Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

Глава 4

– Как я посмотрю, дела у тебя идут неважно, да?

– И с чего ты сделал такой вывод? – ровным тоном поинтересовался я, входя в свой кабинет.

Это было… неожиданно, мягко говоря. Признаюсь, в какой-то момент, когда я увидел Калинского, стоящего в холле моего офиса, то первая же мысль, которая пришла мне в голову, была – вот оно! Мы с ним давно… ну, не враждовали, но конфликты у нас имелись. Чем не тайный злопыхатель? Со Льва станется нагадить мне под дверь. Уверен, что его даже упрашивать бы не пришлось.

Впрочем, эту мысль я выкинул практически сразу же. Как бы ни настойчива была моя паранойя и желание найти виноватого, но я ведь не идиот. Откуда у Калинского могут быть ресурсы на то, чтобы устроить мне все эти проблемы? Правильно. У него их не было.

Но была и иная причина, которая поспособствовала тому, чтобы я отбросил в сторону подобные мысли. Его эмоции никак не подходили человеку, который пришёл бы позлорадствовать. Абсолютно не подходили.

– Ну, я не буду говорить о том, что твой офис выглядит мёртвым, – раздался голос позади меня. – Или о том, что у тебя стойка в холле пустует. Имелась возможность посмотреть, знаешь ли, пока мы сюда шли.

Это сейчас что? В его голосе прозвучало огорчение или мне показалось?

– Меньше народу – больше кислороду.

– Ну да. Конечно же. Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, Рахманов.

Я лишь хмыкнул себе под нос и, обойдя стол, сел в кресло, после чего указал Калинскому на кресло перед собой.

– Ну, присаживайся, раз пришёл. Не гнать же тебя в шею сразу с порога, так хоть послушаю.

Он хмуро посмотрел на кресло, после чего перевёл взгляд на меня. Хотел что-то сказать, но передумал и даже рта не раскрыл. Вместо этого сел в кресло.

Любопытно. Что-то я не припомню, чтобы он раньше вёл себя настолько сдержанно.

– Ты вроде поговорить пришёл, – напомнил я ему, когда молчаливая пауза затянулась почти на полминуты.

– Да, – вздохнул он с таким видом, словно сделал это через силу. – Пришёл. Мне нужна работа.

А вот тут я едва челюсть не уронил.

– Прости, что? Мне сейчас послышалось, или ты…

– Ты меня слышал, – явно сдерживая недовольство, повторил Лев. – Мне нужна работа.

– Я думал, что она у тебя есть, – возразил я. – Ты вроде у нас успешный адвокат, нет? Неплохо так попытался поработать против меня. Помнишь? Или напомнить?

– Спасибо большое, – скривил он лицо. – Как-нибудь обойдусь.

– Ну, тогда утоли же моё любопытство, как так вышло, что успешный адвокат спустя столько времени приходит ко мне с просьбой о милостыне?

Его это задело. Действительно задело. Где-то на уровне унизительной пощёчины.

– Я решил уволиться…

– Что-то мне подсказывает, Лев, что ты не просто «решил уволиться», – перебил его я. – Тебя уволили. Так?

– Так, – кивнул он, и, судя по всему, на одно только это признание ему потребовалось не маленькое такое количество моральных сил. – Меня уволили.

М-да. Признавать своё поражение никогда не просто.

– Отсюда у меня возникает вопрос, – продолжил я. – Почему ты пришёл ко мне… Хотя знаешь, что? Зачем ты вообще пришёл ко мне? Неужели ты думал, что я приму тебя с распростёртыми объятиями после того, что ты устроил?

Вот. Вот сейчас. Чаша его терпения почти переполнена…

– Думаешь, я сам рад, что припёрся сюда⁈ – не выдержав, рявкнул он в ответ. – Да не будь я в такой ситуации, то скорее просто смотрел бы на то, как твоя поганая фирма прогорает ко всем чертям, чем переступил бы её порог!

– О, как мы заговорили, – фыркнул я, пропустив пассаж про «поганую фирму, которая прогорает ко всем чертям». – Надо же, а всего минуту назад был такой кроткий. О работе меня просил.

Сказав это, я выпрямился в кресле и наклонился к нему.

– В чём дело, Лев? Давай без соплей.

– Я в чёрном списке, – процедил он. – За полгода я обошёл восемь юридических фирм. Никто не возьмёт меня на работу. Ты – это мой последний вариант.

М-да. Любопытно. Чёрный список. Да, в юридических фирмах существовали такие списки – не в бумажном виде, конечно. Скорее на уровне внутренних переговоров и «информации не для всех». Если адвокат однажды показал себя как человек, который сливает информацию, нарушает конфиденциальность, играет против клиента ради личного пиара или выгоды и не держит слово – то его просто не пустят в команду. Корпоративная юриспруденция – это место, где не дают вторых шансов. И вылететь оттуда проще простого.

Но то, о чём говорил Калинский, было во много раз хуже.

Эти люди работают с миллионными, если не миллиардными сделками, доступом к самой чувствительной информации. Доверие здесь – это базовая валюта и самый ценный ресурс, который у тебя есть. Один срыв – и тебя запоминают. Не потому что кто-то мстит, а потому что риски банально слишком высоки. Если у тебя репутация «проблемного» юриста – тебе не откажут прямо, нет. Просто на собеседовании вежливо скажут: «Вы нам не подходите». А на самом деле – всё уже давно решили.

Будущие работодатели пришли к выводу, что с тобой работать опасно. И всё. Коллеги в других фирмах это узнают. Профессионалы варятся в одном мире. И мир этот далеко не так велик, как многие привыкли думать. Такие вещи не афишируют, но передаются по цепочке: «Может быть, он хороший специалист, но лучше обойти его стороной – дешевле будет».

И похоже, что Калинский попал именно вот в такой вот список. И отсюда возникал закономерный вопрос.

– Что, согласись, наводит меня на определённый вопрос, как ты туда попал, – сказал я. – Так что, Лев? Как так вышло?

– Шарфин, – произнес он.

Тут я даже немного растерялся и чуть не упустил его эмоции.

– Что? Студент? Ты сейчас серьезно?

– Нет, – Калинский поморщился и отмахнулся, словно рядом с ним жужжала назойливая муха. – Его отец. Я должен был посадить твоего дружка…

– Как мило.

– Слушай, мы вроде бы закрыли этот вопрос.

– Ага, закрыли. Помню, как ты подписывал сделку…

– Слушай, Рахманов, если ты собираешься…

– Всё. Всё, молчу. Что там с Шарфиным?

– Он был нашим клиентом, – проговорил Калинский, но затем запнулся. – Фирмы, где я работал. Очень жирным клиентом. И после того дела поганец нажаловался папочке, а тот добился, чтобы меня уволили.

– И? – спросил я. – Я всё ещё не слышу причины, по который ты здесь, а не обхаживаешь пороги других фирм.

– Я же сказал тебе, что меня внесли…

– О, нет, Лев, давай вот без этого вранья, хорошо? – попросил я. – Не надо мне врать. В этот список тебя внесли гораздо, гораздо раньше. Ведь так?

Он помрачнел, а на лице заиграли желваки.

– Так, – сухо ответил он. – Значит, ты в курсе.

– Да, Роман мне всё рассказал, – не стал я скрывать и ощутил, как от одного упоминания имени Лазарева внутри Калинского всколыхнулась волна гнева и обиды. – Как и про твои поганый спор относительно Анастасии. Про него я тоже знаю.

А вот теперь он чуть ли не покраснел. И судя по полыхающим внутри эмоциям, стыда и злости там теперь было ровно поровну.

– Так что?

– Я действительно полгода искал работу…

– Поискал бы в другом городе, – пожал я плечами, но почти сразу же ощутил, как это предложение ударило по нему не хуже плети.

И в каком-то смысле я его даже понимал. Работа в столице – это тебе не хухры-мухры. Да, конечно же, шансы на то, что он сможет найти работу в Москве, тоже равнялись нулю. Но в каком-то другом городе, возможно подальше от центра Империи, шансы имелись.

Только вот для личной гордости это будет удар похлеще врезавшейся в грудь кувалды. Всё равно, что расписаться в собственном бессилии и поражении.

А какой мужчина готов пойти на такое? Нет, Лев будет барахтаться и сопротивляться, лишь бы остаться на плаву среди акул. Уж лучше так, чем плескаться в грязном и одному богу известном лягушатнике.

– Почему, Лев? – уже куда спокойнее спросил я. – Почему ты пришёл ко мне? Мог ведь поехать ещё куда-нибудь? Давай только без вранья.

– Потому что больше никто не возьмёт меня на работу, – процедил он. – А тут у меня есть хотя бы шанс.

Услышав это, я едва не расхохотался. Нет, честно. Вся комичность ситуации выглядела уморительно даже для меня, утопающего в ней по самую макушку.

– Лев, просто чтобы ты знал. Мы на грани и сейчас живём за счёт компенсаций, которые выбиваем для тех, кто не может позволить себе нормального адвоката…

– Да, я в курсе.

– Интересно, откуда же?

– Прежде чем прийти к тебе, я собрал немного информации. У тебя нет клиентов.

– Пока нет, – поправил я его.

– У тебя их нет, – с нажимом произнёс он.

Так, а вот это уже интересно. В его эмоциях появилось что-то ещё. Будто у него на руках имелась какая-то карта, которую он придерживал до этого момента.

И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно это была за карта.

– Ты увёл кого-то со своей предыдущей работы, – сделал я вывод и сразу же увидел, как приподнялись его брови от удивления.

– Я этого не говорил.

– Нет, не говорил. Но раз уж ты припёрся сюда, прекрасно понимая, в каком состоянии я нахожусь, в чём ты сам только что признался, и памятуя наши с тобой отношения, то ты не сделал бы это просто так. У тебя кто-то есть.

– Да, – наконец признался он. – Есть одна небольшая компания, с которой сотрудничала фирма, где я работал. «ТермоСтаб» – небольшая, но очень точечная компания. Им уже восемь лет. Сами они из Иркутска, но представительство в столице открыли два года назад.

– Чем занимаются?

– Разрабатывает и производит высокотемпературные датчики давления для газовых скважин.

– Оборудование – не гигантское, но незаменимое, – сделал я вывод. – Мелкосерийное производство?

– Почти, – кивнул Лев. – Такие датчики никогда большими партиями не делают. Но они важны. Без них скважины просто не могут работать безопасно, особенно на северных месторождениях. Да и за масштабами они не гонятся. У них были стабильные контракты с тремя крупными добытчиками. Чистая прибыль растёт год от года.

– Но они споткнулись о вас, я прав?

– Почти. Всё бы было более или менее хорошо, если бы не один патент. Три месяца назад их ключевую технологию – что-то связанное с автоматической регуляцией при скачке давления – оспорили в патентном бюро. Наши… то есть их бывшие юристы не заметили, что в заявке был пропущен один технический параметр, и не подали возражение в срок. Патент аннулировали.

– Просто потрясающе, – вздохнул я.

Хотелось выругаться просто из профессиональной солидарности. Порой случалось и такое, когда из-за крошечного косяка в мусорку летело всё дело и долгие партнёрские отношения. А уж когда вместе с этим уходил и клиент, то всё выглядело совсем паршиво.

– Теперь «ТермоСтаб» ищут себе нового юриста. Партнёра – кто поймёт, что это не абстрактная формула, а реальные датчики, которые стоят на скважинах, где каждый день работают люди. Они не хотят победы в суде – они хотят, чтобы их изобретение снова стало принадлежать им. Информации об этом ещё нет в открытом доступе, но совсем скоро они пойдут по крупным игрокам и будут искать себе нового юрпартнёра.

– Замечательно, а от меня ты что хочешь? – развёл я руками. – Рассказал мне печальную историю о том, как твои бывшие коллеги обделались на пустом месте и… что? Я теперь обязан взять тебя на работу?

– Я только что дал тебе…

– Инсайдерскую информацию, Лев, – перебил я его. – Информацию, которая предполагалось для внутреннего пользования, на минуточку. Как раз то, за что в чёрные списки и попадают. И давай говорить начистоту. Ты сам сказал, что тебя уволили полгода назад.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что со своей чёрной меткой тебя никогда не возьмут в приличное место. Я уверен, что и предыдущее твоё место работы было для тебя чуть ли не последним шансом. Что говорит мне о том, что ты не пришёл бы ко мне с пустыми руками. Нет. Ты пришёл только тогда, когда тебе было что предложить. Компанию, которая застряла в ловушке патентного права…

– То есть так ты расписываешься в том, что не способен им помочь? – язвительно поинтересовался он.

На такое я отреагировал моментально.

– Вот не нужно мне тут на самомнение давить и на слабо брать, да?

– А что? Я что-то не вижу у твоих дверей большой очереди из других клиентов, – тут же хмыкнул он, а потом сделал удивленное лицо. – Ах да! Конечно же! У тебя же их нет. У тебя даже встретить их некому.

– Туше, – кивнул я с кислой улыбкой. – Уел.

– Я тебя не уесть хочу, Александр. Мне нужна работа.

Ну, хотя бы тут он был искренен. Она ему действительно была необходима. Настолько, что он в отчаянии готов был прийти и работать на меня, переступив через собственную гордость и своё ко мне отношение. И в любом другом случае я бы послал его на фиг. Он мне банально не нравился. Но…

…Но он прав. Я тоже что-то не наблюдаю живописной картины того, как десятки клиентов выстроились у нас в холле ради того, чтобы стать нашими клиентами. Да и та информация, которую он принёс мне, тоже была важна. Это действительно походило на возможный шанс.

Достав телефон, набрал номер и стал ждать. Калинский же молчал в ожидании, варясь в собственном эмоциональном соку из смеси надежды и страха получить отказ.

– Алло, Алис? Зайди, пожалуйста, сейчас ко мне. И принеси мне дело Панова… Да, давай. Жду.

– Я так понимаю, твой ответ – да? – осторожно спросил Лев, когда я закончил разговор.

– Хочешь работу? – вместо этого задал я ему вопрос и, когда Калинский кивнул, продолжил. – Я тебе её дам. Минимальная зарплата. Сейчас Никонова принесёт дело. Возьмёшь его. Мне нужна либо победа в суде и компенсация, либо сделка и компенсация. Без разницы…

– Потому что тебе важна сама компенсация, – закончил за меня Калинский.

– Мне важно, чтобы были соблюдены интересы клиента, – поправил я его. – Но да. Деньги тоже важны. Если закроешь его, то получишь пять процентов…

– Пять процентов от скольки? – тут же спросил он, и я практически кожей ощутил, как среди его эмоций начинает пробиваться алчность.

– От восьмидесяти тысяч, – быстро остудил я его.

– Погоди, это же…

– Четыре тысячи рублей, – закончил я за него.

– Это же копейки!

– Тебе всё ещё нужна работа? – задал я вопрос, моментально потушив в нём огонь жадности. – Калинский, ты верно заметил. У меня нет длинной очереди просителей у входа. На самом деле, даже в том случае, если мы сейчас затянем пояса, то в самом лучшем случае продержимся от четырех до семи месяцев. Может быть, год, если нам повезёт. Я работаю бесплатно. Алиса и Вадим сейчас на чуть лучших условиях. Считай, что мы тут пашем за идею. По крайней мере пока что. И если тебе нужен этот шанс, то вот он. Я даю его тебе. Потому что, давай будем честны. Никто больше в городе не сможет тебе этого предложить. Так, твой ответ?

Он думал ровно три секунды.

– Я согласен.

– Славно, – кивнул я и перевёл взгляд на появившуюся за дверью фигуру. – Принесла?

– Да, – произнесла зашедшая в кабинет Никонова и хотела передать мне папку, но я даже в руки её брать не стал.

– Ему. Познакомься, Алиса. Наш новый адвокат, Лев Калинский.

Блондинка с сомнением посмотрела на Льва, после чего перевела неуверенный взгляд на меня. Явно хотела спросить что-то вроде: «Точно?»

Но вслух ничего говорить не стала. Лишь по-деловому кивнула.

– Хорошо. Его нужно будет оформить, я так понимаю.

– Да. По самой минимальной ставке. Сделаешь?

– Без проблем. Тогда отправьте его ко мне, ваше сиятельство. После вашего разговора, я имею в виду.

– Дай нам пять минут.

– Конечно.

Она покинула кабинет, оставив нас вдвоём. Едва это произошло, как я моментально посмотрел Льву в глаза.

– Даже не думай.

– Что?

– Я видел твой взгляд, Лев, – уже куда холоднее проговорил я, глядя ему в глаза. – Не думай, что я забыл, как ты оказался в том дерьме, из которого пытаешься выбраться. Поэтому – даже не думай. Я буду следить за тобой. Запомни это. Один косяк, и я вышвырну тебя на улицу. Надеюсь, что я достаточно понятно выразился?

Вот оно. Он сейчас сорвётся. А, нет. Показалось. Загнало гордость поглубже.

– Да. Предельно понятно.

– Тогда иди к Никоновой. Она тебя оформит по договору и предоставит кабинет…

– С видом на город? – усмехнулся он, но одного только взгляда на моё лицо ему хватило, чтобы улыбочку как ветром сдуло.

– Даже не надейся. Свободен. Иди, тебя Никонова ждёт. Направо по коридору, а потом налево до упора.

Он встал и направился на выход. Но уже у самых дверей обернулся и посмотрел на меня.

– Знаешь, Рахманов, мы с тобой не такие уж и разные. Мы оба готовы идти вперед, чтобы добиться своей цели. Просто мне не повезло…

– Лев, ни черта мы с тобой не одинаковые, – покачал я головой. – В отличие от тебя у меня есть принципы. И сто баллов за экзамен.

И если первая часть этой реплики его не особо тронула, то вот вторая явно вызвала ироничную усмешку.

– Я сдал на девяносто семь. Это то же самое…

– Нет, Лев. Ты получил свои девяносто семь баллов потому, что это всё, что ты смог получить. Я получил сто, потому что это всё, что можно было получить. Мы не одинаковые.

На его лице появилось такое выражение, будто я ему подлых дал. Но говорить в ответ он ничего не стал. Только кивнул и вышел наружу, едва не столкнувшись с Вадимом. Тот как раз открывал дверь моего кабинета, чтобы войти.

– Это кто? – спросил он, когда за Калинским закрылась дверь.

– Наш новый сотрудник, – просто ответил я. – Если будет бузить, сразу сообщай мне. Понял?

– Так точно.

– Отлично. Что хотел?

– Ваша подпись нужна, ваше сиятельство, – сказал он и показал мне папку, которую держал в руках.

– Давай. О, ещё кое-что. Как освободишься, найди мне всю информацию, какую сможешь, на компанию «ТермоСтаб». Понял?

– Понял. Сделаю.

Ладно. Калинский указал, куда можно закинуть удочку, чтобы вытащить из мутной воды хорошую рыбу. Осталось только понять, как это сделать. И желательно побыстрее.

Глава 5

– Вот скажи, за что я тебе деньги плачу, а?

– За работу…

– Надо же, какая неожиданность, – издевательски протянул я и отпил кофе из чашки. – А я думал, что плачу тебе за результат. За результат, Пинкертонов!

– Эй, давай, не нагнетай, да. Если бы ты платил мне за результат, то не отделался бы от меня сейчас только ежедневными расходами, – не преминул напомнить мне частный детектив. – И, заметь, я даже на них тебе скидку делаю. Как постоянному и крайне важному для меня клиенту.

– Пинкертонов, да даже если бы ты мне таксу в два раза поднял, я бы простил. Лишь бы результат был бы. А его нет. Вот это меня печалит, а не расходы.

В ответ на это он лишь развёл руками в стороны.

– Ну, извини, но я не могу дать тебе то, чего у меня нет, Александр. Я проверил всё, что можно. У меня вообще такое ощущение, что девчонка просто ветрянная. Вот правда. Никаких странных контактов или общения с подозрительными лицами. Звонков с непонятных номеров тоже не было…

– Ты и это проверил?

Кажется, он только что оскорбился.

– Так, Александр, я не сомневаюсь в том, что ты знаешь свою работу, а ты не сомневайся в том, что я знаю свою, хорошо?

– Ладно-ладно. Как скажешь.

– Именно так. И да, её родителей я тоже проверил, к слову. Там тоже ничего такого. Как я тебе и говорил – живые и здоровые. Скорее всего, эти её «семейные обстоятельства» были не более чем удобным предлогом просто свалить от вас. Может, она решила, что работа бесперспективная…

– Ой, иди ты…

– Сам иди, – фыркнул он.

Мы сидели в небольшом кафе в центре города в десяти минутах ходьбы от здания, где находился мой офис. Я думал просто поговорить с ним по телефону, но в итоге решил встретиться лично. По словам Пинкертонова, он всё равно застрял сегодня в центре по другому своему делу, так чего не встретиться? Хоть кофе вкусного попью – тоже хорошо.

Угу. Тем более, что за наше с ним кофе платил я. Впрочем, ладно. Почему бы и не угостить?

– Что там с «КодСтроем»? – перевёл я тему разговора обратно в деловое русло.

– В смысле, что с «КодСтроем»? – удивился Пинкертонов, да настолько, что так и не донёс чашку с кофе до рта. – Ты же только вчера дал мне этот заказ.

– Так сутки уже прошли, – пожал я плечами.

– Не требуй от меня невозможного, хорошо? Я работаю…

– Ну, тогда поработай ещё. У меня для тебя есть новый заказ.

Едва только мне стоило это сказать, как Пинкертонов сразу же напрягся. Не из-за нервов, нет. Скорее уж, как сжатая до предела пружина или хищник, готовый броситься в погоню за добычей. За всё время нашего совместного общения я понял о нём две вещи. Первая – он очень любил деньги. Вторая – ещё больше он любил ту профессию, которой их зарабатывал. И своё ремесло он ценил и уважал.

За вчерашний день я нарыл в сети всю информацию о «ТермоСтаб», которую только смог. Калинский не соврал. Данные из открытых источников подтверждали его вчерашние слова. Три месяца назад эти ребята действительно оказались в заднице. Их юристы проиграли спор о патентном праве. В итоге «ТермоСтаб» лишились своего права на разработку.

Какой-то очень и очень хитрый датчик. В приложенной к документам технической документации я не разобрался. Не моя сфера. Зато я хорошо понимал, что именно произошло. Тем более, что Калинский и без того уже просветил меня на этот счёт. Крошечная ошибка, допущенная юристами, привела к тому, что «ТермоСтаб» лишились прав на своё изобретение.

И, разумеется, нашлись те, кто очень шустро воспользовался сложившейся ситуацией. В данном случае этим «везунчиком» стала весьма крупная компания, принадлежащая барону Арсению Николаевичу фон Бергу. У него имелись свои интересы в той же области. И именно специалисты из «Газовых Технологий Берга» и подсуетились, подав собственный патент на точно такой же датчик. Разумеется, без упущенного параметра, что и привело к началу судебного спора.

– То есть, ты хочешь, чтобы я раскопал тебе всё, что есть на «ТермоСтаб» и на Берга? – уточнил Пинкертонов, когда я объяснил ему суть проблемы.

– Именно. Всё, что сможешь нарыть по барону, – добавил я. – Точнее, всё, что может быть как-то связанно с этим делом.

– Что? Тебя так смущает факт того, как шустро они среагировали?

– И это тоже, – кивнул я. – Тут только идиот поверит в волшебное совпадение.

Понимаю, куда он клонит. Это действительно выглядело очень подозрительно. Впрочем, в сложившейся ситуации всё могло быть и иначе. В мире много умных людей, и порой две, три и даже большее количество фирм ведут разработки в одном направлении, стараясь опередить друг друга. Так что я не удивлюсь, если в итоге окажется, что инженеры обеих компаний работали параллельно друг другу, просто ребята из «Стаба» успели раньше. Успели, да. Но вот их юристы прокололись.

Или же тут банальный промышленный шпионаж. Но это ещё предстоит выяснить.

– Сделаю, – кивнул Пинкертонов.

– Как быстро?

– Дай мне несколько дней для начала, а там посмотрим, – ответил он и глянул на свои часы. – Так, всё, Александр, не обессудь, но мне бежать нужно.

– Кстати, а что ты делаешь-то в центре? – поинтересовался я.

– Да, классика. Пойду снимать, как одна мадам вешает рога своему мужу.

– Вуайерист.

– Фу таким быть. Я всего лишь собираю доказательства на тот случай, чтобы, когда она через несколько месяцев затребует развод…

– С чего ты взял?

– С того, что эта дура уже всё спланировала со своим новым хахалем, – хохотнул Пинкертонов. – Через три месяца собирается свалить в закат и прихватить с собой половину его бизнеса, который её супруг строил десять лет. Слава богу, что мужик догадался брачный договор шесть лет назад подписать с ней, по которому она получит фиг с маслом в том случае, если налево бегала.

– О как.

– О, так. Это, кстати, мой хлеб. Неверные мужья и жёны кормят. Очень щедро кормят. Кстати, девочка, моё почтение. Фигурка прямо услада для глаз.

– Угу, – покивал я головой. – У тебя небось ещё и видеозаписи есть.

– Конечно, я же профессионал…

– Небось пересматривал потом, для дополнительного изучения.

– Разумеется, это моя… так, фу таким быть, Александр. Сказал же, что я профессионал, – на его лице появилось пропитанное уязвлённой гордостью обиженное выражение. Правда, продержалось оно недолго. Уже секунд через пять Пинкертонов рассмеялся. – Я тебе ничего не говорил.

– Пф-ф-ф, вообще не понимаю, о чём ты, – пожал я плечами.

Мы попрощались, и сыщик направился по своим делам. А я направился по своим.

Нет, появление Калинского на моём пороге определённо можно назвать удачей и проклятием одновременно. Удачей потому, что как бы плохо я о нём не думал – информация, которую он мне принёс, действительно давала неплохой шанс. Нужно только было им правильно воспользоваться. Другая же причина заключалась в том, что я ему банально не доверял.

Но отметать из-за личной неприязни очевидное не стану. Дело Панова я планировал взять сам, но раз Лев хочет работать – пусть работает. Само по себе оно не сложное, так что поглядим, как он справится. А случай с «ТермоСтаб» мог стать для нас спасительным кругом. Главное – разобраться с ним быстро, чтобы заполучить себе клиента. А потом можно будет заняться и своей паранойей в полной мере.

И вот тут мы вступаем на скользкую дорожку патентного права, в котором, чего уж скрывать, мои знания немного плавали. А это значит что? Правильно. Значит, нужно обратиться к человеку, который хорошо в нём разбирается.

Выйдя наружу, я дошёл до своей машины, которую припарковал на углу, сел внутрь и завёл двигатель. Предстояло прокатиться, но ради этого разговора цена небольшая.

* * *

– Всё просто, – произнесла Голотова, после того как я пересказал ей суть проблемы.

– Прекрасно, – закивал я с умным видом. – А теперь, если можно, объясни чуть более подробно?

– Их юристы облажались…

– София, я, вообще-то, не тупой и способен замечать очевидное, – перебил я Голотову. – Ты скажи мне, чего ожидать.

Мы находились у неё в кабинете в университетском корпусе. Я приехал сюда, чтобы поговорить с ней лично. Мог бы и позвонить, но… зачем? У меня всё равно сейчас не имелось срочных дел, а у Софии было окно между парами в несколько часов. Так что она с готовностью согласилась дать мне консультацию.

Голотова хмуро посмотрела на меня сквозь стёкла своих очков.

– Знаешь, когда у тебя не было лицензии, ты был более…

– Что? Веселее?

– Скорее менее раздражителен, – выдала она свою версию. – У тебя точно всё нормально?

– У меня всё нормально, – отделался я дежурной фразой, которой все мужчины описывают своё состояние, когда буквально всё грозит высыпаться из рук. – Давай не будем отвлекаться. Так, что там с «ТехноСтабом»?

Она ещё несколько секунд смотрела на меня, после чего вздохнула и всё-таки сменила тему. Точнее, вернулась к тому, что мы обсуждали.

– Зависит, что именно ты хочешь узнать, – произнесла она, скрестив руки на груди и выпрямившись в своём кресле.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

– София, это ты у нас большой специалист по патентному праву. Я пока только начал закапываться в эту тему, но мне нужно понимать, чего ждать от них в суде. Точнее не так. На что они будут давить?

– А тут нет ничего сакрального, Саша. Всё очень просто. Ты говорил, что юристы «ТермоСтаба» упустили параметр в заявке, так?

– Да.

– Ну вот на это они и будут давить. Трактовка «существенности» параметра. Будут нажимать на неё. Доказывать, что упущенный параметр не был крошечным. Он ключевой, и без него технология была неполной. И суд, скорее всего, с ними согласится. Это обычная практика.

– А если не согласится, то они будут затягивать процесс, – сделал я вывод из её слов, и София кивнула, подтверждая мои слова.

– Верно. Патентные споры, Саша, могут идти годами. Это дорогостоящее дело. Оплата пошлины, работы экспертов и всё прочее. Тут победит тот, у кого карманы глубже.

– А если доказательная база…

– На стороне «ТермоСтаба»? – сразу же уточнила София, и когда я кивнул, она отрицательно покачала головой. – Нет, даже не рассчитывай на это. Юристы Берга будут оспаривать каждое доказательство. Каждое ваше слово. Господи, да они вообще могут заявить, что лабораторные журналы подделаны… Хотя нет. Не так. Скорее, что они были составлены задним числом. Так что будь готов. На тебя выльют ушат помоев.

– М-да, – протянул я и задумчиво посмотрел в стену за спиной Софии. – Такое себе.

– Ещё какое себе, – кивнула она. – Я бы на твоём месте не лезла в это дело, Саша. Правда. Мне жаль, что у них случилось нечто подобное, но по тому, что я вижу – этот процесс превратится в борьбу на истощение.

– Если что, то поможешь советом?

– Конечно. Без проблем. Советы тем и хороши, что они ничего не стоят.

Ох, знала бы ты… Порой совет может стоить столько, что никакой кредит не покроет.

– Ну хоть за это спасибо, – вместо этого произнёс я, вставая с кресла. – Поеду обратно.

– Погоди, – Голотова засуетилась и быстро что-то достала из своей сумки. – Яблоко хочешь?

– П-ф-ф, спрашиваешь. Бесплатно и уксус сладкий.

– И что я спрашивала? – удивилась она. – Ладно, иди уже. И, Саша…

– А?

– Если решил спросить совета, то спрашивай и никогда не сомневайся. Помни, что самые глупые вопросы…

– Это те, которые я не задал, – закончил я за неё. – Да, София. Я помню. Спасибо тебе за помощь.

Вот так я и стал обладателем сочного яблока, которое жевал, пока шёл по коридору университетского корпуса. Как раз, когда я шёл по коридору к лестнице, прозвенел звонок, и из аудиторий наружу посыпали студенты, моментально заполняя окружающее пространство гулом разговоров.

А я поностальгировал немного о тех временах, когда подрабатывал тут. Вроде не так уж и много времени прошло. Восемь месяцев всего, а такое ощущение, будто пара лет уже пролетели. Впрочем, мне всё равно было приятно пусть и ненадолго, но вспомнить те деньки. В каком-то смысле я теперь даже скучал по своим занятиям с ребятами. Хотелось верить, что у них всё будет хорошо. По крайней мере, если верить той информации, что дошла до меня – сессию все закрыли хорошо. Ну, кроме недоумка Шарфина. И ведь могли же…

– Простите, – произнёс негромкий голос за моей спиной. – Это… Это же вы? Александр?

Я обернулся. За моей спиной стояла невысокая девушка. Я не сразу её узнал, но уже через несколько секунд вспомнил её. А перед глазами вновь предстала та жуткая, пробирающая до самых костей картина, как юная девушка стояла на самом краю подоконника, вцепившись пальцами в раму открытого окна.

– Алиса? – вспомнил я её имя, а потом и её фамилию. – Кузнецова, да?

– Да, – она робко улыбнулась и кивнула.

Ей было тяжело. Я ощущал, как внутри неё чувство благодарности ко мне боролись со страхом. Она явно хотела что-то сказать, но просто не знала, как и с чего начать свою речь. Знакомое ощущение. Даже у меня порой такое бывало. Да, наверно, у всех это бывало. Когда часами продумываешь, что мог бы сказать при встрече с тем или иным человеком, а затем, наконец оказавшись с ним лицом к лицу, понимаешь, что все мысли просто вынесло из твоей головы. А потому и стоишь, стараясь подобрать хоть какие-то слова, и не можешь.