Текст книги "История Украины. Становление современной нации"

Автор книги: Сергей Екельчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

65. Расстрел советских партизан (сентябрь 1941)

Немецкий режим быстро настроил против себя украинское население. Взятие заложников и массовые расстрелы при любых попытках сопротивления шокировали жителей городов, им надолго запомнились виселицы на улицах, ставшие символом нацистского правления. Бабий Яр в Киеве немцы превратили в место массовых казней: помимо 33 771 еврея здесь были расстреляны более 100 000 человек – военнопленные, коммунисты, украинские националисты и даже несколько футболистов киевского «Динамо», которые осмелились выиграть у любительской команды немецких зенитчиков. В ответ на нападения партизан немцы уничтожали целые села. Одним из омерзительных повседневных проявлений нацистского режима стали телесные наказания на рабочем месте, в том числе публичная порка крестьян за малейшую провинность, напоминавшая времена крепостного права[256]256
  Berkhoff, Karel. Harvest of Despair: Life and Death in Ukraine under Nazi Rule. – Cambridge, Mass.: Belknap Press of Harvard UP, 2004. – P. 133. См. также: Слободянюк, Микола. Селя-ни України під нацистським окупаційним режимом, 1941–1944 // Київська старовина. -2000. – № 2. – С. 44–57.


[Закрыть].

Немецкая экономическая политика была ничуть не лучше. Желая извлечь максимум продовольствия для нужд Рейха и армии, нацистская администрация решила сохранить ненавистные крестьянам колхозы и совхозы. Эта политика позволила немцам за время войны собрать в Украине около 5 миллионов тонн зерна, но разрушила все надежды крестьян получить обратно свою землю. Чтобы обеспечить Рейх дешевой рабочей силой, нацисты набирали в Украине здоровых молодых людей. В надежде увидеть Европу и заработать там на жизнь молодежь сначала ехала добровольно, но вскоре по стране поползли слухи о рабском труде и жестоком обращении с остарбайтера-ми («рабочими с востока»). Тогда немцы стали набирать рабочих силой, устраивая облавы на улицах и в кинотеатрах. Всего на принудительные работы в Германию было отправлено 2,3 миллиона украинских граждан[257]257
  Это общее число людей, вывезенных в Германию со всей территории современной Украины. В одном архивном документе за 1945 год, где речь идет об Украине в довоенных границах, указана цифра в 2 145 500 человек. См.: ЦДАГО (Центральный государственный архив общественных организаций Украины). – Ф. 1. – Оп. 23. -Ед. хр. 1479. – Л. 2.


[Закрыть].

Нацистская политика в Генерал-губернаторстве (в Галиции) была более мягкой: украинцам позволяли занимать невысокие административные должности, таким образом они выступали в качестве противовеса полякам, которым немцы не доверяли. Вновь открылись украинские кооперативы и школы, развивалась культурная жизнь. Однако и в Галиции нацисты использовали политический террор и экономическую эксплуатацию. Румынский режим на юге был не таким жестоким, как немецкий, тем не менее румынские власти запретили украинские газеты и агрессивно насаждали в регионе румынскую культуру[258]258
  См. два новых украинских исследования о политике нацистов в Галиции и на Буковине: Боляновський, Андрій. Соціальний аспект гітлерівського «нового порядку» в Галичині у 1941–1944 роках // Вісник Львівського університету. Серія історична. – 1998. – Вип. 33. -С. 186–194; Зінченко, Арсен. Румунський окупаційний режим у Подністров’ї в роки Другої світової війни // Київська старовина. – 2000. – № 2. – С. 116–134.


[Закрыть].

Украинский национализм на распутье

Украинские националисты долгое время надеялись на повторение сценария Первой мировой войны, когда господствовавшие в Восточной Европе империи довоевались до полного взаимного истощения и благодаря этому на короткое время возникло украинское государство. Поскольку почти все украинские этнические территории теперь контролировал Советский Союз, ОУН возлагала надежды на его естественного врага – нацистскую Германию. Националисты хотели использовать свое сотрудничество с немцами – по меньшей мере, они собирались создать собственные военные формирования и закрепиться в Восточной Украине. В самых смелых своих мечтах они надеялись получить независимое государство. Оба крыла ОУН полагали, что, независимо от исхода войны, развитие украинского самоуправления и культуры на оккупированных территориях пойдет на пользу национальному делу в будущем.

Националисты помнили о том, как украинский легион, воевавший в Первой мировой войне на стороне австровенгерской армии, сыграл затем определяющую роль во время украинской революции, а потому теперь они пытались создать украинские военные формирования, которые воевали бы на стороне немцев, но сохраняли национальный характер и связи с националистическим руководством. В апреле 1941 года германское командование организовало украинские батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», которые получили неофициальное название Легионов украинских националистов. Укомплектованные активистами ОУН-б, эти батальоны принимали участие в немецком наступлении на СССР. «Нахтигаль» входил в состав немецких сил, захвативших Львов.

66. Поэтесса Елена Телига

30 июня 1941 года, как только был взят Львов, активисты ОУН-б провозгласили Акт восстановления украинского государства. Сам Бандера не присутствовал на спешно созванном «законодательном собрании», которое избрало «главой Государственного Правления» его заместителя Ярослава Стець-ко. Несмотря на то, что ОУН-б удалось заранее заручиться поддержкой митрополита Шептицкого и ряда галицийских общественных деятелей, немцев украинская инициатива застала врасплох. Гестапо арестовало Стецько и Бандеру и потребовало от них отозвать декларацию о независимости. Те отказались и вместе с рядом других видных оуновцев большую часть войны провели в заключении[259]259
  Новые публикации на украинском языке об этом эпизоде и об отношениях между ОУН и немецкой администрацией в целом см.: Кульчицький, Станіслав. Львів, ЗО червня 1941 року // Київська старовина. – 2000. – № 2. – С. 32–44; Боляновський, Андрій. Німецька окупаційна адміністрація і національний рух опору України у 1941–1944 роках // ЗНТШ. -
  1999. – Т. 238. – С. 348–381.


[Закрыть].

ОУН-м собиралась провозгласить независимость в Киеве, но разрыв немцев с украинскими националистами произошел раньше, чем была взята столица. Перед самым началом войны оба крыла ОУН приступили к созданию в Генерал-губернаторстве так называемых походных групп, которые должны были следовать за немецкими войсками в Восточную Украину. В эти группы вошли тысячи молодых активистов, которые хотели вести националистическую пропаганду и организовывать политическую жизнь на оккупированных территориях. Но едва они вступили в Советскую Украину, как между двумя фракциями началась ожесточенная борьба, включавшая убийства оппонентов и взаимные доносы нацистам. Немцы были уже достаточно раздражены львовской декларацией независимости, поэтому решили раз и навсегда покончить с украинскими националистами. Они казнили многих бандеровцев, ликвидировали их организационную сеть в Галиции и распустили большинство походных групп. В августе 1941 года военное командование отозвало с фронта батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», на основе которых был создан один регулярный охранный батальон. До конца 1942 года украинские легионеры служили в Белоруссии, затем подразделение было расформировано, а большинство украинских офицеров арестованы.

Однако и без немецких репрессий походным группам было непросто установить контакт с восточными украинцами, которые на первое место ставили вопросы социального благополучия и гражданских прав. Как показали историки, местные жители чаще всего не одобряли идей интегрального национализма об этнической исключительности и не разделяли крайних антирусских или антиеврейских настроений[260]260
  См.: Weiner, Amir. Making Sense of War: The Second World War and the Fate of the Bolshevik Revolution. – Princeton, N.J.: Princeton UP, 2001. – Chapter 5; Brown, Kate. A Biography of No Place: From Ethnic Borderland to Soviet Heartland. – Cambridge, Mass.: Harvard UP, 2004. -Chapter 8; Berkhoff, Karel. Harvest of Despair. – Chapter 9.


[Закрыть]. Контакты восточно– и западноукраинских патриотов во время войны несколько отрезвили интегральных националистов, которые со временем включили в свою программу основные вопросы, волновавшие восточноукраинское население, а также перестали отводить главную роль расовым теориям.

Несмотря на все эти проблемы, мельниковцы в конце 1941 года предприняли попытки стать главной политической силой в восточной Украине, где бандеровцы уже не могли действовать легально. В октябре ОУН-м создала в Киеве Украинский национальный совет как потенциальное ядро украинского правительства. В ноябре мельниковцы организовали патриотическую манифестацию в городке Базар под Киевом. Таким образом они хотели продемонстрировать немцам народную поддержку украинского движения, но это событие скорее напугало оккупационные власти. В ответ нацисты дали указание гестапо и эйнзац-группам принять меры против украинских националистов. В разных городах, в том числе в Киеве, были арестованы и казнены сотни людей, в Бабьем Яру вместе с другими выдающимися мель-никовцами погибла поэтесса Елена (Олена) Телига. Немцы преследовали украинских патриотов по всему Рейхскомиссариату, независимо от того, к какому крылу ОУН они принадлежали и принадлежали ли вообще. Патриотически настроенных украинцев убирали с местных административных должностей и из полиции, им закрывали путь в газеты и школы. Было ликвидировано большинство украинских культурных и общественных организаций, а их лидеры арестованы. К началу 1942 года стало ясно: надежды националистов на то, что вторжение немцев будет способствовать украинскому национальному самоутверждению, не имели под собой никаких оснований.

Нацистское руководство в Генерал-губернаторстве более терпимо относилось к украинской культурной и общественной жизни, однако не оставляло ни малейших надежд на участие украинцев в политической жизни. Украинский национальный совет, который в июле 1941 года создали Кость Левицкий, митрополит Шептицкий и другие украинские общественные деятели, в марте 1942 года был распущен. Из всех украинских организаций немцы признавали только Украинский центральный комитет (УЦК) (Комитет возник в 1939 году в Кракове, его возглавил Владимир Кубийович), да и то потому, что считали его неполитической благотворительной организацией.

67. Руководитель подполья ОУН-б и командующий УПА Роман Шухевич

Благодаря работе УЦК удавалось оказывать помощь детям, жертвам голода и украинским военнопленным, захваченным в 1939 году во время немецко-польской войны. Кроме того, Комитет занимался поддержкой украинских школ и книгоиздания. Кубийович фактически выступал от имени всех украинцев в Генерал-губернаторстве. Он установил контакты с местным немецким руководством и, вероятно, был единственным украинцем, который встречался с шефом гестапо Генрихом Мюллером[261]261
  Кубійович, Володимир. Мені 70. – Париж: Вид-во НТШ, 1970. – С. 57.


[Закрыть]. Используя свои немецкие связи, Кубийович пытался защитить в Генерал-губернаторстве украинские интересы. В 1943 году он убедил генерал-губернатора Ганса Франка освободить украинских крестьян из-под Замостья, которых собирались казнить за то, что они якобы сопротивлялись немцам[262]262
  Шаблій, Олег. Володимир Кубійович: Енциклопедія життя і творення. – Львів: Фенікс, 1996.-С. 112, 115.


[Закрыть].

Когда в 1943 году чаша весов начала склоняться в пользу Советского Союза, с предложением создать украинскую добровольческую дивизию в составе вермахта немцы обратились именно к УЦК. При организации призыва добровольцев Кубийович столкнулся с сопротивлением бандеровцев, создававших в это же время свою партизанскую армию, но нашел поддержку у мельниковцев и Греко-католической церкви. В апреле губернатор дистрикта Галиция Отто Вехтер объявил о создании добровольческой дивизии СС «Галиция». Около 82 000 молодых людей выразили желание бороться с «самым страшным врагом Украины – большевизмом»[263]263
  Yurkevich, Myroslav. Galician Ukrainians in German Military Formations and in the German Administration // Ukraine during World War II: History and Its Aftermath / Ed. by Yuri Boshyk. – Edmonton: CIUS Press, 1986. – P. 76.


[Закрыть], однако отбор прошли только 13 000. В июле 1944 года после короткого периода обучения дивизия «Галиция» вступила в бой под местечком Броды на западе Украины, где советская армия разбила Тринадцатый армейский корпус вермахта, к которому была причислена дивизия. Большинство украинских добровольцев погибли или попали в плен, но немецкое командование провело дополнительный набор и в 1944–1945 годах использовало дивизию против словацких и югославских партизан[264]264
  См. недавнее исследование о дивизии «Галиция» и других украинских военных формированиях в составе немецкой армии, основанное на архивных источниках: Боляновський, Андрій. Українські військові формування в збройних силах Німеччини, 1939–1945. -Львів: ЛНУ імені Івана Франка, 2003.


[Закрыть].

Впрочем, к тому времени, когда УЦК помогал создавать дивизию «Галиция», вовсю действовало партизанское сопротивление нацистам со стороны националистов. Небольшие антисоветские партизанские отряды, возникшие в 1941 году в волынских и полесских лесах, вместе образовали Украинскую повстанческую армию (УПА), которую возглавлял независимый националист Тарас Бульба-Боровец. Можно говорить о существовании УПА с весны 1942 года, когда она начала предпринимать действия против немцев. Местное население было возмущено политикой нацистов, поэтому партизанские отряды, созданные обоими крылами ОУН, боролись с немцами в северо-западных районах Украины. В 1943 году ОУН-б заставила независимые партизанские группы националистов перейти под свое командование. Главнокомандующим УПА стал Роман Шухевич, бывший офицер батальона «Нахтигаль». По оценкам историков, против немцев, регулярной Красной армии, а также советских и польских партизан сражалось около 40 000 солдат УПА. Кроме того, летом 1943 года отряды УПА на Волыни начали нападать на проживающих в этом районе мирных польских жителей. В 1943–1944 годах на Волыни и Холмщине жертвами этнических чисток УПА и ответных действий польских партизан стали около 35 000 поляков и неизвестное число украинцев[265]265
  См.: Ілюшин, Ігор. Волинська трагедія 1943–1944 рр. К.: Інститут історії України НАНУ, Київський славістичний університет, 2003. – С. 167, 191–194,221-222.


[Закрыть].

В 1943 году ОУН-б объявила, что ведет борьбу за демократические свободы против нацистов и большевистского империализма. Когда в июле 1944 года советская армия вступила в Восточную Галицию, УПА и ряд других политических организаций создали подпольный Украинский главный освободительный совет (Українська головна визвольна рада), который провозгласил программу политического плюрализма, поставив своей целью демократизацию социально-экономической и политической жизни Украины. Изъятие из националистической идеологии элементов ксенофобии отражало глубокие процессы в украинском движении, которое теперь было одновременно антинацистским и антисоветским. В то же время перемены в идеологии соответствовали стремлению националистического руководства позиционировать себя как демократическое национально-освободительное движение и таким образом лучше выглядеть в глазах западных союзников. Однако Запад не был заинтересован в налаживании отношений с врагами своего ценного партнера – СССР, и украинские националисты оказались между советским молотом и германской наковальней.

Возвращение советской власти

Пережив ряд сокрушительных военных поражений в 1941–1942 годах, сталинское государство подняло на борьбу с врагом все население страны. Советское военное командование мобилизовало и обучило огромное число солдат, которые шли в бой не только под воздействием сталинской патриотической пропаганды, но и под влиянием информации о зверствах нацистов на оккупированных территориях. Перевезенная за Урал тяжелая промышленность вскоре обогнала немецкие предприятия в производстве всех видов вооружения. По ленд-лизу в СССР стали поступать продовольствие и военная техника из США и Великобритании. Материальная поддержка фронта способствовала тому, что в январе 1943 года советская армия нанесла немцам решительное поражение под Сталинградом, ставшее поворотным событием в ходе войны. Тем не менее немцы продолжали упорно сражаться и в феврале смогли оттеснить Красную армию из Харькова, который ей ненадолго удалось занять. Однако после битвы на Курской дуге, крупнейшей в истории по количеству вовлеченной живой силы и техники, советские войска возобновили контрнаступление.

68. Партизанский командир Сидор Артемович Ковпак. Послевоенная фотография

Огромную помощь наступающей армии оказало партизанское движение в Украине. Начиная с конца 1942 года немецкое военное командование рассматривало партизан как главную угрозу армейским ресурсам и коммуникациям к западу от Днепра.

69. Вид Крещатика в Киеве после ухода нацистов (1943)

Две тысячи партизанских отрядов не просто осложняли жизнь немецких частей, но и олицетворяли присутствие советской власти на оккупированных территориях. По самым осторожным оценкам западных историков, в Украине насчитывалось около 40 000 партизан, однако крупнейший украинский специалист по партизанскому движению Михаил Коваль полагал, что названная в 1946 году официальная цифра в 200 000 была недалека от истины. Данные по национальному составу партизанских отрядов скудны и фрагментарны, однако из имеющейся информации можно сделать вывод, что около 55 % бойцов были украинцами[266]266
  Коваль, Михайло. Україна у Другій світовій і Великій Вітчизняній війнах (1939–1945 рр.). – К.: Альтернативи, 1999. – С. 270–271. В 1948 году далеко не полный список насчитывал 136 668 советских партизан и 21 342 подпольщика (Голос України. – 1995. -23 травня. – С. 13).


[Закрыть]. (В числе советских партизан было много кадровых военных, среди которых преобладали русские.) Пожалуй, самым известным партизанским командиром на территории Украины стал колоритный украинец Сидор Ковпак, чей отряд в 1600 человек летом 1943 года совершил впечатляющий рейд по немецким тылам от Полесья через Галицию до самых Карпат.

С помощью партизан, подрывавших железнодорожные пути в немецком тылу, советские войска постепенно продвигались на запад, занимая один украинский город за другим. К концу августа 1943 года Красная армия освободила Харьков и вышла к Днепру. После продолжительных и ожесточенных боев советские войска форсировали Днепр и 6 ноября 1943 года освободили Киев. В январе-феврале 1944 года была проведена крупнейшая Корсунь-Шев-ченковская операция, а затем советские войска заняли большую часть территории УССР в границах до 1939 года. В июле они вошли в Галицию, а 27 июля был взят Львов. В октябре 1944 года Красная армия вступила в Закарпатье, и советская печать торжественно провозгласила полное освобождение всех украинских земель[267]267
  См.: Гречуха Михайло, Хрущов Микита, Коротченко Дем’ян. Голові Державного Комітету Оборони товаришеві Сталіну Й. В.; Гречуха Михайло, Хрущов Микита, Коротченко Дем’ян. До українського народу; Свято визволення України; До бійців, сержантів, офіцерів та генералів Червоної Армії: [Лист, прийнятий 14 жовтня на урочистих зборах партійних, радянських і громадських організацій м. Києва, присвячених визволенню Радянської України від німецьких загарбників] // Радянська Україна. – 1944. – 15 жовтня. – С. 1–2.


[Закрыть]. Праздничные мероприятия по этому поводу послужили сигналом для мировой общественности – стало ясно, что Сталин намерен включить бывшую чехословацкую провинцию в состав УССР.

70. Севастополь. Фото Евгения Халдея (1944)

Советское руководство пыталось использовать украинский патриотизм для военных целей, с этой целью принимавшие участие в освобождении республики армейские соединения были переименованы в Первый, Второй, Третий и Четвертый украинские фронты. Украинские советские культурные деятели, создававшие большую часть военных агитационных материалов на украинском языке, воспользовались возможностью возвысить национальную историю и культуру. По совету кинорежиссера Александра Довженко в 1943 году был учрежден орден Богдана Хмельницкого. Украинские писатели и ученые развивали культ казаков и Тараса Шевченко – отца-основателя украинской нации. Однако в конце 1943 года Кремль выразил недовольство ростом украинской патриотической пропаганды, осудив киносценарий Довженко «Украина в огне» как националистический. В 1944 году украинская интеллигенция воодушевилась фактом создания отдельных украинских министерств обороны и иностранных дел, а некоторые видные писатели получили назначение на важные руководящие должности[268]268
  См.: Гриневич, Владислав. Утворення Наркомату оборони УРСР у 1944 р.: з історії однієї політичної гри // Український історичний журнал. – 1991. – № 5. – С. 29–37; Гриневич, Владислав. Утворення Народного комісаріату закордонних справ Української РСР: проекти і реалії (1944–1945 рр.) // Український історичний журнал. – 1995. – № 3. – С. 35–46.


[Закрыть]. Однако вскоре стало понятно, что эти меры были всего лишь уловкой Сталина, который хотел расширить советское представительство и получить больше мест в Организации Объединенных Наций – если не для всех республик, то хотя бы для наиболее пострадавших в войну. Украина и Белоруссия действительно стали членами-основателями ООН вместе с СССР, но впоследствии партия забросила или свела к пустой формальности украинские проекты национального и государственного строительства, начатые в военное время.

В последние годы войны советская пропаганда, напротив, стала подчеркивать историческую общность украинского и русского народов, причем русский народ в этих отношениях неизменно выступал в роли старшего брата. Сталинский режим пошел лишь на одну серьезную уступку народным настроениям, проявившимся во время войны: он позволил религии играть более заметную роль в социалистическом обществе. В Украине это вылилось в государственную поддержку Русской православной церкви, которая в 1943 году достигла взаимопонимания с Кремлем. Восстановленная во время немецкой оккупации Украинская автокефальная церковь была ликвидирована[269]269
  См.: Лисенко, Олександр. Церковне життя в Україні, 1943–1946. – К.: Інститут історії України НАНУ, 1998.


[Закрыть]. Кроме того, как только Красная армия заняла Галицию, советская власть начала репрессии против Грекокатолической церкви.

Итак, национальный патриотизм более не использовался как инструмент мобилизации. Кроме того, Кремль все больше опасался мощи украинского национализма, особенно в западных областях. Новые архивные документы показывают, что стычки между националистическим подпольем и советскими партизанами начались еще в 1942 году, а весной и летом 1944 года УПА стала главным препятствием для утверждения советской власти в регионе[270]270
  Білас, Іван. Репресивно-каральна система в Україні, 1917–1953: суспільно-політичний та історико-правовий аналіз: У 2 т. – К.: Либідь – Військо України, 1994. – Т. 2. – С. 314, 549–570.


[Закрыть]. Своими вылазками повстанцы задерживали наступление Красной армии, а в одной из стычек с националистами смертельное ранение получил генерал армии Николай Ватутин, командующий Первым украинским фронтом. В городах и селах Западной Украины националисты нападали на советских чиновников, служащих госбезопасности, а также местных активистов, сотрудничающих с советской властью. Зимой 1944–1945 годов в западноукраинские села были направлены значительные силы армии и НКВД, которые развя-зали жестокие репрессии. Рассекреченные архивные документы показывают, что, по данным советского руководства за 1944-й и первые шесть месяцев 1945 года, было ликвидировано 91 615 и захвачено 96 446 националистов, участвующих в партизанском движении[271]271
  Там же.-С. 604, 608.


[Закрыть]. Даже если эти цифры преувеличены, можно утверждать, что с помощью массового кровопролития советские власти смогли подавить широкое вооруженное сопротивление. Тем не менее небольшие националистические отряды продолжали вести партизанскую войну и устраивать теракты еще в течение нескольких послевоенных лет.

Когда Красная армия вошла в Галицию, значительная часть местной интеллигенции отступила вместе с немцами. К ним присоединилось множество беженцев из Восточной Украины, которые участвовали в общественной жизни при немецком режиме и теперь боялись наказания или просто не хотели жить в условиях сталинских репрессий и притеснений. (С нацистами сотрудничала лишь небольшая часть беженцев.) Несмотря на то, что подавляющее большинство украинских остарбайтеров и военнопленных вернулось в СССР, довольно значительное число людей предпочло остаться на Западе: они помнили о нищенском существовании на родине и опасались репрессий в случае возвращения домой. В 1946 году в союзнических оккупационных зонах в Германии и Австрии, а также в Италии, Франции и других европейских странах оставалось от 160 до 200 тысяч «перемещенных лиц» украинского происхождения[272]272
  Dyczok, Marta. The Grand Alliance and Ukrainian Refugees. – NY: St. Martin’s, 2000. -P. 136.


[Закрыть]. Выдержав длительную борьбу против принудительной репатриации в Советский Союз, большинство из них осели в Северной Америке, Австралии и Великобритании.

Советизация Западной Украины и поздний сталинизм

Поскольку мощная советская армия была необходима для победы союзников в Европе, Сталину удалось убедить Соединенные Штаты и Великобританию признать советские территориальные приобретения 1939–1940 годов (за исключением балтийских государств). Предварительного соглашения по этому вопросу Сталин, Рузвельт и Черчилль достигли еще в ноябре 1943 года на первой совместной конференции в Тегеране. На второй конференции в Ялте в феврале 1945 года «большая тройка» урегулировала самую сложную проблему – польских границ, сдвинув польское государство на карте Европы примерно на 300 километров к западу. По решению союзников, Восточная Галиция, Западная Волынь и Полесье должны были перейти к СССР, а территориальные потери поляков предполагалось компенсировать за счет германских земель на западе. Кроме того, Советский Союз вновь получал населенную украинцами Северную Буковину, ранее принадлежащую Румынии, а в 1945 году, используя давление на Чехословакию, официально аннексировал Закарпатье. Впервые в новейшей истории все украинские этнические земли были объединены в одном государственном образовании – Украинской Советской Социалистической Республике. Именно сталинские завоевания невольно способствовали тому, что в дальнейшем стало возможным возникновение сегодняшней объединенной независимой Украины.

71. Черчилль, Рузвельт и Сталин на конференции в Ялте (февраль 1945)

Советский план поглощения Западной Украины предусматривал обмен населением с Польшей, в результате которого в Польшу из Украины было переселено 810 415 поляков и в Украину из Польши – 482 880 украинцев[273]273
  Буцко, Ольга. Украина-Польша: миграционные процессы 40-х годов. – К.: Інститут історії України НАНУ, 1997. – С. 61, 69.


[Закрыть]. Это положило конец многовековому присутствию поляков в Украине и давнему польско-украинскому конфликту в Галиции. Впрочем, советская власть беспокоилась не столько об этнической однородности Западной Украины, сколько о ее политической лояльности. В 1944–1950 годах из Западной Украины в Сибирь было выслано 203 662 человека, главным образом члены семей националистов, занимавшихся партизанской деятельностью[274]274
  Винниченко, Ігор. Україна 1920-1980-х: депортації, заслання, вислання. – К.: Рада, 1994. – С. 82.


[Закрыть].

В отличие от количества сосланных, у нас нет достоверной информации о числе жертв ожесточенной борьбы между УПА и частями НКВД, которая сразу после войны разгорелась в западноукраинских селах. Согласно последним исследованиям, Соединенные Штаты и Великобритания начали поддерживать украинских повстанцев еще в 1946 году, и эта поддержка, о которой стало известно Советскому Союзу, послужила одной из причин начала холодной войны[275]275
  Cm.: Burds, Jeffrey. The Early Cold War in Soviet West Ukraine, 1944–1948. – Pittsburgh: Center for Russian and East European Studies, University of Pittsburgh, 2001.


[Закрыть]. Тем временем главные силы украинских партизан отошли в лесистые районы близ польско-украинской границы и в Восточную Польшу, спасаясь от регулярных зачисток советскими войсками украинских сел в Восточной Галиции и на Волыни. После того как украинские повстанцы организовали убийство заместителя министра обороны Польши Кароля Сверчевского, польское правительство провело против УПА масштабную карательную операцию «Висла». В течение весны и лета 1947 года польские, советские и чехословацкие войска подавили партизанское сопротивление в восточных областях Польши, кроме того, 150 000 местных украинцев подверглись принудительному переселению на северо-запад Польши[276]276
  См. недавнее польское исследование: Drozd, Roman. Polityka wladz wobec ludnosci ukrainskiej w Polsce w latach 1944–1989. – Warszawa: TYRSA, 2001.


[Закрыть]. К 1948 году партизанские отряды прекратили организованную борьбу и с советской стороны границы. Разрозненные националистические группы продолжали вести пропагандистскую и подрывную работу вплоть до начала 1950-х годов, но они уже не угрожали существованию советской власти в Западной Украине.

До окончательной победы над УПА сталинское руководство не проводило крупных социально-экономических преобразований в регионе, чего нельзя сказать об идеологической работе, которая началась сразу же. После кончины митрополита Шептицкого в ноябре 1944 года в печати появились нападки на церковь, к которой принадлежало большинство галицийских украинцев. В 1946 году, арестовав ряд епископов, советские власти организовали собор Греко-католической церкви, принявший решение о «воссоединении» с Русской православной церковью и о передаче храмов и другого имущества Московскому патриархату[277]277
  Cm.: Bociurkiw, Bohdan. The Ukrainian Greek Catholic Church and the Soviet State (1939–1950). – Edmonton: CIUS Press, 1996.


[Закрыть]. Одновременно с этим новая власть развернула в западных областях широкую политическую пропаганду. Десятки тысяч этнических русских и украинцев из восточных областей были направлены на работу в местные школы, газеты и райкомы партии.

К 1948 году советская власть в регионе настолько окрепла, что могла позволить себе развернуть кампанию форсированной коллективизации местного сельского хозяйства, завершившейся к 1951 году[278]278
  Задержки с проведением коллективизации историки объясняют небезопасной ситуацией на селе. См.: Marples, David. Stalinism in Ukraine in the 1940s. – Edmonton: U of Alberta P, 1992. – P. 88–90.


[Закрыть]. Поскольку социалистические преобразования предполагали проведение индустриализации, Москва уделяла много внимания развитию промышленности и добыче полезных ископаемых, в том числе и в Западной Украине. За первое послевоенное десятилетие промышленное производство в регионе выросло в четыре раза, львовские автобусы и радиоприемники (а позднее и телевизоры) стали известны во всем Советском Союзе. Западноукраинское общество перестало быть исключительно аграрным – возник многочисленный местный рабочий класс и новая интеллигенция. Несмотря на приток русских рабочих и распространение русского языка в высших учебных заведениях, послевоенная Западная Украина оставалась, по словам историка Романа Шпорлюка, одним из «наименее советских», а также «наименее русских и наименее русифицированных» регионов СССР[279]279
  Szporluk, Roman. The Soviet West – or Far Eastern Europe? // Szporluk, Roman. Russia, Ukraine, and the Breakup of the Soviet Union. – Stanford, Calif.: Hoover Institution Press,
  2000. – P. 267.


[Закрыть]. Чтобы не допустить возрождения национализма, советские чиновники не поощряли языковую ассимиляцию или значительную миграцию русских в Западную Украину. Благодаря давним традициям общественной мобилизации во имя национальной идеи западные украинцы упорно разговаривали на родном языке, а процент членов партии в Западной Украине был одним из самых низких во всей стране. Выступая в 1956 году с секретным докладом о культе личности, Хрущев говорил о желании Сталина депортировать украинцев, как это было сделано с чеченцами, крымскими татарами и другими этническими группами, считавшимися изменниками; по всей видимости, слова Хрущева относились именно к Западной Украине. «Украинцы избежали этой участи потому, что их слишком много и некуда было выслать», – заявил Хрущев[280]280
  Khrushchev, Nikita. The «Secret» Speech. – Nottingham: Bertrand Russell Peace Foundation, 1976. – P. 58. Речь Хрущева на XX съезде КПСС выложена в интернете.


[Закрыть].

В то время как сталинские чиновники в Западной Украине наводили советские порядки на завоеванных территориях, их коллеги на Востоке занимались восстановлением выведенной из строя экономики. Разрушительная сила войны была столь велика, что большую часть промышленности пришлось восстанавливать с нуля. Тем не менее план четвертой пятилетки (1946–1950) был выполнен в срок; в условиях командной экономики правительство могло направить все капиталовложения и трудовые ресурсы на выполнение одной задачи – восстановления тяжелой промышленности. Уже к 1950 году промышленное производство в республике превысило довоенный уровень, а к концу пятой пятилетки (1950–1955) превзошло довоенные показатели более чем вдвое. Так как иностранные инвестиции отсутствовали, всех этих успехов власти смогли достичь лишь за счет крайне низкого уровня жизни и самоотверженного труда населения.

В отличие от промышленности, послевоенное сельское хозяйство в Украине не получало существенных государственных капиталовложений. Смелые проекты Хрущева, в соответствии с которыми колхозы должны были превратиться в «агрогорода», никак не могли решить проблем военной разрухи и дефицита рабочих рук (особенно не хватало мужчин, многие из которых не вернулись с войны). В конце концов власти отказались от своих планов, урожай зерновых в республике в 1950 и даже в 1955 году так и не достиг довоенных показателей.

Сельское хозяйство и без того было сильно ослаблено, вдобавок к этому в 1946 году случилась засуха, которая привела к голоду на селе. Как и в 1932–1933 годах, бесчеловечная политика хлебозаготовок и нежелание властей признать проблему дорого обошлись украинским крестьянам. Единственный официальный показатель, свидетельствующий о масштабах голода, – количество людей с диагнозом дистрофия (крайнее истощение и слабость из-за недостаточного питания): в 1947 году этот диагноз был поставлен 1 154 198 человекам. По оценкам современных историков, от голода умерло от 100 000 до одного миллиона[281]281
  См.: Голод в Україні 1946–1947: документа і матеріали. – К. – Нью-Йорк: Вид-во М. П. Коць, 1996. – С. 13.


[Закрыть].

Просьбами о помощи голодающим Хрущев навлек на себя гнев Сталина, и в 1947 году его на некоторое время убрали с поста первого секретаря ЦК КП(б)У, вверив республику проверенному администратору Лазарю Кагановичу. Так как организовать прорыв в сельском хозяйстве было невозможно, Каганович принялся активно разоблачать националистические уклоны в украинской культуре и науке. Усилия Кагановича были проявлением общей гнетущей атмосферы послевоенных лет, наступившая реакция получила название ждановщины, по имени Андрея Жданова, подручного Сталина, который в 1946 году выступил за ужесточение партийной линии в вопросах культуры. Однако если в РСФСР новый курс означал наступление на либерализм и западные веяния в искусстве, то в Украине борьбу вели с проявлениями украинского национализма, которые обнаруживались повсюду[282]282
  Yekelchyk, Serhy. Celebrating the Soviet Present: The Zhdanovshchina Campaign in Ukrainian Literature and the Arts // Provincial Landscapes: Local Dimensions of Soviet Power, 1917–1953 / Ed. by Donald J. Raleigh. – Pittsburgh: U of Pittsburgh P, 2001. – P. 255–275.


[Закрыть]. Начавшаяся при Хрущеве и достигнувшая апогея при Кагановиче кампания идеологической чистки вылилась в многочисленные митинги, осуждающие национализм, и в ряд партийных резолюций о «политических ошибках», допущенных украинскими писателями, историками, литературными критиками и режиссерами.

Одной из причин этой кампании, закончившейся в конце 1947 года, когда Хрущев вернул себе расположение Сталина и пост первого секретаря КП(б)У, могла стать затянувшаяся борьба с УПА в Западной Украине. При Хрущеве и его ничем не запомнившемся преемнике Леониде Мельникове (первом секретаре в 1949–1953 годах) украинская бюрократия заметно консолидировалась. Украинские партаппаратчики преподносили победу как доказательство эффективности советской власти, а свои военные заслуги использовали для продвижения по карьерной лестнице[283]283
  Weiner, Amir. The Making of a Dominant Myth: The Second World War and the Construction of Political Identities within the Soviet Polity // Russian Review. – 1996. – Vol. 55. – № 4. -P. 638–660.


[Закрыть]. Благодаря массовому приему в партию к 1949 году численность КП(б)У, как и до войны, составляла 680 000 человек. Большинство из них было украинцами, занявшими более 70 % руководящих должностей[284]284
  Krawchenko, Bohdan. Social Change and National Consciousness in Twentieth-Century Ukraine. – Edmonton: CIUS, 1985. – P. 243 (укр. перевод: Кравченко, Богдан. Соціальні зміни і національна свідомість в Україні XX століття. – К.: Основи, 1997).


[Закрыть]. В ЦК партии получала все большее влияние группа молодых украинских функционеров, назначенцев Хрущева, которые сделали карьеру во время войны. И все же самый важный пост первого секретаря партии продолжали занимать русские – Хрущев, а затем Мельников.