Текст книги "История Украины. Становление современной нации"

Автор книги: Сергей Екельчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Чтобы восстановить свои силы, украинскому национальному движению потребовалось почти десять лет. В 1870-х годах возобновила свою деятельность киевская громада; как и ранее, ее возглавили Антонович, к тому времени уже профессор русской истории в Киевском университете, и Михаил Драгоманов – интеллектуал, космополит и социалист, мечтавший о преобразовании Европы в федерацию свободных народов.

Громады возрождались и в других городах. Однако их практическая деятельность, как и прежде, ограничивалась сферами культуры и науки[75]75
  Члены украинских громад не выдвигали каких-либо политических требований вроде автономии украинских земель. Тем не менее само утверждение самостоятельности украинской культуры было актом политическим. Кроме того, как отмечают историки, проводимая громадами культурная и просветительская работа была важным компонентом культурного этапа национального возрождения. См.: Іванова Людмила, Іванченко Раїса. Суспільно-політичний рух 60-х рр. XIX ст. в Україні: до проблеми становлення ідеології. -К.: Міжнародний інститут лінгвістики і права, 2004. – С. 309–310.


[Закрыть]. Большим подспорьем стало то, что украинофилы приобрели влияние в основанном в 1873 году киевском отделении Императорского русского географического общества (это облегчало проведение фольклорных и этнографических исследований), а также в редакции русскоязычной газеты «Киевский телеграф», где время от времени публиковались проукраинские статьи. Громады собирали материалы для словаря украинского языка, ставили любительские спектакли, организовывали литературные чтения. Наряду с этим они устанавливали контакты с украинцами из Австро-Венгрии, вели обмен книгами.

Подобные контакты послужили одной из причин новых гонений на украинофилов, предпринятых имперским правительством в 1876 году. Один из бывших приверженцев Географического общества убедил Александра II в том, что украинское движение – это австрийская интрига против России, после чего император подписал так называемый Эмсский указ (в тот момент царь находился на немецком курорте Эмс). Этим указом полностью запрещалось издание каких-либо книг на украинском языке и их ввоз из-за границы, а также использование украинского языка в театральных постановках. Киевское отделение Географического общества и газета «Киевский телеграф» были закрыты, десятки украинских активистов уволены из образовательных учреждений и периодических изданий, многих выслали из Украины[76]76
  См. лучшую работу об этих событиях: Савченко, Федір. Заборона українства 1876 р. – X.: ДВУ, 1930.-415 с.


[Закрыть].

Эмсский указ похоронил идею украинофильской культурной деятельности вне политики. Тем, кто еще остался в России, пришлось снова уйти в тень. Профессору Антоновичу удалось сохранить свою кафедру. Имперские чиновники считали его исторические исследования важным инструментом в борьбе против поляков, и он продолжил воспитывать следующие поколения украинских историков. Драгоманов же потерял должность преподавателя в Киевском университете и эмигрировал в Швейцарию, где в 1876–1882 годах издавал украинский политический журнал «Громада».

10. Вид Крещатика в XIX в.

Впрочем, журнал просуществовал недолго: все более радикальные социалистические взгляды Драгоманова оттолкнули от него киевских приверженцев, которые перестали оказывать журналу финансовую поддержку Драгоманов считал украинскую проблему и социальной, и национальной одновременно, ведь украинцы, живущие под национальным гнетом, – это в массе своей крестьяне, эксплуатируемые русскими и польскими помещиками. А потому избавление от всех бед своего народа он видел в социализме или даже анархизме. Будучи убежденным федералистом, Драгоманов не выступал за отделение Украины от России, вместо этого он пропагандировал превращение Российской и Австро-Венгерской империй в свободную федерацию суверенных коммун[77]77
  Политические взгляды Драгоманова подробно и обстоятельно проанализированы в кн.: Круглашов, Анатолій. Драма інтелектуала: політичні ідеї Михайла Драгоманова. – 2-ге вид. – Чернівці: Прут, 2001. – 488 с. Среди исследований его политической деятельности непревзойденной остается давняя работа: Іванова, Раїса. Михайло Драгоманов у суспільно-політичному русі України та Росії (друга половина XIX ст.). – К.: Вид-во Київського ун-ту, 1971. – 223 с.


[Закрыть]. Теории Драгоманова не оказали значительного влияния на украинское движение в империи Романовых, однако он стал наставником молодых украинских социалистов в Австро-Венгрии.

Между тем в Российской империи осторожные украинофилы проигрывали в глазах молодежи по сравнению с энергичными российскими революционерами. Начиная с 1870-х годов большую популярность среди украинских студентов приобрели российские народники, полагавшие, что крестьяне от природы склонны к социализму.

11. Актриса Мария Заньковецкая

Некоторые методы, используемые народниками, совпадали с тем, чем занимались украинофилы, – они так же изучали крестьянскую жизнь, так же жили на селе и преподавали в сельских школах, но их революционная программа была куда радикальнее. После того как все попытки поднять масштабное крестьянское восстание (в частности, в 1877 году вблизи Чигирина в Киевской губернии) потерпели неудачу, революционеры-народники перешли к политическому террору Среди их лидеров было немало украинцев (например, они участвовали в покушении на императора Александра II в 1881 году), однако национальный вопрос народники, по сути, игнорировали[78]78
  Андрей Желябов, один из двух главных организаторов покушения 1881 года, был одесским студентом, ранее сотрудничал с местной украинской громадой, а Софья Перовская принадлежала к роду последнего украинского гетмана Разумовского. О революционерах-народниках в Украине см.: Політичний терор і тероризм в Україні ХІХ-ХХ ст.: історичні нариси / Відп. ред. Валерій Смолій. – К.: Наукова думка, 2002. – С. 39–61.


[Закрыть]. Как бы то ни было, после 1881 года влияние народников существенно уменьшилось.

Напротив, украинофилы в 1880-х годах постепенно возвращали свои позиции. В 1881 году Александр III (1881–1894) одобрил поправки к Эмсскому указу. Отныне можно было издавать украинские словари, исполнять песни на украинском языке, а также ставить украинские пьесы с разрешения местных властей. И хотя эти уступки были незначительны, все же они позволили украинофилам реализовать свои скромные планы. Так, вновь возникли громады, организовывались концерты, правда, русских песен на них должно было прозвучать столько же, сколько украинских. На последние десятилетия XIX века приходится расцвет украинского театра – это была единственная сфера, в которой могла развиваться украинская высокая культура. Украинские драмы и комедии из крестьянской жизни пользовались огромным успехом. В первые десятилетия существования украинского профессионального театра особенно преуспела семья Тобилевичей: Иван (сценическое имя Карпенко-Карый) стал выдающимся драматургом, а его братья Николай (Мыкола Садовский) и Панас (Панас Саксаганский) – блестящими актерами. Элегантная и талантливая Мария Заньковецкая, ведущая украинская актриса, была одинаково популярной среди русской публики в Петербурге и украинской интеллигенции. Украинские пьесы могли идти на украинском языке в Петербурге – причем с большим успехом, но в Украине их можно было ставить только в паре с русскими. С точки зрения имперских чиновников, развитие украинской культуры оставалось политическим вопросом[79]79
  Yekelchyk, Serhy. The Nation’s Clothes: Constructing a Ukrainian High Culture in the Russian Empire, 1860–1900 //Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. – 2001. – Band 49. – № 2. -S. 230–239.


[Закрыть].

Из русинов в украинцы

В империи Габсбургов украинцы в то время продолжали называть себя русинами. Ранние стадии национального возрождения здесь протекали иначе, нежели на восточных землях под властью Романовых. Поскольку местного украинского дворянства не существовало, а светская интеллигенция была малочисленной, украинское движение в Галиции возглавило духовенство. В отличие от православия, объединявшего в Российской империи русских и украинцев, греко-католическая вера в Австрии указывала на различия между украинцами и их соседями поляками, выявляя, таким образом, специфические особенности украинского населения. Немаловажно, что греко-католические священники, как и православные, могли создавать семью, что обеспечивало воспроизводство украинской духовной касты. После того как Мария Терезия и Иосиф II улучшили положение греко-католических священников и способствовали их образованию, духовенство приобрело статус настоящего духовного лидера своего народа.

Научный этап национального возрождения на австрийских территориях несколько отличался от подобных процессов в Надднепрянской Украине, его направление задавали студенты и выпускники церковных семинарий. Исторические труды, художественная литература и фольклорные изыскания здесь отошли на второй план, на первом месте оказались оживленные дискуссии о русинском языке, отчасти вызванные принятым в Вене решением использовать этот язык в начальных школах. Видоизмененный церковнославянский с примесью латинских, немецких и польских слов оставался в Галиции языком церкви и печати, но он так далеко ушел от повседневного языка крестьян, что, по сути, становился бесполезным в начальном образовании. В 1820–1830 годах русинские интеллектуалы рассматривали несколько возможностей: принять русский язык, перейти на польский, использовать польский алфавит и писать на крестьянском просторечии или же приспособить к крестьянскому языку современную кириллицу. Каждый из этих путей имел бы серьезные последствия для национальной идентичности: русины могли или приобщиться к высокой культуре другого народа, или, выбрав последний вариант, развить собственную современную культуру, что совершенно необходимо для создания нации[80]80
  Эрнест Геллнер высказал важное соображение о том, что культурная задача современного национализма заключается в создании на основе фольклорной традиции новой высокой культуры, которая соответствовала бы индустриальной эпохе. См.: Gellner, Ernest. Nations and Nationalism. – Oxford: Blackwell, 1983. – P. 57 (рус. пер.: Геллнер, Эрнест. Нации и национализм / Пер. с англ. Татьяны Бердиковой, Марины Тюнькиной; ред. и послесл. Игоря Крупника. – М.: Прогресс, 1991. – 320 с.; укр. пер.: Ґелнер, Ернест. Нації та націоналізм. Націоналізм / Пер. з англ. Георгій Касьянов – К.: Таксон, 2003. – 300 с.).


[Закрыть]. На окончательном решении сказались политические соображения австрийских чиновников, желавших избежать союза русинов с поляками или русскими, а также пример других славянских стран, где крестьянское наречие легло в основу новых литературных языков (например, чешского), – все это способствовало выбору в пользу повседневного языка и современной кириллицы.

Первую соответствующую этим правилам книгу выпустили в 1830-х годах три львовских студента-семинариста – Маркиян Шашкевич, Яков Головацкий и Иван Вагилевич (вместе они образовали литературную группу, известную как «Русская троица»). Вдохновленные примером чешских патриотов и харьковских литераторов-романтиков студенты подготовили альманах стихотворений, переводов, народных песен и исторических статей на простонародном языке под названием «Русалка Днестровая». Это название не устроило львовскую духовную цензуру, кроме того, цензоры посчитали крестьянский язык неуместным в печати, а в содержании народных песен увидели антиправительственный потенциал, и издание было запрещено. В конце концов, альманах вышел в 1837 году в Будапеште, но был запрещен в Галиции и стал известен лишь узкому кругу украинской интеллигенции. Тем не менее именно в связи с ним мы можем говорить о первом в Австрийской империи случае издания серьезной литературы на современном украинском языке.

В Габсбургской империи медленно протекавшее украинское возрождение получило внезапный импульс благодаря революции 1848 года. После известия о только что прошедших демонстрациях во Франции некоторые народы Австрийского государства, в частности итальянцы, венгры и поляки, выступили против имперской власти. К ним присоединились и австрийцы – они потребовали введения гражданских свобод и парламентской системы. Хотя Галиция оставалась тихой политической заводью, далекой от главных революционных баталий, местные поляки быстро создали свой политический орган – Национальный совет, целью которого было получение автономии для «польской» провинции. Между тем австрийский губернатор Галиции граф Франц Штадион проявил себя как искусный политик. Столкнувшись с польской угрозой, он решил создать ей политический противовес с помощью украинского движения[81]81
  Грицак, Ярослав. Нарис історії України. Формування модерної української нації ХІХ-ХХ ст. – 2-ге вид. – К.: Генеза, 2000. – С. 51–52.


[Закрыть]. При поддержке Штадиона грекокатолическое духовенство учредило Главную русинскую раду во главе с епископом Григорием Яхимовичем, в которую вошли консервативно настроенные священники и светская интеллигенция. В Раде был немедленно провозглашен важнейший манифест, суть его заключалась в том, что русины являются отдельным народом, независимым от поляков и русских, равным по происхождению с другими народностями Австрийской империи. Русинские лидеры обратились к императору с просьбой признать их суверенной нацией и разделить Галицию на две части – польскую на западе и русинскую на востоке. Если первое требование было сразу же выполнено властями, то возможность раздела Галиции на две части затем многократно обсуждалась, но так и не была реализована. При содействии Рады было также начато издание первой газеты на украинском языке «Заря Галицкая», выходившей с 1848 по 1857 год[82]82
  Сарбей, Віталій. Національне відродження України. – К.: Альтернативи, 1999. -С. 122–125.


[Закрыть].

Расчет Штадиона оправдался: украинские лидеры не поддержали поляков и остались верны престолу. Были сделаны и другие послабления, которые помогли подавить революцию. Так, весной 1848 года произошла отмена крепостного права и был создан парламент (Рейхсрат). Несмотря на то, что украинцы не обладали достаточным политическим опытом, из 100 депутатов от Галиции (к которой до 1849 года относилась и Буковина) они смогли провести 25 своих. Из них пятнадцать человек были крестьянами, и, прежде чем имперские власти распустили своенравный парламент, они успели выступить с несколькими смелыми политическими заявлениями на украинском языке, в которых был выражен протест против выплаты компенсаций землевладельцам за отмену крестьянских трудовых повинностей.

Во время революции 1848 года галицийские украинцы под руководством консервативного высшего духовенства в массе своей остались на стороне Габсбургов, за лояльность австрийской короне их даже прозвали «тирольцами Востока». В начале 1849 года Главная русинская рада даже сформировала добровольческую народную гвардию – Русинский батальон горных стрелков, который предполагалось использовать против венгерских повстанцев. Впрочем, австрийская армия с российской помощью справилась с венграми еще до прибытия русинов. Логическим продолжением планов Штадиона и своеобразной наградой украинцам за поддержку стало основание имперским правительством кафедры русинского языка и литературы во Львовском университете (1848), ее первым профессором стал Яков Головацкий. Австрийская администрация также не препятствовала свободному развитию украинской культуры. В 1848 году во Львове состоялся Собор русинских ученых, а для поддержки украинского образования и книгоиздания была создана Галицко-русская матица. В 1849 году появилось еще одно культурное общество с широким полем деятельности – Народный дом. После революции 1848 года украинское движение в Галиции перешло на следующую, культурную стадию.

Буковина стала отдельной провинцией в 1849 году, до этого она была частью Галиции. Революция здесь ощущалась мало. В 1848 году местный вожак повстанцев Лукьян Кобылица (в украинском фольклоре он благодаря своим заслугам предстает этаким Робин Гудом) на короткое время стал членом парламента. Однако Кобылицу арестовали еще до того, как он успел поднять крестьянское восстание против румынских помещиков, что он уже один раз сделал в 1843 году. В венгерском Закарпатье русинскую интеллигенцию возглавил харизматичный горный инженер Адольф Добрянский. Как и греко-католические священники в Галиции, он оставался лояльным Габсбургам и впоследствии занимал важные административные посты в провинции. Когда молодой император Франц Иосиф I (1848–1916) обратился к Николаю I за помощью в борьбе против венгерских революционеров, и, направляясь в Венгрию, российская армия переходила Карпаты, Добрянский сыграл роль официального посредника между русскими и австрийцами. Местная интеллигенция еще задолго до этих событий с восхищением относилась к русской культуре, теперь она наблюдала за переходом мощной российской армии через крохотное Закарпатье и укреплялась во мнении, что русины по ту сторону Карпат – это не что иное, как ветвь большой русской нации. Неофициальным лидером местного русофильского движения стал Добрянский.

Пророссийская ориентация выглядела несколько парадоксально на фоне достижений украинцев после 1848 года, тем не менее вскоре русофильские взгляды распространились и в Галиции. Виной тому была новая австрийская политика. Подавив революцию, Габсбурги распустили парламент и восстановили абсолютную монархию, но параллельно с этим они продолжили налаживать контакты с местными политическими элитами на окраинах империи. В Галиции венское правительство достигло договоренности с польскими шляхтичами-землевладельцами, которые более не рассчитывали на успех вооруженной борьбы за независимую Польшу. Главной фигурой, проводящей новую политику, здесь стал граф Агенор Голуховский, польский магнат из Галиции и доверенное лицо императора Франца Иосифа I. В 1849 году Голуховского назначили наместником Галиции, в последующие двадцать пять лет он отслужил губернатором еще два срока, а также занимал крупные министерские посты в Вене. Под его руководством поляки заняли все административные посты в провинции. Польский вместо немецкого стал языком внутреннего делопроизводства, на нем преподавали во Львовском университете и гимназиях[83]83
  См.: Грицак, Ярослав. Нарис історії України. Формування модерної української нації ХІХ-ХХ ст. – 2-ге вид. – К.: Генеза, 2000. – С. 73–74. Впрочем, к концу 1860-х годов политика Голуховского, направленная против консервативного русинского духовенства и пророссийских интеллектуалов в Галиции, расчистила поле для младшего поколения украинских патриотов. См.: Піяй, Станіслав. Політика Аґенора Ґолуховського щодо галицьких українців у 1866–1868 роках та її наслідки // Вісник Львівського університету. Серія історична. – 2002. – Вип. 37. – № 1. – С. 246–267.


[Закрыть].

Происшедшие в Габсбургской империи конституционные изменения 1850-х годов закрепили систему разделения власти между правительством и дворянством, представлявшим основные национальности. Поражение в войне с Францией и Сардинией и Пьемонтом в 1859 году привело к созданию центрального парламента и сеймов в провинциях, между тем избирательные законы продолжали давать преимущество крупным землевладельцам. В 1866 году, после проигрыша в австропрусской войне, Австрийская империя превратилась в двойственную монархию – Австро-Венгрию. Венгерское королевство получило широкую автономию. Обновленная конституция предоставила австрийским подданным основные политические права, однако первые попытки участвовать в парламентской жизни дались украинцам нелегко. Среди галицийских украинцев, которые по численности приблизительно равнялись полякам, было очень мало землевладельцев, поэтому им так никогда и не удалось провести в провинциальный сейм более трети своих депутатов, обычно же они получали менее пятой части мест. После того как Австрия заключила конституционный союз с венграми, польская элита в Галиции стала требовать от Вены все больших уступок, и, как правило, она их получала.

Рост польского влияния в регионе сломил дух «тирольцев Востока». Их лидеры – греко-католическое духовенство и светские интеллектуалы (Главная русинская рада самораспустилась в 1851 году – все чаще обращали свои взоры на восток. Русофилов привлекали мощь Российской империи и престиж русской культуры, кроме того, их поощряло российское правительство, вставшее на защиту иноземных славян. В 1860-е годы галицийские русофилы считали, что малороссы по другую сторону границы принадлежат к той же национальности, что и русины, а вместе они составляют одно из «племен» большого русского народа[84]84
  См.: Сарбей, Віталій. Національне відродження України. – К.: Альтернативи, 1999. -С. 200–201. О том, как по-разному галицийские интеллектуалы понимали место русинов в кругу современных народов и почему те или иные версии оказались более жизнеспособны, см.: Himka, John-Paul. The Construction of Nationality in Galician Rus: Icarian Flights in Almost All Directions // Intellectuals and the Articulation of the Nation / Ed. by Ronald Grigor Suny and Michael D. Kennedy. – Ann Arbor: University of Michigan Press, 1999. -P. 109–166.


[Закрыть]. Соответственно русинское просторечие является лишь одним из диалектов русского языка. Однако вплоть до конца XIX века русофилы не предлагали использовать на письме современный русский язык и издавали свои журналы на сильно измененном церковнославянском. Это объяснялось отчасти тем, что наиболее влиятельные позиции среди русофилов продолжало занимать высшее духовенство, однако подобный консерватизм в вопросах языка играл на руку их соперникам в предстоящей борьбе за умы и настроения крестьянства.

Более молодое поколение галицийских украинцев также ориентировалось на восток, но брало пример с Шевченко и украинофилов. Возникла группа активистов, полагавших, что их народ – это такие же украинцы, как и жители Надднепрянской Украины, и что украинцы отличаются от русских. Начиная с 1860-х годов приверженцев этих взглядов стали называть «наро-довцами». Как и члены «Русской троицы», они стремились на базе крестьянского просторечия создать современный литературный язык. Слово «украинский» вплоть до окончания 1890-х годов не использовалось как национальная характеристика, тем не менее энергичные народовцы, преимущественно студенты, интеллигенция и молодые священники, как и украинофилы в России, стали совместно развивать украинскую культуру. После нескольких неудачных попыток, предпринятых в 1860-е годы, народовцы основали журналы на простонародном языке: «Правда» (1867–1898) и «Заря» (1880–1897). Помимо этого они издавали популярную массовую газету «Дело» (1880–1939). В этих изданиях сотрудничали ведущие украинские литераторы из Российской империи; финансовую поддержку этим и другим проектам оказывали богатые украинофилы с Надднепрянской Украины[85]85
  Гутковський Василь, Крупський Іван, Олексин Оксана. Українська журналістика на західноукраїнських землях: державотворча функція, тематичні аспекти (1848–1919 рр.). – Львів: Вільна Україна, 2001. – С. 27–33; Шаповал, Юрій. «Діло» (1880–1939 рр.): Поступ української суспільної думки. – Львів: НДЦ періодики ЛНБ ім. В. Стефаника, 1999. – 384 с.


[Закрыть].

12. «Образованные граждане – украшение отечеству». Девиз на фасаде Львовского университета. Современная фотография

Все уже существовавшие к тому времени культурные организации Галиции находились под контролем русофилов, поэтому народовцы стали основывать свои собственные. В 1868 году было образовано общество «Просвита», в задачу которого входило повышение уровня образования среди взрослого населения; вскоре на всей территории Восточной Галиции была создана широкая сеть изб-читален. К 1903 году 33 филиала «Просвиты» насчитывали 1400 читален и 66 000 членов[86]86
  «Просвіта»: історія та сучасність (1868–1998). – К.: Просвіта, Веселка, 1998. – С. 73.


[Закрыть]. Общество развернуло активную издательскую программу, причем все книги выходили на простонародном украинском языке. В 1890-х годах народовцы стали заниматься хозяйственной деятельностью и учредили множество украинских кооперативов и кредитных союзов. Следуя чешской модели общественной мобилизации, украинские активисты также основали физкультурное общество «Сокол» и противопожарное общество «Сечь».

Консервативные социальные взгляды и приверженность к архаичному книжному языку затрудняли русофилам конкуренцию с народовцами в деле мобилизации масс. В 1874 году они создали свой вариант «Просвиты» – Общество имени Качковского, которое издавало газеты, а затем попыталось извлечь выгоду из кооперативного движения, однако по количеству членов и подписчиков оно сильно уступало соответствующим организациям наро-довцев. В 1890-х годах украинское движение в Галиции от культурной стадии перешло к этапу политической мобилизации; упор при этом делался на независимую украинскую нацию, претендующую на свободное развитие своей культуры и определенный уровень самоуправления.

В последние два десятилетия XIX века стратегические соображения подтолкнули австрийских чиновников и Ватикан поддержать галицийских украинофилов как соперников русофилов (власти опасались русской православной экспансии на австрийские славянские земли). Правительство обвинило видных русофилов в государственной измене, и одновременно с этим крестьянское просторечие становилось языком обучения в украинских школах (это произошло в 1893 году). Ватикан провел реформу Греко-католической церкви, в ходе которой из церковной иерархии было исключено пророссийское духовенство, впоследствии Греко-католическая церковь тесно связала себя с украинским национальным движением[87]87
  Cm.: Himka,John-Paul. Religion and Nationality in Western Ukraine: The Greek Catholic Church and the Ruthenian National Movement in Galicia, 1867–1900. – Montreal: McGill-Queen’s University Press, 1999; Himka, John-Paul. The Construction of Nationality in Galician Rus: Icarian Flights in Almost All Directions // Intellectuals and the Articulation of the Nation / Ed. by Ronald Grigor Suny and Michael D. Kennedy. – Ann Arbor: University of Michigan Press, 1999. – P. 109–166.


[Закрыть]. Культурное развитие региона также проходило под сильным влиянием украинского возрождения. Народовцы основали первый и крайне популярный украинский театр в Галиции, а талантливейший галицийский литератор того времени Иван Франко писал свои произведения на простонародном языке.

13. Иван Франко

В начале 1890-х годов состоящие в галицийском сейме народовцы договорились с польскими депутатами о создании кафедры истории Украины в Львовском университете (1894)[88]88
  И хотя компромисс с поляками просуществовал недолго, благодаря ему было введено обучение на украинском языке в украинских школах (1893), создана крупная украинская страховая компания «Днестр», получило правительственную субсидию Научное общество им. Шевченко. См.: Чорновол, Ігор. Польсько-українська угода 1890–1894 рр.: генеза, перебіг подій, наслідки. Автореф. дис…. канд. іст. наук. – Львів: Інститут українознавства ім. І. П. Крип’якевича, 1995.


[Закрыть]. На профессорскую должность был приглашен Михаил Грушевский – российский подданный, который в свое время учился у Антоновича в Киевском университете; вскоре он стал одним из выдающихся ученых Галиции. Научное общество им. Шевченко, основанное в 1873 году на деньги благотворителей с Надднепрянской Украины, усилиями Грушевского превратилось в украинский аналог академии наук. Кроме того, Грушевский начал публикацию своего монументального труда «История Украины-Руси», где с привлечением колоссального исторического материала доказывалось, что украинцы представляют собой отдельную нацию[89]89
  Cm.: Plokhy, Serhii. Unmaking Imperial Russia: Mykhailo Hrushevsky and the Writing of Ukrainian History. – Toronto: U of Toronto P, 2005.


[Закрыть].

14. Михаил Грушевский

Впрочем, было бы ошибкой полагать, что народовцы одержали полную победу Русофилы продолжали играть заметную роль в обществе и культуре Галиции вплоть до 30-х годов XX века. Кроме того, благоприятное отношение к культурным инициативам народовцев вовсе не означало принятия их социальной и политической программы, которая, впрочем, была очень умеренной. Несмотря на то, что полный спектр украинских политических партий сформировался лишь в последние годы XIX века, радикальные социалистические статьи на простонародном крестьянском языке стали появляться еще в конце 1870-х годов. Самым талантливым среди молодых последователей Драгоманова был писатель Иван Франко (1856–1916)[90]90
  Единственная современная политическая биография Ивана Франко принадлежит перу Ярослава Грицака, см.: Грицак, Ярослав. «…Дух, що тіло рве до бою»: Спроба політичного портрета Івана Франка. – Львів: Каменяр, 1990. – 176 с. Профессор Грицак опубликовал также блестящее исследование о молодых годах Франко, см.: Грицак, Ярослав. Пророк у своїй вітчизні: Франко та його спільнота (1856–1886). – К.: Критика, 2006. – 632 с.


[Закрыть]. Левые критики народовцев приобрели много последователей в 1880-х годах, а в 1890-м они стали первой галицийской политической группой, которая трансформировалась в политическую партию современного типа – РУРП (Русинско-украинская радикальная партия).

В 1870-1880-х годах борьба за влияние на крестьян между русофилами и народовцами разгорелась и в соседней Буковине. Местные украинцы находились в лучшем положении, чем галицийские, поскольку румынские высшие классы не имели такого влияния в Вене, как поляки. Так, украинских школ здесь было даже больше, чем румынских. В Черновицком университете, основанном в 1875 году в столице провинции, имелась кафедра русинского языка и литературы. В вопросах образования и в работе с крестьянством буковинские народовцы использовали галицийский опыт, и к концу 1880-х годов они уже имели существенное преимущество над своими соперниками.

По-другому дело обстояло в Закарпатье. От Галиции его теперь отделяла не только горная гряда, но и политическая граница между Австрией и Венгерским королевством. Прямое венгерское правление с 1867 года привело к подавлению традиционно сильного в этом регионе русофильского движения и к постепенной ассимиляции образованных русинов в венгерскую культуру Этот процесс поддерживала и местная Греко-католическая церковь. Венгерский очень отличается от славянских языков, поэтому ассимиляция крестьян далеко не продвинулась, однако венгерская администрация полностью ликвидировала русинские школы в Закарпатье. В отличие от Галиции и Буковины, где национальная пропаганда активно воздействовала на умы обычных людей, местное восточнославянское население на рубеже XIX–XX веков еще не имело никакого представления о своем месте среди других современных народов.

* * *

В XIX веке писатели, журналисты и историки впервые заговорили об Украине как о современном национальном государстве. Они увидели связь, сперва весьма опосредованную, между единым языком и культурой и правом на политический суверенитет. В долгосрочной перспективе их литературные произведения и политические трактаты оказались важнее наследия киевских князей или казацких гетманов. Неудивительно, что именно интеллектуалы, а не полководцы изображены на украинских купюрах большего номинала: Иван Франко (20 гривен), Михаил Грушевский (50 гривен) и Тарас Шевченко (100 гривен). Впрочем, понятие «национальное возрождение», которое обычно фигурирует в связи с этими именами в украинских учебниках, может ввести в заблуждение. Многие патриоты XIX века, будь то в Украине или в других странах, стремились к возрождению древних наций, но на самом деле они создавали новые культурные и политические общности. Конкурирующие в XIX веке национальные проекты, в частности в Галиции, дают увлекательную возможность заглянуть в кухню европейского национализма Нового времени, где интеллектуалы из этнографической массы «создают» нации.