Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

Глава 16

Сжал пальцы в кулак и снова раскрыл ладонь. Посмотрел на неё, уставившись на три тонких шрама на своей руке.

Везде на фотографиях их было ровно пять. Именно пять. Почему именно пять? Да без понятия, но каждый раз при изучении фотографий я находил их в разных местах, в зависимости от члена семьи Разумовских и времени. Но каждый раз на фотографии виднелись именно пять тонких линий.

Ну ладно, почти везде. На нескольких снимках, где Илья выглядел моложе, картина была чуть иной. На одном снимке у него их было два, на второй четыре. И всё. В остальных случаях, в том числе и там, где он был значительно старше, их было именно пять. Более ранних снимков с другими членами семьи где можно было бы встретить у них подобное я не увидел.

О чём нам это говорит?

Да вообще без понятия! Но, признаюсь, сон после того вечера я потерял, ломая голову и пытаясь понять, что это вообще может означать. Понятное дело, что ничего хорошего, но, что именно?

– Ваше сиятельство?

– Что? – я повернул голову и посмотрел на сидящую с другой стороны стола Алису.

Никонова переглянулась с Вадимом, а потом снова посмотрела на меня.

– Простите, я просто спросила…

– Да, Алиса, – вздохнул я. – Я помню, о чём именно ты спросила. И, нет. Я не думаю, что Берг отступит. Он попытается переиграть нас. То есть, не он, конечно же, а его юристы.

– Конечно они попытаются, – весело фыркнул сидящий за столом Калинский. – Ещё бы они не попытались после того, как ты отделал их в суде. Я бы на их месте только спал бы и видел, как отомстить.

Услышав его, я лишь усмехнулся и посмотрел на него. Тут, конечно, он был прав. После такого профессиональная гордость буквально душила бы, не позволяя думать о чём-то кроме ужасающего юридического отмщения.

С другой стороны…

– Лесть тебе не идёт, Лев, – сказал я. – Лучше придумай, что они будут делать дальше.

– Во-первых, я не льстил, – поправил он меня. – Я умею признавать чужой профессионализм. Во-вторых…

– Во-вторых, – перебил я его, – ты нам сейчас должно быть очень хочешь рассказать, что именно юристы Берга собираются сделать в качестве ответного шага, ведь так?

– А что там думать то? – пожал он плечами. – Первое, что они должны сделать, если не зря едят свой хлеб – это частная жалоба на определение суда. Потребуют приостановить исполнение до её рассмотрения. Если прокатит, то так выиграют минимум две недели.

– Ещё они могут попытаться изменить квалификацию ошибки, – следом за ним предложила Алиса. – Я бы на их месте добивалась бы того, чтобы её признали существенной.

Услышав её Калинский согласно кивнул.

– Она права. Если они этого добьются, то приоритет на рассмотрение тебе не вернуть. В таком случае…

– В таком случае они просто заявят, что исправления в заявке является добавлением нового параметра, – закончил я за него. – А это запрещено законом.

– Именно.

Лев откинулся в кресле и посмотрел в потолок. По его лицу было и так видно, что он размышляет над проблемой. Как и Вадим с Алисой. Потому, что это действительно была весьма серьёзная проблема. Если юристы Берга добьются этого, то дальше уже можно и не воевать. Смысла не будет, так как заявка нашего клиента потеряет первоочерёдность и всё, что останется сделать Бергу – подать свою и получить патент. Всё. Конец. Больше ничего сделать будет нельзя.

– Мы можем просить суд оставить её без удовлетворения, – предложил Лев, глядя в потолок.

– Ссылаясь на… на что? – не скрывая свое скепсиса в голосе поинтересовался Вадим. – Без чёткого обоснования суд такую просьбу завернёт быстрее, чем мы успеем её сказать. Тут нужно железобетонное обоснование, от которого судья не отмахнётся и…

– Да хотя бы на то, что определение промежуточное, – ответил я, поддержав идею Льва. – И в целом оно не мешает рассмотрению по существу.

– По экспертизе – тоже есть варианты, – сказала Алиса. – Можно оспорить формулировку вопросов эксперту. Например, попросить включить в список тестов не только тот самый параметр, но и альтернативные способы расчёта…

– Это не сработает, – покачал я головой. Хотел объяснить почему и замолчал.

Собственно говоря, а почему бы и нет? Алиса права. Пусть изучают описанную в заявке технику не в вакууме. Может быть это и сработает.

– Так, – сказал я приняв решение. – Поступим следующим образом. Будем готовиться к тому, что они начнут нас душить после того, как Белов подаст исправленную заявку и…

– Думаете, что они будут выжидать? – уточнила она и я кивнул.

– Да. Для них это лучший вариант. Пока «ТермоСтаб» не подал заявку, у них нет толком материала, от которого они могут оттолкнуться. Алиса, начинай готовить возражения на частную жалобу заранее. Лев, раз уж тебе не сидится без дела, то свяжись с Беловым и попроси его организовать встречу с инженерами, которые работали над датчиком в заявке. Собери технические доказательства, что параметр – вторичен. Плевать на то, насколько формальными они будут, главное, чтобы их в итоге оказалось столько, чтобы можно было завалить ими юристов Берга. А ты, Вадим, займись вопросом экспертизы.

– Её же ещё не назначали…

– А ты представь, что назначили. Всё. Задач я вам нарезал – приступайте к работе.

А у меня имелось другое дело. Точнее разговор. Точнее ряд вопросов, которые я собирался задать… ай, не важно, короче.

* * *

– Александр! Какой приятный сюрприз!

– Здравствуй, Изабелла, – я тепло улыбнулся баронессе в ответ на её собственную улыбку. – Рад тебя видеть.

– Присматриваешь себе домой элемент декора? – поинтересовалась она, бросив взгляд на картину около которой я остановился.

– Боюсь, что она в дверь не пролезет, – сделал я вывод, представив, как пришлось бы напрячься, чтобы протащить картину в покрытой золотом раме высотой почти три метра в мою комнатушку в «Ласточке». Так она ещё и метра два шириной была наверное. Да такую дуру даже в зал бара, наверное, будет не впихнуть.

Картина, кстати, оказалась довольно интересная. Помещённая в массивную золочёную раму с потемневшими от времени узорами, она изображала двух альфар. Мужчину и женщину – высоких и стройных. Белоснежные волосы ниспадают до самой земли, переливаясь серебром даже будучи воссозданными с помощью кистей и красок. Что любопытно, присмотревшись, я обратил внимание на то, что холст потрескался. В некоторых местах по полотну бежала тонкая паутина кракелюра, что, впрочем, нисколько не портило общий вид. Каким-то образом краски всё равно сохранили глубину цвета и его насыщенность. Немного побродив глазами по картине, я так и не обнаружил хоть чего-то похожего на подпись художника.

Единственной странностью было то, что у изображённых на картине альфов не было лиц. То есть, может быть они и были когда-то нарисованы, но сейчас, как бы я не присматривался к картине, не мог разобрать черты их лиц. Мазки краски будто смазывались, сплетаясь друг с другом и не давая ничего разобрать.

– Кто это? – спросил я, повернувшись к Изабелле.

– По легенде альфарские монархи. Король и королева, но имён мы не знаем, – ответила Изабелла и указала на полотно. – Полотно очень старое. Если наши эксперты не ошиблись, а я уверена в том, что они не ошиблись, то скорее всего это оно относится к эпохе расцвета альфарской цивилизации. Скорее всего середина второго века до нашей эры.

Немного прикинув в голове, я сделал логичный вывод.

– То есть, ещё до этой их войны, когда людям дали Реликвии?

– Именно, Саша. К сожалению, с тех времен у людей очень мало исторических источников.

– У тебя самой есть такой источник, – усмехнулся я и указал пальцем в пол. – Сходила бы, да спросила. Делов-то.

– А я спрашивала, – тут же ответила Изабелла. – Но Лар ничего о них не знает. Но тут не его вина, Александр. Если уж на то пошло, то из ныне живущих альфаов вероятно никто не знает их имён. А те, кто знают, будут молчать, храня этот секрет. Всё, что нам известно – это небольшая легенда.

– Легенда?

– Да. По преданиям среди альфарской знати в одно время правили король и королева, – принялась рассказывать Изабелла. – В преданиях их называли Безымянными королями.

– Короли и без имён? Как-то глуповато звучит, не находишь?

– Александр, это же легенда. Они очень часто могут звучать глупо. Да и у нас даже нет доказательства того – существовали ли они на самом деле. Всё, что мы знаем это то, что по этой легенде они попросили мастеров изготовить им две маски. Одну для короля, а вторую для королевы. Согласно известным нам преданиям эти маски позволяли им принять любое чужое обличье, какое бы они не захотели. Говорят, что так они могли войти в доверие к любому и обмануть кого угодно. И только лишь они одни знали, кто именно скрывается под другой маской.

Хм. Нет, ну, а, что? Вполне себе правдоподобно, если вспомнить то, какие магические штуки они создавали. Вон, взять хотя бы моего пса.

– Артефакты?

– Судя по легенде да, – кивнула Изабелла и вновь посмотрела на картину. – Но точно мы не знаем. Маски эти никто и никогда не видел. Как и не было других доказательств их существования.

– Ясненько, – пробормотал я и огляделся по сторонам. – Смотрю, готовитесь к очередному аукциону?

Спросил я не просто так. Судя по всему, аукционный дом Филатовых окончательно расстался с мрачным прошлым прошлогоднего нападения и сейчас уже полностью вернулся к своей основной работе. Обычно за год они проводили от четырёх до шести аукционов, но последний в году, как правило, был самым важным и большим.

Вот и сейчас, главный зал огромного аукционного дома в очередной раз претерпел изменения. В зале уже была собрана широкая трибуна, откуда будут озвучивать выставленные на продажу лоты, а по самому залу расставили постаменты с толстыми стеклянными колпаками. Совсем скоро место внутри займут произведения человеческого и альфарского искусства, дабы пришедшие на мероприятие люди могли полюбоваться своими будущими возможными приобретениями.

И дальнейший разговор с Изабеллой подтвердил это.

– Да, – кивнула она. – Последний аукцион в году всегда самый…

– Прибыльный?

– Скорее интересный, – рассмеялась она. – Но и прибыльный, это да. В конце-концов мы получаем процент комиссии за совершение сделки. Не бесплатно же работать.

Я лишь с пониманием кивнул. Учитывая суммы, за которые тут продавались лоты, не сложно представить, сколько денег они имели. И ведь официальные аукционы были не единственным заработком для Филатовых. Помимо него они выступали гарантами при заключении более конфиденциальных сделок между отдельными людьми. Что сказать – хорошая репутация бежала впереди них.

– Так, значит, ты к Лару пришёл? – спросила Изабелла и когда я кивнул, продолжила. – Я тоже как раз к нему спуститься собиралась. Пойдём вместе?

– Конечно.

Я сделал приглашающий жест рукой в дальнюю сторону зала, где располагались лифты, что вели на нижние этажи аукционного дома.

Мы с ней спустились в мастерскую Лара. И вот тут меня ждал первый сюрприз. Там оказалось чисто. Не в смысле прибрано, как иногда бывало раньше, когда Изабелле наконец удавалось прижать несносного ушастого к стенке и заставить хотя бы немного разобрать тот бардак в котором тот жил и работал. Нет. Тут действительно было чисто. Будто кто-то вынес половину всего, что находилось в мастерской, убрав даже лишнюю мебель. А всё остальное находилось в идеальном порядке.

– Я чего-то не знаю? – спросил я у Изабеллы, следом за ней заходя внутрь.

– Лар тебе не говорил? – удивилась она. – Он же…

– О, Александр! Привет!

Повернувшись на перебивший баронессу радостный возглас я увидел сидящего за столом альфа, радостно махавшего мне рукой.

– Привет, Лар. Как жизнь?

– Как обычно, полна невыносимых страданий, – со смехом отозвался он, отложив в сторону тонкий пинцет, которым до этого проводил какие-то манипуляции с раскрытой шкатулкой.

Сначала Изабелла засыпала его вопросами на тему того, закончил ли он работы с приготовлением коллекции к аукциону. Я не вмешивался, позволяя им сначала разобраться со своими делами, а когда Изабелла наконец узнала всё, что хотела и оставила нас наедине, наконец перешёл к разговору.

– Слушай, Лар, я к тебе тут за помощью хотел обра…

– Александр, а давай на концерт сходим⁈ – перебил меня Лар.

– Что, – не понял я. – На какой ещё концерт?

– На «ГигаВолка»!!!

Он с энтузиазмом указал на свою футболку, где огромный челвоекоподобный волк в образе скандинавского викинга стоял в пакостной позе с двумя топорами в лапах и в окружении полуголых девиц.

– Давай, Александр. Это же последний концерт будет! Сходим, как в прошлый раз. Они его как раз в столице дают…

– В смысле, последний, – не понял я. – Они, что? Группу распускают?

– Что? Нет, ты что! Упаси ваш бог! Он же для меня последний будет. Ну в ближайшем будущем…

– Для тебя? В каком смысле?

– Да в прямом, я ведь возвращаюсь обратно в анклав.

Последние слова Лар произнёс с нескрываемым расстройством. Впрочем, зная, как ему нравилось жить среди людей я даже мог его понять.

– Родители требуют? – спросил я и альф понуро кивнул в ответ. – И, что? Никак нельзя отказаться?

– Есть в жизни предложения, Александр, от которых нельзя отказаться, – вздохнул он. – Мои родители не из тех, которым можно взять и сказать «нет». Впрочем, я ведь тебе рассказывал.

Да. Рассказывал. Одна история с Эри и их с Ларом дедом чего стоит.

Эта мысль в очередной раз заставила меня вспомнить об Эри. С тех пор, как она ушла, я о ней не получил ни одной весточки. Не то, чтобы я как-то волновался, знал ведь, что она может о себе позаботится. Но, всё равно как-то… печально, что ли. За то время, что она с нами жила, я к ней притёрся. Да и она к нам. Чего только её попойки с Михалычем в «Ласточке» стоили. С другой стороны, она получила то, чего хотела. Отделалась от проклятой печати, что связывала её с Браницким и окончательно оставила эту часть жизни позади.

И мне хотелось верить в то, что если она начала всё с чистого листа, то у неё всё будет хорошо. Правда хотелось. А Сейчас Лар сообщал мне о том, что тоже собирается покинуть столицу. И вообще непонятно, вернётся ли он. Так что даже сама мысль о том, что и он уйдёт вот так вот, не попрощавшись, вызывала уныние. Хорошо, что я к нему заехал.

– Лар, знаешь, что? – сказал я немного подумав. – Давай сходим на твой концерт. Почему бы и нет. В прошлый раз мне понравилось. Можем ещё и ребят позвать. Проводим тебя как следует. Что скажешь?

Эти слова вызвали у него на лице радостную улыбку. Как если бы ребёнку пообещали, что его всё-таки сводят в парк аттракционов о котором он так давно мечтал. А Лар ведь, по сути и есть ребёнок. Да, двухсотлетний и с огромной магической силой… но всё-таки ребёнок.

– Это было бы потрясающе, – с радостью заявил он и через секунду нахмурился. – Подожди, я ведь тебя перебил. Ты говорил, что тебе нужна моя помощь, да?

– Да. Я хотел бы кое о чём с тобой поговорить…

Дальнейший разговор вышел не очень простой. С одной стороны я не знал, что именно я могу спросить, а с другой, уже упирался в то, что банально не знаю, что могу сам ему рассказать. Так что пришлось отделаться пусть и весьма конкретными, но несколько обтекаемыми формулировками. Чисто гипотетическими, так сказать.

И даже несмотря на это, наш разговор с ним занял почти два часа, в результате которых я уверился в том, что нужно будет позвонить Меньшикову. Были у меня к нему один вопрос и одна просьба. И я понятия не имел, как именно он их воспримет.

Примерно с такими мыслями я вёл машину, когда возвращался из аукционного дома назад в офис. Лежащий в кармане телефон зазвонил, когда я остановился на светофоре. Достав его, пока горел красный, глянул на экран и сразу же ответил, когда увидел, что звонит Виктор.

– Да?

– У Марии начались роды.

– Скоро буду, – ответил я, уже прикидывая в голове, как лучше будет развернуться…

* * *

Когда я вошёл в комнату для ожидающих, то сразу понял простую истину – никто пропускать это событие не собирался. Здесь собрались чуть ли не все: Ксюша, Михалыч, ребята из охраны «Ласточки» – их я видел ещё внизу у входа в роддом. На диванчиках сидели и девчонки-официантки из бара, среди которых я заметил Вику и приветственно помахал ей.

– Ну что? – спросил я, садясь рядом с сестрой. – Где Князь?

– С Марией, – отозвалась сестра, печатая сообщение в телефоне. – Он сказал, что хочет присутствовать во время родов.

– А, когда…

– Пока не известно.

– Виктор же сказал, что роды уже начались, – вспомнил я.

Ксюша подняла голову и посмотрела на меня с иронией.

– Саша, роды могут долго идти. Или, ты думал, что приедешь и всё?

– Ну, немного, – честно признался я, чувствуя себя несколько глупо.

– Ты с чего это вообще взял?

– В кино это обычно быстро проходит, – пожал я плечами, когда не смог придумать ничего более умного. Впрочем, шутка вроде удалась и Ксюша сдавленно рассмеялась. – Слушай, ну чего ты ржёшь? Мне двадцать два. Я что, похож на человека, у который часто на таких мероприятиях бывает?

– Да уж не похож, да, – негромко фыркнула сестра и снова уткнулась в телефон, чтобы в этот раз прочитать ответ на собственное сообщение.

– Кому пишешь?

– Никому…

– Своему парню?

– Нет у меня парня.

– Ксюша…

– Саша, – она повернулась ко мне и с очень серьёзным видом посмотрела мне в глаза. – Я знаю, как ты за меня переживаешь. И что ты меня очень любишь. Правда знаю. И я очень не хочу с тобой ругаться. Если я захочу это обсудить с тобой, то я это сделаю, хорошо?

Немного подумал. Могу ведь продолжить давить, но, зачем? Она уже, по сути, не стала ничего отрицать, тем самым признав мою правоту. У моей сестры появился кавалер. Ну, учитывая, что ей уже двадцать девять – оно и не мудрено. Каких-то серьёзных отношений у неё никогда не было. Сначала всё её время уходило на заботу обо мне, когда я совсем мелкий был. Затем появлялись какие-то мелкие романы, но они очень быстро заканчивались.

Может быть, сейчас у неё появился кто-то достойный? Хотелось в это верить. И совсем не хотелось провоцировать конфликт на пустом месте.

– Хороший хоть парень?

– Мне кажется, что да, – ответила она и я ощутил странные эмоции. Словно она сама не до конца была уверена в этих словах, хотя и очень хотела в них верить.

Может быть пока только присматривалась к нему. Хорошо, что она у меня разумная и конфетно-букетный период ей в голову не ударил.

– Ладно, – спустя пару секунд сказал я и откинулся на спинку дивана.

Сестра с подозрением уставилась на меня.

– Что, ладно?

– Просто, ладно, – пожал я плечами. – Ксюша, ты взрослая девочка. Если ты считаешь, что нашла того, с кем тебе хорошо, то кто я такой, чтобы читать тебе нотации?

– Да-да, – с умным видом покачала она головой. – Особенно если вспомнить, что ты сам влачишь жалкое существование холостяка.

– Так, в смысле, жалкое⁈ – возмутился я. – Меня всё устраивает.

А устраивает ли? Наверно да…

А дальше… дальше мы стали просто ждать. Вот ведь и правда сидел и чувствовал себя дураком. Я же действительно думал, что роды это что-то быстрое… в теории, конечно же. А оказалось…

Глянул на часы. Уже полтора с лишним часа прошло. И Ксюша сказала, что могло пройти ещё больше. Она там ещё что-то рассказывала. И про первые схватки, и ещё что-то, но я не то, чтобы внимательно её слушал. Скорее просто делал вид, впитывая в себя нервное напряжение сестры, которой хотелось выговориться и как-то выпустить скопившийся внутри стресс и переживания за Марию. В противном случае она бы вообще тут уже по стенам бегала бы. Это я ощущал хорошо.

Ведущая в комнату дверь открылась и на пороге появился Виктор. Ещё до того, как он заговорил, у меня отлегло от сердца. Слишком уж хорошо я его знал, чтобы не понять по лицу, как всё прошло.

– Всё прошло отлично, – сказал он и широко улыбнулся. – Хотите посмотреть на малыша?

Все собравшиеся тут же утвердительно загудели. Конечно хотели!

– Всё прошло хорошо? – на всякий случай я спросил у него. – Ничего, что нас так много?

– Да. Говорю же, что всё прошло отлично. А насчёт того, что вас много… Ну, так обычно не принято, – добавил Виктор, ведя нас за собой по коридору. – Но со мной можно не переживать.

Он привёл нас в палату. Мария лежала на постели и выглядела так, словно пробежала кросс километров этак на сорок. Пробежала и победила. А потому выглядела хоть и до ужаса утомлённой, но донельзя счастливой.

Как и Князь, что сидел в кресле рядом с её кроватью и смотрел на небольшой свёрток, что покоился на руках у Марии.

– Это кто вас сюда такой толпой пустил? – немного хрипло спросила она, посмотрев на нас.

– Я, – сказал Виктор. – Не переживай. Тут нет ничего такого, с чем бы я не справился.

Мария улыбнулась и наклонилась вперёд, чтобы показать нам ребёнка. Маленького. Сморщенного. Закутанный в одеяло младенец лежал с закрытыми глазами и явно спал…

Девчонки тут же радостно загудели, но быстро получили втык от Виктора. Дальше они уже гудели и умилялись очень и очень тихо. Михалыч же подошёл к Князю и хлопнул того по плечу, начав негромко поздравлять его с отцовством.

А я всё ещё стоял у входа и смотрел на них.

Наверно, не лишним будет сказать, что в тот момент я не обращал внимания вообще ни на кого в комнате. Девочки, Михалыч и даже сестра растворились и исчезли для меня, оставив лишь Князя, Марию и маленького спящего ребёнка, которого она держала на своих руках. На общем фоне их эмоции походили на ослепительное, затмевающее собой всё солнце. Безумный коктейль из любви, радости и заботы, который объединял их друг с другом, пьянил сильнее, чем самый крепкий алкоголь.

И на фоне всего этого приглушённое беспокойство.

Я не сразу понял, что ощущаю эмоции малыша. Настолько простые, открытые и прямолинейные, что это казалось чем-то… удивительным.

– Здорово, да? Он такой прекрасный, – тихо спросила Ксюша, и я почувствовал растекающуюся от неё волну приправленной умилением заботы и нежности по отношению к ребёнку. Присмотревшись, я вдруг понял, что там было не только это.

Зависть. Тихая. Добрая. Но всё-таки зависть.

– Да, – абсолютно искренне сказал я, глядя на малыша. – Действительно замечательный.

От автора: приветствую, вас.

Я безумно рад, что мы дошли с вами до этого момента. Не особо люблю это, но хотел бы попросить вас, поставить лайк книге, если вы считаете, что она этого заслуживает. На первый взгляд это может показаться ерундой, но на самом деле это очень много значит для нас и поддерживает.