став ничего добавлять. Хотя нет. Не смог удержаться. – Ну, если я его у тебя сам не заберу.

Пару секунд Князь смотрел на меня, после чего просто кивнул и спрятал конверт в карман. Внутри, тщательно упакованные, лежали доверенность на мою машину, предпринимательство с принадлежащими ему правами. И ещё кое-что. Письмо, которое я оставил с… с некоторыми объяснениями, скажем так.

Достав телефон, глянул на экран. Двенадцать минут восьмого. Меньшиков обещал, что машина приедет в пятнадцать минут, и сомневаться в его словах у меня причин не было. Почему-то мне казалось, что машина не опоздает ни на секунду.

– Ладно, иди, – произнёс я, когда с неба упали первые капли начинающегося дождя. – Чего двоим стоять мокнуть.

– Ни пуха, Саша.

– К чёрту, Князь.

Хлопнув меня по плечу, он бросил недокуренную сигару в сторону слива, после чего направился назад в «Ласточку». А я остался ждать в одиночестве, посильнее натянув воротник пальто.

Машина появилась точно в срок. В девятнадцать пятнадцать длинный чёрный седан вырулил на улицу и остановился напротив бара. А я ведь и правда думал о том, чтобы взять свою машину, но… жалко её было. Вдруг что случится?

Открыв дверь, я сел на заднее сиденье и закрыл её за собой.

– Добрый вечер, ваше сиятельство, – сухо отозвался водитель.

– Добрый, – точно так же ответил я ему. – Поехали?

– Конечно.

Машина плавно тронулась с места, и мы поехали. Водитель молчал, да и сам я не испытывал какого-то невероятного желания сейчас с кем-то разговаривать. Так что я просто сидел позади, равнодушно пялясь в окно.

Неожиданная вибрация в кармане заставила меня вздрогнуть. Сунув руку, я достал из пальто мобильник и увидел имя звонящего. Палец сам собой потянулся к красной иконке, но я так на неё и не нажал. Вместо этого коснулся зелёной.

– Да?

– Саша, ты помнишь, что у нас сегодня ужин?

В её голосе послышалось недовольство, но Настя явно себя сдерживала. Потому что хорошо понимала, что раз я не позвонил раньше, значит действительно был занят.

Только вот я не стал ей звонить не поэтому.

– Да, Насть. Помню. Прости, но я не приеду.

– Что? Но почему?

– Мне придётся задержаться из-за работы, и это дело я не могу доверить никому.

– Так, может, я возьму еду с собой, а? – предложила она. – Приедешь ко мне попозже. Посидим вместе…

– Нет, Насть, прости, но не смогу. Я буду весь вечер занят. И всю ночь, скорее всего, тоже. Так что не жди меня.

Последние слова мне оказалось произнести особенно тяжело. И, похоже, она это услышала.

– Саша? У тебя всё нормально? – впервые за этот разговор я услышал в её голосе неприкрытую тревогу. – Если хочешь, то я могу приехать к тебе. Чем-нибудь помогу или…

– Нет, Насть, правда. Ничего не нужно. Увидимся с тобой позже, хорошо? Я правда сейчас занят.

– Точно всё хорошо?

Эх, вот помню, говорила мне Мария, что женщины чувствуют такие вещи. Даже просто по голосу. Даже по телефону, но чувствуют.

– Да. Всё хорошо.

– Ладно…

Она замолчала. Я тоже. Льющий за окном машины дождь усилился. Казалось, что вот сейчас стоило сказать какие-то слова. Очень важные слова, которые действительно стоило произнести. Просто потому, что другого шанса потом может и не быть.

И смешно и страшно. За всю свою прошлую жизнь я так ни разу их никому не сказал.

– Ладно, – несколько долгих и очень тяжелых секунд спустя сказала она. – Тогда… я пойду.

– Да, Насть. Я тоже.

– Пока.

– Пока.

Прервал звонок, ткнув пальцем в экран, выключил телефон и сунул телефон в карман. На душе было паршиво. Очень…

– Ваше сиятельство, всё в порядке?

Услышав этот вопрос от сидящего спереди молчаливого водителя, я едва не расхохотался, но безжалостно подавил подкрадывающуюся истерику.

– Да, – спокойно соврал я спустя несколько секунд. – Всё прекрасно.

Остаток дороги мы проделали в полной и абсолютной тишине. Никто больше не звонил мне. Никто не побеспокоил. Водитель тоже молчал. Может быть, по приказу. А, может быть, просто хорошо чувствовал царящее в машине настроение и не хотел нарушать его излишними и неуместными расспросами.

Нет, скорее всего, просто приказ…

Когда автомобиль свернул к уже знакомому мне промышленному комплексу, дождь уже лил как из ведра. Я даже на пару секунд порадовался, что не придётся мокнуть, когда машина проехала по огороженной территории комплекса и подъехала к высоким воротам на въезде в одно из зданий.

Когда машина остановилась и дверь открылась, Николай уже ждал меня. В полном одиночестве.

– Рахманов, – произнёс он, смерив меня единственным своим глазом.