Текст книги "История Украины. Становление современной нации"

Автор книги: Сергей Екельчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Сергей Екельчик
История Украины. Становление современной нации

Памяти моих дедушек и бабушек – Леопольда Романовича и Зинаиды Алексеевны Екельчиков, Сергея Андреевича и Екатерины Ефимовны Перелыгиных

От автора

Идея этой книги родилась в 1998 году, когда я был докторантом Альбертского университета в Эдмонтоне. В один прекрасный день профессор Дэвид Марплз, которому я помогал в его научных изысканиях, великодушно предложил мне написать вместе с ним историю Украины XX века. Мы поделили главы и начали писать, но вскоре нас обоих надолго отвлекли другие неотложные дела: меня – диссертация, а Дэвида – многочисленные проекты, которые со временем вылились в несколько других книг. Окончив докторантуру в 2000 году, я на год уехал преподавать в Мичиганский университет в Энн Арборе, захватив с собой четыре написанные главы. Через год так и не открытый пакет с рукописью переехал со мной на новое, постоянное место работы – в Университет Виктории на тихоокеанском побережье Канады. Тем временем Дэвид любезно предложил мне заниматься этим проектом самому и написать краткую историю Украины.

Старые главы меня уже не удовлетворяли, и в 2001–2003 годах я понемногу стал собирать дополнительные материалы. В январе 2004 года я вновь приступил к работе над текстом, а в конце того года в Украине произошла «оранжевая революция», что стало мощным стимулом для того, чтобы довести дело до конца. Помогало делу и то, что я преподавал курсы по истории Украины. Общение со студентами в Гарвардской летней школе (2002) и в Университете Виктории (2004 и 2007 годы) побудило меня переосмыслить и лучше сформулировать многие идеи, высказанные в этой книге.

В течение 1998–2006 годов некоторые коллеги читали главы из моей книги и высказывали конструктивные замечания и предложения, чем оказали мне огромную услугу. Джон-Пол Химка проштудировал все главы (причем многие из них – в нескольких вариантах), с присущими ему эрудицией и доброжелательностью внес полезные исправления. Помимо него черновики отдельных написанных в Эдмонтоне глав читали Дэвид Марплз, Марк Бейкер, Зенон Когут и Марко Павлышин. Когда в 2004–2006 годах я заново писал их в Виктории и более всего нуждался в совете, мне на помощь пришли Дэвид Бранденбергер и Хезер Коулман. Они прочли несколько ключевых глав и внесли полезные уточнения. Алан Рутковски и Бенджамин Тромли также ознакомились с частью рукописи и помогли снять оставшиеся у меня вопросы. По просьбе издательства Оксфордского университета рукопись прочли два анонимных рецензента, впоследствии выяснилось, что это были Марк фон Хаген и Хироаки Куромия. Они продемонстрировали доброжелательный и вместе с тем критический подход к моему тексту, высказав ряд ценных замечаний, которые я постарался учесть. В создании и редактировании окончательного англоязычного варианта книги огромную помощь мне оказала редактор и переводчик Марта Олийнык, живущая в Монреале. Марта столько раз шла мне навстречу, когда я просил о срочной помощи, что у меня выработалась вредная привычка отсылать ей тексты вечером и ожидать их обратно в отредактированном виде утром следующего дня.

В 2001–2002 учебном году Университет Виктории выделил мне грант, который позволил привлечь к работе троих студентов-помощников – Лару Браун, Эрин Скрабу и Тревора Роквелла. Они с энтузиазмом помогали проверять ссылки и собирать библиографию. Причем Тревор не только участвовал в этом проекте, но и вызвался писать у меня магистерскую работу. Он оказал содействие в редактировании рукописи и подготовил первый вариант списка рекомендованной литературы. В то время, когда я пишу это предисловие, Тревор оканчивает докторантуру в Альбертском университете. Профессиональную помощь мне оказали и другие сотрудники Университета Виктории: картограф Оле Хегген разработал карты, а фотографы Дон Пирс и Крис Маршалл помогли подготовить к печати те фотографии, которые я сделал в Украине. Киевская художница Лена Куровская (www.lenakurovska.com) любезно разрешила разместить на обложке английского издания репродукцию своей картины «Оранжевая революция». (В оформлении русского издания использована другая ее картина – «Мост Патона».)

Я благодарен Рону Суни за то, что он заочно представил меня Сьюзен Фербер из издательства Оксфордского университета. Сьюзен – уникальный редактор. Она прочла все мои черновики тщательнее, чем я сам когда-либо их читал, и предложила множество прекрасных поправок, которые мне никогда бы не пришли в голову. Как бы между делом она показывала мне, как следует писать для широкой аудитории, а не для узкого круга специалистов. К тому же Сьюзен оказалась самой пунктуальной из всех моих корреспондентов, она давала пример настоящего профессионализма во всем: помимо блестящей редактуры, она всегда отвечала на письма в тот же день, а иногда и в Рождественский сочельник отсылала курьерскую почту. Отдельная благодарность сотрудникам издательства Оксфордского университета (в особенности – Кристин Далин и Джой Матковски), которые со знанием дела взялись за окончательное редактирование рукописи и ее подготовку к печати.

Наконец, я хочу выразить огромную признательность за дружбу и поддержку моим коллегам с кафедры германистики и славистики и кафедры истории. Я не просил их читать рукопись этой книги, но они создали ту дружественную и творческую атмосферу, которой, помимо своего расположения на прекрасном острове Ванкувер, славится Университет Виктории. Огромная благодарность моей жене Ольге Пресич и нашей дочери Юле, которые не жаловались, когда погода звала на пикник у океана, а я часами просиживал за компьютером. Во время последнего редакторского штурма в мае 2006 года Юля помогла мне с форматированием текста.

Я посвящаю эту книгу моим дедушкам и бабушкам – Леопольду Романовичу (1901–1979) и Зинаиде Алексеевне (1908–2005) Екельчикам и Сергею Андреевичу (1908–1987) и Екатерине Ефимовне (1905–1975) Перелыгиным. Они были свидетелями и участниками тех масштабных социальных потрясений и войн, в ходе которых рождалась современная Украина; взлеты и трагедии, которые им пришлось пережить, моему поколению даже трудно себе представить.

Предисловие к русскому изданию

Показательно, что русский перевод книги выходит в Украине, а не в России. Это дает украинцам возможность обратить свою слабость в силу Если Украина и Россия остаются единым книжным рынком, на котором преобладают российские книги, то почему бы не ответить на поток популярного чтива из Москвы русскоязычным очерком истории Украины, изданным в Киеве?

Кроме того, в последние годы российские и украинские власти преуспели в выработке так называемого официального «видения истории», причем обе версии, изложенные в толстенных томах «придворными» историками, настолько разошлись между собой, а вместе с тем они так далеки от принятых в западной исторической науке концепций, что издание «неканонической» в этом отношении книги, особенно в России, становится непростым делом. Крайне активные действия украинских властей на «историческом фронте» компенсируются лишь тем, что они не имеют ни такого авторитета в обществе, ни того уровня контроля над печатным словом, каковыми пользуются их российские коллеги, которые в 2009 году разродились грозным указом о борьбе с «фальсификациями истории».

Хочется верить, что эта книга найдет своего читателя не только в России, но и в Украине, ведь в стране проживают миллионы русских, да и не менее половины украинских граждан по-прежнему предпочитают использовать в быту русский язык. Особенно большая русскоязычная аудитория – на востоке и юге Украины.

Предлагаемая вниманию читателя книга вышла на английском языке в 2007 году в издательстве Оксфордского университета. Для русского издания весь текст был переработан, отдельные неточности исправлены, некоторые детали опущены или, наоборот, описаны более подробно, а само повествование доведено до осени 2009 года. Единственная особенность текста, о которой стоит предупредить русскоязычного читателя, – это сохранение в большинстве случаев таких понятий, как «национализм» и «националистический», которые в русском языке имеют негативный оттенок, но в английском они вполне нейтральны и используются для описания становления современных наций и сопровождающих этот процесс идеологических явлений. Таким образом, «националистический» в этой книге не означает «плохой» или «антирусский», а скорее наоборот – «нормальный» и «патриотический», за исключением тех случаев, когда речь идет об интегральном национализме 1920-1940-х годов.

Я глубоко признателен издательству «К.И.С.», которое заинтересовалось моей книгой и предприняло публикацию русского перевода. Самая глубокая благодарность киевскому переводчику Николаю Климчуку, который выступил также в роли координатора всего проекта, и московскому литературному редактору Елене Леенсон – подлинным создателям русской версии этой книги, которую мне оставалось лишь просмотреть. Большое спасибо всем членам издательской команды, работавшим над этой книгой: дизайнеру Майе Приты-киной, верстальщику Владимиру Романишину, бильд-редактору Ольге Бурлаке, корректору Светлане Гайдук, художнику Ярославу Гаврилюку. Отдельная благодарность художнику Лене Куровской (www.lenakurovska. com) за разрешение использовать в оформлении обложки ее картину «Мост Патона».

Хочу также выразить признательность многим друзьям и коллегам в Киеве, Москве и по всему миру, которые помогли мне поддержкой или советом в период подготовки русского издания, даже если мы и не обсуждали с ними конкретных вопросов по тексту: Илье Герасимову, Хезер Коулмен, Анне Крикун, Игорю Мартынюку, Алексею Миллеру, Иошико Мицуйоши, Андрею Портнову, Юлии Рощиной, Мыколе Рябчуку, Елене Тодор, Дмитрию Фурману, Джону-Полу Химке, Ярине Цимбал, Эвгену Шкляру и Оксане Юрковой. Я также благодарен сотрудникам Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского за содействие в проверке некоторых цитат.

Ольга Пресич и Юлия Екельчик помогли осуществлению этого проекта, как и многих других, просто своим присутствием в моей жизни. Мои родители, Александр Леопольдович и Елена Сергеевна Екельчики, сыграли большую роль в появлении этой книги, чем они сами могут подозревать, начиная с того далекого дня, когда маленький мальчик читал по слогам на мемориальной доске у Аскольдовой могилы в Киеве: «По летописному преданию, здесь, на склонах Днепра…» С этого-то дня все и началось.

Хронология основных событий

IX век возникновение Киевской Руси

980-1015 княжение Владимира Великого

988 принятие христианства

1019–1054 княжение Ярослава Мудрого

1238–1264 княжение Даниила Галицкого

1240 взятие Киева монголами

1362 захват Киева литовцами

1492 первое упоминание о казаках

1569 Люблинская уния между Польшей и Литвой

1596 Брестская уния и возникновение Греко-католической церкви

1648–1654 восстание казаков под предводительством Богдана Хмельницкого

1648–1657 гетманство Богдана Хмельницкого

1654 Переяславский договор и установление сюзеренитета московского царя над Войском Запорожским

1709 переход на сторону шведов и поражение гетмана Мазепы

1772 вхождение Галиции в состав империи Габсбургов

1840 первое издание «Кобзаря» Тараса Шевченко

1845–1847 деятельность Кирилло-Мефодиевского братства

1848 возникновение Главной русинской рады во Львове

1876 выход Эмского указа, запретившего публикацию литературы на украинском языке

1890 появление первой украинской политической партии в Галиции

1898 выход первого тома «Истории Украины-Руси» Михаила Грушевского

1900 появление первой украинской политической партии в Российской империи

1917 революция в Российской империи и возникновение Центральной Рады в Киеве

1918 провозглашение Украинской Народной Республики

1918–1919 гетманство Павла Скоропадского

1918–1919 годы существования Западноукраинской Народной Республики

1920 установление советской власти в Восточной Украине

1922 вхождение Украинской Социалистической Советской Республики в состав СССР

1923 вхождение Галиции в состав Польши по решению Антанты

1923–1933 кампания украинизации в Советской Украине

1929 возникновение Организации украинских националистов

1932–1933 голод в Украине

1938–1949 пребывание Никиты Хрущева в должности первого секретаря ЦК КП(б)У

1939–1940 аннексия СССР Западной Украины у Польши и Северной Буковины у Румынии

1941–1944 нацистская оккупация Украины

1954 передача Российской Федерацией Крыма Украине

1963–1972 пребывание Петра Шелеста в должности первого секретаря ЦК КПУ

1965 появление книги диссидента Ивана Дзюбы «Интернационализм или русификация?»

1972–1989 пребывание Владимира Щербицкого в должности первого секретаря ЦК КПУ

1989 Первый съезд Руха

1991 провозглашение государственной независимости Украины

1991–1994 президентство Леонида Кравчука

1994–2004 президентство Леонида Кучмы

2004 «Оранжевая революция»

2005–2010 президентство Виктора Ющенко

Введение

В конце 2004 года центр украинской столицы заполнили сотни тысяч людей с оранжевыми флагами, они пришли протестовать против фальсификаций на выборах и против попытки отравить оппозиционного кандидата. «Оранжевая революция» была революцией XXI века – с рассылкой слоганов на мобильные телефоны, песнями в стиле рэп и выступлениями лидеров с больших телевизионных экранов, которые были установлены на улицах. События в Киеве получили огромный резонанс в телевизионных СМИ – им уделялось едва ли не больше внимания, чем любым другим народным выступлениям в истории. Причем если украинские масс-медиа сперва пошли на поводу у уходящего режима и старались преуменьшить масштаб протестов, то западные телевизионщики работали без каких-либо ограничений, так что люди во всем мире могли ежедневно получать свежие новости из украинской столицы. Кадры с толпами народа на Майдане Независимости и палаточным городком на Крещатике стали привычными для огромной международной аудитории. Репортажи из Киева превратились в своего рода реалити-шоу, героем которого стал выступивший против коррумпированной власти украинский народ. С этих репортажей начинались выпуски новостей в разных странах мира; так продолжалось до января 2005 года, когда под аплодисменты западных наблюдателей «плохие парни» были побеждены и вынуждены были покинуть «новый островок демократии», каковым мыслила себя теперь Украина. Тем временем победивших в «оранжевой революции» ожидали куда менее привлекательные будни – им предстояла тяжелая работа по реформированию всей страны, и работа эта редко попадает в объективы телекамер.

Газетные и телевизионные репортажи об «оранжевой революции» сделали для Украины то, что было бы не под силу даже самому опытному политику: судьбы демократии в Украине стали волновать миллионы людей по всему миру. До этих событий большинство из них почти ничего не знали о стране, получившей независимость лишь в самом конце XX века, после распада Советского Союза. Чтобы узнать, где находится Украина, многим журналистам пришлось посмотреть карту.

Оказалось, что Украина – вторая по размеру страна в Европе после России и занимает площадь в 603 700 квадратных километров. Украина немного больше Франции и приблизительно равняется по территории Германии и Великобритании вместе взятым. Однако она уступает всем этим западноевропейским странам по населению: в Украине проживает около 46 миллионов человек (по оценкам демографов в 2009 году). Уровень жизни и экономического развития современной Украины тоже трудно сравнивать со степенью благосостояния ведущих западных стран, хотя в конце XIX – начале XX века богатые железной рудой и углем украинские земли обещали стать одним из самых динамичных промышленных регионов мира.

Слово «Украина» означает «окраина», «приграничье», и в течение длительного времени эта земля действительно была приграничной территорией. На протяжении тысячелетий здесь проходила граница между дикой степью и зоной дававших укрытие густых лесов; многие века Украина была культурной границей, разделявшей католичество, православие и ислам. Последние двести лет украинские земли представляли собой рубеж между самодержавной Российской империей и более либеральными европейскими странами, между коммунистическим и капиталистическим лагерями, между Советским Союзом и его восточноевропейскими сателлитами; наконец, сегодня Украина – это страна, расположенная между Россией и Европейским Союзом. Современные границы Украины сложились совсем недавно, в результате территориальных приобретений Советского Союза после Второй мировой войны и ряда изменений в межреспубликанских границах СССР. Государственные границы Украины почти полностью совпадают с ареалом проживания этнических украинцев, отчасти благодаря тому, что Сталин выступил в роли собирателя украинских земель в одну Украинскую Советскую Социалистическую Республику. Несмотря на то, что советское руководство выкраивало украинскую республику прежде всего как национальную родину для этнических украинцев, современная Украина была и остается многонациональной страной. Согласно последней переписи населения 2001 года, среди 48-миллионного населения страны украинцы составляли 78 %. Самой крупной национальной группой являлись русские (17 % населения), хотя важную роль в истории Украины сыграли также поляки и евреи, которые теперь представляют собой малочисленные национальные меньшинства.

Разнообразие исторических идентичностей Украины по-прежнему ставит в тупик иностранных журналистов и волнует местных политиков. Показательно, что самый крупный город Западной Украины в XX веке четыре раза менял свое название: в Австро-Венгрии – Lemberg, в Польше – Lwow, в СССР – областной центр Львов, наконец, в независимом украинском государстве – Львів. На большинстве изданных на Западе карт украинскую столицу по-прежнему именуют по-русски «Kiev», а не по-украински «Kyiv». Новая украинская литература дала множество замечательных произведений, но читателям больше известны авторы, связанные с Украиной только по рождению: поляк Джозеф Конрад, еврей Шолом-Алейхем, русский Михаил Булгаков. Даже классик Николай Гоголь, чьи сюжеты часто разворачиваются в Украине, писал по-русски и считается русским писателем. Множество происшедших на территории современной Украины исторических событий (таких как принятие христианства киевскими князьями, войны казаков с поляками, возникновение хасидизма у евреев, Крымская война, Чернобыльская катастрофа) нередко воспринимаются как часть «российской» или «советской» истории.

* * *

Историки и политики не перестают биться над вопросом, какие именно события можно считать частью украинской истории. Украина – одно из самых молодых государств в мире, и традиционная политическая история становления и развития государства выглядела бы здесь слишком короткой. Современную Украину можно считать прямой наследницей средневековой Киевской Руси, казацкого государства XVII века и Украинской Народной Республики 1918–1920 годов, однако все эти эпизоды не были частью единой непрерывной истории. Разрывы между ними слишком велики.

Можно пойти и другим путем, выстраивая историю Украины вокруг исторического развития украинцев – одной из восточнославянских народностей, составляющей большинство в современном украинском государстве. Но здесь есть две опасности. Во-первых, поиск исторических корней украинцев сопряжен с риском перенесения современного понятия украинской национальности, возникшего лишь в XIX столетии, на людей прошлых веков, для которых критериями идентичности были религия, социальный статус или принадлежность к определенному географическому региону. Во-вторых, более 20 % граждан сегодняшней Украины не украинцы, а русские, евреи, поляки, белорусы, крымские татары и представители других национальностей, веками проживавших на территории современной Украины. Им также следует уделить место в украинской истории. Если же вместо истории украинцев писать историю земель, входящих сегодня в украинское государство, проблем возникнет еще больше. Современные границы Украины сложились в результате сталинских территориальных завоеваний 1939–1945 годов в Восточной Европе и передачи Крыма в состав УССР Хрущевым в 1954 году. Если пытаться по порядку рассказать об очень разном историческом опыте отдельных регионов до того, как они вошли в состав Украины, то получится не анализ исторического процесса, а коллекция не связанных между собой сюжетов. Такие же сложности возникнут при рассмотрении истории различных национальных меньшинств.

Вместо того чтобы идти по следам историков, изучающих историю украинского этноса или историю земель, которые теперь входят в состав Украины, я постараюсь показать, что современное украинское многонациональное государство обязано своим существованием украинскому национальному проекту – попыткам сформировать современную украинскую нацию и создать для нее националы, ную родину. Обе предшественницы нынешней Украины – независимая Украинская Народная Республика (1918–1920) и Украинская Советская Социалистическая Республика (1918–1991), при всех своих внутренних различиях, образовались в результате национальной мобилизации в эпоху распада империй. После распада многонациональных империй Центральной и Восточной Европы в конце Первой мировой войны на их месте возникли национальные государства, ставшие новой формой политического устройства, правда, в украинских землях такое государство просуществовало недолго. Большевики вскоре лишили Украину реального суверенитета, тем не менее они были вынуждены сохранить украинскую республику в составе Советского Союза. Власти не могли игнорировать право крупных, компактно проживающих национальностей на самоуправление, поэтому, способствуя созданию и развитию национального украинского государства, советские чиновники невольно продолжили дело украинских патриотов. Таким образом, неверно представлять этот процесс как закономерное обретение государственности издревле существующей украинской нацией, которая всегда имела на это законное право. Скорее наоборот, современная украинская национальная идентичность была сформирована теми государственными структурами, политическими событиями и социальными процессами, которые разворачивались в Восточной Европе последние триста лет. Сегодняшняя Украина как национальное государство возникло не само по себе: оно было создано политиками, писателями и общественными деятелями, а также полководцами и чиновниками в далеких имперских столицах.

Эта книга рассказывает о том, как в эпоху массовой мобилизации возникает современная украинская национальность, и о том, как из украинцев и различных национальных меньшинств рождается современная украинская политическая нация. Собирание украинских (по этнолингвистическому принципу) территорий в одну государственную структуру стало результатом геополитики XX века, и результат этот вовсе не был исторической неизбежностью для угнетенной украинской нации. В центре нашего внимания будет становление современной Украины в XIX–XX веках, когда вырабатывалось современное понятие о том, кого следует считать украинцами; помимо этого книга затрагивает вопросы, связанные с национальными меньшинствами и их местом в украинской истории. Другими словами, это книга о том, как национальная мобилизация этнических украинцев привела к возникновению гражданского многонационального украинского государства.

* * *

Украинское и русское слово «нация» означает не совсем то же, что английское «nation», которое обычно употребляется как синоним понятия «государство». В украинском языке нация («нація») – это этническая общность людей, объединенных происхождением, языком и культурой, но не обязательно имеющих собственное государство. Истоки этих лингвистических различий можно увидеть в европейской политической ситуации еще до Первой мировой войны, когда в западной части континента доминировали национальные государства, а в восточной и центральной – многонациональные империи. В 1900 году населенные украинцами земли были поделены между Россией и Австро-Венгрией, и единственной жизнеспособной концепцией украинской нации в тот момент оказалась концепция языковой и культурной общности всех украинцев. Однако в 1900 году эту концепцию поддерживали далеко не все.

Представление о том, что человечество естественным образом состоит из разных этносов, – краеугольный камень современного национализма, который развился в конце XVIII – начале XIX века. Мыслители того времени полагали, что нации существовали всегда, и определяли их на основе общего происхождения, религии, языка и традиций. Они также утверждали, что нация самореализуется через собственное национальное государство, а обретение государственности – легитимная политическая цель, ради достижения которой стоит отдать жизнь. Эти взгляды разделяют и сегодняшние националисты, но современные исследователи национализма не воспринимают всерьез концепцию нации как природной общности, обладающей уникальными объективными характеристиками. Еще в 1950-е годы ученые стали связывать возникновение современных наций с индустриализацией и развитием книжной культуры. С 1980-х годов концепция современных наций как «воображаемых сообществ», основанных на «изобретенных традициях», завоевала поддержку большинства историков[1]1
  См.: Eley Geoff, Suny Ronald Grigor. Introduction: From the Moment of Social History to the Work of Cultural Representation // Becoming National: A Reader / Ed. by Geoff Eley and Ronald Grigor Suny. – NY: Oxford UP, 1996. – P. 3–37. Андерсон, Бенедикт. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма / Пер. с англ. В. Николаев. – М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2001. The Invention of Tradition / Ed. by Eric Hobsbawm, Terence Ranger. – Cambridge: Cambridge UP, 2003 (укр. перевод: Винайдення традиції / За ред. Ерика Гобсбаума та Теренса Рейнджера; пер. з англ. Микола Климчук. – К.: Ніка-Центр, 2005).


[Закрыть].

В этой книге речь пойдет о становлении современной украинской нации на протяжении последних двух столетий. Концепция «современной нации», которую я использую, восходит к идеям Французской революции и немецкого романтизма. На рубеже XVIII–XIX веков появляется представление о нации как общности людей всех сословий, возникает идея народного суверенитета, развивается понятие о праве наций на самоуправление. Тогда же национализм начинает постепенно проникать на территорию современной Украины. Все это отнюдь не означает, что украинцы возникли «на пустом месте» или что их «из ничего» придумали политики-националисты. Несомненно, люди, говорившие на близких диалектах, имеющие общие религиозные традиции и похожие обычаи, жили на этих землях столетиями. Более того, как будет показано далее, в определенные исторические периоды местная знать, духовенство и казаки уже мыслили себя политической «нацией». Однако чтобы ассимилировать все социальные слои в одно политическое целое и превратить разрозненное население в единую нацию, потребовались идеологическая закваска современного национализма и работа нескольких поколений националистической интеллигенции.

Говоря об особенностях украинского национального движения, историки, как правило, берут за основу схему, в 1960-х годах предложенную Мирославом Грохом. Этот выдающийся чешский ученый изучал национальные движения восточноевропейских народов, которые не имели непрерывной традиции государственности, собственных элит и непрерывной литературной традиции на родном языке. Грох показал, что национальные движения таких народов обычно проходили три стадии: академическую (начальный интерес к истории и культуре своего народа); культурную (создание элиты и распространение современной высокой культуры); политическую (мобилизация масс национальной элитой)[2]2
  Hroch, Miroslav. Social Preconditions of National Revival in Europe: A Comparative Analysis of the Social Composition of Patriotic Groups among the Smaller European Nations / Trans. Ben Fowkes. – Cambridge: Cambridge UP, 1985.


[Закрыть].

Украинские историки, в том числе и автор этой книги, пытались создать периодизацию украинского национального движения, которая бы не противоречила концепции Гроха. И в России, и в Австрийской империи академическая стадия пришлась на конец XVIII – начало XIX века. Однако точку перехода украинского движения от культурной к политической стадии определить уже не так просто, историки помещают ее где-то между 1840-ми и 1910-ми годами. Тем не менее случалось так, что возникновение политических организаций предшествовало формированию современной национальной культуры; в других случаях репрессивная политика властей заставляла активных участников национального возрождения вернуться от политической деятельности к «безвредной» культурной работе[3]3
  Cm.: Єкельчик, Сергій. Пробудження нації: До концепції історії українського національного руху другої половини XIX ст. – Мельбурн: Університет Монаша, 1994. – С. 36–50.


[Закрыть]. Как показал историк Роман Шпорлюк, такие внешние по отношению к социологическому портрету национальных движений Гроха обстоятельства, как политика имперских хозяев Украины или региональные геополитические факторы, зачастую искажали эту упрощенную модель до неузнаваемости. Кроме того, в эпоху национализма политическую угрозу нередко усматривали и в культурной, и в академической работе, а потому разделение между культурой и политикой скорее искусственное, а значит и обманчивое[4]4
  Szporluk, Roman. Ukraine: From an Imperial Periphery to a Sovereign State // Szporluk, Roman. Russia, Ukraine, and the Breakup of the Soviet Union. – Stanford, Calif.: Hoover Institution Press, 2000. – P. 361–394 (укр. перевод: Шпорлюк, Роман. Україна: від імперської окраїни до незалежної держави // Шпорлюк, Роман. Імперія та нації / Пер. з англ. Георгій Касьянов, Микола Климчук. – К.: Дух і літера, 2000).


[Закрыть].

Возможно, что история Украины как раз и должна опровергать стандартные парадигмы и объяснения. Так, например, непонятно, какую теоретическую модель следует использовать, говоря о советском периоде, ведь в 1920-х – начале 1930-х годов активно развивалась украинская культура. Один историк предложил считать этот отрезок, когда национальный проект осуществлялся за счет государственных ресурсов, четвертым этапом, который последовал за первыми тремя, выделенными Грохом[5]5
  Martin, Terry. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923–1939. – Ithaca, N.Y.: Cornell UP, 2001. – P. 15 (укр. перевод книги Терри Мартина выйдет в свет в киевском издательстве «Критика»).


[Закрыть]. (Можно сказать, что после длительного периода русификации постсоветская Украина вновь перешла к этой стадии.) Во всяком случае, все это объясняет лишь развитие украинского национального движения, но не более, ведь существовавшие в XX веке украинские государственные образования включали в себя крупные национальные меньшинства. Несмотря на то, что эти государственные образования возникли в ходе реализации украинского национального проекта, все они предусматривали, как минимум теоретически, концепцию гражданской, политической нации, к которой принадлежат все граждане Украины, независимо от их национальности. На самом деле история Украины XX века – это прежде всего история концептуального перехода от этнической нации к политической, и переход этот происходил на фоне бурных и разрушительных событий.

* * *

На момент возникновения современной исторической науки в XVIII–XIX веках украинцы не имели собственной государственности. Поэтому имперская российская историография объявила Киевскую Русь, эпоху казаков и колонизацию Северного Причерноморья славными страницами истории русской цивилизации. В XIX веке украинские романтики-националисты впервые заговорили о том, что некоторые из этих событий стоит относить к украинской истории, под которой они понимали историю этнических украинцев. Однако большинство из них по-прежнему считало украинцев ветвью большой русской нации. Окончательно отделить украинскую историю от русской смог выдающийся историк Михаил Грушевский; он заявил, что Киевская Русь принадлежит украинцам, и написал непрерывную историю украинского народа с древнейших времен[6]6
  Ценное введение в историю этого вопроса см.: Kohut, Zenon. The Development of a Ukrainian National Historiography in Imperial Russia // Historiography of Imperial Russia: The Profession and Writing of History in a Multinational State / Ed. by Thomas Sanders. – Armonk, N.Y.: M. E. Sharpe, 1999. – P. 453–477 (укр. перевод: Когут, Зенон. Розвиток української національної історіографії в Російській імперії // Когут, Зенон. Коріння ідентичности. Студії з ранньомодерної та модерної історії України / Пер. з англ. Софії Грачової та ін. – К.: Критика, 2004). О Грушевском cm.: Sysyn, Frank. Introduction to the «History of Ukraine-Rus’» // Hrushevsky, Mykhailo. History of Ukraine-Rus’. – Edmonton: CIUS Press, 1997. -Vol. 1. – P. xxi-xlii; Plokhy, Serhii. Unmaking Imperial Russia: Mykhailo Hrushevsky and the Writing of Ukrainian History. – Toronto: U of Toronto P, 2005 (укр. перевод книги Сергея Плохия выйдет в свет в киевском издательстве «Критика» в 2010 году).


[Закрыть].

В Советском Союзе украинскую историю первоначально представляли историей классовой борьбы, общей для всех национальностей. Затем об украинцах стали говорить как о младших братьях русских, которые обращались к старшим братьям за руководством в революционной борьбе и строительстве социализма[7]7
  См.: Velychenko, Stephen. Shaping Identity in Eastern Europe and Russia: Soviet-Russian and Polish Accounts of Ukrainian History, 1914–1991. – NY: St. Martin’s, 1993; Yekelchyk, Serhy. Stalin’s Empire of Memory: Russian-Ukrainian Relations in the Soviet Historical Imagination. -Toronto: Toronto UP, 2004 (укр. перевод: Єкельчик, Сергій. Імперія пам’яті. Українсько-російські стосунки в радянській історичній уяві / Пер. з англ. Микола Климчук і Христина Чушак. – К.: Критика, 2008).


[Закрыть]. В последние десятилетия советской власти излюбленным жанром исторического письма стали многотомные коллективные монографии. Государство финансировало издание гигантской И-томной «Истории Украинской ССР», представлявшее собой свод официальных интерпретаций исторических событий[8]8
  Історія Української РСР: У 8 т., 10 кн. / АН УРСР, Інститут історії; гол. ред. Юрій Кон-дуфор. – К.: Наукова думка, 1977–1979.


[Закрыть]. Крах коммунизма в 1991 году ознаменовал возврат к самостоятельности мышления и жанру индивидуальной монографии. Множество новых деталей, отсутствовавших в «Истории Украинской ССР», содержалось в призванной ее заменить книжной серии «Украина через столетия»[9]9
  В серию входило 14 книг, 6 из них охватывали период 1800–2000 годов: Сарбей, Віталій. Національне відродження України. – К.: Альтернативи, 1999; Рубльов Олександр, Реєнт Олександр. Українські визвольні змагання 1917–1921 рр. – К.: Альтернативи, 1999; Куль-чицький, Станіслав. Україна між двома війнами (1921–1939 рр.). – К.: Альтернативи, 1999; Коваль, Михайло. Україна у Другій світовій і Великій Вітчизняній війнах (1939–1945 рр.). -К.: Альтернативи, 1999; Баран Володимир, Даниленко Віктор. Україна в умовах системної кризи (1946-1980-і рр.). – К.: Альтернативи, 1999; Литвин, Володимир. Україна на межі тисячоліть (1991–2000 рр.). – К.: Альтернативи, 2000.


[Закрыть].