Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Глава 27

– Скажи мне, пожалуйста, Лев, – очень медленно начал я. – В какой из множества бесконечных вселенных мой прямой и недвусмысленный приказ «валить домой и отдыхать» неожиданно стал означать «остаться тут и работать дальше»?

Он был удивлен. Даже обескуражен. Немного сбит с толку и явно не ожидал появления тут Анастасии. Настя, к слову, испытывала абсолютно те же самые эмоции: растерянность, злость и гнев. К счастью, последнее было нацелено уже на меня.

– Лев?

– Я думал ещё поработать…

– Очень, знаешь ли, много ошибок в словосочетании «пойду домой, как начальство приказало», – съязвил я и тут же напоролся на ответную колкость.

– Ой, ну конечно же, – едко усмехнулся он. – Ты, конечно же, сам бы последовал своему совету, да? Рахманов, давай ты будешь лапшу на уши вешать кому-нибудь другому, хорошо? Сидел бы и работал тут всю ночь. А я, между прочим, не хочу без работы остаться и…

– Боже, да плевать, – вскинулась Настя и, обойдя меня, пошла к столу. – Давайте уже работать! Саша, ты говорил, что суд завтра, так что у нас мало времени!

Она собралась сделать шаг, чтобы направится к столу, но я её остановил. Мягко взял под локоть и развернул в сторону выхода. Вывел в коридор и прикрыл за собой дверь.

– Что ты делаешь?

Ну, если я ожидал услышать возмущение в её голосе, то мои надежды оправдались на все сто процентов.

– Насть, его не должно было быть тут…

– Саша, да плевать я на него хотела, – с железной уверенностью заявила Настя. – Ты сам мне сказал, что завтра у вас суд! И если Рома там тебя прижмёт, то ты можешь лишиться фирмы…

– Да, спасибо, я в курсе. А ещё я помню о том, что между вами со Львом произошло и…

– Да, – перебила меня она, и, несмотря на то, что в её голосе хорошо читались как отвращение ко Льву и к тому, что он сделал, она явно держала себя в руках. Не без труда и силы воли, но держала. Я буквально видел это по её эмоциям. – Я тоже. Он козёл, свинья, и я была бы сейчас рада войти туда и дать ему по яйцам. Но, если он тебе полезен и поможет что-то придумать, то я готова и потерпеть.

Если раньше я ещё испытывал какие-то сомнения в том, что Настя действительно изменилась за последние месяцы, то сейчас они развеялись окончательно. Раз уж она готова к тому, чтобы работать не то, что в одной комнате, но даже в одном здании с Калинским, то…

Стоп.

Нет. Не так. Я думаю не в ту сторону. Важно не что она делает. Почему она это делает.

Посмотрев на Анастасию по-новому, я не смог сдержать благодарной улыбки.

– Спасибо тебе.

– Потом с тебя спрошу, – усмехнулась Лазарева. – Пошли.

Мы развернулись, и я открыл дверь, увидев, что Калинский собирает свои вещи в портфель.

– Куда рукава рассучиваешь? Засучивай обратно.

– Не понял, – с искренним недоумением ляпнул Лев, посмотрел сначала на меня, а потом на Анастасию. Та поставила бумажный пакет с едой на стол и выдвинула себе стул. – Ты же сказал…

– Ты упустил свою возможность, – фыркнул я. – Надо было уходить домой, когда был шанс. Садись. Будем работать.

* * *

Настя сидела и внимательно слушала, как Александр со Львом перекидывались идеями, как мячиком для настольного тенниса.

– Мы можем пойти через доказательство приоритета, – предложил Калинский. – У нас же есть рабочие чертежи от даты, которая раньше, чем у Берга, так? Так. Можем использовать их, и тогда…

– Нет, – произнёс сидящий напротив него Александр, держа в одной руке контейнер с курицей и лапшой в кисло-сладком соусе, а в другой палочки для еды. – Это не сработает.

– Почему?

Лев явно не хотел отступать от своей позиции.

– Потому что этого будет мало, – произнесла она. – Рома не идиот. Он будет бить по тому факту, что ваши чертежи не подтверждают фактической реализации технического результата. Плюс он всегда может сказать, что их могли оформить задним числом.

– Именно, – в тон ей кивнул Рахманов и посмотрел внутрь своего контейнера. Нашёл глазами кусочек курицы и подхватил его кончиками палочек. – Судья это не проглотит.

Настя подцепила вилкой кусочек курицы в кляре из собственного контейнера. Сладкая, с апельсиновыми нотками и посыпанная кунжутом. Вкусно. Она её всегда любила, в отличие от Ромы. Саша, что забавно, тоже от неё отказался. Слишком сладко, по его словам.

Только вот сейчас вкус любимого блюда казался ей не таким приятным. Достаточно взглянуть на сидящего в нескольких метрах от неё Калинского, чтобы аппетит… ну, не пропал совсем, но несколько ослаб. Лев единственный отказался от еды, демонстративно не обращая внимания на них, хотя Настя нарочно выложила контейнеры на центр стола, чтобы каждый из них мог взять себе порцию.

И нет. Кормить его она, разумеется, желанием не горела. Жалко было тратить еду, которую она принесла Саше, на этого говнюка, но… как она и сказала, если от него будет толк для Александра, она готова поступиться и своим терпением, и порцией свинины с рисом.

Прожевав курицу, она спросила:

– А вы пробовали ударить по аналогам?

Александр отвлёкся от своего контейнера и посмотрел на неё.

– В каком смысле?

– Сказать, что его ссылки на патенты нерелевантны, потому что относятся к другой технической отрасли? Он мог бы…

– Хорошая идея, но нет, – с некоторой осторожностью прервал её Лев.

– Рома не станет лезть в эту область, – согласившись с ним, кивнул Александр. – Во-первых, приём стандартный, во-вторых, отбиться от него довольно легко. Да, придётся отмахиваться от каждого аналога, но это дело техники. Нет, я уверен, что он поступит по-другому.

– Уж куда лучше атаковать по процессуальной стороне, – задумчиво предложил Лев и посмотрел в сторону Александра. – Ты же сам говорил, что «Л Р» официально не участвуют в этом деле, а Роман выступает приглашённым специалистом. Проверим правильность уведомления о смене представителя, сроки подачи ходатайства, полномочия Лазарева…

– Ты забыл, о ком говоришь? – не скрывая сарказма в своём голосе поинтересовалась у него Настя. – Мой брат не допустит таких глупых ошибок. Рома даже опись приложенных документов сделает идеально, так, что с лупой не придерёшься.

– Плюс я сам не хочу влезать в процессуальную возню, – вздохнул Рахманов и поставил свой контейнер на столик. – Мало того, что это похоже на затягивание процесса…

– Это оно и будет, – сказала Настя, и Александр кивнул.

– Именно. Рома это поймёт и моментально надавит на этот факт. А судьи такое ненавидят.

Разговор явно не клеился. В том смысле, что они уже больше часа убили на обсуждение, но нисколько не приблизились к тому, чтобы найти хоть какой-то способ если не выиграть завтра, то хотя бы железно выстоять в зале суда.

Но главная проблема заключалась не в этом. На фоне Александра… даже на фоне Калинского, она сейчас понимала, что со всеми своими знаниями, со своим красным дипломом и пятёрками в университете, она отстаёт от них. Очень и очень сильно отстаёт. Сейчас, сидя в этом помещении, она видела, что какие-то дельные идеи у неё закончились ещё в первые двадцать, может быть, тридцать минут обсуждения. Теперь же, по большей части, она либо пыталась найти контраргументы к тому, что говорили Лев с Сашей, либо же молчала, скрывая неловкость от собственной бесполезности за поеданием курицы в кисло-сладком кляре.

И, чего уж скрывать, это было обидно. Но не потому, что она была хуже. Нет, хотя год назад Настя решила бы именно так, оскорбившись их более обширным знаниям. Как, например, это было в глупом споре с Сашей. Сейчас же она понимала банальную вещь. И Александр, и даже сидящий рядом с ним Лев имели за своими плечами кое-что большее, что давало им весомое преимущество перед ней. Они являлись практиками. А вот она, только-только выпустившаяся из универа, являлась теоретиком. Хорошим, с крепкими знаниями… Но всё-таки теоретиком.

Но это нисколько не означало, что она перестанет пытаться стать лучше.

– Тогда, может, ударить по тому, что его патентный аналог неполный? – предложила она. – Давайте покажем, что у него отсутствует раскрытие обязательных признаков для получения технического результата и…

– Без толку, – Саша поморщился и покачал головой. – Во-первых, текст его заявки можно получить в патентном бюро, а во-вторых…

– Во-вторых, – продолжил Лев, – твой брат просто заявит, что мы строим свой довод на домыслах. Судья такой аргумент никогда не примет.

В переговорной опять повисла молчаливая тишина, которая, впрочем, просилась недолго. Уже спустя несколько секунд её нарушило громкое урчание пустого желудка.

– Да боже мой, – не выдержала Лазарева. Она слышала это и раньше, но в прошлые разы оно хотя бы было тише. Сейчас Лев проурчал голодным животом на всю переговорку. – Возьми уже и поешь!

Конечно же, он отказался.

– Я не голоден.

Закатив глаза и подавив невероятное искушение выругаться, Настя встала со стула, взяла коробку со свининой с рисом и, сделав пару шагов, поставила её перед Калинским.

– Ешь, – безапелляционно приказала она. – Если ты думаешь о еде, а не о том, как решить это дело, то ты бесполезен.

Калинский бросил на Рахманова быстрый взгляд, на что тот лишь пожал плечами.

– Спасибо, – негромко отозвался Лев, явно избегая смотреть ей в глаза.

– Не за что.

Сказав это, Настя вернулась назад, на своё место и уселась за стол.

– Саша, может, возьмём перерыв? – предложила она. – Всё равно пока он ест…

– Да-а-а… – медленно протянул Александр, глядя на стол перед собой.

Нахмурившись, Настя присмотрелась к нему.

– В чём дело?

– Что?

– Я знаю этот твой взгляд, – уверенно произнесла она. – Что-то придумал?

– Не уверен, – искренне признался он. – Просто… нам действительно нужна передышка.

– Так я и сказала…

– Нет, я про то, что нам нужно как-то отложить процесс…

– Не выйдет, – отозвался Лев, быстро проглотив еду, чтобы сказать. – Судья…

Он резко закашлялся, явно подавившись, и Александр протянул ему открытую бутылку воды.

– Спасибо. Не выйдет. Судьи в патентных делах не любят затягивать их. Без уважительной причины ты не получишь отсрочку. Подобные процессы вообще решаются либо сразу, либо затягиваются бог знает на сколько. Потому они никому и не нравятся и никто особо не хочет ими заниматься.

Ну, это было не совсем так. Её отец любил подобные дела. Особенно если его фирма работала над ними по заказу крупных компаний.

Потому что они тянулись долго и можно было хорошенько потом заработать на дополнительных судебных издержках. От этой мысли Настя поморщилась. Выходит, что ребята опять правы.

– Просто нам нужно подготовить линию защиты так, чтобы слушание просто не успели закончить, – прервав его ответил Александр. – Я могу навязать Роману дискуссию о терминологии. Признак, существенный признак, функциональная необходимость, эквивалентность решений…

– Всё равно слишком похоже на затягивание, – сказал Лев, а Настя мысленно скривилась, быстро представив себе то, как Рома на это отреагирует. – Он поймёт, что ты делаешь.

– Да-а-а, – задумчиво протянул Саша. – Но! Если спорить по существу, а не искусственно – то это вполне допустимо. И тут Рома не отвертится. Если я грамотно создам ситуацию, где судья вынужден углубляться в технические детали…

– А что, если отдать решение на откуп третьей стороне? – вдруг предложила она.

Оба парня посмотрели на неё.

– В каком смысле? – спросил Александр. – Ты имеешь в виду отдельную судебную экспертизу?

Настя тут же кивнула.

– Да. Пусть решают они! Её ведь не назначали?

– Нет, – покачал головой Лев.

– Почему?

– Потому что в патентных спорах назначение судом отдельной экспертизы это крайняя мера, – пояснил Александр, а Лев следом за ним продолжил.

– До неё суд обязан проверить корректность патентной заявки формально, допустимость изменений формулы, наличие процессуальных оснований для отказа без углубления в технику. Короче, пока существует шанс «убить дело» расширением объёма прав, нарушением приоритета или там несоответствием описания формулы, они будут опираться на это.

– Именно, – подтвердил Александр. – Суд не назначает её, если стороны спорят, по сути, о разном. Они о воспроизводимости, а мы о допустимости. В общем, если не сформулирован точный предмет…

Голос Рахманова стих и он замолчал. Настя по лицу его видела, что Саша над чем-то задумался.

– Ты чего… – начал было Лев, но Настя тут же на него шикнула, чтобы не мешал.

– Я идиот, – спустя несколько секунд произнёс Александр.

– Не буду ничего на это говорить, – фыркнул Лев, чем тут же заработал себе испепеляющий взгляд со стороны Анастасии. – Что? Он сам это сказал. Тем более мы тут все вместе работаем. Один дружный коллектив, как большая семья…

– Тогда, похоже, что сейчас самое время рассказать тебе о том, Лев, что ты приёмный, – усмехнулся Александр. – Но я правда сглупил. Я так зациклился на том, что завтра буду стоять в зале суда с Ромой, что совсем забыл о том, что драться, по сути, мне нужно будет не с ним, а предыдущими адвокатами Берга.

Эта фраза вызвала у Насти недоумение.

– В каком смысле?

– В прямом, – пробормотал Лев и покачал головой. – Ну конечно же. Они сами её избегали!

Александр кивнул в ответ на его слова.

– Именно. Для них в тот момент экспертиза была игрой с риском, Насть. Пока её не было в уравнении – они могли выиграть процесс юридически. В случае же назначения прямой экспертизы это затягивает процесс и создаёт риск неожиданного вывода. Потому что как только будет оглашён вердикт…

– Потому что как только это будет сделано, чёрта с два мы уже что-то сможем переиграть, – закончил за него Калинский. – Лазарев вцепится в это решение зубами и руками.

– Но если решение будет в вашу пользу, то он ведь ничего сделать не сможет, ведь так? – уточнила Настя и Александр опять кивнул.

– Именно. Вот ведь засранец. Поэтому Роман и задержал своё ходатайство. Отсюда же быстрое рассмотрение. Он хотел заставить нас бегать по горящей земле…

– И у него это получилось…

– Не перебивай, Лев. Но да. Ты прав. Это будет игра в русскую рулетку.

Немного помолчав, Александр вдруг рассмеялся.

– Ладно. Почему бы и нет. В конце-концов зря что ли меня Браницкий в неё играть натаскивал. А противника в этой игре лучше него я не знаю. Попробуем.

* * *

– Ты понимаешь, что если дело не выгорит, то нам головы открутят? – спросил Лев, когда я вернулся назад в офис, проводив Настю до такси.

Я спокойно кивнул.

– Да. Не переживай, всё будет нормально…

– Во-первых, я не поклонник полагаться на авось, – бросил он мне в ответ. – А во-вторых, мы оба с тобой понимаем, что на этом всё. Ты правильно сказал. Это игра в русскую рулетку. Если Белов хотя бы немного ошибся, то…

– Успокойся, Лев, – перебил я его, вспомнив с каким лицом Белов рассказывал мне о своей фирме и про своего отца. – Он не ошибается. Я ему верю.

– Ну, это, конечно, очень здорово, что веришь, но я всё равно считаю, что лезть туда, где решение будет зависеть не от тебя – дурная идея.

Прошло почти три часа. Мы обсудили всё, что только можно. Завтрашний спор с Романом. Выбрали места, на которые будем давить. Выбрали способы закрутить Романа вокруг пальца так, чтобы он никак не смог выбрать из этой небольшой ловушки, пусть в его отношении я не особо верил в то, что это сработает. Сейчас главное указать ему неверное направление и надеяться на то, что он сам по нему пойдёт. Остальное уже не так важно.

Я посмотрел на часы. Половина второго ночи. Потянувшись, начал собирать оставшиеся после ужина контейнеры и мелочовку обратно в пакет.

– Слушай, можно вопрос? – спросил Лев, и, судя по его эмоциям, я довольно точно мог угадать, что именно он спросит.

– Какой?

– Насчёт Анастасии.

Повернул голову и посмотрел на него. Забавную, конечно, тему для вопроса он выбрал. Может быть, раньше, заговори он об этом, то я бы обязательно искал бы в нём какой-то подвох. Особенно после того, как вспомнить их общее, скажем так, прошлое. И, разумеется, мотив бы у этого вопроса я увидел бы самый низменный. Но сейчас…

Блин, не знаю. После нашего разговора у меня в кабинете, когда он ушёл едва ли не хлопнув дверь, а после вернулся… Нет, не скажу, будто он вдруг стал весь из себя такой понимающий и покладистый. Если бы я плохо его знал, то решил бы, что он осознал свою ошибку и вернулся, потому что хорошо понимает две вещи. То, что я прав относительно его положения, и то, что ему нужна эта работа. А значит, собственной гордостью придётся поступиться. Хотя бы на время.

Но вот последние часы… Даже не знаю.

Я прекрасно чувствовал, насколько сильно некомфортно ему было в присутствии Анастасии. Даже более того, в какой-то момент мне нужно было отлучиться к себе в кабинет за документами, и я всерьёз опасался оставлять их обоих наедине друг с другом.

На моё счастье, когда вернулся, то обнаружил, что оба были живы, целы и здоровы. И вроде даже не подрались. Правда, напряжение между ними всё равно ощущалось.

Возвращаясь же ко Льву, то я уверен, что причина его состояния сейчас заключалась не в том, что он внезапно раскаялся или понял, каким козлом он был. Нет, нисколько. Точнее, не так. Возможно, он это понимает. Скорее всего, понимает, если верить тому, что я чувствую. Просто вместе с этим приходит осознание, что это понимание ничего не изменит. Настя никогда не будет добра к нему. Потому что есть вещи, которые не прощаются.

И Лев это видит. Знает, что если бы не его необходимость для меня и этого дела, она не стала бы его терпеть.

То есть, она находилась здесь не из-за него. Из-за меня.

– Ну спроси, – разрешил я.

– Вы с ней теперь вместе?

– Знаешь, что, Лев?

– Что?

– Я думаю, что тебя это волновать не должно.

Он немного помолчал, после чего просто кивнул.

– Понял.

* * *

– То есть, шансов у нас немного, я правильно понял? – негромко поинтересовался сидящий рядом Белов.

– Всё будет зависеть от вас и ваших инженеров, – абсолютно честно признался я, чем вызвал его недовольное ворчание.

– Это не вдохновляет, знаете ли.

– А вы в них не уверены?

– Я и в своих предыдущих юристах был уверен.

– А они, значит, обещали вам, что всё будет прекрасно?

Белов задумался, и его губы тронула лёгкая усмешка.

– Из-за их обещаний мы сейчас здесь.

– Вот и я к тому же. Не имею привычки врать своему клиенту.

Хотелось зевнуть, но этот низменный порыв я безжалостно подавил. В «Ласточку» вчера приехал в начале третьего. Быстро помылся и завалился спать. Четыре с половиной часа крепкого и здорового сна, конечно, слабо помогли, но всяко лучше, чем ничего.

Впрочем, имелись и хорошие новости. Князь сообщил, что завтра будут готовы новые документы для Ольги. Это действительно отличная новость. За ней постоянно следили люди Князя, да и я периодически звонил ей и заезжал за последние дни пару раз. Не скажу, что она прямо похорошела. Нет. Выглядела всё такой же потерянной, но хотя бы внешне стала получше. Нормальная еда, крепкий сон в постели и чистая одежда явно улучшили её самочувствие. Хотя бы физическое.

Но вот внутренне… Не скажу, что ей действительно стало хоть сколько-то лучше. Сложно там всё, и, что самое паршивое, я пока понятия не имел, как ей помочь. Потому что даже наличие документов вряд ли улучшит ситуацию. Что толку от возможности беспрепятственно уехать куда угодно, если ты банально не знаешь, как жить дальше. У меня вообще складывалось впечатление, что последний год она держалась исключительно на идее фикс. Что сможет сбежать. Что ей как-то удастся вырваться из города и начать новую жизнь… Чего она так и не сделала.

Может быть, потому, что подсознательно боялась этого? Потому что вообще не знала, с чего эту самую новую жизнь начать?

В этом между ней и Эри заключалось разительное отличие. Альфарка хорошо понимала, что она будет делать, когда сорвёт с себя рабскую печать. Для неё это был лишь пунктик в череде действий, и она чётко представляла себе, куда направится дальше. У Ольги подобная ясность отсутствовала напрочь.

В остальном же… В остальном же ребята очень удивились, когда я с утра пришёл и сообщил им, что план на процесс уже есть. Какой? А я вам пока не скажу. Ага. Именно. Лица у них тогда вытянулись.

Теперь, когда участие Штейнберга раскрылось, я начал задумываться о такой проблеме, как утечка информации. Не в том смысле, что я только сейчас об этом задумался. Когда от нас уходили именно те люди, которых мы хотели получить себе в клиенты, я сразу об этом подумал. И принялся проверять своих ребят. В том числе и с помощью своего дара. Я уже не тот парень, каким был два года назад. Если тогда я мог лишь пусть и с высокой долей уверенности, но определить, когда мне врёт человек по его эмоциям, то на сегодняшний день ситуация изменилась полностью. Я всё ещё не мог «видеть» ложь. Но я кристально чётко ощущал, когда эмоции человека не соответствовали тому, что он говорит. А дальше достаточно нескольких вопросов, чтобы уже убедиться окончательно.

Проблема заключалась только лишь в том, что ни один из моих ребят не врал и ничего не скрывал. Я ведь специально находил причину поговорить с каждым из них наедине. И сворачивал в разговоре на обсуждение этих тем. Спрашивал, что они думают о таком положении дел и прочее. Если бы среди них был тот, кто за это ответственен, то я бы знал.

Услышав шаги позади себя, обернулся, не вставая со стула, и увидел Берга, идущего через зал в нашу сторону. Барон шёл рядом с Романом и что-то обсуждал с ним. Роман пару раз кивнул, и Берг довольно улыбнулся.

– Ваше сиятельство, – с лёгкой издёвкой поприветствовал он меня, после чего повернулся к Белову. – Игорь. Сегодня я тебе предложение делать не буду.

– Я бы его и не принял, – сухо ответил Белов, косясь в сторону Романа. – Что, решил сменить адвоката?

Кажется, Берг только и ждал этого вопроса.

– Да, позвольте представить вам сына его сиятельства, графа Лазарева. Роман Лазарев из «Л Р».

Говорил он это прямо с придыханием. Явно рассчитывал, что название столь именитой фирмы должно ввести нас в ступор… И с Беловым у него это вышло. Может быть, мой клиент никогда не видел самого Романа и не знал его в лицо, но вот про его отца и фирму слышал точно. Это можно понять хотя бы по всколыхнувшимся эмоциям Белова, где теперь безраздельно царствовала тревога.

А вот я нисколько не удивился.

– Привет, Ром, – просто поприветствовал я его вставая со стула.

– Привет, Саша, – ответил он, пожав мою руку, чем явно удивил Берга.

Барон с непониманием уставился на Романа.

– Вы что, с ним…

– Ваша благородие, давайте займёмся делами, – по деловому проговорил Роман и указал рукой в сторону их стола, явно намекая, что не желает продолжать этот разговор.

– Да, конечно же. Конечно, – только и смог сказать Берг.

Бросив на меня ещё один удивлённый взгляд, он проследовал к своему столику вслед за Лазаревым.

– Это действительно сын Лазарева? – очень тихо поинтересовался у меня Белов.

– Да.

– Ты его знаешь?

– Да.

– Откуда?

– Работал с ним некоторое время.

– Он хорош?

– Очень.

– Ясно.

Ох сколько всего было в одном этом простом слове. Из Белова словно выпустили воздух. Он даже немного сгорбился на стуле, как если бы его позвоночник вдруг перестал нормально держать спину. Про эмоции я вообще молчу. Что говорить, если у противника сын одного из самых известных юристов в Империи, а у самого Белова бог знает кто. Надеждой на победу тут и не пахло.

А вот я… Удивительно, но я чувствовал себя как нельзя лучше. Определённо, это будет очень интересный день.

От автора: ребят, всем привет. Я уже писал об этом в группе и продублирую тут. Выходных я брать не буду, а потому главы будут выходить по графику не взирая на праздники. 28я выйдет в полночь первого января.