Текст книги "Адвокат Империи 18 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Ник Фабер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 17

В клинике мы провели ещё около часа.

Нет, конечно же, не в самой палате. Не прошло и десяти минут, как Виктор вежливо, но крайне настойчиво и непреклонно попросил нас на выход. Мотивировал это желанием дать новоиспечённой матери и ребёнку наконец отдохнуть. Противиться, разумеется, никто не стал, хотя девчонки всё-таки не хотели уходить. Вид мирно спящего малыша заставлял их растекаться в умиление. Но все всё и так понимали, так что наша процессия шустро проследовала на выход. Девочкам вызвали такси, и те поехали обратно в «Ласточку», которую закрыли на этот вечер, а я, Михалыч и ещё несколько парней из охраны остались для того, чтобы дождаться Князя. Новоиспеченный отец всё ещё был находился с Марией и своим сыном.

И вот, спустя почти час я стоял с дядей недалеко от входа в клинику.

– Ещё раз поздравляю, – искренне сказал я и протянул ему руку, которую он крепко пожал. – Малыш потрясающий.

– Спасибо, Александр, – дядя устало улыбнулся и, достав зажигалку из кармана, прикурил тонкую сигару.

– Ты ведь понимаешь, что с этим придётся завязывать? – на всякий случай спросил я.

– Конечно, – на лице Князя появилась грустная усмешка. – Мария уже сказала. Пообещала мне кары небесные, если я буду курить рядом с ним. Теперь только на улице, но я не против. Оно того стоит. Оно всего стоит.

Остальные уже рассыпались в своих поздравлениях и оставили нас, уехав в бар и предоставив нам возможность пообщаться наедине.

– И? – спросил я. – Каково это, стать отцом?

Князь повернулся и посмотрел на здание клиники. Думаю, что нисколько не ошибусь, если скажу, что сейчас все его мысли находились там, на третьем этаже, в палате рядом с любимой женщиной и своим сыном.

– Знаешь, я бы сказал, что это удивительное чувство, – наконец медленно проговорил он.

– Как назвали?

– Артур Александрович Уланов, – спустя несколько секунд ответил Князь.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Александрович?

– Ага.

– А имя в честь отца Марии? – уточнил я, но Князь отвечать не стал и лишь затянулся своей сигарой.

Впрочем, долго его молчание не продлилось.

– А так ли это важно? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Главное, что у малыша есть имя.

– Отличное имя, как по мне, – спокойно сказал я, не став дальше развивать эту тему.

– Да, мне тоже нравится.

Пальцы правой руки сами собой коснулись ладони, ощупав кончиками пальцев три тонкие полоски шрамов, что пересекали руку с внутренней стороны.

– Слушай, Князь, можно я тебе вопрос задам. Насчёт отца.

– Об Илье? – Князь явно удивился такой резкой смене темы разговора.

– Да. Я знаю, что это немного неожиданно, но есть кое-что, что я хотел бы узнать. Вдруг ты знаешь.

– Спрашивай. Если смогу, то отвечу.

– Ты не помнишь, были ли у него шрамы на правой руке?

Князь вынул сигару изо рта и посмотрел на меня.

– Шрамы?

– Да. Один или несколько.

– Хм-м-м. Вроде нет, – несколько секунд спустя ответил он. – Если и были, то я ничего такого не помню. А к чему ты спрашиваешь?

– Да так, просто…

– Если это касается твоего отца, то ничего простого там быть не может, – ответил он мне на это, явно обеспокоенный моим вопросом. – Саша, если что-то происходит, то…

– Князь, всё в порядке, – отрезал я таким тоном, чтобы показать, что продолжать разговор я не хочу.

Он посмотрел на меня, после чего лишь кивнул и снова затянулся сигарой.

– Раз ты говоришь, что в порядке, то, значит, так оно и есть. Я тебе доверяю.

– Спасибо.

– Но ты ведь знаешь, что если что…

– Если что, то я тебе первому скажу, – кивнул я, после чего протянул ему руку.

Попрощавшись с Князем, направился к своей машине. Завтра предстояло много работать…

* * *

Полученные с утра новости принесли немного уныния в наш рабочий коллектив.

– Ладно, плевать, – сказал я, глядя на официальный документ, где говорилось, что юристы Берга выставили частную жалобу, поставив под сомнение решение судьи, полученное мной на прошедшем заседании. – Мы знали, что они так и поступят.

– Ага, – кивнул Калинский. – Мне напомнить, что мы этого ждали только на следующей неделе?

– Поправка. Мы ждали, что они сделают это быстро. И если мне потребуется напоминание, то я в телефоне себе заметку сделаю, – огрызнулся я и повернулся к Алисе. – Ты возражение уже подготовила?

– Почти, – кивнула она. – Нужно только внести пару правок. Это даже хорошо, что они подали своё сейчас. Я сразу сделаю корректировки, и через пару часов всё будет готово.

Выслушав её, я кивнул.

– Отлично. Занимайся.

– Когда будет готова исправленная заявка от Белова?

– В конце недели, – ответил я. – Его люди сейчас над ней работают, так что скоро её подадут.

Алиса посмотрела на меня с лёгкой тревогой в глазах, на что я лишь пожал плечами. Её опасения я понимал. Да, как и сказал Лев, мы ждали, что они подадут эту жалобу. Тут ничего нового. Как ответить на неё, мы тоже знали. Проблема не в ней. Проблема в том, что это, по сути, было единственное, что они сделали за всё проклятое время. И вот такая вот пассивность меня уже напрягала.

В остальном же, если не брать эту несколько неприятную весть, совещание прошло хорошо. Нужно будет только проверить работу Алисы. На всякий случай. И нет, я не верил, что она может допустить какую-то ошибку в столь простой задаче, но… бережёного бог бережёт, как говорится.

Когда все разошлись по своим кабинетам работать, а я направился в свой собственный, то заметил, что иду туда не один.

– Что? – поинтересовался я. – Хочешь сменить должность? Дать тебе место моего секретаря?

– В каком смысле? – не понял Лев.

– В прямом, Лев. Потому что я не вижу ни единой причины, по которой ты мог бы сейчас идти в сторону моего кабинета вместе со мной.

О как. Полыхнул злостью, но сдержался. Забавно, год назад он бы молчать не стал. Значит, есть причина. Интересно только, какая именно? Может, боится, что я его за неосторожное слово уволю?

– Я поговорить хотел, – произнёс он с десяток шагов спустя.

– Ну, раз хотел, то пошли поговорим, – вздохнул я, сворачивая.

Дошёл до кабинета и открыл дверь.

– Присаживайся.

– Спасибо.

– Уверен?

– В смысле? – не понял Лев, садясь в кресло напротив моего стола.

– Не хочешь попридержать слова благодарности? – уточнил я, заняв своё место. – Ну, вдруг тебе расхочется их говорить после того, как я тебе откажу.

Его глаза прищурились.

– Я же ещё ничего не спросил.

– А тебе и не надо, – пожал я плечами. – Мой ответ – нет.

– Ты же не знаешь, что именно…

– Ты хочешь вести дело Белова вместе со мной в суде, – перебил я его и моментально ощутил всколыхнувшееся внутри него удивление.

– Я даже спрашивать не стану, откуда ты…

– И не нужно, – кивнул я. – Потому что мой ответ будет точно таким же. Нет, Лев.

– Почему? – спросил он, явно сдерживая себя.

– Потому что своими собственными стараниями ты добился того, чтобы каждая более или менее приличная фирма отсюда и бог знает откуда стала считать тебя нерукопожатным, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза.

– Это Лазарев…

– Нет, Лев, – вновь перебил я его. – Это ты. Ты и только ты сам виноват в том, что оказался здесь с протянутой рукой. Ты, твой скотский характер, манера вести дела, мелочность и жадность.

– Удивительно, что это ты мне говоришь, – уже с трудом сдерживая рвущееся в голос презрение пополам с гневом сказал он. – Ты точно такой же.

Что сказать. На подобный пассаж у меня имелся ответ, который я произнёс с абсолютно невозмутимым лицом.

– Я уже говорил тебе, Лев. Мы с тобой сильно разные. Но да. Кое в чём мы с тобой действительно схожи. Я тоже не чураюсь грязных методов. Только в отличие от тебя я избирателен в своих действиях.

– И что? – с вызовом бросил он мне. – Думаешь, что только потому, что боишься запачкать ручки, ты чем-то лучше меня? Что? Я не заслуживаю второго шанса из-за поганой и тупой ошибки в прошлом? Так что ли⁈

– Проблема не в том, что я боюсь быть мразью, Лев. Проблема в том, что, в отличие от тебя, я должен думать не только о себе любимом. На мне висит фирма. И ты сам видишь, в каком положении мы находимся. И если бы я считал, что ты даже на йоту не заслуживаешь этого самого второго шанса, то я выгнал бы тебя за порог уже через пару минут после того, как твоя нога ступила на этаж. А если бы я был точно таким же, как ты, то использовал бы твою информацию про Белова. И сделал бы это предварительно вышвырнув тебя за дверь. Как видишь, я так поступать не стал.

– Тогда в чём причина?

– В том, что ты прокажённый. Буквально. Хочешь вернуться в большую игру? Хорошо. Я понимаю это. Это потребует времени и сил. Но я не собираюсь рисковать репутацией фирмы и демонстративно показывать тебя на людях…

Услышав меня, Калинский фыркнул.

– Ты не можешь этого скрывать. Я уже закрыл для тебя дело…

М-да. Ну вот мы и дошли до самой мякотки, как говорится.

– Строго говоря, Лев, его закрыла Алиса. Именно её фамилия будет стоять на всех документах в конечном итоге.

В кабинете повисла тишина. Калинский выглядел так, словно я его сейчас палкой по голове ударил.

– Прости, – очень медленно произнёс Лев. – Что ты сейчас сказал?

Надо же. А я думал, что в этом плане он умнее. Думал, что он сразу поймёт, а в итоге…

– Лев, вот давай только сейчас без скандалов и истерик, хорошо, – попросил я. – Мы с тобой оба взрослые мальчики и понимаем, как устроена игра…

– Я решил дело Парфина! – проговорил он с рычащими нотками. – Я это сделал!

– Да, – не стал я спорить. – А если бы им занимался не ты, то это сделала бы Алиса или Вадим. Или что? Ты думал, что я настолько туп или невнимателен, что не проверил документы по предыдущим судебным делам заранее? Конечно же я знал, что экспертиза была подставная в пользу ответчика.

Лев медленно сглотнул ком в горле. Его правая рука поднялась, и он коснулся кончиками пальцев губ, словно раздумывал над ответом. Да только я уже прекрасно чувствовал – ни над чем он не раздумывал. Скорее тянул время в поисках моральных сил, чтобы не наброситься на меня прямо тут.

Потому что желание дать мне в морду читалось в его эмоциях так же чётко, как чёрная надпись на белоснежном фоне.

– То есть, – медленно проговорил он, глядя куда-то мимо меня. – Это всё было идиотское представление…

– Ну почему же, – пожал я плечами. – В конце концов ты сам решил это дело, разве нет? Ты нашёл хороший выход и…

– Какой же двуличный говнюк.

Лев посмотрел на меня и покачал головой.

– Я-то думал, что ты дал мне второй шанс, а ты просто потешался…

– Я и дал тебе второй шанс, – поправил я его. – Или мне напомнить, почему ты пришёл ко мне в поисках работы, вместо того, чтобы обивать пороги в других фирмах? Нет? Так я напомню. Тебя бы туда не пустили, но ты и сам это знаешь. Так что я дал тебе этот шанс. И ты его оправдал. Потому ты всё ещё здесь…

– ТЫ ВЗЯЛ МЕНЯ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТВОЯ ИДИОТСКАЯ ФИРМА В ЗАДНИЦЕ! – неожиданно рявкнул он. – Потому что вы идёте ко дну, так что засунь своё благородство…

– А что, я когда-то отрицал причину, по которой это сделал?

– Ты сделал это потому, что я принёс тебе информацию про «ТермоСтаб»!

Какое-то слишком глупое обвинение.

– Я и этого не отрицал, – кивнул я. – И, как я уже сказал, заметь, я не погнал тебя за порог после того, как выслушал…

– Да, конечно, – фыркнул Калинский, вставая с кресла. – Конечно же не сделал. Ты ведь весь такой высокоморальный и правильный, да, Рахманов? Стараешься выглядеть беленьким и пушистым, но даже тут не смог отдать мне победу…

– Лев, не неси чушь…

– Да пошёл ты, – прервал он меня. – Знаешь, что самое смешное? Я всё равно пришёл бы к тебе. Ещё раньше бы пришёл. Потому что ты прав. Меня действительно никуда не пустят. Только вот я не знал, в какой заднице находится твоя поганая шарашка! И если бы я этого не узнал, то даже не стал бы париться с попыткой получить для тебя информацию по возможному клиенту…

– Ну, тогда прошу. Чемодан. Вокзал. Юридические консультации какой-нибудь Тувы. Вперёд, Лев…

Я вдруг зацепился за его слова и замолчал.

– Кстати, а как ты узнал о том, что у моей фирмы проблемы?

Услышав этот вопрос Лев лишь рассмеялся.

– Посмотри на себя, Рахманов. Думаешь, что так должен выглядеть владелец успешной юр фирмы?

Бросив мне в лицо эту странную и, честно говоря, мало понятную насмешку, он развернулся и вышел из моего кабинета. Разве что только дверью не хлопнул.

И? Что это сейчас было? Нет, понятно, что сейчас я прошёлся по его гордости, но он сам виноват. Если не способен трезво оценивать ситуацию, в которой находится и то, какие проблемы он способен создать одной своей фамилией – то это исключительно его собственные проблемы, а не мои. И…

– Что? Тяжёлый вышел разговор, да?

Оторвавшись от своих мыслей, я посмотрел на Зеркального, что сидел в кресле напротив моего стола. Огляделся по сторонам. Мой рабочий стол. Наши кресла. А вот вокруг всё тот же уходящий за горизонт бесконечный океан, словно застывший под бескрайним мрачно-багряным небом.

– Бл… да ты издеваешься, – вздохнул я.

– Спокойно, не переживай, – начал было Зеркальный, но я сразу понял, что он собирается сказать.

– Да, да, да. Тут время идёт по-другому. Я в курсе.

– А чего тогда возмущаешься?

– Ты нахрена мой стол сюда засунул?

Из под зеркальной маски донёсся смешок.

– Ну, строго говоря, это не твой стол. Просто я решил сделать обстановку более… привычной для тебя.

Я скептически посмотрел на него. Да, предложение звучало законченным, но за последние полтора года у нас уже было слишком много диалогов с этим мерзавцем, чтобы я подсознательно продолжал искать подвох в каждом его слове.

И в этот раз не ошибся.

– Ну ладно, – наконец протянул он. – Хорошо. Признаю. Порой мне просто нравится твоя реакция, когда я внезапно тебя сюда переношу.

– Как мило, – фыркнул я. – Маешься от безделья?

– От скуки, Александр, – поправил он меня. – Но и от безделья тоже, да, не буду скрывать. Я не могу не заметить, что ты не используешь свой дар…

– Ну, простите, – даже руками в стороны развёл. – Это не от меня зависит. Если Императору мои услуги в данный момент не нужны, то они ему не нужны…

– Ты не используешься не только им.

– Не понял.

– Что?

– Я же говорил тебе, Александр.

Из под маски послышался уставший вздох.

– Ты ведь способен не только заключать сделки. Зачем ты терпишь подобное хамство в свой адрес? Разве не проще было бы просто взять и приказать ему… ну, не знаю. Чтобы вёл себя нормально? Чтобы уехал куда-нибудь, куда глаза глядят. Да хоть чтобы взял и вышел в окно…

– У меня в офисе стеклопакеты, – спокойно возразил я, но Зеркальный только отмахнулся.

– Ты понял, о чём я.

– А ты уже должен был понять меня. И повторюсь ещё раз. Я не вижу причин использовать эту силу.

– Почему? Это ведь так просто.

– Именно поэтому и не вижу.

– Андрей был другого мнения.

– И где он теперь?

– Он был слаб…

– Где он теперь? – холодно повторил я свой вопрос.

Зеркальный ответил не сразу. Помолчал несколько секунд, пока наконец не сказал.

– Туше.

Зеркальный замолчал и повернул голову так, словно смотрел куда-то в сторону далёкого горизонта.

– Знаешь, поразительная упёртость. Я таких ещё не встречал.

– Скорее разумность.

– Упрямство?

– Нет, – покачал я головой. – У меня нет желания превратиться в человека с молотком в руке.

– Почему же?

– Потому что тогда во всех окружающих меня людях я начну видеть исключительно гвозди.

– Илья был не таким, – произнёс Зеркальный, но почти сразу же, спустя секунду, добавил. – И да, я знаю, где он сейчас. Но всё-таки, Александр. Разве у тебя никогда не возникало желания использовать свой дар? Вспомни, как было в начале? Ты заставил тех людей убить себя…

– Потому что они угрожали убить меня и Виктора, – парировал я. – Это была самооборона. И, опережая тебя, скажу, что в остальных случаях тоже, если вздумаешь их приплести.

– А как же тот адвокат? С ним тоже была самооборона?

Мда. Тут мне ответить нечего. С Савиным я так поступил потому, что так было банально проще и мне не хотелось возиться.

– Что? Молчишь? – поинтересовался Зеркальный. – А что насчёт того репортёра, который задавал тебе неудобные вопросы? Других людей, на которых ты использовал свой дар? Скажешь, не было?

– Скажу, что было, – невозмутимо ответил я. – Да. Я сделал это. Да, потому, что так мне в тот момент было проще. Но, знаешь ли, люди могут меняться. Как и их мнение относительно каких-то вещей.

– Так что же сейчас так не поступаешь? – с вызовом спросил он. – Вон, неужели тебе охота возиться с этими погаными мелкими людишками? Этот управляющий пугал тебя тем, что они поднимут цены…

– Значит, всё-таки шпионишь за мной.

– Ну извини. В последнее время для меня это едва ли не единственное развлечение. Ведь от новой игры в шахматы со мной ты отказываешься.

Сказав это, он поднял руку и щёлкнул пальцами. Тотчас же на столе передо мной появилась доска для игры в шахматы с уже расставленными фигурами. Вновь белые фигуры оказались на моей половине поля.

– Нет интереса, – отмахнулся я.

– Подумаешь, два раза проиграл. Один раз ведь ты выиграл?

Ну да. Ту самую первую из наших партий. Впрочем, я до сих пор не верю, что действительно победил в ней. Почему-то мне казалось, что мне банально позволили в ней победить.

– Ты замедлил время?

– Конечно, – сказал он в ответ, и я услышал неподдельный азарт в его голосе. – Сыграем?

– Давай, – протянув руку, я взял белую пешку и поставил её на Е4.

* * *

Понятия не имею, сколько времени заняла эта партия. По ощущениям прошло почти два часа за игрой и бесконечными разговорами. И да. Я окончательно уверился в том, что ту, первую партию он мне поддавался. Потому что в этот раз он сожрал меня с потрохами, гоняя по доске на протяжении двух часов. И как бы я не сопротивлялся, он методично загонял меня всё глубже и глубже в ловушку, из которой я так и не смог выбраться.

Итог – шах и мат белому королю. Печально, а я ведь действительно старался победить.

С этими печальными мыслями я встал из-за стола, чтобы размять ноги. Почти сразу же, конечно, понял, что зря. Я на стуле просидел то дай бог если десять минут нашего разговора с Калинским. А партия и весь разговор с зеркальным вообще за секунду прошли, если не быстрее.

Первое, что я узнал – Калинский вообще ушёл из офиса. Видимо, наш с ним диалог так его распёк, что он банально решил свалить. Ну, что я могу сказать – скатертью дорога. В остальном же день прошёл весьма спокойно и размеренно. Мы хорошенько подготовились для того, чтобы дать свой ответ Бергу, так что когда снова встретимся, то будем готовы в очередной раз надрать ему задницу. Нет, конечно же я не сомневался в том, что он может выкинуть что-то неожиданное. Тогда придётся импровизировать, но я это умел отлично.

Где-то ближе к концу дня позвонила Настя и уточнила, в силе наш с ней ужин в ресторане. Сперва я подумал о том, чтобы всё-таки если и не отказать ей, то хотя бы перенести его на попозже. Но потом передумал. В конце концов, это просто ужин. Тем более в ресторане. Так что я подтвердил, что всё в силе, и Настя сообщила, что тогда забронирует столик на вечер пятницы, с чем я и согласился…

После Насти поговорил уже с Князем. Тот сообщил, что Мария с ребёнком ещё день или два побудут в роддоме, прежде чем вернуться. В целом, на этом хоть сколько-то интересные события за этот день закончились. Я проработал до позднего вечера и вышел из своего офиса, когда на часах была половина десятого вечера. Вадим с Алисой и остальными уже ушли. Надежда тоже. Единственный, кого я встретил, когда шёл к выходу из холла, оказался Ростислав.

На мой логичный вопрос – а чего он тут так поздно делает, получил простой ответ. А что ему дома делать? Он же один живёт. Девушки нет. Родителей тоже. А на работе ему как-то спокойнее. Плюс я и сам от Алисы несколько раз слышал, что Ростислав оставался чуть ли не до самого закрытия здания, занимаясь нашими бумагами. С другой стороны, свою работу он выполнял превосходно, и нареканий у меня к нему не было никаких. Так что пусть его. Трудоголики всегда в цене. По себе знаю.

Закрыв офис и спустившись вниз вместе с Ростиславом, попрощался с ним и пошёл на подземную парковку здания, где оставил свою машину. На ходу достал ключи и уже когда подошёл к своей малышке, резко остановился.

Снова. Снова это проклятое и уже знакомое чувство. То самое, которое я испытал в тот день, когда катался с Лазаревым на машине. И совсем недавно, когда приехал в «Ласточку». Будто кто-то буравил мне спину взглядом.

Попытался обернуться, чтобы осмотреться, но даже наполовину не успел закончить движение, как к моей шее прижалось что-то холодное и очень, очень острое…